Часть 27

Глава 26

Мягкая кровать ощущалась бесконечно тёплой, словно она никогда не будет неприятной или некомфортной. Нет, нет и нет. Твёрдый матрас был удобным, подушки мягкими, одеяло хорошо пропускало воздух и через него было вовсе не жарко. Всё это сочеталось сначала с минутной, казалось бы, тишиной, а после и достаточно тихим, чуть приближающимся голосом, что всегда было приятно слышать с утра. – Гроу, – конечно же зритель будил её. Дама даже ощущала себя виноватой, что просыпалась позже него, но он всегда недовольно провожал её в кровать, говоря "настраивай режим сна", так что обижаться тоже было трудным. – Гроу, вставай. ~ – стоит отдать ему должное, свой режим сна зритель соблюдал очень точно. К двенадцати тридцати ночи он уже спал как убитый, сопя и даже чуть похрапывая во сне. Не сильно, это происходило редко, и как, и с двойным подбородком у ведьмочки - зависело это от структуры лица, которую изменить было невозможно. – Вставай, соня, вставай. – порой даже обидно было за своё лицо. Ведьме всегда говорили сбросить вес, но даже, когда были видны рёбра, этот небольшой отросток кожи оставался. Его можно было втягивать, тогда он ненадолго и не полностью, но исчезал. – Гроу, милая...~ – говорящий даже звучал чуть раздосадовано, словно уже и не хотел её будить. Правда тогда же его чуть погладили по руке, открывая глаза. – О, доброе утро, соня, тебя не добудиться! Как спалось? – Тебе тоже с добрым утром. ~ – ему улыбнулись, невольно выглядя, словно булка, которая расплывается под жаром печи. – Спалось может и не очень, а утро уже хорошее. – ведьмочка улыбнулась чуть озадаченному Реншу, как тот тоже начал чуть смущённо улыбаться. – Правда? – виновато поинтересовались у неё. – Уже хорошее? – Ну конечно, тебя же увидела. – ему улыбнулись, и тот отвернул голову. Он не привык, что бы ему говорили подобные вещи, от того неловко покачал черепом и, переложив свою руку наверх, поладил женскую кисть. – Ну, хорошо, ладно. Вставай. – даже чуть кашлянул. – Поедим вместе и пойдёшь на занятие. – ей улыбнулись. – Сегодня будешь с учителями знакомиться, м? – Ещё не десять? – чуть обеспокоенно уточнили у него, достаточно активно поднимаясь. – Ну, уже десять, но не переживай. – прежде, чем Гроу успела начать беспокойства, ей заметили. – К комнате Лю Сяня тебе всего двадцать минут, а я не отпущу тебя, если ты не поешь. Мы всё равно завтракаем вместе. – это да, они достаточно часто ели вместе, ведь Гроу не нужно было вставать рано (и зритель банально не давал ей встать), а когда она уже вставала, то к завтраку прийти бы не успела, так что ела с Реншу. Могли ли они распланировать это иначе? Да. Хотели ли? Нет. – Да и плюс, этот час, с девяти до десяти он всё равно сидит с нянями, они его готовят к новому дню. Потом он ест и только потом учиться. – То есть с десяти, даже, фактически, одиннадцати до двенадцати? – ей кивнули, наблюдая за лохматой макушкой. – Хах, да, это... А потом с двух до шести? – С перерывами на ужин. – на это кивнули. – Всё равно много, но теперь я понимаю, почему ты не возмущался. – проповедник улыбнулся. – Ладно, я сейчас приведу себя в порядок и приду к тебе в кабинет. – Да, не забудь использовать зубную щётку. – на зрителя глянули даже обиженно. – Я всегда чищу зубы с утра. – тот неловко кашлянул, и заметил. – Я знаю, просто, я принёс тебе новую зубную щётку. Ну, или мне принесли. – на старшего глянули озадачено. – Зачем? – но тот пожал плечами. – Твоя выглядела так, словно ей канистры чистили! – подумав, боязно уточнил. – Не чистили же, нет? – Нет, – успокоили его. – не чистили. Ей просто шесть лет, а хранилась она в бане. – Зубную щётку нужно менять раз в год, Гроу! – упомянутая глянула на него укоризненно. – Я нижнее бельё по паре недель не меняла, ещё вопросы будут? – возникшая пауза держала в себе напряжение, но Цзин лишь стукнул по собственным коленям и встал, издавая характерный для него звук "ый". – Продолжим эту тему, - поругаемся. Я не хочу с тобой ругаться. Ты была не права. В этом мы сходимся? – ему покачали головой. – У меня не было возможности заменить то, что я использовала. – ей кивнули положительно, складывая руки на груди. – Да, но теперь есть. Я надеюсь, ты не будешь мне рассказывать, что тебе нужно вернуть старые вещи, ведь они "привычнее" и- – если его не остановить, то он уйдет в тираду о гигиене. Этого ещё не случалось, но Гроулин знала, что это произойдет. – Нет, не буду. – с кровати окончательно встали. – Спасибо большое, что даёшь мне возможность меняться. – и чуть поклонившись, девушка ушла в туалетную комнату. Там, всё-таки, стояла раковина. Зрителя такое решение конфликта устроило, хоть он всё ещё и недоумевал, почему она не пытается так усиленно спорить с ним, даже, если объективно не права, но и возражать что бы споры начать - идиотская затея. Так что, недолго постояв на месте - ушел. Он не заправлял женскую часть кровати. Не то, что бы он не мог этого сделать, просто ведьмочка ругалась на него, говоря "ты итак делаешь слишком много, мне начинает казаться, что у меня рук нет!", так что он перестал заботиться о ней таким образом. Иногда та заправляла и его часть кровати, она никогда не бузила, если он не заправлял свою, хоть иногда и выглядела недовольно. Поговорив об этом, выяснилось, что может она и раздражается, но точно не знает почему, оттого, пока не найдёт причину, ничего ему не высказывает. Зритель, конечно, сказал ей, что она всё равно может ему высказать, но от него лишь отмахнулись рукой. "У тебя итак много проблем в жизни", сказала она ему, "Я не хочу, что бы ещё и это раздражало тебя". заверили его тогда. Это, стоит сказать, не изменилось. Если уж ведьмочка решала себе что-то, то это всегда было чуть ли не "навсегда". – О, сегодня хлеб с добавками? – собеседника всегда смешило такое наименование, но он редко пытался спорить, лишь посмеиваясь. – Да, с маслом, джемом и вот ещё, фруктов принесли. – уже намазав кусок отрезанной булки маслом, ту положили перед девушкой, мило ей улыбнувшись. – Реншу, я могу порезать себе всё сама. – убедили его.  – Я знаю, я... Я просто хочу позаботиться о тебе. – честно признались ей, хотя и догадывались, почему она возмущается. Гроу, к его удивлению, возмущаться не начала, лишь укусив отрезанный ей хлеб и вежливо спросив. – А ты часто заботился о ком-то? – завтракающий даже замер, задумавшись над поставленным ему запросом. – Нет, не то, что бы. Чаще всего мне говорили, что я "заботился недостаточно", или наоборот, что "переборщил". – почесав затылок, неловко признался. – В самом деле, никогда не понимал, где находится эта грань. – Там же, где и личные границы человека. – заверили его. – Обо мне особенно никто не заботился после моих тринадцати, имею в виду, даже до этого я жила в церкви, а не в доме с моим папой и, тогда ещё живой, мамой. – Кстати почему? Мне всегда было это интересным. Ты всегда говоришь, что это было так, но причины? – уточнил после. – Или они тебе не известны? – О, нет, причины я знаю. Мама боялась, что я не смогу получить должных "знаний" живя с ними. – проповеднику кивнули. – В большинстве своем это логично, ведь я не родной ребенок, в поле меня не отправишь, да и мама была не слишком то образованной, как, в прочем, все с кем я общалась... – возникла неловкая пауза. – Подумать так-то, Наррон был очень образован. Я никогда не задумывалась над этим, но он ... Он очень быстро читает. И арифметике учил меня именно он. Да и ошибки в речи он мне иногда поправлял... – Вот как! – Реншу тихонько ел свои бутерброды. – Да, я ... – почесала собственный подбородок. – Хм. Это даже забавно. В прочем делает ситуацию только хуже. – видя озадаченное, хоть и заинтересованное лицо, заметила. – Понимаешь, у меня было много знакомых, которые были не в себе. В плане, психически не здоровы. – ей кивнули. – Во-от. Многие из них ели людей, что, кстати, куда большая норма в Линбурге, чем ты думаешь. Если быть точной, это настолько нормально, что каннибализм в периоды мора - первое, к чему обращаются люди. Да, они не едят мёртвых, но... Кхм. Не буду портить тебе аппетит. – Мне его это не испортит. – мило кивнули говорившей, наливая себе чаю. – Я видел и слышал куда более ужасные вещи. Ты их, хотя бы, грамотно объясняешь. – Ты считаешь мою речь грамотной? – удивлённо уточнили у сидящего и тот кивнул. – Да, имею в виду, на фоне обученных в академии ты, конечно, не самый грамотный человек на свете, но поверь мне, для того, кто даже не знает, что такое "школа", - ты говоришь просто восхитительно грамотные вещи. – ей протянули чашку с чаем. – Ты грамотнее многих людей, которых я встречал, а все из них учились в школе. – не уверенность в ответной реакции была заметна на лице женщины, но в итоге оно лишь пожало плечами. – Думаю, ты преувеличиваешь, но, ам, сочту это за очень большой комплимент. – решив вернуться к более понятной теме, продолжила. – Так вот, каннибализм. – ей согласно мотнули черепушкой. – Он был частым и, в общем, для меня, как для ведьмы, это в каком-то смысле нормально. Я, всё-таки, нахожу больных, или уже мёртвых аппетитными. Только вот, я ведьма. Мне это нужно, что бы выживать. Люди, что ели то, что ели - делали это, часто, с