Часть 7. А мораль - то будет?

- Зато весело и интересно. - Но это же гадость! - Это читабельно! - Ну а мораль!? - Вкусовщина. У каждого своя. "Ясно, эдак от него не отделаешься... Тут по - другому надо. " - Послушай, нечистая сила! - Зачем так неуважительно? Здесь меня величают "князем мира сего". - Да князь, князь! Там мужички у кабака собрались, слышал про то? - Опять мужички? Ну а мне что с того? - Дослушай сперва, неугомонный! Кабак - то загорелся , а запасы алкоголя вот - вот пополнили . И он славно так , значит, полыхает, а они, стало быть , любуются как в театре. И тут один сердобольный и говорит, что надо, мол, пожар тушить. А то хозяин и по миру так пойти может, хоть и спаивал он нас все это время , а все - таки жалко. И не по - христиански это. Упоминание о хозяине ещё больше взбодрило толпу. Раздались восторженные возгласы, что так ему , купчине широкомордому , и надо. Ибо нечего християн и честных тружеников с пути истинного сбивать. - Прекрасно, в самом деле, прекрасно! Это по - нашенскому! -зааплодировал он и кривенько так ухмыльнулся. - Ну а кабы потушить и запасами воспользоваться, вдруг там ещё много осталось? Ведь все одно - пропадёт. - А я о чем и толкую! Иди, проконтролируй. - Что ж , дело для нашего брата хоть и жиденькое , но полезное. - Ушёл, слава тебе, Господи! Ну - с , посмотрим, можно ли тут чего подправить или сразу на растопку бросить. - Мой тебе совет! Поменьше мудрствований, побольше сочных подробностей! - Да ты ещё здесь?! - Я, братец, знаешь ли, везде поспеваю . Работа такая. - А вот я , знаешь , чего теперь? - трясу над камином "сочинением". - А я огонь разведу пожарче, да и допишу. Да так допишу, что будет получше прежнего! - бросил ему вслед.- Нашелся, писака... "- Да имейте Вы совесть хоть в присутствии женщин. - Тем более собственных детей! - Уж чего , чего, а этого за Ними никогда не наблюдалось. - И пожалуйста. Грызите, если оно сподручнее, к тридцати годам без зубов останетесь. Сами, сами ведь на конфликт нарываетесь! - Папенька, ну Вы постарайтесь, не всю же оставшуюся жизнь нам так быть! - Да стараюсь я . Стараюсь, как только могу! Но ты, детка, не обессудь. Если вдруг не выйдет... - Если не выйдет , - сухо отрезала Матрёна, - убьём! Снова воцарилась торжественная тишина. " Вот так почитаешь человека за безнадёжного идиота , а он раз - да и выдаст мысль. И вполне даже дельную..." - Не в силах сдержать улыбку, Полина подмигнула Ане. -" Не, ну они нормальные вообще?! О таких вещах и прямо в лоб. Хотя..."- Аня понимающе улыбнулась в ответ. - Ребята! Да вы что? Ну нельзя же так! - А что такого? Вот у папеньки море разливанное юмора, да шутеек на все случаи жизни. А мы , как он - тоже не отстаём. Такая у нас семейная черта. - Человек я весёлый, что верно, то верно. Но вот этой "шутки" понять не могу. Я вас , значит, возлюбить должен какой - то особенной любовью. Такой любовью, при которой сыплют деньгами направо и налево, несмотря на все эти капризы и выкидоны , и при всем при этом от вас, как от женского пола, пользы никакой . - Ну раз так, так знайте же, что и от Вас пользы никакой нет. А женщина и не обязана приносить пользу. Она - прежде всего человек, со своими мыслями , чувствами и кучей мнений. И даже со всеми ее кознями и интригами она может быть другом. А иногда, не побоюсь того, и внимательным слушателем и приятным собеседником! - Да, именно! И со своими мечтами и планами , как бы на нее свысока не смотрели другие женщины и не пытались обмануть подлые мужчины. - В общем, да. И уж матерей, по крайней мере, уважать стоит, а не глумиться как некоторые! Будто б у Вас самого матери не было. - Да уж была, по здравому разумению. - А у нас не было! - Как это не было? А кто же мне кровь портил все это время? - Стало быть, они же и виноваты? - Уж не я, это точно. Но я ни на кого зла не держу. Такая , видать, у меня судьба. Что матери, что