Часть 6 . Такая уж у меня семья

Немного уставшая, но вполне довольная собой, Полина пересчитала деньги и мысленно производила дальнейшие расчеты. При виде этой сцены к онемевшим девушкам резко вернулся дар речи. - И что это сейчас было?! - Сами видели, это был Федор Павлович Карамазов во всем его великолепии. Только не скажите, что вы ожидали чего - то другого. Лично я , нет. Хотя да, не ожидал. Сегодня он сказочно щедр, и могу вас, ребята, заверить, что эти деньги будут потрачены с максимальной пользой. - Да чего с ним и говорить, чуть не продал нас этому, этому...Ааа , тьфу! - Вообще - то, мы были на равных условиях, и в какой - то момент я и сам стал беспокоиться, ведь люди чести слово держат , а вы то ли отупели, то ли онемели от потока родительской любви. Что ж , тут я должен признать, что бриллиантовые серьги того стоили. В конце - концов, жизнь , она ведь как та рулетка - не сорвал куш , так почувствовал остроту эмоций. Выигрыш Павла нельзя было измерить деньгами , то был триумф иного свойства. Однако, я начинаю подозревать, что он и впрямь , до некоторой степени, привязался к этим своим врагам и обидчикам и испытывал теперь даже некоторую солидарность к ним. - Это кто человек чести тут? Устроил торги. - Во - первых, торги устроил не я, а во - вторых , знаете ли Вы, господа хорошие , сколько нынче стоят бриллиантовые серьги? Вот я и не знаю и не узнаю теперь. А знаете , почему?! - Какие ещё бриллиантовые серьги?! Павел, ты кого - то ограбил? - строго спросила Марфа Игнатьевна. - Ага, а сперва ещё и убил, чтоб грабить было проще. Нет, конечно! Сама отдала, - многозначительно прибавил он. - А ограбили не далее как час меня самого, при чем из - за этих вот. - Ничего не понимаю. Кто отдал? Кто ограбил? - Я не могу посвящать Вас во все подробности, иначе пострадает чужая репутация. - Тоже мне интрига, - усмехнулась Матрёна, - мы уже поняли, что это была женщина. - Ясное дело , женщина. Мужчины такое не носят, если только они не пираты, и то не по две. - Деньги гони сюда! - Ещё один! Это что, бандитский налет средь бела дня?! А идите ка - вы , знаете куда? - Тихо! Тихо! Ну - ка разошлись все. Устроили тут. Повиновавшись как в детстве, все уныло расплелись по комнате. Марфа Игнатьевна повелительно усадила Полину за стол. - Павлуша, скажи честно, это ты все затеял? - Затеял не я, но не скажу, что меня это не забавляет. - Ааа, где же вы платья взяли? - В шкафу... И судя по фасону, от прошлых хозяек осталось. Хмм..Марфа Игнатьевна, я должен признаться Вам, что это не совсем спектакль. Это...как бы на самом деле. - Но как же так?! - Сам до конца не понимаю, но так уж вышло. И это скорее всего навсегда. Марфа Игнатьевна всплеснула отчаянно руками и даже забыла перекреститься. - Бедные мои, бедные... - Ну, не такие уж и бедные, во всяком случае, я. А Вы не сердитесь? - Из - за чего же мне сердиться, только как вы теперь жить будете? - Насчёт других не знаю, но у меня есть кое - какие идеи. - Ну и Слава Богу. Я привыкну, обязательно, но немного позже, а пока это довольно непривычно. - Даа, Григорий Васильевич вот не понимает. - Поймёт, он всегда так. Поругается, да перестанет. Я ему обьясню, главное , чтобы ты был...была счастлив. Или счастлива. Сложно это. Пока... Полина растрогалась . А ведь Марфа Игнатьевна всегда была такой доброй и заботливой, и как он не замечал... - Марфа Игнатьевна, может я не говорил Вам об этом раньше , но Вы ангел. - Детка моя! Такая ласковая, - мать и новоиспечённая дочь нежно обнялись. - Я теперь всегда такая буду. И раз уж Вы все знаете, меня теперь зовут Полина, и я ухожу из дома. - Ну, конечно, милая, как знаешь...Что?! Куда?! - Я уже взрослая. Сама могу распоряжаться своей судьбой! И поверьте, что я не собираюсь до конца дней у плиты стоять и на посылках бегать. - Ишь ты! Взрослая, говоришь, чего ты там задумала? Уж не собираешься уйти из дома, чтобы стать одной из тех неприличных женщин, которые ... - Конечно, не собираюсь. Я просто...