Часть 17

Глава 16

Открыв глаза, Гроу обнаружила себя в тёплой кровати, чуть придавленной весом лежащих на ней. Было ещё совсем темно, солнце даже не встало. Наверное, опять ранее утро, однако попытка повернуться и куда-то уйти не увенчалась успехом, ведь почти тут же дама ощутила, как её притянули назад, обняв за живот. – …спи. – пробурчали ей. Определенно одно из лучших напоминаний того, что она теперь спит не одна. Это же напоминание заставило повернуться лицом к тому, кто обнял её. Он выглядел забавно. Обнимая левой рукой, правую спрятал под подушку. Глупая поза была скрыта под тёплым одеялом, и оно ощущалось тяжёлым. Может в этом было дело? Ведьма была сонной, особенно после того, как её буквально вжали в простыни, может дело было в этом? В тепле и тяжёлом одеяле? Лицо проповедующего было забавным, впечатанное в подушку, оно казалось даже милым. Обычно спящие мужчины вызывали в Гроу другие эмоции, но почему-то сейчас опасности она не ощущала. – Сплю. – тихо пробурчали лежащему рядом, решив, что раз уж её никуда не отпускают, то она попробует ещё раз заснуть. Вдруг выйдет? Вышло. Правда не совсем заснуть, скорее задремать. Это было в любом случае лучше, чем ничего, что было обычно, да и лежать несколько часов, молча смотря в пустоту, было таком себе удовольствием. А так, несколько часов прошли очень даже незаметно и тепло. Только вот Реншу куда-то встал. Ведьмочка не вслушивалась точно, но решила поинтересоваться куда он, если мужчина не вернётся через минут десять. Зритель же поднялся, аккуратно убирая руку с женского тела. С лежащей рядом было так тепло, и мягко, и, что самое важное, тихо, что вставать не хотелось вовсе. Однако на дворе Ссамуль, а значит если он не ответит на стук сейчас, то на вопрошающего придется реагировать уже днём, а это может затянуться очень надолго, если только не займет весь день. У мужчины сегодня, вообще-то, был выходной! Вернее, выходным он считался потому, что к нему не заходили сегодня последователи. Всю остальную работу это не отменяло от слова «совершенно» а зная, что скоро приближается мор, стоило убедиться, что у всех есть уже собранные запасы, на случай если начнётся новая волна эпидемии. Ручка тихонько скрипнула, прямо за звоном ключей, открывающих дверной замок. Снаружи стояла Мин-Су, улыбнувшись, когда завидела знакомое лицо. – С добрым утром, господин Реншу. ~ – мило начали ему. Тот недовольно глянул на неё. Он выглядел сонным. – Впустите? ~ – Это надолго? – пробурчали ей. Реншу хотел по скорее вернуться в кровать. Ночная рубашка, что он носил, не слишком хорошо задерживала тепло, оттого замёрзнуть можно было легко. Не то, что бы на улице было прямо-таки холодно, но в сравнении с теплом и уютом подушек – ощущения были совершенно не те. – Ой, нет конечно, – кошка быстро юркнула внутрь, даже прикрыв за собой дверь. – я же не хочу, что бы ты отрубил мне голову, правда? – посмеявшись, зрителю махнули рукой. Швея всегда говорила так, ссылаясь на то, что Реншу был не очень рад её видеть в такое раннее время. Но днём она к нему приходить не хотела, да и ей не нужно было настолько много всего знать, что бы отбирать его время позже. Зритель лишь стоял и молча смотрел на даму. Вероятно, она пришла узнать по поводу новой робы. Ещё недавно она сшила ему новую, церемониальную, и так как вчера был Шангорис, во время которого Реншу эти церемонии и проводил, вероятно пришла узнать, оправдались ли её замеры. Прошлая форма была чуть тугой в ногах. До того, что ходить в ней нужно было ещё уметь. Никто не сомневался в навыках проповедующего, но он всё-таки в этих робах и в обычные дни ходил, а значит рисковать наткнуться на его плохое настроение было бы обыденностью, а не неудачей. Кошка глядела на проповедника заинтересовано, словно думая, как бы начать этот разговор. – Если ты хочешь спросить по поводу новой робы, то так и скажи. – руки сложили на груди. Стоящая рядом хитро улыбнулась. Её хвост выдавал нервное настроение, и работница посмеялась. – Ой, а вы, как всегда, решили почитать мои мысли, господин Реншу? ~ – нет, он не читал её мысли сейчас. Конечно, мозг всё пытался сконцентрироваться на человеке, с которым Реншу говорил, но он упорно переводил его на сознание ведьмы. Оно было тихим и это было жутко важным для не выспавшегося, даже слишком важным. – Да зачем мне читать твои мысли? Всё, итак, на лице написано. – спокойно проговорили ей в ответ. Кошка улыбнулась шире, сложив руки вместе. – Ой, вы просто невыносимы, когда не высыпаетесь. ~ – Мин-Су глянула в сторону, словно пытаясь понять, куда же собеседник положил свою новую форму. Она была в гардеробе, и кошка об этом уже догадалась. – Ты невыносима всегда, даже, когда выспишься. – пробурчали в ответ, на что мадам неловко улыбнулась. Она не ожидала ничего другого. Зритель всегда был жутко недоволен, когда приходилось вставать с утра, отчего приходящая таким образом часто, швея, была вовсе не удивлена таким ответом и лишь посмеялась. Она всё ещё нервничала, ведь шутки про отрубленную голову были шутками лишь отчасти. – Кхм-хм, всё ещё сохраняю своё мнение. ~ – улыбнувшись шире промямлили ему. Зритель лишь пробурчал что-то невнятное. – Так как вам ваша роба? Всё удачно пошила? Сделала ноги просторнее, должно быть лучше, чем в прошлый раз! – Да, да. – руку приложили к голове. – В этот раз всё хорошо, ничего не жмёт и не тянет, ты идеально угадала с замером. – Ну слава Богу-Дракону! – стоящая всплеснула в ладоши с облегчением. – Я-то уж думала опять прошьюсь, – руками замахали в воздухе. – честно говоря, порой вообще забываю, что шила одежду на вашего отца. Кошмар какой-то! – Реншу недовольно закатил глаза. – Всё же вы с ним фигурой схожи. – выдержав паузу, добавила. – Хотя Гюрен всё-таки больше подтянут, – зритель молча смотрел за этими рассуждениями. Он её не слушал. – что даже удивительно, учитывая сколько алкоголя он пьёт. Не удивлюсь, если у него всё-таки появится какой-никакой живот. С другой стороны, он постоянно тренируется, так что, наверное, это случится не скоро. Хотя вот вы же так много не занимаетесь… – именно по этой причине Лин-Лин и перебивала Мин-Су, когда была рядом. Начав говорить, она просто не могла остановиться! – Правда вы и не пьёте, да и в принципе следите за собой, вот если бы ещё гуляли чаще? Но как же тут гулять, если постоянно работа и- – Тебе ещё что-то нужно? – перебили её. Реншу был бы и рад узнать, что она думает, но хотел поспать в свой единственный выходной. – Ой, да нет, особо нет. – улыбнулись шире, скаля острые зубы. Лежащая всё это время в кровати, Гроу перевернулась, заставляя ложе скрипнуть. – О-ой, – Мин-Су удивлённо наклонилась, смотря в сторону звука. До этого она не обращала внимание, что там лежал кто-то ещё. – а что это вы, наконец-то решили с кем-то переспать? ~ – в отличии от Гюрена, Реншу так ни с кем и не переспал, поэтому такая новость была очень важной для пришедшей. – Нет. – чётко отрезали ей. – Мы просто спим в одной кровати. – на него глянули удивлённо. – Со вчера. – Ух-ты. И кто же эта счастливица? ~ – кошачья мордочка загорелась интересом и прежде, чем Реншу успел её остановить, подошла ближе, увидев коричневую копну волос. Раздражённый уже подошёл ближе, как Мин-Су заметила синюю ночнушку. Синюю. Коричневые волосы…? – Гроу…?! – к мужчине развернулись, как он, недовольно глядя на неё, указал к двери. От него исходил чуть ли не буквальный шторм из неприятных ощущений, но кошка была более чем осведомлена о происхождении своего клиента и зная о том, что Гроу – ведьма, всё стало