Часть 16

Глава 15

Гроу в принципе с большим трудом спала. Сон не был чем-то, что девушка могла легко заслужить, оттого даже в состоянии, когда её голова выключалась, тело порой просыпалось и открыв глаза, ведьма лежала в три часа утра, тихонько смотря в потолок или стену. Сейчас было то же самое. Заснуть иногда выходило, иногда нет. Сегодня сон был благосклоннее и вышло даже немного подремать, несмотря на то что обычно даже этого не происходило. Нет, организм определенно не отработал достаточно. Он был искренне удивлён тому, что ему давали нормальную пищу, воду и не заставляли доходить до момента, когда он не был готов более работать. Где его пятичасовые перебивки на сон? Где привычные биологические ему часы, механизм которых сломан уже давно? Глупости всё это! Должен быть шум, перестрелки, периодически запах метала, исходящий от крови и постоянное напряжение от разговоров, пьяных посетителей и людей, которыми так или иначе нужно руководствовать, ведь что бы Наррон ей не говорил – именно Гроу занималась большей частью организаторской работы. Уточнить кто и когда приходит? Гроу. Написать карточки для меню? Тоже на Гроу! Запомнить, кто из клиентов любит каких официанток и готов им больше платить? Это тоже было на Гроу и это была лишь маленькая часть обязательств. Где-то с четырнадцати лет в таверну начали заглядывать чаще. Она иногда помогала девушкам, те это не слишком ценили. Наррон лишь посмеивался, шутя, что скоро она займет их место. Тогда же Гроу потихоньку начала сидеть с детьми, ведь читать и писать уже умела. Чем дальше, тем дальше дела начинали заполнять день. С утра встать, проверить, достаточное ли количество листов с написанным, неизменным как много лет «меню», если их мало – дописать. Писать всё-таки из женщин могло не много, и никто не хотел сидеть и писать однотонные листы. Это можно было делать и во время «слежки» за детьми. Они ей в этом процессе иногда даже помогали. Потом обед. Потом вновь сидеть с детьми и разводить их по домам. После, возвращаться в таверну, где подходить к Наррону и уточнять, кто из должников, по его мнению, сегодня явится, предупреждать об этом их любимых «дам» и уточнять, какие комнаты свободны. Далее протирать столы и разносить напитки. Иногда уведомлять дамам, что вновь нашли себе «мужчину на ночь», какие комнаты свободны. Всё это до начала ночной смены, где, если никого не нужно было «подчистить», можно было идти спать, что бы ожидать повторения цикла. Если же «чистка» требовалась, то сон можно было отложить. Поспать можно было и днём. Дети поймут. Они всегда понимали, ведь выбора у них тоже как такового не было. Вся эта постоянная ответственность свалилась на голову так давно, что её отсутствие казалось странным. Почему за неё могут что-то решить? Разве это не приведет к катастрофе? Разве ей не попытаются сделать больно за это? Было даже странным. Все были такими вежливыми? Не то, что бы в таверне к Гроу относились плохо, к ней никак не относились. Когда она была младше, её не слишком хотели слушать и даже не очень любили, ведь её любимый «дядюшка» нагружал их сильнее, чем саму ведьму. Это казалось бессмысленным поначалу, но потом маленькая ведьма была отставлена от всех обязанностей и занималась «подчисткой» трупов. Казалось бы, спалить было бы проще их, так нет. Их нужно было съесть. Стоит сказать, враги Наррона тоже… Ели эти трупы. Для Гроу они хотя бы были в каком-то смысле аппетитными, не зря она ведьма. Но видеть, как те, кто так скоро окажется на месте съедаемых, ругается на подростка, кричит, истерит, падает на колени и плачет было больно. Ближе к восемнадцати ведьма даже начала говорить с этими людьми. Понимая, что им осталось всего то пару часов, она успокаивала их и говорила, что всё будет хорошо. После и они оказывались у неё в руках. Тавернщик, то ли поиздеваться хотел, то ли ему было лень, а трупы никогда не резал и не убирал. В какой-то момент этот старый хрен даже задумался над тем, что бы готовить людей в качестве еды посетителям и кок даже согласился, однако все остальные (включая и саму женщину) отказались принимать в этом участие и от плана потихоньку ушли. С того момента к официантке начали относиться лучше и чем дальше она работала, чем больше ответственности на себя перенимала, чем чаще помогала женщинам, девушкам и дамам, что исполняли не самую приятную «услужливую» работу, отдохнуть или отойти от дел, - тем приятнее становилось работать в женском коллективе, тем реже на неё обижались, и тем чаще спрашивали совета. В прочем сейчас всё было иначе. Лёжа на удивительно мягкой кровати, оставалось думать про совершенно небольшое количество дел, что осталось сделать, хотя даже так, дни проходили удивительно быстро. Ранее, один день тянулся, по ощущениям, целую вечность, хотя в нём совершенно ничего не происходило, всё было одинаковым. Здесь всё происходило как-то суматошно. В прочем и людей было в несколько раз больше. За два дня женщина успела познакомиться с таким количеством новых лиц, что забыла почти обо всех из них! Единственные, кого она помнила относительно чётко: Реншу, Гюрен и Лю Сянь. Ещё запомнилась Ла-я-Ли, правда, кажется, она хотела, что бы её называли "Ла-я-Лей" и конечно же Лин-Лин. Такая женщина! Она напоминала Гроу повариху, та имела похожую с ней статуру и была такой же отзывчивой и милой к новичкам. Со старостью это, конечно, постепенно улетучилось, но воспоминания о хорошем знакомстве и каком-никаком понимании были, навеивая небольшое количество хороших воспоминаний. Послышался скрип двери. Ведьма повернула голову в нужную сторону и увидела Лин-Лин о которой вспоминала не так давно. Та, видимо поняв, что Гроу на неё смотрит, неловко замахала рукой. – Ой, ты спи-спи...! – но лежащая села и улыбнулась, она не спала уже как несколько часов, о чём свидетельствовали яркие мешки под глазами. – Ты не волнуйся, я уже давно не сплю. Заходи. – ей улыбнулись, наблюдая, как Лин-Лин неловко зашла в помещение. У неё в руках был какой-то свёрток. Видимо она планировала оставить его в комнате, но этот план провалился. Теперь к Гроу подошли, садясь на краешек кровати. – Ты опять спишь в своём кимоно? – недовольно пробурчали ей. – Ну ничего, сегодня мы пошьём тебе ночную рубашку и этот беспредел закончиться. – ведьмочка посмотрела на банщицу озадаченно. – Я не понимаю смысла ни этого кимоно, ни ночной рубашки, почему я не могу спать в этом кимоно, разве- – однако договорить не дали, выставляя палец в воздух. – Смысл нормального нижнего белья ты видимо тоже плохо понимаешь! – недовольно возмутились, всё-таки раскрывая свёрток и показывая старое и изношенное нижнее белье, что ведьма ранее носила. Было ли оно красивым? Нет. Удобным? Тоже нет, но свои функции оно исполняло и именно это было важнее всего. – Вот что это такое, а, Гроу?! Разве это удобно? Сколько этим тряпкам вообще лет! Ты, что, не знаешь, что бельё нужно менять!? Оно же жёлто-розовое от старости! – Ну, оно и не должно было быть удобным. Оно должно было быть, что бы запахов не было. – эту функцию эти тряпочки, наверное, исполняли, но лицо сидящей рядом женщины выражало недовольство. – Не смотри на меня так. Я не слишком беспокоилась об этом. – Откуда ты взяла эти тряпки? – прямо задали вопрос, не в состоянии сдерживать приказной тон. – Ой, – выдержав достаточно длинную паузу, задумчивое личико выдало, – а я тебе и не скажу. Я точно знаю, что, когда эти тряпки уже рвались, мы обматывали ими трупы, которые планировали сжигать. – банщица поморщилась. – Определенно способ расположить бактерии в умершем. – именно за этим это и делалось! – Надеюсь, вы с трупов эти тряпки не снимали? – на это лишь неловко пожали плечами. Гроу не была уверена. Может и снимали. Она мало следила за этим процессом. Уже и не помнила, сколько каким тряпкам лет. – Святой Дракон, не издевайся над моим разумом, – тряпки прижали