Часть 25

Глава 24

Тишину темноты, что часто сопровождала, по ощущениям, минутный сон, прервало пение птиц. Те щебетали за окном, принося в жизнь нежную музыку и словно напоминая, что на улице ничто иное, как поздний Льем. Совсем скоро будет и Санду, что означает ещё большую жару. Вернее, дома это всегда означало зной и невообразимо маленькое количество дождя. Здесь же трудно было сказать, будет ли дождь. Чем дальше, чем чаще он был и может выйдет даже так, что в это Санду ливень будет идти чаще, чем раз в два месяца. –. Гроу... Гроу, просыпайся... – мужской голос с трудом пробился сквозь сонные веки. Те приоткрылись, видя рядом с собой размытую фигуру, чем-то похожую на Реншу. – Тебе на когда на работу? – ...на десять. – на это лишь кивнули, после прикрывая её одеялом сильнее. К чему он вообще пришёл? Почему рядом не спит? – Хорошо тогда, спи пока. Спи. – та даже ничего не сообразила, как ощутила, что её поцеловали в лоб и аккуратно погладили по голове, уходя. Ходил он всё-таки очень тихо. Он... Он был тут. Это хорошо. Ведьму очень беспокоило его нахождение рядом и в самом деле, само желание находится так близко обычно вызывало в ней беспокойство, однако это другое, не так ли? Так, она лежала ещё парочку минут, по ощущениям уж точно, но открыв глаза обнаружила себя в совершенно другом положении, уткнувшись лицом в подушки. – Вставай, вставай давай. – опять этот Реншу, ну что же ему не нравится? – Соня ты моя, вставай. Тебе, – даже вздохнул. – на работу нужно. Давай. – На работу, да... – зевая, девушка подняла голову из одеяла, что было обёрнуто вокруг неё коконом и посмотрела на зрителя, что мило ей улыбался. – И тебе с добрым утром... – ей кивнули. Какой же он всё-таки был очаровательный, когда улыбался по-настоящему! – Мгф. – тяжело выдохнув, на ложе всё-таки приняли вертикальную позицию, теперь сидя и потирая глаза. – Хорошо выспалась? – мягко уточнили, а в самом деле, зритель ведь всегда был таким обходительным с утра! Это не было чем-то новым и хоть иногда подобное и начинало раздражать, себе всегда напоминали, что он прекратит, если она скажет, что ей это не нравится. А она не хотела, что бы он прекратил. – Выспаться не успела, спала хорошо. – честно признались ему, ещё раз зевая и с трудом прикрывая рот. – Ух- – потянувшись, спину заставили хрустнуть, после довольно улыбаясь. На руках и даже на щеке были вмятины от подушек. Забавное зрелище. – Я поэтому и выпила вчера. Меня всегда так после алкоголя валит. – Я безусловно ценю способ выспаться, – растрёпанные волосы поправили. – однако пить не рекомендовал бы. Будь осторожнее с этим, Гроу. – Я вчера что-то сделала? – уточнили у него. – Я не помню, что бы делала что-либо исключительно неприятное. С этой... Ла-я-Ли поругалась, да и тебя встретила. – почесав макушку, кивнула. – Всё. Было ещё что-то? – Нет-нет, не думаю, – улыбнулись ей. – Ты вела себя нормально. Я нашёл тебя, когда ты уже шла в комнату. Донёс сюда на руках. – видя несколько непонятливое лицо, уведомил. – Ты сама мне разрешение дала. – Я безусловно могла. – со зрителем даже не стали спорить. – Особенно тебе. – Польщён. – тот расплылся в настолько довольную гримасу, что начал напоминать ведьмочке кота. – Только не обольщайся, – заметили ему и задумались. – а откуда ты знаешь, что у меня работа? Я не помню, что бы говорила тебе! – О, не волнуйся, милая, я много всего знаю. – хитро усмехнулась ей, на что получили достаточно неожиданный, но справедливый щелбан. – Ой, ну ладно тебе! Уже и пошутить нельзя? – Я переживаю, что бы не сболтнул лишнего кому, идиот, – убедили того, после проведя пальцами по только что ударенному месту. – а ты тут шуточки свои! – Кхм. – винить её в таком отношении он не мог, да и действительно, зачем кому-то знать лишнего. Более чем справедливое беспокойство особенно в её случае. – Ты мне случайно, наверное, проговорилась. Работаешь у Гюрена. Сегодня у тебя особый график, о чём ты мне, конечно, не сказала вчера, но вот сорок минут назад уже сообщила. – Сорок…? – в прошлый раз он приходил сорок минут назад? – Не может быть! Я всего на секунду задремала! – проповедник улыбнулся шире, кажется, находя подобную фразу забавной. – Ты так сладко спала, что, если бы была моя воля, я бы так и оставил тебя спать. Но это уже по отношению к брату будет нечестным. – ему закивали. – Твои вещи на столе, вместе с завтраком. Поешь, пожалуйста и зайди ко мне в кабинет, как соберёшься, хорошо? – Ладно. Договорились. – мило закивали тому, начав улыбаться так же глупо, как сам сидящий улыбался ей ещё минуту назад. Сложно было этого не делать, особенно когда на тебя смотрит такое очаровательное личико в ответ. – Обязательно зайду, милый. – ему чмокнули губами воздух и кивнули. Он и сам назвал её этим словом ещё пару минут назад, так что подобное выражение казалось необходимостью, а не излишеством. Сидящие рядом помолчали ещё пару минут и после зритель таки поднялся и ушел, хотя и выглядел теперь куда более счастливым, чем обычно был с утра. Скрылся за дверь, которая вела в кабинет, теперь оставив собеседницу в ночнушке одну. Спустя минут пять из одеяла даже потрудились вылезти. Нужно будет попросить у уборщиц лишнее одеяло. Да, Реншу не был против того, что она так зарывалась в подушки и перья, но всё же Линбургские привычки оставались, а это значит, что у каждого должно быть своё одеяло. Исключительно на случай, если вам придётся резко разойтись. Из более позитивной позиции: каждый может укрываться так, как хочет. Гроулин не знала, были ли в курсе уборщицы о том, что они спят вместе. Её ещё не спрашивали, да и никто из наложниц не задавал ей таких вопросов, так что вряд ли они знали… Подобный вопрос мог показаться странным. В прошлой комнате у неё было одеяло, но сейчас в ней жил совершенно другой человек! Забрать покрывало оттуда было нельзя, значит стоило подумать, как его стоило попросить. Может Реншу сказать? Нет, это вряд ли хорошая идея. Этот шкаф уж точно скажет «мне итак всё нравится» и никакого одеяла ведьма не увидит! Но ведь она для него, а не для себя старается! И вообще, если спросит, то вся задумка коту под хвост, ведь она хотела, что бы он просто получил второе одеяло и вовсе не занимался им отдельно! Он всегда был чем-то занят, а подобная вещь – столь незначительна, что даже дёргать по её поводу казалось идиотизмом! Проповедник, итак, всегда занят. Это не то, о чём ему стоило беспокоиться. С другой стороны, у зрителя удобств было более чем достаточно, может поэтому он так не переживал об этом? Как только девушка поела, то даже обнаружила себя на мысли, что она могла и погорячится с мыслью о втором покрове. Того же пледа могло быть достаточно! Всё-таки Реншу был прав: она невыносима, когда голодна. Вспоминая самого мужчину, который, справедливости ради, никуда из головы и не уходил, он ведь не первый раз носил ей еду! Всегда заставлял её есть рядом с собой, ругался, если узнавал, что она пила или употребляла табак и в принципе очень беспокоился о её здоровье! К чему это было ведьмочка, конечно, никогда не понимала. Даже сейчас ей казалось подобное несколько глупым. Не то, что бы она не беспокоилась о нём, нет, напротив, она хотела, что бы он был здоров и по возможности ещё и удовлетворён собственной жизнью! Ради этого можно было пожертвовать, и временем, и деньгами, и чем-угодно! Но это ведь другое, правда? Он для неё… А что он для неё? Если так подумать, что он вообще для неё такое? Почему Гроу так волнует его жизнь, самочувствие, репутация, благополучие… Он! Почему он так волнует её? Не ясно. С той же стороны, почему она волновала его до той степени, что он позаботился о том, что бы ей приготовили отдельный завтрак? С поварами всегда нужно было ругаться, если кто-то приходил позже остальных и просил себе еду, а здесь – целое комплексное блюдо! Овсяная каша с фруктами и зелёный чай. Тут стоит сказать, овсянка росла в основном ближе к Линбургу. Насколько девушка знала, а знала она не очень многое (хотя в этом конкретном пункте и не ошибалась), в близи к храму овсянка не росла. Слишком жарко и дождливо. Климат, в общем, не подходящий. А всё равно: овсянка. Как Реншу вообще уговорил поваров приготовить это? Загадка. А самое обидное: он вряд ли расскажет ей. Когда она интересовалась в прошлый раз, ей было сказано «я плачу им». Соответственно – раз он платит, то они делают. Логично, бесспорно… Но неужели они не ругаются с ним? Лю Сянь, кстати, овсянку совершенно не любил. Он делился этим со своей временной няней достаточно часто и оттого дама и была в курсе, что овсянку здесь варили не часто. И всё равно, ребёнок говорил «фэ». Сидящей сейчас в комнате овсянка, особенно «размазня», нравилась. Она когда-то писала об этом мальчишке и видимо Реншу об этом тоже сказали. Приятно видеть, что такое запомнили. С другой стороны, зачем это было запоминать? Ох уж этот … Мужчина. Он просто ломал женщине всю логику. Беспредел, не иначе! – Спасибо большое, что позаботился о завтраке. – поднос с тарелкой вынесли из комнаты, уже направляясь к нужному отсеку, куда тот аккуратно и поставили. Предварительно проверили, был ли в помещении кто, но не обнаружив никого, кроме зрителя: зашли. – Ох, не за что. – улыбнулись ей. – Ты хочешь о чем-то поговорить? – получив неловкий кивок в согласии, уведомил. – Тогда не пугайся, я сейчас закрою дверь. Хорошо? – кивнули. – Хорошо. – замок щёлкнул. Да, так было куда лучше. Оказывается, если тебя слышат, то находится в одной комнате с человеком становится даже не в тягость. В самом деле, кто бы мог подумать? – Я тебя внимательнейшим образом слушаю. – он даже чуть отодвинул ту стопку бумаг, что была рядом с ним. – Реншу, а откуда у вас здесь овсянка? – вопрос решили задать несколько с другой стороны. – Насколько я знаю, она здесь не растёт, – ей уже хотели ответить, но девушка подняла в воздух палец. – я понимаю, что вы можете привозить её и из других мест, столица всё-таки. Запасать, сам понимаешь. Но почему повара вообще согласились её приготовить, как ты их уговорил? И … И почему именно овсянка? – А, оу, – судя по лицу, он хотел съехать на какое-то другое дело, но объяснения очевидного забрали у него эту возможность. – ну, я просто подумал, что тебе будет приятно вспомнить то, что ты ела дома, вот я и… – он замолчал ближе к концу предложения, на что ведьма лишь улыбнулась, неловко вздыхая. – Я не ела овсянку дома. – пожала плечами. – Ты прав, мы её выращивали, не без этого. Просто… Мне обычно давали мясо. Или гниль. Ещё картошка порой была, а пока я жила в церкви – ела исключительно супы, отчего была тощая, как кость. – Реншу не застал этот период, но верил на слово. – В общем, овсянки в моем рационе питания не было. – сидящий чуть виновато опустил голову. – Но я ценю твою попытку позаботиться. Спасибо большое, Реншу. – Да, да пожалуйста. Конечно, не за что. – неловко пожав плечами, ей виновато улыбнулись. – Извини, я хотел сделать как лучше. Получилось, правда, как всегда. – И вовсе не «как всегда»! – возразили тому, после подойдя ближе и взяв лицо сидящего напротив в руки. – Спа-си-бо. – по слогам проговорили ему, словно он был вовсе маленьким. – Спасибо большое. Мне очень приятно, Реншу. – достаточно крепко поцеловав в лоб, тираду закончили, после улыбаясь и видя перед собой искренне озадаченное и смущенное, но вместе с тем, довольное выражение. – Кхм, ну … Рад, что тебе понравилось, милая. – он периодически называл её так, особенно когда смущался до такой степени. Девушка всегда замечала это, но даже не возражала. Он и сам был для неё очень милым. – Ты, кстати, на роботу не опаздываешь? Уже как десять минут десятого. – Ой, да, ты прав, опаздываю! – закивали ему, после оглядываясь на дверь и вновь смотря на зрителя. – Сейчас, только... – ещё раз чмокнули, правда теперь в обе щёки и достаточно быстро направились к двери. – Открой пожалуйста! – щелчок действительно послышался, и дама юркнула за дверь. Снаружи уже стояло парочка человек, что чуть напугано глянули на искренне решительную Гроу, но даже они ничего не сказали. Смущённый всем этим Реншу лишь тихонько кашлянул и подвинул бумаги назад. Эта женщина... Она просто сводила его с ума! При том, в самом наилучшем смысле. Этого же смысла было совершено немного в том, сколько времени уходило на то, что бы дойти от кабинета до подвала. Час ходьбы по прямой, притом, далеко не самыми медленными шагами - показатель и очень даже хороший. Он же перекликался с мыслями о пустынности всей структуры, ведь людей в окружении буквально не было! Это уже было замечено девушкой и ранее, но с утра должно же было быть по-другому? Но нет. Всё та же безмятежная тишина. Так и правда можно было в бога поверить: оставаясь наедине исключительно со своими мыслями, идущие куда-либо легко начинали думать, что всё это не просто так. – О! Ты вовремя! – в голосе гвардейца звучало искреннее удивление. – А я думал проспишь! – Не честно по отношению к тебе получится. – закономерно сообщили Гюрену и тот закатил глаза. – ПФ, надо же, а я думал мой братец так и решит тебя ко мне не отпустить! – Гроу глянула на стоящего и даже чуть укоризненно проговорила, уже поглядывая на стену, за которой и находилась барная стойка. – Во-первых, я не говорила ему, что работаю у тебя, как ты и попросил, – враньё, но младшему об этом знать не обязательно, – а во-вторых, я бы рекомендовала тебе сказать ему самому. Он же голову тебе вымоет тем, что ты не сдал ему отчётность! – Цзин даже кашлянул, неловко улыбаясь шире и поднимаясь на ноги, Гроу хлопнули по спине. – Сразу видно, что этот сыч на тебя влияет! Вон уже, какие слова противные говоришь! "Отчётность"... Мерзость. – поморщившись, с девушкой вышли из кабинета. – Говорю сразу, у нас сегодня праздник, так что будут девочки. Ты же умеешь с ними работать, да? – кивнули положительно. Умела. Даже лучше, чем ей самой это казалось нужным. – Ну вот и замечательно! Твой женский палисадник уже тоже там, но предупреждаю сразу: терпеть отбивание моих женщин