Часть 34

Глава 33

Этот валик действительно оказался отличным дополнением к причёске. Благодаря нему постоянно заплетаемая гулька выглядела чуть более объемной и не такой маленькой. Возможно, именно это и использовал Реншу для части своих причёсок? Гроу ведь не помогала ему со всеми... В любом случае, что бы он там не использовал, новости о том, что она так неожиданно уезжает явно расстроили зрителя, и хоть он ничего в голос и не сказал, это всё равно было видно. Даже обниматься полез с утра, чего обычно в таком виде не делал, но ему не отказывали. Хочет обняться? Обнимут. Сонный с утра ещё и был таким тёплым, что его совершенно не хотелось отпускать, а он этого делать и не планировал, хоть и уверял её в обратном, говоря: "Ты можешь уйти, если хочешь. Я не держу тебя, правда." Конечно, может не держит, но уж точно не отпускает! И что самое странное, это не было похоже на ревность, это было скорее чистое и неподдельное беспокойство...! Собрать сумку с утра возможным не представилось, в основном по той же необычной причине, что и вынудила полежать в кровати на минут пятнадцать больше, чем обычно в Пронор, за то, утренний план по "прогулке на рынок" никто не отменял. Уже позавтракав, Гроулин шла по опустевшей столовой с подносом, направляясь на кухню, чтобы сдать его. Утренние мысли крутились вокруг всех ранних происшествий, но, подойдя ближе к кухонным дверям, она услышала голосистые крики и ругань, доносящиеся изнутри. Дверь была приоткрыта, и разговор был вполне слышен. – Да что вы вообще понимаете, это неприемлемо! – раздавался возмущённый голос одной из "старых дам", исходя из её поведения, заведующей надзором за порядком среди прислуги, – Её вообще не стоило подпускать к господину Великому Советнику! После того, что произошло в бане… Она явно нарушает все границы! – однако, конечно, никто из них ничем таким не был занят. Эти же дамы периодически попадались на глаза в коридорах, но никогда с ней даже не заговаривали. Даже Ао-И, кажется, начала общаться с ведьмой меньше именно из-за них. – Ой, хватит уже. – отозвался раздражённый мужской голос, господин Кашизора, главный повар (после своей жены, конечно). – Вы правда думаете, у вас есть полномочия что-то решать? Тьфу! – экспрессивно выдал он. – Да даже если бы она кого-то убила, ей всё равно это не мешает выполнять свои задачи! – Да как вы смеете такое говорить! – продолжала дама, поправляя свои массивные бусы. От них по-обычному пахло приторными духами. – Советник может и не знать всех деталей, но, если он узнает...! – Узнает, что? Что она исправно выполняет все его поручения? – саркастически хмыкнул, добавляя. – Да, конечно, расскажите ему это. Может, ему вдруг станет интересно послушать! – после встрял ещё один повар, молоденький парень, судя по голосу. С ним ведьмочка особо не пересекалась, он чаще всего отвечал за выпечку десертов. – И вообще, как вы смеете сомневаться в его знаниях?! – на это чуть возмущённо фыркнули, но не решились спорить. – Или вы хотите сказать, что господин Великий Советник не знает всего?! – о как. Хорошо они их перекрутили. Молодец пацанёнок. Нужно будет ему как-то отдельно "спасибо" сказать. – Вы не понимаете! – настаивала другая женщина, подхватывая тему. Кажется, это была бабушка Ао-И. Эту семью было достаточно просто отличить по яркому, даже персиковому цвету волос, что были достаточно коротко подстрижены. Подобным образом себя часто стригли лекари, но, конечно, храмовских ведьм к этим традициям не приобщали. – Она должна быть отстранена! Ведь если не из-за того случая в бане, то за то, что она не может следить за своим поведением! Она позорит советника! – Советник сам её назначил! – резко встряла Цзинь. – Мы не можем её просто так убрать. А вы даже не в курсе, кто именно дал ей это поручение! – старая повариха может уже и не держала в руке черпак, а рука её всё равно удерживала привычную позицию, словно она вот-вот собиралась кого-то сильно стукнуть. В этот момент в разговоре наступила пауза, будто всем участникам спора одновременно не хватало слов. Гроу, всё это время стоявшая в двери, наблюдала за ними молча, не вступая в перепалку. Её всё ещё не заметили и это было очень кстати, всё же было даже интересно, куда именно мог бы перейти этот разговор. – ... Сам советник? – наконец, раздался сдавленный голос одной из старших дам, явно шокированных этой информацией. – Но это... этого не может быть! – Может! – коротко отозвалась Лилиан, что как раз подошла к мужу с маленькой кастрюлькой в руках. – И это факт, нравится вам это или нет! Так что можете сколько угодно шептаться между собой, но вам её с этого места не убрать. Ваша "власть" тут ничего не решает. – старая дама замолчала, не находя, что ответить, в этот момент одна из девушек на кухне наконец заметила Гроу, стоявшую в дверях с подносом. Её глаза радостно расширились, и она толкнула коллегу в бок, указывая туда. Главный повар первым нарушил тишину и разрядил напряжённую атмосферу. – О, Гроу! – его голос прозвучал с неподдельной радостью, и на его лице появилась лёгкая усмешка. – Рад тебя видеть, заходи! У нас тут, как обычно, одни склоки, а ты, как всегда, вовремя. – его раздражение по поводу прежней перепалки улетучилось, как только он её увидел. Ему явно хотелось избавиться от навязчивых жалоб, и её появление стало хорошим поводом прекратить споры. – О, давай сюда поднос. – протянув руку к Гроу, он взял его из её рук, бросив взгляд в сторону старших женщин. – У нас тут без тебя сразу весь порядок нарушается! – продолжил он с усмешкой, явно намекая на их ругань. – Надо тебе меньше с советником времени проводить, а то завидуют тебе тут, а? – старшие дамы нахмурились, но не посмели возразить. – Так а, что тут у вас происходит? – спросила девушка отстранённо, наконец прерывая своё молчание. Повар лишь бросил на неё взгляд полный усталости и выдохнул. – Да как обычно - ссоры на пустом месте. Одним то не нравится, другим ещё что-то не так. Ты бы знала, сколько здесь ругани за один день! – на своих коллег глянули, после, правда, затихая, как Лилиан встряла вместо него. – Они бы лучше о еде думали, а не о сплетнях! – иронично было слышать это от неё, однако сообщать, что она сплетничает не меньше их - плохая идея. По крайней мере для будущего развития их отношений. – О сплетнях? – уточнила женщина с едва заметной усмешкой. – Ну да! – молодой поварёнок повернулся к ней и подмигнул. – Тут каждый второй эксперт по чужим делам, только работы это не меньше не делает! Старшие женщины замолкли, обменявшись хмурыми взглядами, но не решились продолжить спор в присутствии Гроулин. Их раздражение не угасло, но теперь оно было подавлено осознанием того, что она является неотъемлемой частью команды – её не просто невозможно убрать, её присутствие было нужно. Всё-таки, кто осмелится спорить с той, кого сам Советник назначил? – Тебе что-то нужно? – мило поинтересовалась мадам Ша, ослабляя свою хватку. Исходя из опыта, она не слишком была рада видеть новенькую, особенно с учётом того, что она была приезжей, но понаблюдав за её манерами пару дней, даже привыкла, перестав на неё возмущаться. По мнению Цзинь, тот, кто приходил от советника с пустыми, но целыми тарелками - уже был огромным молодцом, особенно на фоне Ксара. Может он делал всё как нужно, но ходил до того бледный, что его было жаль. – Да нет, я просто думаю сегодня сходить на рынок, так что решила поинтересоваться, – сказала дама, окидывая взглядом помещение. – Вам что-нибудь нужно? – главный повар вскинул брови, прищурившись. Обычно никто такого не предлагал, ведь на кухне и вовсе закупались самолично (конкретно он отвечал за крупы и соусы к ним) а попытки купить что-то вне регламента могли привести к увольнению (о чём Гроулин была в курсе), однако стоящая перед ними имела ввиду не это, что стало относительно скоро понятно. – Хм, для нас? Мы сами закупаемся. – слегка пожав плечами. – Я знаю. – достаточно быстро отрезали на это, вынуждая мужчину на секунду задуматься. – Ну раз уж ты так любезно предлагаешь… – словно пытаясь вспомнить хоть что-то, «главный», как его называли здесь, начал бурчать, будучи быстро перебитый собственной женой. – Мёд возьми! У нас заканчивается, а на него всегда спрос есть! – Лилиан широко улыбнулась, хитро посматривая на Цзинь, которая лишь тяжело вздохнула. Видимо ей нужно было делать медовые компрессы, а она отказывалась. Все же, что бы о поварах кто не говорил, коллектив свой они ценили очень сильно, словно одна большая семья, даже, если они таковой биологически не были. – Раз уж ты идёшь, – произнесла одна из «поварских лекарей», вытирая руки полотенцем, – не забудь настойку на травах. – она заметила недоумение на лице Гроу и усмехнулась. – Ту самую, что Реншу пьёт. – женщина выглядела задумчивой, явно углублённой в свои мысли. – Я бы сама сходила, но раз уж ты направляешься…? – А разве вы не варите её сами? – вежливо спросила Гроулин, искренне удивлённая просьбой. Помощница на это лишь хитро улыбнулась и кивнула. – Должны, но это для меня, а не для него. – она пожала плечами и добавила с усмешкой. – Не у него одного голова болит, знаешь ли. – А кто такой Реншу? – вдруг спросила Лилиан, её вопрос вызвал короткий, удивлённый взгляд лекаря, который вскоре сменился хитрой улыбкой. – О, Реншу – это близкий друг нашей с тобой знакомой, – подмигнула она, глядя на стоящую в сторонке, что быстро замялась и неловко кивнула в ответ. На лице мадам Ша мелькнуло удивление, но вскоре оно сменилось лёгкой насмешкой, когда она перевела взгляд в сторону, словно пытаясь высмотреть что-то в лицах всё ещё стоящих старых дев, что так никуда и не ушли, наблюдая за всей этой тирадой. – Правда ведь, Гроу? – добавила хитрюга в жёлтой накидке, немного поддразнивая, а вопрошаемая лишь кивнула, явно смущённая вниманием к этой теме. – И хлеб возьми, один батон пожалуйста! – раздался ещё один голос с другого конца кухни. – Вчерашний уже не такой, как хотелось бы! – Цзинь покачала головой и с улыбкой присоединилась к разговору. – А ещё нам нужны мотки «драконьих усов», … и рис не забудь! – встрял поварёнок, мило улыбаясь. – О! И пару бутылок алкоголя, на всякий случай! – кто-то ещё встрял из глубины кабинета. Гроу слегка усмехнулась, её сумка явно будет не пустой после этого похода, что было не так и плохо. Больше времени подумать над всем происходящим, что ей было в каком-то смысле необходимо. – Ничего, справлюсь. Что-нибудь ещё? – она взглянула на повара, что неловко улыбался, всё время оглядываясь. – И возьми соевый соус, если увидишь, – задумчиво добавил главный повар, переглядываясь с другими, которые начали встревать. – Всё? Все всё сказали? – повторил он уже громче, хлопнув по своему фартуку. Ему неловко кивнули в ответ, словно опасаясь, что кто-то забыл что-то. – Тогда, кажется, всё! – сказал он, передавая Гроу холщовый мешок с ручками, который взял у одного из поварят. – Похоже, вещей будет много. – добавил он с усмешкой, подмигнув ей. – Тут в разговор встряла его жена, прищурившись. – Деньги нужны? – спросила Лилиан с широкой улыбкой, словно знала, какой ответ будет. – Нет, не нужны, спасибо большое. – спокойно ответила та, улыбнувшись в ответ. Она предполагала, что тех денег, что были у неё с собой, будет вполне достаточно. Всё-таки зарплата, которую ей когда-то платил Гюрен, была более чем щедрая – этих денег должно было хватить на месяц самостоятельной жизни, а не на один день на рыночной площади, в прочем, не было бы совершенно ничего нового, если бы кто-то и такие траты смог бы «пропалить». – Тогда скажи потом, сколько всё стоило. – буркнула Ша, искоса поглядывая на ведьму. – Нам нужно знать, чтобы потом рассчитать с тобой, м? – И себе что-то прикупи! – настойчиво предложил главный повар, получая легкий толчок в плечо от жены. – Ах, тебе лишь бы за молоденькими приударить! – недовольно пробормотала Цзинь, закатывая очи, но повар неловко улыбнулся и перевёл взгляд на Гроу, которая как раз закидывала сумку на плечо. – Э… Лилиан. – начала ведьма, явно решив чуть разрядить ситуацию. – Что? – спросила та, приподнимая бровь. – Просто, что бы ты была в курсе … Я старше тебя на год. – улыбнулись ей, чуть выставляя руку вперёд, складывая пальцы веером. Так делали достаточно часто, когда говорили колкости или у стоявшей, просто было хорошее настроение. В прочем эта ремарка заставила Лилиан удивлённо приподнять брови, но прежде, чем она смогла что-то сообщить, Гроулин добавила с лёгкой иронией в голосе. – Не обижай мужа, он ещё ничего плохого не сказал. – двоица