Часть 10

Глава 9

Пассажиры в карете наслаждались угощениями, в то время как деликатесы росли в их руках, а глаза останавливались на окружающем пейзаже. Постепенно дорога затягивалась в густой лес, погружая путников в зеленую глубину, окутывая кочковатую дорогу тенью листьев. Интересно, что паузу делали только вечером, до этого момента они должны были оставаться в ожидании. Время от времени под колеса попадали корни деревьев, создавая препятствия на пути, заменяя собой камни, которые лежали под повозкой раньше. Лучи солнца проникали сквозь зеленые кроны, играя на лицах пассажиров, которые решили посмотреть в окна или высунуться из них. Многие обсуждали природу за окном, делясь впечатлениями от путешествия, погружаясь в тепло и свет греющей звезды. Этот момент казался вечным, повторяясь из года в год, создавая атмосферу мирных поездок и встреч с одинаковыми, но всегда интересными людьми, которые посещали этот город и редко меняли свои комнаты для отдыха. Сидящий в повозке зритель лишь молча наблюдал за своей соседкой. Та тоже смотрела в окно, сидя от него с другой стороны дивана. Забавно, ведь изначально эта карета была рассчитана на четверых, но так как именно в ней чаще всего ездил мессия – её переделали под трёхместный компонент, вторая сторона которого напоминала скорее кровать, чем сиденья. Мальчик именно там и спал, свернувшись в довольный калачик. Это было мило и так как обычно Реншу спал в карете с мессией наедине, он тоже мог лечь на сиденье, правда на своё. Сейчас он был не один и задумывался потихоньку, как они будут спать. Опять сидя? Может, а может ему стоит лечь на пол? Ему не хотелось мешать даме спать, ведь даже несмотря на то, что кресла были меньше её кровати, с них она хотя бы свалиться могла, тогда как в собственной комнате она просто упиралась в стены, когда поворачивалась во сне. Если поворачивалась, конечно, зритель не знал, да и спрашивать не хотел, вместе с тем продолжал смотреть на даму, даже не думая, насколько странно его заглядывания выглядят. Гроу тем временем смотрела в окно, словно одинаковая картинка леса могла измениться в любую секунду, что было вовсе не так, ведь густые чащи будут идти неизменной полосой ещё день, если не все два. С редкими проблесками полей и небольших деревень, большая часть дороги пролегала через леса. Это было опаснее, чем другие пути, но куда быстрее, за чем и гналась уставшая компания культистов. Никому не нравилось ездить в небольшого размера каретах, даже если в них были уютные диваны и много вкусностей. Хотя, наверное, сидящей рядом с Реншу даме даже это помещение казалось большим. Её комната была намного меньше, настолько, что две этих комнаты смогли бы вместиться внутри кареты. Может чуть меньше, срезав этот единственный шаг, что ведьмочка могла сделать внутри – но это не меняло печальности всего раннего положения. – Реншу? – тот неловко глянул на женщину, что обратилась к нему. – Всё хорошо? Ты смотришь на меня уже пять минут! – Да, я просто думаю, как мы будем спать. – выдержав паузу, сообщили смотрящей на него. – Нет, я не откажусь, если ты решишь спать на мне снова, но думаю ты не оценишь такое решение ситуации. – под задумчивое лицо, на кресла указали ладонью. – Эти даже на фоне твоей кровати маленькие, так что я не думаю, что- – Тётя Гроу может спать со мной! – сидящие даже дрогнули, после смотря на Лю Сяня. Тот выглядел искренне восхищённым и счастливым, видя свою любимую «тётю» рядом. Значит «покровитель» всё-таки выслушал его? Замечательно! Лю Сянь был очень счастлив. – А что? Тут есть место! Я поделюсь. – взрослые и не сомневались, но они понимали, что спать вместе с мальчиком – плохая идея в обоих случаях. Что так, что так, вряд ли последователи поймут подобные изменения в обычном порядке месторасположения. Всё-таки мальчишка – не просто ребёнок, а мессия и спать с ним никому не положено. Он – свят, а значит делить с ним кровать могут только его игрушки, или другие вещи, которые он считает важными. Грешные люди не должны даже рядом с ним находиться! Кроме Реншу, но Реншу, в прочем, и не человек вовсе. – Лю Сянь, Гроу не может спать с тобой в кровати. Ты ведь