я не стану. – Я по мужикам. – отрезали зрителю и тот клацнул языком. – Ты то да... А вот в них я не уверен. – не найдя совершенно никаких слов, что бы описать общую неловкость этого выражения, ведьма просто зашла в комнату, далее наблюдая, стоит признать, яркую красочность дам, что сидели внутри. "Палисадником" девушек описывать было странно, но смотря на столь яркие одежды и разнообразные причёски, что менялись каждый день - сравнение с цветами напрашивалось и само собой. В прочем никто из них не был заинтересован в девушках! Из ... подруг Реншу, Гроу так и не знала, как их правильно называть, ведь ни в одну из понятных ей категорий они банально не подходили, была одна, что всё же имела в предметах своего воздыхания девушку. Было ли в этом что-то неправильное? Нет, вовсе. Просто разница в поведении и оценке людей была очевидна и очень понятна. Говоря проще, странным было предположение Гюрена о том, что девочки заинтересованы сами в себе больше, чем в нём самом. С другой стороны, может наружу так вылезали фантазии, о которых сам генерал открыто не говорил? – Гроу! – До заметила ее первой и даже подбежала к ней, крепко обнимая. Ведьмочка была одной из низеньких, из любовниц Гюрена её роста была разве, что Лиана, а из подруг Реншу - Ао-И и Са-Миу. Рост ведьмы не был чем-то выдающимся, нет, она видела в городе тех, кто был ниже её. Однако стандартом считались девушки от ста шестидесяти пяти и до ста семидесяти трёх сантиметров. Почему так конкретно, девушка не знала, но знала, что рост должен быть именно таким. Та же. До была ровно сто шестьдесят пять, может, на сантиметр больше. Самой высокой была Мэй-Лин, доходя до ста семидесяти трёх, а сравниваться с ней могла разве что Уми-у-Лай и, наверное, Ри-Ума. Если бы не регулярные встречи в лицо, Гроу бы забыла уже и как их зовут, и как они выглядят. Последнее, правда, в голове всё ещё путалось. – Так ты будешь тут работать? Это правда?! – в её голосе читался искренний восторг, сидящие рядом дамы тоже заинтересовано глянули на происходящее, часть подошла ближе. – О, а что ты у меня спрашиваешь? Тут же стоит, вот- – но красавица её перебила, мило улыбаясь. – Я хочу это от тебя услышать! – после, наклонилась и прошептала ведьмочке на ухо. – Ко всему, Мэй-Лин сейчас ему, и сама всё выскажет, подожди только. – на Дороти озадачено глянули и та похихикала. – Он вчера на пьяную голову сказал, что ему не нравится пшеничный цвет волос. – у модницы группы он был как раз пшеничным. – Уу-уу... – только и выдали тихим голосом, после глядя вперёд. Да, действительно, Мэй-Лин уже пилила Гюрена взглядом. А они ведь только позавчера помирились! – Гюрен, а ты ничего не хочешь мне сказать?! – Лисси даже издала тихое "опа", и оставшаяся женская компания пронаблюдала, как армейцу сначала выдали хороший такой щелбан, а потом и вовсе вышли, заставляя уже разогретого конфликтом Гюрена выйти с ней из помещения. – Как думаешь, это надолго? – тихонько прошептала. До, обращаясь к Лиане. – Если через полчаса не вернутся, то можно считать, что и помирились. – подмигнув Гроу, дочка фармацевта кивнула к барной стойке. – Ты уже знаешь, где что стоит? – Да, с ассортиментом уже ознакомлена. Сюда скоро будут приходить, верно? – ей кивнули, после потихоньку отходя к креслам. – Да-да. – Лисси махнула рукой и плюхнулась в подушки, после поправляя своё декольте. Оно всё намеревалось показать больше, чем требовалось. – Сегодня ещё наши девочки приедут, я тебя познакомлю. – О-о, наши?? – До засветилась от счастья и немного похлопала в ладоши. Официантка лишь вздохнула на всё это, не находя, что и сказать. Говорить, в прочем, было и нечего. Уже знакомая работа не вносила совершенно никаких новшеств или изменений в типичный график жизни. Конечно, пару месяцев, что приезжая провела здесь - отличались, однако "привычными" всё ещё были десятки лет проведенных дома. Ко всему, люди, которых нужно было обслуживать, не отличались совершенно. Любовницы, как любовницы. Да, может называться они иначе и может Гроу знает, что это, фактически, две разных профессии, но в глубине всего сущего: что те, что те, спят за деньги и возможность получить статус. Делала ли Гроулин что-то иное? Наверное нет. Она не получала статуса, в принципе пытаясь скрыть тот факт, что спит с Реншу в одной кровати, но ведь любовницы тоже так делали? Особенно, если подобное было нежелательным. Может Реншу и сказал ей, что у него нет жены... Однако, всё равно, что мешало ему солгать? Да, они поговорили об этом, однако всё же: вся эта нежность и понимание не могли приходить и существовать просто так. Подобного просто не могло быть! Он хочет от нее что-то, но почему не просит тогда? Хорошо, можно смириться с тем, что он хочет лишь секса, но даже так, что мешает попросить его? В конце концов, почему он просто не воспользоваться ею, пока она выпила? Почему он...? Одни и те же вопросы возникали в голове по кругу, раздражая саму ведьму. Она так ненавидела свою голову за это! Даже вытащила табак из-за пазухи, закидывая пластинку в рот. Может хоть так сможет отвлечься? Сначала одна тема, но вроде бы уже разобралась, теперь вторая, что потом? Так происходило всегда. Любая волнующая вещь накатывала, и накатывала, и накатывала, пока только ведьма не разберётся с ней, или с человеком, что заставил переживать! И почему только она не может подавить ее так же, как подавила собственные переживания несколько лет назад? Вспоминая об этом, рядом с проповедником на неё всегда накатывала сильная меланхолия. Ей хотелось рассказать ему всё, что беспокоит, но она жутко боялась ляпнуть лишнего. В прочем, Реншу, наверное, тоже боялся. Не зря же они молчали, когда им не было о чём говорить. – О, а это кто? Новенькая какая-то у вас в арсенале? – смеялся зашедший. Празднующие уже который час приходили. В основном мужчины, хотя и проститутки уже успели приехать. Естественно, к бару ещё никто из них не подошёл, да и Лисси с дамами были заинтересованы в общении с гвардейскими. Один из них даже очень мило строил глазки Лиане и та, признаться честно, отвечала ему тем же. И они ещё волновались о той министерской наложнице? Им за собой следить нужно! – М, нет! – возразила Чжэнь, улыбаясь. – Это Гроу, она у него как положено устроена, не из "наших". Такие как она Гюрену не нравятся, хотя ты, думаю, итак, заметил. – ей закивали, поглядывая на работающую с азартом. – И даже не думайте к ней лезть. Там всё серьёзно, с контрактом. По-обычному подкатить шары не выйдет! – Эх, – пожали ей плечами, после сложив руки вместе. – ну, ничего, мы все равно удачу попытаем! Может мне и нельзя, но ей то - можно? – на идиотскую улыбку лишь закатили глаза и ушли, потягивая налитый ей самой дамой напиток. Парнишка, что говорил о Гроу, был очень даже заинтересован в ней, но не знал, как бы ему так к ней подойти. Всё-таки Линбургжанка вела себя слишком сдержанно. На подобной должности это было скорее несвойственно. – Здра-авствуйте. ~ Как поживаете? – мило улыбаясь, он подсел на свободный стул, что стоял у стойки. Официантка уже успела поставить "входные" напитки, отчего просто опиралась на ту. Можно было и сесть, но ей пока не хотелось этого делать, почему-то всегда так выходило при жевании табака. – И вам здравствуйте. Напитки вот. – ей мило закивали и взяли указанное, правда, лишь отодвинули его немного. – Спасибо большое, очень приятно. – кашлянул немного. – Но я здесь несколько за другим. – Ты если хочешь секса, то так и скажи. – отрезали ему, явно не желая слишком сильно церемониться, но парнишка даже покраснел, то ли от стыда, то ли от возмущения. – Да что вы такое говорите?! Я! Святая мессия, я даже не думал об этом! – жующая пилила его безразличным взглядом. – Хорошо, хорошо, я не буду говорить, что совсем не думал об этом, но блин! Вы тоже то цените себя как-то! Вы же не проститутка какая-то!! – на него посмотрели ещё более укоризненно. Неловкая пауза продлилась пару минут, после чего юноша таки сломался. – Ну, даже если проститутка, всё равно! Даже они за это деньги берут, а вы вот так сразу! Не обижайте то себя так! – А тебе какое дело? – закономерно уточнили у сидящего, смотря на ново пришедшего, он казался девушке забавным. – Мне? – тот улыбнулся, – Мне в общем-то никакого, просто, ну…– он всё думал, как объяснить свои мысли, но у него это никак не получалось. Много нукал, и акал. – Ну и вы меня поймите, это неправильно! Я вас впервые вижу! – чуть покраснев, улыбнулась. – Да и ко всему, я уже «должность» свою потерял, за этим не гонюсь! – «Должность»? – удивлённо глянули на того, пытаясь сложить в голове два и два. – Это вы так девственность называете? – Ну да, – закивали ей, – так и называем, кхм. – всё-таки отпив немного, начал жестикулировать. – Ну, знаете, как ни с кем ещё не «это», то ещё на должности. А как уже, так значит «должность» потерял, можно и на повышение идти! – Хах, забавно. – даже мило. Такие взрослые дядьки, а подобные слова маскируют. – Да. – кивнули. – Меня, кстати, Юто зовут! А вас? – ведьма замолчала. Не будет же она предоставляться ему своим именем? Никогда не представлялась! Зачем какому-то левому мужику знать её имя? С другой стороны, это гвардеец. Гюрен вряд ли обидится, но вот наложницы всю картину ей могут и испоганить. – А разве вы не разговаривали с Чжэнь по этому поводу? – она слышала что-то там одним ухом, правда уверена не была. – А вы слышали всё, да? – обиженно надул губы. – Эх. – чуть стукнул кулаком по столу, но продолжил. – Ну, просто, знаете, вы не знаете, как меня зовут, а я вас знаю. – добавил. – Вот я, блин, и подумал, что нужно спросить. – Ну, в таком случае, считай знакомы. – ему протянули руку и ту даже попытались поцеловать, но этого не дали сделать, крепко пожимая конечность. – И что же ты хочешь делать, если спать со мной не собираешься? – всё ещё оглядывая происходящее одним глазом переспросили у юнца. Ему на вид было лет двадцать. Он был не слишком старше Адама, если не младше, смотря нему в лицо. – Ну как что? – тот удивлённо поднял брови. – В кафе можем сходить, в парк, погулять где-нибудь вместе, может пообниматься? Ну, обычные вещи! Я ничего такого не прошу! Мне всего-то двадцать два, я не спешу! – оно и видно. Может оно и к лучшему. – И вы, это, не переживайте, я в этом квартале в храме служу, и, – вспоминая, радостно заметил. – и через один я тоже тут! А в остальное время я в городе по регионам! – видимо, он имел в виду «регионы города». – Я могу вам говорить, где буду, можем там встречаться, а можете и просто ждать! Я обещаю, что ни к кому лезть не буду! – раз «обещает», значит над этим задумывается. С другой стороны, мальчик казался искренне заинтересованным. Может просто не понимает, что говорит? – Я подумать над твоим предложением могу? – тот даже засветился чуть ярче, довольно закивав. – Ну конечно! – после, чуть виновато добавил. – Я, честно говоря, не привык, что бы девушки думали, прежде чем соглашаться, но вы ведь с Гюреном работаете, знаете на что смотреть, наверное, – неловко улыбнулись ей. Милый малый. По-настоящему, очень милый. Если бы только у Гроу не было Реншу… Вернее, она не была с ним в отношениях! Просто, если бы она была на его месте и узнала, что после всего, что она сделала, Реншу решил пойти погулять с девушкой, с которой только познакомился – она бы обиделась! Вообще, она зрителю скажет о произошедшем. Вот прямо сегодня! С этим воякой ходить на свидания она уж точно не будет, а вот реакцию проверить – очень надо. – Ага. – боковым зрением было замечено движение. – А кто это? – один из сидящих уже неплохо выпил и всё намеревался хлопнуть одну из проституток по спине. Пьяных драк Гроулин здесь не желала видеть. – Вот там, с левой стороны, на синем диване, сидит с девушкой. Она где-то на шестёрочку. – пытающийся понять, о чем говорила указывающая лишь почесал затылок. Последнее ему явно не помогло, но уже найдя предмет вопрошания, спокойно ответил. – А, это? Да это Кайто! Он всегда так, когда пьет! Вы не обращайте внимания! – на это дама кивнула, потягиваясь к поясу, что бы достать оружие, но его там не оказалось. – Всё верно. Понятно. – бурчание это относилось к оружию, но со стороны этого было не понять. – Если так себя ведёт, то либо не уверен в себе, либо врёт всем окружающим. – на женщину глянули и пожали плечами. – Не нравится мне его поведение. – Да все в порядке, не волнуйтесь! – алкоголь продолжали потягивать, пока бармен несколько напряжённо смотрела на солдата. Тот всё клонился, и клонился к бедной девушке. Что-то точно случиться. Пьяные мужики никогда не тянуться ни к кому просто так. – Видите? – и действительно, пока что ничего не случалось. В таверне обычно проститутки только ходили рядом с мужчинами, приближаясь к ним на расстояние вытянутой руки лишь тогда, когда им заплатили. Спать с заплатившими тоже было принято в специальных комнатах, ведь за то, что бы провести ночь в комнате с тем, кто платил, нужно было заплатить чуть больше, чем обычно. Потому то все так и удивились, когда Реншу «заплатил» за свою комнату. Думая об этом, наверное, Реншу не платил тогда ничего. Было ли это плохо? Нет. Она ведь сама с ним тогда пошла, просто мысли об этом казались почему-то такими забавными. Тем временем Кайто всё клонился к даме и клонился, уже придерживая её за руку. Подобная улыбка была свойственна только не самым здоровым людям. Он явно хотел сделать что-то с этой женщиной… – А как этот «Кайто» относится к женщинам? – решили поинтересоваться у Юто. Нужно было понимать, с каким континентом она здесь обшивается. – Кайто? Да нормально! – Гроу улыбнулись. Он постоянно улыбался… И как у него челюсть не болит? У Реншу вот она побаливала иногда… Опять она с этим своим Реншу, да что же это такое?! – Всё нормально? Ты выглядишь нервной! Тебе плохо? – Нет, нет. Всё хорошо. – покрасневшие от недовольства собой щёки похлопали немного, после улыбаясь. – Так что он? – Ну, иногда ругается, но в общем-то он нормальный мужик! Выпивает, когда, там да, иногда бывает