Часть 4. Свой своему поневоле друг

Оживленная Полина радостно кружилась перед зеркалом. Чуть не задыхаясь от возмущения и досады , Аня, медленно подошла к ней, сжимая руки в кулаки. - Ну нельзя же так!! Тебе лишь бы шмотье и зеркало в полный рост! - Замечу тебе, что серьги это не шмотки, а аксессуар. Это первое. А во - вторых , мне изумруд под цвет глаз хорошо подходит. Поэтому, почему бы и да? - Неподкупный , значит? И подарки не берёт?! - Кто?? - Вот не думал, что ты такой продажный. - Всё верно, Павел и не взял бы. Благородство и честность это удел и привилегия мужчин. - Удел и привилегия? - Именно так. Выбирай, что больше нравится. А женщинам выживать надо. Что ж их бедных судить? Крутятся в суровом мужском мире как могут. - Серьги - то зачем , дурень такой , зачем взял, как носить будешь? - Пока в кармане, дальше посмотрим. Вот я с Катериной Ивановной мило  побеседую , тебя обсудим, она мне ещё что - нибудь даст. Так и полный комплект наберётся. - Ты? Расскажешь про меня? Чтобы получить с нее?! И не стыдно? - Стыдно? Скажешь тоже , это доставит мне двойное удовольствие. - Быстро ты, как я посмотрю, переобулся! - Да я, как видишь, и переоделся. - Ну, гад! Серьги давай сюда! Живо!!! - Ещё чего, не ты вручал , не тебе и изымать. И заметь, не крал и не вымогал, сама отдала. Как сестра. - Да она полгороду сестра, когда ей что - то надо. И брошку твою в первую же канаву и выкинет. - Это уж на ее совести. Мало кто в наши дни умеет ценить семейные связи. Это для людей теперь так, пустой звук. Впрочем, - губы Полины растянулись  в плутоватую улыбку, - я вовсе не против этого цинизма. Пока это довольно не плохо сказывается на моем материальном благополучии. Неплохо, неплохо, да тут благодарности не меньше как на пару сотен, - довольно похлопав по карману, она скрестила руки на груди , с вызовом глядя на Аню. - Променял меня на пару серёг, значит? - Не тебя, а Ивана Федоровича. Но как его, к слову сказать, променять, если он ничей и сам по себе? - Ты мне зубы - то не заговаривай! Что за фантазия больная  про "любимую женщину"? - Тоже мне фантазия. Катерина Ивановна сама себе все нафантазировала. Такая же взбалмошная истеричка с придурью. А вы друг другу славно подходите. И сущность, мужская или женская , тут вовсе не при чём. И всё ж по части самолюбия ты ее переплюнул. "И у меня с Иваном Федоровичем было"! С ума сойти, все хотят Ивана Федоровича. Ну самомнение! Иди передерни на себя. Ах, извините, теперь уже нечего! - Скажи честно. Ты меня трепал и узывал , потому что тебе это просто нравится. - Сам заслужил. Нечего было околесицу нести. Впрочем, не скрою, да. - Ну погоди. Расколдуемся обратно, получишь сдачи в двойном объёме. - А чего ждать, вдруг не расколдуемся. Гони ответочку, я в твоём распоряжении. - Я баб не бью. - Принципиальный какой! А я с глупыми упрямыми мужиками не разговариваю. - И руки марать не хочется о такую. - Какую? - Дрянь продажную! - Ой, какие резкие слова! Это ты мне? - Тебе, шаболда! - Но - но, пока не замечена. - Вопрос времени. На низком старте по рукам пойти.   - Тебе и этого не светит, заучка. Синий чулок. Ещё кто падшая. Падение это не когда продаются, а когда не покупают. Знаешь , кто ты?! - И кто же?! - Ты!! Ты человек, испортивший мой блестящий перформанс. Вот ты кто! - Тоже мне перформанс , она ни слову не поверила. - Она поверила бы , если б ты не влез со своей дичью. Вечно мне  всё портишь. - А ты забудь, что Иван Федорович передавал Полине. - Совсем не в себе? Полины нет. Это вымышленный персонаж. - Неужели? - Ну так Ивана Федоровича нет. - Ещё лучше. - Ну как же тебе , умному такому, объяснить... Они существуют в двух параллельных вселенных и не могут пересечься. Не для тебя спектакль разыгрывался. Так понятно? - Мне одно непонятно. На кой черт в МОЮ личную жизнь лезть? - А ты задолбал уже со своим звездостраданием. А почему не я? А чем он лучше? А я , а она, а мы...Тьфу! Внесли ясность , не более того. - Это было мое , мое "звездострадание"! - Нет проблем. Она скоро вернётся и один расклад - не даст. А ты сам - то  ничего получше  придумать не мог? Сначала у брата увел невесту, теперь у сестры хахаля. Только на чужое и заришься! С фантазией или с совестью проблемы? И вообще! - Что вообще?! - Дверь закрывать надо, голова садовая, вот что! Бумаги выдай с чернилами. Ну дай, не жмись, - попросил он устало. - А чай - то будет? - Обойдешься. "Дорогая", - начав писать , он крепко задумался и недовольно зачеркнул. - Какая ещё "дорогая"?