полным пониманием того, что происходит. – хоть сидящий напротив и не выглядел обеспокоенным этим, почему-то это заставило саму Гроу занервничать. Она никогда не понимала причину этого чувства, но оно всегда было, щемя сердце в момент подобных обсуждений. – И я... В общем, если человек болен на голову, то его сложно судить. Он сумасшедший, он уже не с нами, находится где-то в стороне и вообще не должен быть осуждён. Оставьте одного или убейте. Просто не подпускайте к людям. – жестоко, но для Линбурга, более чем ожидаемо. – А вот если человек отлично понимает, что он делает, то это другой разговор. У нас вот, был кок, Мэррис. Он ел людей. Не потому, что болен на голову, нет, он до сих пор работает с дядей, нормально функционируя в обществе. Имею в виду, он ... Он просто ел их. Условно, он съедал, что хотел, а мне отдавали остаток трупа "подчистить". – разговор прервали, подумав над всем, после чуть виновато улыбаясь. – Я по началу думала, что Мэррис - тоже ведьма. Потом выяснилось, что это не так. Это... в общем, тогда я начала делить людей на "здоровых" и "нет". Больным прощаются многие вещи, а здоровые... – договорить не решили. – А здоровы страшны тем, что отлично понимают, что делают и все равно поступают так, как поступают. – на это согласно мотнули головой. – Понимаю. И ты думаешь здоровых людей нельзя оправдывать? – Зависит от поступка. – это чуть выбило из транса. – Если это было единственное, что ты можешь сделать, или же это был один из наилучших исходов, которые ты мог предположить - я могу понять и простить тебя. Я сама к такому отношусь. Меня нужно ненавидеть за то, что я, фактически, ем людей, но я делаю это что бы выжить, а не потому, что мне просто хочется. – булку всё-таки начали доедать. – А вот если ты знал о последствиях, знал о вариантах, что могли бы сделать исход лучше, но всё равно сделал всё вопреки, а не благодаря: я не хочу понимать и прощать тебя. Ты знал, что делаешь и ты знал, как можно было поступить иначе. На это кивнули. Даже Реншу чуть помутнел, правда, скорее от последнего предложения, а не от всего предыдущего разговора. Заметившая это Гроулин смочила горло чаем и мило перевела тему. – Реншу, а как ты оформил меня учиться? Имею в виду, у Лю Сяня ведь индивидуальная программа, верно? Как ты договаривался? С кем? Почему те, кто учат Лю Сяня вообще согласились на это? – О, я поговорил с тем, кто назначал парнишке этих преподавателей. – улыбнулись ведьмочке, постепенно переставая смотреть в никуда. – Ки Вонг долго думал над ответом, потому то я устроил тебя лишь сейчас. – видимо планировал это давно, а вышло лишь сейчас. – По итогам нашей беседы, я поговорил и с преподавателями. Ты с ними, кстати, сегодня познакомишься, – уже хотел назвать имена, но передумал. – но имена узнаешь сама, не хочу портить тебе о них впечатление своими рассказами. – какой хитрый и довольный, забавно. – Оба уведомлены о том, что ты там будешь, оба в курсе. Так что не беспокойся. Если у тебя будут какие-то вопросы по этому поводу - обращайся ко мне с этим. Хорошо? – ему довольно кивнули. – Замечательно. Жду твоих впечатлений от первого занятия. – довольно улыбнувшись, Реншу заметил, что девушка привстала со своего места. – Наклонись-ка, у тебя тут... – сидящий послушно сделал, что было попрошено, но почти тут же получил достаточно крепкий поцелуй в лоб. – Вот. Мои благодарности на твоём лице. – чуть ошарашенный этим лишь откашлялся. – Кхм-кхм! – его очень смущало подобное, но он не собирался отказываться. Даже наоборот, был готов такое поощрять. – Ты, смотрю, очень любви обильная с утра, да? Я запомню. – Нет, просто, – на такое замечание всё-таки улыбнулись. – не знаю, как иначе выразить своё "спасибо". Я попробую что-то придумать, но пока могу только целовать тебя и все тут. Мне ведь нужно получать какое-никакое образование, верно? Я не хочу ничего не знать! – Не волнуйся, ты знаешь достаточно многое, – заверили её. – просто не в том, что требуется здесь. Но не волнуйся, ты быстро догонишь такие аспекты. Ты умная женщина, не переживай об этом. – ему чуть виновато кивнули. – А по поводу "спасибо", меня более чем устраивает и такое благодарение. – на это лишь посмеялись. Забавным всё-таки это было. Взрослые, а ведут себя как дети малые, или, по крайней мере, им казалось, что они себя так ведут. В прочем, как ещё им обходиться друг с другом, если в голове после разговора не остаётся ничего, кроме тихого и спокойного удовлетворения? Вряд ли могло быть что-то иное. Разговор о "заботе" зашёл куда-то совсем не туда, но, что Гроу хорошо поняла, так это то, что Реншу привык заботиться обо всех, даже слишком сильно. Она замечала это за ним и раньше, просто никогда не говорила об этом. Было ли это обидным или неудобным? Нет. Будет ли приезжая менять это? Тоже нет. Реншу был таким и вряд ли измениться. Она может поговорить, или просто уточнить, что ей это не нравится и, если зритель уважает её мнение достаточно сильно, он может перестать делать так, как делает. Пока что, правда, он её не разочаровывал. Даже наоборот, превосходил её ожидания от людей как таких. °°° Звонкие шаги по коридору перекликались с пением птиц в саду. Сегодня не было дождя, и погода была весьма восхитительной: яркое солнце заливало пространство мягким светом, а лёгкий ветерок играл с немногочисленными занавесками, поднимая их словно паруса. Однако, Гроу шла к незнакомой комнате, путь к которой ей всё-таки подсказали. Волнение и лёгкая тревога переполняли её. Тяжёлые красные двери выглядели по-своему грандиозно, вызывали ощущение величия, только вот такие двери встречались во многих комнатах, даже если были двойными. Подобные замечания всегда заставляли девушку задумываться: не внушила ли она себе лишнего? Приоткрывая массивные створки, почувствовала, как изнутри нахлынул поток звуков: разговоры, даже лёгкий шум, как будто кто-то играл на музыкальном инструменте. Внутри было удивительно громко, правда в комнате вовсе не было нянечек. Голос, который она услышала, был мужским, грубоватым и даже чуть неудовлетворённо пробурчал, создавая ощущение того, что его владелец чем-то раздосадован. Не самая приятная встреча, однако ей хотя бы не пришлось ругаться ни с кем, как происходило до того. – Мы только начали наше занятие! – та заглянула в дверной проём. Это была удивительно огромная комната, которая напоминала скорее зал, чем спальню. К чему делать место для отдыха таким большим? Это ведь не имеет совершенно никакого практического смысла! Тут же стоял стол, вокруг которого расположились достаточно богатые на вид диваны. Даже их быльца были сделаны из красного дерева, имея вырезы в виде драконьих голов. – Вы меня не слышите? – Слышу, – Гроулин зашла внутрь, глуповато улыбаясь. – ам, господин Ре- – золотистая копна волос, что до этого выделялась на фоне красных сидений лишь синим цветом собственного кимоно резко вскочила, оглядывая пришедшую. Лю Сянь выглядел искренне обрадовано, что даже испугало сидящего перед ним преподавателя. – Тётя Гроу! – он поднялся со своего места и достаточно быстро побежал к даме, крепко обнимая её. Он был её на голову ниже, может, даже чуть больше. В любом из случаев, сжал, насколько мог. Сколько бы дети в Линбурге не говорили ему перестать так делать, ведь подобным образом легко наткнуться на нож, что может, и будет, торчать в одежде собеседника, мальчик всё равно бежал обниматься. Каким-то детям это нравилось, каким-то не очень. В любом из случаев, на него никто не обижался. Ребята всегда считали его чуть "странным", но в лицо ему об этом не говорили, считая это некрасивым. В самом деле, некрасивым это считала сама Гроу и раз уж именно она воспитывала их, - те перенимали её манеры и повадки. Даже не самые хорошие из них. – Тётя Гроу! Это про тебя мне говорил учитель Сэйген? Ты будешь учиться со мной?! – он выглядел по настоящему счастливым, отчего в его глазах словно мелькали искорки. Сидящий на своем месте мужчина озадачено глянул на Гроу, после смотря куда-то в собственные книги, словно сверяясь. – Будешь? Будешь?! – Буду. – кивнули ему, гладя ребенка по голове. Услышав желаемое, тот потёрся о неё головой и довольно потащил её назад, после садясь на место и усаживая любимую "тётю" рядом с собой. Сидящий напротив оглядывал севшую, словно не зная, что и сказать. – Ам, господин Реншу- – но ей так и не дали объяснить перебивая. – Я в курсе, господин... Реншу, – он словно был удивлен, что она называла его так, но спорить с ней не решил, – предупредил нас о вашем приходе. Я просто... Не ожидал, что вы выглядите так... Так- – Старой? – тот виновато глянул на неё и с трудом, но кивнул. – Не переживайте, мне тридцать. Я, итак, старая. – тот чуть поморщился. – Мне двадцать семь. –  выглядел он, стоит сказать, на все тридцать два! Правда, когда улыбался, то верилось, что ему ещё нет тридцати. – Не хотелось бы выглядеть так печально. – ему пожали плечами. – Раз уж занятие всё равно прервали, то давайте познакомимся. Сегодня особых уроков, как я вижу, не будет. – мальчик лишь широко улыбнулся. Видимо он не слишком хотел учиться. – Но это ладно. Последний месяц мы работали без особого отдыха, думаю молодой человек заслужил свои