кричит. Но ничего больше! – этому ведьма не доверяла. Не бывает, что просто кричит. Такая тумба, ведь иначе назвать мужчину ста шестидесяти восьми сантиметров роста, который был в два раза бармена шире – никак нельзя, не могла быть просто «крикливой». Так просто не бывает! Переход между «тумбочкой» и «шкафом» зависел скорее от ширины тела, чем от роста. Реншу вот – шкаф, не слишком шире самой Гроу, а сидящий на диване это тумба. Наверное, вся Гроу у него и на плече поместится. – Ага… Всё ясно. Псих. – промямлили себе под нос, после ощущая недовольный взгляд. В ноздри ударил запах табака, видимо укусила слишком сильно. – Ну блин, он не псих! Просто выпить любит! – ну да, а женщина не ведьма, просто любит гниль есть. Просто так ничего не бывает, но не могла же она залезть мужчине в голову, что бы понять, что он хочет сделать? Возмущённый мальчик смотрел на Гроу какое-то время, а после перевёл глаза на выпивающего. Вокруг них было много шума, но даже так, отлично был слышен недовольный визг и ругательства. Такие наблюдения в любом из случаев не понадобились. Конечно, Линбургжанка перегибала палку, психованным сидящий здесь вояка не был. Гюрен заботился о том, чтобы не набирать себе в армию нездоровых на голову, а всё равно, сидящую рядом с ним, пьяный ударил. Будь он меньше раза так в три, может, и вышел бы не так уж страшный шлепок, а так –очень даже сочная оплеуха, оставившая комнату в тишине. Мужик не разошелся, хотя и ругался под нос. Это было слышно, правда, недолго. Неловкий и даже чуть испуганный писк наполнил комнату, разбавляя иначе не существующий звук во всепоглощающей тишине. Почему-то голова ничего не воспринимала. Всё было словно в тумане, но так было всегда, в момент, как происходило нечто подобное. Из подобного состояния можно было выбраться лишь начав делать что-то. Однако, револьвера с собой у девушки не было, жаль… За то была хорошая, плотная, металлическая бутылка алкоголя, в которой хранилась какая-то особая настойка водки, со змеёй, вроде. Металл и вода –отличный заменитель дубины, даже, если заменитель выходит несколько дорогой. Всё всяко лучше смерти от пьяного громилы. – Мужик, – официантка уже подошла к нему, держа в руках бутылку. – Отпусти девчонку, а? По-хорошему прошу. – Отойди, – рявкнул он, чуть плюясь слюной. Пьяный, очевидно, не слишком понимал, что если хрупкая фигура могла поднять эту бутылку, то и врезать ею могла. – Моя баба, не твоя! Не буду отдавать! – Бедная девушка держалась за своё лицо, из-под пальцев выступала кровь. Как бы он ей глаз ни повредил… – Отпусти, – повторила официантка. Она с трудом подняла тяжёлую ёмкость, несколько угрожающе держа её на уровне груди, но не получив ответа – ударила армейца по голове. Черепная коробка издала глухой звук, и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина гикнул и упал на диван, спустя минуту неподвижного сидения на месте. Приезжая тем временем тяжело вздохнула и глянула на испуганную девушку. – Пошли, нельзя оставлять тебя в таком виде, – сказала она, обращаясь к той. Затем повернулась к остальным гвардейцам, наблюдающим за сценой с удивлением и некоторым почтением. Они такого не ожидали. – С вами будет то же самое, если попробуете что-нибудь с бара украсть. Понятно? – Гвардейцы неловко кивнули. – Замечательно. Пошли, несчастье моё. – вздохнула официантка, оставляя бутылку на стойке и поддерживая красавицу под плечо. Ей было нелегко идти, но это неудивительно. Комната окончательно утонула в тишине, что нарушали лишь тяжёлые шаги и тихие стоны, что доносились не ясно откуда. Сцена завершилась, оставив лишь ощущение тревоги и неотвратимой справедливости, однако, вместе с тем, страха. Гроу совершенно не волновало, кто и что о ней думал. Из всех них пострадала эта девушка и ей явно было больно. Стоило позвать лекаря. Хотя бы так. – Э, а чё молчим?! – Гюрен, что явно находился в куда лучшем настроении, чем все остальные, как раз открывал двери, после увидев рядом с собой Гроу, которая достаточно бесцеремонно протащила прямо у него под носом проститутку, что держала руку на лице. Она глянула на Гюрена испуганно. – Э! - – Ебальник завали. – кратко отрезали ему и продолжили идти. У армейца не нашлось чего возразить на этот ёмкий аргумент, и он лишь озадаченно повернулся к публике. Часть из неё тоже пожала плечами другая часть наблюдала, как парочка столкнулась с Мэй-Лин, что поправляла собственную одежду. – Аккуратно. – Божечки-кошечки! – всплеснула руками, удивлённо оглядывая лицо проститутки. Та виновато опустила глаза, пока её не потянули к комнате. – А что у вас случилось?! Девочки!! – она тут же пошла за ними, совершенно игнорируя Гюрена. – А что-? – тот повернул глаза и увидел Чжэнь, та тоже смотрела в дверь. – Чжэнь? – …ааа… – протянув звук, красавица неловко улыбнулась. – Тебе стоит вызвать лекаря. Вот ему. – на гвардейца указали. – Вот у него и спроси. – …Да ЁБ ВАШУ МАТЬ, вас, ЧТО и на полчаса оставить нельзя?! – армеец вновь вспылил и теперь уже сам захлопнул тяжёлые двери, продолжая ругаться и возмущаться, что было слышно даже за плотными стенами. Эхо разносилось по коридору, не позволяя окончательно забыть о произошедшем, пока в комнате напротив аккуратно помогали даме, что напугано смотрела то на Гроу, то на Мэй-Лин. На ней не было как таковых ран, кроме, разве что, сильного ушиба. Там точно будет синяк, а сейчас лишь выступала сильная гематома, чуть смешиваясь с кровью, что появилась от прорыва тонкого слоя кожи на лице. Бедная красавица была очень напугана и совершенно не понимала, что ведьма делает. Та понимала все даже лучше, чем стоило, аккуратно взяв какую-то тряпку со стола. Убедившись, что она чистая, место ушиба начали вытирать, собирая кровь. Старались не тереть. – Ничего, ничего, всё будет хорошо. – даму аккуратно гладили по плечу. – Тебя как зовут, милая? – Н-Норико… – прошептали ей, жмурясь от неприятных ощущений. – А- а вас? К-кто вы? – Для тебя, просто Гроу. Я работаю здесь барменом. – выдержав паузу, пробурчала под нос, – И хоть это не моя проблема, я бы не хотела, что бы твой сутенёр вынимал с нас убытки за твоё пораненное лицо. Оно у тебя, конечно, даже так очень симпатичное, но всё же… – Вы.  ... вы думаете я симпатичная? – кажется это очень волновало даму. – На твёрдую шестёрку, моя дорогая. Это очень хорошо. – черноволосая девушка неловко улыбнулась. Кажется, ей было приятно, что несмотря на всё произошедшее, её не обвиняют в том, чего она не делала. – Постарайся не тереть ранку, ладно? – Святая мессия, что у вас тут произошло?! – Мэй-Лин зашла в комнату лишь сейчас. Судя по всему, она говорила с кем-то за дверью, лишь теперь озаряя всех присутствующих своей красотой. Норико лишь смущённо опустила голову вниз, но ведьма приподняла ту наверх, заставляя держать прямо. – Мамочки! – Лекаря позови. – спокойно проговорили моднице. – Да я уже! – замахала руками та. – Нори, святая мессия, как тебя так занесло?! Ну, ну рассказывай, что он сделал?! – видимо они были знакомы, но сидящая ничего не говорила. По личику ей лет двадцать, совсем молоденькая. – Ох, давай я тебя подкрашу хоть, что бы не так заметно было! – уже желающую встать окликнули. – Не трогай её, пусть отойдет. У неё шок ещё не прошёл… Да и сепсис может быть, если лишний раз трогать будешь. И тем более, если накрасить косметикой. – красавица поднялись и поставила руки в бока, теперь смотря на Гроулин, что продолжала монотонно жевать табак. – А ты, что, тоже с лекарями общаешься? – ей кивнули отрицательно. – Нет, но не считаю нужным рассказывать откуда мне всё это известно. – дама фыркнула, но быстро успокоился своё недовольство. – Линбург? – ударение было правильным. – Да. – на этом они обе замолчали, начав ждать лекарей. Ведьма то и дело аккуратно вытирала кровь, но молчала, а черноволосая душка мило общалась с Мэй-Лин. Как оказывается, ничего такого там не случилось. Просто обычно никто никого не бил, а тут мужик перепил, вот оно и вышло так. Ничего нового, совершенно. Всё так же, как и всегда. Подружки достаточно быстро рассказали приезжай даже больше, чем было нужно. Так, к её сведению донесли, что оценка людей «числами» это «странно» и «нечестно». Что насчёт личных качеств? Каких-то особых предпочтений? Хобби? Красивое лицо не спасает ужасный характер! А прекрасное духовное развитие спасёт любое, даже самое некрасивое лицо! И хоть все эти тирады и были по-своему милыми и даже набивными, менять свое мировоззрение дама не решалась. Зачем? Ей это не принесло бы совершенно никаких улучшений, если наоборот, не ухудшило бы ситуацию. Красивым людям в принципе было не легко жить. Ведьме было жаль их, однако она ничего им не говорила. Лучше пусть не знают. Им о многих вещах стоило просто не думать. – Вы ещё здесь? – Лиана заглянула внутрь и улыбнулась, увидев двоицу. К ним достаточно быстро зашла и Кхи-Со, та кивнула Гроу и даже несколько обрадованно заметила. – О, а кто это тут за тобой ухаживал, красавица моя? – Нори чуть смущённо указала на Гроу. – Правда? – жующая кивнула. – О, не ожидала от тебя, буду честной! Ты молодец! – ей широко улыбнулись, после вновь расслабили лицо, возвращая его в обычное состояние. Знахарь начала аккуратно исполнять свою работу, что-то там убирая, прикладывая к ране руки, компрессы, мази… Покраснение, да и синяк уходили удивительно быстро, так что стоящие лишь наблюдали, все, кроме Лианы. Та подошла к Гроу. – Что жуешь? – на это лишь вытащили коробочку из пояса, после открывая и потряхивая табак. – Ох, нет, спасибо, – помахала руками. – Я не жую табак. И тебе не советую! Какая ужасная привычка у тебя, нельзя так портить свое здоровье! – Я жую табак, потому что ничего другого не было. – проговорили той. – Имею в виду, у меня дома. Всё остальное – либо палки, либо с наркотиками. Я на белючку садиться не хочу. – дочь фармацевта лишь глубоко вздохнула. – Ну, попробуй найти этому альтернативу, ладно? Я беспокоюсь о твоём здоровье, дорогая. – Гроу лишь вздохнула. Кто о нём только не беспокоился и всё за зря. – Не трать силы. Коль положено мне умереть, то умру. Как нет – так нет. – её легонько толкнули в плечо. Верх обиженности лекаря! – Нельзя всё ложить исключительно на случай. Ты и сама должна беспокоиться о себе! – выдержав минуту, задала удивительно чёткий вопрос. – Вот что бы сказал Реншу, если бы узнал, что ты говоришь подобное? – Кхм, – даже кашлянув, дама заметила. – а с чего ты вообще взяла, что его это касается? – Ну, я- – однако наложницу перебила Кхи-Со, аккуратно положившая руку ей на плечо. Норико, кажется, дремала. – Вы о каком Реншу говорите? – видимо их было несколько. – О том, который на стройке? – Нет, мы про этого, ну… Который брат Гюрена ещё! – лекарь чуть побледнела, глянув на Гроу. – А… Хм. – даму осмотрели с ног до головы и хмыкнули ещё раз. – Какой неожиданный выбор. – И сама знаю, что не красотка, не начинайте. – отмахнулись от стоящей рукой, на что фармацевт её перебила. – Внешность у вас очень симпатичная, как для девушки не из храма, вы просто привыкли убеждать себя в ином. Я не об этом. – подумав немного, рыжуля добавила. – Господин советник обычно не общается с девушками так близко. Последний раз он общался с кем-то подобным образом сколько, – погладила собственный подбородок. – лет десять, может двенадцать назад? В прочем мужчины так же впадают в немилость. Меня смущает то, что он в принципе общается с кем-то так. Вот я о чём. Как вы вообще находите общий язык? – что же эта лисичка пыталась у Гроу выведать? Корелии никогда не бывали настолько допытливыми просто так, и хоть ведьма не знала об этом, а всё равно находила подобные вопросы подозрительными. – Молча? Мы много молчим. Реншу очень устаёт от людей и чаще всего мы просто молчим. Очень удобно. – не найдя, что сказать, на это лишь кивнули. – Не хотите говорить, я понимаю. – всё-таки разгадала непонятную интонацию в голосе, жаль! В эти моменты хотелось обладать без эмоционального лица, однако вечно экспрессивное личико тоже было неплохим вариантом. – В любом из случаев, можешь не беспокоиться, мы закончим здесь работу сами. Мадам Норико нужно чуть поспать, после мы закончим процедуру. Спасибо большое за твоё содействие. – ей даже чуть поклонились. Махханай сделала неловко то же самое в ответ и потихоньку вышла из комнаты. По крайней мере, теперь она могла быть уверена в целости и сохранности девушки, что было сейчас важнее всего.   