Долго рассказывать. - Так уж, именно это и собирается сделать , - саркастично донеслось со стороны серванта. - Это неправда! - Полина, не ври мне! И откуда у тебя деньги, кстати? - Я не вру. А деньги мужчина дал. То есть Федор Павлович...Эх, надо было уходить по - тихому, а не подвязываться в чужие дела. - Не могу поверить. Каким бессердечным должен быть человек, чтобы вот так уйти молча и оставить домашних в неведении. - Да я не просто так ушел бы, я...записку оставил бы, где все объяснил бы. - Какую ещё записку? - Ту, которую Вам Марья Кондратьевна показала бы. Ох, совсем позабыл об этом . Подозреваю, что она имеет на меня ,в некотором роде , виды, и ей тоже надо рассказать. Только как? - Ясное дело имеет. Не зря же я приглашала ее заходить почаще. - Ах вот как ? И Вы туда же...Нет, все - таки все женщины одинаковы! Без интриг никак не могут. - Где же тут интрига? Это было лишь искренне участие в судьбе дорого человека, которым рисковал остаться бобылем до конца дней. - Ну, знаете! Раз так , можете прям сейчас передать Марье Кондратьевне, что ей при любом раскладе ничего не светит! - Из вредности! Из вредности одной теперь это говоришь! - Может и из вредности, но против замужества я как раз ничего не имею, а из дома ухожу, дабы этот процесс ускорить. - Ну вот! Другой разговор! Не переживай, Марью Кондратьевна беру на себя. - Здорово, а что Вы ей скажите? - Скажу, как есть - что ты женился и счастлив. - Да Вы что?! Она же, расстроится, наверное...Вы лучше скажите, что я погиб по злой случайности , например, утонул в реке. - Господи, ну зачем же в реке тонуть? - А она такая активная барышня, что ещё на похороны решит заявиться. А тело где? - А нет его, потому что... - Ты мне эти штуки брось! Фантазия у тебя с детства была богатая, но какая - то ...немного странная. А что расстроится , так это непременно: такого - то жениха потерять. - О чем Вы, ну какой из меня жених? - Да, теперь уж точно никакой. Зато невеста на загляденье. - Правда? А я вот думаю, достаточно ли я симпатичная? А то эти все зубоскалят... - Красавица, просто красавица! В самом цвету для замужества. Вот ещё прическу сделаем красивую. - Это да, пожалуйста, а то женская укладка , она... - Отличается от мужской, разумеется. - Спасибо, Марфа Игнатьевна, а только скажите хотя бы, что я совсем несчастлив, а то проклянут, чего доброго. - Да не переживай ты так , - радостная Марфа обняла Полину, заботливо укачивая ее как маленькую, - женщины , они намного сильнее, чем кажутся. Поплачет и успокоится. А потом ещё смеяться будет. - Это уж точно, - злобно пробормотала Аня, переминавшаяся все это время на месте и нервно выкручивающая себе пальцы. Матрёна как ураган носилась по комнате, ей очень хотелось ругаться, но охоланивал вид Марфы Игнатьевны. Алена подошла ближе. Она чинно высморкалась в платок и старалась сохранять самообладание, подобающее светским барышням, но вскоре горько разрыдалась. Сказывались тревоги дня, который и не думал заканчиваться. - Марфа, скажи честно , неужели мы такие плохие дети? Чем же мы провинились, что папенька нас не узнааал?! - Ну что ты, милая. И вовсе вы не плохие, все вы очень славные. Каждый по - своему, а сударь Федор Павлович... - Хочешь поплакаться , Алена, это можно. Ну а правда, в отличие от горькой микстуры, послевкусие оставляет на долго. - Какая правда? - А такая, что сударь Федор Павлович прекрасно вас всех узнал, но такой уж он человек, что ему позабавиться охота. Я уж все его ужимки и прищуры до мелочей знаю. А посему, крепко я сомневаюсь, что любовь такого человека кого - то излечить сможет. - Да разве...Разве папенька знал с самого начала? Но почему же он сразу не сказал? - Говорю же тебе, поднатешиться захотел, мы ведь ему , сами того не желая, "удовольствие" крепко испортили. Но ты так не убивайся. С проститутками - то он нас всех перепутал, значит , способ с угадайкой не прошел. Путь к отцовскому сердцу, он, знаешь ли лежит через...