обменялась быстрыми взглядами, прежде чем рассмеяться. Напряжение в комнате спало, хотя поварёнок, который стоял рядом, всё ещё смотрел на Гроу с некоторым уважением. Приезжая никогда не понимала, чем она ему так нравится, однако в подобных случаях всё зависло от человека. Может он просто находил её комментарии забавными? Гроу коротко кивнула всем на прощание и направилась к выходу. Тихие разговоры остались позади, как только она закрыла за собой двери. Уходя с кухни, она чувствовала, что ещё немного, и перепалки снова вспыхнут. Сумка на плече мягко постукивала о бок, и теперь её мысли уже занимал рынок. Пусть прогулка туда была и относительно недолгая (нужно было вернуться к обеду), но сам поход за всеми товарами явно займет приличное время. Когда дама наконец покинула кухню, ощущение свежего воздуха сменило гул поварских споров. Тихий стук шагов эхом разносился по пустым коридорам, и ведьма, казалось, даже не заметила, как улыбнулась – выход на рынок сулил ей долгожданную передышку от суматохи, которой был полон каждый уголок этого места. °°° Гроу ступила на площадь столичного рынка и, как и все разы до того, сразу почувствовала, как её охватывает привычный хаос. Здесь теснились люди, гудел гомон голосов, аромат пряностей, жареного мяса и свежей выпечки смешивался в густом воздухе. Продавцы выкрикивали цены, привлекая внимание покупателей к своим товарам. Сумка на её плече была пока что лёгкой, но к концу этого пути она будет весить гораздо больше, так что к этому сразу готовились мысленно. Первым пунктом себе решили обозначить небольшой прилавок с мёдом. О нём часто рассказывали, ведь мужчина, что был занят этим хозяйством действительно хорошо разбирался в своём деле, хотя и цены за это у него были порядочные. Ведьма подошла к прилавку и немного огляделась. Множество разных баночек, скляночек, … И что из этого сделало бы хороший компресс? Всё из этих сладостей было съедобным, а ведьма ничего, кроме как того, что у некоторых на этот самый мёд была аллергия, не знала! Конечно, маленьким детям его тоже нельзя было есть, но в том же Линбурге подобные «развлечения» появлялись настолько редко, что их наличие даже никого не волновало. Продавец, крупный мужчина с загорелым лицом и огненно-рыжей бородой, улыбнулся, заметив её. – Чем могу помочь, девушка? – спросил он с добродушной улыбкой. – Мне нужен мёд. – чуть сухо ответила ему Гроу, продолжая откидывать взглядом стеклянные банки на прилавке, – Что-то хорошее, не слишком сладкое, … – спустя неловкую паузу, уточнила. – Мне бы такое, что бы можно было сделать компресс. – О, у нас всё хорошее. – похвастался он, взяв одну из банок и осматривая её. – Компресс, говоришь? – старался делать это незаметно, но всё равно сверлил её взглядом. Кажется его смущало что-то в женской причёске. – … Вот этот из горных ульев, лёгкий на вкус, должен быть насыщенный аромат, попробуй! – даже с некоторой опаской проговорили ей, мило щурясь. Он был каким-то подозрительным, но, решив, что настолько себя подставлять никто не будет, дама всё же открыла крышку, после вдыхая тёплый аромат. – М-м, и правда хороший. – кивнули ему. – Сколько с меня? – Э-э, … – неловко улыбнулся. – Пять медяков…? Семь? – всё-таки что-то в её глазах выискивали. Подобное казалось очень странным. С другой стороны, если проблемы возникали с самым первым человеком, то стоило сразу узнать, в чем было дело. – Я вас смущаю? – спросила она. – Мой внешний вид кажется вам неприглядным, что вы так осторожно называете мне цены? – О, нет-нет, что вы! – улыбнулся тот настолько широко, насколько позволяли его губы. – Э, просто ваш внешний вид он…, – медлил, не зная, как сказать, однако у ведьмы было достаточно времени. На всё про всё у неё было приблизительно три с половиной часа, так что можно было потерять немного времени. – Он, ну … – Вас что-то смущает в моей причёске? – именно туда он и смотрел. Кажется, принимая проигрышное положение, бородач кивнул. – Да. – понурив голову, объяснился. – Вы работаете при каком-то конкретном министерском доме? – видимо у него была договоренность с каким-то из них, отчего он так боязно и называл ей эту цену. – Нет, не беспокойтесь. – улыбнулись ему. – Эту шпильку мне действительно подарила одна из наложниц, однако это касается прошлого министерского дома, в котором она жила. – но девушку не поняли. – А вы, значит, работаете в новом из них? – с одной стороны – наверное да, с другой, храм уж явно не был «министерским» домом в том понимании, о котором они сейчас говорили. – Не совсем, … – помедлила. – Я работаю скорее при храме. – на это усмехнулись. – О, ну! Все мы так или иначе работаем «при храме»! Великий Санденара-Шанг тому свидетель! – что ж, теперь можно было с уверенностью сказать, что их «убеждения» были даже слишком хорошо вбиты в черепушки. Это, правда, совсем не помогало делу. – Ха-ха, – нервно хихикнули на это, после указывая в сторону. – да, конечно. Но я имела в виду, буквально. Я работаю в храме. Вон в том. – на массивное строение указали. Оно, даже находясь в отделении, всё равно казалось внушительным. – О- … – рыжий явно не ожидал такого и лишь неловко почесал затылок. Он осматривал её ещё пару минут, какой-то пазл в его голове явно не складывался. – Вот как, э… – Мы с вами на сколько условились? – всё же решила схитрить. – Четыре медяка? – всё ещё задумчивый лишь кивнул на это, неловко улыбаясь. – Да … да. Четыре Юна. – кивнули ей, после меняя относительно большую баночку свежего, пахнущего мёда на четыре монетки. Маловато, даже дёшево, но отказываться от хорошей сделки никто не будет и потому, решив не строить из себя святого, девушка достаточно быстро улизнула с места преступления, двигаясь по широкой улице дальше. Следующим на её пути оказался прилавок с настойками. Это было уже далеко не первый, наверное, даже не пятый на счету длинной улицы, однако этот оказался наиболее подходящим под сложенную в голове картинку о том, как приблизительно должен был бы выглядеть прилавок, в котором бы скуплялись знахари. Относительно большой, но не слишком массивный, он выглядел даже приятным. Да, именно в такое место можно было бы себе представить заглядывающим лекаря. Замедлила шаг, останавливаясь перед лотком, где женщина средних лет с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом, судя по всему хозяйка этого магазинчика, аккуратно раскладывала на деревянной поверхности бутылочки и скляночки с разными настойками, всех возможных сортов и пряностей. В воздухе витал аромат трав и ягод, перемешанный с лёгким запахом спирта. Стоящая работала сосредоточенно, её руки ловко двигались, расставляя товар так, чтобы он смотрелся максимально привлекательно для проходящих мимо покупателей. – Чего желаете, красавица? – не поднимая головы, обратилась она к подошедшей, уловив её присутствие рядом. Голос хозяйки был мягким, но за ним явно чувствовалась деловитость и опыт. Она, кажется, давно привыкла вести торговлю и могла общаться с покупателями, не прерывая своих действий. – Мне нужна настойка на травах. – спокойно ответила ведьма, быстро оглядев ассортимент на прилавке. Внутри неё почему-то проснулся азарт, и она решила проверить одну очень занимательную теорию … – Вы случайно не знаете, какую настойку предпочитает господин Великий Советник? – на эти слова отреагировали очень любопытно. Женщина подняла на неё заинтересованный взгляд, теперь внимательно изучая стоящую рядом, с головы до ног. Её губы тронула хитрая полуулыбка, будто ей что-то стало ясно. – Ах, не знала, что вы интересуетесь настойками такого сорта. Что же сразу не сказали? – протянула она с явным интересом. – Конечно знаю, что ему по душе. Мы с ним, знаете ли, регулярно общаемся. Он всегда берёт что-то покрепче обычного. – женщина склонилась над прилавком, выбрав одну из бутылочек и поставив её на видное место. – Вот эта – его любимая. Особый состав трав. Её редко берут, цена не каждому по карману, но для таких людей, как он, она самое то. – подошедшая сдержала улыбку, глядя на настойку. Конечно, история про «регулярное общение» звучала как явное преувеличение, особенно учитывая те знания, что у неё были эксклюзивно из первых уст и глаз, так сказать. Если уж зритель с какой-то женщиной и виделся, то в тот же день (если не в следующие два часа) Гроулин успевала услышать всё то, что мужчина думает и о ней, и о её родственниках, которых ни он, ни она на самом деле и не знали, но у сидящего за столом всё равно была пачка сплетен, которые он мог поведать. Кажется, это было его некоторым увлечением – рассказывать ведьме обо всём, что с ним происходило за день и может по началу это могло немного бесить… Сейчас это было уже неотъемлемой частью их «дневного ритуала» и подумав над этим немного, во время поездки за этим даже могут начать грустить! – О, вот как! – чуть надув губы, кивнула Махханай, изображая задумчивость. – Сколько будет стоить? – Семнадцать медных! – с неподдельной уверенностью ответила продавщица. В её глазах читалась привычка завышать цену, особенно с такими, кто, по её мнению, может позволить себе не торговаться. И всё это было из-за этой золотой шпильки? Да, первым делом засматривались именно на неё, уж потом глядя на серую, если на неё вообще обращали внимание. Тут уж внутри Линбургжанки вспыхнуло желание сыграть на опережение. Она не собиралась давать себя обманывать, даже в такой мелочи, особенно потому, что сама была с другой стороны прилавка и отлично понимала, в какие игры с ней будут играться, если она не положит конец всему этому «близкому положению». – Семнадцать медных? Как странно! – её голос зазвучал с оттенком удивления и лёгкого разочарования. – Лекарь, который попросил меня взять это для советника, говорил, что цена не может превышать десяти Юн. Что же это, вы мне врёте, получается? – с лёгкой улыбкой в голосе продолжила ведьмочка. Конечно, никакой лекарь ей подобных подробностей не говорил, но продавщица об этом знать не могла. А сама виновница этих подстановок, услышав это, резко изменилась в лице. Она замешкалась на мгновение, стараясь не выдать своего смущения. Затем, слегка нахмурившись, быстро выдавила: – Ох, ну раз для советника, так и быть. Для него цена особая… десять Юн так десять Юн, не буду вас больше тревожить. – победившая мягко кивнула, протягивая нужную сумму, чувствуя на себе недовольный взгляд хозяйки. Настойка была аккуратно завернута в тряпицу и передана ей с холодноватой вежливостью. – Приятных покупок, – сухо добавила продавщица, поворачиваясь к другим товарам. – Благодарю. – спокойно произнесла Гроулин, забирая настойку и направляясь дальше по пути. Её улыбка не сходила с лица. Прогулка по рынку обретала новые оттенки удовольствия – не только покупки, но и возможность проверить, насколько же сильно заржавели её возможности в торговле с людьми! Давненько она ни с кем не лукавила. Этот кабинетный сыч портил ей все года практики! Нельзя же быть настолько открытым перед ней? С другой стороны, ни за что в жизни девушка не отказалась бы от таких разговоров, когда они были рядом. Это было, порой, лучшее время за весь день. Не слишком падая в свои мечты о так обожаемом мужчине, мельком отметила, что за ней кто-то наблюдает из толпы, но это было уже «привычным» для неё. Подобные взгляды ведьма давно научилась игнорировать, сосредотачиваясь на своём маршруте и продолжая идти вдоль торговых рядов. Конечно, совсем забывать про них нельзя, но и останавливаться, обращая своё внимание было такой себе затеей. Ещё и эта одёжка? Красное кимоно выделяло её на фоне всех остальных (так казалось самой Гроу), так что не удивительно, что на неё посматривали. Вряд ли с хорошими намерениями. Ой вряд ли…Вскоре перед ней появился знакомый силуэт – мужчина в доспехах, с коротко стриженной шевелюрой. Это был Юто, один из гвардейцев, с которым она как-то пересекалась несколько раз, при работе с Гюреном. Когда их взгляды встретились, он заметно напрягся и слегка растерялся. Очевидно, он не ожидал увидеть её именно здесь и тем более в таком виде. – Гроу? – его голос прозвучал неуверенно, словно он всё ещё не был до конца уверен, что это действительно была она. – Юто! – спокойно улыбнулась девушка, остановившись и окинув его взглядом. – Не ожидала тебя встретить. Караул несёшь? – парнишка прижал руку к затылку, словно собирался его наклонить, но в итоге просто почесал. – Я на патруле, да… Но это не важно. – он слегка замялся, перед тем как продолжить. – Я… Э, я слышал, что ты теперь работаешь при Советнике. И говорят, вот, что Советник, тебя