Несмотря на такие события, остаток рабочего дня прошёл не слишком интересно. Большая часть внимания была направлена на армейца и проститутку, правда компания, к удивлению ведьмы, не разделилась на тех, кто «за» мужчину и тех, кто «против». Все, так или иначе, были на месте проститутки. В прочем если их здесь считали не за человеческий мусор, то это даже имело смысл! Нори лишний раз угостили алкоголем и больше работать не заставляли. Она тихонько сидела рядом с Гроу большую часть времени, кажется, боясь отойти от неё слишком далеко. Такие персонажи официантке иногда тоже попадались: совсем новенькие на работе, они привязывались к тем, кто пытался им помочь, при этом побаиваясь всех остальных. С ними было безумно легко работать, когда их хотели продать, но Норико никто продавать не планировал. Не потому, что она не вышла лицом, или формами, нет, всех, кто был выше четырех, продавали без вопросов, а потому, что она имела документы, работу, дом, жилье, даже какую-никакую стабильность. Всё-таки у местных женщин был даже особый медицинский осмотр, о котором наложницы Гроу ранее рассказывали. Да, совершенно не так уж и плохо. Подумать только, проститутки и те, имели больше прав и норм, чем Гроу. В прочем они и статусом то были куда выше. – А вы завтра здесь будете? – мило поинтересовались у дамы, хлопая ей ресничками и тихонько выпивая воду, которую ей не так давно налила Гроу. – А ты разве завтра здесь появишься? – глянули на ту. – Я думаю твой сутенёр откажется тебя сюда ещё раз впустить. – Господин Лиу знаком с порядками в храме, он отпустит меня и ещё раз, если закажут. – выдержав паузу, добавила. – Всё это в принципе заказано для военных и не на храм, а как бы на дом генерала Сэки. – на неё посмотрели. – На чей дом? – черноволосая душка виновато шмыгнула носиком. На её лице не было ни единой веснушки, да и личико было у неё до глупого миловидное, даже детское в каком-то смысле. – Н-ну, господина Сэки. Вон он, стоит. – она показала на Гюрена. Так это его фамилия? Значит и у Реншу такая же! Замечательно. – Вы не знаете кто это...? – Знаю, просто никогда не встречала его фамилии. Всегда по имени называла. – ей восхищённо закивали и улыбнулись. – Теперь буду знать. – выдержав паузу, уточнила, разворачиваясь к девушке лицом. – Так, что, говоришь, на дом заказано? – Д-да, в храме такого делать нельзя, и по-хорошему, господин Сэки должен жить в своих собственных покоях, как например, господин Лу, или господин Кобаяши, однако он живёт здесь. Поэтому, вроде бы как, заказано это все как бы «на дом», хотя по факту никакого дома и нет. Мы всегда заходим через задний выход, что бы никто не видел, что мы приходим сюда работать. – ожидаемо. И хоть имена, что были названы, совершенно ничего не говорили Гроу, вся остальная информация оказалась даже полезной. Что же это за место такое, храм? Здесь особенно никто не живёт, проституток сюда водить нельзя, слишком некрасивым быть тоже? Конечно, столичный храм –это, наверное, святое место, оттого здесь всегда всё должно было быть «идеальным», однако, почему тогда Гроу впустили? Она ни в коем случае не уродлива, но обычна достаточно, что бы теряться на фоне идеальных, уверенных в себе и своём будущем людей. – Так, этот, Гроу, твой рабочий график на сегодня-то всё! – гвардеец улыбнулся ей и хлопнув по стойке. – Можешь уходить, уже всё! – Ты не разочарован? – тот не понял, на что девушка кивнула в сторону Кайто, что сидел и тихонько разговаривал со своими боевыми товарищами, придерживая голову. – Ты ведь даже особенно не выпил. – А? А. Да нет, хрен с ним. – ей помахали рукой. – Я, конечно, против того, что бы ты била моих же армейцев, но этот был пьяный, да и вон, какая дубина. – почесав затылок, добавил. – Я понимаю, почему ты так сделала. Мало ли, вдруг бы разошёлся или ещё что? – ему закивали. – А выпить я могу и в Шангорис. Не критично. – далее он зыркнул на Норико. – А ты как? Всё нормально? – Д-да, Гроу помогла мне... – виновато опустили голову, чуть сжавшись на месте. – Я уже лучше себя чувствую. – Вот и хорошо. Господину Лиу передай, что если он посчитает нужным списать пару медных за эту ситуацию – то может обратиться ко мне. Я беру этот расход на себя. – ему кивнули. – А ты молодец. – глянули на Гроу. – Быстро сориентировалась. – ему кивнули. – Да, а теперь кыш. – на это лишь усмехнулись и аккуратно дотерев стойку, поклонились и кивнули, выходя. Не ей убирать этот бардак, что и хорошо! Вернее, это была так-то её обязанность, но раз уж «кыш», значит «кыш». – Гроу! – Норико опять вышла за ней, после глядя на девушку. – Ам... Где я смогу найти тебя, если вдруг что? – Я не думаю, что искать меня это хорошая идея. Лучше искать лекарей, или ещё кого. – однако девчушка, обняла её за руку, не желая отпустить. – ... Но чаще всего, вероятно, я буду в подвале. Ты уже знаешь, как меня найти. – синеглазку погладили по волосам, чуть растрёпывая их. – Не расстраивайся. Я не разочарована и не обижена на тебя. Просто была обеспокоена твоим здоровьем. – Мы можем быть друзьями? – с некоторой надеждой спросила девушка. – Я понимаю, что такие как я тебе не ровня, но- – Глупости! – резко перебили ту. – Нори, если я могу называть тебя так, – ей согласно закивали. – мы с тобой очень похожи! Ко всему, подобные различия не должны мешать нашему общению. Ты прежде всего человек и это единственное, что определяет тебя в обществе. Твою работу можно и сменить. Она не должна менять отношение окружающих к тебе. – Меняет. – тихо проговорили в ответ, но получили очередное поглаживание. – Для меня нет. Ты отличная девушка, Нори. Не позволяй никому говорить о себе такие гадости. – к удивлению стоящей, её резко обняли, прижав к себе. – ...всё хорошо? – ей кивнули. – Мгф, ну, – не найдя чего сказать, ту обняли в ответ. – Ну, не расстраивайся. Всё будет хорошо. – кажется, дама была чем-то очень обижена. Ведьма совершенно не понимала, чем, или почему, но спрашивать не решила. Она прекрасно понимала какого это, не получать поддержки. – Если захочешь поговорить, приходи. Я буду рада видеть тебя рядом. Ты заслуживаешь наилучшего, честно. – её лишь крепче обняли, потеревшись головой о плечо. Приезжая не могла ничего возразить, лишь молчала, пока это было нужным. – Спасибо большое, Гроу. Я ... Я приду завтра, ладно? – уже отпустив, обнадёженная девушка мило улыбнулась ей и вытянула что-то из собственных одеяний, протягивая даме какую-то заколку. – Это от меня. Их принято дарить в знак дружбы или предпочтения. У меня таких пока не много, особенно своих мне не выдавали, но я готова отдать одну тебе, даже, если это будет мне немного в убыток. – прежде, чем ведьма успела возразить, та помахала ей ручкой и быстро убежала. – Пока! – ... Пока. – только и сказали ей, теперь смотря на вещицу. Женщина слышала о таких традициях с заколками. Они, как раз, чаще всего находились у наложниц и проституток. Так они показывали своих фаворитов, или тех, кого лично они были рады видеть в своих покоях. Им часто делали скидки при борделях, однако, эта заколка была другой. Простая, обычная, такие давали самым дешёвым или новеньким, которые ещё не набрались опыта, или не имели достаточных данных, что бы выдавать себя за нечто более дорогостоящее, вещица могла помочь в выборе клиента, который мог бы за них дорого платить. Гроу не была клиентом, но ей всё равно отдали эту заколку, что было даже обидно. Зачем жертвовать ради неё так? Это... Это совершенно не имело смысла, не так ли? °°° Швея с некоторым трудом слушала очередные истории сидящей у неё в комнате дамы, пока туда не заглянула Гроу. Ведьмочка должна была к ней зайти, ещё с утра она сообщила об этом Реншу, ведь нигде не нашла Гроу. Лишний раз видеться с проповедником кошка не желала, но раз уж пришлось, то выдержала и это испытание судьбы. – О, вот ты где! Ну всё, давай, Юйлинь, давай-давай, у меня клиентка! – постукав коготками по столу, женщина наблюдала, как девушка, что до этого сидела с ней в комнате, мило закивала и вышла, немного кланяясь в приветствии Гроулин и запуская её внутрь. – Так! Ну, рассказывай! – на ту глянули с непониманием. – Ну что? Думаешь я не знаю, что ты работаешь у Гюрена? Всё я знаю! Рассказывай давай, как первый рабочий день? ~ – И откуда ты знаешь? – всё ещё переминая в руках подаренную заколку, дама села на освободившуюся подушку. Мин-Су всегда подкладывала новые, как только на старых появлялись даже минимальные порезы или пятна. – Кто тебе сообщил? – А вот так я тебе и рассказала! – довольные размахивания хвоста быстро сменились на рассматривания своего маникюра. Кажется, так называлась эта процедура по уходу за ногтями. Особого смысла в ней не было, как казалось Гроу, но стоит признать: когда ногти не царапают тебя, ведь плохо отрезаны, жить действительно не так и сложно. – Подружки твои рассказали. Я даже знаю, что ты очень впечатляюще врезала одному из гвардейцев. ~ Только не знаю, как именно. Под дых, или? – По голове я его ударила. – решили не нагонять интриги. – Взяла металлическую бутылку и треснула. Он, кстати, как там, в порядке? – швея глянула на свою клиентку даже удивлённо, но кивнув, ответила. – Да, небольшое сотрясение мозга, ничего критичного, синяк ещё будет... В общем ничего такого, чего обычно не случается на их тренировках. – помахала рукой, словно смахивая неприятный вопрос. – А девочки как? Господин Лиу вряд ли будет доволен такими раскладами, но не думаю, что слишком обидится. Особенно, если Гюрен возьмёт всё на себя. ~ – А ты знакома с этим... Лиу? – сутенёры в голове приезжей не были хорошими людьми. Совершенно. – М? А, ну конечно! Не первый раз работаем с ним. Я регулярно шью его подопечным наряды. Очень хороший мужчина, даже заботливый. – посмеявшись, добавила. – Твой возлюбленный его очень любит. ~ Он всегда приносит ему отчётность ровно по просьбе и никогда не опаздывает! – Гроу лишь кивнула. Реншу таких людей любил, это да. – Верю, но он не мой возлюбленный. – дама закатила глаза и улыбнулась. – И вообще, что вы все заладили его моим "возлюбленным" называть? – А кто он тебе? – вытащив из аккуратной шкатулочки пилочку, женщина начала пилить собственные коготки. – И это ещё скажи спасибо, что я всем вокруг не рассказала! – на неё даже укоризненно зыркнули. – Спите в одной комнате, а делаете вид, что ничего не происходит, кто же он тебе тогда? – сдула ногтевую пыль. – Будь я на твоём месте, устраивала бы уже скандал, что меня ни за что не считают, а ты терпишь. ~ – Я просто не хочу заиметь себе проблем. – отрезали неудобный вопрос, – У меня не будет спокойной и тихой жизни, если о всём происходящем узнает много людей. – после решая уточнить. – А скольким людям Реншу сказал? – М, да не нервничай ты так, – кошачий хвост предательски вытирал пыль. – я знаю, и Лин-Лин. Особенно больше никто. Вернее, большинство догадываются, что ты как-то там общаешься с Реншу, но, что это выходит за рамки "норм", думаю, знаю только я и Лин-Лин. Мы никому не рассказывали. – недовольно вздохнула. – Я-то тоже бы и не узнала, но попала в нужное время, в нужное место и как-то вот. ~ – осмотр не слишком довольной всем происходящим Гроу позволил хитрым глазкам зацепиться за заколку. – А это тоже Реншу тебе подарил? – А? Это? Нет. Это... Я не знаю, зачем она мне это подарила. – честно признались сплетнице, выкладывая серебряное изделие на стол. Его тут же взяли, начав с интересом и даже удивлением рассматривать. – Это тебе девочки подарили? – ей удивлённо кивнули. – Что, думаешь, как я узнала? ~ – даже не получив ответа, болтушка пустилась в объяснения. Наверное, она любила рассказывать нужные и не очень факты даже сильнее, чем Реншу. Последний, правда, больше любил ругаться по поводу того, как кто-то "опять" не сделал "эту очень важную вещь" и теперь ему "снова нужно" писать им "очень важную вещь", которая должна "заставить их написать мне ответ". – В общем, у всех секс-работниц есть такие! Наложницы включены в этот список, но насколько по другим причинам. Эта форма заколок уникальная и сделана по одному отливу. Вот такое количество узоров обычно на заколках у самых "неопытных" девушек, а если на этой серебряной, хотя, это скорее сплав, штучке узоров больше, то и секс-работница, значит, более востребована. – задумавшись, уточнила. – А разве в Линбурге такого нет? – ей кивнули отрицательно. Конечно, не было. – Зачем? У нас была только таверна, но эти женщины не считались прямо «проститутками», скорее их считали блядями и недостойными жизни, а это был единственный способ заработка. – кошка замерла на секунду, глянула на ведьму и посмеялась, явно пытаясь сбить неловкость. – Да-а, в общем, эти заколочки уникальны! У наложниц обычно такая же база заколки, но наверх ещё могут добавлять всякие украшения, цветочки, листочки, да и делают их из золота. – мечтательно подняв вещицу вверх, добавила. – Они так обозначают своих фаворитов. У меня есть от каждой из существующих наложниц по одной. Я, можно сказать, главная любовь всея женского коллектива, чем очень горжусь. ~ – это вовсе не было удивительным. – Вот у Лин-Лин заколочки тоже есть, но она их с собой не носит. – подняла палец вверх. – Кстати, ты их с собой, особенно если получила какую-то дорогую заколку получила, всегда носи! Фаворитки наложниц очень ценятся и их никогда не обижают, никто, знаешь ли, не хочет впадать в немилость министра. ~ – после на ведьму посмотрели пару минут и резко спросили. – А разве Реншу не дарил тебе заколок? – на неё посмотрели и указали на шпильку, которую всегда носили в причёске. – А! Хм. Надо будет с ним об этом поговорить! Что он тебя так обижает? – Не нужно с ним об этом говорить. У него много работы, ему не до этого. – уже забирая серебряную ценность, её аккуратно вкололи в волосы. – Реншу в принципе не должен мне ничего дарить. Он… Он уже подарил более чем достаточно. – М, ну знаешь ли, я бы поняла такое отношение к Гюрену, к примеру! – словно пытаясь что-то вспомнить, добавила, – Он тот ещё жлоб, если ты ему не нравишься! Ко всему, у него много женщин, я могу понять такой распределение финансов. Когда у меня было три любовника, я совсем не знала, куда мне деться, а там их целых семь! – и фыркнула, – Могу понять в таком случае, но Реншу? Ты у него одна, мог бы и потрудиться подарить что-нибудь! – после и вовсе начав крутить на пальце собственные волосы. – Гребень, конечно, красивый, ничего не скажу! Но можно было бы и ещё что-нибудь подарить! – Мне не нужно. – заверили её, вздыхая. – Не выкинул на улицу и на том спасибо. – Кстати про улицу! – словно вспомнив что-то, о чём дама усиленно думала все это время, подскочила, отходя и вытаскивая старую, Линбургскую форму. Рубашка, ранее совсем грязная и жёлтая, теперь отдавала лишь небольшим количеством оранжевой темноты, и то, цвет стал таким от старости, а не из-за неправильной стирки. Все дырки и неправильные кармашки, созданные неумелым шитьём, перешили, обтянув в рукавах красной ленточкой. Атласный пояс, и тот выстирали, теперь он отдавал ярким, насыщенным цветом открытой раны. Красный, даже несколько бардовый, красиво переливался на свету, словно никогда ранее не видел грязи или черноты пепла. Кремовую юбку тоже отстирали, она действительно стала светлой, и, кажется, была даже белее, чем ведьма помнила её. – Где ты вообще вываляла свою одежду?! Мы её ели отстирали! – спустя пару минут выкладывания вещиц на стол, выставила и тапочки. – Вот эти, кстати, очень хорошие! Где ты их купила? – Их сделал мой папа. Я их не купила. – деревянное изделие было аккуратно вырезано и подкрашено под ногу Гроу. Бэннет