дети. В самом этом наблюдении было столько неприкрытого цинизма, что никто не стал возражать. Они просто стояли и уныло помалкивали, не в силах почему - то уйти. Все будто чувствовали, эту подавляющую силу , выбивающей почву , лишающей кислорода и самой воли к сопротивлению. Оставалась одна лишь бесконечная усталость и вселенская тоска. Павел много был наслышан о "ведьме и греховоднице Аделаиде Ивановне" , а Софья Ивановна и сама нередко стращала его своим иступленным беспокойным взглядом. Ребенком он резонно рассуждал, что они сами виноваты, что пошли под венец с этаким фруктом. Что уж если он, отрок, это понимает, то взрослым девицам и подавно должно было разглядеть наперед всю глубину "потенциала" .Но теперь ему это очень было неприятно, что они так глупо молчат. Именно глупо , словно соглашаются, словно смирились. Но должен же кто - то его остановить, хотя бы ради себя самих. - Вас послушать, так и моя мать чем - то насолила. - Твоя мать - то? Это никак не возможно, мухи бы не обидела. Так ведь и я , обидел разве? Наоборот, облагодетельствовал, улучшил породу. - Вот как? Выходит, это я Вам должен. - Не переживай . Что был должен, отработал. - Для верности, - оставшиеся деньги вновь оказались на столе. - А ты, верно, думаешь, что гордый? Ничего подобного. Вот мать - та добрая была , и малым умела довольствоваться , а ты нет. Ты с амбициями, ты себе цену знаешь, и на малое не размениваешься. Был бы ты лучше дурачком, но умом и характером весь в меня. - Неправда! - Правда! Все вы мните о себе, а сами - то кто? Не имеете уважения, так и выметывайтесь из дому на все четыре стороны. Алёшенька, мальчик мой, ты один меня понимаешь, иди сюда. А вы проваливайте! - Что же Вы их гоните? Ведь это и их дом тоже! - Так пусть знают свое место. Ваня мягко положил ему руки на плечи и еле слышно сказал. - Ты сейчас ничего не докажешь. Старая песня - напьется и показывает класс. Сколько Алеша помнил брата, тот всегда держался , ну или старался держаться презрительно - равнодушно, что , казалось, разозлить этого человека очень просто, а вот обидеть абсолютно невозможно. Но этот простой спокойный тон теперь вызвал в нем нестерпимую тоску, которая тут же переросла в негодование. - Никуда они отсюда не пойдут! Слышите Вы , никуда! - Негодяев этих защищаешь? И ты туда же? Ты тоже против отца? Алексей молчал, он пристально вглядывался в столь знакомые и такие чужие черты напротив и с упрямой надеждой ждал, что тому, наконец, станет стыдно за этот безобразный спектакль , что , может , теперь отец подойдёт, обнимет всех по - настоящему и скажет, что был очень не прав, что ему жаль, что он впредь постарается...Господи, да что бы он не сделал в эту минуту, пусть это только будет искренне, ведь нельзя же так и дальше продолжать... - Вот уж не думал, но выходит, и ты против меня , - холодно резюмировал тот. - Я не против Вас, но я с ними. И мне важно, будут они братьями или сестрами, я их всех люблю и над близкими людьми издеваться не позволю. Если Вы этого не понимаете, то и меня здесь больше не увидите. Чуда не случилось , и дальше ждать было бесполезно. - Что ж, очень жаль, - Алексей разочарованно вздохнул и предложил , улыбаясь. - Пойдёмте, а ? - Но ошарашенные дорогие родственники будто приросли к месту. - Пойдёмте, ну! - возмущённо приказал он, притопнув ногой. - А нам , как Полине - нужно особое приглашение , - усмехнулся Митя. - Пошли, а то и впрямь засиделись. Оказавшись на улице, все сразу почувствовали себя бодро и непринужденно. - Вот это да, Алексей, должен признать, я до сих пор считал тебя блаженным дурачком и даже лоялистом, но теперь вижу, что серьезно ошибался. Позволь пожать твою ручку. - А я до сих пор считал тебя умным человеком, но теперь тоже вижу, что ошибался! - Да когда? Когда считал - то? Никогда ты так считал! - Да заткнитесь вы оба, надоели уже! Не то... - И что ? Дай догадаюсь, втащишь, а? - Втащу. И буду прав. Вечно на себя одеяло перетягиваете, а сейчас у нас Алёшка герой. И как только терпит, я бы уже давно... сами знаете что! Алеш, где ты только силы находишь терпеть людей с их...