Хм, милая? Нет, не то. Уважаемая? Нет, слишком претенциозно. Да что мудрить, надо просто правду написать, а это совсем  несложно, хоть и не всегда приятно. " Дальше дело пошло складно. "Милый мой друг, Марья Кондратьевна. Искренне сожалею, что не было времени попрощаться, но неотложные дела гонят меня теперь с постылых мест безрадостного детства и поруганной юности, где и планирую начать жизнь новую и осмысленную. Верю, что Вы как добрая сестра порадуетесь за меня и пожелаете мне удачи. " - "А как письмо - то передать? Подкинуть во двор. И чтоб без лишних свидетелей. Отлично. " - Низко кланяюсь и непременно буду скучать. PS Вам первой сообщаю об этом. Дайте,  по возможности ,  знать домашним, а то ,чего доброго, шум поднимут." "Поднимут, как же! Как есть захотят. Да уж, смазанная вышла концовка. Ну ничего, учитывая "обстоятельства". " Перечитав письмо , он нахмурился. Цинично как - то выходит. Конечно, он мог бы и не знать , что, да как. Но ведь знает, знает ведь,  и как теперь расслышать услышанное ... Листок  был скомкан и , проделав яростную траекторию  в воздухе, грустно шмякнулся подстреленной синицей об стену. - Трудно это всё. А главное , бессмысленно. - Вот и нечего бумагу переводить, если писать не умеешь. - Отличная острота! Я так лет в двенадцать шутил. - А я такие проникновенные любовные письма лет в десять писал. - С чего ты взял, что оно любовное? - Догадался. Ты бы ещё громче диктовал текст. - Да, увлекся малость. Письмо для женщины, но не любовное. А главное, чего ради, почему я вообще должен объясняться? - Не обьясняйся. - Не могу. Не понимаю как, но как - то она меня узнала и переживает. Я ж не законченная сволочь как некоторые плевать на чувства других людей. Тем более, когда к тебе от души. Только я ведь ничего плохого не сделал, а уже чувствую себя виноватым. Это , мягко говоря, утомляет. - О, ну в этом и причина. Надо было сделать, и тогда бы уже ты был негодяем, а она поруганная и очень хорошая, а потом... - А потом ты становишься мужем как порядочный человек и уже должен всегда, потому как священный  долг обязывает  и все такое. Знаю, меня на мякине не проведешь. Сразу не сообразил, надо было сказать, что сбежал с невестой. И все дела. - Да нет, не могу я так! Маша такая добрая и наивная, жалко её. - Добрая, говоришь? Жалко? Сам ты наивный. - Чего это? - А то, что не верь словам адвоката и слезам женщины - и то, и другое фикция. - Я и не верил, а все равно ввязался. С женщинами вечно одни проблемы, а то , что они предлагают в качестве" особого поощрения" и вовсе смех. - Ну, кому как. - А они ведь, если подумать, все такие. - Какие? - Либо жертвы, либо хищники. А одно, в некотором роде, не исключает, впрочем, другое. Вот ты сам встречал искренних женщин? - Марфа - хорошая женщина, добрая. - Она не женщина, она - мать. - А мать не может быть женщиной? - Может, но в Марфе все - таки матери больше. - Ну не все ж то женщина, что интриги плетет. - Возможно. Слушай, а ты никогда не думал , почему женщины так "этим" манипулируют? Они сами не хотят разве? - Подозреваю, что ещё как хотят, но умело притворяются. - А хочешь проверить? - В смысле!? Как? - С детства помнится, кто - то говаривал, что если боишься покойников , нужно подойти и подержать за руку. Вот. - Не понимаю, к чему это, но ход мыслей мне явно не нравится. - Да все просто. Если хочешь избавиться от страха, иди ему навстречу. - И? - спросил он строго и  на всякий случай отсел подальше. - С мертвецами проблем никогда не было, они же не кусаются. А вот женщины... - Стоп! Если тебе не нравятся женщины, так и держись от них подальше. - Я так и делал до сих пор. Но , может, я имел предубеждение. Когда я учился Москве , нам часто говорили, не говори, что не вкусно, пока не попробовал. - Да мало ли извращенцев встречается по жизни, что ж всех слушать? - Ну а что извращенного? Может , у меня именно теперь проснулся интерес к женщинам. - Именно теперь, когда ты планируешь ухватиться... - Удачно выйти замуж, да. Но брак  по расчету, а интерес это совсем другое. Ты ведь сам говорил, что это все не твоё, и если я немного потрогаю... - Ушам своим не верю. Ты хочешь меня облапать? Даже не думай об этом. Нет, нет и нет! - Ну чего ты ломаешься, не убудет с тебя . - Знаешь ли, это нагло... И очень уж как - то по - мужски. - Ну, да. Мужчины ничего не должны бояться на пути к знанию. Знание - сила. - А это какой провокатор сказал? - Это я тебе говорю. Разве тебе не интересно знать, где у девушек самые чувствительные места. - А я и так это знаю. - Знаешь! А проверить? Будто б самому не интересно. - "Черт возьми! Конечно, интересно. Хотя какого лешего мне это вообще надо?!" - Ради науки, - строго предупредил он. - Исключительно! И ты...