положенные часы перерыва. – ребёнка это устроило, и он вытащил листочек с бумагой, начав рисовать на нём какие-то цветы. Ведьмочка особо не вглядывалась, просто краем глаза не могла не заметить такую интересную особенность. – Как вас зовут? – Можно и на "ты", Гроу. – врать не было особого смысла. Её уже, итак, по имени назвали. – А вас? – тот чуть горделиво кивнул головой, улыбнувшись. – Кайто Хошито. Но для тебя, просто Кайто. Приятно познакомиться, Гроу. – ему мило кивнули. Тот продолжал её осматривать, словно пытаясь выудить что-то из её лица, но это никак не венчалось успехом. – Мне тоже приятно познакомиться, Кайто. – улыбнулась, оглядывая помещение. – А что вы здесь учите? Это комната для обучения? – подобное предположение было быстро забыто, ведь в глаза бросилась огромная кровать с балдахином. Красиво, бесспорно, но на ней, наверное, вместиться Гюрен, Реншу, и ещё и Гроу можно всунуть! Настоящее безобразие, а не кровать! Кому вообще может понадобиться настолько большое ложе? – Нет, нет. Это комната господина Лю Сяня. Он проводит здесь большую часть своего времени. – мальчишка нахмурился, встревая в разговор. – Неправда! Мы ещё гуляем в саду! – на это кивнули. – Да, господин Лю Сянь очень любит прогулки по саду. Однако их чаще всего совершают после ужина, ведь считается, что это помогает пищи лучше усваиваться организмом. – преподаватель звучал чуть огорчённо, правда, это мог быть и простой недосып. А может ему просто скучно. Несмотря на всё великолепие пространства, оно казалось каким-то неправильным. – И всё? – удивлённо глянули на сидящих рядом, сначала на одного, потом на второго, даже чуть поднимая руки, словно не решаясь погладить золотистую копну волос. – Только сидишь здесь и в сад ходишь раз в день? – Ну, да? – тот глянул на неё удивлённо. – Ну, когда дождь, то я тут весь день сижу. А что мне ещё делать? Здесь есть все игрушки, которые я люблю! Мне приносят карандаши, что бы я рисовал! А ещё мои учителя ко мне приходят, няни тоже. Что ещё надо? – на него смотрели чуть расстроено. Так не должно быть. Дети должны гулять на улице. – А разве ты не хочешь гулять на улице? Имею в виду, на рынке- – однако Кайто её резко перебил. Любит же встревать в разговоры, ну? Хоть информацию полезную сообщает и на том спасибо. – Господину Лю Сяню нельзя на рынок! – даже стукнул рукой по столу. – Там опасно! С ним может случиться ужасное! – Там не так страшно, – возразила ведьма. – ваш рынок - одно из самых безопасных мест, где я бывала! А я была там всего дважды! – тот нахмурился. – Вы взрослая женщина. Вы можете ходить там одна. – но ему опять возразили. – Я не ходила там одна. – тот даже замер на секунду, после активно начав жестикулировать. – Ну видите! Даже вы туда одна не ходите! А хотите, что бы господин Лю Сянь ходил туда совсем один?! Это возмутительно! – дама тяжело вздохнула. – Я не предлагаю отпускать его одного, я- – но преподаватель отмахнулся. – Даже слушать ничего не желаю! Это опасно! – на него посмотрели. Было в таком уверенном отрицании что-то подозрительно странное. Любой человек, что работал с детьми, знает, что им нужна какая-никакая свобода, иначе, они вырастают загнанными и не способными к адекватной коммуникации. Лингбуржанка это увидела на живых примерах, но она не училась нигде на то, что бы быть преподавателем. Этот же, судя по всему, учился. – Вы это говорите потому, что сами там никогда не были, или потому, что вы обязаны говорить это всем, кто пытается поднять эту тему? – поинтересовались у мужчины. Тот вновь хотел возразить ей. – Вы не должны ставить под сомнения мои меры обучения! Я закончил университет, в отличии от вас! – фыркнул. – И вообще- – И вообще, как человек, который закончил университет, вы должны знать, что дети должны находиться на свежем воздухе и общаться со сверстниками. Почему же вы не разрешаете ему это, если вы такой уж преподаватель? – на него смотрели строго. Парнишка даже замялся. Ей было не девять и не десять лет, в отличии от мальчишки, что теперь удивлённо и даже восхищённо смотрел на женщину. Да и просто смириться с его "статусом" она тоже не хотела... Неприятно. – Вы должны спросить это у господина Сэйгена. Он даст вам ответ на этот вопрос. – чуть кашлянули ей. – Кхм. Я предлагаю перевести тему. Вы не правы, но я не хочу с вами спорить, ведь вы явно не хотите меня услышать. – Лю Сянь, – на мальчика глянули, – ты видишь, как дядя себя ведёт? – в него ткнули пальцем, и ребёнок кивнул, удивлённо глядя на преподавателя. – Так себя вести нельзя. Спорить со старшими нельзя. Понял? – А почему? – переспросил малыш, после слушая ответ уже знакомого голоса. – Потому что взрослые люди это те, кто- – но на него махнули рукой. – Я не вас спрашивал! – тот даже удивился. – Перебивать других людей некрасиво! Она ведь хотела сказать! Что вы хотели сказать, тетя Гроу? – взял в руки листик, словно ожидая какой-то глубокой мудрости, которую Гроулин, конечно, не могла сказать. – Кхм, ну, я хотела сказать, что со взрослыми спорить нельзя, ведь они это те, кто должны учить тебя. Они уже прошли какой-то путь и могут подсказать тебе ошибки, которые ты можешь не совершить, услышав их советы. – подумав, заметила. – Это, в прочем, не значит, что взрослых не нужно спрашивать. Любой человек может ошибаться, даже самый мудрый. Поэтому всегда задавай вопросы, если считаешь это необходимым. Лучше спросить и показаться дураком, чем не спросить и оказаться им. – ей довольно кивнули, после поворачиваясь к бумаге и начав достаточно прилежно выводить какие-то каракули. Кажется, он пытался записывать то, что она сказала. – Может мне вообще уйти? – обиженно переспросил сидящий напротив. – Нет, не стоит. А вот вежливости стоит и поучиться. – посмеялись ему. Тот лишь фыркнул. – ...женщины. – это насмешило ведьму, и она прыснула со смеху. Подобное показалось ей забавным. – Что ещё можете рассказать о себе? Мы уже поняли, что с манерами у вас не очень, но позитивные стороны ведь должны быть, верно? – ему улыбнулись, после ложа руки под подбородок, чуть продвигаясь к собеседнику. Её хитрое личико вновь выглядело заинтересовано, что явно смутило сидящего напротив человека. – Я - преподаватель господина Лю Сяня уже несколько лет. – начал учитель, словно пытаясь выйти на что-то, что не унижало его так сильно. – И за всё это время, никто не смел вести себя так грубо, как ты, Гроу. Откуда ты вообще? – А разве Реншу вам не сказал? – удивлённо переспросили у него. – Господин Реншу, – Хошито даже выдержал паузу перед своими словами, словно с трудом обрабатывая то, что кто-то мог называть Реншу по имени, а не по статусу, – не говорил мне, что к нам придёт женщина, что будет нарушать учебный порядок! – возмутился он. – Я думаю, что господин Реншу ожидал подобного с моей стороны. – честно передали возмущённому. – Правда? С чего это вдруг? – заинтересовано и даже чуть издевательски уточнили у ведьмы. – Я из Линбурга. – поставив нужное ударение на слово, это вызвало удивительно громкий смех мужчины. – ПХА! Ну да, конечно! Прямо из того самого Линбурга, ...Так я и поверил! – он ударил по столу, начав громко смеяться. – Ты ещё и лгунья значит, да? Из Линбурга она, ну?! – он смотрел на серьёзное выражение, хохоча лишь громче. – Да будет тебе известно, что все, кто приезжают оттуда, - безграмотные идиоты! Никто из них даже не умеет грамотно разговаривать! А ты, может и грубая, а говоришь нормально! А не как эти- – но ему не дали договорить. Золотоволосая копна волос встряла в разговор, до этого непонимающе глядя на учителя. Он, кажется, никогда не видел его таким и был теперь искренне озадачен. – Но тетя Гроу правда приехала из Линбурга! – ребёнок тоже называл город правильно. – Я знаю! Я там был! – ухмылка на лице преподавателя оседала с каждым новым словом. – И это неправда, что там все говорят неграмотно! Я знаю оттуда мальчика, его зовут Джордж, он очень грамотно разговаривает! А ещё Вики и Люси, а ещё Андри! – все из вышеперечисленных считали Лю Сяня другом и даже просили передавать ему "привет", когда ведьма писала назад письма. – И тётя Гроу тоже правильно говорит! – голубоглазик перевёл взгляд на свою тётю и нахмурился, словно думая. – Кхм, господин Лю Сянь, я понимаю, что вы ощущаете жалость по отношению к ним, но живущие там, совершенно не хорошие люди. Вам не нужно- – Неправда! – воскликнул обиженный и даже встал из-за стола. – В Линбурге живут нормальные люди, а вы и вовсе ведёте себя грубо по отношению к ним, господин Хошито! – Лю Сянь, сядь. – кратко приказали ребёнку и тот чуть обиженно надул губы. – Но он ведь неправ! – это заставило просмотреть на мальчика и тот медленно сел на место, виновато наклоняя голову. – Он может быть четырежды не прав, но ты не должен повышать свой голос на взрослых. Ты должен выслушать их и лишь потом высказывать свою точку зрения. – на неё смотрели обиженные глазки. – Господин Хошито прав. Живущие в Линбурге далеко не самые хорошие люди. – Но ведь они не настолько ужасны! – возразил малыш. – Господин Хошито говорит так, словно они причиняют друг-другу вред на улицах! Но это ведь не правда! – такое часто происходило на улицах в том числе, но, благо, приезжему не довелось это