Глава 15. G. В одном ряду. Макаровы. Лучше скелет из шкафа, чем тараканы в голове.

Кому нужен испошленный мальчишка и в ком его глупая, самодовольная улыбка

вызовет не раздражение, а желание именно в такой невыгодный для него момент

пожалеть и приласкать его?

Н.Г. Гарин-Михайловский, “Детство Тёмы”

– Мама не хотела тебе говорить. Дёргать. – Да бать, я уже понял, что у нас никто.никому.ничего в семье говорить не хочет. Иногда удобно...Только, блин, проблемы все от этого, наверно, нет?.. Максим сбросил звонок, подошёл к училищу, положил руку на ручку тяжелой двери. Наваливаться на нее всем всемером было лучше, классно, так - легко было её открыть. Полина помогла ему, на пороге посмотрела в глаза. Но он опять закрыл. И глаза, и дверь… – Только не руби с плеча. Пожалуйста. – Полин, да как она… Поморщился от боли, когда она выстрелила в глазные яблоки. Если поплакать, это могло бы помочь. Но от этого боль и началась на кладбище вчера. – Макс…мы все совершаем ошибки.       Он это знал очень хорошо. Помнил, как ему казалось, когда приехали на первое место службы, что Полина опять разлюбила, не уделяет ему внимания. Она была на четвёртом месяце, а улыбалась всем так, что один хрен в части прямо у него за спиной говорил “*ля, женился бы, свою б бросил, мне ни одна баба так не улыбалась”. Приходил домой, Полину с пристрастием допрашивал, а что она-то для него делает, как именно она-то его любит, бесился. А она первого ребенка носила, хотя плохо, тяжело было очень. Вот как она его любила, вот что она для него делала.       Помнил, как от ревности рикошетило, сам входил в санчасть, слышал нежные прикосновения губ к каждому позвонку, не мог уйти, руки сразу лезли в запАх халата, проверить, что именно ему можно. Как под льняной рубашкой, рвано выдернутой из форменных брюк, 3 дня подряд чувствовал прессом и дальше влажные нежные губы, каскад локонов, чужое тёплое, учащенное до предела дыхание, последние уверенные влюбленные мазки губ по телу. Не свое и не Полино дыхание – значит, чужое. Потом мылся у той под сладко лижущими кожу потоками воды в душе, накидывал китель, небрежно застегивал на нижние... – Прости. – Прости маму, Максим… – Про другого мужика…отец пусть прощает. Как она про этого пацана молчала. Да как получилось-то даже - не понял. Это ни хрена ж себе конспирация должна быть. 15 лет!! – Максим…Я боюсь, ей было стыдно и больно. Она же хорошая. – Полин, да ты чего говоришь? Почему стыдно? А больно-то чего? – он приложил руки к щекам. Боль кинула горящим поленом в переносицу, лизнула рядом с позвоночником, с ребрами. Понажимал на разные точки на голове, выдавливая ее.       До сих пор все в нем кричит, когда оправдывается внутри себя, как на суде, что не может вспомнить, как реально было, толкнул тогда он Полину или не, да или нет?.. Рассказать своим детям, что у них могла быть старшая сестра, не может никак. – Подумай. Просто представь. Она малыша хотела. Изменила, не объяснив ничего. Петр Иванович решил с ней не разводиться. Деньги присылал. Ну вот так он решил. Ей было больно, что от тебя уехала. Что выбрать между вами пришлось. Никто ж ей не говорил, сама себе не могла спокойно сказать, что старшего можно бросить, уехать от него в другую страну. Даже взрослого… Стыдно, что бывший муж деньги присылает. Стыдно, что не разводится, не стыдит. На самом деле, я не издеваюсь, Макс. А новый жениться не очень звал, как я поняла...       От КПП завидели на жёлтых деревянных гладких скамейках мальчика, он был на кладбище вчера и сбежал, как только простились с мамой. Ничего не говорил. Ковырял ногти, плакал, что-то писал прямо там на клочке бумаги и засовывал в букет. – Ну здравствуй… - садится Макаров. Теперь, кажется, он, Максим, стал не младший Макаров. А средний. – Ты Макс… Мама. Ну я понимаю, скелеты в шкафу - это страшно, мучительно для твоих близких. Но как ты могла с такими тараканами в голове 15 лет, мам. Папа знал, я нет. Нормально, да? – Видишь, я даже не знал, что так плохо. Раньше бы приехал. - Like hell* это поможет! Ты даже не… Я был там и она… У мальчика начался грязный снег хрипа в горле, и позже он вымылся оттуда рыданием. – Так приезжал бы раньше! Этот…ходит сюда. Ей не помог. Зачем он достаёт меня. Он запихнул меня сюда. – БАТЯ. ПОМОГ, – послышались железные ноты в голосе Максима. – Он ей палату эту достал, приборы, препараты. Да пойми ты, тут уже… Жизнь не помогла. Как бы. Мальчишка смотрел с ненавистью… – Тебе не все равно?.. Ты не знаешь меня. – Он и меня сюда запихнул, – глаза мальчишки заметно округлились, недоверчиво сощурились. – У тебя необязательно как у меня будет, эт понятно, нет. То, что запихнул,- это хреново, да. Но… У меня все, что есть, – отсюда. Все, что есть, – в кайф. Лицо, искривленное болью и издевкой, стало ну чуть помягче… – Meaning**…? – В Полину…я здесь втрескался. Влюбился. И добился,-широко улыбнулся он. – Да и служить так, как щас служу, – кайф. Дети... Друзья 7 человек…мы до сих пор общаемся. Неожиданно маленький светленький подросток сказал: – Круто. – Хочешь - уйдёшь. Хочешь – вообще… поехали с нами в Хабаровск…– так внезапно предложил Максим, улыбаясь, что Полина, когда присела рядом, закашлялась от неожиданности. Но быстро прикрыла это другой причиной. Похлопал обоих по спине. – У нас кот классный, мелкие классные, природа офигенная вообще. У меня и пацан, и девочка, вообще, хрен заскучаешь, полный комплект. Для тебя мелкие, но дядькой-то в самый раз, иногда тебя получше послушают вон, чем нас…Квартира большая. – Я не знаю, – медленно, но верно вывернулся парень угрюмо из-под его руки. – Это…вроде нормально здесь. По выходным мы иногда куда-то идем в гости. Терпеть можно. – Миш, – Максим впервые позвал его хоть как-то. – Терпеть – нельзя. - Вроде нормально с парнями. Хотя они иногда слетают с ручки***, они не понимают, я все пока делаю ошибки в русском… Это он так “с катушек” имел в виду, сбившись на английский. Ребята во взводе уже знают, поправляют, если что-то такое говорит. – Нормааально…А в училище что сейчас? Что нравится? Уроки какие? – Ну... Пасечщик, да? Пчеловозов… Бабах. Стопроцентное попадание. Симпатию к Пчеловодову, преподу по военной подготовке, Макс, кажется, даже Полине бы простил. - Оо, Пасечник мировой мужик. Билеты учи к экзамену прям все, хотя…вытянешь все равно то, что знаешь…))Он так билеты кладет… - Спойлер... Экзамен только на 3м курсе. Ничего не понятно, что с Майком будет дальше, можно ли вообще план Максима…Ничего не понятно, но очень интересно. Оттепель в отношениях Макаровы решают отпраздновать в "Гурмане" в ближайшие выходные, Макс его заберет. *Да ни хрена... ** В смысле... **fly off the handle= “с ручки” - слетать с катушек, беситься