знаешь, что это запрещено. – мальчик недовольно закатил глаза. – Ты просто хочешь, что бы она спала с тобой! – возмутились Реншу, на что тот удивлённо посмотрел на ребенка и нахмурился, это было даже оскорбительно. Не то, чтобы ребёнок был совершенно неправ, но ему в любом случае не стоит говорить такого взрослым. – Лю Сянь. – строго проговорили сидящему и тот чуть сжался. – Мне кажется, что мы уже обсуждали это, разве нет? Более того, разве позволительно говорить такое взрослым? – тот уже хотел что-то возразить, но вместо него встряла дама, которая всё это время неловко наблюдала за происходящим. – Реншу! – перебили воспитателя, – Не волнуйся, я всё равно не планировала спать с Лю Сянем в одной кровати. Я боюсь, мне там будет мало места, да и я дерусь во сне. – ведьма не была в этом уверена точно, но догадывалась, что такое могло быть. Реншу не ощутил каких-то драк, пока она спала на нём, более того, в бодрствующем состоянии она дралась явно больше, чем в сонном, однако способ разрешения конфликта это был замечательный и это стоило отметить. – Ну вот. – кивнули той, после переводя взгляд на ребёнка. – Ты ведь не хочешь, что бы тебя ударили во сне, верно? – мессия кивнул отрицательно. – Вот и Гроу этого не хочет. Поэтому пусть уже спит здесь. Я на полу посплю. – женщина посмотрела на него удивлённо. – С чего это вдруг? – но поднятая рука явно попросила тишины. – Потом об этом поговорим. – вежливо улыбнувшись, на мессию глянули. – Голоден? – Да! – кажется этот вопрос перекрывал все остальные. – Очень, а что у нас есть? Есть что-то вкусненькое? Конфеты, например? – А тебе лишь бы конфеты есть. – помотав головой пробурчал под нос миссионер, после вытаскивая из полочки, которая служила ему подушкой в эту ночь, несколько контейнеров. Относительно маленькие, серебряные, те, как оказалось, хранили в себе пищу. Внутри, кроме самой еды, лежали ещё специальные камни и палочки, под них был даже сделан специальный отсек, на что женщина удивлённо подняла брови. – А что это за камешки такие? – держащий удивлённо глянул на неё. – А вы такие не используете? – получив отрицательный кивок, зритель пожал плечами и вытащил ещё две коробки, протягивая первую сидящему напротив, который недовольно забузил. – Я не хочу рис! – на это нелепое возмущение, сопровождаемое поднятием и мотылянием ног в воздухе, «отец» строго заметил: – Мало ли что ты не хочешь! Одними конфетами не наешься. – видя обиженный взгляд, добавил. – Конфеты у меня тоже есть. Поешь рис и дам конфеты. – А чай? – Реншу недовольно закатил глаза, чуть поморщившись от пара, который вываливаться из открытого им контейнера. – Чай тоже есть? – Да. – но не успел зритель и слова лишнего сказать, как сидящая рядом женщина возмутилась. – У вас ещё и чай здесь есть?! – удивлённо воскликнула официантка, на что оставшиеся два пассажира удивлённо переглянулись. – Ну что вы на меня так смотрите? Почему же эта еда не пахнет?! Я догадываюсь, что чай можно переносить в сосудах, но все ещё плохо понимаю, как всё это яство не имеет запаха! – в контейнер соседа глянули. – И более того, как за такое долгое время мясо с рисом не размякли от пара! Такого же быть не может! – на удивлённого Лю Сяня глянули, после выдавая ему свои порцию нравоучений. – Ешь, а то лапша пока что только на ушах висит. – мальчишка обиженно повесил нос и даже к стене отвернулся, начиная громко есть палочками, словно специально показывая, что он очень обижен, тогда как оставшиеся нравоучения перешли к Гроу. Зритель был несколько поражён таким незнанием. Ему подобные вещи (которые в самом деле были настоящей роскошью) казались очевидными. – Гроу. Во-первых, мне неловко объяснять тебе, из всех людей, что не вежливо лезть носом в чужую еду. Особенно учитывая, что у тебя в коробочке такая же. – ту тут же открыли, после неловко вытаскивая оттуда палочки, даже помахав рукой в воздухе, словно пар успел обжечь кожу, что было вовсе не так, хотя пальцы всё равно были чуть красноватого цвета. – А, во-вторых, да, мы действительно используем камни, для сохранения пищи в её наилучшем виде. Я удивлён, что вы их так не используете. – Да мы бы и использовали, – на