для неё ещё более ясным. – Это потому, что она ведьма, верно? – швея знала о ведьмах исключительно не много и в основном от других своих клиентов, но о том, что зрителям ведьмы нравятся частично из-за того, что они не слышат мыслей в их голове – была наслышана порядочно. – Нравится слышать тишину? ~ – Не только поэтому. – на подобное заявление фыркнул. – Это последнее о чём я думал, но не буду делать вид, что это не играет роли. – дама, чей хвост буквально бегал по полу, махая немногочисленную пыль, чуть ли не светилась от счастья. Реншу это не понравилось. – Если ты об этом хоть кому-то расскажешь, я могу и подумать над тем, что бы превратить наши шутки в действительность. – это и была причина, по которой к советнику никто не ходил, когда он был недоволен чем-то. Он, вообще-то, шутил, но сказать это со стороны было совершено нельзя. – Прям совсем-совсем никому нельзя? – расстроенно наклонив голову переспросили у него. – Кому ты хочешь это рассказывать? – хмуро поинтересовались на последок. – Лин-Лин. И все! – ей махнули рукой, мол, ладно. Лин-Лин можно. – О-ой, какая же новость то будет! – похлопав подушечками пальцев друг о друга, работница поклонилась, чуть ли не в пол и тихонько вышла, заглядывая за двери прежде, чем хотела попрощаться, – Простите, что отвлекла от сна, хорошего отдыха, господин Реншу. ~ – и лишь после окончательно скрылась, тихо закрыв проход. Сам Реншу недовольно вздохнул и закрыл дверь на замок, после потерев собственные плечи и направившись к кровати. О тишина, вот, что действительно было важным. Ложась в кровать, он ощутил тепло от соседнего тела, которое почти тут же развернулось к нему. Обычно кровать успевала остыть к этому моменту. – Куда ты ходил, Реншу? – сонливо уточнили у лежащего, подвинувшись ближе. – Что-то случилось? – Нет, просто Мин-Су пришла уточнить по поводу новой робы. – мило улыбнувшись собеседнице, мужчина кивнул. – Она часто так по поводу новых вещей приходит, это нормально. – М-м-м.~ – ведьма улыбнулась и обняла мужчину. Её руки были жутко холодными, однако она сама этого не ощущала. Холодные руки были свойственны всем Махханаям и всё бы ничего, вот только проповедующий даже дрогнул от такого. – Ой… Прости пожалуйста. Я- – уже желая убрать руки, девушка ощутила, как их прижали крепче. – Нет. – миссионеру, конечно, не нравилось, что его буквально обморозили, но эти руки он готов был потерпеть, да и тело достаточно быстро компенсировало тепло. Он даже быстрее от этого нагрелся. – Оставь. – на него продолжили смотреть с удивлением. Ему же явно не нравилось, что его трогают, так почему он…? – Вообще нормально меня обними. Давай. Всё. Уже начала, давай. – ведьма, хоть и в дрёме, но догадалась, о чём её попросили и чуть покраснела. Она как-то не планировала его обнимать, сделала это случайно, поняла, что случилось, смутилась, хотела всё убрать, а тут ей ещё и говорят «обнять его нормально»! Безобразие какое-то! – Реншу, я- – тот глянул на неё недовольно. – Ам, слушай, я вообще случайно тебя обняла, я- – по телу начали бегать мурашки. Лежащая в шёлковых подушках не знала даже, как выкручиваться из подобных ситуаций, однако зритель окончательно забил крышку в гроб её смущения. – Ой, не хочешь сама, значит я сам. – с этими словами, её обняли, повернувшись в нужную сторону и прижимая женское тело к себе. Гроу была так смущена всем происходящим, что даже проснулась. – Ой, ничего себе...! – неловко пробурчали обнимавшему, ощущая, как её прижали к тёплому телу и укрыли одеялом. То подняли телекинезом, что лишь усугубило ситуацию. Вылезти не вышло бы, да и не слишком хотелось, если не придумывать причин, почему лежать таким образом нельзя. – М? – тихонько пробузили на это возмущение. Ей что-то не нравится? Ей неловко? Что-то не так? – Впервые в жизни вижу, что бы от мужчины пахло мылом! – официантка понятия не имела, что так бывает! В самом деле, сколько бы она не знакомилась с мужчинами, они всегда пахли пивом или табаком, но никак не мылом. Гроу вообще не знала, что от людей может так пахнуть, а тут так пахнет ещё и от мужчины! Вчера вечером она как-то не обратила на это внимание, но резкий приплыв адреналина от этого переворачивания в кровати заставил ощутить все куда чётче. – Я даже не знаю, чему я удивлён больше… – тихонько пробурчали лежащей, – тому, что ожидал этого, или тому, что ожидал этого не в такой степени? – после, видимо решив, что разбираться в этом сейчас он не хочет, прижал девушку к себе крепче и довольно пробурчал. – А вообще, у меня сегодня как-никак выходной и ты со мной лежишь пока я не встану. – Ты по этому меня решил обнимать? – уточнили у зрителя, чуть хихикая и после ощущая, как о неё потёрлись щекой, словно о мягкую подушку. – Да. – после довольно проурчали. – Вот решу встать и всё мне выскажешь, а сейчас я спать. Сладких снов. – лежащий в объятиях мужчина сейчас напоминал ведьме кота. Даже слишком сильно. Это казалось милым и даже забавным. Она любила котов и, как ни странно, обнимающего её миссионера она тоже не хотела никуда прогонять. Пусть спит, он этого заслуживает. °°° Когда довольно лежащий все-таки решил встать, половина дня уже прошла. Такую вольность он позволял себе исключительно в свой выходной и всё время до того, вставал часов в восемь, а в Шангорис и вовсе в шесть. Лежащая рядом с ним, к такому долгому сну не привыкла, однако стоит сказать, что она была не слишком и против. Миссионер был теплым и жутко мягким, более того, от него даже не воняло, что от мужчины ожидалось вообще в последнюю очередь. – Лежи. – вставая из кровати, проговорили даме, я скоро вернусь. – ведьмочка озадаченно глянула на зрителя. Она бы уже два с половиной часа как стояла на ногах, а он ей ещё и лежать говорит? В прочем спорить с проповедником, находясь в его же кровати девушка не решилась. Оттого несколько заинтересованно наблюдала за тем, как миссионер накинул на себя халат, вытащил какие-то ключи и достаточно быстро скрылся в маленькую дверь с другой стороны комнаты. Что забавно, даже эта дверь была больше, чем дверь в коморку, в которой ранее жила ведьма. Стоит правда сказать, в ту дверь Реншу даже зайти не мог. Он бы может и зашёл, но потом стоял бы боком, не в состоянии повернуться или выйти куда-то, как это и было положено делать через двери. Вспоминая последние, только Гроу была удостоена таких небольших покоев. Другие женщины жили в таких же условиях, в каких жили храмовские ведьмы, с которыми думающая удосужилась познакомиться вчера. Они все спали в парочке комнат, где стояли несколько кроватей, пользовались общей уборной и мылись в бане, правда не исключительно в Ссамуль, как это получалось у ведьмочки, а и в другие дни. Благо подвальное помещение работало всегда. Сидящий там моряк даже распух немного от постоянных горячих паров, но, кажется, был более чем доволен своим положением. Ели когда захотят, хотя чаще всего делились по сменам и употребляли пищу, когда у них было свободное время. Благо за еду им платить было не нужно. Режим работы у дам был стабильный. Это у Гроу он был несколько безалаберный, хотя даже так, она уходила где-то в семь тридцать и возвращалась в здание к шести вечера, где работала до полуночи. Тоже какой-никакой график, даже, если не очень справедливый. В прочем не всем он нравился. Некоторые девушки хотели уйти и, что забавно, Наррон их не держал. Работать больше особо было негде, разве что на поле, потому моряк лишь посмеивался над скандалами. Женщинам давали крышу над головой, еду и работу с какой-никакой зарплатой и Люк к ним он