видеть. Официантка смотрела на него какое-то время, словно думая, погружать ли в это, однако решила, что оно того не стоит. – Может быть, господин Хошито и относится к ним немного предвзято, – слушающий вставил "и грубо", – и может, немного грубо, но ведь у этого должны быть причины, правда? Он ведь не просто так все это говорит, верно? – на неё теперь смотрела пара расстроенных глазок. – Лю Сянь, милый, так бывает. Иногда, у людей бывает причина считать других людей плохими или не слишком хорошими. И это нормально. То, о чём мы сейчас говорим, называется "стереотип". Так, я, как живущая в Линбурге, буду восприниматься как необразованная дурочка, что более чем нормально, ведь большинство в Линбурге действительно не учились и не учатся нигде. – Но ты ведь умеешь читать... – пробурчали ей. – Умею, но я делаю это хуже обычного человека отсюда, например. Ты читаешь быстрее меня, Лю Сянь. – тяжело вздохнув, начала немного жестикулировать. – Подобные мысли по отношению ко мне, это нормально. И по отношению к другим людям, в здравой мере, - тоже. Это не значит, что ты должен ненавидеть всех, нет. Но ты более чем можешь воспринимать тот факт, что кто-то делает что-то неправильное и тебе это не нравится. Если какой-то конкретный тип человека делает одни и те же вещи, у тебя может сформироваться о нём стереотип. Например, - – однако ребёнок перебил её. – Тетя Гроу, я знаю, что такое стереотип. – на это кивнули. Он много чего знал. – Просто, если те, кто живут в Линбурге такие плохие, то почему вы, как "плохая", учили меня, что "неважно, откуда родом человек и важно не то, откуда он, а то, как он поступает"... – после перевёл взгляд на учителя. – Но при этом "хороший" господин Хошито, относится к вам так, словно важнее всего то, откуда появился человек. – преподаватель уже хотел начать оправдываться, но мальчик сам продолжил говорить. – Я приблизительно догадываюсь, почему прошлое важно, ведь я помню, как вы рассказывали мне в прошлом году, что нельзя общаться с теми, кто много раз бросал пить, ведь так или иначе они вернуться к этому. – на это кивнули. Этот разговор возник из-за Гюрена и, хоть, был чуть мрачноват для мальчика, тот всё равно выслушал и даже, видимо, сделал правильные выводы. Это заставило чуть улыбнуться. – Но ведь вы хорошая! – Он воспользовался стереотипами, Лю Сянь. Это нормально, оценивать стереотипами. – но это не устроило маленького философа. – Нет! Не нормально! Почему я должен считать всех из Линбурга плохими, если там живут мои единственные друзья?! – он казался оскорблённым. – Это неправильно! Это тупо! – он резко показал язык учителю и всё-таки встал со стола, обиженно уходя к кровати. – Я не хочу больше об этом говорить! Всё!!! – даже уши руками закрыл, после ложась в подушки и обижено, заворачиваясь в покрывало. За подобное поведение можно было и подзатыльник отхватить, но почему-то рука на это сейчас не поднималась. Бедный малыш. У ведьмочки всегда было много симпатии к нему, ведь тот казался таким счастливым, оказаться где-то, где от него не просят чего-то постоянно. Вспомнив об этом, на искренне ошарашенного Кайто глянули. – Разве у него совсем нет друзей здесь? – но не это не дали ответа сразу, чуть переведя тему. – Читаете, вы, значит, не очень? Хорошо я... Я учту это в программе. Писать, как понимаю, тоже не очень умеете. Предлагаю потренировать это сейчас, раз уж мы тут. – на это кивнули, далее наблюдая, как ей чуть ли не шёпотом произнесли. – И нет, у господина Лю Сяня не слишком много ...друзей. °°° Это расстраивало. В самом деле, весь этот двухчасовой урок, или, скорее, первое знакомство оказались какими-то неприятными. За то период обеда наступил быстро, принося с собой удивительно большое количество людей и старых знакомых. Зашедшие в комнату няни были ошарашены, увидя сидящую и читающую Гроу, но лишь посмеялись, говоря, что даже удивлены увидеть её здесь. После, конечно, всё их внимание перенеслось к парнишке, к которому тут же бросилась стайка дам, желающих подбодрить или побаловать обиженного ребенка. Хошито постарался исчезнуть как можно быстрее, оттого с Гроу они вышли почти в одно время. Мужчина, разве что, столкнулся лицом к лицу с Ла-я-Лей, что тоже хотела зайти, но была сильнее всех ошарашена ведьмой, что вышла из комнаты. – Ой, извините! – промямлили ей. У преподавателя были большие надежды на эту красавицу, но даже дураку было ясно, что с ней ему ничего не светит. – Я тут случайно встал на вашем пути, я- – Что она делала здесь? – на него смотрели озадачено. – Кто, Гроу? – кивнули положительно. – О, так она учится теперь с господином Лю Сянем, разве вы не в курсе? – Нет...? – теперь в голосе голубоглазки звучало беспокойство. Она явно не доверяла девушке. – О, ну, вам в любое случае не стоит сильно беспокоиться! Господин советник пришёл и лично сообщил мне о её появлении. Она, как выяснилось, чуть уступает нашим нормам образованности, в следствии своего прошлого, так что нашей задачей будет поднять её на требуемый уровень! – вся эта красивая мишура означала лишь то, что Реншу сам подходил и договаривался, что вовсе не радовало куколку. – Она, хоть и кажется страшной, но, честно говоря, достаточно милая женщина, и- – Хватит молоть ерунду. – перебила его Ла-я-Ли. – Что она из Линбурга я знаю. Что дура, тоже в курсе. Только вот... Что от неё понадобилось Реншу? – на это лишь пожали плечами. – В чём не компетентен, того не скажу! – на него лишь махнули рукой. – И без тебя было понятно. Она на обед ушла? – даже не дождавшись ответа, девушка развернулась, далее подходя к ведьме, которая отдалилась на достаточное расстояние, что бы даже не вслушиваться в их диалоги. – Гроу! Гроу, вот ты где! – на неё глянули удивлённо. – Кхм, ты извини, что я так к тебе подхожу, просто, знаешь, раз уж мы вновь встретились, то я подумала, может нам стоит попробовать начать всё сначала? – Ты о чём? – удивлено смотря, говорившая даже остановилась. – Ну как? Я, стоит признать, повела себя грубо. Я накричала на тебя при первом знакомстве, да и при втором...- – договорить ей не дали, махая рукой. – А, не волнуйся об этом всё нормально! – на это озадачено переспросили. – Правда? – ведьмочка лишь пожала плечами. – У меня все знакомства с женщинами, так или иначе начинаются со скандала. Это нормально. Потом мы с ними дружимся, так что я даже не воспринимаю это за что-то особенное. – кивнула, заметив. – Пошли, а то так и на обед опоздаем. – Вот как..., – с идущей направились рядом, явно желая продолжить их общение. – конечно, пойдем. – ей улыбнулись, направляясь совместным маршрутом прямиком к положенному залу. – Но всё же это кажется мне странным. Разве нормально начинать все свои разговоры с женщинами с криков? – Ну, ты успела накричать на меня при знакомстве, – кивнули ей, чуть посмеиваясь и девушка даже опешила, словно не веря этим словам, однако, быстро и чуть виновато кивнула. – так что? – Прости меня, пожалуйста. Мне очень жаль..., – на это вновь махнули рукой. Стоит заметить, говорившей было вовсе не жаль. Ей было всё равно, что Гроу хорошо заметила. Было в её интонациях что-то не искреннее, словно навязанное долгими и однотонными повторениями одинаковых правил до момента, пока они не будут уложены в черепушке красавицы. – Я просто беспокоилась о Лю Сяне! Он ведь не обычный ребёнок, а тебя я тогда совершенно не знала! Вот, раз уж ты теперь сидишь с ним вместе, считаю нужным узнать по-лучше, а до того? – Нет-нет, я понимаю, он важная шишка и всё такое. – пожали на это плечами в неком безразличии, – Мне просто порой кажется, что вы перебарщивает с его важностью. Каким бы "умным" и "замечательным" он не был, как я уже говорила тебе ранее, Ла-я-Лей, либо его научишь ты, либо его научит улица. – хмыкнула. – И я бы хотела заметить, что улица - наихудший из всего этого вариант. – Вынуждена возразить. Лю Сянь в крайней мере умный мальчик! – нянечка была явно горда им. – Он очень хорошо разбирается во всём, что касается искусства, традиций и банальной человеческой жизни, он, в самом деле, восхитительный ребёнок! – И жутко наивный. – чуть хмуро заметили на это. – Все его знания не помешали ему согласится пойти с незнакомым мужиком, что бы "помочь". – Ну, а разве плохо то, что он хотел помочь незнакомцу? – на это уже хотели ответить, но этого сделать не дали. – Мессия лишь проявил сострадание к бедным и обездоленным, разве это плохо? – Кем бы он там ни был, – Гроу слышала, что его называют "мессией", но никогда значения этого слова не понимала. Оно было в Библии, означая спасителя или освободителя, обещанного пророками, но ведь Лю Сяня никто и никому не обещал? В прочем, богом мальчишка тоже не был. – его поступок был глупым. Может он и хотел как лучше, но если бы меня не оказалось вовремя в нужный момент, то боюсь, ты бы не увидела своего любимого "мальчика" целым. – тихонько кашлянула, добавив почти бесшумно. – ... Если бы вообще нашла. – Да что ты такое говоришь?! Это же мессия! Всё было бы с ним хорошо, не выдумывай! – куколка бы и продолжила, но ведьма остановила её, помахав перед её лицом рукой. – Закончили тему. Мы поругаемся, если продолжим. – так часто говорил Реншу, хотя фраза сама по себе