палочки продолжали смотреть, словно это был максимально неизвестный инструмент, с которым не ясно, что нужно было делать, – только камней у нас таких нет. – об этом проповедующий как-то и не подумал. – Вернее, я видела однажды такие камни, но так и не поняла, как они работают. А ещё не понимаю, как вы этими палочками едите. Это же издевательство над пальцами какое-то! – Ой, ну ладно тебе! – спокойно поднимая комочек риса сообщили женщине, после наблюдая за удивлённой физиономией, которая проследила за всем процессом проноса и попадания этого самого рисового шарика в рот. – Вот как ты это делаешь? У меня они из рук валяться! – миссионер как-то и не думал над процессом поедания чего-либо таким образом. Так делали все и его так учили употреблять пищу подобным образом с детства, отчего он не был уверен, как именно объяснять механику, которая была знакома ему лучше, чем собственный ум. – Ну… – задумавшись, на полочке порылись, вытаскивая оттуда салфетки. Тут уже ведьма глянула назад. Конечно, сзади было много каких-то контейнеров и баночек, но не приходило женщине в голову, что там столько всего. Словно подвал таверны, не иначе, хотя сама эта полочка была исключительно небольшой! – Вот, держи. Обмотай обе палочки салфетками, словно скрепляешь их и сложи бумажный тубус, что получится между ними, пополам. Должно быть проще. – таким образом скрепляли приборы для тех, у кого временно плохо работали руки, или они слишком сильно дрожали, чтобы есть. Это помогало держать палочки одной кучей и явно упрощало жизнь. Гроу это тоже помогло, и она уже чуть лучше держала приборы, ведь те более не разлетались в разные стороны от того, что она держала их не слишком правильно. – О, так лучше. Спасибо, Реншу. – сидящий не смог сдержаться. – Как говорил Адам, «можно и просто милый». – на что ведьмочка закатила глаза и показала тому язык. Адам ведь никогда не говорил такого, однако сидящая ни на секунду не сомневалась, что он мог сказать нечто подобное. – Не заслужил ещё! – проповедник посмеялся. – Ну и ладно! – после чего трапезу продолжили, постепенно поедая ароматное утиное мясо, окутанное в кисло-сладкой подливке и заедая всё это яство рисом, порой смешивая тот с небольшим количеством лапши, что тоже лежала рядом. Последней было совершено немного, но даже она была там не просто так – острая, с большим количеством чеснока, считалось, что она помогает развивать иммунитет к частым эпидемиям мора, но к огромному сожалению верующих, чеснок совершенно никак в вопросе иммунитета не помогал. – А по поводу камней, – уже заканчивая свою порцию, на даму глянули. – это магические камни. – Ну это и ежу понятно! – заверили того. Она ела с набитым ртом, однако держала еду лишь за одной щекой, освобождая вторую для четкого произношения. Не самая симпатичная вариация разговора во время еды, правильнее было бы проглотить и потом разговаривать, однако из всех вариаций, что мужчина успел увидеть за свою долгую жизнь – это одна из более приятных. – Камни эти были нагреты магами огня, вот эти, чёрные. – те хотели тронуть, но зритель её предупредил. – Даже не думай, они горячие. Их очень долго греть, ещё и закаляют специальным образом, так они способны хранить тепло несколько месяцев. Эти вот рассчитаны на пару недель, чего в общем-то достаточно. – А эти? – на лежащие рядом камешки тоже указали. Они были меньше, однако были разных цветов. Один фиолетовый, другой синий, что было забавно наблюдать на фоне чёрного, как смоль, камня. – Тот, что синий – водный. Он удерживает в контейнере нужное количество влажности, а вот тот, что фиолетовый – воздушный. Он держит внутри контейнера недостаточно воздуха, чтобы еда начала портиться, а благодаря водному камню, влажность достаточная, что бы еда не засохла. При контакте с других воздухом, этот фиолетовый камешек перестаёт работать, так как в него заходит слишком много окружающих потоков ветра, и он становится банально бесполезен. – его подняли из грязной от соуса тары. – За то он очень красивый. Эти камни часто используют в украшениях. – Верю. – согласно закивали зрителю, после отдавая свою тару и наблюдая, как Лю Сянь отдал свою. Мальчик тоже