Часть 11

Глава 10

Пронор встретил таким же тихим стуком копыт и размеренным, однако быстрым движением повозки. Недавно вставшее солнце радовало пока ещё не слишком греющими лучами и запах росы постепенно рассеивался по воздуху. Словно затерянная в чаще дорога все ещё порой подкидывала неприятные камни или корни больших деревьев. В самой чаще их было больше всего, ведь раскидистые дубы не имели возможности расти ещё куда-то, кроме плохо прочищенной дороги, по которой и без того редко проезжали. Экипаж мог ехать и по сёлам с городами, там дорога была чище, но делать это было слишком долго, да и останавливаться пришлось бы часто, ведь мессия был святым, а значит увидеть его захотят слишком многие. Так, и опасности меньше, и сборы на сильно срезанную дорогу становятся куда проще, ведь в отличии от недельной поездки, - та сокращается на целых три дня. Очередной камень попался под колёса, неудачно отлетая и стукаясь о пол кареты. Звук от этого всегда был глухой и во время разговора не слышимый, однако в подобной сонной тишине – более чем ясный. – Ой., – тихо пробузила себе под нос Гроу, неловко приподнимая голову к верху. Она так и спала на Реншу, как они и договаривались, это было удобнее, чем спать на полу, да и зритель во сне особо не переворачивался, как и сама дама, отчего заснули они вместе очень хорошо. – … ой. – буквально с той же паузой повторили звук, наблюдая за тем, как лежащий под ней приоткрыл глаза. – Я разбудила тебя? – говоря ели слышным шёпотом, вскоре услышала такой же ответ. Лежащий перед ней казался ей забавным и достаточно милым. Было в сонном Реншу что-то родное, хотя воспринимай она его по чину – наверное нашла бы свое положение жутко странным. – … нормально. – пробурчали лежащей, улыбнувшись. – Выспалась? – ему согласно закивали. – Да. – после на проповедника сели, а далее и вовсе привстали, словно это могло решить проблему отсутствующего места в карете. На другую сторону не стоило опираться – там спал Лю Сянь и как бы кто, и что не говорил: будить его сейчас было плохой идеей. – Садись. Не буду же я на тебе весь день лежать. – И то верно. – согласно закивали той, после вздохнув и приподнявшись с характерным, кряхтящим звуком «ый». Тот был настолько понятным, что даже и думать не нужно было. – Ой… – проследовал за тем тяжёлый вдох. – Ты прямо как мой папа. – действительно, было очень похоже, что Бэннет, что Реншу звуки издавали и правда одинаковые, хотя скорее от того, что оба были большие и массивные, отчего подниматься из вжатого положения для них всегда было некоторым трудом. – Да ты от моей мамы тоже недалеко уходишь. – заметили той, улыбнувшись шире и всё-таки садясь, позволяя уже ведьмочке рядом сесть. – Ой, кхм, чаю? – звук «ой» был у обоих из взрослых регулярным вздохом, совмещённым с перебиранием воздуха на языке, особенно с утра, но они оба как-то не замечали этого, даже теперь, когда находились рядом друг с другом. – Ой, да, давай. Зелёного, если можно. – той кивнули. – Можно, можно. Тебе всё можно. – с этим на полочке порылись, вытаскивая оттуда уже знакомый сосуд, из которого вновь вывалился пар. Зритель даже внимания не обратил на это, прося передать ему пару чашек и тихонько наливая в них напиток. – Тебе кстати ничего, что я туда сахара положил? А то многие без сахара вроде пьют. – Дураки. – честно признались ему. – Мне наоборот очень нравится. Чай без сахара какой-то не вкусный. Тогда уж со сладким чем-то, но без сахара. – мужчина кивнул. – Ты не волнуйся, его и с тем, и с тем употреблять можно. Я тебе такую возможность дам. Используешь. – на этой ноте сосуд временно закрыли, протягивая сидящей чашки и пряча ёмкость на место, а после и свою чашку взяли, улыбнувшись после. – За спокойный день. – женщина улыбнулась, но чашками всё-таки стукнулась. – При таких словах день никогда хорошим