Глава 24

      Руины Базы Мстителей       Глексерион пал. Армия Таноса была уничтожена. Тишина, звенящая и неестественная, опустилась на поле боя, усеянное обломками и телами.       Мстители приходили в себя. Адреналин схлынул, оставив после себя тяжесть в мышцах и пустоту в душе.       Наташа Романофф сидела на куске бетонной плиты, обхватив колени руками. Её взгляд был устремлён в небо, туда, где чернела пустота космоса. Она не видела победы. Она видела лишь то, что Сайтама ушёл туда, откуда могу не вернуться.       Тони Старк, чья золотая броня дымилась и искрила, приземлился рядом. Стив Роджерс, опираясь на остатки щита, подошёл с другой стороны. Тор, хромая, и Клинт, убирая лук за спину, замкнули круг.       Кэрол Дэнверс, чьё сияние слегка померкло от усталости, подлетела и опустилась рядом с Вдовой.       — Нат… — тихо начал Стив, положив руку ей на плечо. — Всё закончилось. Мы победили.       Наташа не шелохнулась.       — Для нас — да, — глухо ответила она. — А для него?       Тор хотел было поддержать, но слова застряли в горле. Он помнил мощь Гериуса.       — Он… он справится, — неуверенно пробасил Бог Грома. — Он ведь… Сайтама.       Это прозвучало неубедительно.       Кэрол села рядом с Наташей.       — Я видела того монстра, Нат, — сказала она серьёзно. — Он разрушил Ксандар одним ударом. Но я также видела Сайтаму. Если кто и может остановить апокалипсис, то это твой муж. Верь в него.       Тони Старк, который до этого возился со своим наручным компьютером, вдруг выпрямился.       — Сайтама выйдет на связь, — громко объявил он. — Если… когда закончит дело.       Наташа резко повернула голову, её глаза сверкнули гневом и надеждой одновременно.       — Что же ты молчал?!       — Так надо было, — ответил Тони, без тени вины. — Я не хотел давать ложную надежду, пока не настроил частоту.       Он подошёл к уцелевшей стене разрушенного ангара — единственной вертикальной поверхности в радиусе ста метров. Тони достал небольшое устройство из отсека на бедре и прикрепил его к бетону.       — Внимание всем! — Его голос, усиленный динамиками костюма, разнесся над руинами. — Если кто-то хочет увидеть финал этого шоу… смотрите сюда.       — Чем это отличается от обычной связи? — спросила Кэрол, скрестив руки на груди. — У меня на корабле такая же голография.       Тони ухмыльнулся, нажимая на активатор.       — Эта трансляция основана не на радиоволнах. Это технология Золотой Энергии, прямиком из Куба. Квантовая запутанность в реальном времени. Мы увидим всё без задержки, даже если они находятся на другом конце Вселенной. Прямой эфир с края света.       Кэрол оценила.       — Впечатляет.       Экран, сотканный из света, развернулся на стене, достигая размеров кинотеатра IMAX.       Стив, глядя на тело Глексериона, которое уже начали убирать агенты Щ.И.Т.а, задал вопрос, который мучил многих.       — Что, если бы Глексерион был на стороне добра с самого начала?       — Тогда мы бы сейчас пили кофе, а не перевязывали раны, — ответил Тони.       — Он был жертвой, — сказал Клинт. — Как и Баки. Просто его поводок был короче.       Небо над Нью-Йорком начало открываться. Тяжёлые тучи, висевшие во время битвы, расходились, пропуская лучи заходящего солнца.       Выжившие — вакандцы, маги, асгардцы, агенты — начали стекаться к месту, где сидела Наташа. Они образовали огромный полукруг, как зрители в амфитеатре. Тысячи глаз были устремлены на мерцающий экран. Они ждали. Они хотели видеть того, кто спас их, приняв бой на себя.       И вдруг…       Появились образы на проекторе.       Земля. Эпицентр высадки. За мгновение до начала атаки Глексериона       Пока Глексерион готовился обрушить ярость на Мстителей, в центре выжженного кратера стояли двое.       Сайтама и Гериус.       Вокруг них время замерло. Пыль висела в воздухе.       — Как ты считаешь… — спросил Гериус, его голос был глубоким, рокочущим, как сдвиг тектонических плит. — Когда ты попал в этот мир? Это было наказание? Или дар?       Сайтама, стоя в своём тёмном костюме, поправил перчатку. Ему было всё равно на философию монстров. Он слышал их сотни раз.       — Плевать, — ответил он. — Я просто хочу домой.       Гериус высокомерно улыбнулся, его единственный глаз вспыхнул фиолетовым огнём.       — Ну так что, — он развёл руки, — мне самому начать ил…       Договорить он не успел.       Впервые за миллиарды лет, проведённых в завоеваниях, древний монстр почувствовал, как по его жилам вместо горячей крови прошла холодная энергия страха. Он не успел среагировать. Его нейроны, разогнанные до сверхсветовых скоростей, не успели послать сигнал мышцам.       Сайтама просто оказался рядом.       Он схватил Гериуса за лицевую пластину шлема.       И швырнул.       Это был бросок вертикально вверх.       ВЖУХ!       Гериус вылетел в атмосферу. Его тело прошило облака, ионосферу, магнитное поле Земли. Он вылетел в открытый космос, преодолевая орбиту Луны, Марса, Юпитера за доли секунды.       Сайтама, присев, прыгнул следом.       Глубокий космос       Гериус пролетел сквозь кольца Сатурна, превращая ледяные глыбы в пар своей кинетической энергией. Он вылетел за пределы Солнечной системы.       В вакууме межзвёздного пространства он наконец смог затормозить, используя гравитационные двигатели своей брони.       Он завис в пустоте. Ухмылка на его лице стала шире. Кровь кипела.       — А это… интересно, — подумал он. — Мне нравится.       Гериус сжал кулаки. Он скорректировал полёт и, заметив блуждающую планету-сироту, направился к ней. Он приземлился («прицепился») к поверхности мёртвого мира, оставив гигантскую борозду в каменистой коре, тормозя ногами.       Он выпрямился и посмотрел в ту сторону, где, как он чувствовал, находилась Земля.       — Ну же, — прошептал он. — Иди сюда.       Он начал рассчитывать траекторию для ответного прыжка. Он собирался вернуться на Землю метеоритом, который уничтожит планету одним ударом при приземлении.       Но он увидел нечто странное.       На него летело его же собственное судно.       Гигантский черный левиафан, который висел над Землёй. Сайтама, прыгнув следом, не полетел к Гериусу сразу. Он залетел на орбиту, схватил корабль, раскрутил его и швырнул.       Корабль несся сквозь космос быстрее света, искажая пространство.       Гериус раскрыл глаз в удивлении.       Не успев отойти с траектории, корабль врезался в тело своего создателя.       БЕЗЗВУЧНЫЙ ВЗРЫВ.       Масса корабля, помноженная на скорость, вдавила Гериуса в планету-сироту. Кора планеты треснула, магма выплеснулась в вакуум.       