слушал с интересом, кажется, будучи искренне озадачен подобными диалогами взрослых. Для него все из этого было так же очевидно, как чтение книжек или укладывание игрушек спать – разве не все знают об этом? Разве не все дети и взрослые так делают? – А тары из серебра, чтобы инфекции не разводились? – на это Реншу посмеялся. – Исключительно правильно, моя дорогая. – после этого один из бутылей взяли, открывая крышку и показывая её Гроу. В ней виднелся тот самый чёрный камешек. – Узнаёшь? – ему довольно кивнули, словно гордясь новыми знаниями. – Вот и умничка. Видишь, Лю Сянь, вот что такое обучение. А не твоё излюбленное «нет, я не стану это учить!» – Папа! – обиженно стукнули по сиденью, отчего маленькая игрушка сзади мессии упала, заставляя его поворачиваться к ней и копошиться. Пока он был занят, проповедник тихонько проговорил. – Достань пожалуйста чашки, они сзади тебя. Вон, с ручками. – убедившись, что те были там, их вытащили, после протягивая Реншу. Тот молча налил в одну из них чаю, кажется зелёного, далее протягивая его Лю Сяню. Ребёнок и на это недовольно фыркнул. – Фу! Не люблю зелёный чай! Он противный! – сидящий продолжил держать чашку. – Ну Реншу! – воспитатель лишь строго посмотрел на мальчика, но после перевёл взгляд на Гроу, словно что-то задумав. – Ай-яй-яй, – проговорили уже мессии, после наливая чай во вторую кружку, которую отдали Гроу после наливая чай и себе. Кружек в повозке было пять, но в самом деле такое количество было обусловлено лишь тем, что Реншу предполагал возможность разбить парочку, оттого предпочитал брать на две больше, чем лишиться возможно пить чай так, как полагается. – как тебе не стыдно вести себя подобным образом перед твоей любимой тётей! – ведьмочка даже удивилась, что Реншу такое говорил, с другой стороны, она понимала, к чему это он. – Но ведь зелёный чай совсем невкусный! – высунув язык, чашку тоже сунули вперёд, всё ещё аккуратно, явно боясь разлить жидкость на пол. – Он на вкус как трава, бе! – зритель лишь отхлебнул свою часть напитка, после глядя на сидящую рядом официантку. – Что скажешь на такое заявление? – девушка глянула на мужчину, после посмотрев на чай и пожала плечами, начав смотреть на мальчика и говоря уже с ним, перестав обращать внимание на Реншу, чего тот и ждал. – Ну, для меня зелёный чай это скорее деликатес, у нас его редко пьют. – Лю Сянь глядел на неё возмущённо и удивлённо. – Да! Представляешь, не для всех это нормально! Поэтому лично для меня – зелёный чай – это очень вкусно, а ещё, насколько я знаю, он полезен для пищеварения. – подумав, добавила. – Но, думаю для тебя это не настолько важно. – Важно-важно. – улыбнулся той миссионер, вытаскивая уже другую коробочку. Та была очень красивая, металлическая, с изящно нарисованными узорами в виде дракона. В прочем, даже на серебряных судочках были небольшие иллюстрации мифического покровителя, оттого не удивительно, что советник совершенно не обращал на них внимания. – Пищеварение – это очень важно для всех. Особенно для детей, хотя взрослым оно тоже безусловно важно. – мальчишка уже не был так раздражён, скорее удивлен новой информацией, но вид очередного контейнера явно интересовал его куда больше. Всё стало понятно куда быстрее, чем может казаться, ведь внутри находились яркие обёртки и салфетки, в которых лежали различные шоколадные, сахарные, зефирные и другие виды конфет, сваленные в кучу, как какая-то мелочь. Стоит признать, сидящая рядом Гроу из сладкого видела исключительно немного и то, только у ведьм. В Линбурге таким сладким были редкие, как её возможности выйти куда-то кроме работы, пирожное или торты, хотя скорее первое, ведь второе официантка видела только лишь на витринах и никогда не могла попробовать вживую. Деньги были, времени только не хватало. – Можешь взять только две. – Ладно… – обиженно забурчали тому, после шелестя обёртками и вытаскивая оттуда парочку конфет. Зефирную и леденец, арбузный, ко всему. – А можно будет ещё вечером? – Если будешь себя хорошо вести. – спокойно сказали тому, ловя в ответ обиженное выражение и недовольное сёрбание чая, словно это могло что-то изменить. К удивлённому