относился в каком-то смысле лучше, чем то отношения, которое девушки получили бы на работе. Конечно, ведьма знала, что хорошее отношение обусловлено тем, что они с ним не общаются почти никак и просто знают, что он их нанял, однако это всё равно обеспечивало старику какую-никакую репутацию. Его уважали за то, что он принимал на работу всех. Независимо от состояния здоровья, пола или возраста. Его племянница конечно знала, что причина была не в великом добродушии, а в выгоде, ведь тем, кто нигде работать не может уходить больше и некуда, какую зарплату им не ставь. Но разве это волновало тех, кто работал с ним? Нет, вовсе. Гроу это тоже почти никогда не волновало. Даже сейчас её совершенно не беспокоило это. Ей это казалось нормой. Такой же нормой для неё был страх. Её дядю боялись безмерно, частично из-за его связей и славы, что моряк себе нажил, с той же стороны боялись и его «помощников». Тот же повар был тем ещё ублюдком, но благо не любил совершенно никого настолько, что ни с кем почти никогда не виделся. Повариха, единственная женщина, которая могла его терпеть, была его сожительницей, и от того периодически могла и отчитать огромного мужика. Тот всегда ходил с мясным тесаком под поясом, но нигде, кроме как на кухне его не доставал. Этот же тесак дал ему прозвище «мясник», и попавшая однажды в трюм Гроу, убедилась в этом прозвище достаточно. Он спокойно убивал людей. До того спокойно, что даже не спросил, почему ещё девочка, ест полу-гнилые трупы, которые разъела болячка и почему она вообще пришла туда, когда корабль был закрыт. Он даже помог ей, разрезав нескольких и пошутил, что раньше тоже таким занимался. Раньше официантка думала, что это шутка, но чем дальше она видела, как он смотрит на людей, тем дальше она начинала думать, что это не слишком похоже на юмор. Было в этом взгляде что-то ненормальное. То, как он описывал людей, больше походило характеристику куска мяса, чем на живое и дышащее существо. Племянница Наррона находила это отвратительным. Ей не нравилась мысль о поедании людей. Они люди, всё ещё живые существа с мыслями и проблемами. Гроу, как и все ведьмы, находила аппетитными только давно умерших или настолько больных, что они чаще всего уже переставали напоминать человека. Но даже если игнорировать эту особенность, девушка ела уже мертвых. Она никогда не шутила, что будет есть живых, она не находила это забавным. Она в принципе не придерживалась идей каннибализма, как таких. Даже если смотреть с перспективы жизни, Гроу – не была человеком. Она была ведьмой и не находила себе подобных аппетитными. Повар – находил. Становилось ли желание Гроу есть мёртвых от этого менее неприятным? Нет. Но она и не показывала этого никому. Она старалась это спрятать, стыдясь того, что вообще находит аппетитными подобные вещи. В то же время прекрасно знающий о таких пристрастиях кока, Наррон ничего не говорил. Думая над этим, странно, что в ту ночь, на корабле, мясник не решил прибить её топором. Может и прибил бы, ведь иначе, что он делал на том корабле в полночь? Повариха, вероятно, тоже знала. Однако ни её, ни её дочь, ведь она не была дочерью повара, мужик не трогал. Большой человек, он был нужен такой же большой и рукастой женщине для того, что бы на неё косо не смотрели. Ей было всё равно с кем быть, вроде как они даже спали в разных комнатах. На то они и сожители, в прочем. Интересно, сошлись бы они, если бы в Линбурге не ненавидели женщин…? – Спишь? – тихонько спросили у так и лежавшей в кровати девушки. Продолжала в ней находиться, свернувшись калачиком. – Нет, не сплю. – пробурчали говорившему, подняв голову. Ожидаемо, это был Реншу. Глупо улыбнулся девушке, сложив руки вместе. – Что ты на меня смотришь? – выдержав паузу, осмотрела свое положение и тяжело вздохнула. – Ладно, понимаю, хватит лежать, пора вставать. – Нет-нет! – зритель замахал руками и подошёл к уже севшей Гроу ближе. – Лежи, если хочешь. Я бы просто попросил тебя встать и пойти поесть, – замявшись, добавил. – со мной. За компанию. Но если не хочешь – я принесу тебе еду сюда. – А почему я не могу есть еду в столовой? – закономерно заметили на это, уже садясь полностью, но собеседник лишь неловко улыбнулся, подходя ближе. – Есть в комнате вообще неправильно. – Ну, они ещё обед не накрывают, а завтрак уже давно закончился. – ведьмочка глянула на собеседника озадачено и даже расстроено. – А у тебя тогда еда откуда? Они тебе что, отдельно готовят? – ей кивнули положительно. – Зачем готовить еду на одного человека? Ты же им за это не платишь. – Реншу сначала пожал плечами, но потом задумался. – …плачу, вообще-то. – при храме платили зарплату, так что, если так подумать – им платили за это. В их обязанности входило обеспечение всех едой, так что логично предположить, что они могут приготовить и для Реншу лично. – Но не суть важно, хочешь тут поесть, или всё-таки у меня в кабинете? – смотрящая на стоящего рядом, дама встала, и все-таки вылезла из-под одеяла. Глянувший на это улыбнулся чуть шире, правда не ясно, по причине активации какого из органов, после отойдя к тумбочке и взяв с неё сложенный халат. – Накинь на себя, пожалуйста. – Ой, ревновать будешь? – посмеялись ему, надевая выданную вещь. Мужчина закатил глаза и помотал головой, посмеиваясь. – Только к своему отражению. – выдержав паузу, откашлялся. – Просто хочу оставить десерт на потом. – Гроу отлично видела, что ему самому стыдно за то, что он только что сказал, но если уж он решил так шутить, то почему бы не подыграть? – Ой, сразу бы сказал, что сладкоежка, я бы чем-нибудь сладким себя намазала. ~ – зритель сжал губы, словно признавая, что его победили в этой схватке и помахав указательным пальцем, тихонько пробурчал. – Кхм, не начинай. – услышав тихий смешок глянул на стоящую рядом. – Ты сегодня куда-то идёшь? – кивнули положительно. – Да, меня позвали к лекарям, сказали, что хотят сделать какой-то осмотр… – выдержав паузу, отметила. – Я бы, наверное, лучше сейчас к ним сходила, пока не обед. – Успеешь. – руку приложили к спине, чуть подвигая девушку вперёд. – Они будут недовольны, что ты ничего не поела, поэтому сначала у нас трапеза, а потом иди куда хочешь. – откашлялся. – Только переодеться. Я рад видеть тебя в любом виде, но лекари, думаю, не оценят. – Просто признай, что ревнуешь меня. ~ – ехидно похихикивая, идущая ощутила, как её хлопнули рукой по талии. Они оба понимали, что он просто беспокоился о ней и в самом деле напоминания, о том, что ходить в халате нежелательно, были более чем приемлемыми. Однако ситуация всё равно казалась забавной. Даже слишком сильно играя на, и без того хитром, настроении официантки.   