Часть 28

Глава 27

Ранее утро ощущалось удивительно приятным, то ли потому, что солнце сегодня не светило так ярко, как всегда, то ли потому, что те небольшие лучи, что всё-таки пробивались сквозь массивные тучи, отбивались о капли моросящего дождя в удивительной лёгкости, создавая маленькие, блестящие искорки прям около земли. Гроу проснулась не специально, её разбудил Реншу, пытаясь достать какую-то "идиотскую" заколку, кажется, из-за стола. Уже оторвав глаза от подушки, ощущения стали хуже, даже этот ранний свет - всего лишь отблеск штор на сонное лицо. За то проповедующий стоял в гардеробе, доставая что-то непонятное. Ругался себе под нос, правда тихо, словно не желая будить спящую. – ...говорил же ложить на лево, а вы ... придурки... – недовольные шуршания были прерваны, как только сонный голос прорезал воздух. – Что ты там ищешь, Реншу? Тебе нужна помощь? – зритель глянул на девушку, что пыталась высматривать его лицо в полумраке, после начав сильно махать руками в воздухе. – Нет-нет, спи-спи-спи, – дама села в кровати, вызвав ещё большее шипение. – спи-и.… – встала, после вылезая и подходя к мужчине. – Гроу, иди спи. – Что ты делаешь, а? – на неё смотрели серьезно, словно пытаясь уложить взглядом, однако это не работало и сложив руки на груди, старшего продолжали пилить. – Давай я помогу тебе? – Нет, – недовольно пробурчали, сильнее сжав в руках тарахтящую коробочку. – иди спи, Гроу. – не уходила, что начинало вызывать в самом зрителе жалость. Стоявшая перед ним выглядела уставшей и жутко растрёпанной, кое-как стоя ровно и даже чуть пошатываясь. – Милая, ну пожалуйста... – Я не пойду спать, пока ты не ляжешь спать со мной в кровать. – возразили Реншу. – Я буду беспокоиться о тебе! Я даже не знаю, куда ты идёшь! – Я собираюсь на проповедь, сегодня ведь двенадцатый день Санду! – догадываясь, что сонный человечек не поймет, уточнил. – Сегодня День Сандового Солнцестояния, милая. Я обязан читать проповеди сегодня с пяти до девяти утра. Теоретически этим должен заниматься Лю Сянь, но мне всегда было жаль детей, им трудно соображать в такую рань, поэтому я читаю эти проповеди сам. Сегодня же праздник! – И ты думаешь, что я отпущу тебя одного в такую рань? Глупости! – мало того, что недовольна, ещё и сонная. В общем, страшная женщина. – Либо ты ложишься спать, либо я иду с тобой. – Но раньше я ведь как-то справлялся с этим сам, верно? – попытались намекнуть на очевидное, однако получили ещё более логичный ответ. – Конечно, ты справлялся, но раньше я не спала с тобой в одной комнате и не волновалась о том, что ты не выспался, или плохо поел, поэтому либо я иду с тобой, либо я обижена и не разговариваю с тобой ближайшие пару дней. – советник неловко улыбнулся и уточнил. – Я так понимаю, последнее вызвано недосыпом? – кивнули положительно. – Да, но я буду обижена сама на себя, если усну. А что, если с тобой что-то случится? Я ведь себе не прощу! – её попытались убедить. – Но ведь ты не выспалась, иди поспи, ещё даже солнце не встало...! – ему протянули руку. – Гроу. – пальцами начали хлопать о собственную ладонь, как бы говоря "давай сюда свою коробочку".  – Милая. – ... Тогда ложись со мной спать! Я не собираюсь ложиться одна. Мне без тебя холодно! И… И грустно! И вообще, я буду переживать! – шкатулку забрали, встречаясь с недовольным взглядом. – Плакать буду. – Не будешь. – не нужно было читать мыслей, что бы отчётливо прочитать на лице собеседницы фразу "сомневаешься во мне?", что более чем доказало одну простую вещь: может она и не плачет сама по себе, но заставит плакать его, если ей это слишком понадобится. – Страшная ты женщина, Гроу. – М-г, а ты невыносим, когда не высыпаешься. – кивнули зрителю. – Всё, давай, что тебе там нужно сделать? Хвост? – Нет, нет. – поняв, что от девушки он отцепиться не сможет, решил, что лучше уж принять помощь, ведь иначе она действительно могла обидеться! Конечно, она выспится и успокоиться, но смотреть на обиженную Гроу было неприятным. Она ходила с таким обиженным выражением личика, что даже у Лю Сяня не выходило игнорировать его! – Там всё намного сложнее. – тяжело вздохнул. – Пу-пу-пу... Давай так, я сейчас вытащу тебе книгу, там есть как делать эти причёски, ты мне её сделаешь, я пока мешки подкрашу, оденусь, м? – ему кивнули, далее задумываясь. – А я тебе ничего не испорчу? – улыбнулись, кивая отрицательно. – Нет, там с картинками, не волнуйся. – кивнул. – Всё, что тебе по инструкции нужно находиться в ванной, в шкафчике слева, оно в плетёной из бамбука коробочке, не перепутаешь. – на это кивнули, далее наблюдая за спрятавшимся в гардеробе Реншу, что достаточно быстро вернулся, выуживая оттуда книгу и листая её, далее протягивая открытый на, кажется, сотой странице корешок. Справочник был большой и очень увесистый, но изображения внутри были очень наглядные и большие, с подробным описанием того, как и почему действия должны идти в таком порядке. С этими знаниями, не отпуская выданную ей задачу, сонная направилась к ванной, вскоре вытаскивая оттуда упомянутый ранее плетёный контейнер. Внутри было несколько достаточно больших, зелёных банок, сделанных из прочного стекла, а так же ленты, красиво скрученные в рулоны. Тарахтящий футляр тоже вытянули, заглядывая внутрь. Внутри находился достаточно симпатичный крабик-солнце и несколько шпилек в виде звёзд, что имели специальные защёлки на иголках, как, бы не позволяя им отпадать. Гребень ей выдал уже проповедник, что садился напротив окна, ставя на подоконник зеркальце. С подставкой сзади, на таком расстоянии в него можно было разглядеть всего мужчину, сидящего напротив. Он часто доставал его, когда подкрашивал синяки перед проповедями. Обычно, Гроулин не помогала процессу сборов, ведь зритель просто убирал свои "недостатки" и уходил, не давая ей даже и шанса услышать его, что бы проснуться! Правда и вставал он не в четыре утра, но это уже мелочи. Даже сейчас, сидели они в полумраке, ведь включать свет никто не хотел, да и солнце постепенно начинало выглядывать из-за сонных туч, чуть разгоняя их. Наверное, первую половину дня дождя не будет, но из-за того, что помогающую буквально валило в постель - вторая часть дня уж точно будет полностью заполнена дождливой мрякой. – Зачем тебе столько геля? – уже обмотав волосы в привычную причёску, дама читала инструкции, искренне недоумевая над происходящим. – У тебя же волосы потом не расплетутся! – не успел зритель возразить, ему добавили. – Как ты вообще собираешься сегодня ложиться спать с этим всем? И вообще, из чего сделан этот гель? – намоченный хвост, который обмакивали в вазочке, что тоже находилась в инструкциях, вытирали полотенцем, уже открывая закрытые ранее стеклянные баночки. – Пахнет странно. – Это из сахара и желатина, – улыбнулись ей, наблюдая за процессом, – могу рассказать, как его готовят, если хочешь. – обычно мужчина делал эти причёски сам, оттого и закинул книгу подальше, ведь давно уже всё выучил, однако теперь лишь сидел, расслабленно сложив руки на бёдра. Он хотел подкрасить своё лицо, но его недовольство усадили на место, говоря: – Сиди, тебе сказали. – бурчит. Реншу все ещё плохо понимал, почему ей нравится его бурчание, но вот бурчание Гроу он находил очень милым. Она о нём искренне заботилась, даже, если чуть странно это выражала. В прочем, даже если странно: именно то, чего зритель всегда хотел, так что не жаловался. – Да, рассказывай, конечно, буду рада послушать. – Кхм-кхм, этот гель варят лекари, и так как они эти инструкции менять не хотят - варят под каждого человека, что должен изменять свои причёски подобным образом. – кивнули, обмазывая волосы и чуть обмывая их, после закручивая. Это делали от корней и до кончиков, хотя в случае этой прически - от закрученной ленты и до кончиков хвоста. – Он вариться из одной столовой ложки пищевого желатина, одного стакана воды, ещё туда добавляют полторы столовые ложки сахара и одну чайную ложку лимонного сока, в основном для консервации и блеска. Иногда добавляют ещё пару капель эфирного масла, для аромата, но здесь он не чувствуется. Чаще всего он перекрывается одеколоном, который я использую. – А как его варят? – поинтересовались у зрителя, монотонно следуя инструкциям. – О, это долгий процесс, сначала растворяют желатин, потом добавляют сахар и долго мешают, пока всё не превратиться в однотонную массу. Потом добавляют лимонный сок, тоже перемешивают и остужают, что бы загустело. Всё это варят, вроде, минут тридцать, если я не ошибаюсь, правда, всё это с условиями того, что они придерживают требуемую температуру. Можно, конечно, просить магов огня в помощи, но работники бань не слишком любят помогать лекарям в варке мыла и гелей. Их от запахов уже тошнит. – посмеялся. – О, аккуратнее, это должен быть круг, давай, я подержу. – ему тут же вручили полотенце. – Держи им. – уже взяла в руки веер, им нужно было махать, что бы быстрее засушить гель. – Я могу и руками подержать, – но на него фыркнули, и мужчина вздохнул, придерживая причёску. – ладно, молчу, молчу. – А почему круг? Это же совершенно неудобно! – бурчит. – Совершенно непрактично! Я верю, что это будет выглядеть красиво, на тебе всё красиво выглядит, милый, но зачем? – услышав вздох, возразила, даже не давая объяснить. – Нет, серьезно! Через этот круг, что, нужно монеты бросать? Кто попал - удача в приходящем сезоне? – это позабавило сидящего. – Ага, а кто по носу - в году. – оба чуть хрюкнули со смеху, давая друг-другу "пять" свободной рукой. – Да нет, это просто прическа такая. Дальше посмотришь. Там с этим всем даже легенда связана, рассказать? – получил «угу», ощущая, как его руки чуть убирают, пытаясь подсушить вторую часть волос. – Ну слушай тогда: считается, что в давние времена, когда мир был молод и люди только начинали понимать могущество небесных светил, существовала легенда о Божественном Вестнике Солнца. Этот Вестник был избран великим Санденара-Идиаана-Шангом для того, чтобы приносить свет и мудрость людям, даря им тепло, знание и защиту от тьмы. Было это всё необходимо, ведь считается, что до сотворения "Чистого мира", в котором мы сейчас и живём, люди жили во тьме и неверности... Где-то как вы в Линбурге. – на это выдали тихое "угу", продолжая укладывать причёску. – Вот, согласно мифу, Вестник этот был не просто человеком, но фактически полубогом, чьё рождение было предсказано небом и звёздами над небесами. Когда Вестник появился на свет, его волосы были освещены первыми лучами рассвета, и обрели золотистый оттенок, подобный солнечному свету. В честь этого его волосы всегда укладывались в сложную причёску, повторяющую символы солнца и лучей. Две арки, украшенные золотыми лентами, поднимались высоко над головой, как напоминание о солнечном круге, что мы можем видеть, когда солнце преломляет свой свет в воде, а в центре арок всегда располагался символ солнца, как вечное напоминание о связи Вестника с небесным светилом. – выдохнул, словно вспоминая какие-то тонкости. – Эта причёска не только обозначала его статус, но и служила проводником божественной энергии. Говорили, что, когда Вестник молился, солнечные лучи стекались к нему, усиливая его знания и физическую силу, что позволяло ему буквально контролировать мысли других людей и управлять их поступками. Каждый волос на его голове был символом луча солнца, а сама причёска –отражением небесной гармонии и порядка. Благодаря этой связи он мог говорить с Санденара-Идиаана-Шангом и получать ответы на вопросы, которые люди не могли постичь. Этот же миф гласит, что в день, когда Вестник завершил свою миссию на земле, передавая её советнику, волосы этого Вестника превратились в чистое золото и рассыпались в пыль, возвращаясь на небо, чтобы украсить новую корону бога солнца. – улыбнулся. – Мы и сейчас можем видеть его очи над нашим небом. Не зря над нами светит целых два светила. – их действительно было два, одно по-больше, а другое по-меньше. Они вставали в одно и тоже время, да и положение их на небе никогда не менялось. Дневной цикл они сменяли вместе, заменяясь в ночи луной. – То есть вы объясняете эти два солнца тем, что одно из них - бессмертное воплощение "Вестника"? – уточнили у Реншу и тот кивнул. – Да, в общем да. Я должен поддерживать всю эту идею, заплетая себе эту причёску на День Сандового Солнцестояния, ну и, конечно, читая молитвы и рассказывая легенды о том, каким же хорошим был этот Вестник и как правильно он жил жизнь. – пожал плечами. – Ничего необычного. – То есть ты, Реншу - советник. Это твоя должность, правильно? – плохо, что она это поняла, зритель не хотел, что бы она была в курсе, но её следующий вопрос словно сам дал ответ на то, как избежать неудобной правды. – Я слышала, что тебя так называют, но так и не поняла, что ты делаешь! – О, я не делаю ничего сверхъестественного. Я советую министрам как им правильно делать их работу. – на это получили следующее: – Ага. То есть фактически, ты - главный министр? – кивнули положительно. – Да, да. Ты можешь, так сказать. – на это понимающе махнули головой, переворачивая страницу. Круг из волос был почти закончен. – Главный советник по министрам. – Конечно, если все из них такие идиоты. – тут уж даже зритель чуть кашлянул. – Кхм, ну не нужно прямо так! Часть из них делают свою работу беспрекословно верно, ко всему, я могу простить одну ошибку за год. Опечатка в слове меня не слишком волнует, если она одна на сорокастраничный документ, да и тут я тоже не прав, делая всё сразу, а не откладывая на потом. – но, хорошо знающая этот тон, уточнила. – А остальные министры как? – подобное вызвало лишь смешок. – О, если бы их мозговые клетки соревновались между собой, половина из них сражалась бы за третье место! – заканчивая работу с волосами, у мужчины уточнили. – А остальные - за второе? – на это улыбнулись, соглашаясь. – О да! Если тоже не за третье. Порой, я начинаю сомневаться, что там вообще есть чему биться за всё это. – наблюдая, как из коробочки вытянули крабик, уточнил. – Видишь на нём полумесяц, кстати? – Вижу. – тот закрепляли на ленте, теперь стоя прямо перед Реншу, что сам проповедник находил очень приятным. – Вот, так если этот орнамент попытаются отравить - он станет зелёным. Он ведь гладкий, так вот покрыт специальным гелем, который реагирует на любые отклонения от нормы.  – вздохнул. – Мы его так уже пару раз зелёным нашли. Стоит ли говорить, что те, кто сделал это, были найдены и казнены прилюдно? – И кто сделал это? – на подобное махнули рукой, после, всё-таки не сдерживаясь и ложа руки на талию, что то наклонялась ближе, то поворачивалась в сторону, закрепляя звёздочки-заколочки на голове. – О них даже не вспоминают. Там повесили конкретных, а их семьи просто изгнали из храма. Малоприятные вещи, говоря честно, но что уж сделаю я? – на это вздохнули, после окончательно отклоняясь и осматривая работу, сверяясь со справочником. – Вот. Всё. Теперь как в книжке. Смотри. – дотянувшись до зеркальца, его протянули мужчине. – О, да. Верно. – расплылся в довольной улыбке, поглаживая пальцами бока. – Ты самая настоящая волшебница. – Я - ведьма. – монотонно заметили, отставляя узорчатое стекло. – Может, всё-таки пойдешь спать? Ещё даже пяти нет, солнце только-только встало. – но на это лишь кивнули отрицательно. – Нет. – его чмокнули в макушку, беря лицо в руки. – Я сейчас переоденусь, пока ты подкрасишь синяки и пойду с тобой, послушаю проповедь. – Но там ведь ничего интересного нет! – убрал руки с боков, перекладывая их на женские кисти. – Я тебе уже всё, считай, рассказал. – Ничего, я готова выслушать тебя ещё раз, радость моя. – его ещё раз поцеловали в лоб. – Даже, если ты закрашен в белое. – Я просто скрываю свои недостатки. – виновато пробузили на это, получая в ответ уставшее, но уже хорошо знакомое. – Для меня - у тебя нет недостатков. Есть лишь вещи, о которых нам стоило бы поговорить. – вздохнула, отпуская так приятное к прикосновениям личико. – А сейчас мне пора идти переодеваться. Скоро вернусь, милый. – махнув головой, аккуратно отпустила щёки и ушла, вскоре прячась в ванной, а после и вовсе окончательно приводя себя в порядочный внешний вид. °°° Сегодня у Лю Сяня не было как таковых уроков. Ему рассказывали фактически то же самое, что три часа к ряду глаголил Реншу, только умещали всё это в два часа и не говорили столь же монотонно и долго, как это делал зритель. В прочем, с людьми он разговаривал так почти всегда. Он мог говорить быстро, но редко делал это, в отличии от Гроу, которая могла очень сильно тараторить, желая что-то сказать. – О, Гроу! А ты тут чего делаешь? – Уми-у-Лай, к огромному удивлению ведьмы, окликнула её сама, шустро подходя к стоящей около недавно закрытой двери. – Мамочки, а с лицом у тебя что? Ты не выспалась? – Выспалась, встала просто рано. – каждый раз, как девушка не досыпала положенное ей время, у неё под глазами возникали достаточно большие мешки. Они были всегда, просто набухали, как только лицо вставало слишком рано или поздно. – Не беспокойся об этом. – физиономию взяли руками, после вытирая очи. – Да не три ты их! Ещё хуже будет, ну? – красавица выглядела обеспокоенно. На её голове, как и всегда красовалась новая причёска. Она всегда носила их с множеством заколок и орнаментов, что чуть злило Мэй-Лин, ведь забирало её место "модницы" коллектива. – Зачем же вставать в такую рань? – Я проповедь слушала. – на это неловко улыбнулись, закатив глаза. – Я ценю энтузиазм, но думаю, что на Реншу можно посмотреть и в другое время. Можно было встать и в восемь! Проповедь ведут до девяти, не обязательно же было вставать с самого утра! – на это безразлично махнули рукой. – Да причём тут Реншу... – он был очень даже и причём, но это сейчас не вкладывалось в голову ведьмы. – Ну как причем? Сама же там была! О, он ведь совершенно не изменился за эти десять лет, всё ещё выглядит на положенные ему тридцать, м? – посмеялась. – Кому бы себе такого красавца в мужья не хотелось? Богатый, красивый, очень умный, при работе, делах, – но стоящая перебила её. – А ещё бурчит на всех вокруг и с министрами ругается. – на это чуть виновато улыбнулись. – Ну, если мы считаем это за фактический недостаток, чем оно и есть, то да, кавалер из него так себе. Подарки он может и подарит, а носить их, наверное, не стоит, – сложила руки на груди. – да и дарит он, если дарит, исключительно практические вещи. Ничего интересного. – А ты говоришь "муж". – фыркнула. – У нас говорили: "Подвешенному мужу грушу изо рта не забирай", – видя очевидное непонимание, заметила. – часто вершили самосуд за кражу. Вешали. А когда вешают за кражу, в рот засовывают то, что украл. Вот и говорят, "Подвешенному мужу грушу изо рта не вынимай". – Ц, нет, всё-таки не хочу я в Линбург. – на это лишь посмеялись. – За то с тобой встретиться я очень даже хотела! Нам нужно поговорить, Гроу. Ты не будешь против сходить со мной в библиотеку? Ты не занята? – О нет, нет. Я только с урока, у меня времени до пяти вечера ещё много. – удивлённо похлопав ресничками, у ведьмы уточнили. – Ты ещё и учишься теперь? А с кем? – безразлично пожав плечами, ей заметили. – С Лю Сянем, с кем ещё? – далее продолжала монотонную тираду. – Ты же не забывай, что я слишком старая для любой школы или университета. – ... С Лю Ся-? А как так? Тебя туда кто-то устроил? – видимо подобное совершенно не было нормой. – Ну, да. Реншу. – судя по личику, Уми-у-Лай лишь сильнее озадачилась этим ответом, совершенно не зная, что и как ей сказать. – Не так важно. – Я бы поспорила с тобой, – неловко возразили на это. – но я даже не знаю... Слушай, а Реншу сегодня очень недоволен? – Сегодня ещё нормально. Завтра я не рекомендую ему к тебе подходить. – на это лишь кивнули. – Хочешь зайти к нему после нашего разговора? – Да, мне... Знаешь, мне нужно с ним поговорить. – на это лишь пожали плечами. – В общем ладно, пойдём. Мне ещё с тобой нужно многое пообсуждать, ты успела наделать делов за пару недель! – взяв за руку, с Гроулин пошли наверх, к библиотеке, на что мадам даже не сопротивлялась, явно не желая ни с чем спорить. А ведь ещё нужно было работать с Гюреном сегодня. Может завтра и Пронор, а всё равно нужно будет вновь терпеть пьяных мужиков. Опять. Порой Гроу даже задумывалась над тем, что Реншу был прав и ей действительно стоило поспать в обед, а не пытаться пообщаться с нянечками или с наложницами Гюрена. Библиотекарь, как и обычно чуть побузил, завидев Лингбуржанку. Он не относился к ней плохо и уж тем более не обижался на неё лично, однако попытки девочек взять ей книги очень его напрягали, и он был не в великом восторге от оформления десятков и сотен документов, что были необходимы для выдачи подобной литературы из данного здания. В прочем, Уми-у-Лай он доверял достаточно, так что даже ничего и не говорил, завидев её в достаточной близости. Мадам даже помахала ему рукой, далее утаскивая сонную попутчицу за руку. Шли они где-то минут тридцать, то и дело обходя бесконечные, книжные полки. Они казались бесконечными, потихоньку плывя в сознании девушки всё дальше и дальше, утаскивая её в тихий, даже чуть нежный сон.... По крайней мере, так казалось Гроу. Фактически, она спокойно шла за ведущей её, после даже садясь на диванчик, который указала ей Уми. Уже там глаза слиплись, и девушка даже смогла позволить себе подремать пятнадцать минут! Правда, даже этот, стоит сказать, замечательный шанс выспаться был подло вырван из-под носа, когда знакомый голосочек начал аккуратно трогать плечо. – Просыпайся, сейчас поговорим и пойдёшь поспишь, не беспокойся. – сидящая лучше их обоих знала, что не будет она спать. Уж точно появится какое-нибудь дело, а если нет, то им нужно будет себя занять. Нечего просто так сидеть! День, всё-таки, для работы, а не для сна! – Вот, гляди. Я попыталась подобрать что по-новее. Насколько я знаю, с прошлой книгой у тебя как-то не задалось. – книга по манерам. – Не смотри так, это хороший учебник! Я по нему училась на наложницу, там очень много всяких полезностей и правил, – задумавшись, добавила. – правда, тебе большая часть этих правил вряд ли пригодится. Ты же не собираешься становиться наложницей, правда? – Мне до наложницы, как до луны пешком. – грубовато, но честно заметили красавице, и та чуть виновато вздохнула. Вот именно об этом Уми-у-Лай и хотела поговорить с ведьмой, но надеялась, что разговор не будет так уж необходим: ошибалась. – Гроу, ам... Тебе не стоит говорить так. – не дав возразить, добавила. – Особенно девочкам и Айко. Не говори ей такого, хорошо? Она так переживала и нервничала из-за вашего прошлого разговора, пришла вся заплаканная! И, я, может, и понимаю, что ты не хотела ничего такого и ты говоришь честно, – переложила отданный в руки справочник ведьмочке. – но пожалуйста, не говори с ней о таком. Она очень расстраивается, когда кто-то оценивает себя "неправильно", или просто недооценивает себя как личность! Для неё это личная тема, она очень переживает и- – Так что же мне теперь, врать ей? – на сидящую глянули, после садясь рядом. – Я понимаю, что вы верите в то, что каждый может быть кем он захочет, что не важно какая у меня внешность, в министерстве ценят внутренность, а не наружность. Я знаю. – тяжело вздохнула. – И я знаю, что вы считаете меня симпатичной. Я знаю, что я не уродливая. – на это кивнули. – Но пойми, пожалуйста, то, что я говорю - не всегда соответствует действительности. Я не лгу никому из вас: я действительно не подхожу под стандарты внешности в храме, но попытки вас меня в обратном переубедить, лишь напоминают мне о том, насколько сильно я отличаюсь от этих самых стандартов! – Министериум. – поправили даму и та, посмотрев на Уми озадачено. – Я думаю ты имела в виду министериум. Министерство это несколько уже назначенных министров, которые сидят в конкретном здании. Это здание называется министерством. А министериум –это сам по себе министр и их содружество, без каких-либо зданий. Ты не можешь сидеть в министерстве, если не входишь в министериум. – на это лишь махнули рукой. – Но это так, мелочи. Не о том мы сейчас разговариваем. – возникла неловкая пауза. Может на наложницу и не обижались, а всё равно смотрели на неё чуть сухо. Частично потому, что не выспались, частично потому, что тема была не слишком приятной. – И всё-таки, Гроу, если ты понимаешь всё то, что ты только что сказала, то почему продолжаешь так уверенно убеждать нас в том, что ты - не красивая? Ты ведь знаешь, что это не так! – А зачем мне убеждать вас в обратном? – этого красавица не поняла. – Ты понимаешь, есть в этом мире даже некоторая ирония: если бы я действительно была настолько красивой, то ты бы не пыталась убедить меня в обратном! Было бы как с Ла-я-Ли, сколько ты не говори ей, что она - ужасна, все из нас знают, насколько хорошо её тело. – на это виновато кивнули головой. – Да и я не хочу быть красивой, Уми. Я не хочу. От красивых ждут чего-то, от меня ждут лишь того, чего просили заранее. – улыбнулась. – Скажи честно, объясняла бы ты мне всё это, выгляди я как Ла-я-Лей? Пыталась ли бы ты поговорить со мной обо всём, зная, что с моей внешностью я могу кого-угодно охомутать? – Ну, – ответ в голос так и не сказали, в прочем, говорившая продолжила, лишь забрасывая говорившую с ней тонной информации, которая расстраивала наложницу. – Можешь не отвечать, я прекрасно знаю, что "нет". Пойми меня, Уми, моё уродство - наилучшее преимущество, что у меня есть. Я достаточно уродлива, что бы вы хотели мне помочь из жалости, но при этом, я достаточно симпатична, что бы если я уже и сделала что-то выдающееся, вы не возносили меня на вершины из-за этого! Я ... Обычная. Знаешь? И этого достаточно для того, что бы жить. – такая тирада была прервана неловким смешком. – Знаешь, мне почему-то казалось, что ты воспринимаешь это иначе. Наверное, это лишь доказывает твою точку зрения. – на это кивнули. – Ну ... В любом случае, ты попытайся не говорить такого Айко, ладно? Она очень волнуется о том, что бы все были счастливы и она не воспринимает подобные слова за определение жизненной полноценности. – Ладно. Я попробую лгать ей как нужно. – на это лишь неловко улыбнулись. – Лгать не нужно. Господин Сэки вот тоже лгал по поводу своего образования, пока Реншу случайно не рассказал мне кто он. – посмеялась, прикрыв рот ладошкой. Она часто так делала, хотя улыбка у неё была искренне очаровательной. – Гюрен лгал тебе по поводу собственного образования? – удивлённо подняв бровь переспросили у девушки, и та кивнула. – О, да! Он всегда рассказывает, что сразу учился на генерала! Правда, как только видишь его выпускной альбом, то всё сразу становится понятным. – видя озадаченное лицо, уточнила, неловко улыбаясь. – Ты не знаешь, что такое выпускной альбом? – Нет, что это? – видя удивлённые хлопки ресничками, ведьма недовольно фыркнула. – Я даже никогда не была в школе, откуда, по-твоему, я должна знать, что это? – А, ну... Ну да, точно, прости. – красотка встала, поправляя своё одеяние. – Просто из-за всего этого разговора мне даже показалось, что ты все-таки где-то училась. – Я училась, но в церкви. Там не выдают никаких "альбомов". Мой дядя вообще всегда говорил мне, что высшее образование не обеспечивает средней сообразительности. – встав вслед за попутчицей, её движения повторили, направившись в сторону каких-то полок. Совсем недалеко от того места, где они сидели ранее. – Правда? Он говорил тебе такое? – получив утвердительный кивок, оживлённо заметила. – О, так это столичная поговорка! Даже странно, что она прижилась в Линбурге! – Она не прижилась, он единственный, кто так говорил. – но на это ничего не сказали, продолжая идти. Не ясно, специально ли она игнорировала это дополнение, или правда не услышала, а всё равно ничего не сказала. Гроу лишь монотонно следовала за ней, как утёнок за мамой. – Так, сиди пока что здесь, я тебе сейчас найду... – выискивая какой-то справочник в монотонных полках, уточнила, мило улыбаясь. – А ты часто ходишь в библиотеку, да? Господин Сирасаки достаточно часто тебя вспоминает! – Нет, нет, – замахали черепушкой, – просто наложницы Гюрена очень активно выискивали мне книги. – покачала ладонью, – то, для того, что бы проверить насколько я хорошо читаю, то потому, что искали мне книги по манерам. Прямо, как ты сейчас. – А разве ты не берешь книги сама? – задумалась, – В прочем, вряд ли господин Сирасаки тебе их так просто выдаст. – после и вовсе переспросила. – Но всё же, сама что-то читаешь? – Нет, книгу по манерам начала читать, но потом отложила. Мне показалось, что она чуть устарела. – на это закивали. – Да, Айко потому и попросила меня подобрать тебе книгу по-лучше! – вытащив большой, твёрдый переплёт, напоминающий скорее дерево по своему окрасу, его открыли, начав листать. – Ведь если уже и давать такие книги, то давать правильные. Нечего тебе голову ненужной информацией сорить... Вот, смотри! – альбом протянули ведьмочке, после перенимая из её рук выданный ранее учебник. – Узнаёшь? Мне очень нравится эта моноко! И действительно, на бумаге было приклеено нечто, отдающее небольшой синевой. Странный материал, имеющий в себе сизость старой, засохшей капли смолы и прочность хорошего, но тонкого листа металла. Наименованная "моноко", картинка рисовала на себе небольшую комнату, с где-то двадцатью мужчинами и женщинами, что стояли в общем круге, радостно улыбаясь. Сильнее всех улыбался, мужчина, что был похож на младшего брата Реншу. И действительно, маленькая приметка в углу этой картинки писала, кого и как зовут слева и направо. Гюрен Сэки находился в центре, обнимая свои сотоварищей, однако лицо его было чуть смазано, словно он не мог стоять чётко и художнику пришлось додумывать то, как он стоял. Много у кого были чуть смазаны глаза, некоторых не чётко отобразились руки. Несмотря на всё это, количество мелких деталей не смог повторить бы ни один художник особенно в таком мелком разрешении. – Вы заказывали эту картину у кого-то? – разглядывая страницы поинтересовались у Уми-у-Лай, что лишь тихонько посмеивалась над написанным в учебнике, явно вспоминая свои юные годы. – А? Ох, нет, дорогая, это не картина! Это моноко! – подойдя ближе, указала на неё. – Это специальная бумага, на которую было перенесено изображение, ведь рисовать такое количество деталей ни один художник не захочет! Да и, подобный способ запечатления выпускников столичной академии стал уже традиционным. – Но как? – Гроулин, естественно, не знала, что такое "моноко" и впервые видела, что бы бумага отдавала синевой, если её только не испачкали чернилами. – С Кагамино-Моноко, конечно! – улыбнулись ей шире. – Это такой специальный аппарат, который может делать подобные картинки. Они называются "моноко". Их нужно делать достаточно долго и работают они по тому же принципу, что и тетрадки, которые используют на кухнях. Ты видела их? Такие большие, толстые записные книги, с которыми ещё идёт такая большая, толстая ручка с камешками по всей длине? – она не видела их на кухне, но Реншу ей рассказывал. Тогда ещё Бэннет рядом был, попробуй тут не запомнить. – Вот то же самое. Там такая коробка, на которую прикладывают несколько, часто, три листа и делают вспышку. Насколько я знаю, кристаллы, что расположены по всей стене, – действительно, почти всё вокруг было удивительно белым, только ближе к краям виднелись