личику тоже протянули тару. – Бери и себе. Я знаю, что ты их особо никогда не пробовала. – это ему подсказывала интуиция и тот факт, что даже в очевидном кафе, где нет ничего, что хоть как-то могло бы намекать на мясо или алкоголь, сидящая рядом с ним думала о мясе и пиве, притом явно не от хорошей жизни. – Ну? – А вам не жалко? – зритель кивнул отрицательно. – Просто у нас это очень редкое дело, да и я вроде как не очень люблю сладкое. – если уж ей нравился сладкий пирог с вишней, значит и сладкое ей тоже очень нравилось, просто она его почти не пробовала, что и привело к такому осознанию. – А ты попробуй. – улыбнулись ей в ответ, чуть тарахтя коробочкой, из которой сидящая рядом все-таки вытащила леденец, кажется клубничный, и зефир. Ведьмы умели варить зефир, однако тот никогда не был таких форм и настолько засахаренный. Советнику как-то довелось попробовать оригинальный рецепт, от самой настоящей ведьмы и он, конечно, остался им искренне впечатлён, однако привычное ему сахарное нечто было всё-таки приятнее, хотя и на любителя. – Ну как? – наблюдая за покрасневшим от удивления лицом, Реншу увидел чуть сильнее проступающее смущение. Даме словно было стыдно за то, что ей нравится такое и сидящему это казалось милым. Он так хотел сейчас обнять её, почему-то. Может дело было в красном лице, а может в том, что ему нравилось обниматься с теми, от кого голова не болела, но желание такое было и притом очень сильное. Отвлёк от него сидящий рядом мессия. – Ну как, вкусно?! – его это очевидно очень волновало. Всё-таки его любимые сладости пробуют. Пришедший в сознание проповедник лишь кашлянул и закинув леденец за щёку спрятал коробку назад, после тихонько доливая чай в кружки. – Очень. – честно признались тому. – Я даже не знаю, как мне на такое реагировать, если честно! – мальчик улыбнулся шире. – У меня дома много сладостей! Сможешь есть сколько захочешь! – но его прервал уже Реншу. – Не рекомендую. От большого количества сладкого развивается кариес. Это лечить трудно и очень неприятно. У тебя, Лю Сянь, он тоже был. Зачем ещё раз портить зубы? – ребенок нахмурился и продолжил сёрбать, тогда как ведьмочка посмеялась. – Папа мне тоже так часто говорил, если они привозили какие-то сладости. Я их очень редко ела, но спасибо, что поделились. И не волнуйся, Реншу, за зубами я слежу. Ну, стараюсь. – это зритель знал. Она их чистила, притом каждый день. Да, лишь один раз в день, а не два, как положено, однако и мылась она всего лишь раз в неделю, что было по своему ужасным, оттого Реншу её за это и не отчитывал. У него было по-другому и она едет к нему, а значит он сможет показать ей куда более чистый, правильный и самое важное – гигиеничный мир. Ну и сладостями он её, конечно, тоже накормит. Что бы жизнь хоть иногда казалась мёдом, ведь до этого момента, кажется, даже солнечный день без убийственной жары был за радость и то, не слишком долгую. °°° Наступил вечер, не такой жаркий, как весь день до того, однако душный, словно готовящийся к проливному и холодному дождю. Дождь в принципе был в этих краях совершенно не редкостью и даже зимой куда чаще можно было встретить ливни, чем снега, отчего умбру называли «ливневым сезоном» и относились к нему соответственно. Сейчас же был. Льем и дожди здесь были в радость, ведь как раз приближался сезон посева риса, а значит заливать поля бы не пришлось так же активно, как обычно, ведь большая часть воды уже была бы в каналах. Сидящие в повозках этого, конечно, не видели, многие этого даже и не знали, и обнаружили себя в пятиминутной остановке, так как нужно было вылить ночные горшки и сделать другие важные действия, которые безусловно важным образом влияли на гигиену и общее состояние едущих. – Так, а как мы будем спать? – вежливо поинтересовались у Реншу, наблюдая за тем, как мальчик вновь сел читать книги, так и не сумев выпросить новую порцию сладостей у Реншу. Последний же тихонько намеривался выйти из кареты и на свою соседку поглядывал. – Я бы обеспокоился вопросом облегчения собственного организма, ночью остановок не будет и ждать будет нужно до обеда. – ведьмочка даже оживилась, после закивав и вылезая на улицу, после направляясь туда, куда уходили многие культисты: в кусты.  