В этот раз салфеткой соус с лица не вытирали, хотя еда от этого не становилась менее вкусной. Более того, решив подыграть неудачной шутке про «десерт», мужчину даже лишний раз поцеловали в щёку, когда узнали, что подносы вновь нужно поставить в ту же дверцу, что и раньше. Так сказать «раз уж у меня есть свободная минута». Был ли Реншу против такого? Нет. Но заметил, что бы она так не делала слишком часто, иначе он «привыкнет и будет просить так делать каждый день». Приезжая была и не слишком против такого дела, однако всё-таки согласно кивнула, мол, хорошо, буду реже тебя целовать. После, всё-таки переодевшись, пожелала мужчине хорошего дня и пообещав (если не поклявшись), что вечером она вернётся в эту же комнату, что бы лечь спать, направилась сначала к Мин-Су, отдать ночнушку, а потом хотела пойти к лекарям. Однако, хитрой кошки не оказалось на месте. Она ушла куда-то по работе, кажется, на рынок, а значит придется оставить вещицу в маленьком ящике, что стоял около двери. В прошлый раз он стоял внутри комнаты и вероятно использовался Мин-Су как способ получения вещей, с которыми она должна работать. Как бы говорила, «если вы должны мне что-то отдать, а меня нет, то ложите сюда». Очень удобно! Так и сделали, аккуратно складывая ночную рубашку в ёмкость, после ещё какое-то время смотря на неё и лишь после уходя к лазарету. Нужно было спросить, где находятся лекари. И самое важное, не забыть сказать – что она – новенькая. – Здравствуйте? – неловко постучав в дверь промямлили сидевшим там. Две женщины и один мужчина, все в форме, которая была слишком уж похожа на форму Кхи-Со. Вероятно, у всех, кто работает здесь, была подобная. Это определено выделяло их на фоне разноцветных обитателей храма, что, наверное, было даже хорошо. Раз уж они лекари, то их, наверное, было бы неплохо видеть издалека. Видя недовольное выражение лица, словно говорящее «ну неужели опять кто-то заболел», помахала рукой. – Я не лечиться пришла. – А зачем ты тогда сюда пришла? – чуть пухловатый мужчина удивлённо спросил очевидный, казалось бы, вопрос. Обычно сюда приходили за лечением, это ведь на то и лазарет, не правда ли? – Ой, ам, ваша знакомая, – Гроу предположила это по схожести формы и была частично права. Они действительно были знакомыми. – сказала, что мне нужно попасть к лекарям на осмотр. А для этого я должна прийти сюда и сказать, что я «новенькая». – видя всё те же озадаченное лица улыбнулась. – Я тоже совершенно этого не понимаю. Да, я приехала не так давно, но я не понимаю, причем здесь это и зачем... как же её Хи...? Ми… – Гроу забыла, как звали эту женщину. Винить её было трудно, ведь за последние пару дней она увидела и узнала больше имён, чем знала когда-либо за всю свою жизнь! – Женщина с рыжими волосами и стрижкой под мальчика. Она ходила в такой же форме, что и вы и была несколько полновата. – желающим узнать подробности такого неожиданного визита этого хватило и сидящие даже заинтересовались происходящим. – Кхи-Со? – услышав знакомое имя, на него кивнули положительно. Это оживило лекарей окончательно и они, быстро сказав друг-другу что-то, дали мужчине, что начал говорить с ведьмой первым, выйти. Выглядящий искренне довольно, он поднял палец к небу и кивнул за собой. – Мы о тебе уже знаем. Ао-И нам много чего рассказывала! – это вовсе не казалось удивительным. – О, ты даже не представляешь, насколько ты удачно сюда попала! – голос у идущего рядом был приятный, он шел рядом, явно не желая потерять собеседницу и даже когда они зашли в одну из дверей, в которую дама раньше не попадала, всё равно шёл спокойно и неторопливо. В прочем, имея такой большой объем тела, было трудно идти быстрее. Гроу этот мужчина напоминал дядьку, которого она однажды видела около храма Аттеза. Тот был со своей дочерью, и сыном, и имел ту же степень мягкости и некоторой теплоты в нём, что и идущий сейчас рядом «друг», как он себя назвал. – В самом деле, здесь так давно не было лесных ведьм, ох, мы даже соскучились по вас! Вы были такими замечательными собеседниками и ваши наследники, если их можно так назвать, – периодически думающая о своем, Гроу всё равно слышала, что ей говорили, правда не вникала настолько, что банально не слышала, что ей говорили, хотя и слушала. – совершенно не разочаровывают! Ой, если бы не этот старый маразматик, может вы бы не были так на храм обижены. В прочем винить вас после… – и сам задумался, уже выходя из-за дверей и даже придерживая их для Гроу. Неожиданный жест. Стоит сказать, прерывать говорившего казалось невежеством. Он говорил так тихо и спокойно, словно весь мир должен был его ждать и в самом деле, вероятно мир действительно был к этому готов.  – ста двадцати лет гонений, даже если не слишком серьёзных поначалу, да, действительно трудно. – пожав плечами, пухляк так же добавил. – Тебя ведь привёз старший господин Цзин, верно? Младший вроде не был замечен в хождении рядом с тобой. Гроу бы может и ответила ему, но она не знала, кто такой «старший господин Цзин». Есть ещё какой-то младший господин и, конечно, можно предположить, что это Реншу и Гюрен, но от того, что Гроу знает только их имена и они тоже братья – не выходит, что именно они являются «старшим и младшим господином Цзин». Цзином Гроу пугали в детстве. Когда ей было семь, если уж Наррон был вынужден смотреть за ребёнком, он всегда рассказывал ей сказку про злобного «господина Цзин». Кто он такой и почему настолько ужасен – не ясно. Но по описанию это «нечто» смахивало скорее на попытки Люка убедить ребёнка в том, что он, как преступник, прав. А этот, кто бы то ни было, Цзин, нет. Если так подумать, Гюрен ещё был похож на «господина» по крайней мере в том понимании, в котором это на данный момент видела Гроу, а Реншу? А что Реншу? Он вообще дурак ещё тот! Ну, может очень милый дурак, но дурак тем не менее. И вообще, как можно называть шкаф «господином»? Это же глупости! – Кто меня привёз? – уточнили у собеседника. Тот лишь посмеялся и перефразировал свой вопрос. – Тебя привез Реншу? – кивнули положительно. – Всё ясно. Ну, это хорошо. – что «хорошо» было не слишком понятно. Причем здесь Реншу к господину Цзин и почему они вообще про них спрашивают? Разве это имеет значение? Разве им не все равно, кто Гроу привёз? Несмотря на такое непонимание, перед глазами возник достаточно милый, низкий, лиственный заборчик. Такая же листва овивала арку, что находилась над входом в поселение, или же, как выразился Реншу во время трапезы «район». Для ведьмы это было всё-таки поселение, но она могла понять, почему это место называли так, как называли. Запахи душистых трав пробили нос своими ароматами. Буквально пройдя шаг вперёд, всё резко запахло нежными цветами, пшеницей, мятой и всем, что только могло расти под ногами! Около последних даже бегали какие-то птички, которые явно жили в домиках, что были раскиданы там и тут. Очаровательное место, укутанное такими же прекрасными листьями и цветами, украшали ещё и домики. Достаточно большие, те действительно напоминали самые обычные жилые дома, в которых, сюда по шторам, кто-то даже жил! Удивительно видеть место, где в красивом доме кто-то живёт, но, наверное, даже хорошо, что это место существует даже так. Лекарь же достаточно быстро завернул, подходя к одному из самых близких к забору зданий. Оттуда выглянула блондинка, глянувшая на нового знакомого ведьмы с удивлением, а получив какие-то непонятные жесты в ответ, оживлённо открыла дверь, давая незнакомцам пройти внутрь. Интересное помещение напоминало то же, что было внутри лазарета, разве что ваз, трав под потолком и других интересностей было куда больше, да и лекари казались более приветливыми, или, скорее заинтересованными. Пришедшую напрягали оба варианта, но без интереса не будет и прогресса, поэтому подобное внимание стоило потерпеть. – Так это ты новенькая? – почти сразу спросили у неё. Справа от входа была ещё одна дверь, но она была закрыта шторой, которая состояла из бусин. От белых до коричневого, цвета шли градиентом и несколько покачивались на ветру, всё равно более чем хорошо прикрывая всё, что находилось за рядом блестящих шариков. – Мы очень рады тебя здесь видеть! – Да, здравствуйте. Я новенькая и я совершенно не понимаю, почему вас это так волнует! – закономерно заметили им, но лекари лишь посмеялись. – Меня так вчера заинтриговали! Лекари, осмотр! Зачем вам меня осматривать? – Сразу видно, что вы не