лично назначил. Это правда? – дама слабо кивнула, слегка удивлённая его неуверенностью. Он всегда казался ей чуть более смелым, но сейчас он выглядел совершенно иначе. Подобное было даже милым. Неужели он правда рассчитывал на что-то? – Да, это так. – подала плечами, не вдаваясь в подробности. – У меня появились новые обязанности. – гвардеец нервно улыбнулся, и на его лице появилась лёгкая тень разочарования или, может, смущения? Было очевидно, что он не знал, как продолжить этот разговор. – Ты знаешь, я всегда думал… что мы, может, как-то пересечёмся ещё раз в других обстоятельствах? Я не ожидал, что увидишься со мной… так. – Юто указал на её сумку, намекая на её новое положение и очевидный факт, что она вышла на рынок не ради встречи с ним. Гроу на это лишь улыбнулась краешком губ. – Ну, обстоятельства меняются. – тихо сказала она, слегка вздохнув. – Но это не значит, что я изменилась. Просто работа другая. – армеец замер, будто обдумывая её слова, затем кивнул, стараясь придать себе более уверенный вид. – Я понимаю. Просто… не знал, как к этому подойти…! – начал он, очевидно нервничая. – Ты выглядишь… – он замолчал, словно боялся сказать что-то не то, подбирая слова. – Ты не покупаешь себе новые наряды, нет? – Гроулин встретила его взгляд с мягкой усмешкой, но её мысли оставались ясными и непоколебимыми. – Нет, – ответили мальчишке ровным тоном. – Я не вижу в этом необходимости. – Юто чуть напрягся, но быстро нашёл, что сказать. – Но ты могла бы… – заговорил снова, слегка наклонив голову в сторону, будто хотел смягчить предложение. – Я могу тебе купить что-то красивое. Новое платье, например? Я знаю одну лавку неподалёку… – в его голосе прозвучала лёгкая надежда, как будто он хотел сделать что-то, чтобы смягчить расстояние, которое чувствовал между ними. Ведьма на это едва заметно усмехнулась, не отрывая от него взгляда. – Зачем мне новое платье? – тихо уточнили, чуть приподняв бровь, будто этот вопрос вызвал у неё лёгкое удивление. – Я вряд ли его буду носить. – как на это реагировать не знали, и смелая улыбка начала потихоньку таять, словно теряясь в вопросе. – Ну, просто… – он запнулся, пытаясь найти слова. – Это было бы приятно? Ты могла бы порадовать себя. Или… мне просто хотелось сделать тебе приятное. – попытка флирта очевидно отказалась неудачной, хотя и была очень милой. – Я ценю твоё предложение, Юто, правда. – голос собеседницы звучал мягко, но уверенно. – Но я не нуждаюсь в новом платье. У меня всё есть, что мне нужно. – тот лишь растерянно кивнул, ощущая, что не достиг желаемого результата, но не решаясь настаивать. – Я просто хотел сделать что-то хорошее для тебя. – пробормотал он, всё ещё надеясь, что его намерение будет понято. – Я это понимаю. – улыбнулась дама, отстраняясь на шаг, чтобы дать понять, что разговор близится к завершению. – Но не всё, что нужно женщине, можно купить деньгами! – Эти её слова оставили Юто задумчивым, и чувствуя, что момент исчерпан, стоявшая рядом легко попрощалась. – Я должна идти, Юто. Закупки не сделаются сами. Юто кивнул, слегка смутившись, но всё ещё с лёгкой улыбкой на губах. Он посмотрел, как она уходит, оставаясь стоять на месте с потерянными размышлениями, однако они совершенно никак не помогали ситуации. Ему и вовсе стоило возвращаться к караулу, однако теперь этого даже не слишком хотелось делать. Фраза «но не всё, что нужно женщине, можно купить деньгами», в моменте показалась очень умной. Обычно ведьма говорила куда менее разумные вещи в куда менее значимом количестве, или вообще ничего не говорила, просто отмалчиваясь, что бы не сказать лишнего. Тут нет, то, что сказала, показалось даже разумным. Наверное, и сама бы задумалась, будь она на месте отходящего в сторону парнишки, хотя он всё ещё казался ей глупым. Её не смущал его возраст, он в принципе, после определенного момента физиологического развития, определял совершенно не многое в деле, но вот поведение этого человека? О, это казалось забавным. Он был слишком открытым и слишком понятным. Ему хотелось заполучить себе новенькую работницу в качестве веселья, не более того, или, по крайней мере, так казалось идущей по улице и на эти провокации поддаваться не собирались. Ей ведь уже не пятнадцать, что бы поддаваться на деньги и минутное повышение репутации, в прочем, в Линбурге на подобное даже тринадцатилетние не попадутся. Наивно и глупо, именно так можно было описать эти попытки, с той же стороны, проповеднику о этом происшествии нужно будет рассказать. Не потому, что его хотели дразнить, при всём уважении к нему, подобное «ревновать» его заставить не должно, а просто потому, что о таких встречах ему стоило знать. Он же рассказывал ей о своих встречах с девушками, правда? Третий пункт закупок – алкоголь. По давним обычаям, которые нигде описаны не были, а всё равно соблюдались, это был один из самых шумных участков рынка. Продавцы здесь зазывали каждого прохожего, размахивая бутылками с рисовым вином и крепкими напитками. Порой казалось даже странным, что никому из них не врезали по голове. Подходя к одному из лотков, Гроу увидела молодого парня с причудливо завязанной косой. Он сразу обратил на неё внимание, а вот дама стояла спокойно, тихо про себя посмеиваясь. Насколько она знала, по злой иронии судьбы, на это место Гюрен ставил только тех гвардейцев, которых тошнило от самой только мысли об употреблении алкоголя. – Эй, красавица, не хочешь бутылочку чего-нибудь крепкого? Или предпочитаешь рисовое вино? – с игривой улыбкой спросил продавец, чуть стукая рукой по стойке. Работающие на фоне дамы выглядели куда менее презентабельно и, вероятно, та из них, что таскала тяжёлые ящики была главной. Об этом свидетельствовала её трезвость, тогда как парнишка, что всё откидывал свою чёрную косу назад, уж явно успел немного выпить, что бы больше подходить под веселую компанию. – Спасибо за предложение, но меня интересует кое-что другое, – Гроу подошла ближе, легко касаясь стойки рукой. – Я бы хотела поговорить с фактической хозяйкой. Кажется, она сейчас занята. – на таскающую ящики указали пальцем. Стоящий с чуть блестящими глазами нахмурился на мгновение, но быстро вернул на лицо свою игривую гримасу. – О, да ладно, красавица! Со мной можно все вопросы решить! Ты просто скажи, что нужно. – пытался подмигивать, однако это не приносило результата. – Хозяйка… – махнул рукой, словно безразлично. – Она только за ящиками следит. А я тут главный по напиткам! – однако ведьма покачала головой, спокойно глядя ему прямо в глаза. – Думаю, я могу подождать. Разговор с тем, кто понимает, что к чему, будет гораздо полезнее. – сделала паузу, её спокойный, но твёрдый тон не оставлял места для споров. Кажется, это чуть обидело горделивого паренька, он замялся ненадолго, но, поняв, что Гроу не собирается уступать, недовольно хмыкнул и махнул рукой в сторону женщины, продолжавшей работу с ящиками. – Эй, Хана, тут одна… к тебе! – старуха, на которую указал парень, выпрямилась, потирая спину. Она быстро оценивала Гроу взглядом, прежде чем медленно приблизиться к прилавку. – Что тебе нужно? – её голос был куда более сухим и деловым, чем у её напарника. – Мне нужно хорошее вино и бутылка хорошей, рисовой водки, которые, как я понимаю, подбираете вы. – ответила Гроу ровно, ощущая, что наконец-то говорит с тем, кто действительно здесь имеет вес. Хана кивнула, чуть хмурясь, когда услышала просьбу, но не проявила раздражения, лишь обменялась взглядом с парнем, стоящим рядом. – Ну, хорошо. – сказала она, поправляя свою прическу, ещё раз внимательно осматривая ведьму. – Что конкретно тебе нужно? Вино у нас есть разное, да и рисовая водка не одного сорта сделанная. – было в этой старухе что-то не правильное. Её правый глаз был ненастоящим и представлял из себя протез, от того совсем не двигался, а на коже были заметны следы от множественных язв. Эта красавица явно курила, притом обильно и много, но пыталась отказываться от этой привычки, от того пахла давно лежавшим табаком. Даже зубы у неё были жёлтые, в части из них, словно в сыре, были дырки. Не может в столице быть таких людей. Их, казалось, вовсе на подобные площади не допускали, из-за их, стоит сказать, не презентабельного вида, но именно поэтому продавал другой мальчик. Судя по всему, они были в доле, но родственниками явно не были. Да и любовниками, судя по всему, тоже. – Какой-то особый сорт? – Нет, ... Нет. – у ведьмы было до глупого четкого ощущения, что она уже где-то видела эту даму. Смотря по бегающим глазам собеседницы, что совершенно игнорировала крик и пьяные вопли покупающих вина и водку, она разделяла это ощущение. – Вы приезжая? – Хана первой нарушила молчание. Чища языком собственные зубы, высматривала хоть какие-то знакомые черты и явно находила их, но никак не могла понять, что же именно ей казалось знакомым. – А вы? – в прочем, отвечать на такие вопросы никто не думал. Само собой разумеется, что именно такая реакция выдавала хозяйке ларька все, что она должна была знать. – Заходи. – кратко отрезали Гроу, открывая дверцу, однако, видя некоторое замешательство, пригрозили. – Заходи-заходи, если не хочешь стать мрачьём. – так вот, откуда она её знала... Забавно. – О, до этого придётся подождать, у меня с собой нет совершенно никакого пистолета. – это вынудило Хану посмеяться, чуть прыснув и, явно находя этот ответ "приятным", повторила своё действие, чуть отходя от дверцы. – Не волнуйся, я его тебе дам. – стоящие рядом гвардейцы, кажется, уже начинали находить это подозрительным и заметив это, ведьма достаточно быстро юркнула внутрь, тихо шепча. Хана явно не терпела, когда с ней пререкаются, но в этом случае её интерес брал верх и она готова была вытерпеть подобную наглость. – Давай быстрее, дядьки уже находят это подозрительным. – ей кивнули, после встречаясь глазами с черноволосым, что казалось, опешил от такой наглости. – Э! – но его тут же осадили, чуть закрывая собой относительно хрупкую фигурку. – Торгуй, дядя. – несколько язвительно заметили ему, – Мы с моей подругой должны поговорить. – на Гроулин глянули удивлённо, а та лишь кивнула, подыгрывая. С ней явно хотели пообщаться и даже, если к ней питали ненависть - наличие армейцев физически не позволило бы ничего сделать. – Пошли. Узкая комната позади лавки оказалась на удивление чистой и аккуратной, несмотря на общий вид её хозяйки. Здесь не было того хаоса, что царил снаружи. На деревянных полках вдоль стен аккуратно стояли разнообразные бутылки, свёртки с травами и различная утварь. Всё это выглядело как склад для особых клиентов, тех, кто знал, что искать, хотя, смотря на большие бочки, видимо таким не был. Часть бутылок была пустой, другая, наполовину выпитой, а третьи и вовсе несли в себе только травы, ещё не залитые подобающим количеством спирта. Пахло яйцами. – Мёртвой водицы решили выпить? – лишь сказав, осознала, что говорить подобное было, само по себе, плохой идеей, однако Хана на это лишь усмехнулась. – О, ну кому как не тебе знать! – дверь, что вела в комнатушку захлопнулась, позволяя маленькому окошку освещать всё в полную силу. – Ты чё здесь делаешь, Гроу? – несколько грубо, однако достаточно прямолинейно, что бы сразу вспомнить, кто с ней вообще разговаривал. Но ... Разве эту старуху звали не Ингрид? Все года их знакомства, к ней обращались по совершенно иному имени и было даже странным, что теперь её называли по-другому. – А разве тебя звали не Ингрид? – женщина, усмехнувшись кивнула, хлопая себя по коленям и садясь на стул. – Меня и зовут Ингрид. Только этим придуркам этого знать не положено. – фыркнув, плюнула на пол. – Тебя кто сюда отправил, Гюрен? – не дожидаясь ответа, начала рыться в бутылках, словно выискивая ему что-то среди них. – Нет, меня отправили повара. Мне не выдали конкретных рекомендаций, так что не думаю, что обычное пойло подойдёт. – это утверждение заставило Хану замереть и она, подумав пару минут, глянула на Гроулин с искренним удивлением, после юрко вставая и, вытаскивая из-за пазухи нож, припечатывая тот к шее стоящей рядом. Большая дама, казалось, ни за что в жизни не могла бы преодолеть такое расстояние за столь короткий промежуток времени, однако внешность часто была обманчива. – Ты мне врёшь. – сухо прошипели ей, начав тут же себя объяснять. – Я бы поверила, что этот старый хер отправил тебя к Гюрену, этот алкоголик отличный товарищ для таких, как он, но что ты делаешь с поварами? Им резко понадобился церковный супчик? – осмотрев стоящую перед ней резко фыркнула, глядя на шпильки. – Или твой