не бывает. – отпив чуть, услышала лишь неодобрительное бурчание в свой адрес. – А ты не каркай, вдруг повезёт? – Гроу лишь посмеялась. – А что я тебе, ворона, чтобы слушаться? – на этом сидящие закивали друг-другу и просто молча выпили ещё немного жидкости. Они оба понимали, что это всего лишь шутки, хотя даже так, ехать было очень приятно. Очень спокойно и тихо, даже птицы, что пели на ветках, делали это словно издалека, не создавая слишком большого шума. – Нравиться в карете ездить? – поинтересовались у неё, улыбнувшись. Это было не самым важным, что могло в жизни быть, но тоже имело вес. Для Реншу в общем-то всё было важно, особенно Гроу, которая сейчас выглядела до смешного мило, будучи полностью взъерошенной и сонной. Реншу тоже был совершенно не в лучшем виде, но они оба понимали, что выглядят не очень, вместе с тем просто не указывали на это, как бы придерживаясь невидимого кодекса чести, который никто из них никогда не принимал. – Не волнуйся, из вас двоих ты мне больше нравишься. – кивнули ему. – Ой, очень приятно. Даже моя щетина? – она выступала подлыми колючками. В прочем побриться было негде, а с утра в Линбурге Реншу этого сделать не пожелал. – А щетина у тебя, кстати, колючая. – тот кивнул. – Но это не страшно. Знал бы ты какие у меня леса на теле. – он не знал. Ему в общем-то было всё равно, ведь если женщине было комфортно – значит все в порядке. Она ведь тоже в каком-то смысле человек, как и он. Биологически, что у одних, что у других, волосы на теле росли более чем нормально. – А бриться ты не пробовала? – ему чуть расстроено улыбнулись. – Да я пыталась. Вон, на ногах только что-то там убрать получилось, – да, ноги у неё действительно были без особых волос, – и то, это удача просто. Можно убирать бритвой, но риск занести инфекции слишком большой, а лечиться негде и некогда. – вот оно как. Это грустно. – Ну, тебя если это волнует, то не слишком переживай. Я колючий, ты волосатая, приедем, обоих из нас с тобой ототрут и вымоют. Будем чистые и красивые. А я побреюсь, обещаю. – ему усмехнулись на это. – А мне значит волосы убрать тоже обязательно? Проверять будешь? – Реншу неловко нахмурился на это, улыбнувшись. Он об этом и не подумал даже.  – Да нет, хочешь – убери, не хочешь – не надо. Я проверю, конечно, если тебе критично, но в общем-то мне всё равно. – пожав плечами, сидящие рядом вновь переглянулись и кивнули друг-другу. Вопрос о поездке так и остался без ответа, в прочем в ответе он никогда и не нуждался. Им больше не было о чем поговорить и теперь их сопровождало лишь тихое, приятное молчание, на фоне пустоты в окружающей их дороге и редких кустов, на фоне деревьев, которые порой мелькали рядом. Они продолжали ехать, наслаждаясь спокойствием окружающей природы. Ветер мог бы играть с их волосами, однако закрытые окна кареты не позволяли этому случиться. Солнце мягко прикасалось к коже, создавая приятное тепло. Время словно замедлило свой бег, позволяя им полностью погрузиться в момент и насладиться этим вдвоем. Они всё ещё молчали, вместе с тем прекрасно проводили время вместе. Кажется, не нужны им эти разговоры, слова, лишние признания в чувствах или другие проявления внимания. Спокойного сидения вместе было более чем достаточно. Однако через, как показалось, мгновение, хотя в самом деле прошло как полчаса с того, как взрослые замолкли, карета остановилась. Этому свидетельствовало торможение и небольшая инерция, которая привела сидящих в чувство. – Хм. – тихо промямлили под нос, сидящая рядом дама глянула на него, словно ожидая объяснения на этот звук. – Не время ещё останавливаться. Ещё как два часа ехать должны. – ему понимающе кивнули. – Вот как. Интересно, почему же мы тогда остановились? – зритель пожал плечами, но почти сразу же послышался выстрел в воздух. Жутко глухой, словно стреляли