местная, дорогуша. – полноватая женщина, кажется, Гроу не видела худых лекарей. Даже блондинка была, хоть и низкой, а всё равно несколько крупной. Хотя это явно сохраняло некоторый образ в этих людях. Образ мягких и милых «родителей» в хорошей семье. По крайней мере именно такими их было принято представлять в Линбурге. Ты был полноват, но не слишком, так, что бы не представляло дискомфорта, только в том случае, если очень хорошо жил. В иных случаях ты был, либо жирным, и вероятнее всего очень быстро оказывался ограблен, либо был худым и забитым. В лучшем случае – ты был с мышцами, тогда тебя никто не трогал. Чаще всего, в таком случае, всех трогал ты. – Мы обязаны вас осмотреть, что бы быть уверенными, что вы ничем не болеете! – к ведьмочке подошли. Даже несмотря на низкий рост самой Гроу, эта женщина была ещё ниже. – Ко всему, наша задача – лечить обитателей храма, а вы теперь одна из них! – Я здесь совершенно ненадолго. На пару недель. – заявили говорившей, на что она удивлённо глянула на мужчину, который Гроу привёл. – При всём нашем уважении, – вежливо начал тот, на кого с таким удивлением смотрела женщина. – но попадающие сюда таким образом, как это вышло у вас, редко возвращаются. – Гроу посмотрела на мужчину несколько испуганно, она явно напряглась. – Не в том смысле, что вы не выживаете! – быстро исправили себя. – Просто вас бы не привозили сюда, если бы посчитали, что ваша жизнь достаточно хорошая, что бы могли жить там сами. – дама непонимающе подняла бровь. – Извините конечно, но почему «не выживете», это самое первое о чём вы мне сказали? – на компанию лекарей смотрели недоверчиво. – Потому что наша, и ваша, знакомая банщица, Лин-Лин, говорила нам, что вы очень боитесь того, что вас решат убить. И мы посчитали нужным уточнить, что это не так. – действительно, подобные формулировки слышала в основном Лин-Лин. Что она могла кому-то рассказать Гроу тоже предположила, в прочем если так подумать, да, наверное, тем, кто решил осматривать Гроу, стоит лишний раз уточнить, что они не несут опасности. Доверия к ним, правда, стало не слишком больше. – Не беспокойтесь, мы не хотим осматривать ничего такого, просто зададим вам несколько вопросов и возможно послушаем как работает сердце. – улыбнулись девушке, кивнув к той самой шторке из бусин. – Осмотр проводиться в соседней комнате. Если вы не хотите, что бы мы с вами были наедине, можно, что бы с нами пошел ещё кто-то. – с одной стороны, так будет намного безопаснее, а с другой, больше людей – больше глаз, значит меньше воздуха и больший шанс, что ведьмочка может оказаться в окружении. – Ну, можно что бы кто-то ещё пошёл. Я не буду слишком против. – закономерно заметили стоящим и те закивали. Тот же мужчина, лицо которого женщина даже запомнила, направился с низкой дамой в комнату за шторкой, куда завели и Гроу. Просторное посещение пахло чем-то травяным, хотя от того было не менее приятным. Впереди стоял низкий столик, скорее напоминающий непонятый диван. На нём ещё было пусто, но женщина уже пошла к трубам и шкафам, доставая оттуда кроватную простынь и расстилая её. Официантка по привычке взялась помочь, так что управились они достаточно быстро, после чего на этот же стол указали. – Спасибо за помощь. Садись пожалуйста. – лекарь так же тихонько прошлась к столику, в котором были шухляды; похожий столик стоял и с другой стороны комнаты, однако над ним висели несколько плакатов. На них были написаны буквы алфавита и смысл этого места девушке был совершенно незнаком. – Так, начнем с простого. – в руках шатенки оказалась какая-то дощечка, на которой она приготовилась писать. – Как тебя зовут? – Гроу. – спокойно ответили на заданный вопрос, садясь на большое сиденье. – М-г. Фамилия? – тихие шуршания ручки по бумаге перекликались со звуком ветра и птиц, что пели и бегали по улице. – Гроулин. – Гроу знала, что это её фамилия лишь потому, что так было написано в дневнике. Сама девушка поначалу находила странным, что её мама, которую звали Мэган, не написала у себя же в книге, как зовут не ребенка, при условии, что она вела наблюдение за тем, как проходит беременность, однако после общения со своими «лесными родственникам» выяснила, что это нормально. Оказалось, что ведьмы не имеют как таковых имён, пока не достигнут подобающего навыка и возраста, а потом берут себе имя сами. Оттого было даже логичным, что имя ребёнка в книге не было написано. Он должен вырасти и сам выбрать себе имя. Так же стало понятно, почему в дневнике маленькую Гроу мать описывала как «нэмиро». Писалось слово иначе, Мьегасаш был теми ещё непонятными каракулями, если не знать букв, но в общем, слово это означало «ведьма, не достигшая полноценности». Оказалось, что «полноценность», то есть полный контроль над собственными способностями мог прийти как в восемнадцать, так и в двадцать пять, поэтому никто и не уточнял ничего про «полнолетие», как подумала изначально официантка. Выяснилось так же, что способности осваиваются и контролируются лучше, если ты практикуется и это не приходит само собой. Поэтому теоретически, у Гроу ещё не должно было быть имени и лесные ведьмы, узнав о ней то, что узнали, так и продолжали называть её «нэмиро». Или же, Нэми. Нашедший ребёнка Харрис не знал, как её зовут, но девочка знала свою фамилию. Именно из слова «Гроуль», которое она и сказала обеспокоенному мишке, они и сделали ей имя: Гроу. Да, странное, но все равно родное, оно было единственным, в чём дама была уверена и даже если она могла изменить его – не стала бы этого делать. – Хм. – лекарь удивлённо хмыкнула. – Могу ли я посмотреть твои документы? Я никогда не видела такого имени раньше! – документы? Какие документы? – Какие документы? У меня нет таких, – единственные «документы», которые Гроу видела, были у Бэннета. Странная бумажка, где написано имя, фамилия, год рождения и остальная информация, которая почему-то была у Бэннета в доме. Что интересно, у его жены таких не было. Похожая бумажка была и у Наррона, но он использовал её вместо бумаги для зажигания свечей. До сих пор живая, плотная бумага давно потеряла свой внешний вид. Но всё-таки официантка всегда находила странным, что из всех её знакомых, только у этих двоих были какие-то бумажки, где о них что-то было написано. – Как это? – врач выглядела удивлённо. – Ты же из Ди-Дресса, верно? – уточнили у неё, правда ошиблись, что сидящая ей тут же заметила. – Нет, я из Линбурга. – удивление сменилось на задумчивость и выдав тихое «а», пишущая вновь опустила голову к бумаге. – Тогда всё нормально. – что в этом было нормального ведьма не слишком понимала, но и спрашивать ей было как-то неловко. Она спросит у Реншу. Он то точно знает, что она может не знать такие вещи и вряд ли будет обижен или разочарован в ней. – Хорошо, в таком случае. Сколько тебе лет? – у женщин такое спрашивать не очень прилично, но ей то это было нужно. Она всё-таки лекарь. – Тридцать. – записав, шатенка улыбнулась пациентке. – Так ты совсем молодая ведьмочка! О, это замечательно. – ей улыбнулись шире. – Очень хорошо, что тебя забрали из Линбурга. Этот город совершенно не подходит для таких девушек, как ты. – страницу перевернули. – Ты, при всём моем уважении к тебе, не выглядишь как та, кто должна жить среди преступников. – Меня просто отмыли и переодели. – справедливо заметили стоящей, но она лишь мило махнула рукой. – Ах, дорогая, некоторые и после смерти не становятся святыми. – потрясая ручку, продолжила опрос. – Вредные привычки имеешь? – Жевала табак. Правда у меня его отобрали и за всё это время