это. Раздеваться - то не надо... - И это эксперимент? Халтура! Ну! - А с чего начинать? - Столовый этикет знаешь? - Более чем. - Так и тут. Только не слева направо , а сверху вниз. - Понял. - Хватит, пожалуй, - сказал он задумчиво немного погодя, убирая руки с талии. - На словах - то ты поживее был. - Вообще-то, ты первая девушка, которую я , ну скажем так , изучаю довольно близко. - Я польщен. А чего ниже не опускаешься? Учти, второго шанса не будет. - Перебор, - усмехнулся он застенчиво. - А потом , поцелуй? - Не наглей! Целоваться не будем. - Ага, закати губу. Больно надо. Я же гипотетически спрашиваю. - Что за вопросы - то глупые?! - Нормальные вопросы. По существу. - Если хочешь - целуй. - Не хочу! - Значит, не целуй. - Ну да, все логично. - Логика в таком деле совсем не помогает. Особенно с женщинами. - Слова не теоретика, но практика, - уважительно кивнул он. - А только сам - то небось и целоваться не умееешь. - Кто не умеет?! Иди - ка сюда. - Вань, ты чего... - Расслабься. Эксперимент, так эксперимент. - Хм, неплохо.  Хотя...Это разве поцелуй? Вот поцелуй! - Убедил... А ...а какого черта тогда спрашивать, если сам всё знаешь и умеешь?! - Да ты что, я же делитант, а ты специалист с опытом. - Это да. Погоди! А ты...Ты из принципа это или... - Какой ответ тебя устроит наименее? - Не знаю... - Значит, буду врать. На какое - то время воцарилось величественное молчание. - Хорошо целуешься. - Ты тоже. В смысле?  "Хорошо" или "как бы хорошо"? - Да хорошо, хорошо. Даже отлично. - Слушай, Полина. А это вообще нормально, что мы... - Проводим эксперимент, а что ?Женщины ещё не то творят. Они же подвластны порывам. - Ну да... Но не все же. Удобная это отговорка! На женщин валить. - Да не кривись ты  так, - радушно улыбаясь, Полина провела пальцами по Аниному лбу, -  а раз умная мысль появилась, пойди лучше и запиши. - Да, верно, - рассеянно сделав пару заметок в блокноте , Иван Федорович как бы вспомнил ради чего весь сыр - бор и деловым тоном уточнил, прикусывая карандаш для большей убедительности. - И как? - Что? Ах это, да никак. - Совсем? - Совсем. - Ты прям - таки дерево , - резюмировал он, захлопнув недовольно журнал. - Я , может, и дерево, а  ты чурбан бесчувственный. И , кстати, тоже не мой типаж. - Ах так! - Да ,так. А что, собственно, должно было произойти? - А я  тебе сейчас продемонстрирую. - А ты руки - то убери. - Для человека, который собирается жить за чужой счёт , ты слишком разборчив. - Вообще - то , меня мужские руки будут трогать. Так что....Ой! - Самые мужские руки в городе. Хорошо, не так ли? - Да - да, чувствуется рука мастера. Прекрати, пожалуйста. - То - то же. Если повезёт, твой муж будет уметь так же. - Лучше не надо, это же я собираюсь крутить им. - Хитёр. - Ещё бы. Тем более, что я притворялся, а ты, тонкий знаток женской биологии, мне поверил. - Да будь я мужчиной теперь, я бы тебе ещё не то продемонстрировал. - Вот как? А ничего, что я не в твоём вкусе? - Это далеко не последнее, что меня останавливает, но под жаркое с коньяком пойдет. - Что ж. Если тут кого - то интересует мое мнение, то лучше под под рыбку с белым вином. - Как вариант. - И так ты, значит, клеишь девушек обычно? - Только пролетариат. - А я бы и на месте пролетариата не велся бы. Ты бы хоть стихи на французском почитал или что - нибудь в этом роде. - Это можно. - Ну ты совсем меня за дурака держишь! Бессвязный поток слов, даже в предложения не складываешь. - Я же хорошо целуюсь. Это всегда последний аргумент. - Даа..., он у тебя выдающийся. - Он? - Да, темперамент. - Есть такое. Только что мне с ним теперь делать? - Что и раньше. Был бабником, станешь шлюхой. - Это не одно и то же. - В общем, да. Но ты же нигилист, любишь возмущать общество оригинальными идеями. - Я большой чудак на "М". И не был я никогда ловеласом, но у меня  было всё, о чем сейчас и не помечтаешь. А теперь... - Я знаю, ты карьерист. - Был. Наверное... - "Ну вот, опять затуманился. Если он сейчас истерику закатит, я...- Павел устало устало закатил глаза, - я даже не знаю, чего мне теперь хочется больше , поколотить его или приласкать и пожалеть. Такой гордый и независимый на публику  и такой невозможный младенец , чуть что . " - Слушай, - вдруг оживился тот. - А ты видел Марью Кондратьевну сегодня , и она была "нормальная"? - Да уж понормальнее некоторых. А, в "этом смысле"? Да, а что? - И Катерина Ивановна тоже. Болезнь это или проклятье, но должна же быть какая - то причинно - следственная связь! Либо "это" не коснулось женщин, либо... - Либо тех, кто не живёт в доме? - Да! Пойдем поищем Марфу и Григория. - Верно. Надо сваливать из дома, пока ещё кто - то не объявился. - И ещё. То, что было здесь, должно остаться в тайне. - Это ты мне говоришь? Я не сплетник. Сам - то не расплескай , - насмешливо бросил он. - Тебе. Сам - то дверь нараспашку оставил. Полина и Аня задумчиво присели  на скамейку во дворе. Наскоро убедившись , что это пока их "общий секрет на двоих" , они тщательно обдумывали дальнейший план действий. И хоть физически они были рядом, но мыслями очень - очень далеко. Наконец, Аня нарушила тишину. - Ну и что теперь? Что ж теперь делать?! - вопрос был скорее риторическим , но будто б вся вселенская тоска сосредоточилась в нём. - Я - то знаю, что делать мне. А ты...