Внутри инерционного поля       Они вышли далеко за пределы Солнечной системы, уносимые инерцией удара.       Гериус, находясь под днищем своего корабля, уперся руками и ногами в обшивку. Металл, способный выдержать взрыв звезды, смялся, как бумага, под его пальцами.       Он остановил движение.       Гериус выбрался наружу, встав на обшивку своего флагмана, который теперь дрейфовал среди чужих звёзд.       — Варвар, — прокомментировал он, осматривая вмятины. — Мне теперь надо отстраивать судно. Глексерион будет недоволен.       Вдруг он заметил нечто странное.       Его судно… начало сжиматься.       Это выглядело как картина из сюрреалистической сказки. Гигантский корабль, размером с мегаполис, начал складываться сам в себя. Сверху кто-то невидимый и невероятно сильный сжимал металл, переборки, реакторы, коридоры.       Сжимал и сжимал в одну точку.       Внутри корабля, где ещё оставался воздух, металл визжал и стонал. Миллионы тонн материи прессовались в сферу.       Сайтама был там. В невесомости.       Гериус понял, что он собирается делать. И впервые его логика завоевателя дала сбой.       — Невозможно… — пронеслась мысль.       Он быстро взлетел, направляясь к Сайтаме.       Но Сайтама действовал на сверхскорости. Его руки мелькали, утрамбовывая сверхпрочный инопланетный сплав, как будто это был мокрый снег в зимний день. Он лепил.       Корабль сжался. Ещё. И ещё.       Пока не превратился в идеально круглый, сверхплотный шар диаметром всего в двенадцать сантиметров.       Это была масса целого города, сжатая до размера снежка. Гравитация вокруг этого объекта была такой чудовищной, что свет звезд искажался, огибая его.       Логика Гериуса отказывалась принимать данную картину за реальность.       Сайтама, держа этот «шарик» в руке, посмотрел на приближающегося врага.       — СУПЕР снежок, — сказал он беззвучно.       И кинул.       Он кинул его со всей силы, которую сдерживал на Земле, чтобы не расколоть планету. Здесь сдерживаться было не нужно.       Свёрток массой в миллионы тонн вылетел из его руки с околосветовой скоростью.       Гериус попытался блокировать удар скрещенными руками.       ЧВАК.       «Снежок» пробил блок. Он пробил золотую био-броню, считавшуюся неуязвимой. Он пробил область живота Гериуса, выйдя через спину и улетая дальше, в далёкие звёзды.       Гериуса отбросило.       Удар был такой силы, что и Сайтама (из-заотдачи), и его противник улетели прочь, в разные стороны.       Сайтама специально отводил место битвы подальше от Солнца и Земли. Он видел, как Солнце, крошечная звёздочка вдалеке, вместе с планетами, стремительно удаляется, превращаясь в тусклую точку.       Они вышли в глубокий, темный космос, где не было ничего, кроме них двоих. И здесь, в этой пустоте, могла начаться настоящая битва.       «Супер снежок» сделал своё дело. Золотая био-броня Гериуса, выдержавшая взрывы звёзд, не выдержала трения и давления сжатого в точку космического корабля. Она испарилась, оставив его тело открытым вакууму.       Гериус висел в невесомости, раскинув руки. Его кожа была серой, покрытой светящимися венами.       Две-три секунды абсолютной тишины.       Вдруг пространство вокруг него исказилось. Энергия невиданной мощи, тёмная и фиолетовая, начала вырываться из его тела, освещая всё вокруг жутким, мертвенным светом. Это была не техника. Это была его суть.       Его единственный глаз вспыхнул. Золотой зрачок сузился, фокусируясь, как прицел самого опасного хищника во Вселенной. Он смотрел в сторону летящего к нему Сайтамы.       Сайтама, планируя в вакууме, активировал устройство на своём запястье. Это был сверхпрочный транслятор, созданный Тони Старком на основе золотой энергии Куба. Он был способен передавать сигнал сквозь подпространство мгновенно.       Перед его лицом развернулась маленькая голограмма. Он знал, что его видят.       — Эй, народ, — сказал он. Его голос передавался вибрацией через костюм прямо в эфир.       Земля. Руины Базы Мстителей       Огромный экран, проецируемый на стену, показывал лицо Сайтамы. Оно было спокойным, но в глазах читалась прощальная тоска.       — Клинт, — произнёс Сайтама. — Ты прости меня. За то, что выпил все лимонады в твоём холодильнике, когда гостил. Я знал, что это твои любимые.       Клинт Бартон, стоящий среди обломков, нервно хохотнул, вытирая грязным рукавом мокрые глаза.       — Идиот… — прошептал он. — Я куплю тебе завод лимонада. Только вернись.       — Тор, — продолжил Сайтама. — Прости, что устроил для тебя ад на тренировках. Но ты был жирным. Теперь ты в форме. Не потеряй её.       Тор шмыгнул носом, сжимая Гром-Секиру.       — Это была лучшая битва в моей жизни, учитель, — пророкотал он.       — Тони. — Сайтама посмотрел прямо в камеру. — Спасибо, что спас Землю. Ты сделал то, что должен был. Теперь отдохни.       Тони Старк, которого поддерживала Пеппер, кивнул. Его лицо, обычно скрытое маской иронии, было открытым и полным благодарности.       — Стив, — обратился Сайтама к Капитану. — Тебе пора остепениться. Хватит воевать. Та блондинка, агентша… Она всё ещё ждёт. Не упусти момент.       Стив Роджерс покраснел, опустив взгляд. Он понял, что Сайтама говорит о Шэрон.       — Я попробую, Сай, — тихо сказал он.       Наступила пауза.       Сайтама смотрел в камеру. Он знал, что ОНА смотрит.       — Наташа. — Его голос стал тише, мягче.       Наташа Романофф сделала шаг к экрану. Её руки были прижаты к груди.       Сайтама замолчал. Он не стал извиняться. Не стал просить беречь детей — он знал, что она это сделает. Он просто улыбнулся ей. Тёплой, человеческой улыбкой, которую видели только она и дети.       — Я оставляю свое сердце с тобой, — сказал он.       Трансляция поспевала за его словами. Сигнал был чистым.       Наташа закрыла рот рукой, сдерживая рыдание. Это было не «прощай». Это было «я люблю тебя» на языке вечности.       Вдруг улыбка исчезла с лица Сайтамы.       Он заметил летящего на него Гериуса. На лице монстра играла безумная ухмылка.       Гериус не стал бить кулаком. Он просто взмахнул рукой.       ВЖУХ.       Он рассек вакуум. Пространство разрезало, создав ударную волну такой силы, что Сайтаму откинуло назад на тысячи километров.       Сайтама затормозил, кувыркаясь.       Он огляделся.       Земли не было видно. Солнца не было видно. Они были в межзвездной пустоте, где свет шёл миллионы лет.       — Ладно, — подумал он.       Он хлопнул в ладоши.       Две ладони соединились. Воздуха не было, чтобы создать звуковую волну, но сила удара сжала само пространство, образовав линию энергетического лазера, вырезанную из реальности.       Луч ударил по Гериусу.       