Глава 5. G. Дороги разные. Степан Николаич и Света Соболева.

11.09 Степан Николаич с сожалением целует Алину и Дашку, уезжая в училище из деревни. То, как дочки вышли его провожать, доказывает: одинаковые носочки, чтоб у каждой 2 одинаковых, никем не найдены. Колобочка-сынишку семейный сельсовет во главе с батей и лучшим самогоном во главе стола постановил назвать Пашкой. Анжела, уставшая, но счастливая, машет рукой с порога. За пару улиц до училища видит знакомое лицо. Присвистывает, распознав. - Нифига себе, Светка! Сейчас он ее вспомнил, как ту модель в журнале на конкурс. Высоченная и еще похорошела. А еще блондинка. А еще умная. Вот это Соболь выбрал когда-то. Выбирал вдумчиво и внимательно, не терпя жеманности и томности. Обстоятельно, как он делает все. Только немножко горбится как-то в таком свободном платье, идет очень осторожно. - Степа, да? - улыбается она, припоминая. - Печка? -О, а как там Зорге??- смеётся Степан Николаич, вспоминая старые прозвища. - Да ничего... Раз я здесь - значит, Кирилл ничего...- она радостно улыбается. - Я же приехала провериться насчет...своей старой болезни. - Это какой? Ты откуда едешь-то? - он умеет решительно все выведать, и самого Макара раскалывал. - Мы в Белгороде же жили, думаем к маме поближе перебраться...Я вот заглянула к ней рассказать, скоро в Москву поеду. На вашем третьем курсе болела же... щитовидка...вот, мне тогда сказали, чтоб, когда соберусь...ребенка завести - чтобы приехала и еще раз посмотрелась. Там главное, чтоб не было изменений нехороших. - Значит, собралась? КРУТО!! - Не то слово. Полтора месяца уже...- немного смущённо говорит она, но гордо все равно, хотя, конечно, не заметно пока. - А как вы просто так переберетесь-то? Его что, ГРУ просто так отпустят, помашут платочком и гостинцы соберут, что ль? - весело орет он. - На самом деле, Степ.... - видно, что ей неудобно...Они почти дошли до училища, и ей все хочется покоситься куда-то от забора, где не ходят молодые, греющие уши пацаны. - Помахали уже. Кирилла уволили из армии...Не говори никому пока. - А че он такого сделал??..- от изумления в Степане становится все меньше Николаича. Морщится, перестягивает ремень на себе - о деревня! - надевает, чтоб нормально смотрелся. Света расправляет на ладони упавший листок, смотрит понуро. - Да с подчинённым одним...В общем, слово за слово, поругались...тот тоже не из простых, по-моему, хотя чуть ли не срочник, нахал...Кирилл его ударил сильно. Но, по-моему, они за моральный ущерб больше притянули за уши... Ты же знаешь, он не терпит, чтоб кто-то высовывался. И все по справедливости надо чтоб было. Наверно, слишком много справедливости - бывает. Был суд, - откашливаясь, говорит она, чуть-чуть устав идти,- в камере немного пробыл... Милиция к нам приходила. Я понимала, что никак его не брошу... А потом узнала, что у нас будет мальчик... или девочка...Если честно, я немножко боюсь, он сначала....выпивал, конечно, и до этого тоже...Я ничего не понимала, в училище же он не выпивал совсем. Ну я не замечала ничего, но я же с ним так редко ходила куда-то. В училищах только по выходным. А вообще же не было привычки, вообще не любил же он даже пиво особо, правда?.. Степан вспоминает тот единственный случай, с поднятием доставки с пивом на 2й этаж училища старым весёлым способом, по простыне, и там заводилой, естественно, был Макс. - Но видишь....было. А сейчас вроде взялся за ум. Правда за ум взялся. Он же в математике крутой, быстро все повторил, мы ему учеников нашли, даже онлайн полно, со всей России. Честно, так спокойнее...сейчас...не пошлют его никуда. Родим спокойно, он вроде не против... Он раскрывает в ее взгляде следующий и следующий внутренний ящичек, двойное дно. Ох, конечно, предлагали Кириллу разную опасную службу, обещали в ГРУ восстановить, как же она отговаривала! Сырникова просила на него повлиять, мать, Макара даже... Пока наотговаривала. Потом маленький появится, может, его как-то и засосет, перестанет искать, может, судьба, что выгнали. Соболев все еще смотрит на нее с любовью, но и открыто, честно, но иногда это противоположные штуки. Степан вспоминает глаза Соболя - блестящие, упрямо прямо смотрящие маслины, ноздри, раздувающиеся от обиды или несправедливости, аж и нос, и лоб в морщинах. Такие черты обратно не засунешь...Хорошо бы они передались сыну. И дочке тоже неплохо. Ее светлое хлопковое платье треплет холодный ветер, она прижимает юбку к коленям. - Это он придумал, что у нас Артёмка будет. Здорово, что он, да? - Конечно,- расплывается в улыбке Степан, у него такого опыта завались. - Ты это... береги его. Ладно? Слушай, мне на службу, ротный вздует ж... Ты давай, привет ему! Встретимся!!