Ну, фактуру, в общем... - Ага, "фактуру"! Через задницу и буфера! - Да, это я и имел в виду. И кто бы мог подумать, Матрёна теперь папина любимица, но ты тоже можешь стать, если добавишь в свою диету побольше углеводов. Ну а ты, Аня, сама все слышала. Без вариантов. - Да поняли мы, поняли! Пагань была, а не идея. Вскоре в комнату зашёл сам барин . В руке его был графин, уже порядком пригубленный, судя по весёлому настроению почетного отца большого семейства. - Ну, как и говорил, раз уж все здесь, так давайте пообедаем вместе. Марфа, - распоряжался он бодрым деловым тоном, - Марфа, душа моя, отыщи поскорей Григория и накрывайте на стол. Обьявляю семейный совет. - Да не смотрите вы на меня как на врага человечества! В ваших же интересах помириться, так? Может, у нас прежде не так уж хорошо общение складывалось, но я вам открою секрет. Я всегда мечтал о дочери. А теперь у меня целые три очаровательные , умные, а главное, очень добрые девочки, так? - Ну, добрые это пока под вопросом, а шикарные , да, - ухмыльнулась Матрёна. - Полина! На стол накрывай и чайку принеси, а лучше коньячку. - Федор Павлович, Вы опять... - Опять купились! Да четыре, четыре дочери у меня, конечно. - Двадцать четыре! - Не будьте вы такими нудными, шучу я , - старался как мог разрядить напряжённую атмосферу любящий родитель. - Когда шутят, смешно... - Слушайте, но вы ведь сами мужчинами были, должны понимать, что ни один отец не знает наверняка, сколько у него детей, и чьи они вообще. Мать , это да, мать, знает, зато она не всегда знает, кто отец детей. Смотря какая мать ... - Вот не Вам уж про матерей - то гадости говорить! - Это не гадости. Это жизнь. Но идите сюда, я обниму вас. Ничего не поделаешь, примирение и впрямь, хоть давалось нелегко, но было в их интересах. Дети осторожно подошли , и отец радушно сжал всех в широких и немного тесных объятиях . - Ну вот, другое дело, красавицы мои. А точно не падшие женщины? - Ну пааап! - А что , одно другому мешает? - Да уж, от такой жизни не долго и стать. - Я очень рад, что вы шутите, стало быть , не злитесь. И так вам скажу, многие в городе считают, что я очень состоятельный человек, но это все ерунда - дети, вот мое главное богатство! Он так складно говорил, что уже даже и сам начинал верить , да и к тому же... - "К тому же, они, наконец, перестанут претендовать на наследство. И главное, все по закону. " - Федор Павлович аж глаза прикрыл от удовольствия. Его блаженное умиротворение наскоро передалось смекливой Полине. - А приданое, Федор Павлович? Ох уж эти дети, умеют они испортить прекрасные моменты неуместными вопросами... - Приданое? Тебе?! - А что же такого? - Ну...Неужто у тебя уже и жених есть? - Вы меня удивляете. Нет, конечно. Мне нужно сперва понять , на какого жениха рассчитывать, а это , собственно, из размера причитаемого и высчитывается. - Признаться, Полинка, я тебя недооценивал... - А это очень зря, так на какого жениха метить? - Глупого, - ответил серьезным тоном помрачневший родитель, - умный тебя быстро раскусит и сбежит. - И вот ещё, - Полина с чинным видом загибала пальцы, - по поводу свадебного наряда и праздничного банкета... - Ишь ты, разошлась. Да ты, золотце , нынче в ударе! - Ещё бы, столько лет без отцовский ласки. - А у нас , значит, теперь родительская любовь материальными благами измеряется ? - А Вы как - то иначе умеете полюблять? - Это ты очень верно подметил. "Полюблять и давать деньги" мне очень знакомо, только в нашем случае, эта схема не вполне работает. А что же , ты, кстати, папанькой меня не называешь? - Ну так...