какие-то небольшие контуры камней. – не отпечатываются на моноко, но так происходит почти со всем синим или голубым, оттого не стоит носить голубые или синие вещи на такие мероприятия. – помахала рукой. – С глазами та же история, – она явно хотела поделиться своим опытом оттого начала активно рассказывать. – О, там ещё нужно стоять целых семь минут неподвижно! Иначе всё смазывается. Вот все эти небольшие смазки, это то, что кристаллы не смогли отпечатать точно! У многих, у кого голубые глаза, даже есть условность, что они приходят в красном, ведь тогда их глаза выглядят скорее фиолетовыми и хоть немного отпечатываются на моноко! – вновь поправила собственную одежду и вздохнула. – Чаще всего эти листы остаются прозрачными, так что под них подкладывают фон. Тут он приклеен к низу, а потом всё это приклеено на страницы. Чаще всего фон этот синий, ведь именно этот цвет не отпечатывается, так что моноко отдают синевой. Зависит от цвета фона, но я говорю тебе честно, - лучше использовать всё-таки голубой! Иначе это выглядит слишком уж неестественно! – Вот как... – картинку погладили пальцами. – Красиво. А Реншу на моноко есть? – А тебя он так волнует? – шутливо поинтересовались у ведьмочки, но не дали оправдываться, достаточно юрко вытаскивая страницы и перелистывая. – Это даже забавно, я-то думала девочки шутили, когда говорили, что ты только о нём мечтаешь, а нет! – её личико стало ещё довольнее, когда она услышала оправдание. – Да я... Да мне интересно просто! Что, уже и поинтересоваться нельзя? Никто о нём ничего не говорит, а мне интересно! – но на это лишь закивали, протягивая страницу. – Ну да, скажи больше, – улыбается. – но ты не бойся, я только рада! Думаю, из вас вышла бы очень милая парочка, если я чего и знаю про Реншу, так это то, что он нашёл бы такой интерес к его персоне забавным. – после неловко уточнила. – Ты же не лезешь к нему с этим, правда? – Нет, нет. Я ... Я вообще с ним не много общаюсь. – уже выиская глазами своего возлюбленного промямлили Уми. – О, ну вот и славненько! Это ему уж точно подойдёт. Не волнуйся, подруга, всем нам Реншу так или иначе нравится. – замахала руками, смеясь. – Особенно, когда не бурчит на всё подряд! – Да ... – ведьма не была слишком уж согласна с этим утверждением, продолжая наблюдать за замершим в секунде моменте. Значительно меньше человек, всего то пятнадцать стоящих, ко всему, явно в какой-то форме красного цвета. Эти моноко сохраняли цвета, так что была легко заметна разница между яркими, и такими разными студентами "кафедры гражданской обороны", как они были подписаны там, и даже несколько монотонными, но всё равно яркими студентами "кафедры финансового благополучия", что бы это не значило. Что там, что там, было несколько девушек, однако на моноко, где стоял Реншу, их было на три больше. Большинство из них улыбалось, однако удивительно сдержанно. Лишь некоторые казались по-настоящему счастливыми и Реншу относился к ним, мило улыбаясь. Подумать над этим, он редко когда выглядел таким довольным, как здесь. Его рука была чуть смазана, словно он пытался помахать, да и цвет глаз, что действительно казались чуть темнее, чем были на самом деле, отдавал чем-то приятным. Гроулин почти не видела, что бы он улыбался подобным образом. Лишь изредка, когда она обнимала его, или чесала по голове. – Да, – поддакнули ей. – И всё же, по поводу книжек, я тебе что-нибудь да найду. Тоже неправильно, что бы ты только с учебниками сидела! – закивала, получая вопрос. – Ах, Айко была так расстроена тем фактом, что ты не обиделась на Мэй-Лин из-за всего этого инцидента! – А как там твой муж? – подобным образом стоящая намеревалась отвлечь свою знакомую, что бы дольше поразглядывать приятное личико. Она пыталась найти его в списке, но почему-то имя всё выскальзывало из её поля зрения. – М? Имеешь в виду Такуми? – читающая не знала, как звали её мужа, но вероятно это был он. – О, у нас с ним всё чудесно! Мы всё готовимся к свадьбе, планируем играть её в конце Санду! Мне уже потихоньку шьют свадебное одеяние, однако моему возлюбленному на него нельзя смотреть. ~ – чуть покружившись на месте и похихикав, положила руки на плечи Гроу, чуть отрывая её от чтения. – Тебе тоже это стоит знать! Мужчина не должен видеть твоё свадебное платье до церемонии, это плохая примета! – Я не верю в это, честно говоря. – пожали плечами, далее вновь опуская глаза к страницам. Кажется, это чуть задело Уми, ведь она начала тараторить что-то о том, что её мама тоже не верила, но вот всё вышло так, как хотела красавица, так что теперь она верит во всё это и... Всё это было в самом деле совершенно не важным. Лингбуржанка может и находила приятным, что хоть какая-то девушка в её жизни выглядит искренне счастливой, однако слушать тонны бесполезной информации не считала нужным. Хорошо знать, как твои недруги попали сюда, однако при всём уважении к собственному прошлому, вредить никому из встреченных здесь не хотелось. Люди у неё дома, хоть и были ужасны, но даже многие из них не заслуживали плохого отношения. Уми-у-Лай была милой девушкой, такой же, как и все вокруг Гроулин. Она ведь не виновата в том, что случилось! Никто не виноват, не так ли? В глаза наконец-то попало нужное имя. Реншу Сэки. Да, действительно он. Наверное, не смотри она на его лицо достаточно часто и не поверила бы, что этот улыбчивый юноша стал выглядеть настолько печальным! Хоть ведьма и находила сидящего у себя в кабинете по своему милым, ей всё же хотелось видеть его улыбающимся чаще. Он казался ей очень печальным, и она сама не могла ничего сделать с собой, начиная делать странные вещи, о которых потом очень долго думала, когда они ложились спать. Не слишком ли быстро они двигались во всём этом? Зритель явно разделял её эмоции, однако именно она часто обнимала его без причины и, в самом деле, когда видела его грустным, то не могла просто стоять рядом, почти тут же пытаясь успокоить милого ей мужчину. Обычно всё было иначе. Обычно всё было проще. С другой стороны - подобные чувства –это не то, в чём ведьма хотела бы найти себя преданной, так что даже хорошо, что её понимают. Только вот, почему его фамилия "Сэки" нигде не используется? Его бы называли так же, как и Гюрена, но этого не происходило вовсе! Лекари называли его "Реншу", а все остальные либо использовали титул, либо вообще никак его не называли! Странно всё это. Вместе с тем, услышав тихое, чуть смеющееся "хм", повернула голову, видя рядом хитрое личико. – Я жду свадьбы. – своей собственной? Очевидно, Уми стоило бы её ждать! – Ну, я... Думаю, что ты должна её ждать, верно? – но дама приложила руку к собственной щеке, опирая локоть на кисть, что лежала около талии. – Я плохо понимаю, как это работает в нормальных условиях, но как бы? - – И я ещё думала, что девочки преувеличивают...~ – посмеялась, всё-таки забирая альбом и ставя её на место. – В прочем, рада видеть, что они преуменьшают! Думаю, он будет приятно удивлён. – Кто "он"? – но ей лишь помахали руками, после вручая справочник. – Ах, не важно, милая моя. Давай, мы здесь уже, итак, задерживаемся, не стоит заставлять библиотекаря волноваться! – выталкивая девушку из помещения, продолжала похихикивать тихонько, пока официантка не остановила её. – Слушай, Уми! – на улыбнулась. – А какая фамилия у Реншу? – странный вопрос. – Просто, имею в виду, Гюрена все называют "господин Сэки", что является его фамилией и вежливым обращением, а Реншу? - – А с Реншу там очень странная история, в самом деле! – кивнули той. – Я тоже этим заинтересовалась, когда он показывал мне этот альбом, мне тоже было интересно, как советник "выглядит", хи-хи. Даже глупо думать, что ему приходится обманывать, делая вид, что это он! – совершенно странный пассаж, но спрашивать об этом у дамы было бы ещё более странным, – Наверное у многих возникает подобный вопрос, когда у тебя бессмертное тело, но увы. В общем, мне тоже было интересно, но он мне ничего на это не сказал. – пожала плечами. – Может он просто не продумал этот момент? Имею в виду, наверное, настоящий "Реншу" всё ещё ходит где-то в столице, я не думаю, что настоящий Сэки вообще знает, что его лицо используется в таких целях, но что ж. Наверное ему стоит гордиться! – А... Ам, а что Гюрен думает по этому поводу? – ошарашенная и потерянная, Гроу даже забыла, что она спрашивала. – О, у него я тоже спросила, но ничего конкретного не узнала! Он вообще сказал, что Реншу сменил свою фамилию, что бы их ни путали. – посмеялась. – В общем, ничего серьезного не сообщил, даже сказал, что бы я не лезла к нему с такими ерундовыми вопросами. Зная Гюрена, это то говорит о чем-то, он ведь всегда трещит о таких вещах без повода! – Но это ведь не имеет смысла, – возразили тянущей к выходу красавице. – Гюрена не могут путать с Реншу! Они находятся на слишком разных позициях, что бы их путали! Это как положить кабачки вместо яблок и удивится, что рецепт испорчен! – Ну, я в любом случае не знаю, – уже перестав тянуть так активно, виновато пробурчали Гроу. – мне никто и ничего не сообщил. Это какое-то странное дело и, честно говоря, если я чего-то и знаю о храме, так это то, что если даже Гюрен не рассказывает об этом, то лучше не лезть. Ладно? – Посмотрим. – сказали на это, недовольно хмыкнув. Что-то здесь не складывалось и, если уж ей не хотели говорить, что именно - стоило узнать самостоятельно. Конечно, первым делом спросит у Реншу, а дальше посмотрит по его реакции, однако, даже и без этого приезжая уже себе решила, что узнает хотя бы что-то об этом обо всём. Уже выйдя из библиотеки с Уми-у-Лай, распрощались. Болтушка была так заинтересована в том, что бы сказать "ему" что-то, что лишь хмыкнула на вопрос ведьмочки о Рю-А, сообщив краткое "в саду, наверное", далее быстро убегая вниз по ступенькам, скрываясь в хоть и открытых, но запутанных коридорах. Оставляя Гроулин одну, она была слишком озадачена чем-то своим, так что девушка сжала в руках справочник, далее тихо направляясь вниз, к саду. Может, хоть теперь она сможет в него зайти? Этот запретный кусочек территории казался даже забавным. Всегда отвлекало что-то, не давая в него зайти. За то, на одном из подоконников сидел Сон-Сон. Снаружи, кажется, постепенно намечался дождь, что и вынудило кота сидеть под крышей, однако заметив свою знакомую, тот быстро юркнул к ней, начав потираться и ласкаться к ногам, вскоре и вовсе оказываясь на руках женщины, чем был очень даже доволен. Конечно, книга мешала во всём этом, но разве может быть какой-то там справочник важнее Сон-Сона? Нет, отнюдь! – Я тоже очень рада тебя видеть, моя радость. – его чесали по головке. – Ты соскучился? О, я тоже. Будет дождь, да? О, понимаю. – под довольные мурчания, тяжело вздохнула. – Хотелось бы мне быть кошкой. Ничего никому не обязана, ничего никому не должна. Живи, бегай, отдыхай. Хорошо же, верно? – так, говоря сама с собой, приезжая продолжала своё неторопливое шествие по помещению. Оно, как и всегда было до безумия монотонным и медленным, отдавая даже некоторым холодом, что испарялся под тихие, довольные мурчания кота, довольно крутящегося в руках. Мрамор был как всегда белым, дорога была как всегда пустой. Лишь небольшая очередь около лазарета придавала всему этому живости. Время близилось к обеду, он состоится в час дня, соответственно как раз есть время дойти до столовой. Сегодня вряд ли будут подавать что-то особенное необычное, вероятно, как и неделю назад: рис с мясом и сладкий соус. Вкусно, однако несколько однообразно. Гроу не жаловалась вовсе. Ей нравилась стабильность. °°° Забавная вышла ошибка, однако. Сегодня подавали вовсе и не рис. Суп с бараниной. Ароматно, жирно, хоть, как и всегда - восхитительно вкусно. В чём повара были хороши - так это в своей работе. Подобного у них никто не мог отнять. Вот и сейчас, сидя в некотором кругу девушек, которые, скорее сами сели к ведьме, довольно поедающая суп с интересом слушала последние сплетни. Из-за бушующего дождя часть армейцев не находилась на улицах, хотя были и те, кому не посчастливилось стоять в неприятную погоду. Служащая сегодня при храме двоица должна была быть внутри, поглядывая из открытого коридора наружу. Дверей в "главный зал" всё-таки никаких не было, оттого нести караул изнутри было не трудным. Бедные уборщицы. Одна из них как раз сидела рядом с ними, тихо причитая о своём. – Опять мыть мне этот мрамор, ну что же этому дождю никак покоя нет? Всё льёт и льёт! Великий дракон совершенно немилостив к нам! – ругались себе под нос, вскоре слушая недовольное возмущение одной из ведьмачок. – А вот и "ша"! – фраза, означающая не что иное как "хватит говорить глупости", употреблялась редко, а всё равно была достаточно экспрессивной. – Сейчас как раз сезон, когда земля должна напитаться водой! Иначе не видать нам Умброй ни овощей, ни риса! – Что там Умбра, – тихо промычали на это, с другой стороны, – тут хоть бы до Зениса дотянуть. – на всё это лишь кивнули. – Ну да, но можно же лить не так интенсивно, правда? Мрамор ведь от такой воды не становится белее! – пожали плечами. – Я не прошу многого! – Так, девочки, хватит вам! Каждый раз одно и то же! Дождь, так плохо, жара, так тоже не так! Определитесь уже! – одна из подружек Ао-И, что отличалась от рыжули ещё и тем, что имела куда более бойкий характер, что порой заносило её в неприятности. – Я бы на вашем месте, обеспокоилась нашими защитниками! – гвардейцев так часто называли. – Кайто ведь может и в отставку пойти! – Да что ты?! – возмутились на это девочки. – Да! Представляете? Гроу ведь ему хорошо так по голове ударила, так вот есть вероятность, что ему из-за этого в отставку подадут! – послышался оскорбленный вздох. – Извиняйте. – промямлили на это. – Не хотела я- – Ничего страшного, не беспокойся! – мило закивали ведьме, тут же её успокаивая. – Ты ведь не знала, как себя вести, всё в порядке! Более того, ты даже сделала всё правильно, защитила эту... Как её там? – Норико. – закивали, безразлично махая рукой. – Ну да, эту. – миловидное личико больше в храме не появлялось, но насколько женщина была в курсе, - с ней всё было в порядке. Даже клиенты появились, ведь после всей этой ситуации с армейцем, к ней резко было приковано внимание. В прочем это вовсе не было удивительным. В каком-то смысле это даже ожидалось. – Ты ведь защитила её, правда? Ты молодец! От тебя даже и такого не ожидали, знаешь ли! – это да, от неё не ожидали ничего. Хотя подобное было даже чуть обидным, что казалось странным. Почему Гроу вообще начало обижать что-то? Видимо появилась слишком много свободного времени и его опять было нечем занять. – Вот да, ты молодец, Гроу, не волнуйся об этом! Для человека, что никогда с нормальными людьми не жил, ты повела себя правильно. – им кивнули, не найдя, что сообщить. – Кстати о людях, пойдёшь с нами на мальчиков смотреть? Они сегодня внутри находятся, с ними можно и поболтать. ~ – Не думаешь, что они будут для меня маловаты? – спросившая была младше официантки на несколько лет и лишь тихо похихикала на такое замечание, после глядя, как ведьму толкнули в бок. – Ой ну ладно тебе, – подмигнули, – там есть и мужчины нашей с тобой категории. – уборщица по-старше. Одна из тех, кто первой решила познакомиться с Гроу и вовсе не была разочарована, считая её скорее глупым, но хорошим человеком. – Да? Ну, приятно знать, Ви. – её звали не так, "Ви" было её кличкой, что вынудило даму посмеяться. Она чем-то напоминала сидящей повариху, что когда-то была приятнее свежей наждачки по коже. Местная жительница была мягче, милее, да и в общем-то не находила себя в таком уж замученном состоянии, возлагая все свои силы на поиск мужчины, как