плохими пулями. Часто случалось, что оружие было, а пуль купить было негде. Оттого покупали у тех, кто подделывал их, или делали сами, что либо не приводило к предполагаемому результату, либо наносило больше вреда тому, в кого стреляли. Плохо сформированная пропорция магического камня к пороху приводила к смертельным выстрелам, которые оставляли большое количество следов, что было совершено нежелательно. Если хотели убить жестоко, убивали руками или ножами, убивать кого-то из пистолета считалось слабостью и тупостью. – Вот теперь всё ясно. – пробурчали под нос, продолжая смотреть в никуда. Голова сидящего наполнилась огромным количеством звуков. Людей было много, может пять, может шесть? Нет, больше. Десять, нет, пятнадцать? Сколько шума, кто-то из них доставал что-то, наверное, пистолеты, а может это были канаты, ножи послышались крики. Не испуга, скорее ликования, видимо радость от «добычи» радовала пиратов сильнее, чем можно было подумать. – Ты не бойся, всё будет хорошо. – спокойно глянули на Гроу, мило улыбнувшись. Та лишь нахмурилась, ведь в отличии от Реншу, своё напряжение она показывала, как нужно. Буквально окаменела, нервно глядя на окно, в котором так никто и не появился. Женщина не знала кто это, а до боли знакомые тональности, кашли и хрипы лишь наводили на малоприятные мысли. – Постараюсь. – достаточно холодно отрезали тому, сжимая руками собственное платье. Нервничала, Реншу не мог её винить и не стал. – Ита-аак, где же вы, господа? – опухшее лицо мужика, ведь мужчиной это подобие называть было трудно, заглянуло в карету. – Ой, а у нас тут ещё и барышня сидят? Извольте вон. – улыбнулись той. Пара зубов были золотыми, но большинство из них хотя бы были на месте. Всё ещё лучше беззубого пьяного мужика, который когда-то клеился к ней в таверне. Дверь открыли, после даже протянув руку. – Попросим. – Фу. – спокойно сказали ему, на что орава стоящих рядом мужиков посмеялись, тогда как, по видимому их главарь, лишь развёл руками в воздухе. Для них это явно было подобие шутки, хотя стоящей в траве было совершено не до них. Реншу тоже вышел, становясь рядом. Стоящий с другой стороны карет Гюрен выглядел так же задумчиво. Из окон испуганно выглядывали люди. Некоторые из них начали молиться. – М-да. – только и пробубнили себе под нос. Знакомое лицо было у этого разбойника, только вот где она его видела? – Ну и? Как мы будем за такие пошлины расплачиваться? Я думал уже, что не увижу такой глупой шайки богатеньких. В прочим мало удивлён вашим поведением, м-да. – причем здесь были пошлины – непонятно. Спрашивать дама тоже не считала нужным, однако наблюдала, как к хмуро смотрящим верующим подошли, издевательски толкая в плечо и смеясь. – Какие страшные, ну? Стоящие столбы. – официантке улыбнулись, словно она тоже смотрела на это всё со стороны, а не участвовала в спектакле. – Ну-с, а что у нас в карете? – к той подошли, уже заглядывая. – Ой! Так это же мальчик! Какой симпатичный, а можно потрогать? – это был риторический вопрос, мужик уже полез в карету, но стоящую рядом Гроу это не устроило и вспомнив собственные навыки, она со всей силы схватила стоящего за шиворот и потянула назад, отчего тот свалился на земь, заставляя его соплеменников замолчать и удивлённо пялиться на происходящее. – Э-э-э! Ты, баба! – тот уже полез за собственной пистолью, однако ту выхватили из рук, направляя на валяющегося. Стоящие рядом разбойники тоже похватались за ружья, но почти тут же притихли, услышав до боли знакомое, ругательское слово. – Слышишь ты, мрачьё ёбанное! - – лежащий под ней даже побледнел, смотря чуть испуганно. – Ой, мадам, – перебили её, не давая закончить стоявшее в горле ругательство, – а чего же это вы не говорили, что барина нашего знаете? – улыбнулись той, неловко отставляя вспотевшими пальцам дуло направленного на него