здесь мало кто к Вам так обращается. - Да! Одного лицемера тут более, чем достаточно! - Как доброе слово сказать, так лицемер, а как кое - кому денежки нужны, так вы знаете, где кулаком стучать. - Это Вы очень верно заметили. Что другое может и утратилось, а кулаки - то при мне до сих пор. Милая семейная атмосфера неумолимо сходила на нет, как в комнату, на счастье, вошли Марфа и Григорий. Старый камердинер продолжал недовольно ворчать, уверяя жену, что " он на этот Садом глядеть не собирается. И вообще, дом сперва освятить надо, да не каждый служитель церкви захочет и шагу ступить в сей рассадник порока." На что Марфа резонно заметила , что "сперва постолуем, а потом и видно будет." - О, ну вот, прошу всех за стол. Не хотите? Ну , дело ваше, не маленькие - в обморок от голода не попадаете. - Григорий, скажи мне , только честно. Я плохой отец? - Но обессудьте, Ваша милость, но вынужден признать, что да. Здоровые лбы уже, жениться пора , делом бы занялись, в конце - концов. А они! В платья наряжаются! Срамота, да и только. - А я их воспитывал? Не мое влияние! - Так вот и надо заняться воспитанием, чтоб дурь эту выбить. - И что ты предлагаешь делать? Не на соль же ставить, поздно уже... - Это никогда не поздно! А начал бы с вот этой! - А я тут при чем? И вообще, Григорий Васильевич, не на тех думаете. - А вот тебе сперва для профилактики! - Григорий отпустил Полине подзатыльник. - Да меня , меня - то за что?! - А я говорил, я предупреждал , что эти игры с переодеваниями не такие безобидные. Но как же! Ребенок! С богатой фантазией. И вот, пожалуйста! - А то бы они все меня послушали! Вот поэтому, поэтому - то я и ухожу из дома. Надоело уже, не разберутся , что к чему, сразу руки распускать. - Уходит из дома? - Марфа грустно кивнула. - И прекрасно! Пусть проваливает, глаза б мои этого бессовестного не видели! - Вы ещё забыли припомнить, какой я неблагодарный, ну так вот она моя благодарность. Это Вам за счастливое детство, это за науку , а это за те обноски, в которых я поехал на учебу в Москву, вместо нормальной одежды , - деньги были гордо отсчитаны и вручены благодетелям. "Да уж, что - то я и впрямь разошелся сегодня. Ручки шаловливые. То берут , то отдают , к чему раньше бы и не притронулся. Надо бы деньги переложить..." Да неужто мало ? Ну, не обессудьте. За такую дрянь как я, и того с излишком будет. - Да я тебе, хамло такое! - Погоди, Григорий, погоди. Этого ребенка бить нельзя, он же в обмороки падает. По три дня. - А нас, значит, можно? Только пальцем троньте , и я за себя не отвечаю ! - пригрозила Матрена. - Сдачи дам за милую душу. Причем за каждого! - Митя, ты такой заботливый, - умиленно прошептала Алена. - Но ты же не будешь драться? - тревожно уточнила она. - Как дело пойдёт. Я , если честно, с утра уже не прочь кому втащить. - Да я хочу, - проникновенно заверил Федор Павлович, с чувством уписывая жаркое, - хочу, видит Бог, стать хорошим отцом. Но как? Как это сделать?! - Известно как - выпороть , чтоб неделю не присаживались и не смели старшим перечить! - А ты , Марфа, что думаешь? - Они ведь дети, хоть и взрослые, но дети все же - обратиться с добрым словом, приласкать, спросить, чем живут, что на душе. Словом... - Словом , обращаться как мужчина с женщиной, ну да, ну да. Да они ведь и впрямь теперь женщины. Ну, значит, я разберусь. - Что - то меня эта перспектива совсем не радует, - пробормотала Аня. - Не боись, если что, я втащу. - Ну что же, приступим, - жахнув стакан коньяка , Федор Павлович перевел взгляд в сторону насупившихся наследниц. - А вам спасибо за верную службу и дельные советы, оставьте нас пока. С детьми поговорить надо. Алёнка просяще посмотрела на Марфу с Григорием. - А может, они лучше останутся? - Такое таинство лучше никому не видеть, - хмыкнула Аня, ободряюще похлопывая ее по спине. - Да и Матренины "методы" мне уже не кажутся такими плебейскими. - Не сомневайся, Иван Федорович , я всегда знал, что ты прогрессивный человек. - Да уж, ребята, не завидую я вам, - нервно хмыкнула Полина, устремляясь за ними. - А ну - ка стоять! - Аня резко дернула ее за руку. - Ага, позорься за компанию, сестрица! - Таааак, - плотоядно произнес отец, ласково глядя на детей. Так - с. - Ласковые слова, комплименты и все такое... - Да - да, слова. Добрые и приятные. Спасибо, Полина. Ты всегда была такой смышленной и...