Ну, подожди, пока ещё кто - нибудь придет. - И сколько ждать? - протянула Аня тоном капризного ребенка. - Не моя "работа". Честное слово. Откуда мне знать нюансы? - Ну, Полииин. - Ну, что? - А давай вместе подождем . - Щас! И так уйма времени потеряна. А впрочем, - ее губы растянулись в самодовольную улыбку, - не каждый день тебя увидишь таким. Теперь и ты знаешь, что такое оскал судьбы, раз уж тебе со мной лучше, чем без меня. - Ну так что? - Ладно. Подождём. А если кто увидит, скажем , что в гости пришли . - К кому? - К тебе, конечно. Ты же у нас гроза женщин. - Да признайся, что только хорохоришься и никуда бежать ты не собираешься. - Это ещё почему? Я тебе так скажу. Сомневаться не в моих правилах , и верить до сих пор приходилось только в собственные силы. Не будь во мне столько воли, я и не дожил бы до столь почтенного, по женским меркам, возраста. И что такого, ведь ни на грабеж или убийство иду. Брак - действо хорошее и обществом весьма пооощряемое. Без приданого и при деньгах оно, конечно, дело такое себе. Может, он будет не так молод и хорош собой. - И ты со стариком будешь жить? - А то я теперь не живу? С двумя малоприятным стариками. И даже одной милой старухой, но это точно не мой предел мечтаний. - Да я не в упрёк. Но браки эти мезальянсные...Грустно они заканчиваются. - У меня не забалуешь! Ну а если совсем муженёк  достанет, так я ... - Отравишь? - А ещё меня извергом считают. Детей заведу. Оставь уже моего старика в покое , у тебя свой есть. - Нет, только не он! Побираться по улицам пойду, а от него ничего не возьму. Ну а ты...У тебя всё должно получится. Митя и Алеша подошли к дому и остановились в нерешительности. - Ну, с Богом что ли? - улыбнулся Митя и толкнул калитку, которая на счастье оказалась не заперта. Внимание их вскоре привлекли два женских силуэта на лавке. - Ой, а это кто? Внимательно присмотревшись, Митя аж присвистнул. - Ну и ну, сам - то не узнаешь? - Нет. Это твои знакомые? - Как и твои. - Я этих девушек не знаю. - Ты уж, милый , прости меня , грешного, но я очень много женщин видел , и тут ошибки быть не может. Свои это. Ну , во всяком случае, один точно свой. Так что, Иван Федорович на тебя ругаться не будет. Это хорошая новость. С другой стороны, ему сейчас не за нас. Видишь, как за ручки держатся? - А если это все же не они? - Удачи тебе, - добавила Аня уже совсем искренне и ласково. - Спасибо. Знаешь, и правда, думалось мне так,  бывало , как сбегу куда подальше отсюда. А теперь... - А теперь? - Трудно уйти. Это же навсегда. - Ну не уходи. - Ну вот ещё, что мне тут делать?  Слушай,  а давай вместе сбежим! - Да брось. Это ты умеешь  "харизмой брать", а я что? - Да ты что?! Да ты! Ты же такая, ты...У тебя столько... талантов, да и сама...Да и потом и вообще...Прощай - выдохнула она, наконец , - я буду скучать. И вот , - подержав какое - то время сережки, Полина грустно, но решительно протянула их Ане, - возьми. - А то кто же? Эээ,- протянул Митя изумлённо, -  гляди , никак предложение делает.  Пойдём, Алеш, надо твоего брата  спасать , пока его сомнительные личности не сосватали. Или знаешь что, давай разыграем сладкую парочку. - Может, не надо? - Да ладно, весело же будет, - задорно пообещал Митя. Он обогнул забор с уличной стороны и зашагал в сторону беседующих. Брат явно был в ударе. "Какой же он всё - таки оптимист, хоть и ведёт себя иногда  как ребенок. Наблюдая за "сладкой парочкой", Алеша верил и не верил, грустно ловя себя на мысли , что вот все знают, что им делать. А он, который должен нести людям утешение , готов был расплакаться на месте.  Ему очень хотелось, подбежать к Ивану и обнять его, а ещё больше , чтобы "сомнительная личность"... ну хоть отсела подальше , и вообще , они перестали так радостно смотреть друг на друга. А может, ему просто так казалось. Да и "они"ли это? Пусть бы не они." - Не надо. - Нет, надо. Только вот как теперь их Катерине Ивановне вернуть? - Не обнищает это вертихвостка. Тебе нужней. Бери, мне семья дороже. - Ванька...