дядечка таки продал тебя как грязную шлюху? – М, нет. – несколько безразлично промямлили на это. Попытки отодвинуть нож от шеи приведут лишь к агрессии, так что в таком положении стояли, не двигаясь. – Оба мимо. – А кому же тогда ты понадобилась? – ядовито процедили на это. – В храме резко стали нужны те, кто любят полакомиться трупами? – Ингрид, тот факт, что я съела руку твоего мужа ещё не значит, что я была рада это сделать. – Хана замерла на мгновение, её глаза сузились от ярости, а губы скривились в злобной ухмылке. Лезвие ножа в её руках прижалось ещё сильнее к коже Гроу, оставляя тонкую линию, но девушка не дрогнула. – Ах ты, мерзкая тварь. – прошипела женщина, её лицо исказилось от ненависти. – Думаешь, что это оправдание? Думаешь, что твоя жалкая жизнь стоит того, чтобы я не разорвала тебя на куски прямо здесь и сейчас? - её дыхание участилось, и она с силой прижала лезвие к горлу Гроу, чуть не прорывая кожу. Гроу оставалась спокойной, хотя холод металла на её шее ощущался всё сильнее. Теоретически, любое движение может быть последним, по сему девушка выбрала выжидательную тактику. Ингрид была одной из верующих. Она часто захаживала в церковь, и именно её муж умер в тот вечер в трюме, когда подростка подставили перед выбором. Почему старухе казалось, что от ее мужа осталась лишь рука было неизвестно. От него почти ничего не осталось, ведь мужчину просто выкинули из трюма, за то выживший (что был его родным братом) рассказал вдове всё, что ему довелось увидеть и таким образом Ингрид перестала захаживать в церковь так уж часто. Занимающаяся варкой алкоголя, она в принципе не имела никаких причин попадаться на глаза церкви и потому вырезала эту часть себя, после начав делать чуть издевательские ремарки по поводу того, где именно Гроу работает. Её помощь Наррону сама собой была (по мнению Ханы) комичной, так что, узнав, что её так и не продали, по этому поводу тоже начали шутить и до сих пор это делали, играя на давно обиженных чувствах. – Ты можешь попробовать. – произнесла стоящая тихо, глядя прямо в глаза. – Но это не вернёт его к жизни. Если тебе это доставит удовольствие, ты можешь убить меня прямо здесь и сейчас. Мы обе получим от этого удовольствие. – державшая нож на мгновение замерла, её дыхание стало неровным, и глаза поблескивали бешенством. Казалось, что она вот-вот сорвётся. Но что-то в словах Гроу остановило её. Пальцы, сжимавшие нож, дрогнули, и она с силой, но безрезультатно ударила лезвием по столу рядом, создавая оглушительный звук. – Он был хорошим человеком. – проговорили ей. С этим и не спорили. – Не мне судить о нём, как и не тебе судить о моей судьбе. – Гроу не отводила взгляда, хотя внутри всё напряжённо кричало. Может Хана и отказалась от церкви, но всё равно молилась, когда оставалась одна. Она была очень верным последователем, пока не узнала обо всём, что случалось под темнотой старых, промокших досок. – Я не просила стать частью этого, так же, как и твой муж не просил умирать в тот день. Но мы живём в мире, где наши желания ничего не значат. Если хочешь отомстить, сделай это. Но тогда ты тоже станешь чудовищем, таким же, как и я. – выдержав паузу, повторила. – Мне нужно хорошее вино и бутылка хорошей, рисовой водки. Ты меня поняла? – ... На. – порывшись, вытянула несколько хороших бутылок, внутри которых плескалась цветная жидкость. – Бери их и убирайся. Я не хочу тебя видеть. – Хозяин-барин. – коротко проговорили на это и, складывая полученные дары в мешок, достаточно быстро удалилась, не решаясь лишнего расспрашивать. Конечно, может в голове и пылилась куча вопросов, но многие из них лучше было оставить без ответа. Никто не знает, когда точно болезнь в голове пострадавшего решит выдать своё и Махханай, как частичная причина этих болезней, уж точно не хотела оказаться на месте тех, кого она не съела. °°° Гроу медленно шла вдоль рынка, внимательно оглядываясь по сторонам. Шум толпы, крики торговцев и звуки бьющейся посуды заполняли всё пространство вокруг. Время от времени её ноздри улавливали ароматы свежего хлеба, которые смешивались с запахом духов и пыли от дороги. Нужно будет не забыть купить батон хлеба, всё же об этом её попросили одним из первых… В прочем, даже если об этом попросили в последнюю очередь – забывать всё равно не стоит. Прошла мимо ряда с тканями, где женщины спорили о ценах на шёлк и хлопок. Кажется, какое-то время назад наложницы тоже ругались по поводу цены то ли на шёлк, то ли на хлопок, или это Гроулин говорила им про хлопок, а они пытались убедить её в том, что это не слишком хороший материал? В самом деле, ведьмочке трудно было запоминать вещи, что для неё не несли особой важности. Так, она чётко помнила, что они с Реншу носили труп к лесу, однако ума не могла приложить, что же они делали до этого. Помнила, что делали что-то, но что? Всё забывала спросить, ведь смотря на это уставшее лицо, совершенно ни о чём, кроме как о том, как его обнять и успокоить думать не могла! Свернула на улицу, где торговали рыбой и морепродуктами. Здесь запах был резким, но рыбаки гордо демонстрировали улов, выкладывая его на ледяные прилавки. Взгляд мельком скользнул по ним, прежде чем девушка вновь сосредоточилась на своей задаче. В Линбурге рынок был чуть другим. В самом деле, дама никогда не приходила в эту часть огромной площади, в прошлые разы её куда сильнее интересовали побрякушки, браслеты и, конечно же, ближе к концу прогулки, пистолет, однако всё это находилось по прямой, тогда как на этот отдел нужно было сворачивать. У неё дома ни за что в жизни не сделали бы подобную планировку торговой площади, по одной простой причине: заходить в повороты и переулки никто не стал бы. Изредка, люди даже заходили через окна и всё потому, что слишком опасались заходить в узкое пространство в тёмные часы. Соевый соус… Гроу шагала медленно, прикидывая, сколько места осталось в её сумке после всех предыдущих покупок. Впереди ещё оставалось несколько задач, но времени было достаточно. Внимательно осматривала ряды торговцев, мимо которых проходила. Цветные прилавки, полные экзотических специй, сушёной рыбы и свежих овощей, мелькали перед глазами. Она почти безразлично наблюдала за снующими туда-сюда людьми, пока взгляд не зацепился за небольшой прилавок, заставленный баночками и бутылочками. На нём красовались соусы – густые, тёмные, блестящие в полуденном свете солнца. Некоторые выглядели жидкими, с вкраплениями трав и специй, другие были такими густыми, что казались похожими на смолу. Это было именно то, что она искала. У прилавка всё ещё сидел продавец – пожилой мужчина с глубокими морщинами на загорелом лице. Его одежда была выцветшей и поношенной, но чистой. Он опирался на свои локти, лениво наблюдая за толпой и казалось, что его уже давно перестала беспокоить суета вокруг, как будто рынок для него был чем-то вроде второго дома. Знакомое ощущение. Усталый взгляд был внимательным, но не торопливым, выглядел он словно человек, который больше не гонится за выручкой, а просто продолжает привычное дело из года в год. Ведьма остановилась перед прилавком, и старик медленно поднял голову, заметив её. – Что-то конкретное ищешь? – голос был хриплым, натруженным временем, но при этом в нём всё ещё звучали нотки вежливости. Сидящий осмотрел её с головы до ног, задержав взгляд на причёске – шпильки всегда привлекали внимание. Девушка же бросила взгляд на бутылочки с соусами. Её глаза остановились на одной из тёмных бутылок, которая казалась ей особенно многообещающей. Она не была большим знатоком соевого соуса, но знала, что его качество могло существенно влиять на вкус блюда, и было важно выбрать правильно. – Мне нужен хороший соевый соус. – спокойно проговорили, слегка наклонив голову к прилавку, чтобы рассмотреть товар ближе. Старик кивнул, медленно потянувшись к одной из бутылочек, которые стояли на переднем крае, и осторожно поставил её вперёд. – Этот – один из лучших. Мы сами его делаем. – произнёс он, хрипловатый голос слегка оживился, когда начал заговаривать о своём товаре. – Специи, соль, правильная ферментация. Всё как надо. Стоит своих денег. Пока старец говорил, его взгляд вновь скользнул по женской внешности, словно пытаясь оценить её платежеспособность. Было заметно, что он уже привык замечать мельчайшие детали в покупателях. Гроу взяла бутылку в руки, внимательно изучая упаковку и жидкость внутри. Внешне всё выглядело убедительно, но она знала, что доверяться одному только виду не стоило. – Какой у него вкус? Более солёный? – спросила, хотя сама не была уверена, каким должен быть идеальный соевый соус. Всё же его никогда не пробовали отдельно, на данный момент это было лишь одно из составляющих общего блюда, за то (как думающей рассказывал Реншу), ближе к осени подают какое-то блюдо, которое предполагает этот самый соус налитый отдельно. Очень интересно. Оставалось только дождаться, если её конечно не убьют. Старик слегка фыркнул, но не с насмешкой, а скорее с лёгкой усталостью от подобных вопросов. – Он насыщенный, да. Используй с осторожностью, особенно если не привыкла к сильным вкусам. – коротко ответили, словно зная, что этого объяснения должно быть достаточно. Гроу кивнула, соглашаясь с выданными ей словами, и вновь вернула взгляд к бутылке. – И сколько? – голос был спокоен, почти безразличен. Официантка уже знала, что придётся поторговаться, но решила узнать стартовую цену. Продавец слегка улыбнулся, словно предвидя этот вопрос, губы тронула слабая усмешка. – Двенадцать медных Юн за бутылку. – произнёс он. – Но, если возьмёшь две, сделаю скидку. – девушка на мгновение задумалась. Цена показалась разумной, но ведь всегда можно попробовать поторговаться? Однако сейчас сбивать цену ей почему-то не хотелось. Она ещё раз окинула взглядом бутылочку и медленно кивнула. – Хорошо, возьму одну. – мысли уже были заняты следующей покупкой, и затягивать этот процесс казалось ненужным. Да и бутылка была не маленькая, так что не стоило переживать, что её обсчитывают за количество соуса. – мужчина же взял деньги с лёгким кивком, положив их в потрёпанный кошель и, протянув ей бутылку, снова вернулся к своей привычной медлительности, позволяя ей забрать покупку и уйти. Замечательно. Осталось не так и много, всего лишь батон хлеба и сладости. Осталось лишь понять, что встретится первым. Шла дальше, в самом деле, эти походы даже потихоньку начинали утомлять. Не потому, что шагающей не нравилось ходить, нет, за вечные переходы (что длились по сорок минут туда-сюда), окружение, что хоть как-то меняется даже было приятной неожиданностью, но весь этот шум, вечные крики и попытки зазывать к себе покупателей? Это бесило. Даже не ясно почему. Может девушка просто была голодной? Вполне может быть. Спустя ещё где-то десять минут непрерывной ходьбы, остановилась перед прилавком, где мешки с рисом громоздились друг на друге, образуя небольшую гору. Пышноволосая продавщица, кажется, только что закончила оживлённый разговор с кем-то из покупателей, но, завидев ведьму, моментально сменила тон и переключила своё внимание на неё. Вся её внешность кричала о яркости, даже её черные волосы не спасали картину. – Рис нужен?! – спросила она громко, не дожидаясь приветствия. – Да. – кивнула Гроу, делая шаг вперёд и окидывая взглядом несколько мешков. – Небольшое количество, чтобы хватило на несколько готовок, если можно. – О, у нас здесь рис на любой вкус! – к официантке подошли, так как в громком гоготе ее почти не слышали. Это был достаточно оживлённый участок рынка, так что манера говорить тихим голосом уж явно мешала. – Есть белый, есть красный, для особых даже синий завезли! – продавщица, бодро улыбнувшись, наклонилась к одному из мешков, хватая ковш. – Для чего брать-то будешь? Что готовить собираешься? – Обычные блюда, ничего особенного. – отозвалась стоящая, после чего глаза её остановились на белом рисе, аккуратно рассыпанном в одном из мешков, куда и ткнула пальцем. – Думаю, мне подойдёт этот. Возьму два кило. – продавщица быстро зачерпнула ровно столько, сколько попросила Гроу, и насыпала в мешочек, не прекращая болтать: – Хороший выбор! Белый рис у нас лучший в городе! Дети мои его обожают – не могут наесться! – все её нутро прямо кричало о привычке делать всё быстро. «Что бы не отказались, что бы ни передумали!», чем тут же решили воспользоваться. – А вы не подскажете случайно, где можно купить «драконьи усы»? – что это такое для ведьмы была загадка. По описанию один в один морепродукт, а вот что это было на самом деле – не