отличная, разве нет? – ... Что ты только что сказала? – выдержав паузу поинтересовались у неё, пока обе заходили в обеденный зал. – Говорю хватит о глупостях разговаривать, опять поругаемся. – ей кивнули, с некоторой паузой в движениях, словно взвешивая что-то. – Куда садимся? – ей указали на дальний столик. – Не люблю центральные столы, к ним всегда так много внимания. ~ – даже иронично, что это говорит именно эта красавица. Она то чаще всего и сидела на центральных столах, что было трудно не заметить, ведь около неё почти всегда мельтешила стайка мужчин, как только девушка находилась в людном месте. – Пойдём туда, хочу поговорить в тихом месте. – на это лишь безразлично кивнули, согласно направляясь к нужному месту, где оставили специальную деревянную дощечку, что означала, что место уже занято. Те всегда лежали на столах, регулярно используясь жителями храма. – Можешь оставаться тут, я принесу нам еды. Тебе что захватить? – Ла-я-Ли даже спорить не стала, аккуратно садясь на место. – О, захвати мне салат пожалуйста. – на неё продолжали смотреть вопросительно. – И чай, конечно. Фруктовый, если будет, а если нет, то и чёрный подойдёт. ~ – И всё? – видя вопросительный взгляд, уточнила. – Не обижай так поваров, они очень вкусно готовят! Сегодня там, вот как вижу, суп, ещё и с курицей! – но на ведьму всё ещё хлопали удивлёнными ресничками. – Одним салатом ты не наешься. – О, не беспокойся, я просто слежу за фигурой. – чуть горделиво поправила собственное платье. – Мне достаточно и салата на денёк. ~ – Я, конечно, понимаю приём с голодовкой, – пожала плечами, – и сама могу весь день на одном чае прожить. Но как-то это всё-таки не правильно. – почесала затылок. – Но хозяйке руки рубить, так что ограничимся салатом и чаем. Себе я беру суп. – чуть фыркнув, тяжело вздохнула и направилась к месту выдачи пищи, что, как и всегда, представляла собой некоторый стол, из которого раздавали уже насыпанные тарелки. Насколько Гроу знала, выдавали их лекари. Те сидели и на кухне, лишний раз проверяя всю пищу на наличие ядов. Никого и никогда ещё не травили местной едой, но, вероятно лишь потому, что в этом обвинили бы исключительно отравителя, ведь все ингредиенты и даже готовый продукт был проверен, рассыпан по положенной ёмкости и роздан в руки доверенным лицом. Говоря проще, подставить кого-то незаметно было той ещё тяжёлой задачей. – Так, и это тебе..., – выдающий в этот раз пишу, как и всегда был одет в поварскую форму. Будучи, теоретически, врачом, он носил на себе жёлтую накидку, что как бы отличала его от всех остальных поваров, что тоже сидели рядом. Кто ел, кто тоже пищу выдавал. Приятные ребята, за свои места только сильно боялись и винить их в этом было трудно. Один из них, правда, глядя на ведьмочку, что-то шепнул подающему и тот озадачено кивнул, говоря. – Ам, извините пожалуйста, а вас, часом, не Гроу зовут? – Гроу, а что? – уже укладывая тарелки на поднос и выхватывая очищенные столовые приборы уточнили у него. – А, да ничего, кхм, хорошо, что мы с вами увиделись, – улыбнулись ей. – тут просто некоторые возможные изменения наклёвываются, мы до конца не знаем, что с ними делать. Так что, если вам будет не трудно, не могли бы вы сказать, где вас легче всего найти? Лекарям, может, придётся поговорить с вами. – на них глянули чуть испуганно и один из поварят влез. – Вы не сделали ничего плохого, при встрече вам всё объяснят, – даже привстал, далее ставя один из длинных контейнеров с десертами на стол. Почти все блюда уже разобрали, так что это было логичное решение. – мы просто искренне озадачены и нам, может, будет нужно с вами поговорить. Мы на вас не обижаемся, не волнуйтесь. – Надеюсь, тогда не обидитесь, если спрошу с чем это? – на мягкую, золотистую булочку, что была посыпана лёгкой сахарной пудрой, указали и ставящий улыбнулся. – О, нет! Это с вишней. Будете? – готовящие всегда улыбались шире, когда к их готовке проявляли интерес. Они действительно жили этой работой и, к тому же, кажется, уже несколько поколений работали семьями на одной и той же кухне. – Спрашиваете ещё? Конечно буду! – аккуратно взяла переданную сладость, чуть неловко уточняя. – А можно ещё одну? – Конечно, не волнуйтесь, их много, всем хватит и по три взять. – ей протянули и вторую. – Не дразните мои аппетиты, – раздосадовано пробурчали им, после добавив. –  а по поводу встречи, ... С другой стороны сада. Там, где людей не много живёт и, наверное, в подвале. – А вы сейчас с господином Сэки работаете? – им кивнули положительно, что вызвало даже удивление. – Вот как... Интересно даже. Ну, до предположительной встречи тогда, – улыбнулись ей. – и приятного аппетита, конечно. – Спасибо-спасибо! Вам тоже! – им даже чуть поклонились, словно говоря это тем из них, что за обе щёки уплетали лапшу, после поднимая и таща тяжёлый поднос к уже знакомому столу. Около куколки стояло несколько мужчин, что мило общались, но завидев Гроулин, их достаточно быстро прогнали, словно мух. – Что, опять сосисочный букет собираешь? – Что? – не получив ответа, который, наверное, не слишком хотела знать, отмахнулась. – В прочем, неважно. – уже взяла себе салат с чаем, далее смотря на булочки. – Зачем ты взяла две? Я не буду. – Я и не тебе взяла. – отрезали ей. – Эти с вишней, кабинетный сыч их очень любит. – почесала затылок. – Не уверена, конечно, что именно эти, но он точно любит вишню. Это главное. – ... "Кабинетный сыч?" – эту аллегорию не поняли. – Это кто? – М? – ведьма уже потихоньку ела суп. Он, всё-таки, был восхитительно вкусным. Пряный, с чуть сладковатым, но нежным привкусом курицы и лёгкими оттенками паприки, в супе идеально сочетался жир и пресность, создавая насыщенный запах и цвет и без того ароматного блюда. – А, да это мужчина, который мне нравится. Он, просто, почти всегда в кабинете сидит, вот я и называю его сычом. – О, министр какой, наверное? – игриво заметили ей, наблюдая как сидящая чуть неумело ловила макароны палочками. – Симпатичный, ещё и богатый, наверное, да?) ~ – Да нет, он, вроде, не министр, – от втягивания лапши оторвались, – у него какая-то другая работа, правда я не знаю точно какая. – на неё теперь смотрели озадачено. – Не хочу знать, если честно. – Как это так? Ты обязана знать, чем он занят! А что, если он решит тебе изменить? – это вызвало паузу, после смешок, который достаточно быстро перерос в смех. – Пха! Ха-ха-хах! Изменить? Мне?! – она даже стукнула по столу, после, правда, чуть успокаиваясь. Ведьма редко смеялась слишком долго и часто давила собственный смех, что сделала и сейчас. – Кхм! Кхм-кхм, ну да, конечно. Если он выйдет из кабинета, то может быть, когда-нибудь! Если он, конечно, захочет знакомиться с ещё одной женщиной, в чём я очень сомневаюсь! – кашлянула себе в руку. – Изменить мне не трудно, я далеко не эталон женской красоты, но боги мои, если бы он так уж хотел, то давно бы сделал это! – Может, он занят этим прямо сейчас? – заговорчески проговорили ей. – Не смеши. Он с девяносто процентной вероятностью сейчас сидит над очередной бумагой и ругается по поводу того, что её заполнили неправильно! – на ту посмотрели озадачено. – А может вдруг? – на это пожали плечами. – А если бы, вдруг, получилось "вдруг", то вышло бы это ещё до меня. Он взрослый и самостоятельный мужчина, которому тяжело сходиться с людьми. Он не стал бы променивать существующую жену или девушку на внимание такой дурочки, как я! – на это, кажется, не нашли что сказать. – А чего это тебя так интересуют мои личные отношения? Заменить меня хочешь? – Что ты! – возмутились ей. – Я просто совершенно ничего о тебе не знаю, вот и интересуюсь базовыми вещами! У всех так или иначе есть отношения, что же мне теперь, не спрашивать? – на куколку глянули с некоторой подозрительностью, но лишь пожали плечами. – Спрашивать, но ты первым делом подумала об измене. Может, в таком случае, стоит задуматься о ситуации в собственном доме? – кивнули даме, уже успокаиваясь. – Ах нет, нет. У меня нет отношений. Я берегу себя для того самого. – мечтательно проворковали ведьмочке, наблюдая за непонятливой реакцией. – У меня есть мужчина, что очень нравится мне, но, ох, – театрально вздохнула. – мне не быть с ним вместе. – А этот "восхитительный принц" хоть знает, что ты существуешь? – слово "принц" было взято из книги. Совершенно непонятно, почему в мужчин, что махались оружием влюблялись богатые и красивые женщины, но, вероятно, кому-то хотелось верить в то, что и их поймут, и примут такими, какие они есть. Даже, если они были не слишком хорошими. – Ох, конечно. – полупустую тарелку оставили, чуть отпивая чаю. – Этот "принц", это наш великий советник, господин Реншу. ~ – сидящая даже начала чуть играть с собственными волосами. – О, вот как! – подобное насмешило Гроу. Реншу о Ла-я-Лей не вспоминал, а если она всё-таки всплывала в разговоре, то морщился так, что сразу становилось понятно, говорить о ней он не слишком хотел. Конечно, при Лю Сяне свою нелюбовь он не показывал, но ведьма лучше всех знала, что красавица у зрителя далеко не в фаворитах, даже не рядом. – Очень интересно. – Да, – мило прощебетали ей, – и, насколько я знаю, ты с ним даже общаешься, верно? – хитро улыбаясь