Глава 16. Pg13. В одном ряду. Шаня/Леля, Боря/Леля. Дружба дружбой...

"Не надо наклоняться…Сам достану…"

У.Шекспир, Р и Дж

– Да давай ты, чего… – Да тебе реально надо, ну…Вот Шандец, а? – Молодые люди, я понимаю, дружба дружбой, но время у нас линейное, и расстояние, сколько пройдём по уроку, –функция от времени. Так что давайте оставим благородство и решайте скорее между собой, кто пойдет к доске, – физик Яков Иваныч в своём репертуаре – привлекает к себе внимание, скрестив руки на груди, и озорным взглядом смотрит, как они громко спорят. Они оглядываются на него на секунду, продолжают игру в поддавки беззвучно, когда он говорит: - А идите-ка вы оба…сразу к доске на две разные половины. Итак, пишите задачу: самый низкий мужской голос - бас. Частота колебаний голосовых связок может достигать 80 Гц. Самый высокий женский - сопрано, до 1050 Гц. Определите диапазон длин волн… Еле выстояв физику и получив свои четверочки, они живут как-то целый день, доживают до времени дискотеки. Прихорашиваются в гладильной. Опоздав из-за вызова к Степану Николаичу, Шаня видит, как Синица утыкается ей куда-то между ушком и шейкой в танце. Прислушивается к запаху. И что еще, черт его знает… А когда Синица видит Шаню, немного расслабляет объятия, но только чуть. Шанька еле дожидается конца медляка. Они смотрят на него какими-то сонными глазами, и в душе все кипит, как когда воды в море хлебнул, по шею погрузился и трудно дышать. Если есть неписаное правило, то вот оно. Вести, провожать девчонок в туалет нельзя. Подставишь себя, всех, взводного, если спалишься. Так что он будет считаться совсем уже без понятий….Это правило с каким-то борзым суворовцем многолетней давности связано, вроде с Макаровым. Борзых Макаровых, по ходу, собьешься считать. А где тогда ей сказать, если не сейчас? В увольнении, скажут. В увольнении. Но там ее вызвать одну на улицу. Пригласить, госпди, куда-то. И это только завтра. А здесь она вот она сейчас. Так что он тянет туда за руку, не сомневаясь, стараясь не сильно… - Понимаешь, Синица, он тоже…- говорит он глупо в распаренном от недавно щедро лившейся тёплой воды воздухе. -Тоже чего?.. А правда, что? Он тупо ее сюда отвёл, чтоб ее Синица не видел? Чтоб она его не видела? Серьезно? Как будто если она сейчас с ним, потом не сможет подойти к Синице…и так же уйти с ним. -Ты ему тоже….Он тебе нравится?.. - Нравится? — говорит она таким удивленным голосом, что сразу хочется идти на диско дальше тусить, и обязательно чтоб вдвоем. Не с компанией, а - вдвоём. - Ну да. Он же тебя приглашал и…Ладно… Он вытягивает шею так, что потом никогда не завернет ее обратно. Как-то же надо поцеловать ее, и причем внезапно. Губы оказываются почти на половине ее губ, но все равно отпрыгивают под нос, на щеки. Хочется же нежно. Но в итоге вместо все равно тупо сухо чмокает нос, губы. Ромео вот тоже был ниже Джульетты, судя по “не надо наклоняться, сам достану”...Твою ж, Василюк, думает он. Если бы так попадал в цель на стрельбе, в увольнения вообще бы не ходил, а он ходит в них всегда.       Но вот на занятиях по военной подготовке не смотрят же на него так, как она сейчас.       Правда, она никуда не уходит и не отходит. – Шанежка, — ласково так звучит, греет душу сладкое, вкусное слово, — Шань, мне вообще-то… нравишься ты.       Когда она говорит, рот наконец попадает, куда нужно, будто только увидел ее лицо. И когда ее губки отвечают как бы лёгким нажатием, потом тянут, как будто пьют, он обнимает крепко, даже случайно разрушая поцелуй в итоге.       Вдруг слышит голос Синицы, тот врывается в умывальник, только старается казаться спокойным. - Слушай, давай разберемся...- летят дрожащие резкие звуки р-ки в репликах, как орехи. Шанька в этих местах неловко грассирует, как типа француз.       Видя отчаянный взгляд Синицы, Шаня наклоняется еще, почти свирепо как-то будто выбирает из рта девочки что-то. Поцелуй становится влажным...взрослым.Неправильно ты, дядя Федор, раньше бутерброд ел. Закрывает плотно глаза, чувствуя, насколько так вкуснее, прижимает ее тесно.       Ей нравится он. Да. Всё. Хватит. Это счастье вдвоем оказывается внезапно гораздо лучше, чем втроём, тут математика никакая не работает. - Мм...Синиц, я... По крайней мере, пока мимо не проходит Ковалев. - С Борькой никуда не ходи,- не шепчет, громко говорит он, офигевая от собственной смелости. - Меня закроют, может, не отпустят завтра, не ходите никуда. Шаня уходит, увлекает его за собой Ковалев. Пока точно ни о чем не жалеет. - Действительно, Шандец,- констатирует суровый, с вечно сдвинутыми бровями офицер.