я его так и не использовала. – чуть расстроенно заметили лекарю. – Ещё пиво потихоньку начинала пить. – И хорошо, что отобрали. Табак плохо скажется, на твоём здоровье. – Гроу улыбнулись. – Раз уж ты смогла пробыть всё это время без табака, значит ты к нему ещё не привыкла, и я не рекомендую тебе приучаться к нему! С алкоголем то же самое. Он вреден. – девушка закатила глаза. Как будто бы она этого не знала и до этих советов. – Ну а что вы ещё предлагаете мне делать? Вешаться? – на неё глянули недовольно. – Что? В Линбурге особых вариантов не было. Алкоголь, табак, наркотики или смерть. Можно не употреблять ничего, конечно, но я таких не встречала. – почти все пили пиво, так что в общих чертах, все, таки или иначе, под эту категорию попадали. – Тебя кто привёз? – прямо спросили у ведьмы, что заставило её остановить своё недовольство. – Реншу. Разве это важно? – ей кивнули. – Конечно! У Реншу, из всех людей, стресса больше, чем достаточно. Вот можешь и спросить у него, как он с этим бороться. – выдержав паузу и усмехнувшись, добавила. – Он, конечно, мутный тип, но со стрессом справляется хорошо. – «Мутный»? – не похож. Из них двоих – Гроу это «мутный тип». – Что вы имеете в виду? Он не «мутный», вовсе! – Приятно видеть, что тебе на него не всё равно, – улыбнулись Гроу и тут же перевели тему, оставляя даму в непонимании и даже небольшом смущении. – однако у меня все ещё есть несколько вопросов к тебе. Половые контакты были? – Нет, я ни с кем не спала. – спокойно ответили лекарю, на что та удивлённо глянула на ведьму. – Но тебе ведь уже целых тридцать лет! Неужели никто так и не понравился? – справедливо уточнили у неё и да, это действительно логичный вопрос. Обычно девушки в Линбурге находили себе кого-то уже к пятнадцати, а вот Гроу мужчин побаивалась даже тогда и имея возможность использовать иллюзии вместо собственного тела, пользовалась этим полноценно. Таким образом ничего, кроме небольших чмоков в щёку, или в другие части лица, она никогда сама не делала, всё было иллюзиями. – Ну, у меня был один кавалер, – неловко признались женщине, та смотрела с интересом. – Адам. – Какое красивое имя! Наверное замечательный молодой человек. – мило заметили ей. – Да, но он является родным сыном моего дяди. – шатенка несколько озадаченно остановилась на секунду, словно думая. – Не волнуйтесь, я дяде не родная, я приёмная. – улыбнувшись шире, добавила. – Меня изначально нашли в лесу, я сирота. – пишущая посмотрела на пациентку, после с трудом закрыв собственный рот, хотела что-то сказать, но в итоге решила ничего не говорить. Просто кивнула. – Ага … Ну, хорошо. Ни с кем, так ни с кем. Дальше. – страницу перевернули. – А, да, Жу Ан, принеси мне весы и линейку пожалуйста. – выдержав паузу, вспомнила что-то и щёлкнула пальцами, заставляя уходящего из комнаты пухляка глянуть на неё. – И банку. Её тоже принеси. – тот даже поморщился.  – Эту? – ему махнули рукой, после вытаскивая гладкую указку и уходя в другую сторону комнаты, где лекарь постукала по камню, что висел над упомянутой ранее бумажкой с буквами. – Фу! – Можешь просто не нюхать. – Жу Ан лишь недовольно поморщился, словно съел что-то до безобразия противное и действительно ушёл. Дама тем временем указала палкой на самую большую букву, прося Гроу развернуться к ней. – Повернись ко мне пожалуйста. Что за буква? – А. – зачем она это спрашивает? Пытается понять, знает ли сидящая буквы? Даже несколько обидно, правда алфавит был какой-то странный, чем дальше, тем меньше были буквы. – М-г, а эта? – палочку опустили ниже. – В. – продолжили смотреть на плакат. Так прошло достаточно много времени, и ведьма видела все буквы, правда самые маленькие (которые Гроу могла различать) были настолько размыты, что пришлось сильно жмуриться. Зачем вообще делать их настолько малюсенькими? Кто будет читать что-то в таком виде? Более того, в средине процедуры ведьме и вовсе сказали закрыть сначала правый глаз, потом левый. Дама знала, её правый глаз видел хуже, но никогда не задумывалась насколько сильно. Это всё равно казалось ей глупым, пока лекарь спокойно не констатировала, перенимая весы и линейку из принесенных Жу Ан-ом вещей. – Что ж, зрение не идеальное, но не критическое. Не читай в темноте слишком часто, хорошо? – ей пожали плечами. – У меня не было как таковых книг. – на неё посмотрели чуть расстроенно и кивнули. – Ну, в любом случае, если появятся. Так, вставай на весы. – на неё посмотрели удивлённо. – Вставай-вставай. Нужно понимать сколько ты весишь. Вдруг ты болеешь чем-то и это отразилось на твоём весе? – маловероятно для ведьмы, но привычная процедура для всех остальных. У других лекарей может появиться вопрос, если не будет записанных данных подобного толка, да и собирали их на случай прописывания лекарств. – Ладно…? – на весы встали, шатенка смотрела на цифры, что показывали последние, после вновь взяв свою дощечку и продолжив записывать. – Так, минус два килограмма … Сорок девять и семь килограммов. Ты завтракала? – кивнули положительно. – Ага… – что-то ещё записав, добавила. – У тебя лёгкие кости. Это хорошо. – после женщина взяла линейку, померяв рост. – Сто шестьдесят один – сто шестьдесят три. Неплохо. – видя удивление, отметила. – Мы оставляем промежуток, мерим может и линейкой, но и ты ещё можешь вырасти, да и мы могли банально прогадать. – выдержав паузу и осмотрев саму даму, уточнила. – Сгораешь на солнце? – Нет, обычно загораю. – дама удивлённо кивнула и записала и это. – Серые глаза, тёмно-русые волосы, веснушки…  Много родинок. Имеешь проблемы с ними? Они может болят? Приносят дискомфорт? – махнули отрицательно. Как родинки могут болеть? – Замечательно. Повреждения на коже есть? – Растяжки –вот тут. – на бедро указали. – С внешней стороны обоих ног. Ещё и целлюлит проглядывается. – ей недовольно помахали головой. – Не выдумывай. Растяжки у тебя были, нам говорили, но целлюлита нет. – после дама ещё что-то отметила. – И кожа у тебя тонкая. Вон, морщинки проглядываются. А для тридцатилетней ведьмы это быстро. – ей улыбнулись и аккуратно сложили дощечку на место, откладывая ручку в сторону. Банку взяли, официантка даже заметила, что стоящий рядом мужчина поморщился. Что же такое там было? – В прочем, вероятно у тебя было много стресса. Все мы быстро стареем, когда нервничаем. – на ёмкость глянули и протянули её Гроу. – Это никоим образом не относится к тому, что нам было нужно. Наш осмотр или, если тебе так будет легче «проверка», окончена. Но, есть ещё вещь, которая интересна лично мне. – видя, что на неё смотрят озадаченно, лекарь неловко призналась. – Думаю ты заметила, что такие как Ао-И, не слишком походят на «ведьм», в твоём понимании слова. И, следовательно, у нас, как у лекарей, давно сменились условности, по которым этих ведьм нужно лечить. Однако, у нас остались записи с тех времён, когда здесь жили такие ведьмы, как ты. И мне очень интересно проверить одну теорию, если ты не против, конечно. – на это пожали плечами. – Всё что мне от тебя нужно, это открыть эту банку и сказать, находишь ли ты то, что находится внутри – аппетитным. Хорошо? – Ладно. – с этими словами, банку открыли, наблюдая внутри … Крысу. Гнилую крысу. Не самое приятное зрелище, заставившее стоявших, в помещении поморщится. Для Гроу это было аппетитным. В отличии от других людей, для Махханаев запах гнилого был необычным. Он чем-то напоминал курицу в сладком соусе, которую облили лимонным соком. Похожим образом ведьмы реагировали и на болезни. Они с трудом слышали простуду, но изменения в