это делала та старуха. Даже подобные шутки с её стороны были лишь шутками. Она в действительности никого не искала, даже несмотря на то, что ей было далеко за тридцать. В голове Гроулин это было странным. Она привыкла к тому, что до пятнадцати тебе стоит опасаться всех, после пятнадцати, опасаться мужчин, но искать себе из них пару, а если этого не случилось до тридцати - отчаяться и забыть о каких-либо шансах на нормальную жизнь, отдавая себя работе или, в крайнем случае, уходя работать в таверну. Там шанс найти себе сожителя был выше, хоть способы и были не самыми приятными. Была ли женщина уверена в том, что местные воспринимают это так же? Нет. Даже наоборот, она знала, что они воспринимают это иначе. За них были рады в большей степени, однако всё равно изредка эта разница восприятия давала о себе знать и банально нарушала существующие цепочки в голове. С другой стороны, кабинетный сыч и сам с этой задачей замечательно справлялся. – Вот, они! Они! – девочки даже чуть прыгали, собираясь в стайку около двух мужчин. Уборщица лишь посмеялась на это, подталкивая Гроу к радостной кучке и потихоньку удаляясь со своей помощницей. Они должны были уже чистить тот мрамор, что был около садового забора, так что не имели возможности прохлаждаться. Официантка тоже имела её не слишком то, что бы много. Вспоминая слова Уми-у-Лай, Рю-А могла быть где-то здесь. В саду может? Однако, как и всегда, внимание отвлекло нечто другое. Мужчина. По описанию - один в один парнишка, который раздражал Реншу своими регулярными визитами! Даже сейчас, он, кажется, ругался с гвардейским составом. Бедняги явно стояли на улице большую часть времени и промокли до нитки, ругаясь на парня. – Господин Ширай, ну поймите вы нас правильно! – ругался один из них. – Если мы будем впускать каждого встречного в храм потому, что ему нужно «просто поговорить», - здесь и пустого места не останется! Это не министерский дом какой-то! – на коллегу глянули, стоящий рядом лишь согласно кивнул. – Даже в министерских домах себя так не ведут, господин Ширай! – тот чуть закатил глаза. Выглядел недовольным, поправляя изящно причесанные, чёрные волосы, что ранее были спрятаны под такой же чёрной шляпой. Она забавно контрастировала с кошачьими ушами, что обиженно легли на голову, несколько подрагивая от ели заметного раздражения. Кошачий хвост у него тоже был, однако прятался под одеждой. Чаще всего подобные особенности выпускали, делая для них специальные вырезы, но видимо активный участник беседы так не считал, пряча пушистую особенность. Хотя, может он спрятал её от дождя? – Однако мне очень нужно поговорить с Великим Советником! – возразили на это им, вызвав возмущенный вскид руками в небо, стряхивая с себя воду. Один из них оглянулся по сторонам, словно не зная куда деть своё возмущение и именно тогда заметил Гроу, что всё это время стояла, с интересом наблюдая за происходящим. – О, ведьма! – они обращались к ней так не часто, но, если это и делали, значит были знакомы с ведьмаками. Может родственники, или ещё что. Подобное даже могло сойти за оскорбление, если было произнесено в специфическом тоне, однако в эту секунду означало лишь фактическую привязку Гроу к её «сородичам». – Гроу, верно? – это уточняли скорее у стоящего рядом мальчишки, что даже предлагал Гроу встретиться, но ему кивнули лично, не давая возможности за себя сказать. – Слушай, ты не могла бы отвести господина Ширая к- – Главному министру, да. – дополнили без особого энтузиазма, заставив стоящую троицу удивлённо глянуть на женщину, словно в сомнении. – Я просто слышала весь разговор, так что я понимаю. Правда, не думаю, что Главный министр будет так уж рад видеть посетителей сегодня, он казался мне очень раздражённым с утра. – Ну, ам, – гвардейцы чуть сжались, пожимая плечами. – вам лучше знать, мисс. – «Мисс»? – непонятливо глянули на них. – С чего вдруг? – Ну, вы же- – но стоящий рядом кот их перебил. – А не могли бы вы всё равно провести меня к нему? Если он не захочет со мной сегодня разговаривать, то я просто уйду! – армейцы глянули на Гроулин, что лишь пожала плечами. – Могу, конечно. Но мы ведь не сами пойдём? – двоица переглянулась и один из них, что и окликал женщину не так давно, чуть вышел вперёд. – Нет, я с вами. – кивнув, далее намереваясь идти, что вскоре и начали делать. Повисла неловкая тишина, что перебивалась лишь каплями дождя по забору и мрамору, а так же тихими шагами, что шаркали по сухому полу. – Дождливая сегодня погодка, однако! – всё-таки вставил пять копеек кот, получая на это кивок. – Да, совершенно не понимаю, почему здесь так дождливо. В прочем это не так и плохо, лучше дождь, чем засуха. – Ширай активно заулыбался. – О, да! В прошлом году как раз был сезон такой неудачный! То засуха, то дождь, слава великому Сандера-Идиана-Шангу, что хоть урожаи взошли! – шляпу ещё раз встряхнули. С неё то и дело капала вода. – В этот раз то такого не будет, дожди идут порядно! Даже с завидной регулярностью, я бы сказал! – посмеиваясь, добавил, активно шагая к нужному кабинету. Охранник шел за ним не отрываясь, изредка смотря в сторону, сверяясь с расположением ваз, колонн и людей, словно пытаясь понять, не угрожает ли никому опасность. Порой ведьме было интересно, что находится в их голове, когда они смотрят по сторонам подобным образом, однако вспоминая Реншу – может этому желанию сбываться и не стоило бы. – А вы как думаете? О, в самом деле, было бы хорошо, если бы к концу месяца дожди прекратились, это было бы на руку! – Вы что-то планируете в конце месяца? – зыркнули на парнишку и тот подмигнул, после махая рукой. – О, весьма может быть, что да! Но ещё не уверен, будет ли это хорошая идея. Вот и пытаюсь узнать, у господина Великого Советника, а он всё занят, и занят, и занят. – У него много работы. – спокойно сообщили новенькому и тот пожал плечами, мотая головой. – Безусловно! Просто, каждый день? Он, что, совершенно не берёт перерывов? – на него глянули, чуть виновато улыбаясь. – О, я бы хотела, что бы он взял хоть один, но нет. У него нет фактических выходных, ведь даже сегодня, в Ссамуль, когда к нему нельзя заходить, он всё равно работает, только сам. Перебирает бумаги, разбирается с почтой. – подобное вызвало некоторое непонимание и тихое, даже чуть виноватое уточнение. – А откуда вы знаете? – хитро прищурился, после наблюдая, как на него перевели взгляд. – Вы к нему близки? Я общаюсь с очень важной персоной, не так ли? – О, нет-нет, мы просто соседи по комнатам, если можно так выразиться. Изредка мне приходится передавать ему почту, так что я знаю, что он всё равно работает. – пожали плечами, улыбнувшись. – Не нужно жить с человеком, что бы приблизительно понимать, чем он занят. – Будь он ещё человеком. – тихонько буркнули под нос, после махая рукой. – В прочем, не важно. Так говорите, перерывов не берет? – Нет. Он, может и рад, но страна большая, дел много. Не может же он … Просто ничем не заниматься? – они уже подходили к двери, так что такие разговоры сами по себе заканчивались. – Ну, тоже, верно. Просто …. Ну, - – уже остановившись около двери, неловко замялся, мямля. – знаете, давайте я сейчас спрошу, дальше посмотрим. – на это пожали плечами. Гроу знала, что Реншу сегодня не станет принимать гостей. С другой стороны, настолько активный парнишка был готов даже драться за возможность обсудить то, что было ему важным. Не удивительно, что он чуть раздражал Реншу. Ведьму бы тоже это знатно так взбесило. – Господин Великий Сове- – Выйдите. – даже не договорив, мальчишка отошёл, закрывая двери. На лице было написано беспокойство. – Я понял. – Гроулин лишь пожала плечами. Она предупреждала. – Что ж, убеждён, что в ваших словах сомневаться не стоит. – Твоих. Можно на «ты». Гроу. – кивнув, представились, что даже чуть затормозило стоящего, но он быстро уловил позитивные нотки, чуть кланяясь. – О, Дзин! Дзин Ширай! – протянутую руку начали активно трясти, явно пытаясь здороваться таким образом. – Надеюсь, в скором министр! – Министр? – поинтересовались у него, вызывая искренний восторг. – О, да! Да-да-да, именно! Мне очень хочется быть министром в одном из регионов столицы! – даже не дав задать вопрос, рассказал всё сам. – О, мне хотелось бы стать министром искусств и ремесел! Это одна из самых волнующих меня тем! И вообще, в нашем регионе почти не проводят праздников! О, я сделал бы столько кружков и внешкольных занятий для молодёжи! Это было бы просто замечательно!!! – А над финансированием вы… Подумали? – вежливо поинтересовались у мужчины, что чуть осадило его. Девушка все-таки достаточно тихо разговаривала, приходилось слушать. – О… хах! Да, хороший вопрос! – чуть поклонился. – Надо будет над этим подумать! Напишу господину советнику список! О, точно, да! – довольно покачав головой, поклонился ниже, надевая шляпу. – Спасибо большое! – глянул на охранника. – И вам спасибо! Пойду! Стоящие лишь кивнули, после потихоньку направляясь в сторону выхода. Дзин буквально летел вперёд, а вот охранник и женщина, которую он подсознательно охранял – нет. В прочем не слишком отставали. Уже попрощавшись, на парня глянули, мило улыбнувшись. – Вы не слишком промокли? – ей, даже чуть напуганно, замахали головой. – Нет-нет, что вы! Спасибо большое за беспокойство в любом случае, мисс! – ей улыбнулись. – Можно просто «Гроу». Я никакая не «мисс». – ей озадачено улыбнулись и пожав плечами немного поклонились, удаляясь в сторону своего предыдущего поста. По ступенькам, мягко ступая и осторожно прячась под широкой, поношенной шляпой, всё ещё спускался кот. Его движение было лёгким и грациозным, почти как прыжки –быстрые и уверенные, будто он играл в какую-то свою, кошачью игру, не замечая ни мокрых камней под ногами, ни потоков дождя, обрушившихся на мир. Вода стекала с полей его убора, создавая миниатюрные водопады, но Дзину было всё равно. Он двигался с такой быстротой, что казалось, ещё немного –и он просто соскользнёт по ступеням, словно капля дождя. В то время его сопровождающие –двигались значительно медленнее. Они осторожно пробирались по мокрой лестнице, пытаясь не поскользнуться на скользких камнях, но их медленные шаги не могли угнаться за ловким котом. Густой дождь хлестал по их лицам и одежде, превращая всё вокруг в серую стену воды, в которой терялись очертания зданий и деревьев. Мужчины, не зная, как спрятаться от непрекращающегося ливня, прикрывали головы руками и оружием, но это было малоэффективно –каждая капля дождя всё равно находила способ пробраться за воротник или промочить ботинки. Их шаги звучали тяжело и неуверенно, как будто каждый шаг мог стать последним на этом залитым водой мраморе. Кот же, словно не замечая беды, легко и беззаботно продолжал путь вниз, и, несмотря на ливень, казался единственным существом, которое полностью контролировало ситуацию. Вся эта романтическая картина была прервана шумом и гоготом женщин и девушек, что стояли в небольшом отдалении, собираясь стайкой около стоящих в центре. Один из них – уже знакомый ведьме Кайто. Забавно было подметить, что имя у него было такое же, как и у господина Хошито. На этом, правда, схожести сами по себе заканчивались. Всё такой же низкий, широкий, темноволосый парнишка отличался несколько отросшей щетиной. Её не было в прошлый раз и судя по чуть нелепо завязанной форме, он если и служил сейчас, то в тех местах, где почти никогда и ничего не происходит. Видимо снимать ему стаж никто не планировал. Может, ему до пенсии было не далеко? Гроу успела достаточно проработать с Гюреном, что бы изучить некоторые тонкости его работы, всё-таки полтора месяца на рабочем месте давали о себе знать. Подумать над этим – всё это время стоящий сейчас в окружении не появлялся на публике, видимо для местных это было достаточно долгим сроком, что бы начать волноваться. Ранее увиденный пьяным, теперь мило общался с девушками и даже некоторыми парнями, что-то спокойно рассказывая им. Наверное, Юто был-таки прав, с женщинами всё у него было хорошо. За то стоящий рядом загорелый блондин, с ярко выраженным серыми глазами лишь улыбался, играя собственными мышцами. Таких парней ведьма никогда не любила. В Линбурге их в принципе не водилось, ведь с такой фигурой тебя считали за богатенького и били, может убивали, разрезая на органы, за то здесь это был уже третий по счёту гвардеец, что обладал квадратными от постоянных тренировок мышцами. Настоящий шкаф, притом, не такой, какой Лингбуржанка находила привлекательным. Ей, к её же удивлению, нравились мужчины, притом очень специфические. Стоит сказать, настолько специфические, что пока что нервных одёргиваний в ней не вызвал только Реншу, правда только Реншу из всех них не пытался изнасиловать её, или украсть, или продать на органы, или … Просто продать. Может дело было всё-таки не во внешности? Тогда было бы странно зацикливать на этом столько внимания. Резная челюсть была обтянута кожей, притом так аккуратно, что создавалось впечатление, будто бы лезвие ножа, проведённое по столь гладкой поверхности, оголит лишь кость, не давая даже крови пробиться сквозь тучу твёрдых мышц. Сломанный нос, вероятно, был приведён в такую форму тренировками, что подтверждало достаточно большое количество шрамов. Забавно, однако, что часть из них были нарисованы. Всё же такие уплотнения на коже редко были белыми. Могли быть исключения, но достаточно редкие. Чаще всего, шрамы были скорее красноватого оттенка. У паренька же их было удивительно много. При том, жутко странной формы и с некоторым пигментом, который обычно не проявлялся на настоящих ранах. Официантка не знала бы этого, не рисуй женщинам и мужчинам шрамы в нужных местах, для того, что бы сбить их цены, однако обладая таким особым опытом – заметила интересную деталь, которая, как казалось, имела даже слишком много смысла. Кто бы этот мужчина ни был, - слишком уж любил внимание. Хвастался, задирая нос невообразимо высоко. Мерзость, хотя жители храма так явно не считали, восхищаясь «символами силы». Такое себе хвастовство. Одно дело, если ты действительно пережил что-то, решая оставить эти шрамы как напоминание об этом, другое – если ты просто рисуешь их. В толпе кричащих и спрашивающих была и Си. Совершенно неожиданная встреча! Как и Цзин Кэ, она встречалась девушке удивительно редко, о них порой вспоминали, или может с ними пересекались глазами лично, однако в отличии от той же Ао-И, Лин-Лин или Мин-Су – в глаза они не бросались. Даже сейчас Си терялась на фоне девушек, у неё опять были замазаны некоторые раны. В сравнении с этим загорелым идиотом это было ещё сильнее заметно. – О, а это часом, не Гроу? Ну, эта, что около девушки стоит. – всё это время, не такой популярный мужчина продолжал глядеть на ведьму, что просто стояла. Получив утвердительный ответ, он промямлил что-то невнятное своему товарищу и быстро ушёл, словно что-то забыл. Это плохо. Гроулин не любила подобных встреч. Только вот о какой девушке он говорил? – О! Привет, Рю-А. – удивлённо глянули на неё, и красавица чуть виновато улыбнулась, кивая. – Ты чего здесь стоишь? – А ты? – дамы улыбнулись друг-другу. Девушка была не слишком младше Гроу, всего-то на два года, от этого они не слишком пересекались. Младшим было интересно узнать новое, старшим – поговорить с кем-то необычным, а вот одногодки ведьмы думали, что все это – выдумки. Переубеждать их в обратном, естественно, никто не собирался. – Почему не подойдёшь к ним? Им явно веселее, чем то, что тут. – А, мне этот блондин не нравится. Такой напыщенный, что аж противно. Не хочу даже рядом стоять. – махнули рукой, ложа локоть на кисть, что обхватила талию. – У тебя какие причины? – Такие же, в