ясно. – А то я ума не могу приложить, что это такое. – Продавщица же мгновенно оживилась, засмеявшись в ответ. – О, «драконьи усы»! Ну, это лакомство такое, больше для детей, хотя и взрослые их любят! – закивала, указывая в сторону. – Продаются ближе к началу рынка, там, где пекари стоят, хлебом торгуют. Справа от них как раз найдёшь. – она подмигнула, с улыбкой добавив: – Моим младшеньким эти сладости, как воздух нужны. Будь у них возможность, они бы их ели целыми днями! – на это собеседница не могла сдержать лёгкую усмешку, представив себе детей, требующих сладости с таким же рвением, с каким это делал Лю Сянь, или Реншу, когда дело доходило до внимания к его важнейшей персоне. Конечно, он говорил, что это не так, но если ему отказали, то лицо было слишком уж грустным. – Спасибо за совет. Думаю, они будут не менее востребованы у взрослых. – кивнула, поблагодарив черноволосую, которая засмеялась ещё раз, протягивая в руки мешочек с рисом: – Это точно! Удачных покупок, и не забудь вернуться, когда закончится рис – у нас всегда свежий! – взяла мешочек, кивнула. Уже расплатившись, и, поправив ремень сумки на плече, Гроу направилась дальше, уже зная, где найти следующие товары. Всё же стоило первым делом купить хлеб… Но, первыми на глаза показались сладости. Цветные, лежащие на прилавке, скорее напоминали огромные, белоснежные сети. Казалось, что сверху не хватало только рыбы, настолько убедительным выглядело это переплетение полупрозрачных ниток. Даже прилавок был красным, с небольшими «крылышками», прибитыми по сторонам будки, на которых была написана цена за килограмм и за упаковку. Ведьма уже успела увидеть этот «деликатес», пока пробирались к тому же соевому соусу и замечала его несколько раз, но всё думала, что это какая-то сетка от рыбы, а не что-то, что будут есть дети. Хотя, дети и головы от рыб жевали. Сложно было сказать, что они есть не будут. Вокруг суетились родители и их маленькие домочадцы, кто-то плакал, кто-то просил «купить», другие просто стояли рассматривая, а некоторые карапузы и вовсе считали небольшое количество выданных им когда-то медных Юнов, словно надеясь, что им хватит на небольшое количество. Гроулин же привлекло совершенно другое: она редко когда писала что-то, да и раньше особо не замечала этого, а алфавит, буквы которого и использовали для написания, шёл в обе стороны. Как слева-направо, так и сверху-вниз! Реншу писал обоими способами и зависело это скорее от типажа документов и, к примеру, архитектурные трактаты были и вовсе написаны почти исключительно сверху-вниз. Многие вывески (если продавали стройматериалы) тоже писали свои цены сверху-вниз и только продажа продуктов, канцелярии и остальных, менее «серьёзных» вещей была написана слева-направо. Маленький мессия тоже умел писать обоими способами, но ему больше нравилось писать в строчку, хотя в случае математики проще было, наверное, всё же «архитектурное» наречие. И всё же вид довольных и счастливых дней не мог оставить в стороне. Подойдя ближе, наблюдала, как маленькие домочадцы с любопытством разглядывали разноцветные сладости, тянули руки к прилавку, некоторые тихонько просили родителей купить что-нибудь, а другие, прижав к груди несколько медных монет, надеялись, что их всё-таки хватит на долгожданное лакомство. – Мама, купи! – раздался тонкий голос одного из мальчиков, который тянул мать за рукав, указав на усы, сверкающие на солнце. – У тебя же есть свои деньги. – улыбнулась женщина, наклоняясь к сыну. – Попроси у дядечки, сам решишь, хватит ли тебе. – дама тихо усмехнулась, наблюдая за этой сценой, и окончательно подошла к прилавку. Продавец – мужчина средних лет с добродушным лицом и запачканным фартуком вытирал руки тряпкой, переговариваясь с очередной парой родителей. Время от времени он бросал взгляд на детей, с явным удовольствием замечая, как те высчитывали свои монеты. Когда ведьмочка встала поближе, он обратил на неё внимание. – Чем могу помочь, госпожа? – спросил он с широкой улыбкой, далее наблюдая за лёгким кивком в сторону сетки. – «Драконьи усы» для вас или, может, для кого-то особенного? – Для того, кто попросил. – с лёгкой усмешкой ответила Гроу. – Мне нужно пару мотков. Они действительно такие хорошие, как о них говорят? – мотки поменьше были закручены в жгуты, обмотанные какой-то не очень плотной тканью, видимо, что бы сладкое соединение не рассыпалось в толкучке среди прочих продуктов, их как бы запечатывали непонятным, зелёными бусинами, видимо, что бы бумажка не открылась. Продавец рассмеялся, покачав головой: – О, эти сладости – просто чудо. Их любят все, не только дети, могу вас уверить! Сначала чувствуешь, будто ешь что-то хрупкое, а потом… сладость, мед и нежный вкус. Просто тают во рту! – пока он говорил, рядом стоящий мальчик, судорожно пересчитывавший свои монеты, нервно смотрел на прилавок. – Эй, парень, не волнуйся. – продавец повернулся к нему. – Хватит у тебя, хватит. Давай, сколько у тебя есть? – ребёнок выложил несколько медных Юнов, всё ещё нервничая, но продавец с улыбкой протянул ему небольшой моток драконьих усов. – Вот, держи, молодец. – он подмигнул, и мальчик, сияя от счастья, побежал к матери. Стоявшая рядом наблюдала за этой сценой, чувствуя лёгкое тепло внутри от такого простого, но по странному доброму жесту. – Два мотка, говорите? – продолжил продавец, вновь поворачиваясь к ведьме. – Вижу, вы тоже не из тех, кто может устоять перед сладостями. – Ну, я могу. – ответила та, слегка смутившись. – Но за других поручиться не могу. – по ней было так хорошо видно? Она ведь их не ела почти никогда! … За себя почему-то стало стыдно. – Ха, знаю я таких! – засмеялся мужчина, заворачивая для неё заказ. – Держите, два мотка, свежие, только сегодня приготовил. – Линбургжанка взяла сладости, кивнув в благодарность, и протянула ему несколько медных монет. – Благодарю. Удачной торговли. – за это тоже поблагодарили, бросая монеты в маленькую бочку, что специально стояла там для таких целей. – И вам хорошего дня, госпожа! Возвращайтесь, когда захотите ещё чего-нибудь сладкого! – и не поспоришь. Осталось только от этого сладострастного запаха уйти, в прочем это было не слишком сложно. Он до глупого быстро перебивался запахом свежего хлеба. Идя вдоль ряда магазинчиков с булочками и выпечкой, вдыхала аппетитный аромат свежеиспечённого хлеба, который плыл в воздухе. Если всё пойдёт как надо, то это будет последняя покупка на сегодня и можно будет, в принципе, идти назад. Заметив прилавок с идеально выложенными батонами, девушка замедлила шаг. Хрустящие, золотисто-коричневые корки отражали солнечный свет, и их вид заставил приостановиться. Даже пахло от них свежими, только что выпеченными дрожжами, так что пройти мимо казалось просто невозможным! Продавец, заметив её заинтересованный взгляд, приветливо улыбнулся. – Свежий батон? – спросил он, протягивая ей идеально хрустящий, ещё тёплый хлеб. – Только что из печи, как раз для вас! На это лишь кивнули и, протянув деньги, приняли батон из его рук. Поверхность приятно хрустнула в пальцах, когда она осторожно положила его в сумку. Конечно, выдали ей его с бумажкой, что бы(возможно) грязные руки не касались свежего хлеба, а все же места внутри белой сумки уже не хватало. Стараясь освободить его, ведь сумка уже была почти полной, даже приняла от продавца небольшой бумажный пакет, в который начала перекладывать часть купленных ранее товаров. В этот момент её внимание привлекли чьи-то знакомые голоса, и она подняла голову. По улице к ней шли Ри-Ума и Ля, таща с собой мешки и большую корзину, полную инструментов и глины. Ля, замершая на мгновение, уставилась на неё широко распахнутыми глазами, а Ри-Ума, заметив её первой, приветливо махнула рукой. – Гроу! – удивлённо воскликнула Ля, прижимая к себе корзину, словно защищая её от неожиданной встречи. – Ты?! Здесь? В этом районе? – чуть замявшись, ведьма повернулась к ним, все ещё придерживая пакет в руках. – Рада вас видеть. – ответила, сдержанно улыбаясь. – Но да, сама не ожидала встретить вас в подобном месте. – Мы могли бы сказать то же самое! – засмеялась Ри-Ума, покачивая головой. – Ты-то что здесь делаешь? Мы-то - понятно, у нас дела. – она кивнула на свои мешки. – А ты, случайно, не за сладостями пришла? – Ля бесшумно усмехнулась, видя, как ведьма аккуратно укладывает покупки. – На самом деле, я по поручению. За продуктами. – подняла пакет чуть выше, словно оправдываясь. – Соус, батон, да вот, ещё кое-что. – Тяжёлый денёк, – сочувственно покивала Ля, смахнув каплю пота со лба своим хвостом, он, словно специально, держал собой тряпочку, которой порой протирали лоб, но оно и не удивительно, из них двоих, именно она тащила наибольшую корзину. – Но ведь приятно так прогуляться, да? Успеешь заодно хлеба купить. – Да уж, хрустящий и свежий. – Гроулин кивнула на батон, всё ещё чувствуя лёгкий аромат, что доносился от прилавка. – Мы как раз тоже за запасами, – протараторила Ри-Ума, чуть приподнимая свою корзину. – Инструменты для работы и глину взяли. Хочешь - можем вместе пройтись, если ты не спешишь! – почувствовав лёгкую дружескую теплоту от их приглашения, кивнула, хотя и не сразу, словно сомневаясь в правильности своего решения. – Почему бы и нет. – на это ей за улыбались, правда лишь одна из них. Младшая из двоицы, то есть Ля, была не слишком в восторге от лишней собеседницы в их дуете, но все равно не слишком возражала. То ли потому, что устала от вечных разговоров двоюродной сестры, а то ли потому, что банально не знала, как отказать. – Ты знаешь, у меня до сих пор не укладывается в голове, почему вы все ругались с Реншу. – почему-то этот вопрос первыми пришёл в голову. – Были там вообще хоть какие-то настоящие отношения? – уточнила Гроулин, слегка нахмурив брови. – Да нет, на самом деле. – с усмешкой отозвалась Ри-Ума. – Разве что с Уми-у-Лай что-то могло быть. – пожала плечами. – Хотя не знаю, я была после неё и наши с советником отношения трудно даже "дружескими" назвать! – Мои тоже. – тихо проговорила Ля, улыбнувшись, после наблюдая, как за неё пустились в объяснения. – Да! Он просто договаривался с людьми так, что бы мы носили ему отчёты раз в квартал и больше мы его вообще не видели! – чуть задумавшись, уточнила. – Правда из нас всех Уми-у-Лай всё-таки жила в храме дольше, но даже так, они с ним особо не видятся! Я даже слухов таких не слышала, а это уже что-то да значит! – действительно, если даже слухов не было? – Знаешь, из нас всех, у тебя с Реншу сейчас самые близкие отношения! – чуть кивнула, глубже погружаясь в размышления, когда обсуждение перешло к другим подругам проповедника. – Ну, у Рю-А с ним точно бы ничего не вышло, да? – сказала она, чуть жестикулируя руками. – Она была по девочкам с самого начала, и все это знали, включая Реншу. Просто никогда не признавались открыто, а Реншу… он такой. Знал, конечно, но и отношения там были такие же, как у нас с ним. Только их вместе видели чуть чаще, всё же она живёт в храме. – Ватанабэ фыркнула, приподняв корзину повыше. – А Са-Миу? Она-то ведь уважала его, но не пыталась ничего предпринимать! – добавила Ля, взмахнув рукой. – Всё плела свои интриги, пока не поняла, что это бесполезно, и не перестала пыталась лезть в его личную жизнь. Я думаю, ей вообще было всё равно на эти отношения! Главное, что она могла держаться рядом и получить поддержку, если что. – на это несколько недовольство качнули головой. – Да нет, Са-Миу была не такой. – Ри-Ума фыркнула, чуть откидывая свои роскошные волосы назад, как повернула голову к Ля. – Она, конечно, наивная, но это всё! У неё никогда не было таких амбиций. А Ао-И вообще поставили к нему специально, чтобы пробить ей дорогу в университет! Политика чистой воды, ничего личного. Она это понимала с самого начала, знала, что её роль - просто задание. – Хосода пожала плечами, будто бы такая ситуация казалась ей абсолютно обыденной. – Да и бабушка у неё всегда была настырной, будто пробивалась через стены лбом, если что. – Согласна. Да и сам Реншу мне говорил, что ему блондинки не нравятся. – внезапно вставила Ля, внимательно смотря на сестричку. Но та быстро отмахнулась от её замечания. – Ао-И-то рыжая, а не блондинка! – поправила она с лёгким удивлением, но тут же задумалась. – Хотя да, он и мне как-то говорил, что дело не в цвете волос. И это логично - он сам блондин. Но тогда почему всё так произошло? Что ему не понравилось? – Гроу, которая до этого молчала, задумчиво посмотрела в сторону, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о Реншу. Он всегда был прямолинеен, но сдержан в личных вопросах, требуя долгого времени, что бы дать ей хоть какой-то ответ. – Может, дело не в цвете волос или внешности вообще, – наконец, проговорила ведьма. – мне кажется, он просто ищет что-то другое. Возможно отсутствие каких-либо игр. Он ведь не любит, когда кто-то пытается использовать его для своих целей, пусть даже косвенно. – на это кивнули, соглашаясь. – Это правда. Он терпеть не может интриг. Если бы была Ао-И с ним ради чего-то, кроме поступления в университет, возможно, всё сложилось бы иначе! Но она с самого начала просто исполняла приказ. Думаю, он это почувствовал. – она нахмурилась, затем, словно случайно, коснулась своих ушей, откуда свисали маленькие серёжки. Они хорошо контрастировали с её кожей, добавляя некоторый акцент, однако сейчас это было не так важно. С Сугиурой зритель бы точно не сошёлся. Слишком болтливая, ему такие не нравились. Ля вздохнула и, перенося тяжёлую корзину с инструментами на другое плечо, сказала: – Так или иначе, это всё уже в прошлом. Сейчас в его жизни совсем другие люди, верно? – она многозначительно посмотрела на Гроу, едва заметно улыбнувшись. – Может быть, – уклончиво ответила Гроу, стараясь не придавать этим словам слишком большого значения. Она хотела сменить тему, и вопрос, который давно её беспокоил, всё же выплыл на поверхность. – А.