очень старался, делая эти босоножки и их ценили соответственно! Единственная вещица, которая выглядела даже относительно новой ещё до отправки в стирку. Из плотного, соснового дерева, тапочки были перетянуты небольшим количеством плетёной ткани, что работала в качестве застёжек, не давая ноге выскакивать. Сзади была небольшая полукруглая вставка, что бы лучше держать пятку на месте, а грубый каблук обуви, что поднимал на сантиметра четыре, придавал ей некоторый вес. – До сих пор их очень ценю. Одна из немногих вещей, что я хочу сохранить до старости. – тапочки взяли в руки, несколько очаровано погладив потрескавшееся дерево. – Правда? Это этот Бэннет? – ей кивнули положительно. Восхищённая женщина совершенно игнорировала любые негативные мысли, смахивая их со стороны повестки. – Вау! Слушай, никогда бы не подумала, что у такого страшного дядьки такие золотые руки? А он часом не берет заказов? – ей даже не успели ответить. – Хотя знаешь, со всеми этими перевозками и материалом, наверное, это будет слишком дорого! Мне, конечно, ничего не мешает просто заказать, у меня достаточно денег даже просто привезти себе шёлка с другой стороны страны, или, может, попросить какого-нибудь из моих любовников? Хм, да, это была бы хорошая идея, я думаю, было бы неплохо подёргать этих красавчиков лишний раз. Раз уж в любви клянутся … – заметив, что Гроу хотела встать, переключилась. – А ты это куда? У меня ещё есть вопросы! – быстро встав, кошка отошла к шкафам, достаточно ловко вытаскивая оттуда до глупого знакомое кимоно. – Реншу ведь тебя из Линбурга привёз, да? – ей кивнули. – Так вот скажи мне, где он мог прожечь такую ткань?! В него, что, стреляли? – уже сев назад на стул, ведьма с некоторым удивлением рассмотрела потёртости на плотной, расшитой золотом вещи. Это ведь тоже была вина Гроу, разве нет? Вернее, стреляла в него, конечно, не она. Хотя, нет, в Реншу вообще никто не стрелял! Стреляли ведь в посетителя таверны и, вспоминая об этом, почему Реншу вообще взялся ей помогать? Он, кажется, пытался подойти и даже убрать от неё разбушевавшегося, но дядя пристрелил его раньше, что, вероятно, и оставило след в дорогом материале костюма. Конечно, разделывать труп было не очень легко, всё-таки делать подобное нужно было быстро, но спасибо мяснику, тот легко разрубил лишние кости, превращая бывшее тело в своеобразную кашу, которую и сложили в мешок, после относя всё это дело в лес. Было бы это разовым событием, может ведьма и задумалась бы над этим, но в моменте, совершенно проигнорировала тот факт, что зритель собрался и пошёл с ней вместе, притом, даже через город. И ему, при всём этом, было не стыдно? Вспоминая всё произошедшее, теперь официантке было стыдно! Она даже не поблагодарила его как следует! Она не сделала совершенно ничего, что могло бы показать её признательность или благодарность! А теперь, смотря на всё её положение – это и вовсе нагло, совершенно не вспоминать о подобном. Какой же Гроу ужасный человек, она даже не сказала ему «спасибо», как это стоило бы сказать… – На него случайно упала свечка. Я очень удивлена, что ткань не прожгло. – самая настоящая ложь, но вряд ли Мин-Су стоит знать, что проповедующий таскал трупы с мало знакомой девушкой. – Пф, ну конечно же не прожгло! Такую ткань и прямая пуля не факт, что подожжёт! И вообще, святая мессия, вы всё ещё пользуетесь свечами! О, я слышала, что это делали в некоторых регионах страны, но никогда не думала, что в Линбурге будут заниматься подобным! – подумав, воскликнула. – В прочем, где, если не в Линбурге! И даже не напоминай мне о тех вещах личной гигиены, что ты привезла с собой! Порой мне вообще начинает казаться, что ты даже не знала, что такое нормальное мыло, пока тебя не приволокли за шкирку сюда! – обиженно взмахнув руками, Мин-Су глянула на Гроу, что продолжала чуть мечтательно смотреть на положенную перед нею вещь. – Ты ведь мылась в бане, да? Мылась вроде. Лин-Лин сказала, что ты себя вела нормально. Но что насчёт Спа? Ты, кажется, совершенно не понимаешь, что такое маникюр! Стоит признать, твои ногти были просто отвратительны, когда ты сюда приехала! Неужели можно жить, совершенно игнорируя чистоту своего тела?! Ты же вонять будешь! – эта ругань была прекращена, когда вопрос повторили, заставив ведьму оторваться от размышлений. – Гроу, ты принимала Спа? – Что это? – кошка нахмурилась, словно думая над чем-то, как вдруг, её глаза озарила какая-то идея. До глупого занимательная идея, она даже заставила пушистый хвост игриво бегать по полу. – Что-то не так? Я, извини, вообще не знаю, что такое «Спа» и, если это важно для тебя, то- – А ты, говоришь, вообще никогда в Спа не была, верно? – ей кивнули положительно, и хитрая мордочка ещё раз глянула на часы, что были в комнате. – А как ты относишься к мужчинам, которые сидят в нём? °°° Относительно быстрый шаг пробивал темноту коридоров, позволяя слушать достаточно звонкое эхо. Было темно. В самом деле, никакие вопросы или просьбы объяснить не помогали ситуации, и кошка лишь тянула женщину за собой, намереваясь указать ей верный путь к баням. По дороге они даже словили Лин-Лин, которая, узнав о плане Мин-Су, лишь начала ругаться с ней. – Это просто возмутительно! Мин-Су, так нельзя поступать! – однако модница лишь отмахнулась, подходя к своей подруге ближе. Гроу была слишком далеко, что бы слышать их шёпот, да и была удивительно задумчивой после того, как увидела подпорченное кимоно. Причину того никто из девушек так и не понимал, однако и интересоваться этим они тоже не решили. – Ну ладно тебе, побудут вместе часок-другой, что такого? Ты же и сама прекрасно знаешь, что они уже спят вместе! В этом нет ничего запретного! – однако банщица возразила. – Есть конечно! Как ты вообще представляешь себе это? Если бы Реншу так хотел посидеть с ней в бане, то давно бы завёл её туда и сам! Ты подставляешь его перед ней! – кошка закатила глаза. – И не смотри на меня так! Гроу дёргает как бамбук на ветру, каждый раз, когда её оставляют наедине с мужчинами без оружия, и это я молчу о тех, кого она считает важным для себя! – вздохнув, пробурчала. – Это как минимум подло! Как максимум, я вообще не представляю, как ты собираешься засунуть её в мужскую баню, особенно к Реншу! Он ведь не какой-то там обыватель, даже к министрам без приглашения зайти нельзя, особенно женщине! – Это беспокойство я возьму на себя. ~ – ухмыльнувшись, женщина чуть подтолкнула плечо собеседницы. – Ко всему, может хоть так она начнёт следить за собой лучше? Реншу уж точно позаботиться об этом! – Я бы скрутила тебе голову, если бы не знала его лично. – только и пробурчали в ответ, к достаточно громкому смешку. Ведьма тоже обратила на него внимание, однако это совершенно не объяснило ей их беспокойства. – Здравствуйте, Кенджи. – сидящий при входе закивал. Так же, как и в женской бане, в мужской была этакая прихожая, внутри которой сидел охранник. Он совершенно не был удивлён ни Лин-Лин, ни Мин-Су, ведь, что первая, что вторая, порой заходили. Лин-Лин, что бы пообщаться с ним, а вот Мин-Су, что бы принести наложницам, что отдыхают с Гюреном, или дамам лёгкого поведения, что сидят здесь с той же функцией, вещи или костюмы. – Привет, девочки. Что, опять кто-то приходит? Сегодня, вроде бы как, по записям никого не было! – старый мужчина, его густые брови даже чуть прикрывали ему глаза. Лишний раз перечитав свою записную книгу на сегодня, убеждённо кивнул. – Да, совершенно ничего. Сейчас здесь в принципе достаточно пустынно. – Мы к тебе с особой просьбой. – Лин-Лин хмыкнула. – Я к тебе с особой просьбой. – охранник был заинтригован. – Видишь эту девушку? – Гроу стояла снаружи бани. Она, очевидно, не планировала в неё заходить, думая, что её знакомым просто что-то внутри понадобилось. – Её нужно привести к Реншу. – Чего? – старик посмеялся. – Ты ж же шутишь, да? Минни, – так её называли очень редко, притом, в основном, дальние знакомые. – ты прекрасно знаешь, что женщин нельзя сюда водить без записи, особенно к министрам! – Я более чем серьёзно. Мне нужно, что бы ты завел её в комнату к Цзину. Прямо сейчас. – мужчина даже чуть побелел и вежливо, однако, чуть икая, промямлил. – Побойся бога! – в небо глянули. – Ты, что, хочешь упасть в его немилость? Не знаю как ты, а мне хватает историй с проповедей, что бы вообще не иметь желаний связываться с Реншу, не то, что рисковать подобным образом! – кошка недовольно заурчала. – Минни, меня ведь могут уволить! Не хочешь верить в вездесущность бога, поверь хотя бы в увольнение! Мне голову снесут и, самое страшное, я даже не уверен, что говорю фигурально! – Ну брось! – модница сложила руки на груди, однако Лин-Лин поддержала своего коллегу. – Ничего он не должен бросать! Подумай сама, это всего лишь твоя выдумка! Ты подставляешь Кенджи из-за собственной истории, которую ты же сама себе выдумала! – выдержав паузу, добавила, словно не в состоянии найти объяснение получше. – В конце концов, Реншу не приемлет подобное нарушение правил! Он уволит его, да и тебя, когда узнает, хотя бы за это! Будь реалисткой, он узнает! Ты сама знаешь прекрасно, что мы узнаём информацию уже после него! – Во-первых, не всё он знает раньше всех. Эти регалии мои и я готова за них драться! А во-вторых, я вообще хотела пойти с Кенджи, что бы винили меня, а не его. – поставив руки в бока, начинали ругаться с сидящими. – Мин-Су, это идиотская затея и ты выглядишь как настоящая эгоистка сейчас! – возразила рыжуля, и кошка фыркнула. – А ты совершенно не понимаешь моей идеи! Я ведь хочу как лучше! И вообще, что такого я делаю?! Я просто позволяю им побыть вместе, вот и все! – пухлое тело толкнули, и она чуть неловко отошла, смотря на достаточно юного паренька. У него в руках была корзинка с уходовыми средствами. – Аккуратнее нужно быть! – И-извините пожалуйста! – поклонился тот. – Я просто запутался, случайно зашёл в женскую баню, вот и испугался! Хорошо, что есть прихожие и я не натворил проблем! – на сторожа посмотрели, показывая набор. – В-вот, всё, что было запрошено, от полотенец, до лопаточек! Это н-не- всё, лекари сказали, что передадут ещё что-то позже! – Знаю. – кивнул тот, оглядывая корзинку и перебирая её. – Молодец, хорошо донёс. – мальчик выглядел оживлённым. – А это кому? – чуть азартно уточнили у помощника, на что тот испуганно икнул. – Э-… Эээ, мне было сказано не распространять подобную информацию на публику… Я, ам- – однако швея лишь аккуратно смахнула пылинку с потного от пара лица. – Замечательно. Я сама отнесу корзинку, можешь быть пока свободен. Спасибо большое за помощь. ~ – юнец удивлённо посмотрел на женщину и глянул на старика. Тот, укоризненно просверлив женщину взглядом, кивнул, позволяя мальчику удалиться. – Рада, что ты со мной согласен. ~ – Я просто знаю, что ты не успокоишься и натворишь ещё больших дел, если не получишь желаемое. – ему хитро улыбнулись. – Это ужасное качество, хоть и полезное в бизнесе. – тяжело вздохнул. – Я вас проведу, но знай, если мне отрубят голову – этот грех на твоей совести. – Вероятнее всего, мне её тоже отрубят, но я готова жертвовать! – хихикнули в воздух, после выбегая из комнаты, что бы позвать Гроу. Лин-Лин лишь тяжело вздохнула и потёрла виски. – Я совершенно не понимаю, зачем она занимается этим. Это бессмысленно. – поставив средство переноски поудобнее, густобровый согласился с ней: – Ей то что? У кошек сама знаешь, жизней девять. Порой мне кажется, что она воспринимает это буквально. – на это лишь кивнули. Порой банщице тоже так казалось. – Пойдём-пойдём! Ничего такого, мне просто нужна твоя помощь! – довольно махающая хвостом уже затаскивала искренне неуверенную в происходящем за собой. Ведьмочка, очевидно, не была в большом восторге заходя в мужскую баню. – Просто помоги мне донести это! – ей вручили корзинку, что не так давно была проверена охранником. – Почему я должна нести что-то в мужскую баню? Разве это не могут сделать мужчины? – на неё посмотрели укоризненно. – Я бы поняла в женской бане, но- – Ты совершенно не хочешь мне помочь! А я-то думала, что на тебя можно рассчитывать! – возмутилась кошка, однако, Гроу возразила, ставя корзинку назад на стол. – Можно, но я не собираюсь нарушать правил! Я знаю о банях не много, но мне было четко сказано «не заходить». – далее взгляд перевели на охранника. – Вы кто? – Охранник. – уже остепенился, желая сообщить и своё имя, но этого не понадобилось. – Тем более! Я не хочу подставлять его! У него будут проблемы, если женщина попадёт в мужскую баню! Мин-Су, даже если он не нравится тебе, я не собираюсь портить жизнь ему! – Кенджи, стоит признать, с некоторой долей польщения глянул на Гроулин и сел на своё место. Он вставал, пока проверял банные материалы. – Вы ведь даже не знаете меня, мисс, зачем вы беспокоитесь тогда? – сжавшая кулаки удивлённо хмыкнула и перевела взгляд на старца. Тот мило улыбался ей, ожидая ответ. – Ну … Мне казалось, мне не нужно знать человека лично, что бы пытаться помочь ему? – несколько озадаченно пробурчали в воздух. – Имею в виду, да, личные контакты определенно были бы полезны, что бы знать, как лучше стоит помочь, но, ну, – замялась, махнув ладонями в воздухе. – не знаю, вроде бы как за подобное нарушение правил следует увольнение причастных и, мне в общем-то не страшно, выгонят и выгонят, а вот вы здесь уже давно работаете. Мне бы не хотелось узнать, что я стала причиной вашего увольнения. – Это очень мило с вашей стороны. – кивнули ей, после улыбаясь. – А вы ведь из Линбурга, да? Вы Гроу, верно? – Лин-Лин кивнула в подтверждение. Вероятно, именно от неё он и знал. – О, вот как! Ха, я ожидал меньшей вежливости с вашей стороны. Я приятно удивлен. Ему лишь кивнули. Было обидно, что её сразу считают ужасным человеком без доли манер, но глядя на всех вокруг, столь умных, образованных и красивых: это, вероятно, был бы исход, к которому и сама ведьма бы пришла. Она действительно не слишком вписывалась в окружение, если поговорить с ней более