самом деле. – неловко кивнули ей. Ранее «подруга» побаивалась Гроу, но это прошло со временем. Теперь с ней общались может и не много, но хотя бы не прятались. Это было достаточно приятным дополнением. – … Ты, ты же знаешь Си, верно? – попробуй её не знать! – Конечно знаю! Она ведь помощница Лин-Лин! – ей кивнули. – Милая девушка, только раны свои постоянно замазывает, а так ничего даже. – видя вопросительный взгляд, пожала плечами. – Да вот даже сейчас, глянь на её шею. – к Рю-А подошли. Стоит сказать, отсюда Гроулин совершенно не видела этих шрамов, но стоя ближе, могла их заметить. – Видишь, место сверху чуть белее, снизу? Такие же на руках, ещё на лице куча пудры. Она старается подбирать цвет, но делает это не правильно. А ещё, замазывает не до конца, отчего видно посинение. – фыркнула. – Кто бы её не бил, он, во-первых, мудак, а во-вторых, совершенно не умеет драться. – Что ты такое говоришь…? – испуганно проговорила светловолосая дама. – Девушек нельзя бить! Никого нельзя! – Ну, вообще- – хотела возразить, но прикусила язык. – вообще да. Нельзя, но это ведь не помешало этому кому-то ударить её, верно? – Шиндо. – на перебившую глянули с удивлением и она, чуть икнув, продолжила. – Шиндо Хосэн. Он это сделал. – кивнула на помощницу Лин-Лин. – А разве он не гвардеец? – имея в виду тот факт, что о таком можно доложить Гюрену, ведьма не поняла сразу, что её предложение могут воспринять неправильно. – Ах Гроу, не все гвардейцы такие уж хорошие. Этот … Шиндо, это парень Си. Ну, или она его так называет. – этот блондин, - её парень? Какой ужас! Бедная Си. – Он ужасный человек! О, мне он так не нравится… Он постоянно обижает её, а самое обидное, я даже ничего не могу сделать! Сколько бы раз я не пыталась сказать Си обо всём, она лишь отталкивает меня! – А разве ты не можешь сказать об этом Гюрену? – глянули на неё. – Имею в виду, я понимаю, почему Мэй-Лин не рассказывает ему о своих авантюрах. Он начнёт бузить, что она изменяет, но это – серьезное дело! Подобное легко ударит по репутации его армии, а этого он сильнее всего не хочет. – О, господин Сэки знает о том, что что-то происходит. Я уже обращалась к нему, – виновато сообщили женщине, – однако он не может просто убрать его. У него не достаточно доказательств. – Си вся в ранах, в смысле «недостаточно»? – это возмутило уже Гроу. – Ну, каждый раз, как господин Сэки пытается проверить его "теории", эти двое маскируют её раны. Их не так просто заметить, а если Гюрен просто отправит Си к лекарям –это будет странным решением и к нему появятся лишние вопросы. Он не хочет марать об это руки, понимаешь? – очень в характере армейца. – М-да уж. Понимаю. – только и пробузили себе под нос. – Но ты уверена, что это сделал этот... Шиш? – Шиндо, – вежливо поправили имя, – да. Я уверена. До его появления у моей подруги не было никаких ран, и мы куда чаще виделись! – видя удивленный, но чуть обеспокоенный взгляд, чуть сжалась, обнимая собственные плечи. – Он убедил её, что я просто пытаюсь их разлучить и она до сих пор обижена на меня. Я не знаю, почему она слушает его. Он... Он даже не любит её! Он находится с ней из-за её тела, о чём неоднократно говорил сам! – ...фу. – только и выдали из себя. – Именно! А хуже всего то, что он постоянно изменяет ей! Он клянётся ей в любви и буквально в тот же день спит с кем-то другим, а потом обвиняет её в этом, говоря, что она недостаточно хорошая для него! – неприятный тип. – Ты можешь себе это представить, Гроу? Честно говоря, я боюсь, что- – Убить её он вряд ли сможет. – Рю-А удивлённо подняла глаза с пола, смотря на свою подругу. – Он слишком придурок, что бы не позвать кого-то и он уж точно не спрячет труп как надо, так что Си откачают в любом случае. – этот комментарий явно не сделал лучше. – Что я действительно хочу сказать, так это то, что я помогу тебе. Может я туповата в поиске отношений и драме, однако это просто мудаческое поведение. Я считаю, что оно должно быть наказано, так или иначе. И я позабочусь о том, что бы всё было так- – Не стоит. – перебила воодушевлённую тираду собеседница. – Я ... Я очень ценю твоё желание помочь, честно!.. Но я пыталась. Он слишком хороший в глазах общественности, и никто в жизни не поверит, что он бьёт девушек. Он местный "хороший мальчик", мечта женщин! Никто не захочет слушать историю о том, что он - ...дурак. – Я не собираюсь никому ничего говорить, Рю, – улыбнулись стоящей шире, чуть хлопая по плечу. – у меня в голове есть план куда надёжнее. – хитро улыбнувшись, махнула рукой, словно взывая к себе. – Найди мне про него всю грязь, которую сможешь, и я заставлю его поплатился. – улыбнулись чуть более виновато. – Я, может плохо это выражаю, но мне тоже жаль Си. Никто не заслужил такого отношения к себе. – ...кроме, возможно, мужчин...? – мило поинтересовалась зеленоглазка. Что ж, порой официантке даже казалось, что любовь к женщинам у данной особы была скорее следствием, а не причиной таких слов. Но, не найдя как возразить, лишь улыбнулась, пожала плечами. – Возможно. Не знаю. Не все мужчины такие уж козлы, но этот - определенно такой. – улыбаясь, дамы немного похихикали, далее продолжая беседу. – Опуская тему низких и непрошеных: как прошёл твой курс по шитью? Насколько я знаю, Ла-я-Лей пригласила тебе вышивать с ней? Тебе понравилось? – в эту же секунду, красавица напрягалась, чуть глядя в сторону. – О, ам, да, – пожали плечами, – было дело. Не очень. Вышивка –это интересно, но, когда в процессе мне говорят о том, насколько у меня "мужественные" руки - вышивка как-то теряет свой шарм. – на это кивнули. – О, да, мне она тоже об этом говорила. Ла-я-Лей очень жаловалась мне на твоё- – но красавица замолкла, переставая тараторить и чуть отходя. – У тебя спросить хотят... – решив, что это того не стоит - спряталась в саду. – Потом поговорим! – было последним, что сказала, прежде чем светлая макушка окончательно скрылась в траве. Подобное "предательство" было мало приятным, особенно потому, что к подошедшему стояли спиной. Будь это Ла-я-Лей, можно было бы ещё что-то сказать, но исходя из крепкого запаха одеколона, это уж точно была не она. "Десяточка", как в голове дразнила даму ведьма, никогда в жизни бы не надушилась чем-то даже отдалённо "мужественным". У неё явно были какие-то проблемы с определением собственной личности, раз уж она так сильно сомневается в том, что женщина, пытаясь убедить в этом всех и сразу. Из Гроу меньшая женщина, чем из Ла-я-Ли, но почему-то никто и никогда не сомневался в этом, хотя стоящая не красилась (по причинам раздражения на коже) и не одевалась красиво. Стоит сказать, она делала больше "мужских" вещей, чем женских. Даже готовить не могла! На кухню бы не пустили. – Мадам? – да, это определенно был мужчина, а обернувшись - даже был очень конкретный мужчина. Кайто, тот самый, который не так давно получил по голове. – О, да, это вы. – он очень мило улыбался, держа что-то за спиной. Жутко пристально смотрел ей в глаза, словно оторваться не мог, или пытался что-то вычислить в них. – Вы на меня не обижаетесь? – Обижаюсь? За что? – озадачено глянули на того, разведя руки в стороны. – Ну, я вёл себя как пьяный дурак! – неловко улыбаясь, пожал плечами. – Мне, честно говоря, вообще не стоит пить. Я плох с алкоголем и совершенно себя не контролирую. – виновато закивал головой. – Не пью, не пью, а потом зовут куда-то и-и-и... – А вы на меня, надеюсь, не обижены? – вежливо уточнили, сложив руки вместе и опуская их. – Я вас всё-таки, по голове сильно ударила Насколько я знаю, это мало приятно, да и вы, судя по всему, и вовсе можете попасть из-за этого в отставку! При всем моём уважении этого я уж точно не хочу! – мужчина глядел на неё удивлённо, словно не ожидая такого подхода к решению ситуации. – О, ам, да нет. Был риск, что я могу попасть туда, однако всё хорошо! Небольшое сотрясение, ничего такого. – что-то перетащив в руку за спиной, вытащил свободную конечность, постучав себя по черепушке. – Видите? Цел, как камень и туп, как дуб! – О, не обижайте себя так! Вы не глупый человек! Может, чуть плохи с алкоголем, но- – не договорив, закатила глаза, смеясь вместе со стоящим рядом мужчиной. Тот ещё посмеялся немного, после плавным движением, словно иллюзионист, достал из-за спины бутылку вина и букет, при этом слегка поклонившись, как будто исполняя роль на сцене. Достаточно большой и красивый, ансамбль был собран из пионов и листьев, а напиток был заключён в зелёной бутылке. Судя по всему, красное и явно очень долго хранившееся вино.  Толстый, зелёный бутыль, его поверхность была покрыта лёгким налётом времени, что сразу давало понять –вино хранилось долго. Настолько долго, что его вкус обещал бы быть глубоким и насыщенным, полным тех ароматов и оттенков, которые могут подарить только долгие годы выдержки. Пробка казалась старой, потемневшей от времени, будто хранила в себе не просто напиток, а целую историю, которую, может и не стоило знать. Не меньше внимания привлекал и букет. Он был просто великолепен –большой, пышный, собранный с такой тщательностью и любовью, что казалось, каждый цветок был выбран не случайно. Пионы –огромные, с нежными лепестками, переливающимися оттенками от розового до почти белого, создавали ощущение, что перед тобой распустившиеся облака. Листья, большие и сочные, дополняли эту композицию, придавая букету завершённость и гармонию, словно сама природа решила подарить это нечто, находясь в руках этого человека. В них букет смотрелся даже ещё эффектнее, будто сам по себе говорил: «Смотри, как я прекрасен». Гроулин никогда ранее не получала букетов, которые не пытались на что-то намекать, но этот случай поставил её в тупик. Зачем ей дают это? Это глупо! Вещи ещё так аккуратно вложили в её оторопевшие пальцы, что она даже не смогла отказаться от них! Даже не слышала, что стоящий напротив говорил, думая лишь об одном. Зачем он сделал это? Почему он дал ей что-то подобное? Он не знает её. Единственная их встреча была в баре и после она вовсе не видела его! Он следил? Он хочет от неё чего-то вымогать? Если да, зачем пытаться так задобрить? Легче сказать сразу, это упростит задачу. Может, конечно, он думает, что Гроу откажется исполнить какую-то услугу? Но если это убийство, то глупо будет отказываться. По крайней мере, для того, что бы поесть. – Зачем вы...? – даже не договорила, услышав до глупого странное объяснение. – Ну как "зачем"? Я ведь заставил вас волноваться! Думаете я не в курсе? – замахал руками. – И по поводу вашей маленькой подруги тоже можете не беспокоиться! Я дал парочку рекомендаций моим хорошим, неженатым знакомым, так что мадам Нори может очень даже скоро оказаться в других сетях жизни. – подмигнул, искренне улыбаясь. – Вы извините, что я раньше извинится не пришёл. Не так давно лекари окончательно отпустили меня. Я и на службе то пока что так, пробный период. –... Ясно. – озадачено смотрели в пол, не зная даже как на всё это реагировать. – Это ... Это всё очень мило, но, вам не стоило так тратится. Я этого мало того, что не заслуживаю, так ещё и как минимум, должна сама извиниться! – Это ещё почему? – удивлённо поднял бровь, складывая руки на груди. – Вы разве не делали свою работу? Имею в виду, ваша задача, частично, обеспечивать безопасность для всех находящихся в баре, если этого, по какой-то причине не сделали охранники. А я мало того, что должен был сам всех защищать, так ещё и принёс вред окружающим! – ему озадачено кивнули. – Ну, хорошо, хорошо, допустим? – неловко улыбнулись ему, глядя на подаренные вещи. – Я даже не знаю, как мне реагировать, если честно. Это достаточно неожиданно и- – О-о, – тот протянул звук, чуть ударив себя в лоб. – точно, как же я мог забыть! – он виновато улыбнулся. – Если у господина Великого Советника будут вопросы по поводу... Этого, то можете сообщить о том, что всё это подарил я. Это будет малоприятный разговор, и я понимаю, что мне не стоило дарить ... Такие вещи, но ничего другого не мог придумать. Я вас слишком хорошо всё-таки не знаю. – А Реншу тут причём? – возмутилась ведьма, встречаясь с чуть озадаченным взглядом со стороны не только Кайто, но и стоящего в стороне Шиндо. – При всём моём уважении, причем здесь Главный министр? – О, а разве вы с ним не в отношениях? – удивлено глянули на официантку. – Нет. С чего вы вообще это взяли? Мне на нём, что, мёдом намазано должно быть? – выставив руки, мужчина замахал головой, пустившись в отрицания, однако те лишь оставили жутко странный вкус на языке. – Нет, просто, господин Сэки сказал нам об этом. Вы не подумайте, я ни в коем случае не хотел оскорбить вас этим предположением! – неловко усмехнулся. – Будет даже странным считать это за оскорбление, просто, честно говоря, все из нас были точно уверены, что вы вдвоём. – Я, ... С Реншу? – ей кивнули положительно. – Хм, вот как...? °°° Гюрен, Гюрен, Гюрен... Гроу даже и не знала, что его дурацкая голова могла так раздражать её! Он никогда не бесил её так уж сильно. Да, не красив умом, да и делами, не слишком, что бы красен, но обязанности свои он исполнял всегда исправно. Однако, в них никогда не входило распускать сплетни, если ведьма правильно всё помнила! Она не была бы так зла, рассказывай подобное девочки. Это было бы даже на руку! Им никто не поверит, и как, и с баней - чем больше людей думают одинаково, тем меньше сплетен, что могут оказаться достаточно неудобными для парочки. А господин Сэки - совершенно иная история. Будучи достаточно важной фигурой, хоть и чуть зазнающейся, он имел достаточный авторитет, что бы в его слова верили, не особенно сомневаясь. К чести, Гюрена, он редко распускал слухи, что не касались его лично, или тех, кто имел к его работе непосредственное отношение; Реншу в эту категорию, конечно, не попадал. Родной брат, отношения у этих двоих были забавные, но всё-таки родственные. Конечно, не зная о них многого, что они братья можно было догадаться по очевидному, но глядя на то, что не так давно сказала Уми - не факт, что многие думают даже над этим. Может никто и не знает, что они братья? От этого ведь только хуже! Будь они родственниками, это можно воспринять за шутку, но все эти намёки и даже прямые вопросы о том, что Главный министр будет не рад тому факту, что Гроу подарили букет и бутылку вина чётко говорили о том, что воспринимается это более чем серьезно. Однако: будет ли Реншу рад, узнай о таком подарке со стороны незнакомца? Вряд ли. Гроу была бы не рада, узнай, что кто-то дарит ему какие-то цветы или конфеты, а ведь у неё есть хоть какие-то поводы верить, что зритель не решит ни с кем спать! Его все слишком бесили, раздражали, да и просто не любил он лишних вопросов, ни о себе, ни об окружении. Он и с Гроу то сошёлся потому, что она ведьма. Да, он может сотни раз говорить, что это не так, однако отрицать очевидное никто не будет! Даже он этого не делал! Ну, по крайней мере пока уставал. Как только мог, сразу начинал говорить о том, что готов слушать её мысли и заинтересовался в ней до того, как узнал о её происхождении. Верилось ли? Более чем. Вспоминая о прошлом, приехал то он по своей воле! Кажется, в этот год небольшая стайка пьяных и ободранных напали на "зажиточный" район, заставляя жителей паниковать и искать выходы из положения. Тогда же Бэннет говорил что-то про "важный визит", да и улицы удивительным образом стали немного чище. Трупы, по крайней мере, попрятали по улицам, не позволяя им валяться на главных дорогах. Уже потом, Гроу и сама начала принимать участие в этих зачистках. Говоря больше, переписка с Реншу является единственной причиной, почему Люк вообще решил обучить её относительной грамотности! Ранее её