фасонистой. - Ну ещё бы. Вам нравится наряд Алёны? - Твоя работа? О, да. Ну Алёнушка в любом наряде хороша. С такими же добрыми и проникновенными глазами как у ее матушки. И такая же скромная. Не то что Аделаида Ивановна и... - Но - но, без хамства ! - Да, папенька, у Вас так хорошо получалось, только надо хорошие слова говорить. - Я стараюсь, честное слово, но Матрёна , она такая, такая ... - Про "фактуру" уже было! - Да - да , но что же ещё. Матрёна , она, самая...самая... - Самая первая, - подсказала смышленная Полина. - Верно, самая первая. - Свинья... Чего и говорить, - еле сдерживаясь, злобно прошептала та. - Я стараюсь! Как могу. Что ещё? - Про Аню - то что скажите? - Аня! Аня в представлении не нуждается. Ее и так все знают, и достоинства ее признают. - Нечего , значит, сказать? - "Ну и взгляд...А я - то думал, что хуже ведьмы, чем первая жена не встречал ещё." - Даже на мать не похожа? "Одно лицо. Когда истеришь," - чуть было не вырвалось у Полины. Так, скорее всего, и Федор Павлович подумал, но вслух сказал. - В Ане прекрасно все , поэтому будет досадно, если все испортит внешний вид. Может тебе с Полиной об этом поговорить? - О чем же Ане со мной надо поговорить? - Ты можешь поделиться экспертным мнением, как красиво одеваться. - Так Вы хотите знать мое экспертное мнение? Ну так я считаю, что это отличный наряд. Аня разбирается и в более сложных вещах. А вообще, с таким культурно - интеллектуальным багажом, такие девушки как Аня могут хоть в мешке из - под картошки ходить! - Может, такие парни? - Такие люди! И я , признаться, удивляюсь, что Вы обратили на это внимание. Будто это Вы даёте Ане деньги на одежду и прочее. Все , что имеет, добилась в жизни сама. Доброго слова не находится, так скажите , скажите честно, что именно за эту - то гордость и самостоятельность Вы ее больше всех уважаете и даже очень восхищаетесь! И вас двоих я тоже предупредить хочу , кто про мою сестру слово кривое скажет, со мной дело иметь будете! - Ох, как страшно, - ухмыльнулась Матрёна. - Да уж тут попрошу верить на слово. В гневе я непредсказуема. Начну с горячих щипцов. - Долбанутую и правда лучше не подначивать. Расслабься , Полин, тут уже все поняли , что издеваться над этим человеком исключительно твоя привилегия. - Издеваюсь не я! - И не я. И это она "раньше" не просила, а теперь... - И теперь и всегда - ничего мне от Вас не надо! - Анюта! Умница моя , я горжусь тобой! Великолепно, брали б ещё другие пример. Попробовали бы поработать. - Пробовали уже! Не понравилось. - Ладно, с комплиментами разобрались, что дальше по списку? - А Вы ради праздного интереса интересуетесь или серьезно? - Ну конечно, серьёзно. - Хороший отец всегда думает о будущем детей, поэтому как насчёт приданого? - "И не забудет же!" - Видишь ли Полина...Приданое будет, но прям сейчас я не могу. Бизнес , такое дело, деньги в обороте, и изьять их не так просто. - Да Вы же только недавно сказали, что деньги не проблема. - Ну ты сравниваешь! Это совсем "другое". И сумма, и обстоятельства. - Ага, смотри, Полина, ещё должна потом останешься. Мелких жуликов в тюрьму сажают, а крупные...конторы по займам населению и кабаки открывают. - Да кто бы говорил! У меня, во всяком случае, проблем с законом нет. - "Пока" нет! - Да сколько можно! Ладно ещё, когда бы не было этих денег , - гневно разразилась Аня. - Работает на Вас всю жизнь за копейки. Дайте уже, что просит, и пусть идёт на все четыре стороны! - Аня! Ты хоть баба и умная , но в этих вопросах совсем не смыслишь. Есть много нюансов, которые вам, интеллигенции, не объяснишь. - Ну, тут, Федор Павлович, министром финансов не надо быть, чтоб Ваши "схемы" понимать. А раз так денег жаль , так из моей доли выделите! - Ваня! Знаешь, ты хоть как брат и погань, но все же лучшая сестра в мире! Будешь у меня свидетельницей на свадьбе? - Зато