Процессы, что происходили в них, описывать было не слишком нужно, так как такие вещи как опустошение ночных горшков и те части тела, которые эти горшки наполняют – описывать не нужно, ведь внутри ночных горшков была губка, впитывающая отходы жизнедеятельности и её нужно было выжимать, чтобы не создавать запахов. Процесс противный, но рабочий, вместе с тем обновлять эти горшки было фактически не нужно, ведь губке было всё равно, сколько раз её выжимали и ломали, ровно до момента, как её существование подпитывают знакомыми всему живому отходами. – А Лю Сянь, что, особенный? – поинтересовались уже у зрителя, наблюдая за тем, что мальчик и с места не сдвинулся. Его фигурка казалась до смешного маленькой в большом пространстве нескольких карет, в которых копошились люди, однако все уже зашли внутрь, оставляя только вышедших последними зрителя и ведьму. – Он обычно таким в обед занимается. – заверили даму. – Кстати пора уже назад идти, а то без нас поедут. – с этими словами, в повозку уже хотели залезть, но передумали. – Хочешь ближе к соседнему окну? – на это кивнули. – Хочу! – после залезая вперёд и садясь на кресло. Дама выглядела этим очень счастливой и это внутренне обрадовало проповедующего, который сел рядом. Они тронулись буквально через две минуты, что казалось даже удивительным. – И как вы только никого не забываете? – Реншу лишь пожал плечами, улыбнувшись. Не знала она, что они с Гюреном это проверяют и чаще всего Реншу самый последний, кто выходит из кареты, после уведомляя Гюрена, что все на местах и можно трогаться. После проходила двухминутная проверка и кареты потихоньку уезжали, продолжая формировать собой своеобразную змею из повозок и лошадей. – Кстати, а почему за нами ещё кареты есть? Людей настолько много? – ведьмочка не была уверена, показалось ли ей это, однако нет, не показалось. Это уже самому мужчине показалось забавным, и он поспешил ответить. – Ну, смотри, нас, если тебя не считать, едет шестнадцать человек. Это было бы четыре кареты, ведь каждая карета рассчитана на четырех человек, однако, так как вот я до твоего прихода сидел с Лю Сянем один, то в этой карете было всего два человека. А значит ещё два – тоже в карете. Итого карет пять. – ему согласно кивнули, мол, понятно. – Вот, наша с тобою карета третья, на первой повозщик с Гюреном, во второй слуги, в третьей вот мы, в четвёртой ещё слуги, а в пятой повара. – А почему мы в третьей? – сидящий кивнул головой и добавил. – А потому, что третью карету статистически при нападении дёргают одной из последних. А значит можно успеть сориентироваться и убежать, если что. Хотя, нам никогда убегать не приходилось, да Лю Сянь? – тот лишь кивнул и отвернулся от Реншу к стене, после, правда, вновь поворачиваясь к окну. Видимо ему не нравилось, что взрослые разговаривали и мешали его чтению. – Мы мешаем? – поинтересовались у него. – Мешаете. – обиженно перевернул страницу. На это проповедник глянул на Гроу, которая улыбнулась на подобное высказывание, после смотря на смотревшего. Их взгляды встретились, словно собираясь в ещё более глупую картинку, ведь, как ни странно, им обоим было вместе очень комфортно, хотя ни Гроу, ни Реншу до конца причин тому принимать не хотели. Те были очевидны как два медяка, однако отрицались этими сообщниками всеми возможными способами. – Ладно, мы будем тише. – тихонько проговорили мессие, после подвигаясь к проповеднику. – Можно? – на его колени указали. – Если не будешь отдавливать – можно. – за это получил пальцами по голове. – Ой, больно надо. – ей было надо, тогда как Реншу было очень даже больно, она ему так ноги всё-таки и отдавила! Не специально правда, но всё же. – Мы как спать будем? Так этого и не решили. – прошептали сидящему. У него от этого даже зачесалось ухо, в которое эти слова и говорились. – Ну смотри, варианта у нас лишь два. Либо я на полу, либо ты сама на диване. – официантка нахмурилась, слушая такой же тихий шёпот на своё ухо. – А сидя? – зритель закивал отрицательно. – Извольте. У меня, итак, шея ноет как сумасшедшая, буду ехать сидя – взвою. – честно