теле, как например гангрены, грипп, язвы или тот же диабет были более чем отличимым. Мор так же имел запах. Именно поэтому лекари очень любили ведьм. Они знали о подобных болезнях ещё до того, как это становилось заметным на теле. Более того, ведьмы относились к этому очень спокойно и не боялись говорить о том, что заметили. Мало того, с ними было легко работать! Они не имели страха перед засохшими частями тела, гноем и всем остальным, ведь банально могли съесть это. Конечно, не показывали это на публику, но само по себе умение было безумно полезным, даже, если отвратным. – Если я скажу, что нахожу это отвратительным, вы мне поверите? – ей с трудом кивнули. Видимо дышать в присутствии такого сильного запаха было трудно. – Ну можете не верить, потому что да, нахожу. – банку закрыли, плотно закручивая крышку. – Откуда у вас вообще мёртвая, гнилая крыса? – женщина, что стояла около шторки с трудом прошла мимо девушки и открыла окно, вдыхая свежий воздух. – Мой сын словил крысу, и мы забыли её выпустить. – пробубнил пухляк, держа пальцы на носу. – Потом случилось это, и мы её так и не выкинули. Вот пригодилась. – Да. Фух. – с трудом выдохнула лекарь, подходя. – Если можно, хотела бы спросить. Вы все болезни чуете? Если да, то как? У них разные запахи? – Да! Ам, вот, к примеру, гангрена имеет скорее сладковатый запах, диабет напоминает скорее запах сахарной пыли, знаете, противное такое, но жутко сладкое, – ей кивнули. – вот. Знаете, фактически всё, что как-либо изменяет ваш здоровый организм, вот, к примеру, сопли или что-то подобное – имеет свой запах. Чем больнее человек, тем сильнее запах и эти запахи могут наслаиваться друг на друга. – Ох, вот как! – увиденная ранее блондинка тоже заглянула в помещение. – А как пахнет мор? Ты же с ним стыкалась, верно? – на девушку глянули недовольно, видимо не желая говорить на эту тему, но Гроу улыбнулась шире. – Мор пахнет чем-то кисловатым. Иногда горьким, в самом деле так же, как и ведьмы пахнут друг для друга. – стоящим улыбнулись. – От мора пахнет сильнее и на ранних стадиях он пахнет горчицей. Чем дальше, тем сильнее запах обретает кислость. Кстати, а эта… – банку вновь взяли, приоткрыв немного и тут же закрыв, не давая запаху распространится. – …эта крыса так пахнет. Вы давно её поймали? – на неё глянули несколько удивлённо. – Пару недель назад. Она прибежала не ясно откуда, и ребёнок её словил. Мы её не выпускали. – ведьма кивнула. – Это и хорошо. Закиньте в банку спичку, оно сожжёт бактерии. От мора нужно избавляться сожжением, тогда будет больший шанс того, что он не распространится, хотя так – тоже ничего. – банку прихлопнули окончательно. – Надеюсь больше ничего такого нет. – А эти запахи смешиваются с окружением? – блондинка неловко улыбнулась, на что стоящая рядом лекарь недовольно вздохнула. Она явно тоже хотела что-то спросить. – В самом деле нет, когда мы принюхиваемся, остальные запахи чуть заглушаются. Люди пахнут намного сильнее еды, если только еда не прямо перед носом, ха-ха. – девушка улыбнулась. – А ты лечила мор? – наконец-то спросила взрослая целитель, неловко улыбнувшись. – Тут просто есть шанс, что в этом году будет мор. Но, даже если в следующем, я бы всё равно хотела это знать. – Гроу мило кивнула. – Да, я умею. Периодически лечила моих знакомых. Для этого, правда, нужно иметь кусочек этого самого мора. – подумав ещё чуть, улыбнулась. – В самом деле можете сохранить эту крысу. Её будет достаточно, если правильно разводить болезнь. – лекари решили не слишком интересоваться подробностями этой фразы. Более того, прошло уже достаточно много времени и по-хорошему, их гостью стоило отпустить назад в храм, к ужину. Как раз пока она туда дойдёт пройдёт час, если не больше, а значит можно было бы не слишком беспокоиться о том, что девушка уйдёт за зря. Более того, пообщаться с ней ещё успеют, всё-таки никто из этого района никуда не переезжал. °°° Ужин действительно оказался более чем достойным того, чтобы отказаться от дальнейших расспросов! Ведьмочка была искренне довольна своим приёмом пищи, даже несмотря на то, что парочка её новых «подруг» потащили её с собой в баню. Они решили посплетничать с ней и рассказать последние новости, а время было как раз для бани, так что совместить решили приятное с полезным. Стоит ли говорить, что эти разговоры не слишком располагали к хорошему отдыху головы? Вряд ли. За то Лин-Лин и другие изредка присоединялись к беседе, делая её настолько долгой, что это казалось даже через чур детальным. Гроулин не очень хотела знать, что повара недавно подрались из-за куска хлеба, но это определено было забавно. Особенно если не учитывать все нюансы и просто слышать само название сплетни. Конечно, когда разобраться, то выходило, что подрались из-за рецепта того, как конкретно нужно печь хлеб, и кому какой понравился больше, отчего даже проводили голосование, которое заняло всю прошлую неделю! Забавно, не без этого, однако даже подобные истории имели свой конец и в итоге это свелось к обсуждению того, кто с кем, как и когда переспал. А самое главное, зачем? Ещё обсуждали кого с кем видели, кто и что думает и, конечно же, кто и что планирует. Было даже забавным слушать разговоры, на которых была построена половина работы официантки в таверне. Всё-таки она помогала девочкам распределять существующие цены. Некрасивым мужчинам их часто сильно завышали.   – Фу-у-ух… – издав подобный звук, в комнату проповедующего зашли. Всё тело было красным от пара и жары, однако это вовсе не мешало девушке ходить. Мешало разве что дышать, да и в глазах пару раз потемнело, однако даже несмотря на это, путь от бани к комнате проделали успешно, теперь садясь на диван, что стоял в комнате. Ранее включив свет, ведьмочка хотела почитать пару строчек из недавно отданного ей дневника. Она была очень рада, что ей его вернули и даже не обижалась на проповедующего за его ложь. Теоретически он даже не совсем соврал. «Проверка» была. Да, проверка её здоровья. Но была же! Странным было другое. Подшитая ночнушка, теперь была чуть короче, что было очевидно, ведь Мин-Су подтянула лямки, однако зачем-то так же добавила завязки на спину. Те периодически развязывались. Как их нужно было завязывать Гроу – не ясно. Просить кого-то? Но кого? И тем более зачем! Зачем вообще было это добавлять? Да, Лин-Лин завязала их для ведьмочки, но завязала не прочно, и сидящая всё боялась, что оно развяжется! Сидящая не привыкла лежать на кровати во время чтения, да и спать она сейчас не хотела. Ей хотелось дождаться Реншу, всё-таки он попросил, чтобы она вернулась и ради его спокойствия – можно и подождать. Чтение проходило достаточно эмоционально. Периодически дама буквально откладывала книгу и проходила пару шагов, чтобы вернуться к дневнику. Внутри было много интересных историй о которых ведьмочка и забыла! Перечитывать их оказалось жутко интересным и во время одного из эмоциональных всплесков, когда на один из книжных шкафов упёрлись, дама услышала знакомый голос. – Нашла что искала? – старший Цзин выглядел чуть уставши, хотя и казался чем-то недоволен. Он несколько разочаровано смотрел на стоящую, словно она сделала что-то, что заставило его разочароваться в ней. – А? – Гроу не поняла о чём он. Она ничего не искала. – Ты о чём? Я ничего не искала. – она буквально опёрлась о полку, с желанием вернуться к открытой книге через секунду. Та всё ещё лежала на диване. – Ты стоишь, держась рукой за полку. Ты явно пыталась там что-то найти. – однако ведьмочка посмотрела на него озадачено. – Что я