ну, скажем, завихренями. - Да вы что, я же не терплю. Я правда от души. Я, знаете, что понял? - он вдруг остановился и радостно захлопал в ладоши. - Люди ведь часто только плохое видят, а мы из - за этой нашей напасти провели весь день вместе и даже почти не ругались. - Почти. Ага... - Я ведь давно мечтал об этом, но как - то и перестал думать, а теперь вот опять вспомнил. - Ты об "этом" мечтал? - Да! Ну разве это не здорово?! - он восторженно оглядел всех. Однако, всплеска общего энтузиазма почему - то не наблюдалось. - Ну, - продолжил он робко, - я просто подумал...Вот мы на отца обижаемся, а сами - то...Почему мы сами друг друга не поддерживаем, а даже как - то наоборот? - Нууу, - начал, было, Митя. Все напряжённо задумались. - Есть на то причины. - А я так думаю, что если для вражды причины находятся, то должны быть и для примирения. - Ты куда это клонишь? - почуяв неладное, насторожился Иван Федорович. - Нам надо стать добрее друг к другу. - Отлично! Мало того, что мы ...ходим в таком виде, так ещё должны делать это за компанию, так? - Так получается. - Лично для меня , звучит как наказание! - Вань, ну давай попробуем! Я почему - то понял, что должно получиться. Что "это все" специально для нас. - А давайте! - предвосхищая его протест поддержал Митя. - Что делать надо, диктуй! - Я не в деле! - Да погоди ты , послушай правила, приличия ради! - Да правила простые. Это не и не правила, мы просто ...Ну хотя бы начнем с теплых слов. - Ну вот ты первый и начинай, миротворец наш. А знаешь что, начни с Полины, ты ведь когда мечтал о милых семейных сборищах, и этого человека брал в расчет, не правда ли? Алеша с детства не умел врать. Да он, в общем, и не понимал, зачем люди непременно и повсеместно врут. Ведь это не только гадко, но и попропосту утомительно. Теперь же сказать правду было надо, хотя бы это подпортило общую картину . - Нет. С Полиной мы никогда не были близки, и я ее, его...в общем, этого человека не любил. А он меня, пожалуй, что и вовсе презирает и даже не считает нужным скрывать. - Мысль эта была не то чтоб веселой, но вслух это прозвучало так забавно , что он невольно заулыбался , а потом и вовсе рассмеялся. - А знаете, что самое странное? Мы ведь и не разговаривали никогда, и такая, однако, неприязнь. - Оно и понятно. Общих тем - то нет. - Ну вот, и теперь. И не разговариваем, а знаем друг о друге достаточно. И , конечно, все самое худшее. Я ведь давно его педантичность отметил. И аккуратность. И даже местами прилежность в особо трепетный вопросах. Хорошие качества. Только я это все принимал за чопорность и надменность с его стороны. Но вот он и до меня добрался и "до ума довёл", а я и спасибо не сказал, потому что мне до слез стыдно, а ему и в радость. А мне его радость совсем была неприятна. Но причесал - то хорошо. Вот теперь и говорю. Спасибо. И , может , если мы , - добавил он серьезным тоном, - попробуем поговорить ... - Пожалуйста, но это не к чему. - А хотя бы и так. Но ведь теперь презрения стало меньше? Собеседник серьезно задумался. Павел послал бы его куда подальше с этими любезностями , но Полина была если и не добрей, то ...