пальцами, после отбрасывая в разложенную рядом кучку вещей. Носков в ней не было. – чего смотришь? Стыдно стало? – Носки, их нет в этой куче. Носки нормальные? – ей кивнули, закатив глаза, насколько это можно было сделать. – Нормальные. Единственное, что не выглядит, словно его вытащили из чьей-то могилы. Я всё ещё в шоке с тебя. Как в этом можно ходить?! Как ты вообще не умерла от инфекционного шока? – может и умерла бы, не будь она ведьмой, но она таковой была, а значит болячки, инфекции и всё этому подобное - не самое плохое, что с Гроу случалось. Вероятно, это было единственно верной причиной того, что женщина не умерла ещё в свои четырнадцать лет. Естественно, Лин-Лин не понимала подобного, но и ведьмой она не была. Старая банщица видела многое на своём веку, но такого издевательства над собственным организмом ещё не встречала. Это было даже слишком. Да, Линбург не считали эталоном здоровья, красоты или счастья. Но у всего должен быть предел, верно? – Ну, я же ведьма. Для нас нормально жить среди болячек. – несколько неловко уточнили рыжеволосой бестии, словно это упрощало или как-то меняло её недовольство. Ко всему, храмовские ведьмы страдали от болезней так же сильно, как и все остальные в храме, оттого для сидящей рядом банщицы всё это звучало не лучше нелепых попыток оправдаться. – Ты мне лапшу на уши не вешай. – возмутились в ответ. – Будь ты хоть четырежды ведьмой. Следить за собой нужно. А это, – тряпки, что лежали рядом аккуратно завернули в ткань. Трогать их руками Лин-Лин явно боялась. – мы отправим в топку. Возмутительно просто! – Так, а в чём же мне ходить? – на неё искоса глянули. – У меня нет других вещей. – Хоть голой, но не в этом. – фыркнув, добавила. – Это - издевательство над самим понятием "нижнего белья". – сидящая в кровати так не считала. В прочем она в принципе не обращала внимания на подобные жизненные условности. – Подберём мы тебе вещи, не волнуйся. Я вообще за этим и пришла. – Почему мне нельзя просто оставить мои вещи? – почти в эту же секунду даме врезали небольшой щелбан. Перебор есть перебор. Её тут, значит, ругали по поводу того, насколько её набедренные повязки были отвратительными, а она делает вид, что ничего не понимает! Конечно, может недосып делал своё дело, и голова новенькой могла плохо соображать, но это вовсе не значило, что стоит игнорировать базовую гигиену. От женщины только-только отмыли запах табака! – Ладно, ладно. Поняла. Пойдем тогда, если мы куда-то собрались. – Идём-идём, ещё как идём! – заверили женщину, после вставая с кровати и ожидая, пока она тоже встанет. Это произошло достаточно быстро. Лин-Лин несколько недовольно оценила внешность ведьмы взглядом и что-то пробурчала себе под нос. В прочем подошедшая не расслышала, что конкретно ей сказали, а потому мило улыбнувшись направилась с собеседницей туда, куда она посчитала нужным отвести невыспанную девушку. Перед идущими предстало величественное помещение, выполненное из сверкающего белого мрамора. Резной заборчик, окружающий огромный сад, украшали так же и массивные колонны, которые находились чуть вдалеке от красиво отделанного материала преграды. Величественные столбы были расписаны великолепными фресками на религиозные темы, каждая из которых казалась оживающей под светом дневного солнца. Многие из них имели на себе дракона. Цвета он был какого-то непонятного, то ли синий, то ли красный? Может и вообще зелёный. Именно здесь ведьмочка вчера встретила Лю Сяня, однако особого внимания красоте помещения не уделила, в очень зря. Петляя по коридорам, двоица постепенно проходила по случайно созданной террасе. Всё это место было закрыто достаточно большой крышей, что аккуратно спускалась к садовым рощам, однако каких-то конкретных загородок не было. Да, сад был закрыт забором, который скорее напоминал стены, однако в этом заборе находились достаточно большие окна, насколько большие, что через них спокойно можно было перелезть и никакой двери бы не понадобилось! Именно под этими вырезами заборчик был резным. Более плотные конструкции рядом имели всё-таки цельные мраморные куски и, словно намекая на долговечность их там нахождения, они так же были расписаны различными силуэтами и узорами. Как ни странно, в здании было тихо. Неужели настолько огромное место не имеет в себе совершенно никого? Хотя, чуть больше ходьбы быстро открыло взгляду несколько людей, что стояли около комнаты. Судя по лицам, чувствовали они себя не слишком. В прочем надпись на стене этой комнаты достаточно быстро дала понять – это было не что иное, как лазарет. Лица тех, кто ожидали в нём приёма - не разочаровывали. Даже наоборот, вызывали некоторую жалость. В прочем Лин-Лин не давала возможность особо поглазеть на бедняг, оттаскивая ведьмочку вперёд. Коридор скорее напоминал лабиринт, а на стенах внутри тоже находились различные узоры, правда количество их варьировалось. Видимо расписывать каждую поверхность считали неправильным, однако на слишком больших полотнах всё-таки давали разгуляться фантазии. Вместе с тем, людей всё ещё было как-то немного. Место было таким огромным, что в нём легко можно было потеряться! Но несмотря на это, в нём словно никто не жил. Однако, когда вчера женщина ела в общей столовой - людей там было всё-таки очень много. Вероятнее всего, все они либо были сейчас чем-то заняты, либо жили не здесь. Нянечки Лю Сяня ходили с Гроу в другую часть здания и стоит отметить - там людей было намного больше, вероятнее всего потому, что их банально расселяли не по одному. Ведьма всё ещё не понимала смысл такого большого помещения. Зачем оно, если в нём даже спать страшно? В прочем страшно было только Гроу. – О, вы пришли! – знакомое лицо! Гардеробщица! Забавно, кошка совершенно не изменилась. На ней была другая одежда, хотя было бы даже удивительно увидеть её в том же, в чём она была не так и давно. – Заходите-заходите. – двоицу впустили в комнату. Судя по бамбуковым стенам, которые Гроу впервые увидела в бане, это был не только её рабочий кабинет, но и спальня. Эта комната была меньше той, в которой нужно было спать Гроу, теперь мысли об этом огромном гробе напрягали ещё сильнее. – Ой, эту гадость ты тоже с собой притащила? – на свёрток глянули, после недовольно глянув на Гроу. Как интересно. Хвост у стоящей был совершенно не пушистый! За то ушки более чем прямо стояли и демонстрировали своё недовольство. – Чего ты так на меня смотришь? – с некоторой степенью отвращения, свёрток с тряпками отложили в сторону, отпихивая его хвостом. – Мне почему-то казалось, что у вас лисий хвост. – вежливо заметили женщине, Гроу почему-то думала, что хвост был более пушистым, отчего напоминал ей лисий, но нет, шерсть на нём была короткой. Швея вновь улыбнулась. Её глаза украшали достаточно яркие, красные тени и такая же красная помада. Стоит отметить, хвост подчёркивал всё это великолепие, ведь на нём даже были полоски. Не ясно правда, были ли они на шерсти, или женщина сама их рисовала, ведь линии были какие-то не чёткие и в принципе не выглядели так, словно должны там находиться. – А мне почему-то казалось, что у женщины с такой-то степенью уверенности в себе, должно быть понимание базовой гигиены! – подойдя, лисица, или, скорее, кошка, ткнула Гроу в нос. Достаточно больно притом, что вынудило стоящую нахмуриться и потереть тыкнутое место. – Извини. – тут же извинились перед ней, видимо заметив, что сделали неприятно. – В любом случае! Нижнее белье я тебе подобрала, как и новое платье, его под твои формы ещё и пошить было нужно. Обычно сюда всё-таки с другими пропорциями приезжают, знаешь ли. – Кхм, а можно вопрос? – на ведьмочку глянули, подняв бровь, но при этом не остановившись. Гардеробщица отошла в другую сторону комнаты, как, в прочем и Лин-Лин, которая просто тихонько села на один из стульев. Гроу тоже за ними прошла, теперь наблюдая помещение во всей