пистолета. Он даже на уважительное обращение перешёл, словно это было способно изменить все действия, совершенные ранее. – Наррона? – хмуро переспросили у него. При упоминании этой фамилии часть компании даже поморщилась, некоторые отступили. – Дядя он мой. Племянница я онова. А что, тебе дело блять есть до этого, или как? – Ой ну-ну что вы, к-конечно! Своих мы не обижаем. Особенно д-дам. Да, парни? – ведьма глянула на них одним глазом. Те лишь испуганно закивали положительно. Боялись они совершенно не Гроу. Нет, боялись они её дядю – Наррона. Славящийся своей любовью к жестокой расправе, тот часто перегибал палку и мог убить даже далёких родственников лишь потому, что чья-то сестра не согласилась на его условия, или того хуже – отказала ему полноценно. Никто даже и подумать не мог представиться его родственником, ведь он мог узнать, а что будет дальше – никому узнавать не хотелось. Что там! Даже жаргон его они боялись перенимать, искренне уважая и побаиваясь тех, кто использовал его без особых зазрений совести. – Позволите? – скаля зубы, мужик буквально выполз из-под дула пистоли, вставая рядом. – А по какому поводу вы, кхм, если позволите уточнить, с этими ездите? Договор какой-то, или по другой причине? – Да хоть казнь, тебе то какое дело, тварь ты недоношенная? – стоящим в кругу очевидно такие высказывания в сторону лидера не нравились, но ругаться или атаковать у них тоже особого желания больше не было. – Н-ну как! – тот поднял вверх руки. – А подань? Эти нам всегда подань должны, если по нашей территории проезжают! – стоящий рядом с ним Реншу лишь молча повернул к нему голову и указал пальцем. – Ложь. – буквально в ту же секунду, стоящий рядом свалился на земь, словно бревно, которое неудачно толкнули в речку. – Ложь. Ложь. Ложь. – с этими словами, начали указывать и на других разбойников, наблюдая за тем, как они падают на земь. Оставшиеся люди закопошились, желая то ли атаковать, то ли защищаться. Стоящие падали словно мёртвые, не издавая никаких звуков при падении, а единственными, кто стоял – были верующие и эта странная «племянница», хотя как она ещё не умерла – не ясно. – В карету, живо. – с этими словами, шокированная дама ощутила, как её достаточно твёрдо толкнули в сторону двери, заставляя её залазить туда и садиться, смотря за тем, как верующий зашёл и сел, захлопывая дверцу. – А… А ты…? - – сидящий спокойно вздохнул, словно игнорируя попытки задать вопрос и глянул на Лю Сяня, который так и спал тихонько, свернувшись в калачик, обнимая свою игрушку. – Хорошо, что он спал. А то догадались бы, ещё хуже бы было. – более чем вероятно. – Хуже? Могло быть хуже? – переспросили у того, фактически тут же ощущая инерцию кареты, что дрогнула и поехала. Зритель всё ещё сидел напряжённо, периодически поглядывая в окно, словно пытаясь понять, не поднялся ли кто на ноги, и не устроил ли погоню, но всё было тихо. – Конечно. Они явно не поняли кто мы и приняли нас за просто богатеньких людей из столицы. Если бы они поняли, что мы ездим с мессией – так просто уйти бы не получилось, я думаю, – в самом деле получилось бы, но зрителям пришлось бы действовать куда быстрее и активнее, а они этого не слишком любили, не желая лишний раз убивать кого-то, хотя сделать это было проще, чем просто заставить упасть в обморок на пол. В самом деле Реншу или Гюрен могли справиться и в одиночку, но вдвоём было куда быстрее и практичнее, да и разбираясь вдвоём – не нужно было так сильно напрягаться. – Хорошо, что Гюрен был рядом, одному разобраться было бы труднее. – Разобраться? – женщина, всё ещё шокированная происходящим, продолжала спрашивать. Она и так была очень взвинчена от нервов, так ещё и сидящий с ней рядом прятался, словно она не видела происходящего только что. – Это ты сделал? – Нет, не я, религия. – спокойно сказали той, продолжая