то что? - Хочется верить, что так. Было непросто , но довольный победой над собой приободренный Алеша радостно посмотрел на Митю. Тот задорно подмигнул. - Не скрою, что бы хорошего он обо мне сейчас не сказал, будет большим преувеличением. - А я ничего лишнего и не скажу. Это не только самый весёлый человек, из всех, что я знаю , рядом с ним я ничего не боюсь! - Эх, хорошо, сказал! Иди сюда , хочу обнять тебя! Не все ж Полине с Аней тискаться. - Весёлый, весёлый, только чувства юмора у него совсем нет! - А может у тебя нет? - А может ты шутить не умеешь? - Ну, пожалуйста, ну не надо ругаться. - Никакой ругани, один обмен мнениями. А только вот уж кому слова не скажи. - А я ему очень многое хотел бы сказать. Я восхищаюсь с ним с детства. Он, кажется, все знает и умеет . И ..., - чуткий старший брат покинул его теперь уж, наверное, навсегда. И даже в платье, и при этой новой , уже вполне женской осанке и гордом наклоне головы как у светских барышень, знавших себе цену, он был всем тем же собой. Такой же отстранённый и презрительно - снисходительный Иван Федорович . - И хоть он часто бывает недосягаем, он... - Просто самый лучший. - Верно, - кивнул он. - Просто самый лучший. - Спасибо, - сухо выдавил тот. - Что за люди! Дайте человеку сказать. Возьмёте слово , как будет ваша очередь. - А я , в общем, все сказал... - А я тоже! Что?! Всем говорить? А придумывать можно? - Слишком много уточняющих вопросов. Распочинай уже! - Ну ладно, мне нравится его прическа. Правда, очень нравится. - Не себя похвалить, а другого! - Я уже хвалил... - Похвали ещё раз. Только без острот. - Ну....Я правда раньше думал, что это напускное. Но теперь признаю. Это человек, который умеет быть добрым. Правда, не смейтесь, ведь просто желать добра людям, жалеть людей...Откуда это? И не корысти ради, а просто потому что по - другому не умеет. Хоть мне и непонятно , и я совсем не такой, но это дорогого стоит. - Неплохо выкрутился, даже складно, - Иван Федорович очень стремительно превращался в такую стервозную барышню, что и Катерина Ивановна могла бы позавидовать, - а теперь закончи красиво и похвали того, кто тебе больше всех прохода не даёт. - А и что же? - с задором подхватил тот, - я, быть может, и презирал этого человека за его разгильдяйство, а только вот ведь как получается ! Он умеет не работать и сорить деньгами, а я нет. Что такое мой труд ?! Новый жакет и упаковка ваксы - вот мои таланты и труды праведные! А я его не презираю, я ему завидую! Потому что я идиот, а он умеет устроиться! - Да ты будто сам не знаешь , почему! - Все знают. А только словам своим хозяин и обратно их не беру. Моё почтение, Дмитрий Федорович. - Эээ, Алёшка, - шепнул Митя, - недурную ты кашу заварил. Но да что делать, будем расхлёбывать. - Руку протяни , - резонно скомандовал он. - Да дай ты руку, через одежду - то не прокушу. Прощупав предплечье с эскулапской педантичностью , эксперт вынес вердикт. - Секрет, в общем , прост. Мускулатуру укреплять надо. Хотя пистолет , конечно, вернее, - добавил он с доброй усмешкой, - но его тоже в руке удержать нужно. Так что дело поправимое. Могу научить. - Павел смотрел недоверчиво , ожидая подвоха и в боевой готовности ответить противнику. - Я серьёзно, и полгода не пройдёт, - противник дружелюбно хлопнул его по плечу. Если я и этот талант не пропил. Эх вы, интеллигенция, даже сдачи дать не можете. - Так , может, и не пригодится больше. - Женщине тоже надо уметь за себя постоять. - Так женщина , в этом плане, умней - не руками бьёт, а чем под руку попадётся. - Мы так совсем от сути уйдём. Хвали, давай! - Что же...А я так думаю, что пусть это и один раз в жизни будет, но нужно быть решительным , иначе вся жизнь и пройдет так бездарно. Испугался я тогда трудностей, а главное, нищеты этой и скверных условий. За труху презренную, за мелочь ухватился и вернулся сюда. А мне в Москве надо было оставаться или ещё дальше деру дать. Только не так , не здесь, где никто не любил и не ждал, где сам всех терпеть не мог. И как клоп продолжать жить так вот бесцельно и дальше ненавидеть. Нет, он свободный человек. А я не свободный, сам себя в эту темницу засадил, и сам же своим страданием и упиваюсь . Глупо, очень глупо, даже пошло как - то! - А я вот что скажу. Спору нет, жизнь такая, конечно, скучная до невозможности. Но сегодня я за ним заметил то, во что и не поверил был прежде. Это человек с достоинством.