красе. Оно было достаточно ярким, однако в нём не было окон. Весь свет заменяли лампы. Вероятно замечательное место, что бы спать, а учитывая, что бегающая туда-сюда - кошка, придумать что-то более приятное трудно. – Конечно, задавай! – рылась в шкафах, придерживая хвостом ткань, которая ранее находилась в руке. – А с чего вы вообще решили, что мне нужно шить платье? – действительно, ведьма и с одним образом справлялась почти всё это время, а тут уже два платья! К чему так много? – Разве одного не достаточно? – кимоно чуть оттянули. – Мне и этого хватает. – Это ты не мне рассказывай, а Реншу. – указав пальцем в небо, к ведьмочке подошли. – Это он тебе их заказал. И я думаю, закажет ещё больше. – хитро улыбнувшись во все свои острые зубки, Гроу протянули вещицу и указали на ширмочку, которая там тоже стояла. – Примерь. Или накинь, хотя бы, завязывать научу. Это было бы отличным навыком! Гроу его так и не успела приобрести, ведь её манера завязывать пояс была неправильной, а халаты женщина и вовсе носить не привыкла. Спорить с такой эффектной мадам казалось делом даже преступным, оттого, задумавшись над всем сказанным, за ширму зашли, после снимая с себя уже привычную одежду и активно пытаясь надеть новую. Интересно, с чего это Реншу вообще решил заказывать ей вещи? И вообще, где сам Реншу? За весь день официантка его так и не увидела! Может он опять у себя в комнате? В прочем, миссионера она ещё сможет найти, но где все остальные? Неужели большая часть находится в противоположной части здания? Почему в этом месте так тихо и самое главное: почему всех так беспокоит, что у приезжей нет ночной рубашки? Вещица, что теперь была на даме, стоит признать, очень красивая. Правда, вместе с тем, дорогая. Зачем всё расшивать золотом? Это же не имеет смысла! Хоть цвет был красивый, а главное, очень необычный. Розовый. Одевающаяся его почти никогда вживую не видела. Он казался безумно приятным и жутко нежным. В сочетании с жёлтым поясом шла ещё какая-то непонятная нитка, которую, в прочем, в предыдущем платье не наблюдалось. – Я хоть что-то сделала правильно? – поинтересовались у женщин, выходя из-за ширмы. – Засомневалась в себе! Это определенно твоё самое правильное решение в этой ситуации! – несколько возмущённо сказали той, после подходя и активно исправляя всё, что Гроу попыталась с этим кимоно сделать. Сидящая с другой стороны Лин-Лин выглядела и вовсе несколько озадаченной таким длительным обучением такой простой вещи, но не слишком возмущалась. Просто смотрела. Может её всё ещё беспокоило нижнее белье...? Похоже на то. Оно явно оставило на банщице наибольший след. – Смотри, это сюда, это сюда, а это вот сюда... – бурчали стоящей, помогая ей завязывать всё так, как нужно. Какое же долгое действие! Целый процесс, а не платье! И к чему оно вообще такое? Это же совершенно непрактично! – Вот. И с волосами тоже что-то сделай. Они у тебя на гнездо похожи! – Хорошо. – кратко согласились с командой, после начав достаточно быстро закручивать волосы. Выглядело ли это красиво? Не очень. Было ли это практичным? Безусловно! – Это единственная причёска, которую я могу делать сама. И я не думаю, что вы хотите заплетать меня каждый день. – и это ведьма ещё молчит, что совершенно не понимает, почему её пытаются одеть. – Ну, в принципе выглядит не так и плохо. – даме протянули её палочку, которую в бане забрали, пока мыли голову. – Реншу подарил? – как же хитро кошка это спрашивала. Явно чего-то задумала. – Да, кстати про Реншу! – самое время спросить, – Где он? И все остальные тоже. В этой части храма так пустынно! – гардеробщица глянула на спросившую с искренним удивлением. – Ну как где, на проповеди, где же ещё! Сегодня же Шангорис, Реншу как раз проповедь читает! – Лин-Лин глянула на Гроу. – Пятый день недели. – уточнили ей. Банщица очень много всего расспросила у новенькой в бане, оттого знала более чем много, имея хорошие способности объяснить всё, что могло быть непонятным. – Так это же Праур! – возмутилась ведьма, наблюдая за искренне удивлённым лицом кошки, у которой даже уши от шока опустились. – Мин-Су, это Линбургское слово. Они так Шангорис называют. – вежливо уточнили стоящей. Значит её зовут Мин-Су? Очень подходящее имя. Видимо это объяснение дало ей достаточно, что бы оскалить свои зубки ещё раз и несколько кокетливо улыбнуться. – Ах вот как! Ну, буду знать. Интересное словечко, однако. – после рукой замахали в воздухе. – В прочем это совершенно неважно. – как и у любой уважающей себя кошки, у гардеробщицы тоже были коготки. Аккуратные, ещё и цветные. Очень необычно. Стоит отметить, что с понятием "лака для ногтей" ведьма была совершенно не знакома. – А ты почему интересуешься? Хочется отблагодарить мужчину за его подарки, м? ~ – Наррону Мин-Су бы очень не понравилась. За то клиентов у неё было бы много. Такая ухоженная и хитрая мадам уж точно украла бы множество пьяных сердец. – Да мне вообще начинает казаться, что этот мужчина-импотент. – чуть недовольно пробурчали на это замечание, заставив тихо сидящую Лин-Лин глянуть на говорившую с таким искренним удивлением, что оно даже вызывало беспокойство. – Что? – Ты с чего это вообще взяла? – гардеробщица тоже выглядела удивлённо, явно сохраняя со своей подругой солидарность. – Ну, я вчера просто с его любовницами познакомилась. – вежливо начали объяснение. – Со всеми шестью, однако все из них как одна сказали, что Реншу с ними не спал. – даже несколько возмущённо продолжили свою тираду. – И всё бы ничего, будь там такие бабы как вот я. Кому я нужна? Да никому! Но они? Боги мои, эти женщины прекрасны! Как можно отказываться от них?! – Хм, – несколько удивлённо пробурчала тёмно-рыжая дама, – впервые в жизни вижу женщину, которой не нравится, что до неё мужчина ни с кем не спал. – официантка глянула на ту недовольно. – Почему тебя вообще волнует, с кем он успел переспать? У тебя есть на него какие-то планы? ~ Этого вопроса ведьмочка ожидала в последнюю очередь, отчего её лицо вытянулось в удивлении, а после и вовсе покраснело, сжавшись в некоторой неловкости. Действительно, почему её это так волновало? Она же ничего такого не планировала! Да и Реншу она вовсе не находила привлекательным в таком смысле! Ну, может если только немного... Ну, только если как друга. Да, исключительно как друга и ничего больше этого! Стоявшая пыталась себя в этом убеждать. – Кхм. Нет. Не было. – однако это лишь повеселило сидящих. – Ну что? Мне правда было интересно! Есть же какая-то причина, почему он ни с кем из них не переспал, правда? Я знаю, что Реншу зритель, но Гюрену ведь это не мешает! – судя по лицу Лин-Лин, она не ожидала, что Гроу в курсе о том, кто такой Реншу. Мин-Су же оживилась ещё больше. – Если тебе это так уж интересно, я могу немного рассказать. ~ Но обещай, что не расскажешь Реншу откуда ты об этом узнала. – на обещание кивнули. Мол, обещаю. – Кхм-кхм! Когда эти девушки планировали делать с ним нечто подобное, особенно первая из них. Ла-я-Лей, – разве Ла-я-Лей была любовницей Реншу? Это была совершенно неожиданная информация! – не перебивай меня! – Гроу не дали даже слова сказать. – Так вот, когда Ла-я-Лей и все, кто был после неё, планировали нечто подобное с Реншу, все из них приходили ко мне, намереваясь пошить что-нибудь интересное, к такому необычному вечеру. Однако, почти все из них эти вещи вернули. Кроме разве что Уми-у-Лай, она с мужем его применила неплохо. – получив небольшой толчок в бедро от сидящей рядом Лин-Лин, откашлялась. Видимо её часто заносило в другие истории. – Так вот! Все из них, кто возвращал эти вещи, объясняли мне в чём дело. Реншу, как ты знаешь, зритель. Но мало того, что он слышит мысли других людей, он ещё и постоянно держит всё под контролем. – Гюрен, как тебе известно, – встряла банщица, – плевать хотел на мнение окружающих. Это и есть причина, почему он "может". – Да! – Мин-Су