смотреть в окно, однако фактически тут же ощущая, как его сильно дёрнули за шиворот, заставляя провернуться в сторону. Теперь на него смотрела напряжённая Гроу. – Как религия, твою мать?! Ты меня совсем за дуру держишь?! – советник неловко приоткрыл рот, желая ответить, но после мельком глянул на перевернувшегося Лю Сяня, который начал ворочаться от звуков. – Реншу! – сидящую резко прижали к себе ближе, отчего та замолчала, слушая как ей тихо прошептали. – Тихо ты. Ребёнка разбудишь...! Как мне ему потом это объяснять? – но ведьму этот ответ не устроил, отчего советник увидел явные попытки отодвинуться из слишком прижатого положения. – Ты мне это сначала блять объясни, иначе я его головой твоей разбужу, ты меня понял?! – девушке буквально закрыли рот. Это было настолько неожиданное действие, что сам мужчина удивился такому, в прочем он явно был напряжён не меньше дамы, что так громко кричала. – Слушай сюда. – прошипели той. – Почему тебя вообще волнует, как это случилось? Это разве важно? Разве не важнее то, что мы все спаслись? – после вновь глянул на спящего и нервно выдохнул, отпуская руку с губ той, кого держал. – И вообще, почему бы тебе просто не проигнорировать это? – теперь голос звучал скорее расстроено, хотя было видно, что он нервничал. – Да потому, что я не готова была увидеть падающих замертво людей, пока стоящий рядом со мной Реншу тыкает в них пальцем со словом «ложь». Как ты предлагаешь мне реагировать на это? Хлопнуть глазками и сказать «ой, спасибо, что спас меня, милый»? Реншу, блять. – это было очень нервное заявление. Винить её в таком зритель тоже не мог, однако этого же и опасался, ведь рисков было слишком много, да и портить отношения так рано не хотелось вовсе. – Они не мертвы. Просто в обмороке. Я не собирался их убить. Они через полчаса встанут. – объяснили Гроу. – А вообще, кое-кому нужно помыть рот с мылом, а не матом ругаться. – продолжали шипеть ей в ответ. – Ой, блять, ты серьезно? – встретившись с неудовлетворённым взглядом, лишь перевела тему, закономерно закатывая глаза. – Значит это всё-таки ты сделал? – ей кивнули отрицательно. – … Так ты значит зритель, да? – казалось бы необоснованное заявление, но реакция Реншу лишь подтвердила эти слова, ведь он тут же отпустил её, отворачиваясь, словно обжёгся. – Да с чего ты это взяла? – уже подняли к верху руки, но мужчину вновь повернули к себе лицом, теперь уже заставляя смотреть в серые глаза. – Да с того, что ни один разумный человек, кроме разве что зрителя, не станет отрицать возможность убить кого-то взглядом. Никто не будет отрицать этого. Никто. – и действительно, многие бы наоборот хвастались, стараясь рассказать об этом всем и запугать их как можно больше. Но только не зрители. Нет. Обладая огромной силой, выжившие представители ненавидели показывать свои способности. Всегда прятались, стараясь жить в отдалении от почти всех людей, кроме разве что Махханаев. Единственные островки понимания и тишины были только с этими существами, но даже сейчас, находясь рядом с одной из таких, зритель боялся, думая, что она возненавидит его за это. – … Ну, допустим. – неловко признались ей, не в состоянии злиться или возражать. – И что будет, если я всё-таки зритель? – но на это лишь кивнули головой. – Нет уж, милый. Ты мне отвечай. Ты зритель, или нет? – после продолжала пилить проповедника взглядом, но не получив ответа, возмутилась. – Ну чего ты? Ты правда думаешь, что поедающий гниль человек который в этом признался, станет раскрывать тебя общественности? Мне от этого ни пользы, ни проку. Ну? – Ну может немного. – признались той окончательно, прикусив губу от волнения. – Значит зритель. Вот и замечательно. – ему улыбнулись мягче. – Ты не бойся, я не стану рассказывать. – нервного собеседника похлопали по плечу. – Я со зрителями уже