Алексей

      Юра на шампуры смотрит с опаской. Особенно если они в руках у Лёши. Тот хоть и отменные шашлыки готовит, а убить ими легко может. И не моргнёт даже.       Обходит мангал стороной, за километр бы ходил, была б возможность, в частности если рядом Костя шастает. Эти двое так и норовят проверить терпение друг друга, а на деле выходит тик у Татищева. Как же они бесят!       Один раз попытался остановить перепалку, резво влез между ними и тут же получил в живот шампуром. Несмотря на высокий болевой порог, а прошибло его знатно. Месяц отлёживался в больнице. Здоровье у него сильно просело после пребывания на острове, лечилок неизвестными растениями, быстро восстанавливающих его, муторного выживания, борьбы за жизнь и бесконечной тревоги, бессонницы и страхов, что он не успеет добраться до своей малышки.       М-да, жизнь не пощадила.       Он вздрагивает, когда неожиданно перед его носом оказываются приготовленные шашлыки.       — Самый первый тебе, — улыбается казак, как бы извиняясь за прошлое недоразумение. Брюнет настороженно берёт из его рук шампур, отодвигается.       — Рәхмәт, — отрешённо отвечает он. Кладёт на тарелку.       — Не попробуешь? — обижается.       Он не отвечает, лишь отворачивается. Нервно пяткой постукивает, соединяет ладони в замок, скрыв ими половину лица. Брови нахмурил.       Жить такой оравой в одном доме чертовски трудно. Да и честный заработок имеется только у него, остальные только нелегально. Ну, почти все. У Миши есть огромные средства на счёте, да вывести их все после этого стало довольно трудно, хотя у них получилось какую-то часть забрать себе.       — Много думаешь, аж у меня голова заболела, — бурчит Донской, подталкивает тарелку с едой к нему, намекая хоть чуть-чуть покушать. В последнее время он плохо питается. Наверное, это слишком заметно, раз уж даже он это приметил.       Юра тяжело вздыхает, убирает руки, закинув голову на спинку стула. Пальцы слегка подрагивают. Он морщится. Беспрерывная боль мучает на протяжении уже полутора лет.       Почему ж он терпит тех, из-за кого теперь мучается?.. из-за Катюши, та, Мисс Милосердие, так к ним притёрлась, что оставлять на погибель наотрез отказалась, ревела, просила помочь. Он не смог отказать.       Прикрывает лицо ладонью.       — Я лучше спать, — хрипло отзывается он спустя две минуты молчания. Встаёт, хочет уйти, как на встречу выбегает его дочь. Она радостно хихикает.       — Папа! — взвизгивает девчушка, оказываясь на руках отца. Они отходят от стола, идут под беседку.       Солнце сегодня сильно печёт. А у Татищева, как назло, сегодня настроения совсем нет, да и в висках пульсирует так, будто скоро прошибёт что-то оттуда.       — Какая же красота, — мягко улыбается брюнет, разглядывая её двухцветные волосы. — Кто причёску делал?       — Дядя Костя! А дядя Вова помогал украсить! — щебечет она. — У него, оказывается, так много красивых ленточек, я не знала какие выбрать! — тут же жалуется. Старший усмехается. — А ещё они сказали, что мои заколочки будут только мешаться!— надувает губку нижнюю обиженно.       — Они просто ни черта не смыслят в моде, — наклонившись к её ушку, шепчет Юра, точно зная, что каждый услышит, недаром у тех способности есть. — Неси заколки.       — Правда?! — задыхаясь от счастья, восклицает малышка.       — Да. Папка тебе щас забацает самую офигенную причёску, все обзавидуются, — улыбается. Дочь резко спрыгивает с диванчика и бежит со всех ног домой. — Аккуратнее! — морщится от боли в голове. Она словно лопнет.       Прямо как бошки мертвецов, когда он выстреливал из снайперки...       Тряхнул головой. Твою ж мать, забудь! Ничего этого не было, просто кошмарный сон!       Сжимает половину головы, там, где сильнее всего болит.       — Папа, вот они! — выбегает Катя, в ладошках неся украшения.       Он забирает всё себе в руку, сыпет их себе на колени, придирчиво выбирает из всех самые красивые и старательно, стараясь не навредить, цепляет на волосы радостной Катеньки. Та ножками качает взбудоражено. Когда все аксессуары оказываются нацеплены (всё-таки они не смогли выбрать несколько из целой кучи), а клиентка посмотрелась в ближайшее зеркало, она радостно захохотала, пискнула от счастья, завопила, что дядьки были неправы, и получилось очень даже красиво!       — Эй, красавица, кушать бушь? — крикнул, подмигивая, Лёша, подняв над головой шампур с шашлыком.       — Да-да-да! — убежала.       Быть может, можно и потерпеть боль, только ради таких моментов с Катюшей?.. или..?       Он идёт за дочерью.