улыбнулась шире. – Вот он и не обращает внимания, кто о нём что думает и почему. А вот Реншу, который постоянно привык, что всё находится в его контроле и понимании, не способен просто расслабиться и забыть о том, что он не должен слушать мысли этих дам и, ну- – И у них ничего не получается. – закономерно заметили вещающей. – Вот-вот. Верно! Кстати, надо бы завтра заглянуть про робу спросить, – тихонько пробурчали себе под нос, после возвращаясь к привычно громкому тону. – но не важно! В общем, в голове всё дело. А органы там на месте. Но если тебя так уж сильно волнует этот вопрос, – хвост выдавал игривое намерение пошутить, – то можешь провести небольшой эксперимент и просто прийти к Реншу в кабинет без одежды. Самая лучшая проверка будет, правда? – Кхм-кхм. – откашлялись той. – Я не стану раздеваться перед мужчиной, которого не так долго знаю. И вообще, к чему мне- – К чему мы идём то!? – возмутилась сидящая все это время банщица. – Ночнушка ей нужна. Ночнушка! – Ой, радость моя, – залепетала стоявшая. – А у меня и нет ей ночнушки! Ну, вернее, одна есть, но она будет великовата! – после на Гроу глянули. – А ты одна в комнате спишь? – кивнули положительно. – О! Ну тогда ладно. Завтра подошью её тебе. Сегодня уже будешь спать в ночнушке. Лин-Лин тебе её с собой возьмёт. Ты не переживай. Ведьма и не переживала. Она не переживала по этому поводу вовсе, ведь так и не поняла смысла ночных рубашек. Зачем они нужны? Почему нельзя спать в одежде? Что всё это за глупости? Ещё важный вопрос, почему девушки не сказали ей, что Ла-я-Ли тоже была любовницей Реншу? Это же так важно! Да, может те шесть и дружат, но первая из них явно не находилась "в компании". Да и не упоминали про неё вовсе... Стоило об этом спросить, правда вряд ли девушки решат объяснять подобное дело, а Ла-я-Ли так и тем более, кажется, была Гроу искренне недовольна. Значит оставался Реншу. Спрашивать подобное у дружеской двоицы тоже казалось несколько неправильным, какими бы отзывчивыми они не были. Пухлая дама очень хорошо контрастировала с мускулистой фигурой банщицы и эти две выглядели слишком уж подходящими друг-другу. Как настоящие подруги из самого раннего детства, о которых Гроу только и слышать, что довелось. °°° Подобные размышления терзали душу не слишком долго. По выходу из кабинета, Гроу почти тут же увидела активно болтающую с подругами Ао-И. Вот, кто был искренне рад новенькой. К ней буквально подбежали, вцепившись в руку и крепко обнимая ту. Пухлая фигура ведьмочки казалась жутко мягкой и даже нежной. В Линбурге тоже были полные женщины, но никто из них не был мягким. Все были либо забитыми и толстыми, либо худыми и костлявыми. Гроу относилась скорее ко второй категории, в то же время, ещё была относительно молодой, отчего ещё имела на себе какой-никакой, мизерный жирок. Особенно заметен он был на животе, и девушка даже комплексовала по его поводу, правда не слишком долго, ведь времени глянуть в зеркало у официантки не было. – Ой, вот и она! Я говорила тебе, говорила! – стоящая рядом с буквально светящейся от радости дамой, мадам в форме лишь миловидно улыбнулась, кивнув. Форма была мягкого, жёлтого цвета и скорее напоминала платье. Наверх была накинута зелёная накидка, что была очень красивым дополнением, к иначе, почти полностью монотонному образу. – Она настоящая лесная ведьма! Ты можешь себе это представить? Настоящая! – Кхм. А откуда вы приехали, мисс «настоящая лесная ведьма»? – судя по реакции, знакомую смешило такое наименование. Гроу же было искренне некомфортно, что её так называют. – Гроу. Меня зовут Гроу. Пожалуйста, называйте меня по имени. – что забавно, обе женщины были рыжими и у обоих была короткая стрижка, однако у Ао-и это было каре, тогда как у стоящей рядом женщины – больше напомнило мальчишескую стрижку. В прочем очень мило подчёркивало строгие черты лица. – Ой, да, простите, Гроу. Я – Кхи-Со. – вежливо поклонились в приветствии. – Местный лекарь. Я уже многое о вас наслышана от моей дорогой Ао-И, но, несмотря на моё искреннее желание познакомиться сейчас, думаю стоит отложить это на завтра. Ко всему, я приглашаю вас завтра к нам, м, – задумавшись на секунду, махнула рукой, указывая на ранее замеченный лазарет. – вот там спросите, как пройти к «лекарям». Вот они вам и покажут. Только уточните, что вы новенькая. – ведьма кивнула. – Замечательно! Заодно проведем осмотр. Вы ведь только приехали, лучше сразу узнать болеете ли вы чем-то, что бы мы могли вас вылечить. Сразу будет приятное с полезным. Или есть что-то, на что жалуетесь? – На сон. – закономерно заметили Кхи-Со, которая достаточно понимающе кивнула. – Это я заметила, если честно. Только не обижайтесь. – ей махнули рукой, мол, всё хорошо. – Замечательно! Тогда увидимся с вами завтра у нас дома. Будем рады пообщаться и выпить какого-нибудь вкусного чаю. ~ Женщине закивали и даже попытались поклониться, это вышло плохо, однако попытку всё равно учли. Теперь ведьмочек оставили одних. – Как тебе Кхи-Со? Как она тебе? Скажи замечательная?! – какая же эта Ао-И была говорливая… Ужас! Хотя стоило и потерпеть. Обычно такие люди были на вес золота, ведь от них можно было узнать информацию, которую ты больше нигде спросить и не мог. Замечательная возможность узнать что-то большее о ведьмах, что жили в храме, да и о лекарях. Гроу слышала о них исключительно немного и теперь это казалось даже упущением. Этот конкретный лекарь казалась очень милой. Она достаточно быстро исчезла, уходя в двери, что были в конце здания. Видимо она шла куда-то вместе с Ао-И. – А куда вы шли? – уже идя в противоположную сторону, поинтересовалась Гроу. Они шли вместе, значит шли куда-то. А теперь они идут в совершенно ином направлении, ещё и только вдвоем! Шли бы они втроём, Гроу бы не спрашивала, но так их было лишь двое, значит, можно и спросить. – Ой, да мы шли к лекарям, у них тут поселение недалеко. – поселение? Как-то глупо жить рядом с храмом. – Они живут тут совсем рядом, им так проще получить материалы, понимаешь? Они постоянно ходят сюда, вот ещё в лазарете сейчас сидят! Мы оттуда и идём, так-то! Кхи-Со планировала мне показать какие-то новые травы, которые они нашли! О, они так любят пить всякие настойки! А самое главное, совершенно без алкоголя, а ещё- – вся эта болтовня постепенно сливалась в один большой ком. Ао-И всё говорила и говорила, словно конца у этих слов не было вовсе. Разговоры, вечные разговоры всё никак не заканчивались, словно выводить их из воздуха было самым настоящим навыком, который пухлая девушка так панически боялась потерять. И всё-таки глупой была жизнь при храме. Конечно, лекарей никто не пытался убить, однако всё равно, нахождение здесь было несколько глупым и даже опасным. Кто бы говорил, в любом случае, Гроу ведь тоже сейчас в нём жила, хоть ей и не слишком нравилось. Дома её не ждало ничего и никто, кроме отца, однако даже он всё сильнее отдалялся от неё. Наверное, есть смысл вернуться домой, как раз, если отец приедет. С другой стороны, было ли к чему ей возвращаться? Её там ничего не ждало, даже вещи, которые у неё были, не имели как таковой ценности. – Девочки! Я вернулась! – идущая рядом так задумалась, что даже не обратила внимание как длительная, хоть и быстрая для неё самой, прогулка закончилась. Теперь они стояли в достаточно большом зале, который, тем не менее, вёл куда-то за стену. Видимо это была ещё и спальня. Очень симпатичное место, которое пахло духами. – Я же обещала, что она придёт! Вот она! – Гроу показали руками, после затаскивая внутрь и усаживая на диван. Сидящий коллектив выглядел более чем заинтересовано. Мужчины, которые тоже сидели в помещении, как оказалось, не жили в этой конкретной комнате, за то жили в соседней. Мужчин и женщин не селили вместе, за то общаться днём им ничего не мешало. От того в некоторых комнатах часто собирался