писанина строилась на догадках и иллюзии "знания", что была взята из Библии, однако теперь он поправлял её ошибки, порой даже объясняя "почему". Откуда он всё это знал? Ведьмочке никогда не было это интересным. Старик не рассказал бы даже под дулом пистолета и это было ясно даже дураку. Прошлое своё он не любил от слова совершенно, притом до той степени, что любое упоминание о нём приводило к выстрелам. Часто в руки, или ноги. Однажды неудобное упоминание и вовсе кого-то убило, но девушке тогда было лет семь, так что она совершенно этого не помнила. Большая часть её детства была той ещё загадкой и относительно неплохо она помнила лишь мор, небольшой период жизни с ведьмами и смерть Лилит. Ещё неплохо отпечаталась сцена с трупами в трюме, да и, наверное, этот самый приезд Реншу. Он тогда очень удивил её, ведь всё в жизни буквально изменилось с ним, после вновь возвращаясь в такое бледное и серое "никуда". Приехал с небольшим, совершенно мизерным количеством свиты, в прочем, всё так же ярко одет. Шутил, пытался даже немного ёрничать, что двадцатилетнюю тогда Гроу очень бесило. Он словно хвастался! И это у него такое, и это другое. А всё равно он лучше, умнее и красивее всех! Это уж потом выяснилось, что он знаком с её дядей. Тот то его к церкви и провёл, где девушка как раз сидела с детьми. Там то и познакомились! Поначалу просто шутки, небольшие подколы и даже обидные, порой неверные факты и оскорбления... Стоит сказать, по зрителю было видно, что он умнее её. Она постоянно обижалась на него, пока ей не стукнуло двадцать с чем-то лет, а он нет: шутил, смеялся, а никогда серьезно не обижался. Или так просто казалось ведьме? В любом случае он продолжал общение с ней, даже предлагая вести переписку. Она пообещала что-то отправить ему (уже и не помнила, что конкретно) и он согласился, после выдавая ей бумажку с "адресом" и тем, как его правильно записывать. Имени он своего тогда не написал. Это то и заставило запомнить его: Реншу. Первая же причина их полноценной ссоры - его нежелание говорить о себе что-то, но став старше, Гроулин тоже переняла это. Даже извинялась за прошлое, но мужчина давно уже и забыл, совершенно на неё не обижаясь. Живя в Линбурге, как-то официантке невдомёк было, как он может забыть кого-то, на кого должен обижаться? Однако, теперь, видя его объемы работы и постоянные изменения, в купе с тем, кто он по своей природе: его даже было жаль. Самоуверенная улыбка постепенно, с каждым годом, всё исчезала, и исчезала с его лица. Второй раз зритель приехал в Линбург по той же причине, что и в первый, а вот в третий раз они привезли с собой Лю Сяня. Совсем маленький, тот наделал шуму, но привыкшие к маленьким детям воспитанники лишь пожали плечами, уточняя: можно ли его кормить испорченными продуктами. На том все вопросы заканчивались. С малышом сидели, гуляли, ему даже читали книжки! Не первый и не последний, маленький "златовласый принц", был единственной причиной, почему они приезжали в Линбург все оставшиеся семь лет. Реншу всегда считал своим долгом зайти в церковь, однако, чем дальше, чем чаще он приходил скорее к Гроу, чем за чем-то конкретным, хотя и обязательств перед его переездом было больше. То убери, почисть, того уговори, а этого убери. Говоря проще, всё исправь. И так с каждым годом всё дальше, и дальше, и дальше, пока судьба-злодейка не привела ведьму в собственную комнату, из которой выход был исключительно в признании того страшного и неприятного факта, что милая, чуть пугающая дама: ведьма и ничто другое. Такие мысли сопровождали прямо до спальни, в которую зашли, открывая замок ключом. Удобно, конечно, что у неё был собственный, хотя сидящий в кабинете мужчина и вовсе, кажется, забывал о том, что они у неё есть. Но ему прощается: и без того дел было полно. – Реншу? – уже положив букет на стоящий около дивана стол, в офис заглянули, чуть приоткрывая дверь. Бутылку с вином дама поставила на пол, не желая держать алкоголь в руке, так что теперь в спрятанный со стороны гостевого сидения проход смотрели, глядя прямо на хмуро сидящего в кресле мужчину. – М? – тот сначала промычал, после, выдержав паузу, даже несколько удивлённо глянул на неё. – А как...? Как ты-? – Ты ведь дал мне ключи, помнишь? – не нужно было читать его мыслей, что бы понять очевидное. Забыл о ключах, бывает. Его голову всё ещё украшал орнамент из волос. Это даже напоминало нимб... Забавное сравнение, ведь богом сидящий в офисе не был. Не был и вряд ли хоть когда-то будет. – Забыл. – честно признались ей, после вновь глядя на бумаги. – Тебе что-то нужно? Это срочно? – он переводил взгляд от работы к ней, словно сверяясь с чем-то. – Нет, не нужно. – улыбнулись ему. – Вернее, есть вещь, о которой я хотела бы с тобой поговорить, но- – Это может подождать до вечера? – вежливо поинтересовались у неё. – Да, да, конечно. Это не так срочно. Подождёт. – ей кивнули, после молча отворачивая голову и возвращаясь к записыванию и уточнению. На столе вновь стояло две стопки. Они почти всегда были, порой раздваиваясь, или сокращаясь до количества трёх, иногда и вовсе казалось, что появляется эта макулатура из ниоткуда, но нет, её приносили за неделю и Реншу разбирался с ней в Ссамуль, находя в подобной работе даже некоторое успокоение. – Ты к Гюрену? – спросил уже в моменте, как девушка хотела улизнуть из дверного проема. – Да, да. Мне нужно с ним поговорить, поэтому планирую зайти пораньше. – сидящий чуть озадачено поднял голову, после, глянул в окно, словно сверяясь с солнцем. Убедившись в чем-то, кивнул. Действительно, было ещё достаточно рано. В самом деле, он ведь учился на министра финансов, верно? Очень на него похоже. Сидеть и считать он очень любил, по крайней мере тогда, когда его никто не раздражает, или не отвлекает, или... В общем, когда рядом никого нет. Тогда он чувствовал себя прекрасно. Или, когда рядом были лесные ведьмы. Тогда тоже было ничего. Гроу вот как раз направлялась из комнаты в сторону подвала, ведь к моменту как она дойдёт туда, будет уже как минимум три часа вечера. Да, ей нужно быть там в пять, а не в три, да и по хорошему, можно было бы потратить свободные часы на урок вместе с Лю Сянем, но при всём уважении ко второму учителю, фамилию которого женщина уже и не помнила, ведь так и не увиделась с ним, делать этого не хотелось вовсе; Под ногами вновь путался Сон-Сон, жутко уж любил проявлять нежности, когда хотел, хотя особых новостей, или, тем более, помощи, дождаться от него было нельзя. Наверное, сидел бы в саду, если бы не ливень, что продолжал стучать по карнизам и черепице, безустанно щёлкая по мрамору. Что забавно, из зелёной обители то и дело доносился некоторый звон. Как колокольчики, только вот в саду таких не было, не так ли? А звук был. При том, до того нежный и чарующий, словно самой природе хотелось сыграть для жителей изученную недавно мелодию. Стоит сказать, ведьма никогда не видела маленьких звоночков, её взору были представлены только большие, церковные колокола, которые изредка приходилось мыть. Старые, чуть ржавые, они были красивыми, но всегда казались официантке странными. Зачем отливать настолько огромные, бронзовые чаши? Да, они издавали громкий звук, помогая определять час, без помощи солнца или часов, однако зачем вешать их под самую крышу? Ох, это казалось совершенно глупым и даже непрактичными. Особенно неприятным было мытье. Тогда дама была ещё меньше, чем сейчас, помогая старику-священнику оттирать птичий помёт и налёт от воды и пепла, при помощи воды, в которой так мизерно болтался достаточно большой кусок старого мыла. Сделанный из овечьего жира, белый квадрат позволял рукам не загрязняться от окружающей место грязи, только вот делал их до жути скользкими, что несколько раз чуть не привело к смерти маленького человечка. Ведьма до сих пор чуть боялась высоты. Она не могла залазить на деревья, боясь упасть и может, эти два метра не были теми сорока, или сколько их было в высоте узких коридоров, однако страх сорваться, оказавшись в окружении пустоты земли был выше, чем то падение духа, что наступало при наименьшем подъёме вверх, по плохо закреплённой, или ничем не окружённой лестнице. Весь этот треск старых балок, растягивание канатов, грязь и вечное ощущение неизбежного. Может смерть и была правильным выходом? Может мысль о повешении, что вечно витала в воздухе прошлого была правильной? Может и ведьме стоило лечь в могилу, прямо как те трупы, что она складывала вниз, после выкапывая, что бы вытащить какие-то подходящие органы? Может. Может быть. Здесь всё было иначе, совершенно по-другому, но почему-то ощущение меланхолии и вечной вины перед теми, кто не мог ощутить покоя, преследовали девушку. Стоило ей только остаться одной, как сейчас, всё это волнение выходило наружу, мешая даже на секунду сосредоточиться на чем-то ином или более важном. Эти люди, эти дети... Ведь их нельзя было забрать с собой, не так ли? Но их было жаль. Как они там? Всё ли с ними хорошо? Всё ли у них нормально? Вряд ли. У них никогда и ничего не было "как нужно". Всё всегда было "не очень", даже в наилучшие дни. Гроу даже могла предположить, кто из них умер. Вряд ли многие из них выживут. Останутся лишь те, кто должен остаться, а все остальные - умрут, ведь больше они не способны принести совершенно никакой пользы человечеству. – О чём думаешь? – уборщица, та самая старушка. – О новом кавалере небось, м? – похихикала, чуть подмигнув. – Да, Гроу? – но ей ничего не сказали, лишь кивнув. – Ох, всё в порядке? Ты выглядишь обеспокоенной! Тебе нужна помощь? Может мне стоит отвести тебя к лекарям? – Нет, не стоит. – покачали ей головой. – Просто не выспалась, знаешь? Вот и выгляжу, словно жабу съела. – Ну, не знаю. – как-то обеспокоенно промямлили ей. – Ты выглядишь бледной. Ты уверена, что всё хорошо? – Да, более чем. Если так волнуешься, можешь провести меня к бару, я всё-таки на работу иду. – с ней согласилась, по дороге чуть непонятливо уточняя: – А разве уже пять вечера? Мне казалось, только недавно было три! – улыбнувшись, ведьма поправила её. – Нет-нет, ещё ближе к трём. Я просто пришла пораньше. Мне нужно поговорить с господином Сэки, если ты понимаешь о чём я. – дама улыбнулась на это, хихикая. – О, заинтересовалась всё-таки в ком-то? Ну, думаю наш генерал даст тебе неплохие рекомендации по этому поводу. Не беспокойся. – чуть толкнула её в плечо. – Он сейчас как раз в баре прохлаждается. Вам будет о чем поговорить. – утвердительно кланяясь, как бы прощаясь, вместе с тем, в дверь зашли, тихо приоткрывая немного скрипящие затворки. Их стоило смазать, однако подобное не входило в беспокойство женщины. – О-о-о! Кого я вижу! – лёжа в окружении подушек, мужчина довольно вскинул руками. – Ну, чего так рано пришла? Соскучилась по мне? – Ага, по твоему замечательному навыку планирования. – фыркнув, заметила. – Ты так учтиво всё сложил, что я даже имею честь разговаривать с вами наедине, господин Сэки. – О, ну к чему такие формальности? Тебе, как, считай, родственнику- – но гвардейца перебили, складывая руки на груди. – Родственнику? – на неё глянули, даже несколько удивлённо. – Ну да, а как кому? Ты то мне явно не чужая! Я бы даже сказал, близкая.) – странно звучащее, но очень простое обозначение едино известного факта: он доверял ведьме в том, что она ему наливает, не сомневаясь, что яду она не подсыпает ни ему, ни его наложницам. – Гюрен. – отрезали разговоры, вызывая даже недовольное бурчание. – Ты ведь понимаешь, чем я недовольна, правда? – но тот лишь улыбнулся шире. – Не-ет, не совсем понимаю. Объяснишь? – он был совсем немного пьян. Он отлично понимал, что происходит. – Цветы и вино. Твоих рук дело? – сразу улыбнулся шире, после, однако, корча гримасу искреннего непонимания. – Не-ет, понятия не имею о чём ты! – на него продолжали смотреть, подойдя чуть ближе. – Гроу, я правда не знаю. – Ты правда ужасно лжёшь, Гюрен. – возразили ему, хмуро сверля взглядом. – Ой, ой, ну только не начинай! – тот даже сел, поднимаясь со своего уютного местечка. Значит она точно была права, иначе он не начинал бы защищать себя таким образом! Слишком уж высоким было его самомнение о собственных способностях. – Я знаю, что ты много времени проводишь с Реншу, но это же не значит, что ты должна перенимать его привычки, правда? – замахал руками, после прикладывая одну из них к переносице. – Ещё одного сыча я не выдержу. Ты же не такая, я знаю! – Видимо плохо знаешь, раз это не помешало тебе раскрывать свой рот там, где тебя об этом не просят! – тот выглядел даже озадаченно на секунду, после неловко улыбнулся, видя совершенно нешуточную злобу в глазах собеседницы. Он редко видел её такой и не слишком хотел заставать такое её состояние, ведь в его голове, она – всё ещё существо, поедающие человечину. Да, мертвую, но, что, если она решит полакомиться живым? – У тебя очень страшные глаза, знаешь? – проговорили ей, вызывая небольшой всплеск возмущения, быстро переросший в спокойный тон. – Ты тему не переводи! – фыркнула. – Знаю. Некоторые до сих пор в них смотреть побаиваются, если честно. – пожала плечами. – Плохо понимаю, что мужиков пугало в них. – Они как мёртвые, – попытался объяснить Сэки. – ну, не в смысле безжизненные, нет, жизни в них много, просто у тебя взгляд такой, знаешь, как насквозь жжёт. И мыслей читать не нужно, что бы понять, что ты хочешь сделать и глядя на тебя, в принципе, можно легко понять, что сделать ты хочешь что-то не очень хорошее. – на это посмеялись немного. – Всё настолько плохо? – пожали плечами. – Ну, в любом случае не самый милый взгляд, что я видел. Напрягает. – где-то в эту же секунду скрипнула дверь, внутрь неё заглянула Дороти, вместе с Лисси. Обе были даже несколько удивлены тем, что Гроу там стоит, вежливо интересуясь. – Ой, вы разговариваете? – дама повернулась к ним, махая рукой и отходя чуть в сторону. – Нет-нет! Входите. Вы мне не помешаете ругаться. – армеец даже сморщился. Видимо он надеялся, что его ремарка про глаза отвлечет её, но нет. Ещё и девочки влипли, почти тут же обнимая Гроу. Вернее, Лисси приобняла её одной рукой, а Дороти подошла с другой стороны. – Ой, а почему вы ругаетесь? Всё хорошо? – им кивнули, махая рукой. – Да, ваш любимый мужчина, – Гроу его так достаточно часто называла, – сказал то, чего ему говорить не следовало и теперь я на него очень зла. Ничего необычного. – пожала плечами. – Вот как! – Лисси поставила вторую руку на собственный бок, далее глядя на Гюрена. – И чё ты ей такого сказанул? Рот на замке держать не можешь? – А чё я-то сразу?! – возмутился мужчина, даже поднимаясь на ноги, – Уже и говорить мне нельзя?! – подошёл ближе, правда, всё ещё стоя на некотором расстоянии от девушек. – И вообще! Вы, блять, чьи наложницы?! Мои, или её?! – Ревнуешь?) – Лисси сказала это таким тоном, что стоящие рядом не могли не засмеяться, за то гвардейца это разозлило. – Ой-ой! Больно надо! – шоколадка пожала плечами. – Ну раз завидуешь, значит надо. – это оказалось удачным выражением, ведь возмущению мужчины было не было придела, заставляя его лишь злобно надувать ноздри и цыкать, как он хотел что-то возразить. – Да вы- Вы- Вообще-! – он даже слова подобрать не мог, что достаточно быстро вызвало в Дороти ответную реакцию, она отпустила свою подругу, после проходя к своему господину, чуть приобнимая его сначала за плечо, потом за шею. – Гюрен, пожалуйста, не злись. ~ – тот посмотрел на неё. – Да как же тут, – тихонько пробурчал мужчина после легкого кивания Дороти, после чего нежно взял её подбородок и притянул ближе к себе. Девушка явно этого и ждала, так что и сама к нему протянулась, чтобы нежно прикоснуться к губам. Однако