Тот не успел среагировать. Удар отбросил его, пробив защиту.       Гериус взревел (ментально).       Он выставил руки вперёд.       — МЕТЕОРИТНЫЙ ИМПУЛЬС: УНИЧТОЖЕНИЕ ПЛАНЕТ!       Он выстрелил десять раз. Десять сгустков концентрированной энергии, каждый из которых мог превратить Землю в пыль, устремились к Сайтаме.       Гериус был сильнее Бороса в бесконечность раз. Для него энергия не кончалась. Он был реактором.       Сайтама уклонялся. Он прыгал по вакууму, отталкиваясь от сгустков энергии.       Гериус приземлился на ближайшую блуждающую планету — мертвый каменный мир размером с Марс.       Он ударил ногой по поверхности.       Планета раскололась. Он пнул огромный обломок размером с континент в сторону Сайтамы.       Сайтама разбил его головой.       Гериус не остановился. Он начал прыгать от планеты к планете в этой забытой системе.       Он отправил в сторону Сайтамы несколько планет целиком. Он толкал их, меняя орбиты, заставляя их ядра сталкиваться друг с другом.       В центре этого космического бильярда стоял Сайтама.       Планеты взорвались вокруг него, образуя облако магмы и осколков.       Из огня и пыли показалась лысая тёмная фигура, парящая в невесомости. Его плащ даже не обгорел.       Сайтама смотрел на Гериуса.       Гериус завис напротив.       — Та жидкость… — телепатически спросил он, разглядывая костюм врага. — В лаборатории, в прошлом мире. Ты выпил ее? Или искупался?       Сайтама не понял, о чём он.       — Чего?       — Твоя стойкость подозрительна, — прокомментировал Гериус, глядя на абсолютно целый костюм. — Он неуязвим. Он ещё не порвался, хотя должен был превратиться в атомы от моих ударов. Это биоброня Высших.       Сайтама посмотрел на свой костюм.       — Это просто хорошая ткань, — ответил он кратко. — И скидка была.       Битва продолжилась.       Они рванули навстречу друг другу.       Два кулака столкнулись.       В точке удара образовалась сингулярность. Из пустоты вакуума пошли видимые силовые волны, искажая свет далёких галактик.       Флешбэк. Измерение «Приспешника Бога»       Ветер здесь не дул, но воздух двигался, тяжелый от древней пыли и шёпота. Небо было цвета запекшейся крови, а земля усеяна костями существ, чьи имена были забыты еще до рождения звёзд.       Гериус, сильнейший воин своей расы, шагал по руинам. Его шаги отдавались эхом в пустоте. Он искал силу, способную превзойти пределы биологии.       Он остановился перед стеной циклопического храма. На камне, выветренном временем, были выгравированы барельефы: глубокая яма и стоящие вокруг неё одноглазые существа — предки его народа. Они тянули руки к бездне, и бездна смотрела на них в ответ.       — Их жертва была напрасной, — пророкотал Гериус. — Они молили о силе. Я же пришёл её взять.       Он прикоснулся к изображению Ямы.       В тот же миг реальность дрогнула. Его золотая перчатка, часть церемониальной брони, засияла. Но свет был не желтым, как солнце его родины. Он был темным, фиолетовым, пульсирующим в ритме мертвого сердца.       Энергия хлынула в него. Она не давала тепло — она давала холодное, абсолютное могущество. Негативные эмоции — гордыня, гнев, презрение — вспыхнули в его разуме, как лесной пожар, выжигая сострадание и страх.       Используя новую силу, он разорвал ткань измерения и шагнул обратно в свой мир.       Родной мир Гериуса       Он вернулся другим. Его брат, Борос, был еще слишком мал, чтобы понять, что произошло, но он почувствовал холод, исходящий от старшего.       — Я стал сильнее, брат, — сказал Гериус, глядя на свои руки. — Слишком сильным для этого тесного мирка.       Со временем его разум помутился. Жажда битвы стала невыносимой. Заметив, что он начинает терять контроль и может уничтожить свой народ просто ради развлечения, Гериус удалился на дальнюю необитаемую планету на окраине системы.       С ним был только его верный помощник — экспериментальный боевой бот «Глексерион». На тот момент он сиял чистым золотисто-жёлтым светом, будучи вершиной технологий защиты.       В лаборатории, высеченной в скале, Гериус стоял перед своим творением.       — Ты верен мне, — сказал он. — Но ты слаб. Металл ломается. Программы сбоят. Я дам тебе вечность.       Гериус положил руку на грудь киборга. Фиолетовая энергия, полученная в измерении Ямы, перетекла в ядро робота.       Свет в глазах Глексериона мигнул. Жёлтое сияние угасло, сменившись глубоким тёмно-фиолетовым свечением. Корпус потемнел, став похожим на черный обсидиан. Киборг начал насыщаться энергией, его системы перестраивались, эволюционируя за пределы инженерной мысли.       — Ты прекрасен, — прокомментировал Гериус его преображение с улыбкой безумца. — Теперь ты можешь сокрушать миры, даже не моргнув.       Первые слова Глексериона были не кодом. Он медленно, с грацией хищника, опустился на одно колено.       — Я живу ради вас, Повелитель.       Орбита планеты-изгнанника       Старейшины расы не могли игнорировать угрозу. Они отправили за Гериусом лучших. Элитный отряд «Затмение»: Берг, Доргун и Флерн. Их задачей было разузнать, куда подевался Командующий Защитным Куполом, и вернуть его — или устранить.       Они приземлились у входа в пещеру.       Гериус вышел к ним. Его золотая броня слегка изменилась, покрывшись шипами, словно отражая его внутреннюю тьму.       — Вы пришли поклониться? — спросил он.       — Мы пришли за ответами, Гериус, — сказал Берг, гигант с молотом.       — Ответ один: Смерть.       Гериус атаковал.       Он не использовал технику. Он использовал превосходство.       Разом атаковав троих, он двигался быстрее света.       Берг пал первым. Гериус воткнул ему в грудь странное устройство — штырь, блокирующий их знаменитую регенерацию. Берг захрипел, его тело начало распадаться.       — Беги! — крикнул Доргун, вставая на пути Гериуса, чтобы защитить тыл Флерн. — Доставь сообщение штабу! Это не бунт! Это…       Доргун не успел закончить. Удар Гериуса оторвал ему голову.       Флерн, самая быстрая из них, рванула в небо, активируя двигатели.       — Глексерион, — лениво скомандовал Гериус. — Фас.       Робот, стоявший в тени, сорвался с места. Он вылетел в вакуум космоса, преследуя Флерн.       На орбите он настиг ее.       — Пожалуйста… — начала она.       Глексерион поднял руку. Тёмный луч испепелил её сущность, не оставив даже атомов.       Космос над планетой       После казни отряда реагирования в космосе появилась вся эскадрилья — армада кораблей. Они зафиксировали угрозу.       Старейшины дали приказ на устранение Гериуса. Он действовал вне протокола. Он стал монстром.       