коллектив, как было сейчас. Интересно, если кто-то важный решал собраться, они тоже собирались в жилых помещениях? С другой стороны, пока двоица шла к этой комнате, в одном из коридоров было две лестницы. Одна вела вниз, а вторая наверх. Может где-то там находиться больше залов? Это могло бы иметь смысл! Храм, даже при всей своей огромной структуре, имел ещё второй этаж и подвал, однако ни туда, ни туда, Гроу пока что так и не довелось сходить. Однако, задуматься над всем этим не вышло, ведь женщину закидывали вопросами обо всём на свете! Что забавно, Гроу даже и не поняла, что они ведьмы. Будучи отдельным видом, как вот зрители или лекари (о которых сидящая ничего ранее и не знала, оттого даже не поняла, что Кхи-Со лекарь), ведьмы имели некоторые особенности, которые выходили за рамки привычек питания или внешности. От ведьм исходил определенный запах. Очень специфичный, для самих ведьм он напоминал нечто слегка горькое или кислое. Благодаря подобным особенностям жители даже самых закрытых деревень легко понимали, что ты ведьма. Это же не позволяло им есть своих же сородичей. Было много мифов о том, что Махханаи – каннибалы и постоянно едят себе подобных, однако это было очень далеко от правды. Себе подобных «демоны» не ели. Чаще всего они даже тех, кого могли есть – ели тихо и не особо демонстрировали своё поведение, понимая, что поедание гнилых трупов – не слишком приятное зрелище. От зрителей тоже исходила некоторая особенность: напряжение. Они замечали его друг от друга, и оно отличалось от того мозгового напряжения, что создавали люди. Вернее, система была та же, но именно она и формировала это напряжение. Для людей вокруг, зрители ощущались несколько пугающими, хотя на это редко обращали внимание, считая это лишь особенностью их поведения. Конечно, если стоящий постоянно молчит и не говорит ни единого слова – можно подумать, что дело в этом, а не в том, что твои мысли уже который час безмолвно анализируют, узнавая о тебе то, о чём ты даже сам не догадывался. В то же время от себе подобных прочтение мыслей можно было и не ждать. Подобный резонанс, от невозможности прочесть мысли – создавал несколько иное напряжение. Два мозга как бы соревновались друг с другом, но всегда проигрывали, будучи одинаково сильными в том, для чего и были созданы. Сидя в храмовской комнате, даже странно слушать вопросы исключительно ведьмовского характера от тех, кто на ведьм не был похож. Интересно, проводили ли им проверку? Если да, почему они так рады видеть Гроу? Почему её ещё никто не проверил? – А как тебе было жить в лесу? – один из важных для сидящих вопросов. На столике, что был перед Гроу, стояло уже много сладостей и несколько чайников с чаем. Сидящие, с другой стороны, с интересом ели и пили, словно не в состоянии как-то иначе замять свой интерес. Может поэтому они были такими пухлыми? Не все, но многие из них. Лишь некоторые выглядели чуть нездорово, хотя не факт, что болеют они именно ожирением. – Это было страшно? – Я не жила в лесу. – мило улыбнулись вопрошающим. – Я не буду говорить, что это заблуждение, но- – А в лесу живут ещё ведьмы?? – перебили Гроу. Вообще жили. Гроу с ними даже общалась и им же носила трупы, но они были бы не рады, узнай, что она рассказала о них. Они и были теми, кто напугали и рассказали ей о том, почему они прячутся в лесах. О крови, которую собирали из ведьм, о геноциде… – Нет. – чуть сухо отрезали сидящим. Они удивлённо переглянулись. – Они там не живут. Они в принципе мало где живут. Нас не слишком много осталось. Ну, или я не слишком многих видела. – врала. Она видела несколько поселений и даже жила в них пару недель, однако говорить об этом считала предательством. Может сама Гроу и умрет от того, куда попала, но подводить своих, хоть и малочисленных, но близких знакомых – не станет. Они не знали её, но имели к ней хоть какое-то отношение. Даже, если оно было столь же невелико, сколь и надежда на то, что жизнь наладиться. – О-о-о, вот как! – заинтересовано закивали даме. – Но ты всё-таки с какими-то общалась, да? Они жили в лесу? – кивнули положительно. – О-ой! А они варили зелья? А ты умеешь варить зелья? – Умею. – чуть неловко ответили сидящим. – Правда не очень хорошо. – А какие умеешь?! – видимо умение варить зелья было очень важным для присутствующих в комнате. – Ну, единственное, что я умею варить хорошо – зелье от мора. – пожали плечами спросившему. Гроу научилась этому по той же причине, по которой случайно попала к ведьмам. Во время мора она выносила трупы в лес, где и встретилась со своими новыми знакомыми. Те удивлённо глянули на неё, уже тогда поняв, что она – тоже Махханай и вежливо посоветовали трупы сжигать. Мол, так инфекция будет чуть задержана. И все бы ничего, не будь они правы. Инфекция действительно задержалась и люди даже спаслись в больших количествах, чем обычно. Тогда же Гроу и научили варить это зелье. Дело это было не трудное, оттого и заняло всего один день. Почему же незнакомцы научили её этому? Гроу тоже поинтересовалась и ей сказали очень простую вещь: «может мы и не знаем тебя, но мы не желаем видеть твою смерть по причине того, что мы не сделали то, чему обязаны своим видом.» Глупость, по началу эти слова звучали как бред. Однако, чем дальше официантка жила, тем сильнее начинала понимать смысл этих слов. Махханаи не болели мором. Вообще. Они болели своими болячками, которых было не много, и они приносили большой дискомфорт для этого не многочисленного вида, но даже так, их теоретически можно было и избежать. Отсутствие необходимости в лечении вечного мора для себя, вынудило к лечению мора у других. Видеть умирающих людей не было приятным. Многие люди казались ведьмам очень милыми, даже несмотря на то, что устраивали геноцид за Махханаями. Даже несмотря на это, они любили людей. Глупыми или странными, они считали их дураками и пытались помочь, не имея возможности изменить их и без того плохую жизнь. Для себя падальщики всегда успеют пожить. Мертвечины в лесу много, бороться за еду им не нужно, а значит остаётся лишь жизнь на своё благо и благо других. Даже, если эти другие вовсе не ценили тот вклад, что падальщики вносили в их общество, не позволяя разноситься болезням с трупов и вылечивая мор, когда это было возможным. Даже, если их не любили. Даже, если жизни, что они проживали, были далёкими от хороших. Может именно это отношение и воспитало в Гроу смирение с жизнью? Может именно оно привело к тому, что женщина не задумывалась над своим будущим? Не ясно. Мысли об этом всегда навевали ей апатию и грусть. Вот и сейчас вопросы постепенно стихали, получая ответы на свои интересы, с той же скоростью, что исчезало и желание Гроу думать о том, чего в её жизни никогда не было – общества, которое её бы понимало и разделяло её ценности так, как этого не делал никто другой. – А это правда, что ведьмы пишут дневники на ведьмовском? – спросила Ао-И, что сидела всё это время рядом с приезжей. – Я слышала об этом совершенно немного! Но мне так-так-так интересно!! – Да, это правда! В самом деле, даже у меня такой был. – улыбнулась им дама. – И да, я знаю «ведьмовской». Может не идеально, но- – Правда?? Покажешь свой дневник?! О-ой, это было бы так интересно! – какое оживление! Конечно, всем было интересно увидеть эту книгу! Дневники ведьм были в храме, однако мало кто из храмовских «ведьм» (Гроу не могла их так, при всём своём уважении назвать) действительно знал язык, на котором эти книги были написаны. Мьегасаш. – Я бы и рада, но, – неловко признались им, – мой дневник остался дома. Я … Я как-то не подумала взять его с собой. Я боялась, что его отберут во время проверки. – Проверки? – неловко уточнили у новенькой. – Какой проверки? – Мне рассказывали, что здесь есть какая-то «проверка» для ведьм. – пожали плечами собравшимся, на что те переглянулись. Одна из тех, что постарше, улыбнулась. – Ой, нет, эти «проверки» уже как лет десять отменили. – на говорившую глянули с удивлением. – Да! Мы знаем о них, однако нас они не коснулись. Реншу их прекратил, они начались задолго до его появления, и мы очень рады, что он нормальный, в отличии от некоторых. – «некоторых»? Кто такие эти «некоторые»? – А ещё мы очень рады видеть тебя здесь! Не бойся, никто не станет вредить тебе. – Гроу похлопали по плечу, переводя тему. – А ты знаешь ведьмовской? Ты умеешь на нём говорить? – Он называется Мьегасаш. – всё ещё думая над «некоторыми» пробурчали говорившей. – Я умею хорошо читать на нём и могу говорить, правда не слишком хорошо. Практики было немного. – ей улыбнулись. – В храме много дневников от таких, как ты. Если захочешь, я могу попробовать поговорить с Реншу и- – Ао-И её перебила. – Зачем договариваться?! Гроу уже знакома с Реншу! Я думаю, она и сама договорится, правда?! Договориться! Я помогу, если что! А ты нам потом расскажешь, что там написано, правда? Правда?? – на столь оживлённое замечание и вопрошание улыбнулись. – Конечно. Договорились. – это обрадовало всех. Кроме официантки. Её голова раскалывалась. Столько вопросов и никаких ответов! Почему Реншу солгал ей? Зачем он это сделал? В чём была причина такого поведения?  Что это за «некоторые» такие? И самое обидное: почему ведьма забыла единственную вещь, которая действительно значила что-то в её жизни? Дневник матери. Единственная книжка, которую Гроу хотела читать и дочитала. Даже Библию ребёнок не читал с таким интересом, как записи собственной матери. Единственное, что связывало её с человеком, который давно был похоронен в лесной чаще. Единственное, что хоть как-то давало надежду на то, что где-то жизнь может быть лучше, чем она есть на самом деле. И единственное, что дама действительно хотела сохранить в целостности и сохранности до момента, когда сможет написать там что-то сама. Что-то, что будет действительно стоить чего-то. Что-то, за что будет не стыдно самой себе. °°° Грустные мысли преследовали даже после бани. Однако, как ни странно, после этих процедур девушка действительно почувствовала себя чуть лучше. В Линбурге у неё не было времени помыться почти никогда, кроме как в Ссамуль, однако здесь, где её вынуждали мыться каждый день – почему-то это не приносило такой уж дискомфорт. Может дело было в том, что на неё было кому-то не всё равно? В прочем это опровергнуть было как нельзя трудно, ведь Лин-Лин позаботилась о том, что бы Гроу буквально вручили стопку нового нижнего белья. Оно было белым. По настоящему белым. Женщина даже забыла, что настолько белая ткань существует, всегда принимая чуть пожелтевшую за «белый», но нет, то, что она привыкла считать «белым» было жёлтым и с этим пришлось смириться окончательно. – Это всё очень мило с вашей стороны, но могу ли я поинтересоваться зачем? – вежливо уточнили у банщицы. – Я ведь уеду отсюда, и- – Куда ты уедешь? – глянули на неё скептически. – Ты правда хочешь вернуться туда, где ты носила то, что носила? Глупо с твоей стороны. – о да, рыжей даме не нравилось то, в каких условиях жила Гроу. Она ругалась с ней и обижалась на то, что не могла изменить. Более того, знала чуть больше, чем знала сама Гроу. Когда днём ранее женщина всё-таки зашла к Реншу, уточнить по поводу новенькой, она узнала то, что и без этих уточнений предположила у себя в голове: Реншу не хотел, что бы Гроу уезжала. И могла ли банщица винить его, просто послушав истории, что ведьма рассказывала ей? Нет. Даже если бы она игнорировала факт того, что приезжая искренне нравится проповеднику и, если бы он привёз её из чистого альтруизма, что было бы для него даже в какой-то мере более свойственно, Лин-Лин бы поддержала эту идею. Да, может Гроу это не самая прекрасная девушка на свете, но она человек, притом не самый плохой, и те базовые навыки эмпатии, что у грубой работницы оставались, банально не позволяли ей отпустить ведьму назад. – Но ведь у меня там была работа! Здесь у меня ничего нет! – вытаскивая ещё какие-то вещи, Лин-Лин тяжело вздохнула и протянула их говорившей. – Во-первых, работу мы тебе и здесь найдем. Держаться за то место, что у тебя было – глупо. Ты сама говоришь, что тебя там никто не ждёт, кроме отца. И то, ты сказала мне, что он планировал приехать. Так чего ты держишься то? Людей, которые тебя не уважали? Тю! – на вещи указали. – Это ночнушка и твой халат. Халат мы тебе нашли нормальный, а вот ночнушка, уж прости, чуть великовата. Но мы завтра её подошьем. Ты же сама спишь, верно? – кивнули положительно, всё же задумавшись над словами, что были сказаны ранее. – Вот. Завтра отнеси это Мин-Су, она подошьёт. – Хорошо. – чуть озадаченно глядя на вещь кивнули парильщице, после стараясь её одеть. Очень интересная вещица, она почти ничего не прикрывала. Вернее, она почти ничего не прикрывала в понимании Гроу. Сам по себе образ был очень даже милым. – А оно так и должно выглядеть? – на ведьмочку глянули вопросительно. – Тут просто спины как таковой нет и эти лямки…? Они ведь ничего не прячут! Я ведь не в таверну работать иду! – Правильно, ты идёшь спать. – чуть раздражённо пробурчали официантке. Женщину бесило, что кто-то позволял себе жить подобным образом. Она не обижалась на стоящую перед ней девушку, даже наоборот, чувствовала себя несколько виноватой перед ней, однако подобные вопросы всё-таки казались неуместными. – Кожа должна дышать, а если ты будешь спать в одежде, в которой ходила весь день, то будешь очень уставшей от всех запахов и, если тебе так легче понять, «энергий», что вещи накопили за день. – халат взяли и накинули на голые плечи. В самом деле, лямки ночнушки были основной проблемой, чуть спадали, их нужно было подшить. Сама ночнушка доходила до колен, однако не закрывала их, представляя собой шёлковое одеяние лёгкого фасона. Вещица не была пошита по талии, однако имела форму, которая существующую талию могла бы подчёркивать. – А халат тебе нужен, что бы идти по коридорам к комнате было не холодно. А теперь иди. Через недельку ещё маникюр тебе сделаем. А то эти ногти даже трогать страшно, хотя мы их и отмыли. – Мани-что? – однако на это ничего не ответили, выводя посетительницу за дверь. – Придёт время и узнаешь. А теперь иди спи. У тебя вон уже какие мешки под глазами. – женщина посмеялась. – Вроде бы как Лю Сяня должна была воспитывать ты, а пока что тебя воспитываю я. – улыбнулись ей и закрыли дверь. Откуда Лин-Лин, из всех людей, знает, что Гроу воспитывала Лю Сяня? Она ей не говорила. Банщица не видела, как они общались. В самом деле, за всё это время Гроу почти и не видела маленького мессию. Он почти всегда был во внимании нянечек и особенно, во внимании Ла-я-Ли. Более того, даже приёмы пищи ему носили отдельно. Реншу их, кажется, тоже носили отдельно, но ведьма не была уверена до конца, было ли это одноразовое событие, или регулярное. Спрашивать пока не решалась, да и не её это было дело. Вовсе не её. С другой стороны, сон был более чем её делом. Ещё вчера они говорили с Реншу по поводу того, что если она не сможет уснуть, то ей стоит зайти к нему. Ведьма плохо помнила, что конкретно ей ответили на это, в самом деле даже не помнила, как попала в кровать, ведь считай заснула на плече проповедующего… И ей не было стыдно. Ей было стыдно за то, что за это ей не было стыдно, но спать на мужском плече оказалось даже приятным. По крайней мере потому, что это не был случай, когда её заставляли лежать на чьем-то плече! Она была даже и не против, что было само по себе удивительным! И всё же как подойти к самому «мужчине» ведьмочка не знала. Стоя около двух дверей, она словно не могла решить, что же ей делать. С одной стороны, было наглостью просто прийти и сказать «ну мы же договорились». Может они не договорились? Гроу не помнила точно! С другой же стороны, зрителю очень не нравилось, что стоящая в раздумьях не