Вот я - в этой своей "свободе" до самого скотства , до дна дошел уже. И гордиться тут нечем. А он себя сам воспитывает и культивирует. И знаете, что я понял. У него это... Глубоко сидит! Эй, да хорош фыркать. Я , может, не умею так складно выразить как некоторые здесь присутствующие, но скажите честно, отдали бы вы сережки таким заподлянцам и супостатам как мы? - Но - но, за себя говори! - Я и говорю. Я бы не отдал в жизни. То есть, "я - вам" отдал бы , не задумываясь. Но "он - нам" - совсем другое дело. А только так и может поступить благородный человек в решительную минуту. Люблю - нисколько нет. Восхищен - безусловно да. - "Нет, ну они точно все сговорились как один. Лишь бы мне насолить!!!" - Видишь, Алеш, непросто мне это говорить, но все ж таки говорю. Не законченная я ещё падаль, могу и я быть беспристрастным и обьективным. А я за то Алёшку и люблю. Он мне верит. Он вообще имеет дар отыскивать в людях хорошее. - Браво, браво , Дмитрий Федорович, очень убедительная речь! - Да погоди ты язвить, я и про тебя сейчас всю правду расскажу, - пообещал он, загораживая ретивому родственнику пути к отступлению. - А мне про меня рассказывать не надо. Я и так предметом по данной теме владею вполне, - продолжалось ревностное сопротивление. - Владеешь предметом, владеешь, кто ж спорит? Но толку мне распространяться , какой Иван Федорович умный и воспитанный. Это и так все знают. Он, господа, не просто скромный, Иван - он добрый! Зная про " все мои дела" и негодяйства, он мне так помог тогда. Такое участие к моей беде проявил, когда мы с отцом, то есть проходимцем... - Там...другое было. - Не воспитанный, нет. Все норовит вставить словцо. Но от последнего не отказываюсь. У Вани нашего золотое сердце. - А мы знаем! - Знаете? Значит, и впрямь факт неоспоримый. Сохраняя достоинство старой девы , человек большой души мрачно оглядел неуместное собрание. - Ну а теперь - то что ?! - А теперь давай ты. Хвали и говори, как нас всех любишь. - С чего бы это? - Потому что мы семья. - Я не виноват в этом. И вообще... - Ты не понял. Все очень очень рады этому факту, и раз мы высказались, ждём твой выход. Ну что за выражение лица! Соври быстренько с три короба, и делов - то. - А я ...вообще - то не врал. - Я тоже... - Да и я не врал! Только тут такая персоналия, что на кривой козе не подъедешь. Я уж и не знаю, мужское или женское обаяние включать , но Дмитрию Карамазов у ещё никто не отказывал. Ну да, конечно, шутник из меня плохой, да и во многом другом человек я пропащий и бесполезный, не мне, непутевому , такого как ты учить , но даже такой фланер как Дмитрий Федорович понял и оценил по - настоящему, что такое близкие люди. Эти слова тебе не скажут против, а я скажу, я тебе как старший брат скажу - для семьи добрых слов не жалей. Ты посмотри на Алексея - бегает за нами , как ниточка пытается всех связать воедино. Павел серьги заложил ведьме . Я стою тут , уламываю тебя. А он пару слов выжать не может. Погоди - ка, а может, ты думаешь, что мы унижаемся перед тобой. Может и для тебя это унижение? Тогда уж и впрямь извини. - При чем здесь это? Я просто не такой человек, чтоб распространяться. Но если б был такой , я бы сказал... Сказал, что вовсе не такой я добрый и искренний. Что посягнул на чужую невесту, а теперь вас двоих за это ненавижу и презираю. - Да брось, перемани насовсем. Я только рад буду. - Теперь вы меня не перебивайте. Я знаю, что Алеша всегда хотел общаться со мной, а я уповал на разницу в возрасте. Но дело, конечно, не в этом , а то, что он для для меня лишь наивный милый ребенок, тогда как я взрослый умудренный опытом человек. И куда ему понять меня? - Но я ведь совсем не глупый , Вань! Уж не глупее, чем... - И не умнее! - Да вы совсем разные! Но я ни с кем и никогда не общался на равных. И всегда мог грубо осадить. Тебя на правах старшего брата, а тебя ...