ты в любом обличье давление умеешь поднять. Вообще - то, я на другое рассчитываю! И не теряю надежды побыть "свидетелем" на этом празднике жизни. - "Опять эти нежности! Вот и прошло вроде похмелье , но от этой невозможной милоты меня все же стошнит..." - Да хватит уже , смотреть противно! И, Вань, если ты такой добрый, может и мне денег займешь? - Да не вопрос! Берите все, что есть. Только с дельца получите сперва. - А я Ваню и так люблю. - А мы не любим?! Просто деньги , дело такое , без них никак. Полина и Матрёна нависли над дельцом, он же любящий родитель. Но старый воротила был не так прост, не зря состояние наживал. - Вообще - то, ты , красавица, уже свое получила. - Ой - ли? Лично мне Вы ещё ни копейки не выделили. - Папенька, Вы можете из моей доли выделить! Только не ругайтесь , пожалуйста. - "Не народоваться прям - таки, какие у меня дети добрые. Жаль, что за мой счёт..." - Ты там что - то про тюрьму говорила, вот и не испытывай терпение. Ругаться я не хочу, но , на всякий случай, напомню. Без матери вы меня к обязательствам наследования никак не притяните. И одна добрая воля моя все и решает. - То есть, снова прокатить хотите? - Но зачем так сразу? Я ведь тоже по - доброму договориться хочу. Но как с вами договоришься, если вы первые в конфликт и вступаете. Поласковее надо быть. А эти разговоры про деньги , они абсолютно не способствуют налаживанию семейных связей. - Чего и следовало ожидать... Ты держишь, я бью. - " Мда...кажется, я действительно неважный отец, если уже даже эти двое объединились, чтоб бока мне намять. А с другой стороны, не такой уж и плохой, помирились же." - Но - но, без глупостей! Так вы точно ничего не получите. - Денег, может, и не получим, а тут какая - никакая , а все ж - таки сатисфакция. - Но у Вас такииие запросы, что я не знаю. Где Вы цифры такие берёте? - Странно, что Вы об этом спрашиваете. А Вам, простите безмерное любопытство, на что такая уймища денег, и это при ежемесячной капитализации? На двадцать борделей с лихвой хватит. - Охрану найму! Чтоб такие как вы не досаждали. Давайте уже сменим тему. Расскажите лучше, что интересного у вас происходит. - Мне интересно вот что, - резонно вывела Полина, - "все это" только от Федора Павловича зависит или нет. В подобных вопросах нужно четкое понимание. - А то что? - А то у Полины великий план сорвётся. Только устроится на новом месте, а тут на тебе! И все старания даром пройдут. - Ань, но это же совсем не смешно. - Кто ж спорит, обидно будет. - Так - так, Полина радует меня все больше. Во все тяжкие пустится? А это хорошо, давно пора. - Я рада, что Вы рады, но вариант с солидным приданым меня бы больше устроил. Вы ведь так хотели меня женить. - Женить - да, а выдать замуж это другое. - Полина устало махнула рукой. - Привыкай к платьям , Алена, они и от подрясника не сильно отличаются. - Ну а ты , милая, что расскажешь? - Матрёна познакомилась в трактире с плохой компанией, танцевала пьяная и ее чуть не..., - Алена густо покраснела , резко замолкнув - Малая, да ты что? Никогда ведь сплетницей не была! - А это женская сущность себя так проявляет. - Точно , все по науке. - Даа, вся в мать. Та тоже была любительница приключений. Ну а плохие - то новости есть? - Аня в суфражистки хочет податься. - Кем? - Примкнет к рядам единомышленниц в борьбе за права женщин. - Хмм, деньги на эту инициативу требуются? - Не бойтесь , Вас это не коснется... - Ну вот и славно. Какое , однако, счастье быть отцом дочерей . И захочешь слово дурное сказать, а язык не поворачивается. - А как же мы? А нам что делать? - чуть не всхлипывала Алена. - Ну что ты, детка моя, ну не грусти! Хочешь петушка? - Припоздали Вы немного, лет эдак на пятнадцать. - Да бросьте , сосать в любом возрасте хорошо. - С таким - то отцом как Вы , это совсем не проблема. Вышел, называется , чайку попить ! Да что тут вообще происходит? Чего он насочинял?! Ай, срамота...Ой, бесвкусица...