после. – Не нужно отнекиваться, я слышала все слухи, что ходят по этому поводу. ~ – М, да, "общаемся", если ты можешь назвать наши встречи два раза в день "общением". – частичная ложь. Может они и виделись "два раза", но это был как минимум час с утра и где-то столько же, если не два часа вместе. Многие не видели проповедника и трёх минут около себя, поэтому, может, технически это была и правда, но фактически, - самая настоящая ложь. – Ох, вот как. – теперь мадам выглядела расстроенной. – Понятно... – А что случилось? Тебе что-то от него нужно? – красавица отмахнулась. – Нет-нет, ничего не нужно, не волнуйся об этом. – все эти манипуляции активно раздражали ведьму, особенно сейчас. Какой смысл вести себя подобным образом? – Манипуляции свои заканчивай, а? – чуть грубо резанули по уху голубоглазки, заставляя её виновато смотреть на Гроу. Её словно поймали на горячем, что ей вовсе не понравилось. – Что тебе нужно? – Ой, да так, глупости. – на неё посмотрели укоризненно, откладывая законченную тарелку супа на поднос. – Ты либо говоришь мне сейчас, либо я перестану слушать тебя и уйду. – честно и более чем справедливо, по крайней мере, в глазах ведьмы. – Ладно, ладно. Просто, понимаешь, мы с господином Реншу очень хорошо общались какое-то время и, в общем, – замялась, – поссорились немного. Он теперь совершенно не хочет со мной говорить! – на красавицу продолжали смотреть озадаченно. – Мне хотелось бы спросить может, ... Может ещё не всё потеряно? Поговорить? – Если ты так уж хочешь поговорить с ним, –кусочек булочки откусили, горячая, джем внутри вылился на язык, заполняя тот сладким, чуть щипающим вкусом вишни. – мм, то сделай это сама. Он, может быть, и бурчит всегда и на всех, но подобные разговоры предпочитает проводить лично, даже, если ты ему не нравишься. – пожала плечами. – Как я поняла, не любит он, когда ему "передают" информацию через человека. – так и было. Единственное, что понять это можно было лишь в том случае, если с проповедником общаться долго. Достаточно долго, что бы знать его лично и не бояться обращаться на "ты", что и делала сейчас Гроулин. – Я спрошу конечно, как появится возможность, но не обещаю, что это произойдёт скоро. – Ох, понимаю, – обеспокоенно закивали ей, – это будет тяжёлый разговор, ведь Реншу даже говорить обо мне не хочет, представляешь? – на это лишь кивнули положительно, совершенно игнорируя почти выливающиеся на чистую кожу слёзы. Не нравилось всё это Гроу. Даже очень не нравилось. Было в её словах и действиях что-то подозрительное. Если уж считаешь так нужным поговорить с человеком, то сделай это. Да, может непонятно и больно, может, даже очень неприятно, но лучше сделать это, или и вовсе забыть о нём, как о мертвом. Зачем беспокоиться и плакать об этом первой встречной, которой ты даже не особенно доверяешь? Глупости! Конечно, может Ла-я-Лей была просто наивной дурочкой, как та же Са-Миу, но, если учитывать всё, что сидящей было известно - она была первой "подружкой", что зритель и сам подтвердил. Значит ей уж точно тридцать, если не все сорок, иначе просто не может быть и в крайнем случае, её возраст будет на несколько лет больше, чем возраст самой Гроу. Маловероятно, конечно, однако настолько чистое личико вызвало вопросы. Как она добилась такой чистой кожи? Почему она настолько светлая? Почему даже без макияжа красавица выглядит так, словно нарисована кем-то? Почему волнуется о таких мелочах и самое главное, почему врёт официантке прямо в лицо? °°° Уже закончившийся обед сопутствовал вышедших из зала запахом сладостей. Многие из работников всё же оставались там на дольше, предпочитая садиться в круг и обсуждать последние новости. Гроу тоже попадала в такие круги, хоть и не часто, оттого её в лицо и по имени могли приблизительно узнать те, кто живут в святилище. Конечно, многие ошибались или забывали о её существовании, но самого факта признания её наличия было достаточно. Гвардейцы, по крайней мере, больше не спрашивали, живёт ли она тут, что было в крайнем мере удобным делом. – Так, говоришь, работаешь ты с господином Сэки, верно? – это ей сказал один из армейцев, что как раз проходили мимо столовой, посчитав своим долгом отметить, насколько же прекрасно выглядит Ла-я-Ли. Ведьма находила это даже странным: ей делали столько комплиментов, а она даже не уставала от них! Стоящую рядом и один то раздражал, не то, что бы несколько. – Не я говорю, они так тебе сказали. – булочку пытались нести аккуратно, но та всё норовила выскочить из рук, ведь была достаточно горячей, пока что не успевая остыть. – Ну всё же! Так странно, что ты работаешь с ним, в самом деле, обычно на эту позицию не ставят кого-попало! – дама фыркнула, посмеявшись.   – Я передам «кому-попало», что их не ставят на позицию, на которую поставили меня. Спасибо, что уточнила. – подобная резкость характера развивалась в Гроу достаточно долго и, стоит сказать, вылезала наружу только с теми людьми, которые ей по той, или иной причине не нравились. – О, нет, я не хотела обидеть тебя этим, я просто! - – но шагающая перебила её. – Если бы ты не хотела меня этим обижать, то не говорила бы подобного. Ты, в отличии от меня, образованная, а не дурочка, как я. Должна была и сама догадаться. – хоть Лингбуржанка и говорила, что её не задевает тот факт, что все здесь были умнее её, это, все таки, было совершено неверной трактовкой её восприятия. Это казалось неприятным, но не имея возможности изменить произошедшее, просто мирились с ним и пытались исправить не до конца плачевное состояние вещей. К счастью мыслящей, всё ещё могло быть лучше, чем было вчера. – Кхм, – на предыдущее замечание ничего не ответили, словно не найдя как оправдать себя. – Кстати про престиж, а откуда у тебя это кимоно? – на дорогую ткань смотрели уже который раз за день, но, видимо, об этом посчитали нужным спросить именно сейчас, словно не найдя другой темы, что бы замять собственную неудачу с оскорблениями. – Оно выглядит очень дорогим! – Мне его выдали. – на неё посмотрели с удивлением. – В смысле «выдали»? – держащей сладости не слишком уже и хотелось разговаривать с настолько красивой женщиной, однако на подобные вопросы отвечать приходилось уже механически, ведь все, так или иначе, спрашивали подобную вещь. Однако, чаще всего не про платье само по себе, а про серебряные заколки, что ведьмочка носила в волосах, считая их достаточно милыми. Подаренный Дороти браслет ещё не одевала, боясь испачкать красивое изделие, однако пообещала, что обязательно наденет, как только будет возможность. – Ну, я приехала сюда совершенно без ничего. Имею в виду, мне казалось всегда, что этого было достаточно, но Мин-Су так упорно напоминает мне о том, что мои вещи напоминали одежду, в которой людей хоронят, что я даже начинаю верить, что она права. – чуть фыркнула. – До первого разговора с ней, конечно, там то я всегда вспоминаю, почему верить ей на слово – идиотская затея. – О, ну, я слышала, что бедным людям выдают вещи, которые остаются от тех, кто жил в храме, – неловко проговорили на это, после продолжая оглядывать бардовую ткань. – только вот, они обычно не настолько дорогие, разве нет? – Не знаю. Мне просто выдали эту вещь. – естественно её не выдали «просто так». Это сделал Реншу, на чём швея успела построить тонну красивых мыслей, размышляя зачем проповедник заказывает эти вещи и почему именно для Гроулин. Потом, конечно, во всё это встряла Лин-Лин, и кошка перестала распространяться о таких рассуждениях на обширную публику. В любом из случаев, именно того, кто пошил это платье и нужно было винить во всех этих слухах, что изредка возникали в узких кругах. Не то, что бы они были неправдивы, просто знать об этом никому не стоило. – Как «просто»? – хмуро переспросили. – Не могли же они «просто» выдать тебе подобную вещь, верно? – кажется, нянечке было просто необходимо это знать. – А тебе завидно? – кажется, подобное заявление задело что-то в глубине души женщины, и та уже хотела возразить ей, но Гроу лишь улыбнулась. – Не трать силы. Я не стану говорить тебе ничего из того, что уже не сказала. Если продолжишь расспрос, то даже начну интересоваться зачем тебе это знать. – далее на собственную руку посмотрели. – И вообще, знаешь, нам стоит прекратить этот разговор. У меня тут сладости стынут, не хочу приносить совсем холодное. Давай как-нибудь потом поговорим, м? – Ой, да, да… – кажется это расстроило Ла-я-Лей. – Конечно. Давай тогда завтра вечером у сада встретимся? Вот ровно на этом же месте! Я думаю, тебе будет приятно повышивать с нами, верно? – Я не умею вышивать. – честно сказали красавице, но та лишь махнула рукой. – Ах, не беспокойся, мы тебя научим. – на это кивнули, далее махая свободной рукой. – Да, конечно, до встречи, Гроу. – неловко кивая, нянечка наблюдала, как женская фигура достаточно быстро скрылась в тени колонн и общего величия. Всё-таки теряться у приезжей выходило даже слишком хорошо, что было ей только на руку. Уже подходя к кабинету зрителя, вся эта идея с вышивкой показалась очень даже неплохой. Вспоминая сегодняшний разговор о «благодарности», может, у Реншу и было множество вышитых золотом одежд, но у него не было ни одного платка. Были