В общем, если он задавал сложный вопрос , на который я не могу ответить, я посылал его за чаем или говорил, что мне нужно работать. - Ну ты, Ванечка, и ........! - Да, все так...Я знал, что они все равно мне простят . Да чего уж там! Мне было попросту все равно, что они подумают. - А мы и так любим. - Как же! За себя говори! - Мне неприятно это говорить, но я только теперь по - настоящему понял, что остался один в этой беде. И это совсем не так романтично и патетически, как я представлял раньше, что вот пущусь во все тяжкие, пока молод, дойду до дна, допью эту чашу цинизма и низости, а потом сойду на покой в тридцать лет. Если уж кто и виноват, в том, что случилось, так я. Я один! Перед вами всеми. А вы знаете об этом и вы те единственные, кто остались рядом. Митя коротко и смачно выругался от восхищения. Алеша стоял смущённый и немного напуганный. Павел в изумлении несколько раз открывал и закрывал рот и, наконец, произнес. - Ааа..а мне одному показалось , что сейчас и правда , "что - то" произойдет? - Нет, всем так показалось. Да и лучше б "что - то" случилось побыстрее, а то ведь он нас как свидетелей сих откровений, пожалуй, и прибьёт. - Да. Вот так бы я примерно и сказал , если б был более разговорчив. Ты ведь это хотел услышать? Что дальше изволите, Алексей Федорович? - Ну...Я...Я думаю, что все это, что мы теперь говорили, было очень славно и убедительно, а дальше... - Позволь уточнить, у тебя там много заданий?! - Совсем немного. Да это не задания , это по желанию... Но почему бы нам не ...в общем, мы могли бы ещё... - Обниматься не будем! - Что, опять все вместе! - Да уж либо вместе , либо расход. Развели тут... - Можно и просто за руки подержаться, - Алеша робко вытянул вперёд прохладную маленькую ладошку. Каждый думал о своем. Но "контактировать" не торопились. Иван Федорович недовольно выдохнул и положил руку сверху. - Да ладно тебе, не грусти, - он тепло пожал по - детски трогательную девичью руку младшего брата. - Ты и без шарад этих мой до..- Холеная ручка звонко накрыла домиком их сплетённые пальцы. - Ну да, - дружелюбно усмехаясь , добавил он, - куда же без этой, тоже...- "Нормально, блин, опять я крайний...А вот хрен вам!" - Митя .....сжал примирительных конструкцию с двух сторон как клещами - После того , что было , негоже ломаться. Мир что ли, ребят? - Ну ты и медведь! Кости сломать хочешь? - Так хорош жеманничать , становись как нормальные люди в хоровод! - Мы прям как на спиритическом сеансе. Долго привидение вызывать будем? - А что, ребят, удобно женщиной быть, а? Напортачил, нашишиморил, а как бы и не ты. - Ага, отличная система. Ну, "шишиморить" оно, может и удобно, а жить - то как? - И жить можно. Наверное...А ты , Алеш, что думаешь? Алеша стоял , грустно потупив взгляд. - Ванечка, прости меня, пожалуйста, - тихо выдохнул он, - не надо было мне...Я ведь и так знаю , какой ты. К любви не принуждают, иначе какая это любовь. - А , может, иногда и надо. Все мы сегодня делаем то, что раньше не делали. Вот Митя хорошо так сказал, я его и услышал. - Да я сам был в ...хмм смятении, когда услышал , что Павел говорит. Вот никогда бы не поверил , что у этого лафитника чувство юмора есть. Тот спектакль в столовой это что - то! - А я и правда сперва решил порисоваться. Но это все от гордости , сам же и пожалел потом. Но после слов Алексея задумался, что , может, и не зря. - Да все, всё, что с нами теперь происходит , это очень не зря! Проходимец этот, Федор Павлович, он ведь не только без наследства нас оставить хочет - детства лишил, дома, все украл , все отнял, что мог! Вот только одного мы сами себя лишаем, так давайте же помиримся прямо здесь и сейчас и будем беречь наше братство. Даёшь мужскую солидарность! В едином восторженном порыве шляпки полетели вверх, и "случилось"... Что случилось и как, они и сами толком не успели понять. В какой - то момент будто сошел морок, словно и не было этой