… до Уми-у-Лай кто-то же был? Я имею в виду, была ли до неё ещё какая-то девушка? Должна была быть! Вас было же семеро, но, если посчитать всех, о ком мне сказали, вас выходит шесть. – Ри-Ума на мгновение замолчала, словно обдумывая ответ. Ля только пожала плечами, но по её лицу было видно, что вопрос вызвал у неё интерес. – Была. – наконец, произнесла Хосода. – Ла-я-Лей. Но о ней почему-то никто особо не вспоминает. Честно говоря, никто из нас не уверен, были ли у Ла-я-Лей и Реншу вообще хоть какие-то настоящие отношения! Мы видели, что она к нему неравнодушна, но... – слегка нахмурила лоб, вспоминая, – ничего конкретного между ними не было. По крайней мере, не на виду. – Ля закивала на это. – Она явно была к нему неравнодушна. Все это видели. Но почему за все эти годы ничего не сложилось? Кто знает... Может, она не хотела рисковать? Или он просто не был заинтересован, несмотря на её старания. – силачка задумчиво потёрла подбородок. – Но что-то там точно было. Хотя… за столько лет так и не развилось. – Столько, это сколько конкретно? – переспросила ведьма, чуть дуя губы. – Да лет двенадцать, если не больше! – кивнула несущая шоколадка. – С того времени, как она появилась в его окружении так ничего и не изменилось. Даже странно, честно говоря! Хотя, может, она просто не смогла пробиться сквозь его «стены»? – предположила Ри-Ума, пожимая плечами. – Он достаточно закрытый с теми, кто ему не нравится! Да и если она была первой, то явно оставила какой-то след, не зря же он особо с женщинами больше так близко не общается! – Возможно, если бы она была настойчивее, как ты, Гроу, – Ля улыбнулась, как Ри-Ума взглянула на сестрицу с хитрой улыбкой, – может, что-то и получилось бы. – Я просто выполняю свою работу. – возразили на это. – Работа, да, конечно. – с сарказмом добавила помощница гончара, усмехаясь. – Слышали мы уже про эту твою работу! Ты ближе к нему, чем любая из нас была. Что ещё сказать? Еду носишь, заботишься. Осталось только в одной комнате ночевать, и ты - почти его жена! – Это не так. – сухо парировала Гроу. – Мы просто хорошие коллеги. – Коллеги, которые знают друг друга лучше, чем кто-либо ещё! – не унималась Ри-Ума. – Да брось, Гроу, все видят, как вы с ним общаетесь. Это не просто деловые отношения! – Ля снова улыбнулась: – Ты всегда рядом с ним. Неудивительно, что слухи начали ходить. Скажи честно, тебе не хочется иногда просто признаться, что между вами что-то есть? – приезжая молчала, не находя, что ответить. Она и сама не знала до конца, что между ними было, а что бы врать, нужно было быть четко уверенной, как называется то, что у них было. Их даже "друзьями с привилегиями" называть было нельзя. Друзья не моются вместе в бане каждую неделю. – Ладно-ладно, не будем давить на тебя, но знай одно - все уже считают, что ты ближе всех к нему. И если он надумает…~ – она многозначительно замолчала, хитро улыбнувшись. "Все" было явным преувеличением и Гроу только покачала головой, стараясь не придавать этому особого внимания. Перебивать эти слухи, значит позволить им разрастись ещё сильнее, а промолчать, значит позволить им остаться и дорасти до абсурда, который потом легко будет убедить одним уверенным "нет". У Реншу то всё равно никто не спросит, а Гроу... Гроу могла им просто ничего не говорить. Ведьма уже хотела в очередной раз перевести разговор на другую тему, когда её взгляд вдруг упал на небольшой ларёк у края улицы. Среди множества мелочей для письма и рисования её внимание привлекла изящная синяя чернильница. Простая, но в то же время утончённая, она выглядела бы прекрасно на рабочем столе. – Слушайте, – дама прервала паузу в разговоре, кивая на ларёк. – как думаете, ему бы понравилась такая чернильница? – девочки обернулись, следуя её взгляду. Младшая усмехнулась первой. – У Реншу всё есть, ты же знаешь. – протянула, пожав плечами. – Он сам может купить что угодно, если захочет! – Да, – подтвердила старшая, с хитрой улыбкой. – Но всё равно, если это от тебя, ему будет приятно. – женщина слегка нахмурилась, обдумывая их слова. Конечно, у Реншу было всё, чего он хотел, порой это казалось даже буквальным, но её взгляд всё ещё не мог оторваться от этой синей чернильницы. В ней было что-то такое, что заставило её задуматься. Может дело было в её размере, а может в том, что в последнее время она часто замечала небольшие чернильные кляксы на использованной бумаге? Может, это было чисто символическое желание подарить что-то своё, пусть и малое, но искреннее? А может ей просто нравились рыбки, что белым чернилом были нарисованы на корпусе фарфора. – Наверное, – наконец сказала ведьма. – но всё равно... Ему нужно что-то синее на столе. Он любит такие оттенки. – сделала шаг к ларьку, словно уже приняла решение, после указывая на нужное. – Ест исключительно из синих тарелок. – Ля рассмеялась: – Ты точно знаешь, как выбрать подарок! Даже если он не нуждается в этой штуке, это всё равно покажет, что ты о нём заботишься! – старшая кивнула. – Иногда такие мелочи значат больше, чем дорогие вещи. – вещицу уже аккуратно положили в свой пакет. Пусть это было не что-то грандиозное, но ... Это хоть что-то, не так ли? – Уми-у-Лай ведь скоро замуж выходит, да? – вдруг вспомнили об этом, кивая. Это подстегнуло Ри на новую волну разговоров. – О, кстати, о свадьбе! Ты приглашена, Гроу? Уми уже разослала приглашения! – девушка лишь слегка пожала плечами. – Я не ожидала приглашения, честно говоря. – однако это вызвало небольшую волну возмущения, и двоица удивлённо переглянулась. – Как это "не ожидала"? – переспросила Хосода, приподняв бровь. – Нас всех пригласили. Уми-у-Лай ведь всегда всех собирает! – Ля кивнула, явно разделяя её недоумение. – Да, это странно, Гроу. Все девочки получили приглашения! Почему бы тебя не позвать? Даже если вы с ней не так давно знакомы, это не повод тебя не звать! – Линбургжанка на мгновение задумалась, перед тем как ответить. Её лицо оставалось спокойным. – Ну... Возможно, это потому, что я с Реншу работаю. – предположила она, натягивая на лицо нейтральную улыбку. – Конечно, большинство не знает, но ведь на свадьбе точно будут министры! Не думаю, что Уми хочет, что бы к кому-то было приковано излишнее внимание. – Ри слегка прищурилась, изучая идущую рядом, будто пытаясь понять, верит ли она в свои слова или просто пытается смириться с ситуацией. – Может, ты и права. – задумчиво протянула Ля. – Но это всё равно странно. Даже если ты с ним работаешь, это не повод не звать тебя на свадьбу! – А Реншу не позвали? – вдруг спросила помощница гончара, словно поняв что-то. Женщина пожала плечами. – Меня не уведомили о том, что ему пришло какое-то приглашение. – подтвердили это. – Да и, думаю, его появление привлекло бы слишком много внимания. Думаю, всем просто не хотелось, чтобы вся свадьба превратилась в обсуждение его персоны. – Хм. ~ – протянула Ри-Ума, слегка кивая. – Логично. Если бы он пришёл, все бы только и говорили о нём. Уми-у-Лай, наверное, просто не хотела отвлекать внимание от себя и жениха! – младшая вздохнула. – А всё равно жаль. В такой день хочется видеть всех, с кем долго дружил. Да и тебя, Гроу, точно не следовало бы игнорировать. Даже если ты работаешь с Реншу, ты же не чужая! – приезжая лишь слегка улыбнулась, не желая слишком углубляться в эти мысли. – Ну, может, так и лучше. – Она попыталась сменить тему, но этого сделать не дали. – Кто его знает! Но, думаю, тебе было бы интересно посмотреть на её свадебный наряд. Она всегда любила привлекать внимание. – сестрички переглянулись. – Что бы ты знала, Мин-Су будет подружкой невесты! Её ближе к свадьбе можешь даже не искать! Она вообще сейчас приняла Уми к себе, они ночуют в храме, а весь день работают над оформлением церемонии. ~ – в самом деле, ведьма плохо понимала, зачем созывать на свадьбы всю округу. Пока жила в церкви, там проводили свадьбы (да и после того не прекратили), однако на них обычно не было почти никого. Может идея у венчания и была красивой, только вот в том месте, где жила Гроулин, даже такая светлая мысль часто была запачкана кровью. – Да, – подтвердила Ватанабэ. – Реншу, наверное, никто и не сказал, что она в храме ночует! Её вообще туда по знакомству пустили. Ты только никому не говори, ладно? – на это кивнули. – Конечно. – кратко ответили на это, после указывая носом на глину. – А что с глиной? Для чего она вам? – О, у меня большой заказ на ближайший месяц! – оживилась Ри-Ума. – Это часть подготовки! – Подготовки к чему? – спросила ведьма, не скрывая удивления. – О, – добавила Ри. – Подготовка к фестивалю одного министра... Ну, знаешь, Реншу его отклонил, потому что "народ его не любит". А теперь тот хочет устроить кампанию, чтобы поднять свою популярность! Хочет, чтобы его признали, и это ему уже не в первый раз приходит в голову. – пожала плечами. – В прочем он достаточно забавный дядька. В прошлые разы даже до того уровня, на котором он сейчас не дошел, а в этот раз точно уверен, что он станет министром! – исходя из тона их повествования, это знали уже все. Все, кроме приезжей! Однако выдавать своё незнание было бы глупым. – Да как обычно, – усмехнулась Ля. – Будет привлекать людей через праздники, обещания и.… ну, знаешь, как это работает. Даже странно, что Реншу это разрешил. – подала плечами. – Хотя его особо не привлекают, вроде бы, он должен все сам оформить, включая договора и тому подобное. – Верно. – согласилась старшая. – Будет интересно посмотреть, как он выкрутится! Обычно такие фестивали планируют очень заранее, а этот всё сам! – пожала плечами. – Но нам же лучше! Больше работы, правда? – Да. – широко улыбнулась несущая короб и позволила своему хвосту вытереть пот со лба. – Этот господин Ширай, как кажется мне, совсем с ума сошел!  – не понятно, зачем Дзину были нужны глиняные кувшины, но это лучше было спрашивать у Реншу в любом случае. С другой стороны, решение привлечь к этому помощницу кузнеца тоже было несколько непонятным. – Такой праздник и так неожиданно. – Ну, за то у вас будет лишний выходной. – попыталась подбодрить их женщина и дамы мило закивали в унисон. – Да, наверное, – стоило уже потихоньку идти домой, оттого, от болтающей двоицы постепенно начинали отставать. °°° Повара были в общем всей ситуацией довольны. Оказалось, что эти продукты были нужны лично для них (что было в ожидаемо в каком-то смысле), так что тот факт, что их принесли так быстро обрадовал снующих по коридорам кухни. Был уже обед, ведьмочка почти опоздала, но нет, успела. Времени осталось ровно, что бы поесть и собраться, а потом нужно было быстренько уходить на улицу. Они с Гюреном чётко не договаривались, но из всех полученных разговоров выходило, что он за ней сам придёт (частично из-за брата, всё же старшего он побаивался), что хоть и было необычно – на гвардейца было очень похоже. – Вы уволены. – было услышано из-за приоткрытой двери, в которую пытались войти, отталкивая бедром. Необычное приветствие, однако исходя из испуганного тона, что был услышан после – обращали это не к ней. Держащая поднос замерла на пороге, едва удержавшись от того, чтобы не перевернуть свою ношу (хоть тарелки и были закреплены, наличие в них жидкости её всё равно немного пугало). Реншу стоял у стола, спиной к пятящемуся назад человеку. Лицо советника, что было видно в отражении окна, не выражало ни злости, ни разочарования – только холодное равнодушие, которое было страшнее, чем любая ярость. Министр выглядел совершенно разбитым – лицо его побледнело, а руки слегка дрожали. Он поспешно кивнул, едва сдерживая нервную улыбку, и, пробормотав что-то невнятное, быстро вышел из комнаты, почти не глядя на ведьмочку. Её даже не толкали, он испарился, словно его там и не было. Женщина лишь слегка покачала головой, это был уже третий министр, которого Реншу увольнял за последние несколько месяцев. Стоявший к ней спиной, казалось, был полностью поглощён своими мыслями, однако тихий щелчок дверного замка как бы сам собой доказал, что это не так. Вскоре бросил взгляд на бумаги перед собой, которые мягко лежали у него в руках, поворачивая голову на бок, прежде чем мягко произнести: – Если я буду позволять министрам иметь плохие дни, то плохие дни начнутся у меня. – произнёс это спокойно, словно комментируя что-то обычное, и незначительное, и хоть его взгляд всё так же не поднимался, слова были явно адресованы Гроу. Женщина не сдержала вздох. Её пальцы невольно сжались на ручках, и она сделала несколько шагов вперёд, подходя к столу. – Реншу, – проговорила сдержанно, но настойчиво, – может, ты был слишком строг? У всех бывают плохие дни. Может этот министр- – Уже третий раз за полгода совершил одну и ту же ошибку. – перебили, наконец отрываясь от своих бумаг и переводя взгляд на неё, смотрел из-за плеча, но от этого не было легче. В его глазах всегда было что-то ледяное, но Гроу уже давно научилась не бояться этого; в самом деле, эти глаза ей казались даже родственными, оттого губы неосознанно тронула улыбка. – Я не могу себе позволить ждать, пока он научится. Один провал – это случайность. Два – небрежность. Три – уже непрофессионализм. – выдержав паузу, возмутился. – Их же чему-то учат в университете! Мне бы такого не позволяли! – Возможно, – проговорила ему, подходя ближе к столу и начав потихоньку раскладывать пищу. – но ты мог бы хотя бы попробовать разобраться, почему он ошибается. Может, что-то мешает ему работать как следует? – зритель медленно опустился на стул, облокотившись на стол и смотря прямо ей в глаза. – Если это так, то ни один из следующих министров не будет слишком хорош и не потому, что они безалаберные. Его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе появился едва уловимый оттенок усталости. – Если я начну выяснять, почему каждый министр не справляется со своими обязанностями, это превратится в бесконечный круг оправданий, Гроу. У меня нет на это времени. Я не могу позволить себе слабость, когда на кону стоит … многое. – пауза эта была секундной, однако сказала больше, чем могли бы сотни слов. Ведьма промолчала, лишь тихо кивнув, понимая, что в этом разговоре её аргументы бесполезны. Реншу всегда был непреклонен, когда дело касалось работы и его ответственностей, мало того, он, наверное, был прав. Гроулин не могла сказать этого точно, но спорить с ним не хотела. Какие аргументы у неё были «против» его утверждения? Особо никаких. С другой стороны, обычно к людям были мягче, в прочем, в последнее время мужчина действительно начал действовать куда проще. – Ладно. – наконец вздохнула, расслабив плечи. – Но повара довольны, я принесла всё, что просили. На обед у нас рис и свинина, а ещё чёрный чай. – сидящий напротив слегка смягчил выражение лица и хоть не улыбнулся, его взгляд потеплел. – Спасибо, Гроу. – вздохнул, кивнув головой. – Хорошо погуляла сегодня? Что-то интересное на рынке увидела? – Да! – ещё не успев сесть, поднос отставили на пол, по привычному обычаю после вытаскивая из пояса (как бы на неё не ругались, всё равно прятала там вещи по заученной привычке) синюю чернильницу. – Это тебе. – Чернильница…? – ту взяли, начав крутить в руке. Белые рыбки лежали на синем фоне так же уютно, как и небольшое изделие теперь лежало в тёплой руке. Материал всё равно был нагретым, он слишком долго находился прижатым к телу. – Но … Но у меня уже есть чернильница. – словно пытаясь найти оправдание неловко промямлили девушке, расплываясь в виноватой улыбке. – Я знаю. – пожали плечами. – Но она красная! – после нервно хмыкнули. – Как и почти всё в этом кабинете, а тебе ведь не нравится красный, правда? Вот я и подумала, что синяя чернильница может хоть немного скрасить эту, м, кровавую бойню. – Я думаю мастера, что шили обои, будут несколько оскорблены тем, что ты обозвала их труд «кровавой бойней», – пошутили на это, – но не могу быть полностью не согласен. От красноты и правда порой рябит. – продолжая крутить вещицу в руках, проговорил. – В самом деле, я не ненавижу красный, - – но его перебили. – Я знаю, ты считаешь его символом любви и благородства, а в вашей культуре это и вовсе символ богатства и удачи, поэтому в храме так много красных вещей, ведь вы как бы проповедуете тот факт, что вера в вашего бога приносит богатство и везение в жизни, – протараторили на это. – Но синий ведь тебе нравится куда больше! – Я … – удивлённое выражение было сопровождено тем, что брови подняли, потом немного хмуря. В уверенном личике словно выискивали ответы на то, откуда она вообще это знает, но, спустя неловкую паузу, ей тихо проговорили. – Я на тебя плохо влияю. – чуть прочистив горло, он явно не ожидал такого потока информации, однако ведьмочка не согласилась с ним, садясь в кресло напротив. – Нет, я просто тебя очень внимательно слушаю! – на это покачали головой, ставя чернильницу около первой, красная, на ней золотом был изображён дракон, что словно змея овивал вещицу. – Я … – сделав паузу, тяжело вздохнул, вытаскивая палочки из положенного для них контейнера. – Я заметил. Приятного аппетита, Гроу. – Тебе тоже приятного аппетита, Реншу. – улыбнувшись, свою часть трапезы тоже потихоньку начали, аккуратно пытаясь выловить из тарелки комочки риса. Обед был простым, но невероятно аппетитным. Всё-таки вся эта кухонная суматоха порой создавала самые настоящие шедевры, даже тогда, когда этого никто не ждал. На столе, в аккуратной мисочке находился парящий дымком рис – рассыпчатый, белоснежный, с тонким ароматом свежесваренной крупы, выглядел так, будто каждая рисинка была сварена идеально, не слипаясь, но при этом сохраняя свою нежность. Стоит правда сказать, что без специй, или варки его на молоке, рис был несколько безвкусным, но это хорошо перекрывалось лежащей рядом свининой – тонко нарезанные ломтики мяса, обжаренные до золотистой корочки. Они пропитались густым соусом, который только усиливал аппетит. Сочный, слегка карамелизированный от сахара и специй, он источал сладковатый аромат, перемешанный с тонкими нотками чеснока и перца. Мясо буквально таяло во рту, особенно сочетая его с ложкой риса, который сразу впитал в себя соки и ароматы свинины. Всё это сопровождалось чёрным чаем. Глубокий цвет напитка блестел в чашке, а его терпкий запах наполнял комнату мягкими дымными нотами. Чай был горячим, насыщенным, с лёгким привкусом трав. В него действительно добавляли какую-то настойку, но от неё всегда был привкус мяты. Реншу она совсем не помогала, но он никогда не отказывался её пить. – Ты поварам сказала, что уезжаешь? – ему поначалу уверенно кивнули, после замирая на секунду. – Да, я- ... Ой. – их трапеза уже потихоньку подходила к концу. Двоица пила чай, и эта реакция показалась мужчине забавной. Спустя буквально мгновение, личико говорящей побледнело, и она тихо промямлила, прижимая руку ко лбу. – Лю Сяню я тоже сказать, наверное, забы-ыла, – протянув звук, чуть съехав локтем по столу. – бля-я- – однако, ещё удерживая звук, подняла глаза, встречаясь со строгими глазами, что сверлили её. – -я-и-ин... Кхм. – чуть цыкнула языком. – Да. – Я скажу им, не волнуйся. – пьющий чай кивнул, все ещё недовольно смотря на женщину. Он был против того, что бы она ругалась. – Лю скажешь? – на это кивнули. – Хорошо, спасибо. Я была уверена, что я им сказала, но сейчас мне почему-то кажется, что я этого не сделала... – на это лишь пожали плечами. – Не страшно. В случае поваров так даже лучше, я сам себе кого-нибудь назначу. – на это не удержались, решив пошутить. – Какую-нибудь красавицу, м? – однако лицо сидящего напротив вдруг стало до того мрачным, что за своё высказывание даже решили извиниться. – Извини. – Реншу нахмурился, его брови сошлись в недовольной складке. Почувствовала, как в воздухе повисла напряжённость, Гроу решила изменить тему, но не успела ничего сказать, как он спросил: – Где ты купила чернильницу? – его голос был спокойным, но холодным. – На рынке. – ответила та, неловко улыбаясь. – Она напомнила мне о тебе... Ты ведь любишь рыбок. – быстро перевела разговор в более нейтральное русло, надеясь вернуть нормальную атмосферу. – А ещё там же я узнала, что господин Ширай планирует устроить праздник. Кажется, он хочет организовать что-то вроде городского фестиваля в свою честь! Виделась сегодня с Ри-Умой и Ля, Дзин зачем-то заказал у них вазы, мне так и не объяснили, зачем. – зритель на секунду приподнял бровь, его лицо чуть размягчилось от любопытства, но недовольство всё ещё читалось во взгляде. – Забавно. Хорошо, что Ширай взял на себя такую инициативу. – сказал сухо, не проявляя особого энтузиазма. – Рад, что у него хватило смелости и ресурсов на это, хотя это же значит, что мне придётся потом придется разбираться с последствиями, если только он не догадается сам оформить все документы. – Ты всё ещё злишься из-за моей шутки? – несмотря на смену темы, Гроулин всё ещё чувствовала недовольство. – Неужели ты правда думаешь, что такие шутки уместны? – его голос стал удивительно резким. Почему-то девушке показалось, что, даже ревнуя он был как-то помягче, что было странным. – Ну, я не заметила каких-то особых, м ... Преград в этом вопросе. Ты меня особо не держишь и, хоть я и не хочу уходить, мне показалось, что- ... – чем дальше ведьмочка говорила, тем хуже выглядело лицо собеседника. Он начинал казаться злым. Если вдруг по этому поводу решат ссориться, то ему точно врежут подзатыльник. Если уж он на что-то претендует, то пусть об этом скажет! – У тебя есть какие-то возражения, что ты хотел бы мне сказать? – смотрели прямо. Реншу сжал губы, его взгляд стал тяжелее. Он словно пытался найти правильные слова, но, похоже, они ускользали от него. На мгновение повисла тишина, напряжение между ними росло. Женщина смотрела на него внимательно, ожидая ответа. – Ты ... права. – наконец заговорил зритель, медленно подбирая слова, будто неохотно признавая правоту. – Мы действительно никогда не говорили об этом. – откинулся назад в кресле, но его лицо оставалось напряжённым. – И это, наверное, моя ошибка. – его признание было неожиданным. Ведьма даже почувствовала, как её собственное раздражение сменяется удивлением. За всё это время они никогда об этом так открыто не говорили и почему-то, когда это всё-таки всплыло... Официантке казалось, что в этом разговоре будет куда больше ругани, чем её оказалось на самом деле. Обычно ведь люди ругаются в таких случаях, разве нет? – Ты не хочешь уходить, но при этом чувствуешь, что можешь уйти в любой момент, – продолжил он, глядя прямо ей в глаза. – Это создает ощущение... неопределённости. Я.