салфетки, но все бумажные. Вышитая нитками ткань может и не самый практичный подарок, но все ещё лучше, чем ничего. За всё, что делает для дамы проповедующий, стоило благодарить «всем», но увы, как и всегда, в голове так и мелькало великое и пустое ничего, что порой перекликалось с воспоминаниями о том, что у Лин-Лин нужно будет спросить про одеяло. Или, может, у наложниц Гюрена. Это тоже было достаточно неплохим вариантом. – Могу войти? – постучав, заглянула внутрь. Было пусто, только мужчина, потирающий переносицу, сидел в кресле. Приоткрыв пальцы, что закивали очи, далее бурча что-то невнятное, но исключительно положительное в ответ. Даже головой закивал, словно надеясь в любом из случаев донести свою мысль. – Мне дверь закрыть? – опять кивнули положительно. Замком щёлкнули, далее потихоньку подходя к столу и аккуратно ложа на одну из салфеток, что стояли на месте, около которого часто садились гости, вишнёвую выпечку, далее продвигая её ближе к Реншу. – Это что? – уже отпустив глаза, на продукт глянули озадачено. – Булочка с вишней. Сегодня в столовой подавали. – теперь уже на ведьму посмотрели озадачено. – Я просто подумала, что тебе может понравиться. Она должна быть ещё тёплой. – В столовой взяла? – кивнули положительно. Зритель тяжко вздохнул, чуть отодвигая бумажки. – Знаешь, может ты и права. Мне действительно стоит немного отдохнуть. – прежде, чем пришедшая успела сесть, на неё глянули, неловко спрашивая. – Ам, Гроу, – на него перевели взгляд. – я понимаю, что это чуть странно прозвучит, но… Не могла бы ты положить руки на мою голову? – Ох, – сострадательно вздохнули ему, – конечно могу, Реншу. Конечно. – холодные конечности были настоящим спасением от вечно ноющей головы, ещё и вся эта тишина… Может вечно угрюмый мужчина и не хотел этого признавать, но подобные проявления заботы он очень любил, стараясь отвечать взаимностью в ответ, когда мог. – О, да, … да-а…~ – сидящего сначала погладили по вискам, а после и вовсе закрылись руками в волосы, ероша те холодными пальцами, что льдинками проходились по скальпу. – Боги мои, Гроу, ты – самая настоящая ведьма и это одно из наилучших вещей, что в тебе есть. – на это чуть посмеялись, возразив. Девушка всегда заходила за стол, чуть ли на самого мужчину не садясь, когда делала подобные манипуляции, так что говорила куда тише, что нравилось старшему даже слишком сильно на фоне кричащих и ругающийся министров. – А ещё я трупы ем. – на это безразлично махнули рукой, мямля. – Если будешь есть тех, кто мне не нравится, то готов их тебе лично носить … – на такое получили даже небольшой, ели заметный щелбан, вместе с тихим и чуть смеющимся: – Реншу… – но тот не угомонился. – Нет, я серьёзно! Может хоть так они перестанут писать такую идиотию, м? – всё-таки взял пищу, достаточно аккуратно надкусывая её и продолжая тираду. – Мне порой кажется, что заполняющие эти протоколы вовсе, – поглотил кусок булки, – мм, очень вкусно, – на еду даже указали, после максимально быстро переключаясь назад на возмущения. Это всегда чуть забавляло Гроу, ведь мог бы и потом сказать, а нет, в моменте сообщит. – не учились нигде! Идиоты, ну? – А ещё самые настоящие козлы, ну? – дополнили ругань, получая ещё более согласные звуки в ответ. – Дегенераты! … Мг. – ругается, бузит. В прочем потихоньку успокаивался. Был ещё обед, предстояло много работы до вечера. – Ты куда собираешься после обеденного перерыва? – Переоденусь и к Гюрену иду. – кивнули. – А что? – Да так, интересуюсь, что на день планируешь, у меня то всё без особых изменений. – на это кивнули. – Какие-то интересные новости в столовой слышала? Что-то, что мне стоило бы знать? – Не знаю, стоит ли тебе знать, но мне интересно спросить кое-что. – на это возмутились, продолжая есть булку. – Значит я обязан знать! Есть, конечно, вещи, которые мне можно и не говорить, но если уже хочешь спросить, то спрашивай! Нечего в себе держать. – продолжил бурчать, правда уже тише. – Тебе же не девятнадцать лет, в конце то концов! Ты взрослая, самостоятельная женщина и ты и сама должна понимать это лучше, чем я, и вообще- – К тебе опять заходил тот молодой министр? – ей ничего не сказали, лишь обиженно доедая булочку. К проповеднику уже который день заходил какой-то мужчина, которого сидящий называл «молодым министром». Что-то от него хотел, но то ли зритель не понимал, чего он хочет, то ли не мог сделать что-то конкретное, без чего «молодняк» не мог прийти на позицию в министериуме, а всё советник ругался и бузил по одному и тому же поводу уже третий вечер к ряду. Гроу так и не встретилась с этим загадочным раздражителем, но была уверена, что рано или поздно, их встреча настанет. – Милый… – словно не найдя других слов, одну из салфеток взяли, вытерев джем со рта сидящего, что чуть вернуло его в жизнь. – Кхм, да, извини. – забрал салфетку, после вытирая руки, которые тоже были немного в джеме. – Булочка вкусная, очень. Спасибо, что принесла. – после выдержал паузу. – И извини, что я тут бурчу на тебя без повода. – Всё в порядке, я не обижаюсь. – ему улыбнулись. В воздухе вновь повисла тишина. – Кхм, возвращаясь к теме, которую обсуждать не так неловко, – они оба всё никак не могли поговорить о том, кто они друг-другу и очень хорошо понимали это, вместе с тем, всеми силами стараясь игнорировать насущный вопрос. – я- – Нет, слушай. Давай как-то разберёмся. Я, честно, очень хочу услышать, что там сказала очередная женщина о очередном мужчине, и как они покувыркались, где, зачем и почему, – нет, всё-таки Цзин был очень недоволен сегодняшним рабочим днём. – но все они умрут сами по себе, а мне бы хотелось умереть с тобой, а для этого мне нужно с тобой до смерти дожить. Поэтому давай разберемся сейчас, пока я достаточно раздражён, что бы отвлекать себя менее раздражающими меня темами. – … Справедливо. – на это даже не нашли, чего возразить. – Но, честно говоря, я даже не знаю, как мне об этом с тобой говорить. Я никогда в жизни не находила себя в положении, когда, ам- – Когда тебя поняли, приняли, не пытаются убить или использовать, в то же время ты уверен, что человек испытывает то же самое, не пытаясь обмануть ради собственной выгоды. – потёр собственную переносицу пальцами, – Я понимаю, вместе с тем, сам не знаю, что делать. – на это кивнули. – С другой стороны, мучать себя подобным тоже нельзя. Мы уже поняли, что мы друг-другу кто-то важные. Не будем углубляться в то, кто именно, это даже для меня слишком сложно и долго, что бы разбираться в этом. Правильно? – согласно кивнули. – Правильно, отлично. … Так. – клацнул языком. – Что мы можем делать по отношению к друг-другу? Имею в виду, что ты считаешь нормальным? – после уточнил. – На публике тоже, наверное. – А разве мы можем делать что-то на публике? Это плохо скажется на твоей репутации, Реншу. – на это недовольно фыркнули, но согласно кивнули. – Это да… Ну, хорошо. К чёрту эту «публику» тогда и без них разберёмся. – такое заставило чуть прыснуть. – Кхм, так вот. А так? В общем и целом? Обниматься можно? Тебе будет комфортно? Мне точно будет, а тебе? – Если будешь предупреждать, я очень пугаюсь, когда меня неожиданно дёргают, то да. – на это кивнули. – Тогда, конечно, мне будет комфортно. – его даже обняли, чуть прижимаясь щекой к горячему лбу. – У тебя жар? – Нет, мне просто жарко. – честно признались ей. – А ещё мигрень. В общем, ничего необычного. – кивнули. – Так, поцелуи…? – их взгляды пересеклись, и парочка чуть неловко улыбнулась друг-другу, начав издавать неловкие звуки, что говорили «ну да, наверное, м, да», что у обоих вызывало лишь согласное кивание черепами. – Кхм, отлично. … Что ещё делают люди, которые находятся в отношениях? – Понятия не имею. – на это даже не возразили. – Милыми словами друг друга называют вроде. – Меня милыми словами называть сложно, особенно когда я недоволен. – честно заметили на это, что заставило Гроулин улыбнуться. – Ну чего ты? Ты – мой любимый, кабинетный сыч. – это заставило и Реншу усмехнуться, хихикнув. – Хе, ну да, похож. А ты лисица, тогда, тоже очень похожа. – на это решили пошутить. – О, так я не отношусь к твоим любимым животным? Как жаль! – проповедник даже не понял, после, правда сообразив и хмыкнув, задумавшись. – Я люблю котов, конечно, но… Хм, знаешь, а ты очень похожа на Сон-Сона. Имею в виду внешне.  