пятнадцати минут. Неудобная пауза продлилась достаточно долго, пока стоящая швея не щёлкнула что-то, после подходя к Гроу и вручая ей коробку вновь. Официантка уже желала вновь возразить, но пухлая красавица более чем быстро обошла её и буквально толкнула внутрь не так давно открытой двери, почти сразу же захлопывая её напрочь! Приезжая совершенно не ожидала этого, оттого чуть не упала, с трудом удерживая коробку с тарахтящими вещами внутри, теперь стоя в максимально неудобной позе. Её глаза ничего не видели, кроме твёрдого пола, а дыхание даже на секунду остановилось. Толстый материал не очень хорошо пропускал звук, но даже так можно было услышать достаточно громкие звуки возмущения и, кажется, криков. – Эй! – лишь через секунду сообразив происходящее, кое-как успевшая остановиться повернулась к двери, после перенимая коробку в одну из рук и начав стучать по твёрдому дереву. Это совершенно не помогло и поняв, что действие малость бесполезное, девушка выругалась, после разворачиваясь назад, словно надеясь понять, как она сможет найти выход из сложившейся ситуации. – Вот же сука, а? – … Поддерживаю, – удивительно знакомый голос заставил испугаться лишь сильнее. Глянув под ноги, девушка обнаружила, что буквально стоит над Реншу, который сидел в бассейне, что явно заменял бочку. Красиво выложенный камень был чистым, позволяя воде отбиваться яркими узорами на всё то тело, что находилось под водой. – но от подобных выражений я бы рекомендовал тебе отказаться. – кажется, зритель тоже не знал, как ему реагировать, что выражало странное выражение на лице, кажется, шок, смешанный со смущением, и непонятная позиция рук. Ранее лежавшие на тёплом мраморе, те то ли пытались взять что-то, то ли хотели подняться и опустится под воду, но так ничего и не делали. – А-а-а… Я- – уже чуть отойдя, девушка смотрела на него с той же эмоцией непонимания. Они оба были очень смущены, но общая жара помещения прятала красные щёки. – Кхм. – по некоторой привычке, сидящее перед ней тело осматривали. Всё-таки Гроу часто видела голых мужчин, порой они даже бились в конвульсиях! Определенно не самое весёлое зрелище, но куда более приятное, чем когда голые черти пытались добраться до неё за понятно каким делом. Так, кожа Реншу, по крайней мере торс, был очень даже забитым. Линбургжанка никогда не видела его оголённые конечности ниже шеи и дальше рук, так что новое положение дел было даже интересным. Как ни странно, у него были куда более жилистые руки, чем девушка представляла. Да, он мог поднять её, но почему-то в голову не приходило, что это как минимум обозначает, что он не слаб. На локтях и выше было достаточно много забитостей и небольших шрамов, такие же были на руках, правда, совершенно незаметные. На нижней части, что животе, что ногах и даже, чуть на груди, тоже были различные покраснения и белые участки от былых ранений и почему-то это вызывало в голове некоторый диссонанс. Разве он не работал в офисе всю жизнь? Такое тело могло быть только у того, кто занимался физическим трудом в период своего роста и развития! А Реншу…? Разве он работал когда-то? Интересно. Вскоре, глаза подняли, встречаясь взглядом со зрителем, что продолжал смотреть на неё озадаченно, явно не зная, что говорить. Решив немного разбавить тишину, женщина глянула вниз, после, поднимая глаза и более чем уверенно заявив. – Классный хуй. Выглядит здоровым. Это о многом говорит. Глаза собеседника на секунду округлились, он озадаченно посмотрел на даму, потом вниз, потом, кажется, не зная, как вообще реагировать, неловко рассмеялся, перекрывая это сообщение. – Правда? Я ам, … Я польщён! – ей улыбнулись, пытаясь сдерживать всё наравививший вырваться смущённый смех. – Присядешь? Так смотришь, я даже начинаю волноваться, что ты, э, не найдешь себе места! – Спасибо большое за столь великодушное предложение, но я, кхм, откажусь. – теперь они оба кое-как сдерживались, что бы не рассмеяться. – Кхм- Кх- я, кхм, я видела много мужчин. Голых в том числе и, кхм-, хочу сказать, ты, э, выглядишь очень здоровым! – Очень рад. Кх. – вдохнув удивительно большое количество воздуха, зритель постепенно успокоился, переводя тему. – Кхм, но вообще я серьезно. Ты уже мылась? – ему кивнули отрицательно. – Ну, в таком случае, раз уж ты здесь, то можешь присоединиться ко мне, если хочешь. Отпускать тебя будет глупо, да и, вопросы лишние появятся, а так, как раз сэкономим время, да и, сама знаешь, поговорим может о чем-нибудь. Я соскучился немного, знаешь? – Ав, это очень мило. ~ – несколько очаровано пробурчали ему, после, правда, возмутившись. – Но с чего я должна раздеваться перед тобой? – Реншу посмотрел сначала на неё, потом на себя, потом вновь на неё. – А. Ну да, – чуть взвешивая кивнули ему. – ты прав. Всё честно. – оглянувшись, уточнила. – Но что насчёт ночнушки? И куда мне ложить вещи? – Вещи положи на лавочку, – та действительно стояла у стены. – а всё остальное разберём чуть позже. Поставь корзинку под мою руку, пожалуйста. – это сделали, далее отойдя, что бы снять с себя одежду. – Я тут пока… – не смотря в сторону раздевающейся, уточнил. – Со стороны, где я сижу есть ступеньки, будь аккуратнее, можешь поскользнуться и свалиться! – По опыту говоришь? – издавая некоторое мычание, явно пытаясь снять с себя какую-то вещь, решила задать вопрос, после чуть хихикая над ответом. – Более чем! Я сюда где-то трижды падал, когда был младше! Оттого так и берегу свою спину! Она постоянно болит. – уже подходя ближе, к нему присели рядом, используя плечо Реншу в качестве упора. – Я могу сделать тебе массаж. Не обещаю великой степени профессионализма, но могу попробовать. – уже переводя взгляд назад, старший Цзин держал в руках мыло, на которое и смотрел, лишь после переводя взгляд на даму. – Нет-нет, я ценю заботу, но лучше обращусь к профессионалам. Мы за это им деньги платим, так что- – тело сидящей перед ним осмотрели, замолчав. Он, кажется, хотел сказать ещё что-то, но так ничего и не сообщил, держа рот чуть приоткрытым. – А-а-а… – его легонько стукнули пальцем по подбородку. – Сочту за комплимент. – это выдернуло сидящего из транса, и он перевёл взгляд на лицо ведьмочки, глуповато улыбаясь и протягивая ей мыло. – Спа-си-бо. – Да, да. Пожалуйста, сейчас ещё, кхм, мочалку найду. – продолжая рыться в корзинке, мужчина пытался успокоить свои красные щёки. Они оба как-то не рассчитывали на такое прохождение вечера, но какими дураками нужно быть, что бы отказываться? Особенно, если оба из вас не были слишком уж против. – Это тебя, кстати, кто сюда толкнул? Мин-Су? – Ага, а откуда ты знаешь? – уже взяв в руки переданную ей мочалку, удивлено посмотрела на проповедника. – Ты видел? – Скорее слышал. – чуть посмеялся. – Ты всё забываешь, что я зритель, да? – ему чуть виновато улыбнулись, намыливая переданную вещь. – Нет, я помню, просто, – опустила руки в воду, моча мыло, что бы мылилось лучше, – я не знаю точно, что вы делаете. Поэтому и не до конца понимаю, что ты можешь. – подумав над сказанным, переспросила. – А разве мы можем говорить об этом сейчас? – Сейчас да. – кивнули ей. – В бане никого фактически нет. Я всегда моюсь один, в помещении остаётся исключительно охранник и его юный помощник: Жун Лэй. – решив пуститься в объяснения, что Цзин очень уж любил делать, когда ведьмочка была рядом, продолжил. – Кенджи Мацуока работает здесь уже достаточно долго, он старше меня, прирожденный маг воды, который является таким уже какое поколение. Ещё его пра-прадед работал при храме, правда, на другой должности. Охраняет мужскую баню и один из немногих людей, которым я могу довериться. Прежде, чем ты начнёшь его защищать, я отлично знаю, что он был против этой идеи. – ощутив, как ему начали тереть руку, переспросил. – Ты что делаешь? – Мою тебя, что ещё мне делать? – его взяли за плечи. – Давай, повернись спиной, хоть её вымою. – подумав, уточнила. – А разве тебя не моют? Меня мыли! – Я знаю. – всё-таки развернувшись проконстатировали даме, – Но нет, меня не моют. Я моюсь сам. Тебя моют лишь потому, что Лин-Лин отказывается разрешать тебе делать это самой. Она считает, что ты недостаточно компетентна. – его уже шкрябали мочалкой. Та была достаточно твёрдой, отчего очень уж хорошо соскрёбывала старую кожу и грязь. – И надеюсь ты не обижаешься на это. Она хочет как лучше. – Нет, не обижаюсь. Она меня с такой силой трёт, что я даже удивлена, как с меня ещё кожа не слезла! – Реншу посмеялся. – И вовсе не смешно! – А как по мне, очень даже забавно! Но я рад видеть, что ты удовлетворена банными процедурами. – услышав тихое цыканье, добавил. – И не нужно мне тут! Я ведь ругался с тобой по поводу того, что ты грязная, вот я и позаботился, что бы ты была чистой и всегда пахла хорошо. – Я вообще могу и обидеться, – заверили его, но лишь тихонько промычали что-то, обмакивая мочалку в воде и вновь намыливая ту. – но не буду. Спасибо, что беспокоишься об этом. Ты в принципе делаешь слишком многое для меня. Ты не должен столько всего делать. – Я могу себе это позволить и мне это не в тягость, я рад видеть тебя довольной. – на это лишь тяжело вздохнули. – Всё хорошо? – М, нет. – ляпнули, после ощутив, как на неё глянули. Зритель теперь выглядел обеспокоенным. – Но я не хочу говорить об этом сейчас. Мне нужно подумать. – тихонько промычав, спросила, пытаясь улыбнуться. – Что насчёт твоих способностей? Откуда ты знаешь, что Кенжи не виноват? – Кенджи. – исправили её. – Кенджи Мацуока не виноват, так как я слышал ваши разговоры через стены. Вернее, я слышал их разговоры, тебя я вовсе не слышал. – теперь понятно, почему он не возражал. – Я читаю мысли и то, как эти мысли формируются. Ещё я слышу дыхание и моргания и… Ну, ты об этом в курсе, да? – ему кивнули положительно. – Вот. Ещё в телекинез умею, да. Это вот, когда я двери закрываю, не подходя к ним. Это как раз то, почему дверь в эту комнату была закрыла на затворку. Я могу открыть её и изнутри. – немного задумался. – Вспоминая об этом, нужно будет попросить, что бы ещё и изнутри затворку поставили. – неплохая идея. – Реншу, а что случилось с Цзин Кэ? – ему посмотрели в глаза и сидящий и сам немного помутнел. – Я, ам, я не обижусь и не расстроюсь, если это сделал ты. Я даже рада за него, в какой-то мере! Он выглядит искренне счастливым, когда я его вижу, хоть он и не помнит меня. Я… Я просто не знаю кто это сделал, и я обеспокоена. – ей кивнули. – Я понимаю. – зритель забрал мочалку из рук девушки откладывая её на мрамор. – И да. Это сделал я. – ему понимающе кивнули. – Ты умеешь стирать память? – это само по себе было удивительным, вместе с тем, пугающим. – Мне никогда не говорили, что зрители так могут! – Потому что мы не можем стирать память ведьмам. Мы ведь не слышим, как работает ваш мозг. – тяжело вздохнув, добавил. – Кроме этого, я просто… Не знаю, я никогда не говорил Гюрену бросать парнишку в тюрьму. Да, может он был строптивым и вредным, но его так воспитали! Он вовсе не был виноват в этом. – приложив руку к лицу, его тем самым намочили, словно пытаясь смыть неприятные ощущения внутри себя, – Я не знал, что он там. Я спустился к нему не так давно и стёр ему память лично. Гюрен тоже так может, это не настолько сложно для него, но этот ленивый чёрт не собирался делать этого, ведь ему, видите ли, лень. – переносицу потёрли пальцем. – Я так разочарован в нём. Я надеялся, что он ответственно подойдёт к моему заданию, но он просто бросил всё на самотёк! Так ведь нельзя! Я… Мг, Цзин Кэ будет жить ещё не так долго. Я определил его в хорошую комнату и дал ему возможность дожить свою жизнь в неведении. Может это и жестоко, но- – Но это лучше, чем оставаться в темнице. – на собеседницу глянули, словно не веря, что она сказала нечто подобное. Мужчина выглядел виноватым. – Не волнуйся. Я плохо понимаю, как ты вообще это сделал, но, если бы у меня была возможность стирать людям память, то я была бы рада использовать её. Жить в неведении может и страшно, но, в самом деле, порой мне кажется, что куда хуже понимать всё, что вокруг происходит. – Точнее и не скажешь. – только и проговорили ведьме, продолжая смотреть на неё. Она тоже вскоре начала смотреть на сидящего, и они замолчали, не найдя, что друг-другу сообщить. Им словно хотелось обсудить что-то ещё более важное, но как подойти к этому разговору и, тем более, как его начать, никто из них придумать просто не мог. – А как вы стираете память? – решили продолжить интересующий женщину разговор, он был, в самом деле, очень занимательным. – О, это очень трудный процесс. – намыливая мочалку, ей кивнули, что бы собеседница повернулась спиной, после, ту начали мыть. – Мы должны чётко знать, что хотим убрать и зачем, как конкретно и откуда. Потом сидим, читаем общие сигналы мозга и потихоньку извлекаем ненужные воспоминания, заменяя их всякими другими мыслями и сигналами. К примеру, уже знакомый тебе Цзин Кэ помнит, что сидел где-то в тёмном помещении, но не помнит сколько и не помнит когда. Он помнит меня, но не помнит кто я. Я не убирал ему все воспоминания, так что он, к примеру, спутал тебя с одной из моей подружек. Когда он был младше, много кто говорил, что я женюсь на ней, но, как видишь, этого не произошло. – тяжело вздохнув, мочалку смочили и дотёрли спину. – Это очень неприятный процесс, особенно если ты знаешь, что там на самом деле было и как. Сны, кстати, я тоже менять умею, но принцип там тот же. Тебе я сны тоже изменить не могу, ты их, вроде, и не видишь.  – Вообще вижу, но совершенно иногда. – махнув головой, на зрителя глянули. – Мне нужно очень перенервничать, что бы я увидела сны. Такое случалось лишь пару раз, и я совершенно не знаю, как это точно происходит. Знать тоже не хочу, если честно. – Я тебя не виню. – домыв соседку, начал мыть уже себя. – Я тебе тоже дам мочалку, могу даже отдельную. – Я не брезгую. – мило кивнули ему, ожидая, пока собеседник домоет своё тело. Она совершенно не спешила, да и он, в прочем, тоже. – Кстати, я извиниться хотела. – на неё глянули. – Помнишь ты в Линбурге со мной трупы носил? – ей кивнули. – Мин-Су сегодня спросила меня по поводу твоего кимоно. Оно прожглось, оказывается. Я сказала ей, что это из-за свечи. Мне показалось, что ты должен знать, знаешь, что бы истории не расходились. – даме улыбнулись. – Не волнуйся, она меня бы не спрашивала. Но спасибо, что сообщила. – посмеялся. – Надеюсь ты не обижена, что наше первое «свидание» прошло таким образом. – Ах нет, я, кхм, – не смогла сдержаться, что бы не улыбнуться. – я очень благодарна, что ты помог. Всё ещё не знаю, зачем ты вообще пошёл со мной! Я бы справилась! Ты ведь подверг себя опасности и мог попасть в неприятности! А ещё из-за меня у тебя могла испортиться репутация, и, - – вдруг ощутила, как её приобняли за талию, подвигая ближе. – Не выдумывай. Я бы не пошёл, если бы не хотел. – далее ей протянули мочалку. – Прошу. – ему смущённо кивнули, продолжив мыться. Он достаточно быстро убрал руку, ведь и сам не мог совладать со своей неловкостью. Уверенности хватало на пару минут, не более того. Спустя несколько минут, в дверь постучали, притом очень громко. О своём присутствии явно хотели заявить и это было хорошо заметно, что радовало. – Входи! – Реншу спокойно посмотрел на дверь, далее наблюдая, как туда зашёл уже знакомый парнишка. У него в руках была ещё одна корзинка, правда, кажется, она была чуть переполнена. – Вот и ты. Замечательно. – Д-да, господин советник, вот тут оставшаяся глина, и- … – он заметил Гроу. Оба тела были спрятаны под мыльной водой, однако важнее была совсем не нагота. – Ам, извините, если я отвлёк, я- – Нет-нет, всё в порядке. М, – совершенно игнорируя общую проблему, на помощника глянули, доставая что-то из ново принесённого контейнера. – подойди к Лин-Лин и попроси, что бы она принесла сюда ночнушку. Она поймёт о чём я. – ему удивлённо закивали, и парнишка тихо вышел, закрывая дверь. Зритель тихо цыкнул под нос. – Ну что же это за мода, затворки не закрывать? – знакомый щелчок послышался за дверью и в комнате стало тихо вновь. Роющийся в вещах зритель совершенно не обратил внимания на молчание, что теперь сопроводило его. Вытащив мисочку и какую-то кисть с лопаткой, он бросил в ёмкость какую-то субстанцию, похожую на серую кашицу и размешал её, после обмакивая в это кисть и поворачиваясь к Гроу. Его улыбчивое выражение встретилось с не настолько довольным взглядом, правда направленным не на него. – Реншу. Разве он должен был видеть нас вдвоем? – собеседник чуть безразлично улыбнулся, продолжив мешать субстанцию. – А, - – улыбчивый собеседник, однако замолк, вскоре глядя на ведьмочку. Теперь её напряжённое лицо перенеслось и к нему. Он не должен был это видеть. – …оу. – …бля. – только и смогли сказать, смотря в воду, однако почти тут же получив небольшой «кхм», заставивший глянуть на зрителя. Минутного взгляда было достаточно, чтобы ей на рот намазали глины. Стоит сказать, официантка была не в восторге. – Если это не поможет тебе не использовать такие гадкие выражения, то я поцелую тебя, что бы ты замолчала. – это определено сработало, но Реншу не остановил свои рассуждения, параллельно продолжая намазывать субстанцию на лицо кисточкой. Оно было холодным, но достаточно быстро согревало. – Ругаться такими словами – неприемлемо. Ты ведь умная девушка, зачем говорить такое? Я тоже очень шокирован и, стоит сказать, повёл себя не слишком разумно, но ведь такие слова – не выход! – державшаяся на самом мужчине пауза вскоре была им же нарушена. Он резко понял, что только, что сказал. – Ам… Я, кхм. Я не имел в виду то, что сказал, я… – на него продолжали смотреть удивлённо и даже озадаченно. Решив не закапывать себя ещё сильнее, он просто начал намазывать глиной уже себя. – Пожалуй замолчу. – кисточкой провели по губам, далее отставляя мисочку в сторону. Теперь они оба были в серой массе и оба совершенно ничего не говорили. В самом деле, даже и не знали, что сказать. °°° Стоит признать, несмотря на общую неловкость всего положения, мыться в одной бане оказалось очень даже приятным и комфортным делом! Реншу понравилось ощущать тишину, да и делить компанию с девушкой, что нравилась ему, а Гроу более чем позитивно оценила новые знания, что касались ухода за собственной кожей. Может она и не понимала смысла этих действий, однако проводить время с проповедником ей нравилось, да и ко всему, где ещё она могла так спокойно посплетничать, не чувствуя себя виноватой? Вернее, небольшая вина всё ещё лежала на плечах, но её быстро смахивали. Зритель знал сплетен в три раза больше и вовсе не брезговал рассказывать! У женщины вообще создалось ощущение, что она открыла какой-то источник, что был завален камнем, ибо столько ярких рассказов о людях и событиях она не слышала совершенно никогда! С другой стороны, мужчина казался ей искренне счастливым, даже ногти ей в порядок привёл. Как выяснилось, он следил за своим внешним видом сам, что, в глазах ведьмы, делало его ещё более восхитительным человеком. Она так, как ей казалось, никогда не сможет! Уже замотав волосы в полотенце, зритель дождался пока это сделает и ведьмочка, после намереваясь вместе пойти в комнату. Парочка даже взялись под руку, довольно общаясь при выходе из бани. Кенджи был несколько напуган, но увидев довольного зрителя даже чуть расслабился, а после и вовсе успокоился, когда получил удостоверительное "Всё хорошо, не беспокойтесь, господин Мацуока". – И значит, через буквально пару дней я получаю письмо, что, значит, "Не так давно в саду министерского дворца нашли странный талисман, украшенный символами древних заклинаний. Некоторые утверждают, что это её вещь, которая помогает усилить своё влияние." Другие же считали, что она могла заключить тайный союз с могущественным магом, что объясняет её возросшее положение и привилегии! – полотенце поправили. – И самое абсурдное, мне с чистой совестью заявляли, что Линьфэй Ван - зритель! Клянусь тебе всеми грехами, что я "простил", в ней зрительности ни на грош! Я видел эту женщину и этот слух - самый настоящий абсурд! Более того, будь она действительно зрителем, Бэй Лу давно бы взял её себе в жёны, а не водил бы за нос, держа при дворе в качестве "фаворитки"! – ведьмочка посмеялась. – Я болен чем серьёзен! Никаких зрителей в наложницах нет! Будь они там, я первый бы узнал! Да и вообще, Иаолии слишком скрытные, что бы сидеть на таких уязвимых позициях, это просто глупость! – Верю на слово. – ему мило улыбнулись, продолжая придерживать за руку, которой не жестикулировали, – Она, наверное, была очень недовольна, когда узнала, что о ней говорили подобное. – Реншу лишь фыркнул. Видимо он успел наслушаться всякого. В прочем ведьма даже точно не знала, кто была эта женщина. Да, наложница, но только у Гюрена их было целых семь! Останавливало ли это поток сплетен? Вовсе нет. Так было даже интереснее, честно говоря! – Кстати о недовольстве. Мин-Су, ты думаешь, я тебя не вижу? – Гроу её не видела, оттого удивлено смотрела на зрителя, что глядел куда-то в стену. Это было до жуткого странным. – Выходи, я знаю, что ты подслушиваешь и я совершенно не побрезгую подойти к тебе лично. – как он это узнал? В прочем, наверное, он слышал, что у неё напряжено что-то, что отвечает за слух. Вот он и догадался. Что самое забавное, она могла бы сделать вид, что не услышала, однако подобное не было в характере кошки. Она даже сейчас несколько вспылила, выглядывая из-за стены, за которой пряталась. – Ну что? – та обиженно сложила руки на груди. – Разве я сделала что-то не так? Я ведь хотела как лучше, господин Реншу. ~ – играла в дурочку, как и всегда. – Можешь считать, что тебе очень сильно повезло. От увольнения тебя спасла вот эта вот дама. – на Гроулин кивнули. Та выглядела даже обеспокоенно. – Просто учитывай, что, если я ещё хоть один раз узнаю, что ты делаешь что-то подобное, или тем более подговариваешь кого-нибудь на такие поступки: я уволю тебя. Меня совершенно не волнует, насколько ты здесь важна или ценна. Мне не нужны работники, которые подставляют других. Я понятно объясняю? – та обиженно опустила уши. – Это эгоистично, Минни. Не заставляй меня напоминать тебе как ты сюда пришла. – после, холодная улыбка сменилась на нечто более приятное, аккуратно толкающее спутницу к шагу. – Пойдём, нам пора спать. – Да, да. Конечно. – не найдя чего добавить, со зрителем пошли вперёд, чуть оглядываясь назад. Кошка, кажется, была обижена на мужчину. Совершенно не в её характере было молчать, но почему-то она ничего не говорила. Хотела ли Гроу знать почему? С какой-то стороны да, но что-то подсказывало, что ответ её разочарует, так что себе просто решили: она поняла свою ошибку и обижается сама на себя. Вероятно дело не в этом, но точную причину никто не желал знать. – А как Мин-Су попала сюда? – А, ничего необычного. – улыбнулись ей, продолжая идти. – Она устроилась здесь так же, как и все, кто работают здесь! Её мама работала при храме, хоть и на чуть другой должности. Потом пришла, и сама Мин-Су и её тоже устроили сюда. – после он чуть усмехнулся, словно ехидничая. – Только вот наша любимая кошка не очень хочет, что бы кто-то знал, что она попала на это место именно так. Она всегда рассказывает, что первая, кто работает здесь и вообще, её взяли, ведь она понравилась одной очень влиятельной наложнице. Это ложь. Она действительно нравится многим наложницам, но это ни коем образом не помогло бы ей устроиться сюда. Даже помешало бы, будучи совсем честным. – ему кивнули. Если так подумать - всё правильно. Если она уже знает многих и тем более нравится им, то брать её - рискованно. Она может ляпнуть кому-то лишнего, а этого никто не хочет. – Если хочешь её позлить, то не спрашивай об этом разговоре совершенно ничего. Словно его и не было. Она обожает сплетничать, так что подобное игнорирование заставит её раздражаться.  – А ты так хочешь доставить ей неприятности? – удивлённо переспросили у мужчины и тот озадаченно вздохнул, надув губы. – Ну, не то, что бы я прямо-таки хотел, но я бы точно не отказался глянуть на такое. – подумав немного, откашлялся. – Извини, я не должен впутывать тебя в подобные вещи. – Нет-нет, я всё понимаю. Учитывая наше положение, наверное, справедливо, что я должна соучаствовать в твоих небольших схемах. – на это ей лишь кивнули и парочка замолчала. Это самое "положение" напрягало обоих из них. Конечно, они могли делать вид, что ничего не происходит и раньше это могло даже сработать! Никто даже не знал, что они вместе и до сих пор об этом знали исключительно немногие, только вот благодаря некоторой халатности со стороны Реншу, об этом теперь так же знает Жун Лэй. Совсем ещё подросток, девятнадцатилетний вряд ли расскажет многим, но как минимум все банщики и банщицы будут знать об этом! Это очень плохо, ведь подобное точно уж пустит слухи о том, что они вместе. Этого допустить было нельзя, но и запретить говорить о подобном тоже было бесполезным. Это лишь ухудшит ситуацию. Оставалось лишь признаться самим себе в проблеме и как-то решить её, однако на это все никак не хватало духу. Что Иаолий, что Махханай искренне боялись сказать лишнего. Весь этот разговор был "лишним", но становился настолько важным, что игнорировать слона в комнате было уже просто невозможным. – Ты ведь не говорила Гюрену, что я знаю о том, что ты у него работаешь, да? – вежливо поинтересовались у девушки, словно пытаясь замять неловкую тишину, что возникла между ними. – Да, не говорила. – уже зайдя в комнату и придерживая дверь для Реншу, ему кивнули. – А что? – Он сегодня пришел ко мне и сам рассказал, что ты работаешь у него. – на зрителя глянули с некоторым непониманием. – Мне просто было интересно, скажет ли он мне о произошедшем, или нет. Это важно, ведь, конечно, в твоём случае ничего криминального не произойдет. Ты не создашь такого большого количества проблем, ведь у тебя нет как таковых документов, но это не означает, что регламент устройства на работу не нужно соблюдать! – ему кивнули положительно. – В самом деле, я бы не ругался с ним даже, если бы он ничего не сказал. Просто забирал бы тебя без предупреждения, а это та ещё проблема для его наглой задницы. – в это верилось. – Ты хочешь забрать меня оттуда? – дама припоминала, что у них был какой-то такой разговор, но точно не помнила какой и когда. – Напомни, пожалуйста, зачем? Я не помню. – О, – ей улыбнулись, наблюдая, как та садится на кровать. – ты говорила, что будешь работать барменом, ведь это так или иначе работа, без которой тебе здесь нет чего делать. – ему кивнули. – Вот, а мне не очень хочется, что бы ты работала барменом, особенно у Гюрена. Не в том дело, что он мой брат и я не доверяю ему. В самом деле, это самая безопасная профессия, где ты можешь быть. Ты всегда рядом, и я всегда знаю где ты и в каком состоянии находишься. Я могу регулировать твою зарплату, да и что-угодно, в принципе. Но, при всём этом, так или иначе, это возвращение к твоим корням. А я ведь не для этого забрал тебя из Линбурга, верно? – ему кивнули, вновь задумчиво глядя в пол. Реншу подсел к ней, продолжая говорить. – Ты сказала, что сменишь место деятельности, если я найду его для тебя. Я, вот, ищу. – девушке посмеялись. – А ещё я очень недоволен тем, что ты жуешь табак, пока работаешь. – на него посмотрели удивлённо. – Думаешь я не знаю? Мне Лин-Лин сообщила. От тебя регулярно пахнет табаком. Пахло сильнее после рабочего дня.  – закатив глаза, обиженно хмыкнули. – Не волнуйся, я не буду ругаться с тобой по этому поводу. Как и с ругательствами, я понимаю откуда это взялось и ... Простые запреты не решат это дело. Я должен найти тебе альтернативу и потом только, если будет нужно, возмущаться. – ему кивнули. – Это да... – тихо проговорили ему, сжав собственное ночное платье. – проблему это не решит. Говорила она вовсе не о ругательствах и тем более не о табаке. Проблема была куда глубже, дальше и ниже, словно ядовитый корень, пронзающий её, да и его бренную душу. Это была та сила, что сжимала горло, не позволяя звукам вырваться наружу. В сердце лежало волнение, подобное бушующему океану, и нервы, что были натянуты сильнее струн на грани разрыва. Мысли путались, словно в густом тумане, каждый шаг в котором приносил лишь ещё большее замешательство и страх. Создавалось ощущение, что разум был заперт в клетке, и каждое дыхание давалось с трудом, как будто воздух становился тяжелее с каждой секундой. Как на зло, сегодня не было дождя, хотя он мог бы помочь отвлечься. – Почему мы просто не можем проигнорировать это, а, Реншу? – на него посмотрели с отчаянием. – Все девушки, которых я здесь видела, они просто игнорируют проблемы! Решают обложить на потом, потом забывают и ругаются, а потом вновь мирятся! Почему мы не можем так же? Это ведь было бы намного проще! – Ругаться? – на сидящую посмотрели с той же тяжестью на сердце. – Думаешь, это было бы проще? – Ну конечно! Конечно, это было бы проще! Девочки просто ругаются, потом мирятся, потом снова ругаются и снова мирятся, и... И, – весь этот монолог сопровождался чуть подрагивающей интонацией, что с трудом передавала всё то напряжение, что сейчас сидело внутри. – и они просто совершенно не думают о том, что будет потом! Они просто делают это в моменте! Это... Это ведь куда проще, знаешь? – Знаю, но, – виновато кивнув, простынь сжали. – я не хочу ругаться с тобой. – почесав собственную шею, вздохнул. – Я в принципе не хочу видеть тебя расстроенной или, тем более, переживающей. Я не хочу ругаться даже по делу, хоть это и может казаться нужным, но и так, я лучше просто поговорю с тобой, чем буду кричать. – глаза опустили вниз, сжимая губы сильнее. – Крик в принципе никогда не решает проблемы, он... Он просто откладывает их на "потом". – на ведьму глянули. Она казалась совершенно разбитой. – Реншу, – в глазах, кажется, выступили слёзы, они ещё не текли по щекам, но потихоньку собирались, мешая смотреть прямо перед собой. – ну скажи мне, почему мы не можем просто разругаться и забыть обо всём, что между нами было? Почему нет? Почему? – Потому, что я... Я не хочу ругаться. – воздух не вышло вдохнуть, хотя это казалось просто необходимым сейчас. – А ты- – А я даже боюсь представить себе, какого это, увидеть тебя обиженным, или раздосадованным. – дрожащие губы закрыли ладонями. – Я так боюсь обидеть тебя, что порой мне кажется, что само моё существование рядом с тобой - обуза. – Глупости! Ты совершенно не обуза для меня! – возразили ей, после резко взяв за плечи и развернув красное лицо к себе. – Я ни за что в жизни не начну считать тебя такой! В конце концов, разве стал бы я делать всё то, что сделал, если бы считал тебя не нужной? Не важной? Если бы не хотел, что бы ты была рядом со мной, Гроу? – не найдя в себе ничего более вразумительного, девушку взяли за щёки, заставляя смотреть на себя. – Разве я стал бы делать всё из этого? Стал бы я, Гроу? – слёзы, что все это время держались, кажется, силой воли, потихоньку начали скатываться вниз. На него смотрели с болью, явно не зная, как сказать то, что давно лежит на сердце. Мёртвая тишина, что наполняла комнату делала лишь хуже, совершенно ничего не могло отвлечь или заставить остепениться. Сейчас здесь были лишь они, совершенно вдвоём. И оба из них не знали, что им делать. – Реншу, я.… – его взяли за плечи, подсев ближе и чуть шмыгнув носом. – Я понимаю, что ты не стал бы делать всего этого, если бы не считал меня в-важной и... И нужной, я.… – прерывистое дыхание мешало говорить. – Я очень благодарна тебе за всё, Реншу. Я.… – глаза зрителя смотрели на неё. Голубой цвет отбивал в себе отражение женского лика и тот казался ей искренне безобразным. Да, Гроу была отвратительна сейчас. Комок самой настоящей беспомощности, который совершенно не знает, что ему делать. Сидящий напротив чувствовал ровно то же самое. Серые глазницы виделись ему самым прекрасным, что он когда-либо видел в своей жизни, но даже в так, в них он видел собственное обличие, что заставляло отшатнуться и вспомнить, в каком положении они сейчас находились. Лица были так близко, что губы разделяло лишь пару сантиметров. Нервное дыхание и частое сердцебиение, что как казалось, могло быть услышано даже сидящим напротив, могло быть прервано одним лишь жалким наклоном вперёд, но, – ...О боги. – зажмурившись на секунду, ведьма отстранилась, после смотря на зрителя с разочарованием. – Реншу, ... Скажи мне, кто мы друг для друга? На этот вопрос никто из них ответа дать не мог. Даже сейчас, они могли просто поцеловаться и забыть обо всём об этом. Просто оставить всё как есть, может переспать и просто не думать о том, что будет потом. Сделать всё проще, правильнее, легче. Поступить так, как все поступают. Забыть, простить, полюбить и бросить. Поругаться, после вновь помириться. И забыть. Забыть, забыть и ещё раз забыть. Жизнь была бы намного проще, если бы все эти гадкие воспоминания можно было просто стереть и больше никогда не вспоминать, что они были кем-то друг для друга. Они были кем-то, но кем? Совершенно взрослые люди теперь сидели на кровати, буквально в сантиметрах друг от друга, не в состоянии дать ответ на вопрос, который казался очевидным для всех, кроме них самих. Они друзья? Безусловно, но друзья не спят вместе. Любовники? Отнюдь, они так и не переспали и никто, исключительно никто из них не хотел этого делать сейчас. Они друзья с привилегиями? Нет, ведь Реншу не получал ничего исключительно "привилегированного", в общем-то не говоря, что видится с девушкой, а Гроу так и вовсе скрывала тот факт, что общается с ним напрямую. Рана, оставленная в глубине сердца, была слишком неприятной, не позволяя быть, однако и забыть она тоже не разрешала. Кажется, им нужна была помощь, но лишь они могли помочь сами себе. – Я не знаю, Гроу. Я... Я не знаю. – дрожащий голос смешался с убранными от лица руками, которые почти тут же потёрли собственное лицо. – Я не могу дать тебе ответ... – виновато забурчав, посмотрел в сторону. – Это единственный вопрос, ответ на который я хотел бы знать, но... Я не могу тебе ответить, милая. Я, я просто не могу. Я не знаю. – на него смотрели с нервным ожиданием, словно он готовил какое-то решение, но Реншу не готовил совершенно ничего. Он не знал. Впервые за многие годы, он был по-настоящему потерян и просто не знал, что ему сказать. – Я тоже не знаю, Реншу. Я тоже. – пауза. – Скажи мне, ты ... Ты любишь меня? – мужчина перевёл на неё огорчённый вид, словно ожидая скандала. – А ты? Ты... Ты меня любишь? – но ему так же ничего не ответили. Это был глупый вопрос. – Боги... – лицо окончательно закрыли руками, сдерживая смешок. – это ведь лежит куда глубже, не так ли? – ... наверное, – пробурчали ему. – Я даже не знаю, могу ли я ... – Почему ты всё ещё не обижена? – на него глянули удивлённо. – Я ведь даже не говорю никому, что ты есть? Может... Может Мин-Су права? Может мне стоит рассказать всем, что ты есть? Может это и создаст немного проблем, но тогда ты хотя бы не будешь так разочарована во мне! У тебя будет хоть какая-то уверенность и.… – растерянные глаза зацепились за лик приезжей, и он продолжил говорить, изредка махая руками. – И может хоть тогда я перестану быть таким ужасным человеком для тебя? Подумать только! Мы всё это время находимся вместе, а я даже никому не сказал, ну не козёл ли я, скажи мне, а? – Нет, не козёл. – обрезали его возражения. – Ты не виноват в сложившейся ситуации. Не вини себя в ней, Реншу. – эти слова отзывались болезненной близостью, не давая ни единого шанса отпустить неприятные чувства подальше. Наоборот, они все тянулись и тянулись к нитям внутренних систем, словно мухи, что летели в хитрую сеть паука. – Я вовсе не хочу, что бы обо мне кто-то знал. Подумай только, что будет, если такая необразованная дурочка будет кем-то для тебя? Ладно, пока что я никто, ничем кроме слухов наши взаимоотношения не оправдать, и мои действия запишут на меня и исключительно на меня! А если нет? Если я с тобой то, что тогда, Реншу? Тогда всё это спишут на тебя! Не увидел, не уследил, не научил, держишь при себе идиотку! Зачем это тебе нужно? – глубоко вдохнув, закончили нахлынувшую тираду. – Зачем? – Потому, что ... – на неё глянули опечалено, после тяжело вздохнув. – Знаешь, Гроу, я далеко не самый лучший человек на свете. И, в самом деле, я часто ненавижу себя за это всё, – женские руки аккуратно взяли в свои. Уставшие от работы, те даже сейчас оставались тёплыми после бани. Сидящая перед ним казалась совершенно измученной, и он вовсе не мог её винить. Он и сам был разрушен изнутри, и самое ужасное, сделал он это с собой сам. – но... Но, когда я с тобой я, знаешь, я не испытываю ничего такого по отношению к себе. У всей этой идиотской жизни начинает даже появляться какой-никакой смысл. Да, может маленький, может совершенно глупый и даже незначительный, но... Но он есть. Мне нравится быть рядом с тобой, Гроу. Я... Я не знаю, насколько часто я говорю тебе подобные вещи, мне немного сложно собирать слова в кучу, – шмыгнув носом, улыбнулся, словно пытаясь подбодрить чуть ли не плакавшую ведьмочку. – ... Но я говорю это сейчас. Благодаря тебе в моей жизни есть смысл и я... Я хотел бы быть с тобой. – спустя буквально секунду, он ощутил, как его обняли, ложа голову на плечо. – Даже, если это может стоить мне жизни. Его возлюбленная плакала. Горячие слезы ни за что не прошли бы сквозь толстую ткань кимоно, но шёлковая рубашка позволяла солёной воде проникнуть под себя, обмачивая плечи в печали и расстройствах. Официантку погладили по спине. – Реншу, – его прижали к себе крепче. – я ... Я.… – тяжело вдохнув воздуха, о плечо потёрлись, пытаясь успокоиться. – ... Я совершенно не хочу никуда уходить. Я даже не знаю, что мне тебе сказать...! У меня нет способа выразить мои эмоции, но... За всю мою жизнь ты –это наилучшее, что со мной случилось. Ты можешь быть четыре раза самым ужасным человеком на свете, но ты - лучший. Для меня. Ты лучший для меня, Реншу. И я, … я хотела бы, что бы ты был в курсе. – Я ... Я очень рад, что ты думаешь обо мне подобным образом. Я... В самом деле тоже до конца не знаю, как мне выразить мои чувства полноценно. Я… я никогда не был в подобной ситуации. – растроганно пробурчали собеседнице, после ощутив, как она чуть отстранилась, нервно улыбаясь. – Я тоже! ... – сделав глубокий вдох и выдох, слёзы вытерли рукавом, после смотря на зрителя. – Но это не значит, что нам ничего не нужно решать с этим! Мы, знаешь, нам нужно придумать какую-то историю, что бы она сходилась, между нами. Так, если у всех будет одна досказанная картина, они не будут сплетничать, ибо зачем? Всё, итак, понятно. Это совершенно не интересно, но- – Но если у них не будет деталей, то это разнесётся очень и очень далеко... – ему согласно закивали, вызвав некоторую улыбку на лице. – Ты права. Нужно что-то придумать, к примеру ... Мы не в отношениях, просто общаемся. И м, ты... Нет, скорее, я, просто помогаю тебе устроиться в качестве... – ... благотворительности! – на неё глянули. – Ты забрал меня из Линбурга, ведь я могла предоставить тебе некоторую информацию про мой город, которую ты не мог найти сам! А потом, когда мы уже всё узнали, ты решил помочь мне устроится на новом месте в качестве благодарности! – ей оживлённо кивнули. – Отличная идея! Я бы в это поверил! Как раз я, так или иначе, помогал всем моим подружкам устроиться, так что это очень даже логично! – оживлённые размышления быстро, хоть и кратковременно прервали. – А вся эта ситуация с баней это просто недоразумение! Я не сидела с тобой в бане, это была какая-то другая девушка, которую спутали со мной! – Гроу кивнули. – Отлично, я поговорю с Лин-Лин и Кенджи, что бы истории точно сходились! Жун Лэя никто слушать не будет, он слишком мал, что бы ему верили на слово. – довольный взгляд перевели на такую же счастливую девушку и чуть виновато поинтересовались. – Но, я серьезно, ты не будешь такой уж проблемой для моей репутации. Её можно испортить совершенно чем угодно и из всех людей, я был бы рад, если бы её портила ты! Я могу договориться и рассказать, если- – Я не хочу этого, Реншу. – к губам говорившего приложили руку. – Я хочу, что бы об этом не знал никто, кроме нас с тобой. Мне так будет меньше нервов, а тебе куда больше спокойствия. Я точно буду рядом и никуда не денусь, верно? Меня точно не украдут и не посадят. Я, правда, ценю твоё беспокойство, но этого мне не нужно. Это бесполезное действие и я совершенно не хочу, что бы ты себя этим напрягал. – тяжело вздохнув, кисть, что была прижата к губам Реншу, поцеловали, после убирая к себе руку. – Я знаю, что лгать окружающим таким образом подло, но- – Но я готов лгать вместе …с тобой. – ранее убранную конечность взяли, после целуя, не так давно ощутившие на себе женские губы пальцы. – Даже, если это будет мне в ущерб. – Ты не должен жертвовать своим собственным здоровьем, – заверили мужчину, после кивая на кровать. – уже поздно. Нам... Нам пора идти спать. – Да. Да, всё верно. – ей кивнули, тяжело выдохнув. – Нам определено стоит отдохнуть. Даже не найдя, что ещё сказать, с чужой стороны кровати встали, после отходя к своей собственной и просто ложась в подушки лицом вперёд. Весь это разговор оказался удивительно утомляющим и даже несмотря на мирное урегулирование конфликта, в душе всё ещё теплился важный вопрос. – Гроу, – та тихо мыкнула, повернувшись к собеседнику. – ... если бы не вся эта ситуация, то хотела ли бы ты быть со мной в отношениях? Ну, как положено... Официально. – Да, хотела бы. – немного подумав сообщили ему, после обнимая. – А ты со мной? – Да. Определенно, да. – прижав женское тело крепче, ему улыбнулись, после потираясь щекой о макушку. – Сладких снов, милая. – И тебе того же, дорогой. – его прикрыли одеялом, словно опасаясь, что бы он не замёрз. Цзин с куда большей вероятностью заморозился бы от рук самой ведьмочки, но говорить ей этого он не стал. Это совершенно не имеет смысла, да и ценности в этих словах не будет совершенно никакой.