Какой ты хороший, когда не мудишь. - Вот уж правда. Бери, пока не передумал. От души же , - сурово добавил он. - Давай ее найдем и все расскажем. - Все?! - Ну не всё. Придумаем что - то. Я так скажу, что она поверит. - Вот в этом я не сомневаюсь, поэтому , сделай одолжение, нет. - Да как же она, женщина, не видит того, что и мне понятно? Ты ведь лучше всех. Вань, ты мой кумир. Ты такой мужчина, что это даже под этим сомнительным платьем не скрыть! - Но а ей - то что? - Да ничего она не понимает. Вот будь я девушкой, я бы тебе уже отдался... Если б, конечно, ты был парнем. И мы не были знакомы прежде... - Много "если ", а? Я понял, спасибо. За поддержку... А и хорошо, что все так вышло. Пусть примет к сведению. - А я так считаю! - величественно начал он , но тут же примолк , вопросительно глядя на собеседника. - Сказать что ли? - Да уж говори, если начал. - А если Катерина Ивановна и Митя поженятся, то так им двоим и надо! - Великолепно! Согласен. Митя чуть не закашлялся от такой наглости. "Вообще-то, за подобные слова и по сопатке схлопотать не долго". Он приглядел  на земле сучковатую палку и с удовольствием бы огрел сплетниц, но..."Короткая, сволочь. Ну, погодите, вы..." - Да - да, надо быть гордым! Вот только как?! - Но это совсем не трудно. Просто не надо быть похотливым. - Да я разве, я не такой! Хотя...Доля правды в этом есть. А и пусть, в самом деле, они бегают за нами и добиваются нашего расположения. - Пусть они лучше бегают за тобой, а у меня другие дела. - А ты совсем...не хочешь обратно? - Да это , не то чтоб от моего желания зависит. Но если мне суждено жить в клетке, пусть она хотя бы золотой будет. Перекинувшись через забор , Митя издал звук больше похожий на те , которым дворовые детвора гоняет голубей, и "птицы" от неожиданности действительно всполошились. - Ай - ай - яй, а сплетничать - то не хорошо. Уж простите , барышни, что вклиниваюсь в Ваш светский разговор. - Митька, идиот! - Аня раздражённо оправляла складки платья. - Он самый, точнее Матрёна. - А я вот иду мимо и слышу: пылкие обсуждения, восторженные возгласы, ну не иначе как революция намечается, а это, оказывается, вы. - Шел мимо, вот и иди! - Сейчас приду, а то сверху вниз разговаривать неприлично. - Митя! Только не надо прыгать, обойди как нормальный человек! - А как же мое эффектное появление? Раздался треск рвущейся ткани и Матрёна предстала во всей красе. - Ооо, а чего такие недовольные? Наверное, целоваться собирались , а я некстати? - Взрослый человек, вроде! Что за приколы - то бухие?! - Ничего не бухие, выпил - то всего ничего, бутылки две, ну три игристого. Ну и коньяка , не помню, правда, сколько...Но это "до"! - Да он и трезвый такой же , какой идиот полезет через забор, когда калитка открыта? - Ой - ли, ой -ли? А говорят, чья - та маменька очень славно по заборам лазила, правда , платьице у нее было не такое пышное. - Ах ты дрянь! - Полина яростно вцепилась в обидчицу , чуть не сбив ее с ног. - Эй, вы чего, ещё подеритесь! - Драться, с этой - то? Да я один раз тресну, она и посыпается. - Я этой змеюке сперва глаза выцарапаю! От угроз быстро перешли к действиям. Аня , стоически получив удары с обеих сторон, решительно выступила между посередине. - А ну - ка хватит! Угомонитесь обе. Благородные люди, если хотят убить друг друга , используют оружие, - неожиданный аргумент сработал. Но ненадолго. - Извините, пистолетов у меня с собой нет. - Ну вот и порешили. - А ножи подойдут? - Ага, себе - то небось побольше возьмёшь... - Могу и поменьше, предоставляю тебе право выбора. - Ну какие ещё ножи?! - Для мяса, разумеется, не фруктики ведь нарезать собираюсь. - Сабли допускаются, а ножом нельзя, - сухо обрубила Аня. - Дурной тон. Враждующие стороны вздохнули разочаровано. - Тем более, нас и так уже чуть не порешила  твоя невеста. - Грушенька была здесь?! - Твоя, не отцовская. Ещё этой чумы здесь не хватало. - Катька что ли? - Матрёна расхохоталась и даже несколько подобрела. - Ну и поделом Вам обеим. А Катерина Ивановна - то с огоньком, оказывается. Может, я где и проглядел. - Не ты один. Но чтоб при мне сегодня никакого рукоприкладства, понятно объясняю? Полина гордо отвернулась, вздернув подбородок. - Больно надо. И впрямь, опускаться до уровня этой деревенщины. Каким ты был , таким ты и остался , только юбку ещё хорошую порвала. А ткань - то , бархат небось, а то и атлас? - Тоже мне беда, зашьешь. - А ты ходи вообще без юбки, быстрее приключений на задницу сыщешь . Я тебе что, швея?! - Швея, кухарка - без разницы. - Сама кухарка! Это вы все позабудьте, у меня теперь другие планы на жизнь. - Это какие же? - Полина собирается замуж . - За богатого! - За богатого, поэтому ей лоск поберечь надо, - Аня очень хотелось верить , что атмосфера разрядилась. - Вот так номер! - Матрёна разразилась раскатистым смехом. - Да кто же на эту селёдку позарится?! Уж без пива точно никто. - Так я кандидатов не по кабакам искать буду. - Ну, Полинка, насмешила, мочи моей нет, - забыв о светских приличиях , она даже хрюкнула несколько раз и громко позвала. - Алёшка, иди сюда! Это новость дня, ей - Богу. Нецелованная - то наша распечататься решилась. Вот так умора. - Он с тобой ? -  не в силах говорить от смеха, та кивнула в сторону калитки. - Иди , иди сюда, сестрица - Алёнушка , тут тебя братец Иванушка дожидается, правда он... - Да ты задолбал уже имена раздавать! - Ну а что, сдается мне, у нас уже полный расклад. Разве что , - Полина недовольно нахмурилась. - Ну чего ещё? - Разве что по городу ходит зловредная старушенция потернутой наружности. - Тьфу, - Матрёна сплюнула с отвращением , - уйми свои фантазии,  и так мутит. Алёшка робко вышел к помрачневшей компании и обнял Аню, причитая срывающимся голосом. - Ванечка, ну как же так? Это навсегда, да? - Алеша, а ты меня узнал? - Да тебя все узнают , кроме Катерины Ивановны. - Да, не узнать - то можно, а перепутать с этой никак нельзя. - Аналогичная история. Если сходишь за пистолетами, я подожду. - Ты стрелять - то умеешь? - Желание убивать подскажет. - Значит так, повторяю последний раз для особо озверевших. Никакого мордобоя, драк и убийств в этом доме! - Действительно. Как видишь, и ждать долго не пришлось. Теперь тебе точно не скучно будет. Ну а мне пора. - А ну - ка стоять, красотка, - загородив проход, Матрёна слегка толкнула Полину назад . - Вот же наказание! Да чего вы все навязались, разбирайтесь сами! - Вот мы и хотим разобраться. Мы ведь, Иван Федорович, к тебе шли по поводу этой ерунды спросить, но раз уж вы оба здесь, рассказывайте. - А что тут рассказывать? Засада , да и только! - Ну а книги, в книгах - то умных что говорится?! - Об этом ровным счётом ничего. - Ну вот, так и знал , что от учебы этой толка мало. Что ж, нужен человек с высшим образованием. Пойдёмте к доктору. - К какому же это доктору? - язвительно уточнила Аня. - К хорошему! Который учился , а не вел развеселую жизнь, как некоторые. - И это говорит человек, которого выгнали из всех учебных заведений! - Ну и что скажет доктор? Доктора болезни лечат. А проблемы - то , по сути , и нет, все на месте и работает без перебоев. Но зачем вам доктор, если ото всех бед помогает молитва , а тут ангелоподобный собственной персоной . Сейчас Алешенька за всех помолится, и свершится чудо. - Зачем же столько яда? Ну ты не веришь, а кому - то церковь и помогает. - Да будто б ты сам веришь?! Все эти песнопения и отпущения грехов хороши, пока сидишь в монастыре на всем готовом , а столкнись - ка их брат с суровой реальностью, и где они, чудеса эти? - А я ведь, и впрямь , уже пробовал молиться. Но пока...Пока так, - грустно выдохнул он. - Да не унывай ты так, я ведь без осуждения, но тебе грех печалиться. Вам - то отрешенным, какая разница, нельзя в мужском монастыре служить, прибьешься к женскому. А вот те, кому в миру крутиться приходится, дело другое. Ты мне лучше скажи как эксперт в своей области , может такая девушка как я греховные мысли вызывать у мужчин? Матрёна продолжала давиться от смеха. - Не обессудь, Полина, но роль роковой женщины пока остаётся за мной. Хотя с твоим напором и я скоро сломаюсь. - Во - первых, меня интересует брак , а не развратные действия. А во - вторых , я спрашиваю не тех , кто грешит, а кто грехи отпускает. - Я...никогда не занимался этим. - И у тебя, значит, карьера на старте схлопнулась. Ну что ж, одному Дмитрию Федоровичу хорошо. Всем должен , а спросить не с кого. - Зато ты нашел, у кого спросить.  Он , как и ты,  женщин сторонится. Кстати, Алеш, раз уж такое дело , так можно, - Аня перешла на шепот, излагая суть "дела", - собеседница густо покраснела , закрытая глаза ладошкой. - Ванечка, да ты чего?! Откуда такие идеи... "Это про...дь изменяет всем и со всеми!"- Полина , поглядывающая на них в святом негодовании , яростно жестикулировала руками. - Иван Федорович! Ну что ты за человек такой, обещал же не рассказывать! - Исключительно в научных целях! - Мне, мне - то расскажите! Ну чего молчите все? - Ммить, ты такое не поймёшь... - Не пойму, как же! Конечно, я ведь тупой. - Нет, вовсе нет! Просто...У тебя нет таких проблем с женщинами. - Это верно. С женщинами проблем нет , все проблемы у меня из - за них. Слушайте! - хлопнул он себя по лбу, -  а  ведь и правда. За нас уже всех кто - то "почитал". Только не молитву, а наоборот. - То есть? - Тут, ребята, такие дела, что без женщины не обошлось. Сделали приворот, а оно вот как вышло. - Ну , на тебя, Дмитрий Федорович, и полгорода могло сделать, а мы - то причём? - Говорит человек, который чужих невест отбивает! Да ведь в том - то оно и дело. Возжелает тебя некая особа, а ты ей отказал, ну , или просто насолил чем. А женщины, они ведь коварные, ни перед чем не остановятся, как каприз появится. Так что попасться мог каждый. - Кто про что , а ты о наболевшем. Даже теперь. - А ведь он , пожалуй, что