признались той, на что получили непонимающим взгляд. – Ну что? Ты меня уж прости, тебе лечь на пол я не дам. А значит остаётся только мне спать на полу. – А я с дивана могу и свалиться. Так какой же смысл отталкивать то, что, итак, произойдет? – Гроу точно не знала, вертится ли она во сне. Думала, что вертится, а значит во сне упадёт. Упадёт куда? На пол, а значит – на Реншу. Так какой же смысл ему лежать на полу и получить её тяжёлым телом по своей грудине, если можно сразу лечь в понятное положение? – Или ты думаешь я на мужской груди не спала? – Думаю до этой поездки не доводилось, но вынужден признать, на моей груди ты улеглась очень комфортно. – женщина глянула на него с возмущением, но, когда вспомнила – покраснела, вместе с тем, тихонько извиняясь. – Ой, прости пожалуйста. – но её лишь аккуратно похлопали по спине. – Ой, ну ладно тебе. Это мы ещё про поцелуи с твоей стороны говорить не начинали, там вообще целую лекцию надо бы вычитывать, но что уж? Тебе самой то приятно? – на него неловко глянули, ей явно было комфортно, она бы не делала, если бы ей это не нравилось, о чем зритель отлично знал, всё ещё припоминая Адама, который ещё дня два ходил чуть похрамывая. Хорошо же она ему тогда врезала. – Ну и замечательно. Мне вот всё очень нравилось. – ещё ему хотелось, что бы он лучше понимал кто они друг для друга, но говорить этого ещё не решался. Какой же смысл путать этим её, если он сам не знает, подруга она ему, или просто знакомая, с которой они обнимаются? Может просто стоило принять действительное? Хотя нет, сделать подобное – очень сложно. – Ну, хорошо тогда, прости, если сделала неудобно, я не хотела. – её ещё раз хлопнули по спине, мол, хватит. – В общем, давай я просто на тебе лягу? Так и места больше и спать сможем удобно, никто на пол не ляжет, и мы оба будем при своём. Ведь я тебе на пол лечь не дам, ведь ты мне ложиться туда не даёшь, сидя на диване ты спать не желаешь, а больше вариантов нам и не положено! – действительно. Больше вариантов из этого и не складывалось. Разве что на полочке спать? Но это карету бы перевешивало. В общем да, спать в любом случае пришлось бы вместе, но кажется компания была не слишком против. Они даже улыбнулись друг-другу по окончанию этого неловкого разговора, однако, тот был ещё далёк от завершения. – Кстати, пока помню, а как вы делаете эти камни? – зритель удивлённо глянул на неё. – Какие? – на подобный вопрос нахмурились. – Ну эти, которые ещё в серебряных коробочках лежали. Я такие никогда не видела, вот и интересуюсь. Их можно заново нагреть? А как там влага собирается? А еда в этих контейнерах не портится? А как так? – сколько вопросов и все без конечной точки завершения. Ужас какой-то, не иначе! В прочем, Реншу верилось, что она о таких роскошных вещах никогда не знала. Камни эти даже выводили на специальных фермах, как кристаллы. Не удивительно, что о них можно было не знать, – А вам вручную мастера делают эти коробки для еды? Или вы тоже их выращиваете как-то? – несколько глупый вопрос. Серебро нельзя вырастить, его можно только выкопать. – Тебе это все правда интересно? – мужчине часто казалось, что никому это не может быть интересным такое, ведь все, с кем он общался, уже знали настолько «очевидные» вещи и даже, если вопросы были отчасти глупые – почему бы не ответить на них, особенно когда сидящая настолько восторженно спрашивает подобное? – Ну, ладно, что ж. Камни эти выращивают как кристаллы, они в самом деле достаточно дорогие, ведь должны быть выращены под строгим присмотром магов. Обычные камни нельзя зарядить таким образом, это будет равносильно купанию камней в море – сама знаешь, не несёт никакой пользы. – кивнули положительно. Советнику очень нравилось рассказывать Гроу что-то такое, она выглядела так заинтересовано и вместе с тем, очень забавно. – Вот, по сему выращивают эти специальные кристаллы. Земляные кристаллы это, как думаю догадываешься, обычные драгоценные камни. Поэтому их никто пока что не выращивает отдельно, хотя я не удивлюсь, если попробуют делать и такое. – подумав, добавил. – В общем заряжают они эти специальные кристаллы, и они вот так и