после, тот осторожно скользнул языком по губам, явно намереваясь углубить собственные действия. – Мх, – та чуть покраснела, неловко улыбнувшись, аккуратно приобнимая мужчину за шею. Сэки лишь тихонько хмыкнул после подобной реакции на его действия, после чего углубил поцелуй, аккуратно проникая языком в рот До, обхватил её вокруг талии. – Мгх. ~ – послышалась тихая судорога из губ, которая была вызвана чуть резкими продавливанием тела на себя. Гюрен лишь тихонько усмехнулся после ее тихого стона и чуть сильнее прижал тело к себе, перехватив её за бока более жесткой хваткой. Он был слишком сильно увлечён этим, так что даже и не заметил, что в комнату успела зайти Чжэнь, не слишком задающая вопросов. Её удивила скорее Гроу, она обычно не приходила так рано. – Хм, а мне казалось, что тебе, из всех людей, привычно на такое смотреть. – чуть толкая в плечо, заметила Лисси, улыбаясь своей подруге. Та была совершенно не в восторге, более того, её выражение лица выражало скорее отвращение. – Ну, да, но это не значит, что я хочу видеть подобное. – заверила её Гроу, после глядя на Чжэнь, что наблюдала за процессом скорее с искренней заинтересованностью. – Да, да, имеет смысл. – закивала стоящая с другой стороны женщина, поправляя собственные волосы. На неё вновь глянули, смотря на несколько кучерявых прядей. – Ой! – воскликнула она, заметив подобное внимание к собственной причёске, начав мять неправильные волоски в руке. – Вот чёрт. – Что-то не так? – поинтересовалась ведьма, неловко улыбаясь, на что шоколадка виновато качнула головой. – А, нет, нет. Волосы нужно вновь выпрямлять. Опять закручиваются. – видя непонимание в глазах спросившей, тоже улыбнулась, пожав плечами. – Гюрену не нравятся кучерявые волосы. Да и мне с прямыми привычнее. – Хм, а мне кажется, что тебе подойдут кучеряшки. Особенно, если оставить их в распущенном состоянии, – ей улыбнулись чуть жестикулируя. – тогда они будут формировать такой красивый силуэт! О, да, я уверена, что это будет хорошо выглядеть. – на неё смотрели, даже в некоторой неуверенности. – Ты правда так думаешь? – ей кивнули. – Конечно, иначе я не говорила бы тебе об этом. – посмеялась. – Всё-таки, в отличии от Чжэнь, я не собираюсь составлять тебе конкуренции в глазах «генерала». – видя кавычки, фигуристая дама посмеялась. – Ну, он ведь действительно служит на такой должности. – это не помешало закатить глаза. – Но да, я… Я поняла о чём ты. – убедившись, что их соседка совершенно не слушает разговор, наблюдая за уже лежащими в подушках, стоящая уточнила у соседки. – А у тебя есть какой-нибудь такой мужчина? Видишь вон, какая Дороти счастливая. – Нет. – смотря на происходящее, даже поморщилась, прикрывая лицо рукой. – Я бы предпочла в принципе не смотреть на это, но что уж. – после кивнула в сторону барной стойки. – Оттуда будет ещё лучше видно. – Ой, ну ладно тебе. – её чуть толкнули в плечо, после наблюдая за Чжэнь, которой, кажется предложили присоединиться. – Хм, решили втроём? Забавно. – И не стыдно? – тихо уточнили, прикладывая руку ко рту. – А? – но на неё глянули, кивнув головой. – Делиться, говорю, не стыдно? Не ревнует она, или, там, До? – но на это лишь безразлично махнули рукой. – Нет. Вовсе. – хмыкнула. – Мы ведь все его наложницы, Гроу, имею в виду, не то, что бы мы все не знали, что у него там в штанах лежит, – переведя взгляд на диван, уточнила, – или стоит, если мы говорим про сейчас. – заставляя ведьмочку чуть посмеяться. – Ну да, хер он и в канаве хер. Тут, как бы, ни дать, ни взять. – кашлянув заметили работнице, и та посмеялась. – Ну, взять можно, правда это тогда в евнухи только что и иди, – закатила чуть глаза, улыбаясь. – но у этого там всё на месте. – И всё же. – возобновила свой вопрос дама. – Приятно вам вообще? Имею в виду, втроём вон, что устраивают. Вам нормально? – Ну, знаешь, я не могу прямо сказать, что я совершенно не испытываю ревности к происходящему, – пожала плечами, – тут уж такова я. Но, в общем и целом, нет, я не вижу в этом совершенно ничего плохого. Лучше они, или мы, втроём уложим его на пару денёчков и будем заниматься своими делами, чем он будет каждый день сидеть злобный и недовольный. – Ну, тут да. С логикой спорить мне бессмысленно. – согласно кивнули мадам, тяжело вздохнув, после глядя в пол. – Да-а, так что там по поводу моего вопроса? – заметила Ла-Ри. – Есть у тебя кто на примете? Ты не переживай, я не тороплю тебя с поисками! – чуть замахала руками. – Тебе в принципе мужчина для нормальной функции не нужен, но, имею в виду, может нравиться кто? Если нет, я могу тебе кого поискать. У меня есть парочка знакомых на примете. Гвардейцы, но такие, нормальные. – пустилась в небольшие рассуждения. – Всё-таки тебе какой попало не нужен, тебе нужен такой, знаешь, хороший, умелый, … Богатый. – последнее она сказала скорее просто, выдерживая даже некоторую паузу, после глядя на ведьмочку. – Я серьёзно! Я могу тебе- – Не надо. Есть у меня один. – это чуть оживило наложницу, и та заинтересованно наклонилась. – О, правда?! И кто же этот красавчик? Министр какой-нибудь, а? – на это посмеялись, махая рукой, далее рассматривая собственные ногти. – Ну, типа того. – задумалась немного. – Правда я не уверена, что его стоит так называть. – однако собеседница чуть перебила её. – О и что у вас там? Как всё было? Как всё прошло? – хитрые вопросы были дополнены небольшим смешком. – Цветы, романтика? Вино с первыми лучами солнца, м? ~ – О, думаю, романтика это не по его части. – чуть виновато заметили на это, получая небольшой толчок бёдрами. – Ну, вы же ходили на свидание, верно? Я не думаю, что ты решишь спать с ним так скоро, – чуть виновато улыбнулась. – так что хотелось бы знать, как там всё прошло. ~ – Честно говоря, я не уверена, что то, что у нас было, стоит назвать свиданием. – вспоминая вечерний поход в Линбурге заметила ведьма. – Хм, а он тогда хотя бы в курсе, что ты существуешь? – неловко поинтересовалась шоколадка, словно не желая обидеть. – Конечно в курсе! Ты за кого меня принимаешь? – возмутились ей. – Думаешь, что, сижу и смотрю, думая о том, как мне хочется с ним быть, что бы потом горевать, что он ушёл к другой? – на это неловко заулыбались, чуть оттягивая прядь собственных волос. – Ну, многие любят тут так развлекаться, знаешь ли. Может и ты тоже из таких. ~ – пожала плечами, получая лишь чуть обиженный фырк. – Ну, знаешь ли, может это и не было "нормальное" свидание, но я хотя бы могу быть точно уверенна, что на него можно будет рассчитывать даже в том случае, если мне придётся прятать труп! – это было воспринято за шутку, хотя женщина говорила это со всей серьёзностью. – О, ну да, понимаю, на мужчину стоит иметь возможность положиться! – посмеялась. – Хотя не мне говорить, по моей вине уже умерло парочку человек. – на неё перевели искренне обеспокоенный взгляд, что заставило извиниться. – Да не переживай ты так! Я шучу! – у приезжей даже отлегло на сердце. Она всё ещё с трудом воспринимала это за шутки, ведь сама почти никогда не шутила об этом. – Просто была такая ситуация, что Гюрен казнил парочку человек, и так оказалось, что мне они не нравились. – поправила свои пряди, искренне гордясь тем, что говорила. – В общем, мне даже дали посмотреть на казнь из первых рядов. Я уже успела получить свою долю мужественной любви, если ты понимаешь, о чём я.~ – подмигивание вызвало лишь неловкую улыбку. – Понятно. – плохо Гроулин давались такие проявления любви. Смерть не должна ничего и никому доказывать, ведь если человек способен убить кого-то ради тебя, значит и тебя он убить тоже способен. – Да, так что у вас за свидание было? – всё ещё не отпуская тему интересовалась Ви-Зури. – О, да мы с ним, – даже не будучи уверенной, а стоит ли такое рассказывать, решила чуть опустить ненужные уточнения. – как бы это так сказать, в лес ходили. Вместе. Он мне мусор выносить помогал. – пожала плечами. – Вынесли. Там такой мешок большой был, знаешь? – Очень большой? – ей кивнули, пытаясь вспомнить размеры. – Ну, да, не маленький, правда я не смотрела внутрь, так что может, я чего-то не знаю. – это вызвало тихий смешок и небольшие подначивания. – О, ну конечно, негоже на первом свидании в мешки смотреть! Мало ли, что там, знаешь ли! Может мусор, а может и- – не договорила, подмигивая. Ведьма не успела сообразить, что наложница имела в виду, ведь к двери кто-то подошёл, открывая её и чуть пугая лежащее на подушках трио и саму Лисси, что удивлённо глянула назад, наблюдая, как её подруга даже на месте подпрыгнула от испуга. Реншу! А ведь они с ним буквально относили "мусор", коим и был раздробленный на куски человек, что бы оставить в лесу! Ведь слова об этом совершенно не были преувеличены или преуменьшены! Только вот все ещё было чуть странным, зачем он согласился на это. Или, нет, странным было не это вовсе! Об этом она с ним, вроде бы как, даже разговаривала! Или, может, она сама себе придумала, что этот разговор произошёл и все-таки одна деталь никак не укладывалась в голове: а что он забыл здесь? – О, Реншу! Вот ты где! – Гюрен даже присел, искренне улыбаясь и раскидывая руки в стороны, совершенно игнорируя девочек, что чуть виновато спрятались за него, словно ощущая стыд. – Что, пришёл за своей возлюбленной, м?) – однако зритель ничего не сказал на это, продолжая держать руки за спиной. Его глаза сверлили мужчину, чуть хмурой, неудовлетворительной гримасой. – Вы что, сговорились, что ли? – переведя глаза с Гроу, на Реншу и назад, тот вновь посмотрел на женщину. – Тебе так цветы не понравились, или что? – Какие цветы? – вмешался Реншу, тоже глянувший на ведьму. – О, а ты не в курсе?! – какое же оживление возникло на лице мужчины, о, это стоило видеть! – Ну как же "какие"? Как же! Твоей любимой, ненаглядной Гроушке, – стоит заметить, Гюрен её так совершенно никогда не называл, отчего подобное заставило стоящую разозлиться немного. – сегодня подарили бутылку вина и букет цветов. Разве она тебе не сказала?) – Нет. – чётко отрезали, после вновь смотря на Гроулин. О, та выглядела обеспокоенной. А ведь она хотела сказать! Ведь она хотела сообщить! Однако, Реншу читать её мыслей не мог, оттого, сверившись с хитрой гримасой младшего, учтиво уточнил. – Ты об этом хотела мне сегодня сказать? – ему виновато кивнули головой. – Да. – приобняла собственные плечи. – Извини, что не сказала. – ... Мы потом об этом поговорим. – с проповедником встретились взглядом, несмотря на общую серьезность, он на неё не злился, что заставило расплыться в милой, хоть и неловкой улыбке. – Конечно. – руки опустили, складывая в замочек на уровне бёдер. Подобное решение было замечательным, ведь в комнате она сможет ему все объяснить, и они поговорят об этом, как нормальные люди. Более того, не стоило, что бы о подобном происшествии знали все, кому не попадя, так что даже хорошо, что Реншу именно так решил эту ситуацию. – ... И всё? – непонимающе выдал Гюрен. Он казался искренне возмущенным. Оба стоящих глянули на него, отрываясь от рассматривания лиц друг друга. – Всё? Вы закончили? – А чего ты ожидал? – поинтересовалась ведьма, улыбаясь. – Скандалов и криков? Или ты думаешь, что господин Главный советник настолько туп, что будет обижаться на то, что какой девушке цветы подарили? – Сэки закатил глаза немного, начиная жестикулировать. – Ну не, прям, конкретной реакции от этого пня я ждать и не планировал, – махнул рукой, – Но, а ты то что? Прям, даже не попытаешься объясниться? Оправдаться? – на него глянули непонятливо. – А зачем? – ведьма понимала, зачем, но слишком уж хотелось ей вывести Гюрена на чистую воду. – Ну как зачем?! – тот протянул звук. – Ну бля-я.., Гроу, ну ты то только не начинай! Сама то подумай, какой-то левый мужик просто берёт и дарит тебе букет с вином! Тебе не кажется это странным, нет? – Кажется, и знаешь, Гюрен, – улыбнулись ему шире, – сильнее всего мне кажется странным то, что обе вещи подарил мне гвардеец, которого я всего-то месяц назад по голове ударила! – чуть расставила руки в стороны, – Я понимаю, что он просто извинился и это один из вариантов извинения, в нашем случае, – посмеялась немного, – вернее, так он мне сказал. – далее складывая руки на груди. – Но всё же, я нахожу странным, что именно этот гвардеец мало того, что подарил мне обе эти вещи, так ещё и сделал ремарку, что господин Главный советник может найти эти подарки занимательными. – хитро улыбнулась, заканчивая. – И единственный, кто мог сказать ему об этом - ты. – Да чё сразу я-то?! – возмутился мужчина, однако его быстро осадили. – Ну, может быть потому, что ты чуть ли не единственный мужик во всём храме, который в курсе о том, что я вообще вижусь с господином советником, Гюрен? Я вот, честно, не думаю, что лекари решат сократить свои жизни на пару столетий, распуская подобные слухи. – на это не нашлось закономерных аргументов, поэтому ей просто попытались возразить. – Да я- – но в него лишь ткнули пальцем. – Даже слушать не хочу, что ты там попытаешься из себя выдавить. – грубо пробурчав, дополнила. – В Линбурге за подобное язык отрезали. И, знаешь, я могу устроить тебе демонстрационную процедуру. – Не стоит. – её прервал Реншу, что выставил свою руку, как бы предлагая ей подойти к нему ближе, что вскоре и сделали. – Мы, всё-таки не в Линбурге, да и, как известно всем, кто хоть раз притрагивался к писаниям, - жестокие расправы –это грех. – чуть посмеялся. – Враньё, однако, тоже не считается слишком уж праведным деянием, но я не стану слишком судить тебя, дорогой братец. – Сэки даже поморщился. – Однако, буду ждать тебя на разговор, – посмаковав на языке даты, выдал. – послезавтра. Надеюсь, мне не придётся приходить за тобой лично, и ты соизволишь сам явиться на приём. – хитро хмыкнув, пожав плечами. – В остальном, о остальной процедуре тебе уже известно. Не буду смущать милых дам. – чуть поклонившись, кивнул Гроу. – Пошли. Та не стала слишком возражать, спокойно открывая двери и уходя за них, далее придерживая те для Реншу. Мужчина тоже ушёл, не особо задерживаясь и квартет, оставшийся в комнате так до конца, и не смог переварить произошедшее. – Гюрен? Это что было? – даже немного икая, уточнила Чжэнь, поправляя собственное кимоно. – Да, что это вообще за-? – у Дороти и вовсе слов не нашлось, а Лисси лишь искренне озадачено смотрела то на Гюрена, то на дверь. – Да я.