встречалась. Вы отличные ребята, правда очень пугливые. Насколько знаю, с ведьмами вам комфортно, так что не волнуйся. Я все понимаю. Жить с ощущением чужих мыслей – трудно. – не то слово трудно, но «ощущение» - слишком плохое описание происходящего в голове Иаолии. – Ну, что ты на меня так смотришь? – И ты не будешь кричать? Драться? Убегать? Скандалить? – задумавшись, добавил. – Ну, кроме того, что ты уже сделала. – Вот не начинай мне тут, не надо. Одно дело, если ты зритель, хотя всё равно страшно. Другое, если не зритель, тогда вообще кошмар какой-то. – не без этого. Зрители были ограничены в своих способностях, притом их собственным рассудком, тогда как кто-либо кроме них, обладай теми же способностями – был бы страшным существом и вероятно был бы убит. Хотя и зрителей тоже убивали, если случайно узнавали о том, кто они и не прониклись к ним достаточной симпатией до того. По сему для сидящего рядом Реншу, каждое подобное признание было за риск подобный смерти. Эти слухи были ему не на пользу, и он очень не хотел, что бы хоть кто-то знал о том, кто он. Слава всему всевышнему – кареты имели достаточную звукоизоляцию. – Ты, надеюсь, не слишком злишься, что я на тебя так выругалась. – Вообще злюсь. – заявили той. – Я не придерживаюсь ругательств и считаю это низким. – выдержав паузу и всё-таки опираясь спиной о диван, продолжил. – Я понимаю, что ты привыкла и это следствие от обстоятельств в которых ты находилась, но пожалуйста, не нужно ругаться таким образом. Ты выше этого, правда. – Ой, хочешь сказать ты матом не ругаешься? – на неё глянули недовольно. Он не ругался. – Ой не смотри на меня так, ещё и бурчишь как дед. – Да ты от меня недалеко ушла, ты, бабка. – фыркнули Гроу в ответ, получая обиженный взгляд. – А что? Не нравится, когда так в твою сторону делают? – ей хитро улыбнулись, на что ведьмочка лишь закатила глаза и махнула кистью. – Ой ладно, этот. Слушай. Раз уж мы с этим разобрались. А как ты это сделал, расскажешь? – на подобный вопрос оставалось неловко улыбнуться, после наблюдая, как на мужские колени вновь залезли, глядя прямо в глаза. Ещё и декольте это, что б ему пусто было. – Ну чего ты? Я же тебе рассказала, что ты спросил, а ты мне? Ну? – Да ладно, ладно. – пробурчали ей, стараясь смотреть в глаза. – Декольте своё только закрой. А то в лицо мне им тычешь. Я не против ни в коем случае и вообще не против, что бы продолжала это делать, но сейчас это отвлекает. – покраснев в процессе объяснения признались женщине, которую это явно улыбнуло и она всё-таки прикрыла его, садясь чуть ниже. – Хорошо объяснишь, ещё и поцеловать могу. – и почему из них двоих выводила его она? – Так, мы только ругаться закончили. Я не против пообниматься, но сначала нужно с собой разобраться, а потом уже нежности проявлять. – строго сообщили ведьмочке. – Но, если после моих объяснений будет настроение – можем пообниматься. – на это лишь посмеялись, после всё-таки чмокнув зрителя в лоб. – Так, ты, извиняльщик мой, рассказывай давай. Мне же интересно! – верующий глубоко вздохнул и кивнул. – Так, смотри. Я упрощу немного, ибо сам до конца не уверен, как это всё объяснять. – кивнули положительно. – Замечательно. Смотри, я когда на человека смотрю, я слышу его мысли. Правильно? Правильно. А значит и слышу, что у него в голове работает и как. А соответственно, я могу заставить какое-то из этих действий остановиться на секунду, что очень быстро выключит человека и заставит его упасть. – сидящая на нём задумалась, после обвив мужскую шею руками. – А как ты можешь «заставить» это что-то? – на это советник улыбнулся и объяснил. – Ну смотри, я направляю их мысли и соответственно эмоции, что в свою очередь – нервные импульсы мозга, в определенном направлении. Я как бы внушаю им ощущение того, что они уже отключены. Это занимает какое-то время, чтобы