используются. Контейнеры делают из серебра, однако серебро, естественно, никто не выращивает. Его выкапывают. Всё-таки процесс формирования различных металлов и драгоценных камней маги земли пока не научились повторять. Маги воды и огня просто совмещают свои силы и заставляют природу делать своё дело, тогда как временем не владеет никто и сделать то, что делают тысячи лет формирования – невозможно. – что правда, то правда. Маги земли стремились научиться делать драгоценности из простых кусков грязи, но сделать это так ни у кого и не получились. Поиски философского камня заканчивались с приходом религии, тогда как поиски золотых слитков и серебра начинались с появлением валюты, что всегда было неизбежным шагом при построении храмов. – А еда? Почему она не портиться? Как вы её так содержите? И сколько она может храниться таким образом? – исключительно практические вопросы имели исключительно спокойные и размеренные ответы. Всё-таки натура проповедующего пробивалась в рассказывающем всегда, особенно в тех случаях, когда нужно было отвечать более, чем один вопрос. – Эта еда, что находится в контейнерах, приготовлена у вас, как ты знаешь. – да, это было регулярным процессом, в котором официантка никогда не участвовала. Спала обычно в ночные смены, а в этот раз и вовсе – уснула у Реншу в объятиях. – Еда портиться через пару недель. Как бы мы ни хранили её, она портиться неизбежно, если будет лежать в таком контейнере без приглядывания. Имею в виду, мясо, наверное, засохнет, как и лапша, рис тоже будет твердым и невкусным. В самом деле, как только один из камней перестаёт исполнять свою функцию – пищу нужно употреблять. – так вот, почему они держали эти контейнеры в такой недоступности. – В салфетки для того же и оборачиваем, ну чтобы меньше шанса на порчу одного из камней было. – вероятнее всего камня воздуха. Логично, ведь если они выходят из строя при попадании на них слишком большого количества воздуха – допускать его попадания внутрь – такая себе идея. – А почему у вас салфетки бумажные? Мы обычно только тканевыми тряпочками пользуемся! – этого было не отнять, в храме ими тоже пользовались, хотя подобного вида салфетки и были достаточно сложными в изготовлении, делались достаточно массово и использовались не только для вытирания рук, но и для всех остальных частей тела. Если их пропитывали какими-либо настойками, то так же использовали в качестве компрессов и бинтов, если ничего более подходящего не было поблизости. А многие дамы и господа так и вовсе применяли для снятия макияжа с лиц и рук. – Как вы их вообще делаете? Из чего? – Насколько я знаю – листья и бамбук. Лекари чаще занимаются этим, хотя последние пару десятков лет это перешло скорее в массовое производство. Бамбук всё равно был проблемой около больших посевов риса, поэтому его начали подобным образом применять. Вид листьев вроде зависят от того, для чего именно будут салфетки применять. Эти вот обычные, без ничего. Хотя вообще видов есть много, ко всему – самые разные. – сидящая рядом заинтересованно закивала, после улыбнулась. – Тканевыми мы тоже пользуемся, но не в поездках. Эти салфетки можно и выкинуть, тогда как тряпочки нужно мыть, стирать, а ведь ты и сама знаешь – запахи они собирают очень и очень быстро. – безусловно было так. От подобных воспоминаний сидящая даже поморщилась. – Ой, не напоминай. – буквально в ту же секунду послышалось сопение. – Ой! – ещё раз повторив звук, девушка теперь смотрела в сторону Лю Сяня. Тот, кажется, заснул. – Это мы его сморили, наверное, своими разговорами. – Гроу посмеялась, после получая такой же смешок от Реншу. – Весьма может быть, моя дорогая, он вообще часто засыпает на своих уроках. Но, в общем я надеюсь, что ответил на твои вопросы. – ему аккуратно ткнули в грудь пальцем. – Пока что да. Но ты не бойся, я ещё придумаю. ~ – хитро улыбнувшись, в ответ дама получила лишь довольное кивание, думай мол, ладно. Зритель ведь был совсем не против! Да и более того, ему так нравилось говорить с ней. Заинтересованный взгляд стоил для миссионера больше, чем все эти контейнеры из чистого серебра с позолотой. Другой ему был уже совершенно и не нужен был.