и прав. Женщина это сделала или нет, а отдает чертовщиной. Тут не врач, тут бабка нужна, которая сама на руку не чиста. - Да вы что?! Это же все суеверия, грех! - Грех, не грех, а вот если кто с Полинкой согрешит... - Да ну вас. Не мои проблемы, сами разбирайтесь. Под общим натиском Алёне пришлось сдаться . В конце концов, если вместе идти, может , оно не так уж страшно, хоть и дурно. - Идти вместе?! Вот ещё, я с "этой" никуда не пойду! - Можно подумать, что я с вами куда - то идти хочу. Собралась компания благородных девиц! Одна шаболда кабацкая, другая вообще монашка, - Алена что - то очень убедительно шептала недовольной Ане на ухо, но та продолжала стоять с каменным лицом, надменно подняв брови, - ну а эта! Эта особо тяжёлый случай, даже шлюшничать не хочет, гордая! - Да, да, да! Была гордая , но теперь...Теперь, - Анины губы предательски вздрагивали, в голосе пробивались жалостные нотки, - теперь я даже не знаю. Если это и дальше будет продолжаться , я этого не вынесу. Я что - нибудь с собой сделаю. - Вот только не надо меня шантажировать! - "Ломается из последних сил , а глазки - то грустные - грустные и взгляд такой просящий. Смотрел и смотрел бы , не отрываясь." Молодец, Павел. Но раз уж рискуешь упустить шанс сбежать на свободу , так посильнее прожимать надо. Я бы их всех на колени поставил. - Полина... - Слушаю тебя внимательно. - Нам надо идти... Вместе надо... - О, Аня, ну ты знаешь, что я не хочу. - Да , знаю, но...Я тебя приглашаю. - А ты хочешь, чтобы "мы все" пошли вместе? - Да, хочу... Пожалуйста. Алена улыбнулась и одобрительно закивала. Полина медленной величественной походкой подошла ближе. - Ну значит, пойдём. Ты же не будешь плакать? - добавила она, поднося платок к Аниному лицу. - Сморкайся. - Не буду. Аня гордо держалась, но ее опять накрыла истерика. - Прекрати! Всхлипы продолжались. - Да хватит уже , размазня! - Не надо, не надо, пожалуйста, бить мою...моего брата! - Да где? Где же брат твой?! Где тот твой брат, которого я знаю? Последовала ответная затрещина. - Другое дело...А говорил, что женщин не бьёшь. - Таких как ты не бить, а ...- испуганная Алёнка отчаянно замахала руками, тщетно пытаясь привести стороны к взаимопониманию. Матрёна презрительно сплюнула, отойдя подальше. - "Ладно б ещё дрались со злости, а то...Затеяли игрища!" - Так идём мы или что? - Идём, идём, тебя ведь все и ждали, впечатлительная моя. - Ну , наконец - то! А нам с вами можно? - Ну да, в этом - то и был смысл. А пусть Матрёна тоже попросит, а то она как - будто и не рада. - Я попрошу! Я тебе сейчас так попрошу! - Ну что за хрень - то, Полина! Ведь по - человечески просили! - Ладно , ладно! Что разкричались - то? - Спасибо, Полин. - Да уж, моя доброта меня погубит. Только не скажи , что ты правда в таком виде собираешься идти. - А что не так? - Нет, так нельзя. Переодеться надо! - Ой, а во что? - К моему великому сожалению, во что - то из гардероба Ивана Федоровича. - Ванечка, а у тебя мужская одежда осталась? - Сам догадайся! - Я не хочу в платье переодеваться, лучше уж так! Алена с надеждой посмотрела на Матрёну, но вердикт был неумолим. - Будто мы хотим. Не гоже отделяться от коллектива! Тот самый случай, когда нужно вспомнить о христианском смирении. Чего и пришлось сделать. Алена печально поплелась за Аней в дом. Полина , немного подумав, прошмыгнула за ними. - Тебе чего тут? Тоже на что - то претендуешь? - Аня мужественно старалась сохранять спокойствие. - Нет уж спасибо, у тебя там не на что "претендовать". Я помочь хочу. - Хорошо...Только давай побыстрее. - Побыстрее, так побыстрее. Начнем с прически. Хмм, тебе подойдут локоны. - Сейчас принесу горячие щипцы и... Глаза Алёны тревожно округлились. - А зачем горячие щипцы? - нервно сглотнула она. - Не за чем. Отойди от ребёнка, садюга. - Да вы что оба ?! Не знаете, для чего горячие щипцы? - Мы - то знаем, а вот для чего они тебе, не хочу и думать. - Красиво сделать, для чего же ещё? - Мы как бы торопимся немного. Можно и без причёски. - Нет, нельзя! Ну, не хотите щипцы , можно бумагу накрутить. Как раз, пока одевается... - Ты в детстве в куклы не наигрался? - В "куклы" играл Федор Павлович. А у меня детства не было, пока он и эти работницы публичного дома предавались увеселению... - Черт возьми, ну мог и промолчать об этом! - Мог бы, да. Только это не я был бы уже, а кто другой, - Аня вдохнула поглубже. - Просто расчесать и завязать волосы лентой, договорились? - Ладно. Так, а что тут? А тут, мда...