Есть в вас что-то схожее. – его последний раз прочесали пальцами по голове, укладывая прическу. – Ищешь сходства там, где их нет? – ей махнули головой, возражая. – Нет, просто не хочу обделять мои предметы обожания вниманием. – на это ведьмовское лицо расплылось в очарованной улыбке и издав тихое «ав-в», сидящего чмокнули в макушку. – М, ну чего ты? Я честно сказал! – парочка лишь продолжала неловко улыбаться друг-другу, пока мужчина глубоко не вздохнул и не хлопнул рукой по быльцу кресла. – Ну, так. Меня наконец-то не раздражает сама мысль о людях. – выпрямился, чуть хрустнув спиной. – Так, теперь давай, что там по «важным вопросам»? Я готов их выслушать. – А, да, точно, – девушка уже и забыла. – ты помнишь, у Лю Сяня есть такая няня, – собеседник поднял бровь, ведь у ребёнка их было шесть, – ну, которая ещё вызывает всеобщее восхищение, и все говорят, что она делает всё идеально правильно с первого раза. Помнишь такую? – Реншу поморщился. – И что ей было от тебя нужно? – кажется упоминание этой девушки всегда портило Реншу настроение. – В общем, Ла-я- – но на это замахали руками. – Не называй её по имени, я не хочу его слышать. – Гроу, конечно, знала, что она проповеднику не нравилось, но что бы настолько? – Так вот, она сегодня посчитала нужным пообщаться со мной, оправдывая это тем, что раз уж я учусь с Лю Сянем, ей стоит со мной познакомиться. – на это кивнули, мол, логично, – И всё бы ничего, но она активно интересовалась моими отношениями, что совершенно никоим образом не относится к тому, о чём она теоретически должна была бы со мной разговаривать. Мало того, почему-то её сильнее всего интересовал ты. Что, конечно, очевидно, ты всех, так или иначе, интересуешь, просто… Не знаю. – затылок неловко почесали. – Я понимаю, что это глупо, но она сказала мне, что вы с ней недавно поссорились, и что до этого вы очень хорошо общались! Она пыталась убедить меня, что несчастна, из-за чего я, теоретически, должна была спросить у тебя следующее: не хочешь ли ты поговорить с ней обо всём? – видя искренне удивлённое и озадаченное лицо, даже расстроилась. – Я понимаю, что это странно и я сама сказала ей, что бы она поговорила с тобой об этом лично, но она сказала, что ты даже говорить о ней не хочешь, что я вижу и сама. Во всём этом мне бы хотелось спросить… Почему? – Почему я не хочу говорить с ней? – на это кивнули, дополнив. – И о ней в том числе. – руками развели в стороны. – Не знаю, это кажется мне странным. Ты никогда не упоминаешь о ней, а она ведёт себя жутко подозрительно по отношению ко мне. Я, если честно, начинаю беспокоиться, что не знаю чего-то, о чём мне стоило бы знать… – Гроу, – Реншу подумал пару минут, словно взвешивая все, что он мог сказать. – ты думаешь, что у меня есть с ней какие-то отношения, о которых я тебе не сказал? – Я бы не сказала, просто … Не знаю, она ведёт себя странно, а ты так сильно избегаешь разговоров о ней, словно не хочешь проболтаться о чем-то! – зритель тяжело вздохнул, прикладывая руки к лицу. – Если это так, то лучше просто скажи об этом, я- – Моя с ней «недавняя» ссора произошла двенадцать лет назад. – тихо проговорили расстроенному личику, что быстро перешло в разряд удивлённого. – Что? – на неё серьёзно глянули. – Да, эта «недавняя» ссора произошла двенадцать лет назад и за всё это время эта мадам не соизволила забыть обо мне, как мы с ней договорились! – на него продолжили смотреть ошарашено, пока советник не взял женские руки в свои, чуть потирая их пальцем. – Я знаю, так делать неправильно. Я должен сейчас рассказать тебе всё, но я … Честно, я не готов сейчас об этом говорить. Мне нужно собраться с мыслями и, … В самом деле, есть куда более важные вещи, чем ревнующая меня «красотка». – выдержав паузу, Цзин улыбнулся девушке. – Ко всему, если бы то, что вызывает в тебе беспокойство было правдой, думаешь Лин-Лин не начала бы отговаривать тебя? Думаешь, она не рассказала бы тебе о моей «настоящей» женщине? – Ну, Лин-Лин из всех людей… – она бы сказала. Рыжая банщица не церемонились в вопросах отношений, особенно если знала точные рамки и условности, что были в них. Ведьме уж точно бы сказали о том, что у сидящего в кабинете есть женщина, но этого так и не сделали, что наталкивало на справедливые соображения. – Видишь? Ко всему, ты правда думаешь, что я выдержал бы двух женщин, когда у меня и с тобой то все получается лишь потому, что ты готова выслушать и понять все условности, что здесь есть? – посмеялся. – О, поверь мне, ни одна местная девушка не согласилась бы жить ту жизнь, которую сейчас живёшь ты. Все из них хотят, что бы мир знал о том, что они жёны важных министров, по сему такие условия, как у тебя- – Но у меня отличные условия! У меня есть дом, еда, вода, даже возможность что-то выучить! Совершенно не обязательно, но все равно же есть, разве можно просить о чем-то другом? – на это чуть расстроено улыбнулись. – Можно, конечно. – виновато понурив голову, промямлил, – Например, меня бы уж точно умоляли узаконить эти отношения. Если бы я любил эту девушку, я бы, наверное, устроил свадьбу. Такую, знаешь? Пышную, громкую… – задумчивые кивки головой были прерваны неловким возражением. – Но это ведь опасно! Я… Я не знаю, что у тебя за должность, я – пожала плечами, – обычно я знала, кто и что делает, но понимание этого всегда приносило мне неприятности, так что я не хочу знать кем ты работаешь, по крайней мере, пока что… В общем, кем бы ты не работал, это что-то важное, а любой человек, что связан с кем-то важным, автоматически подвергает себя опасности! Публичность, - ужасная вещь и я не слишком то и хочу, что бы обо мне знали! Извини уж, если это не слишком приятно слышать. – Ох, нет, в самом деле, лично для меня это очень удобно. Просто каждый раз, когда мы поднимаем эту тему, мне становится несколько грустно. Я не могу никак дать тебе уверенности, что я действительно с тобой. Имею в виду, ты ревнуешь по причине, – Лингбуржанке не хотелось признавать, что в её сердце играла ревность, но это действительно было так. – притом очень понятной. Я представляю самого себя на твоём месте и да, мне бы тоже не хотелось узнать, что «какая-то идеальная девушка, которую все считают, подходящей кандидатурой когда-то находилась в отношениях с человеком, что мне дорог и она до сих пор пытается вернуться в них». Неприятная мысль. Я бы тоже ревновал. – кресло чуть отодвинули, отпуская руки дамы и складывая собственные пальцы в замок. – Я не готов объяснить тебе это сейчас, но, я обязан сделать это в любом случае. Напомни мне через месяц, если я забуду, ладно? – ему кивнули. – И ещё. Если бы она была такой идеальной, то, как ты думаешь, сошёлся бы я с ней за четырнадцать то лет? Или пятнадцать… – помахал кистью. – Не помню точно, но мы с ней были в «отношениях» то ли два года, то ли три. Потом разошлись, ведь мне она не нравилась и, должен сказать, теперь она не нравится мне ещё больше. С того момента прошло уже двенадцать лет и если бы я так уж хотел быть с ней … То давно был бы. – перевёл взгляд на Гроу. – Спасибо, что рассказала, в любом случае. Я знаю, что тебе тяжело говорить об этом. – Я просто… Не знаю. Мне неприятно думать о подобном, но я всё равно думаю и начинаю накручивать себя, – руки оторвали от собственного тела, начав активно жестикулировать ими, – и накручиваю, и накручиваю, и постоянно прихожу к одной, и той же мысли, но… Но ведь она не правильная, верно? Мне … Мне хочется верить, что моя голова не права, честно. Я просто… не могу. – после чего пальцы постепенно обхватили собственные плечи. – Извини, пожалуйста, я … Мне не стоит выгружать на тебя всё это, я- – Всё в порядке, – сидящий встал, после обнимая собеседницу, что стояла перед ним. – я готов выслушать. Ты никогда не была в подобной ситуации, а меня, да, часто ревновали, но ревность в здравом количестве –это нормально. Ты ведь просто переживаешь, что я брошу тебя, верно? – ведьма виновато кивнула. – Мы говорили об этом, я знаю, извини… – но девушку лишь погладили по спине, позволяя обнять в ответ. – Ты много о чём и много с кем разговаривала. Тебе много чего обещали в жизни, но как я понял, исполняли эти обещания далеко не всегда. – улыбнулся, чуть поправив женскую причёску. – Сложно доверять людям, которые всегда лгут, я знаю. Мне тоже много кто лжёт, но, в отличии от меня, ты не можешь прочитать их мыслей, так что не знаешь, кто искренний, а кто лжец. Так что всё нормально. Я не стану обижаться на то, что ты пришла и честно сказала мне, что чувствуешь. Может в моменте я и буду раздражаться, но ведь лучше ты скажешь мне об этом сейчас, чем всё это накопиться, и мы поссоримся, верно? – Ну, да. С логикой спорить даже моя голова не способна. – улыбнулись на подобное заявление. – Ты тоже говори, если тебе что-то не нравится, я всегда готова выслушать. – Я, итак, выговариваюсь тебе каждый день. Мало кто стал терпеть бы подобную ругань день ото дня. – на это посмеялись. – Но мне нравится твоя ругань! Я узнаю удивительно много об экономике, пока слушаю все это! Я, в самом деле, даже до конца не понимала, что означает это слово до недавнего времени. – шутливо пожали плечами, заставив советника улыбнуться. – Ну вот, видишь? – весь этот милый момент был прерван стуком в дверь. – ... А, ну да. – глянул в окно. – Уже три часа дня. Тебе на пять, верно? – стук продолжался, чуть действуя на нервы. – Да. – мужчине кивнули. – Хорошо, тогда не буду тебя более задерживать, иди переодевайся, полежи, может. Ты выглядишь нервно, нам такое ни к чему. Спасибо, что провела со мной время. – на это кивнули, после чмокнув стоящего в щёку. – Я всегда рада проводить с тобой время, Реншу. Не переживай об этом. Хорошего рабочего дня. – кивнули, достаточно быстро скрываясь за дверь, что вела в спальню. Может полежать - действительно не настолько плохая идея? Из-за толстой двери как раз послышалось обеспокоенное "И-извините" и по-обычному недовольное "Слушаю.". Всё, как всегда, кроме, разве что, ощущений на сердце, они, наконец-то, были хоть немного спокойнее, чем было всегда.