сделать в первый раз, но это условный эффект плацебо, ведь мозг начинает думать, что ему мало кислорода и падает в обморок, а через время восстанавливается. Мы потому так быстро и уехали. Иначе бандиты могли и проснуться. Убить человека таким образом куда легче. Внушить ему что он мёртв – просто. – за этим последовало лишь восхищённое. – А-а-а-а… Ничего себе, как интересно! А телепатией ты тоже обладаешь? – на это советник задумался, после хитро улыбаясь. – Если бы я только обладал ею в той степени, что захочу, я бы заставил тебя обнимать меня чаще. Но для этого пока что приходиться тебя злить. – за подобное нахальство получил по лбу, правда не очень сильно. – Заслужил, знаю. – после вздохнул. – Ты, кстати, знаешь, почему ведьмы так нравятся зрителям? Я думаю, ты уже в курсе этого факта, если общалась с ними. – Потому что вы не слышите наших мыслей и это единственный способ ощутить себя в тишине. – на это согласно закивали. – Именно. – было приятно знать, что такую важную вещь не придётся объяснять лишний раз. – Я же надеюсь, ты не думаешь, что я забрал тебя с собой исключительно из-за этого? – Нет, вовсе. – пожали плечами Реншу. – Мне кажется мой характер настолько плох, что тишина в голове не перевешивает этот минус. – сидящий под ней лишь несколько очарованно улыбнулся. – Нет, характер у тебя просто замечательный. Такой, как нужно. И сама ты замечательная. И родинки у тебя очень красивые. Я знаю, что ты по их поводу очень переживаешь. – на этот комплимент смутились. – Ну ладно тебе, я же серьёзно сейчас говорю. – Так. Всё. Сбил ты мне настроение на нежности. – смущённо сказали ему слезая с колен. – И не смотри на меня так. Мне неудобно. – Не нравится, когда тебе говорят, что ты красивая? Только честно. Я не буду говорить это часто, если тебе неприятно. – спокойно сообщили официантке, обеспокоенно улыбнувшись. – Ну, – на него глянули, словно думая, а стоит ли говорить, после тяжело вдохнув. – смотри, мне нравится, когда меня называют красивой, милой и остальными словами, которыми ты меня обзывал. Мне нравится, что ты заботишься обо мне, и стараешься это делать, и как взрослая женщина я понимаю, что ты не делаешь мне зла. – сидящий кивнул, ведь так и было. – Но? – закономерно спросили у дамы, наблюдая за неловким выражением лица. – Но я к этому очень не привыкла и мне неловко это принимать. У меня есть ощущение, что ты делаешь это, чтобы получить от меня что-то. И я никак не могу от этого ощущения избавиться. – зритель задумался над этим. – Это странно, знаю. Сама лезу, а тут вот какие фокусы выдаю. – Да нет, всё нормально. – Реншу улыбнулся и подсел ближе, аккуратно взяв женскую руку в свою. – Я понимаю, ты не привыкла. Это нормально. Давай так, ты будешь мне честно говорить, если тебе неприятно. Если не неприятно, то либо ничего не говори и молча поддайся на мои жалкие попытки обнять тебя, либо просто ответь мне положительно. Ладно? – улыбнулись шире. – Я просто не хочу делать тебе больно или некомфортно. Лучше не буду ничего делать, чем то, что не нравится. Хорошо? – Ладно. – коротко ответили ему. – Я попробую. – увидев протянутые руки, тоже улыбнулась в ответ, всё-таки обнимая зрителя. Её крепко прижали к себе, аккуратно погладив по спине. – Ещё раз спасибо, что относишься с пониманием. – Это минимум, что я мог сделать. Даже странно, что никто не предлагал тебе этого до того. – они оба понимали, почему так было. Всем, кроме разве что Бэннета было совершено все равно на то, что и кто из дам чувствовал. От этого о них почти не заботились, не спрашивали о подобных, казалось бы, банальностях, которые становились безумно важными в местах, когда о них не беспокоились вовсе. Мужчину расстраивало это, но он уже поклялся себе, что исправит это. Исправит так же, как и то положение жизни, в котором она оказалась до него.