должна искать у тебя в шкафах? И самое главное, почему ты вообще решил, что я собираюсь рыться в вещах, которые даже не принадлежат мне? – мужчина уже хотел возразить, но задумался над этим возмущением. – Ты не хотела ничего искать? – к ней подошли, начав смотреть на полку. Из изменений – небольшой слой пыли был стёрт рукой, которая на нём лежала. Других изменений не было, даже свёртки валялись в той же развёрнутой стадии, что и до того. Вопрос казался несколько удивлённым, однако всё равно обидел официантку. – С чего ты решил, что-то я планирую рыться у тебя в вещах?! – сложив руки на груди, от зрителя отошли, теперь смотря на него недовольно. В глазах заблестели небольшие, голубые искры. У ведьм происходило подобное достаточно часто. Меняющие цвет глаза были небольшим дополнением, однако легко прятались иллюзией или банальной невнимательностью собеседника. Из самых заметных изменений, которые действительно можно было увидеть – сильное смущение, заставляя глаза выглядеть светлее и уходить в небольшой тон голубого, и сильная злость или недовольство, превращающая глаза в тёмно-синий цвет, с небольшими, голубыми искрами внутри. Если ведьма использовала сильную магию, то радужка, меняющая цвет от изменения, как выяснилось, давления внутри тела, и вовсе исчезала, оставляя только яркий, голубой зрачок, который периодически пульсировал и шёл волнами. Страшнее было только то, что белок глаза был белым на протяжении всего этого процесса, делая глаза чуть ли не чисто белыми, если смотреть издалека. Причиной изменения «давления» была магическая кровь, ставшая частичной причиной гонений. Будучи необычной, та влияла и на самих ведьм и имея большую концентрацию этой жидкости в, к примеру, руках, использование магии значительно облегчалось, ведь организму не нужно было так напрягаться, чтобы концентрировать кровь в месте использования. – …прости. – пробормотал пришедший, убеждаясь, что действительно ничего не было тронуто. На него продолжали смотреть недовольно. – Просто одна из моих «дам», – он называл так своих любовниц, не желая использовать само слово «любовница», ведь объективно никто из них не подходил к этому обозначению. – очень любила рыться в моих вещах. Это же причина, по которой я никого из девушек сюда и не впускал. – да, все шестеро сообщили ведьме, что они никогда не были в комнате Реншу, без самого Реншу. – Поэтому я и подумал, что ты- – Я уважаю тебя. – резко перебили говорившего, заставив его несколько непонимающе уставиться на свою возлюбленную. – Я уважаю тебя, Реншу. Я не стану рыться в вещах человека, которого я уважаю. Я не буду злиться, ведь я понимаю, что ты был обеспокоен. Хоть я и не знаю, что в этих бумажках, но, наверное, это что-то важное, так что не буду разбрасываться своими обидами. – выдержав паузу, добавила. – Но мне всё равно не слишком приятно, что ты так подумал обо мне! – подумав над этим ещё чуть дольше, обиженное лицо сменилось на задумчивость. – В прочем, ты не знаешь меня достаточно, чтобы быть уверенным во мне полностью, так что? – стоящий рядом улыбнулся ещё чуть шире. Уставшее лицо начало выглядеть счастливым. – Ты напоминаешь мне кошку. – чуть очаровано пробурчали ей. – Тоже кусается, а потом извиняется. – зрителю махнули рукой. – Ну суть важно. В самом деле, у меня к тебе даже есть вопрос! – на неё глянули. – Что такое документы? Как они выглядят? Почему нормально, что в Линбурге нет документов? – стоящий рядом даже несколько удивился такому количеству вопросов, а после почесал затылок. – Не то, что бы я не мог объяснить тебе, – это умозаключение заняло у него исключительно много времени. – но можно я сделаю это завтра? Я хочу спать и не смогу объяснить нормально сейчас. – Конечно! – кивнули, после отходя и закрывая дневник, пытаясь аккуратно положить его на стол, не помяв скатерть. – Я готова подождать хоть пару недель, но мне всё равно интересно, ведь лекари так удивлённо смотрели на меня, когда узнали, что у меня нет документов, а потом вдруг успокоились, узнав, что я из Линбурга! Что это такое? – Объясню завтра. – к моменту, как девушка повернулась, Реншу стоял совсем рядом, чуть ли не обнимая её. – Можно? – Можно, конечно! – чуть смущённо заметили ему. Стоит признать, Гроу сама не знала, почему её так смущал миссионер, который стоял рядом. Она смотрела ему за плечо сейчас и почему-то это заставляло руки чуть подрагивать, словно желая схватить человека первым. – А зачем ты подошёл ко мне? – Можно я обниму тебя? – собеседник протянул руки. – Я так устал за сегодня. Мне хочется обнять тебя. – несколько виновато промямлили ей, на что та улыбнулась. – Можно конечно! Только зачем стоять, если мы можем лечь в кровать? Уже поздновато. – кажется советника этот вариант устроил ещё больше, и он радостно отошёл к своей части ложе, стаскивая с себя халат. – Мне выключить свет? – Гроулин забыла, что зритель мог спокойно клацнул выключатель при помощи телекинеза, но ей об этом быстро напомнили. – Я могу сделать это и на расстоянии, забыла? – словно демонстрируя, выключатель действительно клацнул вперёд и назад. Женщину это устроило. – Да, забыла. – виновато промямлив и сняв халат, она встретилась с несколько заинтересованным взглядом мужчины. – Что? – Ночнушка стала короче. – сразу же заявили ей. – Представляешь?! – уже садясь на кровать и пряча ноги под одеяло возмутилась Гроулин. Собеседник же, заинтересовано наблюдал за этим. – Я понимаю, подшиты лямки и всё такое, но всё же! Мин-Су ещё и сделала эти странные завязки на спине! Видишь? – к зрителю повернулись спиной и тот неловко осмотрел их. – Они развязаны. – это вызвало чуть обиженные повороты туда-сюда, в попытке посмотреть и ухватить злосчастные верёвочки. – Что?! Ой, я так и знала! И зачем Мин-Су их только сделала? Они же развязываются постоянно! Какой смысл делать их из такой ткани, если они не держаться? – конечно девушка не думала над этим, а вот чуть покрасневший Реншу о причине такого дополнения догадался. – Давай я завяжу. Ты не против? – ему сказали «нет», на что потирающий пальцы Цзин, всё-таки затянул те, формируя небольшой крест на спине. Хитрая кошка. Она бы точно не сделала этого, не знай, что Гроу спит с ним в одной комнате. Но мог ли он злиться на швею? Хотел, ведь её никто не просил этого делать, но просто не мог. Был слишком смущён тем, что происходило в его собственном организме. Всё-таки не был он ещё готов так прикасаться к даме. Жутко хотел, но смущался. Глупо, конечно, но кажется, ведьмочка разделяла его эмоции, тоже особо не трогая зрителя без повода. – Всё? Ой, спасибо большое. – ему улыбнулись и видя красное от смущения лицо, позволили себе улыбнуться шире, до ямочек на щеках, даже подвинувшись и чмокнув красного, как помидор, в щеку. – Не гори ярче клубники. Пора спать. – засни тут! В таком смущении только лежать и думать. – Выключишь свет? – ей кивнули, выключив тот. Однако, мужчину ждал достаточно приятный сюрприз, его приобняли, пока укладывались окончательно. – Спасибо большое, Реншу. Спокойной тебе ночи. – Спасибо, кхм, Гроу. И тебе спокойной ночи. – чуть посмеявшись, лежавшую рядом тоже обняли, прижав к себе. Хоть и смущающая, но всё-таки жутко милая ситуация. Реншу никогда особо не думал, что окажется в ней, хотя и предполагал, а лежащая рядом с ним ведьма и вовсе об этом думать не хотела. Вся эта история заставила бы её усомниться в здоровье собственного рассудка, ведь не может быть того, чтобы она действительно нравилась кому-то не из-за того, что предоставляет услуги интимного и не только характера.