высыпалась, а с ним ей было спать очень комфортно! Если так подумать, всё можно решить куда проще. Если дверь в комнату Реншу будет открыта, значит она туда зайдёт. Если он будет против – то можно честно объяснить ситуацию … Или сказать, что она перепутала комнаты. Оба варианта подойдут. А если она будет закрыта – то можно просто забыть обо всём этом идиотском плане и пойти назад, пытаясь засыпать в не самой комфортной комнате. Да, может Гроу и не испытывала в ней удушения, но одиночество в огромном зале было куда хуже, чем возможность умереть от недостаточно больших стен. Дверь в комнату Реншу оказалась… Открыта. Ведьма так удивилась этому, что даже испуганно отпустила ручку. Она была более чем уверена, что это будет тем, что остановит её, что она не сможет зайти и просто вернётся назад, забыв обо всём этом, как о глупости! Теперь же так оправдываться не выйдет и это навеивало беспокойство. С другой стороны, она ведь решила себе, что зайдёт туда, если там будет открыто, правда? Правда или нет, в комнату всё-таки заглянули и убедившись, что там никого нет, зашли, закрыв дверь. Оправдание о том, что это чужая комната не пройдет. Они были слишком разными. Оставалось панически думать над своим оправданием и осматривать комнату, в которой ведьма была. Это помещение было меньше комнаты самой Гроу. В нём так же не было стен, но оно не имело в себе каких-то видимых преград или поворотов, которые могли бы вызывать беспокойство. Дверь удачно прикрывала вид на кровать, которая оказалась такой же, как та, на которой спала сама ведьма последние пару дней. Однако, к ней решили вернуться чуть позже. Около стены стояли книжные полки, в которых лежало непростительно много бумаг. Больше напоминало склад, чем библиотеку. Рядом с этим была и ещё одна дверь, однако она не была такой же, какой была и дверь в «уборную» которые, как приезжая поняла, были в каждой комнате, где предполагалась жизнь людей. Такой была дверь, что находилась рядом с кроватью и это было очень даже удобным! Чаще всего в них был туалет и умывальник, а двери в это место старались делать достаточно незаметными, оставляя сверху или сбоку маленькие проёмы, прикрытые сеткой. Вентиляция, что бы плесень не заводилась. Пахло от этих комнат… Ничем. Совершенно ничем. Со стороны и не скажешь, что это уборная. Около достаточно большого окна стоял стол. На нём даже была какая-никакая скатерть, удивительно, но зелёного цвета, а на ней стояли цветы, однако уже в привычной всему интерьеру красно-белой гамме. За столом стоял диван и ещё несколько кресел. На стене висело парочку картин, однако они были достаточно небольшими и даже казались не примечательными. Стены были пустыми, словно их не было чем заполнить, однако судя по небольшим вмятинам, ранее на них весело ещё что-то. На окнах были красно-белые шторы. Такие же висели и в комнате, в которой ранее спала Гроу. Они, стоит признать, хорошо задерживали свет и выглядели более чем презентабельно. На полу был ковёр. Достаточно большой, он имел в себе какие-то узоры, однако в темноте приходящего ночного неба разглядеть это было не слишком просто. За кроватью находилась конструкция, напоминающая длинную тумбочку, по всей ширине изголовья, однако в ней не было дверок, были лишь какие-то мягкие подушки, словно сделанные под удобное сидение на месте. Рядом с кроватью стояли тумбочки, две. Однако лишь на одной из них лежало несколько книг и какая-то непонятная конструкция, похожая на лампу. В самом деле, лампы в комнате были, притом не одна, и не две их было несколько, и они были достаточно красиво спрятаны. Лампы делали из специальных магических камней, как и многие другие вещи, которые требовали к себе большого количества внимания, как вот кружки или ёмкости, для переноса в них еды. В ином случае вещи подобного характера требовали слишком большого ухода, а так, магические кристаллы (которые и использовать в люстрах), должны были быть созданы лишь однажды и менялись со временем. Созданные магами огня, «лампы» работали по тому же принципу, что и пистоли. «Выключатели» всегда вели тонкими проводами к нужной лампе и заставляли ту реагировать со специальной смесью, что, в отличии от пистолей, не включала в себе порох. Эта реакция заставляла лампы светиться, и она же вынуждала их менять. Чем дольше кристалл был подвержен воздействию, тем быстрее его стоило сменить, что бы он не погас. Гроу уже видела, как создаются такие кристаллы, ведь они были и в таверне, в качестве ламп, и нужно было покупать их у торговцев, к которым Наррон Гроу регулярно отправлял. Будучи другом Бэннета, мастер не выгнал ребенка, а очень даже подробно объяснил весь процесс кропотливого создания вещицы. Кристаллы позволяли лампам иметь разнообразные формы и виды, оттого восхитительный орнамент на потолке, что напоминал цветочный сад, плывущий по реке, уж точно имел в себе несколько кристалликов, которые очень удачно прятались, будучи серединой многих лепестков. Кристаллы эти создавались из стекла и уже после были запитаны обученными магами. Кропотливая работа, но хорошо оплачиваемая. Более того, цветное стекло позволяло лампам иметь разный цвет! Чаще всего делали прозрачные, тогда цвет был чуть жёлтым. Подойдя к кровати, Гроу села, неловко примостившись со стороны, где на тумбочке не было книг. Белые подушки, одеяло и простыни… Почему-то именно этого Гроу от Реншу и ждала. Интересно, где он хранил одежду? У ведьм, к которым она ходила сегодня, вещи хранились в тумбочках и в больших гардеробных. Гроу так в них и не зашла, однако ей указали на дверь, где это находилось. Не понятно правда, почему комната Мин-Су находилась так далеко от них, но это девушка планировала спросить уже завтра. Сейчас, сидя в темноте она думала над всем происходящим. Всё это казались глупым, даже нелепым, если быть точным. Через какое-то время, точно сказать было сложно, за дверью послышался тихий звон ключей, однако поворота в замке не было. Зашедший внутрь проповедник клацнул выключатель, что был около двери, зажигая свет в помещении. Ведьмочка неловко сжалась. Уйти уже не предоставлялось возможным, да и она была в слишком неловком положении, максимум что могла, это встать. Решив, что это лучше, чем сидеть на чужой кровати – это и сделала, оглядывая помещение с настолько озадаченным видом, насколько могла. – Опять они забыли закрыть дверь, безобразие какое-то… – бурчали себе под нос. Уборщицы были последними, кто заходил к Реншу в комнату, и именно они забыли закрыть дверь. Обычно Реншу её закрывал. Вот и сейчас он закрыл ту, тихонько клацая замком, а после смотря в сторону и чуть неловко замирая в том положении, в котором стоял. Гроу! Из всех людей – Гроу! Он был определенно рад её видеть, в основном потому, что ему очень симпатизировала идея спать вместе (и потому, что с ней у него не болела голова, и потому, что она ему нравилась), но он всё боялся, что Гроу так и не решится прийти к нему за этим. Он был полностью уверен, что сегодня она не явится и решит, что всё сама себе придумала. А завтра, ему придётся искать способ как поговорить с ней о её режиме сна и может быть придумать какой-то способ, что бы попросить её спать с ним в одном помещении? Сама мысль об этом заставляла миссионера краснеть от стыда. Это было слишком глупо, однако:

«– Я этого конечно не ожидал, но, если Бог-Дракон всё-таки существует, – мысли подобного толка не были для Реншу частым явлением, но он поднял голову, даже не зная, как иначе объяснить такое удивительное совпадение, спасающее его от ощущения неловкости и попыток придумать оправдание, почему мало знакомая ему девушка должна находиться с ним в одной комнате, – то спасибо. Если это то, что я получаю за хоть какие-то попытки быть хорошим правителем, то я более чем благодарен, спасибо! – в небо кивнули, после всё-таки вытащив ключи из замочной скважины и смотря на пришедшую.»