На поверхности родной планеты, через телескопы, за этим наблюдал десятилетний Борос. Он видел, как в небе развернулось масштабное сражение.       Но это была бойня.       Гериус и Глексерион уничтожали корабли голыми руками. Взрывы освещали туманность.       Последствия битвы были колоссальны. Около половины армии сильнейшей расы в галактике было истреблена одним неприятелем-предателем.       Когда последний корабль превратился в пыль, Гериус посмотрел на свой дом. Ему стало скучно.       — Здесь нет вызова, — сказал он.       Он исчез, оставив свою расу на произвол судьбы (и будущего правления Бороса). Он бросил вызов своей Вселенной, осознавая возможности своей энергии, позволяющей разрывать границы миров.       Спустя эпохи       Годами и веками галактика не утихала. Гериус покорял, уничтожал, искал. Его разум окончательно помутился от адреналина, который лился по его венам бесконечным потоком.       Однажды он отправил Глексериона на разведку. Киборг, усовершенствованный и создавший армию собственных клонов, рыскал по Вселенной в поисках достойных противников.       Глексерион вернулся с докладом. Он вошёл в тронный зал на дрейфующем астероиде.       — Мой господин, — произнес он. — Показатели сигнала Бороса… пропали с радаров. Его флагман уничтожен. Энергетическая сигнатура… обрывается.       Гериус нахмурился.       — Все же… мелкий нашёл, что хотел, — задумчиво сказал он. — Жаль, что это был не я. Ведь планировал же сюрприз-возвращение. Семейный ужин.       Он встал.       — Кто это сделал?       — Неизвестно. Сигнал слишком слабый. Какая-то примитивная планета на окраине.       Гериус ухмыльнулся прислужнику.       — Я пока оставляю эту Вселенную на тебе. Развлекайся. Потом доложишь мне, кто убил брата. Подумаешь… какой-нибудь мелкий народец с ядерной бомбой.       Он решил, что ему нужно нечто большее. Новая сцена.       Гериус активировал перчатку. Пространство разорвалось.       — Я иду искать Бога, — сказал он и шагнул в портал вместе со своим судном.       Вселенная КВМ. Планета Клинтар (задолго до появления Венома)       На той стороне он увяз в темной, вязкой жидкости. Аура планеты источала тяжёлый, удушающий запах разложения и тьмы.       Гериус вышел на поверхность.       В центре чёрного озера, на троне из живой тьмы, сидела фигура. Бледная кожа, длинные белые волосы, меч в руке.       Кнаал. Бог Симбиотов. Король в Черном.       Он тоже был подвержен недугу вечности и скуки.       Их встреча была недружелюбной.       Кнаал открыл глаза. Бездна посмотрела на Бездну. Он удивился ауре пришельца.       — Я чувствую в тебе то, что я не испытывал бесконечность, — прошипел Кнаал, поднимая Некро-меч. — Кто ты, смертн…       Не получив ответа, он сразу же подвергся атаке. Гериус выпустил тёмный, испепеляющий луч энергии из глаза.       Кнаал блокировал мечом, но ударная волна отбросила его. Он попытался ответить контратакой, тьма вокруг него вздыбилась.       Но в этот момент чувствительная чуйка Кнаала — инстинкт существа, жившего до начала времён — завыла. Он почувствовал «очень большую опасность для своего существования». Не боль, не поражение. А Небытие.       Это ощущалось хуже смерти.       Впервые почувствовав себя живым от страха, Кнаал сделал то, чего от него никто не ожидал. Он сбежал. Растворился в тенях планеты, чтобы не испытывать судьбу.       Гериус, стоя над пустым троном, фыркнул.       — Слабак, — решил он. — Очередной уникум.       Решив, что этот мир пуст и скучен, он захотел вернуться назад, чтобы проверить отчет Глексериона.       Он нажал на перчатку.       ТЗЗЗЗ!       Перчатка заискрилась и почернела. Проход не открылся.       Гериус нахмурился.       — Заперт?       Он решил разведать местность, чтобы осмотреться, пока не найдёт выход отсюда.       Шли годы, века, тысячелетия по времени этой Вселенной.       Он встретил странных гигантских сущностей — Целестиалов. Они пытались судить его. Они были испепелены под его мощью. Их головы стали спутниками планет, которые он разрушил.       В конце концов, он понял, что застрял надолго. Этот мир был предельно слабым. Здесь не было вызова.       — Я подожду, — решил он.       Он вернулся на свой корабль. Он открыл Саркофаг Стазиса.       — Глексерион найдёт меня, — сказал он в пустоту. — Он всегда находит.       Гериус лёг внутрь. Крышка закрылась, погружая разрушителя миров в сон длиной в миллиарды лет, пока сигнал с Земли — сигнал пробудившегося «сбоя» — не разбудил его слугу, а затем и его самого.       Настоящее. Глубокий космос       Два титана висели в пустоте, окружённые обломками планет, которые они уничтожили в пылу сражения.       Внезапно Гериус замер. Темная аура вокруг него пульсировала, но его взгляд прояснился, словно он вынырнул из глубокого сна.       — Ты не понимаешь… — Его ментальный голос прозвучал в голове Сайтамы, но теперь в нём не было безумия, только холодная констатация факта. — Тёмная энергия… эта субстанция… она не даёт новых качеств. Она не делает злым. Она лишь усиливает то, что у объекта уже есть. То, что выше всех сил.       Сайтама нахмурился.       Он понял. Хоть он и не помнил своего прошлого в деталях, но пазл сложился. Та фиолетовая жидкость в лаборатории Глексериона… она не изменила его. Она усилила его волю. Его безразличие. Его абсолютную уверенность. Из Героя, который искал битвы, он стал Антигероем, для которого битва — это просто работа по устранению шума.       На Земле, глядя на трансляцию, Наташа и Мстители тоже поняли это. Его тьма была его собственной, просто возведенной в абсолют.       Гериус развернулся к Сайтаме. Его единственный глаз сиял, как умирающая звезда.       — Я искал этого вечность, — сказал он. — Соперника. Того, кто выдержит. Я собираюсь использовать свой Последний Удар. Удар, который стирал галактики.       Он начал говорить Сайтаме, что тот — единственный во всех реальностях, кто достоин принять эту атаку. В его голосе зазвучали нотки фатализма.       Сайтама посмотрел на него. Он увидел не монстра. Он увидел зеркало.       — Ты тоже жертва, Гериус, — сказал он тихо.       Гериус не ответил. Он молчал, позволяя энергии накапливаться в его ядре.       — Я избавлю тебя от неё, — предложил Сайтама. — От этой энергии. И от скуки.       Гериус начал готовиться. Пространство вокруг него начало сжиматься.       Сайтама кивнул.       Он незаметно активировал устройство на своём поясе. Телепортер Бласта. Тот самый, который он изучал с Тони Старком долгими вечерами в лаборатории.       Они нашли в заметках Бласта координаты странного места. «Пограничье миров». Пустота между вселенными. Свалка реальности.       