напасти и всех приключений и пересуд. Они просто стояли посреди двора и удивлённо переглядывались, не сон ли. - Ну и ну, это "солидарность " или мужская так сыграло ? - Да уж после "такого" одной солидарности было бы не достаточно... - Ну, конечно! Это все любовь! Любовь и не такие чудеса творит. - Верно, любовь ! - Иван Федорович радостно сжал Алёшку в обьятьях. - Я теперь и сам вижу и возверовал истинно! Алёшенька, братец мой, какое счастье . Вот тебе мое честное слово , не знаю как, но я теперь совсем другим человеком стану. - Да - да, мы все теперь станем добрее друг к другу и не будем ругаться попусту, правда ? - Обещаю. Или не сойти мне живым с места. Ибо это и впрямь Божья милость, - все ещё не веря в избавление, он тревожно провел по волосам и пробежался пальцами по лицу : все, включая усталую небритость, было на месте. - Алеш, а тебе идёт этот костюмчик, - одобрительно присвистнул Митя, - я тебя , правда, никогда прежде не видел в светском, но смотрится хорошо. - Ну да, не все же люди одежду для красоты носят, кто - то от грехов скрывается. Иди, Алеша, переодевайся обратно в свое, пока на водку с колбасой не потянуло. - А мне давно уже говорят из монастыря уйти. Я не хочу , но если я вам нужен, то ...- неловко замялся он. - О чем и речь ! Конечно, нужен, - Митя радостно хлопнул его по плечу. - Отличная новость! Правда , Вань? Ваня? Иван Федорович! - А? Ну...Ему видней. А я в Москву, уж больно не радует местная экология. - Да, отличная новость , Алексей, оставайся. Будешь на всех котелок каши, да пресных щей варить. Посадишь семью на благонравную диету , совсем от пьянства и разносолов разошлись. А я вещи собирать. Митя испытывающе смотрел на Ивана Федоровича , но тот был уже очень далеко. - И одежда моя, - с облегчением выдохнул он, - а вот и деньги. Говорил же, что деньги были! - А у меня нет...уныло протянул Дмитрий Федорович. - Так у тебя и не было, чему дивиться? - Вааань, займи денег. - Ты же их опять пропьешь! - Эх, ты! Мы же добрыми решили стать и помогать ближнему , а не лезть в его карман. - Да уж кто в чей лезет...Ладно, и то правда, - Иван Федорович пересчитал купюры , что - то прикидывая, но поймав тоскливый Алешкин взгляд , снисходительно протянул ближним честно поделенные деньги. - Ладно, забирайте всё! Непутёвый Митька деньги радостно принял, но второй нуждающийся стоял молча со скучающим видом. - Ну, бери, от души же даю! - Мало, - ответил тот, чуть не зевая. - Да ты от скромности не помрешь... - Это точно, скорее от тоски и разочарования. - Лааадно, сколько тебе надо? - оживленный Павел что - то томно зашептал ему на ухо. - С ума сошел! У меня самого столько нет! - Так я и думал, что ты только говорить горазд! А сам - то... - Я от своих слов не отказываюсь. Получишь с папеньки - все твои! - Да ты будто не знаешь, что он не даст! Жлоб и мошенник твой папенька! - Так возьми сам, будто не знаешь, где деньги лежат. - Возьми? Возьми?! Взять без спросу , равно что украсть! Вот ты меня прямо теперь публично на криминал толкаешь, а Павел Федорович - человек честный, чужого не берет. - Это уже не мои проблемы. - Ну , Вааань. - Ты , кажется, вещи собираешь, так иди, собирай. - Ах так? Ладно же, я тебя услышал. Иван Федорович устало потянулся, разминая пальцы. - Надо, надо, конечно, собираться вместе почаще. Обязательно выберем время и загудим, а сегодня мне ещё поработать надо. Идёт? - Иван Федорович, тут вот какое дело, - Павел с деловитым видом выглядывал из окна. - Ты что это, в "моей " комнате вещи собираешь? Да ты что вообще делаешь в МОЕЙ комнате?! - Догадайся с первого раза, тебя поджидает. - Нет, не его. Я жду другого человека, и , сдается мне, что уж "этот человек" гораздо любезнее окажется. "Любезнее" в том смысле , что щедрее, как я ему "все" расскажу. - Ему? - Да, человеку этому. - Жди , кого хочешь, только кабинет освободи сперва. - Так я о чем