– Ой, Реншу! – улыбнулись ему. Нет, судя по взгляду она точно планировала придумать какое-то оправдание, почему она сейчас здесь. Зрителю этого было не нужно. Ему и самому было слишком неловко находиться в этом положении. – Я очень рад, что ты решила согласиться на моё предложение! – перебили её, улыбнувшись. У зрителя уверенное лицо, в силу практики, получалось делать куда лучше Гроу. Девушка даже покраснела, не ожидав, что её так удачно перебьют. – Ты даже в халате, смотрю? Очень мило! – А? Ой, да. – это замечание вернуло её в реальность, заставив забыть о том, что она хотела оправдываться. Этого Реншу и добивался, уже подойдя к ложе. Он тоже был в халате. – Да, это халат. Мне выдали «ночнушку» и вот это вот. Сказали, что в этом нужно ходить, что бы не замёрзнуть. – зритель кивнул. – Ночнушка? Замечательно! Очень рад, что тебе её дали. – интересно, какую ночнушку ей дали? Их в храме было много, однако миссионера интересовало не то, как она выглядит на даме, а то, что ей её выдали. Он бы очень хотел видеть женщину, которая так нравилась ему в вещах, которые находил близкими. И видеть её в ночнушке, которая подразумевает комфорт и безопасность – лучшее, что можно было представить у себя в голове. – Покажешь? – Ночнушку? – кивнули положительно. – Ну, если хочешь. – зритель оживлённо кивнул, наблюдая, как халат развязали. Наверное, зря она его всё-таки приоткрыла. Вещица была красивая, тёмно-синий прелестно выглядел на стоящей, но неужели нужно было делать его таким… Может дело было в самом Реншу? Да, наверное, в этом. В этой вещице не было ничего такого, но святой дракон, видеть эту ткань, что так аккуратно ложиться на бёдра и- – Реншу, ты в порядке? – тот, успев покраснеть немного, поднял голову. До этого он смотрел в неопределенное место, но теперь всё-таки перевёл взгляд на глаза. – Всё хорошо? Ты так смотришь на меня…, что-то не так? – Нет-нет! Всё очень даже так! – той замахали руками, после прикрыв своё лицо. – Ты просто, кхм. Красивая ночнушка, в общем. – как на зло, одна из тонких лямок слезла с плеча, упав. Ничего не оголяла, конечно, но до этого процесса остался буквально миллиметр. Стоящий с другой стороны кровати не мог себе позволить даже с места сдвинуться, а эта … Женщина даже не поправляла это безобразие! – Ой, рада, что тебе нравится. Не понимаю их смысл, правда, но вот… Да. Мне сказали, что лямки завтра подошьют, а то они спадают. – да, спадают, почему же Гроу их не поправляет? В самом деле, она просто не считала это нужным. Ей эта лямка не мешала, да и, откровенно говоря, видеть краснеющее лицо проповедующего было забавным. Видимо хитрое выражение лица так же было замечено им, и он недовольно пробурчал. – Не издевайся надо мной хоть. Мы с тобой взрослые люди! – однако миссионер замялся, ощущая стыд. – Хотя кто бы говорил. – Перестану, если ответишь мне на один вопрос. – чуть кокетливо заметили зрителю. И почему только Гроу делала с ним так? Она ведь вовсе не хотела соблазнять его! Он не был её клиентом, вроде как. По крайней мере он себя так не позиционировал… Однако привычка брала своё. Да и была пока что достаточно эффективной. – Отвечу, только лямку надень. – на Реншу это тоже работало, правда не с такой же силой, как официантка это воспринимала. Ему она нравилась, да, поэтому подобные вещи работали, но он видел в ней больше, чем просто объект, поэтому превращение себя в «предмет» со стороны девушки мужчину обижало, притом до глубины его души. – Почему ты соврал мне? – уже надев лямку спросили у него. – По поводу проверки. Ты думал я не узнаю? – Нет, не думал. – честно признались ей. – Я просто не знал, как иначе убедить тебя поехать со мной. Я бы и сам тебе рассказал, что никакой проверки нет, но позже. – после свой затылок почесали. – Я понимаю, что это нечестно по отношению к тебе и я уже знаю, что я – тот ещё козел, но ты ведь не согласилась бы иначе, правда? – … Ну. – тут он был прав. – Мой папа… Он знал? – на неё глянули вопросительно. – Он знал, что никакой проверки нет? – Д-да. – виновато промямлили Гроу. – Я сказал ему, когда говорил с ним, помнишь? – женщина чуть обиженно опустила голову вниз. – И он сказал, что приедет через две недели, что бы проведать тебя. Если захочешь, ты можешь вернуться через это время, я … Я совершенно не держу тебя здесь. – на зрителя вновь глянули, задумавшись. – Я подумаю. Я недовольна тем, что ты сделал, но ещё больше я недовольна моим отцом, который даже не сказал мне, что это ложь! Может я бы и согласилась! – не согласилась бы, все это понимали, даже Гроу. – В любом случае, единственная вещь, кроме моего отца, о которой я волнуюсь – это книга. Мне сложно тебе объяснить, что это за книга. Но это важная для меня книга. – О, кажется я знаю о чём ты. – улыбнувшись, Реншу наклонился к своей тумбе и вытащил оттуда дневник. Тот самый дневник, о котором Гроу задумалась сегодня днём, говоря, что не брала его с собой. – Твой папа отдал его мне и я, честно говоря, хотел отдать его тебе чуть позже, но, может это чуть поможет тебе не так сильно злиться на твоего папу. Он беспокоился о тебе и настоял, что бы я забрал эту книгу, говоря, что ты о ней забудешь и будешь потом очень переживать. – у ведьмы просто не нашлось на это слов. Да, она была обижена на родителя, ведь тот, даже зная о её беспокойствах по поводу проверок и того факта, что она может умереть, отправил её с мужчиной, который напугал её этими самыми проверками, даже не сообщив, что всё это – ложь. С другой стороны, Бэннет позаботился отдать эту книгу Реншу. Он помнил об этом. Последний же подошёл к онемевшей от шока и аккуратно поправив её халат вручил книженцию в руки. – Она твоя. Я не собираюсь присваивать её себе. – дневник забрали, неловко удерживая в руках. – И, м, может это малое доказательство моих слов, после моей лжи с проверкой, но я бы не стал сохранять книгу, если бы считал её не важной. Она для меня важна, потому что для меня важна ты, Гроу. Я бы хотел для тебя лучшего, чем то, что у тебя было в Линбурге. – улыбнувшись, зритель аккуратно погладил ведьмочку по плечу. – Нам стоит лечь спать. Уже поздно. Завтра можешь ругаться со мной сколько захочешь, если будешь в настроении. – Не буду. – только и сказали ему, серьезно посмотрев в глаза. – Спасибо. – после, мужчину обняли, словно это должно было сообщить то, чего слова не могли донести.