… – вновь плюхнулся в подушки. – сам не знаю. Хотел по одному, а эти? Тьфу! – видя озадаченные личики, добавил, после, явно намереваясь объяснить. – Драмы им в жизнь хотел добавить, а они, вон оно как! Неблагодарные, блин. – даже ругаться матом он, как-то, не мог. Реншу уж точно настучит ему по голове за ругательство, которые вырвалось у гвардейца изо рта во время разговора, так что стоило ожидать, что использование брани на денек-другой стоило сократить. До минимума, а лучше и вовсе не использовать. Говоря проще, такая себе была идея с драмой. Эта двоица и сама могла какой хочешь спектакль устроить. °°° Шествие к комнате прошло почти в полной тишине, то ли потому, что оба из идущих не считали нужным разговаривать, то ли потому, что переваривали произошедшее. Всё-таки, их "спектакль" возник совершенно случайно и запланирован не был. Хотя, ведьма и могла заметить, что лицо у Гюрена было смешным. Даже становилось понятно, с чего зрителю хотелось бесить его почаще. – За подыгрывание моему спектаклю спасибо. – чуть одёргивая ведьму от двери кабинета, её хлопнули по талии, далее утаскивая за собой. – Пойдем в комнату, м? В кабинет всегда успеем. – Да было бы за что, ты же не обижаешься, что я тебя "советником" называла? – на руку, что хлопала, глянули, после направляясь в нужную сторону. – О, нет, совершенно, это даже хорошо, что ты меня так назвала. – улыбнулись ей, открывая уже знакомые двери и пропуская девушку вперёд. – Только больше вопросов появиться, а этого то нам и нужно. – почти сразу же глянул на стол, где и стояли принесенные ещё днём подарки. – Цветочки, правда, можно было бы и в воду поставить. Пропадут же, жалко. – на него глянули, даже с некоторым непониманием во взгляде. – Реншу, ты, что, ревнуешь? – ему это было, наверное, свойственно, правда ведьма не задумывалась об этом даже на миг. Он порой давал ей поводы ревновать, но все из них были придуманы ею самою, и зритель уважал это. Точно так же она уважала и его ревность, просто поверить не могла, что такая глупость действительно могла заставить его нервничать. – Я? Нет! С чего ты взяла? – на него посмотрели, даже чуть поднимая бровь. Женщина и сама не знала, с чего она у него это спросила, однако подобный ответ, почему-то, лишь повысил её уверенность в собственных выводах. – Не знаю, лицо у тебя такое... – объяснить это девушка тоже не имела никаких возможностей, просто было в Реншу что-то такое, чего не было раньше. – Какое? – улыбнулись ей, изучая взглядом. – ... ревнивое. – признались честно, наблюдая за этим, стоит сказать, совершенно необычным явлением, что само по себе подтверждало её слова с каждым новым словом, что проповедник говорил. – У меня? Нет! Что ты, нет конечно. – даже отпустил её, расставляя руки в стороны. – Какая ревность, о чём ты? Мне не положено ревновать! – глянул в сторону. – Я вообще проповедник, – сложил кисти за спину. – мне по статусу не положено. – ... Всё-таки с Гюреном вы родственники. – сообщили ему, укладывая кисть под щёку. – Были сомнения? – удивлённо перевёл взгляд назад, после находя свое лицо в руках ведьмы. – Были. Врать у тебя всё-таки выходило лучше, чем у твоего родственника. – щёки сжали чуть сильнее, подходя ближе. – Оставляй свои ревности. Я эти цветы хоть самолично сломать готова. Они ничего не стоят в моих глазах. – Ну, – тот был даже чуть удивлен такой резкостью, отчего вытащил руки из-за спины, словно начиная оправдываться. – не нужно прямо ломать. Всё-таки они красивые, и- – Реншу. – тот вновь замолк. – Не переводи тему. – на неё смотрели. – Ты ревнуешь меня? Только честно. – тот хотел начать оправдываться, но видя серьезность, которая возникала в так милом ему лице редко, виновато опустил голову. – Ну? – Это глупо. – чуть отвели взгляд. – Да хоть самая идиотская вещь на свете, – возразили ему. – Реншу, это заставляет тебя волноваться! Я не хочу видеть тебя обеспокоенным из-за такой ерунды! – Это ерунда, правда. – виновато пробурчали на это, несколько уставши вздохнув. – Глупость. Я понимаю, что это глупости. – Тогда почему злишься? – возражения прекратили. – Не держи меня за дурочку! У тебя буквально на лице написано. Не нужно обманывать меня, делая вид, что ты ничего не чувствуешь. – Но это ведь неправильно. – женские руки аккуратно убрали со своего лица, держа кисти в ладонях. – Взрослые люди не переживают из-за подобных глупостей. Они должны быть уверены в человеке, который им нравится. – Никому они ничего не должны, Реншу! – возразили на подобное заявление, чуть вскидывая руки к небу. – Твой брат вообще запрещает собственным любовницам общаться со всеми, кто не знаком ему! – сложила руки на груди. – И это то всё при том, что они фактически работают на него. Он буквально имеет право отобрать у них работу, если они решат изменить ему, и он знает об этом! – Ну, они всё-таки его наложницы. – пожали на это плечами. – Именно. Реншу, они наложницы. Их работа подразумевает то, что они не будут изменять Гюрену, но мешает ли это ревновать ему? Нет! Твой брат - один из самых ревнивых, здоровых людей, что я знаю! – подобные ремарки были частым явлением. Ведьма то и дело находила не самые приятные истории в собственной памяти, порой даже удивляясь, что забыла об этом. Старший Цзин лишь тяжело вздыхал, не зная, что и сказать. В прочем сейчас молчал вовсе, не понимая, к чему Гроу пытается его привести. – Милый, как ты думаешь, почему я реагирую на это серьёзно? – ...потому, что я тебе нравлюсь? – вежливо поинтересовались у неё, вызвав даже улыбку. – Ну, конечно, это тоже, – посмеялась. – а кроме очевидного? – щёки вновь взяли в руки, и мужчина даже несколько виновато обнял её, прижимая к себе. – Ну, может потому, что не хочешь на меня обижаться? – ощутил, как его погладили по голове. – Конечно! И ссорится с тобой я тоже не хочу. Ты ведь серьёзно отнёсся к моей ревности по поводу "жены", правда? Ты не смеялся надо мной, ты спокойно объяснил мне причину и больше не даёшь мне повода волноваться или ревновать тебя! – на это кивнули. Реншу действительно старался не давать повода для лишних мыслей и у него это хорошо получалось. – Так почему же я тогда должна халатно относиться к этому? Ты волнуешься, и я тебя понимаю! Мне бы тоже было жутко неприятно, если бы я вдруг выяснила, что какая-то непонятная женщина решила уделить тебе внимание и подарила цветы с вином. Я понимаю, почему ты беспокоишься, Реншу! Я потому и хотела сразу сказать. Я совершенно не хочу заставлять тебя беспокоиться по такой, стоит честно сказать, дурацкой причине! – Ко мне сегодня заходила Уми-у-Лай. – положив голову на женское плечо, при этом стараясь не задевать её композицией из волос, слушающий тяжело вздохнул, обнимая даму крепче. – Она сказала, что показывала тебе мой альбом. – его погладили по спине, чуть наклоняя собственную черепушку, прикладывая ту к голове говорящего. – Тебе понравилась моноко? – ...это? – девушка уже и забыла, что это, хотя припоминала, что подруга Реншу говорила об этом слове с ней до обеда. – Ну, картинки. Такие, специальные. Их делают при помощи Кагамино-Моноко, если ты забыла. – издав тихое "а-а-а", советнику кивнули, чуть гладя его по голове, конкретно, по затылку, стараясь не задевать причёску. – Да, да, мне понравилось. Красивое. Ты на ней тоже очень красивый получился. – улыбнулись ему. – Хотя ты и сейчас самый настоящий красавец. – Хоть бы не выдумывала. – оторвав собственную макушку от плеч, вновь переведя очи на мило улыбающуюся ему Гроу. – Имею в виду, я не буду говорить, что урод, это не правда, но я далеко не самый красивый мужчина на свете. Вон, те же мешки под глазами у меня видно, да и нос- – Очаровательный нос. – личико перед ним казалось ему таким милым. – И мешки под глазами у тебя красивые, и... И улыбка у тебя замечательная. Только ты улыбаешься редко, – посмеялась. – а сам меня за это упрекал. – на это не нашли чего сказать, лишь улыбнувшись. – Ну вот, красиво же? – ... я люблю тебя. – ели слышно проговорили в воздух, не имея более совершенно никаких слов, что бы выразить собственные чувства. Их, в самом деле, было так много, но в то же время, так мало одновременно, словно он съел что-то плохое, но вместе с тем, до невообразимого приятное. Это не были бабочки в животе, как пытался однажды рассказывать зрителю младший, это было что-то другое и было оно куда выше, в груди, совершенно не имея возможности вырваться оттуда. – Что? – та задумалась, и, вероятно, не услышала того, что он сказал. Потерянные голубые глаза чуть проскользнули по озадаченному выражению и спрятались в тени бровей. Стоящий нахмурился на секунду, после чуть приблизившись к лицу дамы. Гроу явно не ожидала такого, неловко уточнив. – ... Что ты? Но её лишь поцеловали в правый краешек губ. Сделали это до глупого аккуратно, оставляя ведьмочку даже в некотором замешательстве на пару секунд, однако то быстро развеяли, тихо говоря: – Я сказал, – даже чуть помедлил, не зная, как себя оправдать. – что возьму тебя с собой. На проповедь. – Как сегодня? – неловко похлопали ему ресничками, явно всё ещё будучи в шоке от того, что только что случилось. – О, да. Просто, знаешь, мне как-то легче их читать, когда ты в помещении стоишь. Спокойнее, что ли? – ему кивнули, улыбаясь. – Понимаю. Конечно, Реншу, не беспокойся об этом так! – проповедник лишь тяжело вздохнул, махнув головой в ответ. Он хотел сказать совершенно не это, но никак не решался сообщить в голос то, что, итак, наверняка было очевидно даже им вдвоём. Он любил её, но сам не знал, как с этим разобраться. У неё явно были схожие чувства, ведь иначе она просто не делала бы того, что делает, но Реншу? Вся эта ревность лишь заставила его вспомнить о том, что он мало чем отличается от собственного родителя, о чём часто горевал. Конечно, официантке он об этом не мог сообщить. Он писал ей об этом в письмах, но до этого времени уже и сам забывал, что говорил с ней о подобном. Обнимающая его тоже, не слишком, что бы понимала всей этой драмы, что разворачивалась в семейном ключе. Она читала тирады, порой советовала, как разобраться с собой, в рамках собственных возможностей, но на этом всё и заканчивалось. Порой, она даже думала, что он шутит, а через несколько недель и вовсе забывала, что он писал ей об этом. Так и вышло, что ведьма помнила, что какая-то печаль в этой теме была, только вот, какая конкретно - не помнила вовсе. – Кстати о беспокойствах, – зритель прервал их молчание. – ты знаешь, зачем я забрал тебя от Гюрена сегодня? – Нет, не знаю конечно. – пожав плечами, глянули на него. – Вот и ладненько. Сейчас расскажу. Пошли в кабинет, так практичнее. – ему на это не стали ничего говорить, молча направляясь за зрителем. – Так вот. С сегодняшнего дня ты будешь работать со мной. – Бумажки носить? – справедливо предположили ему, получая небольшую усмешку. – Хм, почти. – положил руку на стол, опираясь на тот. – Ты действительно будешь должна носить кое-что, но не бумаги, ни в коем случае. – А что тогда? – на это ей загадочно улыбнулись. – Помнишь, мне постоянно носил еду один конкретный парнишка? – ему кивнули. – Вот ты теперь будешь делать это вместо него. – чуть пожал плечами. – И я был бы очень рад, если бы ты предпочла разделять свои приёмы пищи со мной, так что это с поварами я тоже обговорил. – Вот как, – чуть непонятливо кивнули, осматривая кабинет ещё раз. – а подвох где? – Какой подвох? – непонимающе переспросили у Гроу. – Ну, в смысле, я понимаю, что я должна носить еду, но я ведь буду это делать бесплатно, верно? – на неё смотрели озадачено. – Ну что? Тарелки носить это, ну дай бог, полтора часа туда назад! За это ведь никто платить не будет! Это не работа вовсе! – Изволь, – возразили ей. – ещё какая работа, моя дорогая. Ты ведь заметила, что этот парнишка белый всегда был? – Ну да, у него кожа бледноватая. – проповедник усмехнулся. – Да нет, он загорелый, вообще-то. – встречаясь с удивлёнными глазами, усмехнулся. – Да! Представляешь? Ты ведь заметила, что меня не слишком, что бы любят? – Я бы не сказала "не любят", – поправили фразу. – скорее боятся. – Ну, или так. Не меняет сути дела! – смахнул неудобное уточнение куда подальше. – В любом из случаев, это и есть причина, по которой носить мне еду - полноценная работа. У Лю Сяня за это отвечают нянечки, а у меня по проще, хотя попасть на эту должность тоже далеко не всем светит. – пожимая плечами, заметил. – В общем-то говоря, теперь твоей работой будет носить мне пищу. И поверь мне, тебе даже будут сопереживать, ведь видеть меня больше разу в месяц вообще никто не хочет. – Дурацкое какое-то место! – возразили ему. – Я, честно, ценю твои попытки- – Тебе будут платить за это. – припоминая что-то, добавил. – Восемьдесят семь медных Юн, если я буду точным. – ... Так много? – на это закивали, улыбаясь шире. – Это ты сам подстроил? – Клянусь тебе богами, которых я ещё не придумал! Нет. – посмеялся. – Меня просто слишком сильно боятся, вот и готовы достаточно много платить. – уточнил. – Ты ведь не забывай, что это тебе я нравлюсь. Ты не все остальные. Все остальные предпочли бы меня вообще в лицо не знать, да нет уж, не выйдет. Вот и получается, что для тебя это - синекура, а для всех остальных - страх смертный. – Для меня это, прости, что? – вежливо переспросили у зрителя, что мило заулыбался. Всё-таки нравилось ему поучать её, правда исключительно потому, что нравилось глядеть на несколько растерянное, озадаченное лицо. – Синекура. Это слово, обозначающие хорошо оплачиваемую работу, что не требует большого труда. – на это кивнули, издавая тихий звук "а-а-а". – Да-а, так что ты, согласна на такую работу? – Ну, тут только дурак согласен не будет, просто, ну, не знаю, – пожав плечами, кивнула в сторону. – мне кажется, такой работы не бывает. Это глупо! – Глупо не глупо, а- – в дверь постучали. – Да? – её приоткрыли и туда заглянуло уже знакомое личико. Кхи-Со! Та, кажется, выглядела несколько озадаченной и заинтересованной. Всё её обличие так и выдавало в себе попытку сдержать лишние вопросы, однако завидев Гроу, даже она удивилась. – Входи! – Привет, Кхи-Со. – ей кивнули, заходя в двери, правда, даже и шагу внутри кабинета не делая, лишь вежливо промямлив что-то, похожее на "здравствуйте." – О, вы уже знакомы? Как чудесно. – мужчина хлопнул в ладоши, чуть продвигая свою возлюбленную к лекарю. – Кхи-Со, дорогая, отведи свою подругу к поварам и познакомь. С сегодняшнего дня она носит мне пищу. Ты меня хорошо поняла? – Да, господин Главный советник. – чуть икнув, сказала та, – Я всё поняла. – после, кивая к выходу, искренне стараясь сдерживать своё удивление в рамках дозволенного, однако это у неё из вон рук плохо получалось. – Гроу! – даже секунды не прошло, как выразила своё удивление ставя руки в бока. – Что? – сложив свои на уровне бёдер поинтересовались у неё. – Ну как «что»?! То ты на проповедях у него выстаиваешь, а тут я резко узнаю, что ты теперь обеды ему носишь? Это как понимать?! – на женщину глянули с некоторым удивлением. – Я… Упустила какие-то твои личные связи с ним? Или я плохо понимаю что-то? – на удивленный взгляд, добавила. – Просто я совершенно не могу понять, почему ты возмущаешься. Это место уже занято кем-то? Ну, кроме прошлого человека, что носил еду. – Ксар. – уже направляясь в нужную сторону, объяснила. – Парня, который носил ему, еду зовут Ксар. Его буквально вчера уволили и нет, я не злюсь за это на тебя. – неловко пожала плечами. – Я, в каком-то смысле, даже рада, что его наконец-то уволили оттуда, это просто изводило его нервы! Он бледный ходил ещё два часа после всех этих относов! – Почему, кстати? – ведьме, стоит сказать, совершенно было это невдомёк. – Ну как это «почему»? Потому, что это – господин Великий Советник, вот почему! – встречаясь с непониманием во взгляде, уточнила. – Ну вот как бы ты отреагировала, если бы он был злым? – остановилась, складывая руки вместе, словно намереваясь научить Гроулин чему-то. – О, ну, не знаю. Поинтересовалась бы, что случилось? Имею в виду, он расстроен почему-то, а не просто так. – ей улыбнулись, исправляя. – Не-ет, он не расстроен. Он злиться. – исходя из интонации, это должно было быть угрожающим, но в голове всплывали лишь ругательства, которые женщина слышала чуть ли не каждый день, когда они ложились спать. Хоть их и воспринимали серьёзно, но видеть зрителя злым, без мыслей об этом, было уже просто нельзя. – И? Разве это что-то меняет? – Кхи-Со озадачено посмотрела на свою собеседницу, после откашлялась, явно не зная, ни, что возразить, ни чего добавить. – Земля тебе пухом, – только и пожелали ей, после переводя тему. – Повара будут рады тебя видеть на этом месте, хоть в этом, я могу тебя без зазрения совести уверять. – на это лишь кивнули, продолжая идти за сопровождающей. Официантке не было чего возразить, да и пока что ей не казалось это нужным. Поговорит, всё узнает, там и будет дело! А пока – тишина и лишь неловкие разговоры. Всё-таки не могла ведьма понять, что же так удивило лекаря.