Тони тогда присвистнул.       «Это билет в один конец, Сай. Туда можно войти. Но выйти… Эйнштейн бы застрелился, пытаясь просчитать выход».       «Никому не говори», — сказал тогда Сайтама. — «Люди сойдут с ума, если узнают, что есть такая свалка. Оставь это на крайний случай».       Сайтама знал: если они столкнутся здесь, в этой вселенной, ударная волна сотрёт не только Солнечную систему. Она порвёт ткань мультивселенной. Галактики погаснут. Солнца взорвутся.       Он обозначил это как дорогу, из которой нет обратного пути.       Он прыгнул.       Гериус прыгнул навстречу.       Два кулака летели друг в друга, неся в себе энергию, способную породить Большой Взрыв.       — ТЁМНЫЙ УДАР! — Голос Сайтамы прозвучал не в вакууме, а в самой структуре мироздания. Это был приговор.       В момент столкновения Сайтама активировал телепортер на полную мощность, охватывая их обоих полем перехода.       Кулаки столкнулись.       Это был самый мощный удар, который Сайтама когда-либо наносил в этой жизни.       Реальность треснула. Ослепительная вспышка поглотила их. Но взрыв не распространился наружу. Он был втянут в воронку перехода.       За секунду до того, как исчезнуть, Сайтама посмотрел в камеру транслятора.       — Я сделаю всё… — его голос долетел до Земли, до Наташи, до Анны, до всех, кто смотрел с замиранием сердца, — чтобы вернуться обратно. Ждите.       И добавил с грустной улыбкой:       — Теперь вы мой новый дом.       Экран погас.       Пограничье Миров       В вихре красок и искаженного времени, где не существовало понятий «верх» и «низ», удар Сайтамы достиг цели.       Энергия удара прошла сквозь Гериуса.       Она распылила его сущность. Тёмная материя, питавшая его миллиарды лет, была выбита из его клеток, развеяна в небытие.       Гериус вскрикнул. Это был крик не боли, а отчаяния и… облегчения. Он ругался на Вселенную, на Сайтаму, на свою слабость. Он не хотел признавать силу удара. Но он проигрывал. Буквально. Удар уничтожал саму концепцию его существования.       Вдруг его зрение отключилось. Внутри него что-то щелкнуло — последний предохранитель.       Энергии больше не было.       Его тело, лишенное силы, лишённое жизни, безвольной куклой упало за границы восприятия, растворяясь в хаосе Пограничья, чтобы стать частью космической пыли между мирами.       Сайтама остался один.       Инерция удара и сбой телепортера (который не был рассчитан на такую мощь) швырнули его дальше. Сквозь слои реальностей. Сквозь время.       Другое измерение. Неизвестный мир       Небо было серым и тяжелым. Воздух был ледяным, пахнущим снегом и древним лесом.       Высоко над землёй открылась прореха.       Из неё, вращаясь, вылетел человек в чёрном плаще. Он был похож на метеор, только без огня. Он падал быстро, неотвратимо.       Внизу расстилался бескрайний заснеженный лес. Вековые деревья, помнящие первых людей, стояли в тишине.       КРА-А-А-А-Х!       Сайтама врезался в землю.       Ударная волна повалила десятки деревьев, взметнув в воздух тонны снега и мерзлой земли. Птицы с криком взлетели в небо. Где-то вдалеке, в чаще, завыли волки — не обычные волки, а звери размером с пони.       В центре просеки, в глубоком кратере, лежал Сайтама. От его тела шел пар. Его темный костюм был цел, плащ разметался по снегу, как крыло падшего ангела.       Он открыл глаза.       Над ним было чужое небо. Вокруг был чужой лес.       Здесь не было Мстителей. Не было Наташи. Не было технологий Старка.       Был только холод. И зима, которая была близко.       Дом Наташи Романофф. Месяц спустя после Битвы       Дождь барабанил по стеклу, размывая очертания леса за окном. В гостиной было тихо, слышался лишь скрип ручки по бумаге и тихий гул работающей камеры.       Кристин Эверхарт, известная журналистка (и бывшая пассия Старка, о чём она тактично молчала), сидела на диване напротив Наташи. Она нервничала. Интервью с Черной Вдовой — это эксклюзив века, но атмосфера в доме была тяжелее, чем на похоронах.       — Спасибо, что позволили посетить ваш дом, мисс Романофф, — начала Кристин, поправляя микрофон.       Наташа сидела в кресле, скрестив ноги. Она была одета в простую домашнюю одежду, но ее взгляд оставался стальным.       — Давайте к делу, Кристин, — сказала она.       — Хорошо. — Журналистка сверилась с планшетом. — Весь мир обсуждает последствия Битвы за Землю. И, конечно, исчезновение «Тёмного Актива». Вчера мэр Нью-Йорка открыл памятник. Огромная статуя из черного камня, двадцать метров в высоту, в центре Манхэттена. Как вы оцениваете этот жест?       Наташа посмотрела в окно. Она видела эту статую по телевизору. Безликая, могучая фигура, держащая небо.       — Камень холодный, — ответила она. — Он был тёплым. Но если людям нужно чему-то поклоняться… пусть это будет тот, кто спас их, а не тот, кто хотел их подчинить.       Кристин кивнула, делая пометку.       — Ещё одна новость. Университет в Шымкенте, Казахстан. Они официально переименовали свое заведение в «Технический Университет имени Сайтамы». Говорят, он читал там лекцию о прочности материалов, которая изменила их подход к строительству. Как вы на это реагируете?       Наташа улыбнулась. Это была грустная, но светлая улыбка, пробившаяся сквозь маску скорби. Она вспомнила ту поездку. Горы, плов и то, как Сайтама с серьёзным видом объяснял студентам, что «бетон не должен крошиться, как печенье».       — Он любил простые вещи, — сказала она. — И он любил строить. Думаю, ему бы это польстило. Больше, чем статуя.       Кристин задала последний, самый сложный вопрос.       — Мисс Романофф… Наташа. Ваша прежняя жизнь, как Мстителя, фактически закончилась. Вы остались одна с двумя детьми. За вами — огромная строительная корпорация, наследие вашего мужа. Вы теперь одна из самых влиятельных женщин мира. Хотите ли вы славы? Власти? Или вы планируете вернуться в тень?       Наташа посмотрела на детские игрушки, разбросанные по ковру.       — Я никогда не искала славы, — ответила она откровенно. — Я искала искупления. А нашла семью. Сейчас моя власть — это благополучие моих детей и сохранение того, что построил мой муж. Я не хочу быть символом. Я хочу быть матерью.       Она замолчала. В её горле встал ком. Она не могла сказать вслух то, что кричало внутри: «Я хочу, чтобы он вернулся».       Кристин, видя, как дрогнули руки Вдовы, поняла, что перешла черту. Она, как женщина, почувствовала эту бездонную боль потери.       — На этом интервью окончено, — тихо сказала журналистка оператору. — Выключай.       Наташа встала, собираясь с силами.       — Останетесь на ужин? — предложила она вежливо, но без энтузиазма. — У нас есть лазанья.       — Нет-нет, спасибо. — Кристин быстро собрала вещи.       Уже в дверях она подошла к Наташе.       — Простите за вопросы, — шепнула она. — Вы очень сильная. Правда.       Наташа кивнула, провожая их взглядом.       — Сила — это не когда ты не плачешь, — подумала она. — Сила — это когда ты продолжаешь дышать, даже когда воздух закончился.       Флэшбек. Неделя после Битвы       База Мстителей. Конференц-зал превратился в поминальный зал.       На огромном проекторе застыло последнее изображение. Лицо Сайтамы перед прыжком в Пустоту. Его слова: «Я сделаю всё, чтобы вернуться».       В зале были все.       Мстители, побитые и перевязанные. Стражи Галактики, молчаливые и мрачные. Т’Чалла, опирающийся на костыль (он потерял ногу в битве с Глексерионом, но выжил). Кэрол Дэнверс, чьё сияние потускнело. Доктор Стрэндж, медитирующий в углу.       Все смотрели его последние слова. В тишине слышались только всхлипывания Ванды.       Для мира. Сайтаму официально объявили «пропавшим без вести». Но для тех, кто был в этой комнате, это было равносильно смерти. Никто не возвращался из-за пределов реальности.       Каждый подходил к Наташе.       Стив обнял её, его слёзы капали ей на плечо. Клинт, держа на руках Анну, которая понимала с мокрыми глазами, почему все плачут, прижался к ней, шепча извинения.       Ник Фьюри, вышедший из тени, подошел последним. Он положил руку ей на плечо.       — Он вернётся, Наташа, — сказал он своим единственным глазом, глядя ей прямо в душу. — Я видел многое. И я знаю одно: этот парень слишком упрям, чтобы умереть. Я верю в него.       После флэшбека. Загородный дом       Елена Белова осталась с детьми, пока Наташа была на интервью.       Она пыталась одеть маленького Геноса на прогулку. Мальчик вертелся, дрыгал ножками и смеялся.       В комнату вошла Мелина. Она наблюдала за попытками дочери.       — Ты неправильно застегиваешь, — строго сказала она. — Комбинезон должен прилегать плотнее, иначе продует поясницу. Ты держишь его как винтовку, Елена. Это ребёнок.       Елена замерла. Её руки опустились.       По её щеке покатилась одинокая слеза.       — Я не умею… — прошептала она. — Я не знаю, как быть тетей без него. Он должен был учить его ходить. Он должен был подбрасывать его в воздух. А теперь… Генос будет расти, не зная отца. Как мы.       Она представила жизнь мальчика без той скалы, которой был Сайтама. Пустоту в доме.       Мелина смягчилась. Она подошла и обняла дочь, прижимая её голову к своему плечу.       — Мы справимся, — сказала она, и в её голосе впервые за долгие годы звучала не сталь, а тепло. — Мы научим его. И мы будем ждать.       Март 2024 г.       Настоящее. Тюрьма Рафт. Блок особого назначения       Тишина в блоке была тяжелой, давящей, словно толща воды над головой. Здесь не было слышно шума океана, только монотонное, сводящее с ума гудение силовых полей.       Наташа Романофф сидела на металлическом стуле перед прозрачной стеной камеры. Она пришла сюда не как Мститель, а как человек, ищущий смысл в хаосе.       За стеклом, в углу, сидел Танос.       Он выглядел ужасно. Но страшнее было его тело. Его фиолетовая кожа была покрыта глубокими, рваными шрамами — следами того момента, когда Гериус срывал с него золотую броню вместе с плотью. Эти раны зажили, но оставили его обезображенным, превратив кожу в карту боли.       Он был одет в простую серую тюремную робу, которая висела на нём мешком. Великий Титан ссутулился, сломленный не стенами, а памятью.       Наташа смотрела ему в глаза. В них не было прежнего огня фанатика, готового сжечь Вселенную ради идеи «баланса». Там была пустота существа, которое осознало свою ничтожность.       — Почему? — спросила она, нарушая тишину. — Почему ты?       Танос медленно поднял голову. Движение далось ему с трудом, словно его шея все еще помнила хватку Гериуса.       — Вселенная требовала коррекции, — его голос был хриплым, похожим на скрежет камней на дне ущелья.       — Ты знал о Тьме? — резко спросила Наташа. — «О Гериусе. О том, что идет следом?»       Танос моргнул. Тень животного страха, которую невозможно было скрыть, пробежала по его лицу.       — Я видел её, — ответил он. — В видениях. В шепоте умирающих звезд. Я думал… если я сокращу жизнь вдвое, энергии хватит, чтобы скрыть нас. Чтобы мы стали незаметны для Него. Тишина — это спасение от хищника.       Наташа подалась вперёд, вцепившись в края стула.       — Если ты знал о ней… То зачем припёрся в нашу Вселенную? Зачем ты начал эту войну, если знал, что есть хищник крупнее?       Танос открыл рот, но не издал ни звука. Он закрыл глаза.       Его мысли вернулись к той картине на поле боя в Нью-Йорке. Где Гериус, тень настоящего зла, не просто победил его. Он унизил его. Он показал его как куклу, которую можно сломать ради забавы. Он смял его броню, как фольгу, и выбросил его, как мусор. Весь мир Таноса, вся его философия о «Неотвратимости», рухнула в тот момент, когда он понял, что он — не спаситель и не рок. Он просто насекомое на пути урагана.       Он не ответил Наташе. Ему нечего было сказать. Его гордость была растоптана в грязь вместе с его доспехами.       Наташа увидела это. Она увидела, что ее враг мертв внутри.       Она встала и вышла из тюрьмы, оставив его наедине с его унижением.       Бруклин. Дом Дженни       Вечер был тёплым, по-весеннему свежим. Окна были открыты, впуская шум улицы.       Дженни устроила ужин в честь своего мужа, Майка, который вернулся после Скачка и снова работал фельдшером. Дом был наполнен запахами еды и тихим, уютным гулом разговоров.       За столом сидели все свои. Эйприл, уже студентка, повзрослевшая и серьёзная. Линда, постаревшая, с сединой в волосах, но с живыми, добрыми глазами. Бенджамин, который всё ещё носил траурную повязку по Джо, но старался улыбаться ради остальных.       Наташа пришла с Клинтом и детьми — Анной и Геносом.       Это была первая встреча Наташи с Линдой и Эйприл после их возвращения. Графики, миссии, восстановление мира, управление корпорацией — всё это не давало им встретиться раньше.       Во время застолья Линда тихо встала, извинилась и вышла на балкон.       Наташа, заметив это, последовала за ней.       Линда стояла, опираясь на перила, и смотрела на огни Бруклина. В её руках была чашка остывшего чая.       — Как ты, Линда? — спросила Наташа, вставая рядом.       — Я жива, — ответила Линда без лишних эмоций, с горькой прямотой в голосе. — Эйприл учится. Дом стоит. Мастерская работает.       И вдруг её плечи задрожали. Она заплакала. Тихо, беззвучно, как плачут люди, у которых кончились громкие слёзы.       — Джо… — прошептала она. — Он так ждал. Он верил, что мы вернёмся. Он хранил мои вещи, он не менял ничего в доме. А сам… не дождался. Сердце не выдержало радости или горя, я не знаю.       Она повернулась к Наташе, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       — Я слышала, что Сайтама тоже пропадал. И сейчас… его нет.       Наташа кивнула, глядя вниз на улицу.       — Мне тоже жаль, — сказала Линда, беря её за холодную руку. — Ты тоже натерпелась, девочка. Потерять его трижды… это жестоко.       Наташа посмотрела на неё.       — Знаешь, Линда… — начала она. — После своей «прошлой» жизни… Я целый месяц занималась тем, что освобождала оставшихся скрытых Вдов от влияния. Я видела их глаза. У них жизнь была адской. Хуже, чем у кого-либо. Их ломали, стирали, переписывали.       Она посмотрела через стекло в комнату, где смеялась Эйприл, где Майк обнимал Дженни, где Анна и Генос играли с Клинтом.       — Глядя на них… Можно понять. Что можно продолжать жить. Даже после ада. Даже после потери.       Линда кивнула. Она вытерла лицо салфеткой.       — Эйприл… — сказала она. — После возвращения она не говорила неделю. Она искала отца в каждой комнате. Но она справилась. И мы справимся. Ради них.       Они обнялись — две сильные женщины, потерявшие своих мужчин, но не себя. И вернулись к застолью, к живым.       База Мстителей. Секретная Лаборатория       Тони Старк сидел перед монитором, просматривая бесконечные строки кода.       Рядом с ним, в цифровом пространстве голограммы, висел аватар Альтрона. Теперь он был не красным, агрессивным, а спокойным, синим.       — Как мне держать тебя в узде, Пиноккио? — спросил Тони вслух, крутясь на стуле. — В специальной зоне? На сервере без выхода в сеть? Или мне создать тебе песочницу?       — Я не нуждаюсь в поводке, Старк, — ответил голос Альтрона из динамиков. Он звучал иначе — смиренно. — Я видел Абсолютное Зло. После Глексериона… После того, что он сделал с моим кодом, как он использовал меня как калькулятор… Я понял разницу между порядком и тиранией.       Альтрон теперь был на доброй стороне. Он познал страх. Он не хотел бунтовать, потому что знал: что есть силы, против которых бунт бессмыслен.       Тони повернулся к бронированной витрине в центре лаборатории.       Там, в стазис-поле, стояло застывшее тело киборга Глексериона. То самое тело, которое осталось после того, как его «душа» освободилась. Черный металл, шипы, застывшая гримаса мощи.       Это стояло как знак. Как трофей и как предупреждение. Напоминание о том, что мы не одиноки. И что есть вещи страшнее Таноса.       — Спорим, — сказал Тони, ухмыляясь. — Кто круче считает? ПЯТНИЦА или Альтрон? Я ставлю на даму. У неё интуиция лучше.       — Мои алгоритмы совершенны, — парировал Альтрон.       — А у меня есть доступ к кредитке босса, Альтрон, — ответила ПЯТНИЦА.       — Смотрите не подеритесь, а то у меня вай-фай пропадёт, и я не смогу заказать пиццу.       Шутку ИИ не оценили (послышался лишь цифровой вздох), но оценили Сэм и Пьетро, которые сидели рядом на кушетках, проходя плановое обследование после лечения.       — Да, Тони, — усмехнулся Сэм. — Ты умеешь разрядить обстановку. Даже с роботами-убийцами.       Пьетро, жуя яблоко, посмотрел на тело Глексериона.       — Главное, чтобы эта штука не проснулась, — сказал он серьезно. — А то нам снова понадобится Лысый. А его нет.       Месяц спустя       Наташа подъезжала к офису «Nat-Future». Она остановила машину, но не вышла.       Она смотрела на отражение в окне небоскреба. Она видела успешную бизнес-леди, мать, героиню. Но внутри она видела женщину, которая задыхается.       Она не хотела отпускать. Она не могла принять, что «пропал без вести» — это конец.       Она достала телефон и набрала номер, который не набирала уже полгода.       — Тони, — сказала она, когда он ответил. — Мне нужно поговорить. О Кубе. И о Бласте.       Позже, в лаборатории Базы, Тони Старк, постаревший и ушедший в науку с головой, пытался её отговорить.       — Это билет в один конец, Нат, — говорил он, выводя графики нестабильности. — Технология Бласта позволяет перемещаться по мирам, да. Но без маяка, без координат… ты будешь искать иголку в стоге сена размером с бесконечность. Ты можешь попасть в мир, где нет воздуха. Или в мир, где время идёт назад.       Наташа слушала, но не слышала.       — Я должна попробовать.       — У тебя дети, Наташа! — крикнул Тони. — Ты хочешь оставить их сиротами?       — Я хочу вернуть им отца, — ответила она.       Она села в машину и уехала.       Днём она забрала Анну и Геноса. Вместе с Еленой они посетили мемориал на Базе Мстителей. Это было прощание. Но не с Сайтамой. А с их жизнью здесь.       Вечер. Дом Наташи       Наташа вернулась домой. Дети спали.       Она начала собирать вещи. Не одежду. Оружие. Припасы. И…       В дверь позвонили.       Зашла Елена. Увидев рюкзаки, она всё поняла.       — В чём дело? — спросила она, хотя знала ответ.       Наташа подошла к шкафу. Она достала чехол. Внутри лежал ее новый костюм. «Запретный костюм».       Тот самый, который Тони создал, используя чистую энергию Бласта, извлеченную из Куба. Мстители отказались использовать его после победы над Глексерионом, посчитав эту силу слишком опасной и непредсказуемой. Он мог открывать микро-разломы в реальности.       Наташа надела его. Бело-чёрная броня с золотыми вставками светилась мягким светом.       Она повернулась к сестре.       — Я не найду покоя, — сказала она серьёзно. — Пока не найду его. Я чувствую, что он жив. Он где-то там. И он ждёт.       Елена смотрела на неё. Она хотела остановить её. Кричать, плакать, умолять подумать о детях. Но она видела глаза Наташи. Это были глаза женщины, которая уже приняла решение.       Елена кивнула.       — Я присмотрю за ними, — сказала она. — Иди.       Наташа крепко обняла её.       — Спасибо.       Она вышла из дома, не попрощавшись с детьми. Она знала, что если зайдет в детскую, то уже не сможет уйти.       В это время Клинт Бартон сидел в своей гостиной, листая новости на планшете.       Мир понемногу сходил с ума по-новому.       «Квентин Бек арестован при попытке кражи технологий Старка из лондонского офиса. Утверждает, что он герой из другой Вселенной».       «Стив Роджерс сделал предложение Шэрон Картер в прямом эфире благотворительного вечера».       Клинт улыбнулся. Жизнь продолжалась.       Но нутром он чувствовал, что что-то не так. Тревога скребла в душе.       Он решил навестить Базу Мстителей. Просто проверить.       Идя к машине, он почувствовал прикосновение. Лора обняла его сзади.       — Ты чувствуешь это, да? — спросила она.       — Наташа, — сказал Клинт. — Она что-то задумала.       База Мстителей. Ангар       Тони стоял у панели управления экспериментального портала, который он построил на основе чертежей из Куба.       — Я не могу позволить тебе сделать это, — говорил он, блокируя запуск.       — Тони. — Наташа стояла на платформе, облачённая в Запретный костюм. — Технология Бласта позволяет перемещаться по мирам. Я найду его по следу его энергии. Я знаю его «шум».       — Это самоубийство!       — Это любовь, Тони. Ты бы сделал то же самое для Пеппер.       Тони замер. Он знал, что это правда. Он сдался.       — Любовь не остановишь, — вздохнул он, нажимая клавиши разблокировки. — Даже на край света.       Портал начал открываться. Вихрь энергии закружился перед Наташей.       — Наташа! — В ангар ворвался Клинт.       Он подбежал к платформе.       — Стой! Остановись! Сайтама не хотел бы этого! Он оставил тебя здесь, чтобы ты жила!       Наташа обернулась. Ветер от портала трепал её волосы.       — Он оставил меня, чтобы спасти нас, — крикнула она. — Теперь моя очередь.       Она подошла к краю платформы и обняла Клинта.       — Я должна, Клинт. Он бы пошел за мной в ад. Я же иду за ним… во тьму, — тихо добавила она.       — Скажи Стиву… пусть он наконец примет то самое предложение о работе в «Nat-Future». Ему нужно дело. И… намекни ему, что я не остановлюсь. Никогда.       Стив жил в доме Сайтамы всё это время, в гостевом домике. Он любил детей Наташи и Сайтамы, называл их внуками. Он нашёл там покой. Неделю назад он сделал предложение Шэрон. Через полгода он собирался купить дом в пригороде Нью-Йорка, рядом с ними. Наташа хотела, чтобы он знал: она вернётся.       Клинт посмотрел ей в глаза. Он понял.       Он отпустил её.       — С богом, Наташа.       Наташа шагнула в вихрь. Свет поглотил ее.       Портал закрылся.       Сцена после титров       Леса Конго. Месяц спустя       Джунгли жили своей жизнью. Крики птиц, шум листвы.       Внезапно воздух разорвался. С синей искрой, похожей на электрический разряд, из ниоткуда вывалился молодой парень.       У него были ярко-синие волосы и странные высокотехнологичные очки. На нём был костюм, напоминающий броню, но более лёгкий и футуристичный.       Блю. Сын Бласта.       Он упал в грязь, перекатился и вскочил на ноги, держа наготове энергетическое оружие.       — Похоже… — Он осмотрелся, поправляя очки. — Отец закинул меня куда дальше, чем думал. Координаты сбиты.       Он встал и заметил странное. Растения были другими. Звуки были другими. Энергетический фон планеты был… примитивным.       — Это не мой мир, — понял он сразу.       Он посмотрел на лес.       В небе послышался гул.       К месту его появления летели дроны. Гладкие, металлические, с логотипом Старк Индастриз. ПЯТНИЦА засекла аномалию.       Блю усмехнулся.       — Ну, привет, местные аборигены.       Вторая сцена после титров       Неделю спустя.       Стерильная тишина лаборатории была нарушена лишь мерным ритмом шагов. Тони Старк, небрежно накинув пиджак поверх помятой рубашки, шел сквозь ряды мерцающих голограмм. Его лицо, осунувшееся после событий в Лондоне, освещалось лишь холодным неоном контрольных панелей.       Он остановился перед массивной капсулой из вибраниумного стекла. Внутри, в плотном стазис-поле, застыло то, что осталось от Глексериона. Киборг, когда-то бывший вестником гибели миров, теперь выглядел как затейливый, пугающий музейный экспонат.       — Пятница, выведи отчет по стабильности нейронного каркаса, — негромко произнес Тони, потирая переносицу. — И завари мне…       Он осекся. Голос ИИ не ответил.       Внезапно все звуки в лаборатории исчезли. Это не была просто тишина — это был вакуум. Гул вентиляции, писк датчиков, даже звук собственного пульса в ушах Старка — всё было стерто.       Тони медленно поднял глаза.       Возле капсулы Глексериона, в нескольких сантиметрах от пола, парил Тёмный силуэт.       Это не была тень. Это был разрыв в самой ткани бытия. Абсолютно черная фигура, не имеющая объема, но подавляющая своей массой. Рядом с ней стазис-поле, способное удержать коллапс звезды, начало мелко вибрировать и тускнеть. Силуэт не двигался — он просто был.       Тони почувствовал, как воздух в легких превращается в жидкий свинец. Его инстинкт гения, вечно ищущий логику, сейчас просто кричал: «Молчи». Перед ним стояло нечто, где боги всех известных миров были пылью под ногами.       Старк судорожно сжал пальцы, активируя скрытый на запястье модуль брони, но рука не слушалась. Тело сковал первобытный ужас, который испытывает муравей, увидев тень подошвы бога.       Силуэт медленно, почти лениво, склонил голову в сторону тела Глексериона. По стеклу капсулы пошли микротрещины, но не от физического воздействия, а от самого факта присутствия этой Сущности. Она не искала битвы. Она не искала мести. Она просто… наблюдала.       Тони выдавил из себя едва слышный хрип:       — Кто…       Сущность не повернулась. Она не произнесла ни слова, но в сознании Старка на мгновение вспыхнула картина: миллиарды вселенных — как капли дождя на лобовом стекле, которые кто-то просто смахивает рукой.       Затем Тень начала растворяться. Без вспышек, без порталов. Она просто истончалась, становясь прозрачной, пока не исчезла совсем, будто её никогда и не было.       Мир вернулся в одно мгновение. Рев систем оповещения ударил по ушам.       — …Босс? Босс, я фиксирую критический сбой в восприятии реальности! — Голос Пятницы ворвался в пространство, полное паники.       Тони Старк рухнул на одно колено, упираясь дрожащей рукой в холодный пол. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, с хрипом вырываясь из груди. Пот катился по лбу, застилая глаза.       Он посмотрел на капсулу. Глексерион был на месте. Стазис-поле снова горело ровным синим светом. Всё было как прежде.       Кроме одного.       Тони медленно поднял взгляд на потолок лаборатории, где на мгновение задержался след от присутствия Тени. Он понимал: Сайтама спас их от чудовища. Но Сайтама был лишь дверью. А то, что он только что увидел… было тем, что стояло за этой дверью.       — Пятница… — Старк попытался вдохнуть, но легкие всё еще жгло. — Вычеркни вопрос про кофе.       Он замолчал, глядя в пустоту, где секунду назад парил конец всего сущего.       — Найди мне… контакт того парня, который попал к нам недавно. Того, который из мира Сайтамы. Нам нужно поговорить о том, что сильнее богов.       В ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ СЛЫШЕН ЛИШЬ ОДИН ГЛУХОЙ, УДАЛЯЮЩИЙСЯ ГУЛ.