… – он замолк на мгновение, хмурясь. – не могу сказать, что мне это нравится. – Ну, ты никогда и не давал мне понять, что тебе это не нравится. – мягко кивнули ему. – Я не зритель, в отличии от тебя, Реншу. Если ты хочешь, чтобы я осталась, то нужно это озвучить. А если тебя это не устраивает - тем более скажи. – пока сидящий молчал, ведьмочка говорила. – Я, опять же, совсем не против остаться и, может в негласно я и верю, что ты не хочешь, что бы я уходила, но фактически у меня нет совершенно никаких способов, что бы это даже самой себе доказать. – собеседник не знал, как ответить. Все эти чувства, которые он так долго игнорировал, внезапно вырвались наружу, и теперь он стоял перед выбором - продолжить скрывать своё недовольство или наконец открыться и ... – Возможно, я и сам до конца не понимаю, чего именно хочу. – сказал мужчина после долгой паузы. – Но ты права в одном: мы должны были обсудить это раньше. – девушка лишь тяжело вздохнула, немного расслабившись, но всё ещё не отпуская его глаза из виду. – У тебя будет много времени подумать. Я всё равно уезжаю на неделю. – её тон был мягким, но твёрдым. – Может на дольше. – тихо фыркнули на это, явно пытаясь смахнуть неприятную тему подальше. – Может, но я бы не хотела так надолго уезжать. – пожали плечами на это, после улыбаясь смотрящему. – Мне куда больше нравится проводить время с тобой. – Может там будут красивые мальчики? – решили вернуть обидную шутку, встречаясь с тихим смешком. – Может, но у меня уже есть самый красивый. – ей хотели возразить, но так ничего и не сказали, лишь тихо кашлянув. – Сделаю вид, что я этого не слышал. – после, открыв одну из шухляд, вытянул оттуда красивый, чуть ажурный футляр. С чуть видимым удовольствием наблюдал за реакцией, когда положил его перед ней. Это было что-то дорогое, отчего женщина слегка нахмурилась, приподняв брови. – Что это? – спросила она с осторожностью, хотя уже догадывалась о содержимом. – Открой. – спокойно сказал Реншу, явно ожидая увидеть её удивление. Может его лицо и не выражало этого полноценно, но в глазах играли искорки. – Реншу, что это? – но на это лишь пожали плечами, теперь улыбаясь шире. Он был похож на кота, который успел сделать пакость, и теперь был горд собой. Хоть это выражение, и было до глупого очаровательным, всё же вызывало напряжение. – Я надеюсь это не ещё одна расчёска. У меня уже одна есть. – именно она была в похожем футляре. Хорошо, что об этом вспомнили, ведьма бы точно забыла забрать с собой такой важный элемент каждодневного пользования. – Открой и узнаешь. – с лёгкой улыбкой проговорили ей, чуть щурясь. Это была очень опасная игра - позволять ему что-то дарить. Он радовался каждому подарку так, что становилось ясно: он сделает это снова, и снова, и снова... Это было самое страшное. С тихим вздохом Гроу медленно потянулась к футляру, не до конца уверенная, что хочет видеть, что скрывается внутри. Когда крышка слегка приподнялась, её взгляду открылась изящная шпилька. Она была единственной, словно Реншу специально учёл, что ведьма никогда не носила больше одного украшения в причёске. Шпилька выглядела массивной, но в то же время удивительно лёгкой. Её верхушку венчал величественный дракон, сделанный, казалось, из чистого золота. Его тело изгибалось вокруг аккуратно вырезанного цветка, а шея касалась основания шпильки. Ею было трудно не восхищаться: дракон был настолько детально проработан, что, если бы не слегка неестественный желтоватый оттенок, казалось бы, что он вот-вот оживёт. Остальная часть шпильки напоминала свежий, гибкий стебель бамбука, хотя была вырезана из крепкого дерева. Средняя часть, где располагалось тело мифического существа, была выполнена из гладкого камня, когда-то глубокого зелёного оттенка, который и теперь притягивал взгляд, хоть и был сточен, что бы выглядеть чуть более серым. Глаза ведьмы были такого цвета. Они, по её мнению, были мрачными, но фактически менялись в зависимости от окружения. Такое было свойственно Махханаям, а при нормальном развитии, цвет глаз и вовсе менялся в зависимости от настроения индивидуума. – Это хризопраз, – заметил Реншу, словно зная, что она не до конца поняла, на что смотрит. Сидящая подняла на него полные непонимания глаза, но ещё до того, как успела задать вопрос, Реншу продолжил. – Камень, на который ты смотришь, – это хризопраз. Он похож на цвет твоих глаз. Я подумал, что это будет... мило, если шпилька будет отражать твою индивидуальность. – Это... – Гроулин не могла скрыть удивления. – это слишком, Реншу. – сказала сразу, как только смогла собрать в голове хоть одно чёткое предложение, закрывая футляр, будто боясь, что, если он останется открытым, ей придётся принять эту вещицу. – Они ... Сколько они стоили? – Она для тебя. – его голос звучал мягко, но решительно, хоть он и полностью проигнорировал заданный вопрос. – Я хочу, чтобы ты её носила. – Я не могу. – покачала головой, отодвигая футляр назад. – Это слишком дорого. Зачем тратить такие деньги? – Реншу посмотрел на неё хмуро, но в его взгляде не было ранней злости - скорее, упрямство. – Я хочу, чтобы ты их взяла. – он подвинул футляр обратно, на этот раз чуть настойчивее. – Во-первых, мне приятно, когда ты носишь мои подарки. Во-вторых, – он сделал паузу, стараясь выразить мысль так, чтобы её убедить, – эта шпилька будет полезной, особенно в дороге. Это не просто украшение! Сидящая медлила, оставив футляр на столе и явно не решаясь открыть его снова. – Мне правда неудобно, Реншу. – всё ещё пыталась мягко сопротивляться. – Ты уже сделал для меня столько подарков. Вот, – слегка натянула рукава кимоно, которое носила. – это тоже твой подарок. И оно чудесное, правда. Мне его вполне хватает! – выдержав паузу, заметила. – Я бы и по поводу этих вещей с тобой тоже спорила, мне, вообще-то не нужно было ничего из этого дарить, – однако ходить голой это такой себе вариант. Именно поэтому с таким "фокусом" со стороны Цзина не спорили. Чем она решила бы ему возразить? "Мои вещи (которые ей только через неделю вернули, если не больше) мне подходят и так"? Она пыталась! Это ни к чему не привело! – Я понимаю, что ты хочешь подарить мне что-то ещё, – продолжила, слыша молчание в ответ. – но мне уже кажется, что это слишком. У меня есть два наряда и расчёска. – Гребень. – поправили, видя отмахивание в ответ. – Совершенно не важно. Более того, те вещи я хоть не боюсь потерять, а эта шпилька... – вновь бросила взгляд на футляр, будто опасаясь открыть его снова. – Она слишком красивая. Мне страшно её носить! Вдруг её попытаются украсть? Реншу слегка усмехнулся, но по его глазам было видно, что он не собирался отступать. – Ты боишься потерять шпильку, которую даже не примерила? – его голос был мягким, но в нём слышалась твёрдость. – Это может и не просто украшение, но поверь, его потеря - не такая уж катастрофа! Я закажу тебе новую, если что. – С ... С чего ты вообще решил подарить мне что-то такое? – женщина попыталась разрядить обстановку, пытаясь сменить тему, но её тон выдавал нервозность. Собеседник усмехнулся, откинувшись в кресле. – Ты не помнишь? – переспросил он. – Как-то давно Мин-Су разговаривала с тобой о шпильках и их значении, не так ли? – это явно заставило его вспомнить, о чём свидетельствовала жестикуляция. – О, потом она буквально промыла мне всю голову этими "шпильками"! Как с ней не увижусь, всегда мне припоминали, что тебе кто-то что-то подарил, кто-то что-то дал, кто-то что-то, а "я" мол, ничего! – Гроулин задумалась, пытаясь вспомнить тот разговор с Мин-Су. Вроде бы что-то такое было, но тогда она не придавала этому большого значения, ведь спрашивала, кажется, вообще не о том. – И не волновало её, что мне нужно спорить с тобой часами, просто, что бы ты согласилась на хоть что-то от меня, и не волновало её, что я заказал тебе несколько платьев наперёд. – словно осознал, что ляпнул лишнего, заговорил быстрее. – Её интересовали шпильки и мне очень быстро дали об этом знать. Так что, я решил исправить это положение и теперь у тебя есть своя, личная вещица, которой нет больше ни у кого! – его голос вдруг смягчился. – И поверь, тебе не нужно беспокоиться о безопасности. Конечно, шпильки наложниц и проституток – это "регламентированная" безопасность, никакой нормальный человек не полезет на того, у кого они заколоты на волосах или одежде, ведь это буквально приговор к тому, что тебя будут искать и, что главное, найдут, – после приподнявшись с кресла, подвинулся, вновь приоткрывая футляр и толкая его вперёд. – но поверь мне на слово. Никакой человек, желающий зла и на десять метров не приблизится к тебе, как только увидит, что это заколото в твоих волосах. Никто из них не хочет иметь с храмом дело, а такая вещь... – чуть пожал плечами. – В прочем, не думаю, что твои глаза тебя же обманывают. – он репетировал этот диалог. Столь выверенная речь означала лишь одно: этот хитрый чёрт репетировал. Было ли это смешным, или было ли это скорее странным, решать нужно было быстро, однако эти размышления тут же были откинуты в дальний ящик. Если она не найдёт как ему возразить, то ситуация получится такая же, как была с расчёской. Ведьма не хотела принимать ещё один подарок. Она ничего не могла дать взамен и более того, совершенно ничего не сделала, что бы это заслужить! С тихим вздохом, виновато улыбнувшись снова закрыла подарочную коробочку, аккуратно похлопав по крышечке пальцами. После поднялась со своего места, явно собираясь уйти, чтобы избежать дальнейших уговоров. – Реншу, я ценю твою заботу, но правда, это слишком. Я не могу принять её. – она попыталась улыбнуться и сделать шаг назад. – Ты уже столько для меня сделал, что мне просто неудобно! – после тему тут же попытались сменить. – Да и ко всему, мне пора идти собираться! Я совершенно не успела этого сделать с утра, так что... Реншу внимательно следил за каждым её движением, прищурив глаза. Его лицо стало серьёзнее, но оставалось спокойным. Гроу направилась к своей комнате, явно собираясь упаковать вещи для поездки, а затем, взяв поднос, отнести его на кухню. Но у Реншу были другие планы. – Стой. – мужской голос прозвучал тихо, но в нём ощущалась твёрдая решимость. Гроу замерла на месте, прежде чем продолжить складывать своё кимоно, старалась аккуратно уложить ткань, разглаживая каждый уголок (что делала относительно аккуратно), уложила нижнее бельё и футляр с гребнем, когда услышала тихие, почти неслышные шаги. Реншу подошёл к ней сзади, и прежде, чем она успела обернуться, руки мягко обвили её талию, а подбородок улёгся на голову. – Если ты не возьмёшь шпильку сама, – прошептал тихо, голос звучал прямо над её ухом. – я сам её тебе надену. Гроу застыла, её дыхание слегка сбилось от неожиданности. Он двигался так тихо, что она и сама не заметила, как он оказался рядом. Проповедник же не спешил отстраниться, и пытающаяся до складывать всё в сумку, ощущая тепло его рук, наконец, опустила взгляд на оставшиеся вещи, пытаясь собраться с мыслями. – Реншу... – она слегка покачала головой, ощущая, как на ту чуть давили. – Это совсем ни к чему. Да и то, что ты сейчас делаешь - очень странно. Почему тебя вообще так волнует эта шпилька? – Да потому, что я – собственный язык прикусили. – Я хочу, что бы ты была в безопасности. – сказал он тихо, почти шёпотом, однако с явным намерением. – Я не могу быть уверен, что с тобой всё будет хорошо, потому что ты не рядом, но я точно знаю, что с этой вещью никто плохой и на метр не приблизиться. Я это знаю. – чуть выпрямившись, стоит сказать, обнимали её не слишком плотно, позволяя двигаться, испуга было больше, чем её действительно прижимали, уже открыла рот, собираясь возразить, но не успела. Явно уловивший удачный момент, осторожно провёл рукой по её волосам, убирая лишнее с шеи, и в несколько уверенных движений закрепил так важную ему побрякушку. – Ты не понимаешь, что эта вещь не просто украшение, – пробубнил, когда закончил. – она нужна, честно. – девушка была в таком замешательстве, что лишь молчала. Она наконец-то почувствовала лёгкий холод металла в своих волосах и всё-таки повернулась. Перед ней стоял куда менее решительный человек, чем казалось, пока она не видела его лица. Боги, он казался таким несчастным... – Я ведь дорог тебе, верно? – Но... – она всё-таки попыталась возразить, чувствуя странную тяжесть от его решительности. – Это слишком дорогая вещь, я могу её потерять... – было в ней что-то чужое, словно проповеднику нужно было совершить огромнейшее усилие, что бы не принимать этот отказ. Обычно он был готов поговорить, выйти на компромисс или принять несогласие, прямо как ранее этим же днём, но это? Было в этом что-то другое, кроме как желание побыть тем, кто дарит дорогие подарки. Может этого не могли сообщить, но оно было. Старший тихо усмехнулся, глядя ей в глаза. – Я уже сказал: если потеряешь, я подарю тебе другую. Это... Это не так страшно. – всё-таки отступил, любуясь новым подарком в глубине тёмных волос. Его лицо выражало удовлетворение, будто он добился важного результата, хотя улыбался он скорее через силу. Лик девушки был всё ещё чуть бледным от испуга, но эмоция отстранения быстро начала отступать. – Всё, теперь можешь идти. – сказал он с лёгкой усмешкой, словно возвращаясь к своему обычному состоянию. – Я не буду больше задерживать тебя. Махханай посмотрела на него, чувствуя странное смешение эмоций - от смущения до чего-то похожего на тёплое принятие. Коснулась шпильки, словно проверяя, что она действительно там. Метал отдал холодной дымкой. Секундное счастье вновь сменилось беспокойством. – ... Я обещаю, что вернусь назад, Реншу. – уже отходя в сторону выхода из комнаты, мужчину обняли по-крепче. Почему-то, это показалось очень важным.

[…]