Тебе что, от матери это досталось? Впрочем, даже она не одевалась так плохо. - Уймись! И оставь мать в покое! - Да, простите. Я и его мать имел в виду. Ну вот, это , вроде ничего. - Да - да , отличный выбор. Алеша! Ну что ты застыл? Раздевайся! Алеша продолжал стоять как вкопанный в лёгком шоке. - Иван Федорович имеет в виду, раздевайся, чтобы переодеться, - многозначительно уточнила Полина. - Это и имею в виду! Что же ещё? Да он тебя стесняется, выйди вообще из комнаты! - Я - то могу выйти, а вы - то сами справитесь? - А чего тут не справиться? - Уметь надо. У барышень такая одежда, что со всеми этими ленточками и крючками делитанту знатно попотеть придётся. - Кто делитант тут? Я уже столько женщин раздел, что опыта более, чем предостаточно. На бледном лице Алёны вспыхнул румянец. Чувствуя, что начнутся разговоры "об этом", она едва сдержалась, чтоб не зажать уши как в детстве. - Сами же сказал, что торопитесь. Тоже мне герой! Обезьяна когда хочет кокос съесть, тоже камень быстро находит. А попробуй - ка наоборот. - Легко! Засекай время. - Учти, специалист, если ты единственное нормальное платье испортишь, я тебя самого порву. Ну а если Алёнушка меня стесняется, так я , не вопрос, отвернуться могу. Ну а Иван Федорович и так уже "много чего " видел, да к тому же с высшим образованием, что даёт ему право думать, будто он во всем разбирается. - Не думает, а разбирается! Да раздевайся ты , у родственников не должно быть друг от друга секретов. Примерка, она же экзекуция, продлилась, однако, недолго. Услышав характерный треск, Полина, гордо любующаяся видами из окна, решительно направилась в их сторону. - Отойди , вандал - приказала она резким тоном Ане. - Да все нормально. Алексей, не ной , что ты как маленький?! - Сейчас ребенок твой расплачется . Нельзя так кричать на мальчиков, тем более когда они девочки. Алеша, вдохни поглубже, надо сперва корсет зафиксировать. - А ты , можно подумать, разбираешься в корсетах. - Слушай, я хоть университетов и не оканчивал, и то всё понял. Внешность , может, и изменилась, но суть - то сохранилась. Я никогда этого не делал, просто знаю. Ценю эстетику, потому художественный вкус и все, что с этим связано , осталось при мне. - Ага, художественного вкуса не было у того, кто "все это" сотворил. - Зато у того, кто сотворил "все это" , был отличный вкус. Накидал эскиз, а потом взял, да и пустил черновик в печать, а сам курить пошёл. И вот результат. - Не надо ругаться, ну, пожалуйста! - Кто ругается - то, просто беседуем. - Я не буду капризничать , честно. Давайте оденемся побыстрее и пойдём. - Вот молодец, хороший парень, натягивай чёртово платье. - Натягивают не платье, а его .., - Полина раздражённо махнула рукой. - Готово, принимайте работу. - Однако. Да тебе гувернанткой надо идти. Полина сарказма не заметила, мечтательно закатив глаза. - А что, это можно. Следить, чтоб спинку держали ровно, ногти не грызли и книжки на французском читали. Я их даже бить не буду и на соль ставить, это, знаете ли, очень больно. Ты не знаешь, у нас в городе много богатых вдовцов с детьми? - Вот как - то не занимала меня эта мысль. - А мысль довольно хорошая, спасибо Аня, - проведя гребешком по спутанным прядям , она примирительно попросила, - ну дай хоть помады, я быстро. - Ну вот , другое дело. Теперь хоть один из вас на человека похож. Готов поспорить, что его и в десять лет от девочки было не отличить, а? - Скромность украшает человека, тебе бы тоже не помешало, а то от некогда великосветских манер и следа не осталось. Мальчик он! И всегда был. - Да вижу я, вижу. Платок носовой ему выдай , а то чего доброго рукав испачкает. - Ну чего ты опять, Алеш? - И мы теперь так по улице пойдём? - Так и пойдём, да. Да ты не грусти. На брата старшего посмотри, вот уж где слёзы. Слушай, Вань, а давай и над тобой поколдуем, раз уж мы здесь. - Нет! - Но какой - то ты ...битый немного. - Да ладно, с чего бы это?! - Может хоть румян немного, ну чуточку совсем? - Нет!!! Спасибо большое, в услугах модистки более не нуждаемся. - Ну , ладно. Нам же лучше, - Полина взяла Алёну под локоть, увлекая за собой, - пока эти две рядом, мужчины и не пристанут. Но если что, мы не с ними! - Да неужели? Пойдёмте уже поскорее, а то вы уже и собираетесь как бабы часами. - Ну, вообще - то , только солдафоны одеваются, пока спичка горит. - Да ясно - ясно, ноги в руки и...А чего у Алёшки глаза на мокром месте ? Я вам двоим, - сурово пригрозила Матрена. - Ааа, от души старался, а ему платье, видите ли, не нравится. - Да хорошее платье он выбрал. Ты и так милаха, но тебе очень идёт. Не как старый развратник, а как ...как старший родственник говорю. А что ты Ваню не переодел, из вредности, небось? - Кто ж меня слушает? - Митя! Не скажи, что и ты в моде разбираешься. - Я , - обозначил он серьезным тоном, - разбираюсь в женской красоте. Нужно подчёркивать то, что..В общем, если у тебя нет... - Себя - то видел со стороны? Идёмте уже, хватит болтать!