и говорю, ты нам будешь мешать, поэтому не заходи пока. Быть добрым становилось все сложнее, но Иван Федорович дал слово и честно старался. - Правда, завязывай с этими глупостями, мне работать надо, - устало попросил он. - А ты в людскую иди, - подталкивал локтем Митя. - А я , перед работой , - настойчиво напомнил он, - прогуляюсь до дома соседей и порадую их. - Уж не знаю, кого ты собрался радовать, но если эти люди живут по соседству, так они и сами догадаются. - А я не просто так пойду, а как свидетель жениха. - Не поверит! - Я так расскажу, что поверит! - Ну ты и трепло! Я ведь только думаю пока, а, может , и не буду "всё" рассказывать. - А я... - Да вы совсем?! И женщины нужны только, чтоб друг друга в тонусе держать. Слушайте, господа хорошие! Если уж такая приватность , почему бы вам не свалить с глаз долой, да и не посекретничать, пока я вам не навалял. - Да ты знаешь другие слова , кроме " навалять" и "накатить"? - Ты ещё самое главное слово забыл. - А ты такие слова и не помнил никогда! - Жизнь и без того коротка, на глупости ее тратить! - Я, ребята, много слов знаю, а будете выводить, пропишу молча. Сворачивайте этот балаган, а то вы у меня уже вот где! - А я виноват что ли? Голосит посреди двора как девка на базаре. Мужик - так поднимись и порешаем все вопросы по - мужски. - Сам , голубчик, спускайся, если такой смелый. - Нас бы постеснялись, а? - Чего это стесняться ? - Да , чего стесняться, если вы и так все знаете? - Чего знают? Я не в этом смысле! - Да я серьёзно. У меня другая идея есть. Хорошая. В общем, они все хорошие, но эта даже тебе понравится. - Мне не интересно! - А нам так тем более! Последнее предупреждение! - Хорошо!! Я сейчас приду. Чтобы выпроводить тебя оттуда , если по - хорошему не понимаешь. - А долго ждать? Иван Федорович молча встал и резко направился к дому. - Чай ставить? - Кофе. - Сдается мне, мы его потеряли, как думаешь? - Он же вернётся скоро ? - с надеждой проговорил Алексей. - Сейчас проверим, - хитро подмигнул Митя. - Ваня! Штаны лишние есть? - У нас размер разный. И вообще, нечего по заборам лазить! - И нечего отвлекать! Мы же вам не мешаем, вот и вы не льзьте. Тут "очень серьезный разговор". - Ну дайте хоть нитку с иголкой. - В людской возьми, - язвительно посоветовал Иван Федорович, закрывая окно. - Чего и следовало ожидать. Впрочем, ещё немного , и даже меня это начнет умилять. Да ты чего, Алеш, ну не грусти, давай против них дружить. - Я не хочу дружить против... - Давай просто вместе что - нибудь делать. - Давай! А что? - Я теперь, Алёша, парень серьезный. Одна женщина , одна любовь , трудиться честно хочу. - Митя, но это же так здорово ! - Здорово, да. А ты, братишка мой , станешь теперь моим главным наставником и моральным ориентиром. Пойдем , выпьем за мою новую честную жизнь. - Выпьем? А это...обязательно? - Ннну...не то чтоб. Но, знаешь, вся эта канитель, да и долги...Долги! А как думаешь, старик , то есть отец, даст денег или совсем ни в какую? Алексей вздохнул и пожал плечами. - Да, вот и я думаю, что нечего от старого прощелыги ожидать таких щедрот. Дела...Зла на него не хватает! - Митенька! Так, может, и не надо пить. А если уж ты и впрямь решил начать новую жизнь. - Не надо - то, не надо. Но все это так и кипит, так и клокочет во мне. Будто б сам не свой. - Причаститься надо...А пойдем прямо сейчас! Я тебе все покажу. - Давай так. Я сейчас схожу чертей своих выгулять, а утром как штык у тебя в монастыре на исповеди. Алеша с детским отчаянием и тревогой ухватил Дмитрия Федоровича за рукав, заглядывая ему в глаза. - Правда придёшь? - Слово офицера! Я же не Иван Федорович - меня С...хм , словоохотливый метросексуал на полпути не перехватит. Ещё какое - то время Алексей поглядывал Дмитрию вслед и, наконец, устало опустился на скамейку. Что тут скажешь, читатель, нелегка и незавидна роль миротворца и любителя человечества.