Черных дней череда.*

В прихожую ворвались двое. Хёнджин, высокий, с ярко-красными волосами, словно пламя, дышал тяжело, его лицо было бледным. А на его плече висел Чан — самый старший из них, обычно такой уверенный, такой непоколебимый. Теперь же его белая рубашка была пропитана кровью. Тишина. Загрузка. Хаос. Минхо взорвался движением, подлетел к вошедшим подхватывая Чана, уложил его на диван. Феликс, будто по волшебству, уже держал в руках аптечку, передавая её Лино. — Разденьте его! Разрыв ткани. Кровавая рана. Пулевое. Джисон застыл, его пальцы сжали вилку так, что костяшки побелели, в ушах звенело. — Что… — его голос предательски дрогнул, превратившись в писк, счастливая картинка разлетелась на осколки. — Что происходит? — Уберите его отсюда! — фиолетовый резко обернулся, глаза горящие, но не страхом, а яростью. Чонин и Чанбин сорвались с мест, схватив Джисона под руки. — Подождите, что происходит?! — Хан попытался вырваться, но Чанбин прижал его к себе, закрыв своим телом от вида крови. — У него идёт кровь! — Не смотри. Идём. — шепчет Ян, пока они с Со тащат Джисона наверх, в то время как внизу происходил ужас. А Хан не понимал, какого черта у доброго Чани-хёна, самого милого человека в мире… пулевое ранение. Попали в перестрелку хулиганов, нет, тогда бы они пошли в больницу. Баловались с оружием, точно нет, Бан наказывал держаться подальше от опасных штук. Так что происходит?

***

Хан сидел на кровати, неподвижный, словно статуя. Его огромные глаза, не отрываясь смотрели в стену. Но видели не её, а видели кровь на белой рубашке, бледное лицо Чана, панику в глазах остальных. Чонин метался перед ним, сжимая свои волосы, будто пытался вырвать ответы из собственной головы. — Чёрт, чёрт, чёрт… — бормотал младший, шагая из угла в угол. За стеклянной дверью балкона Чанбин говорил по телефону, его низкий голос звучал жёстко, но Джисон не мог разобрать слов — только угрожающий рокот. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут тишины, страха, непонимания. И вот дверь открылась. Феликс стоял на пороге, его обычно весёлые глаза теперь были напряжёнными. Он нервно покусывал губу, переводя взгляд с Джисона на Чанбина и обратно. — Мы закончили. — пробасил Ли, Чонин рванул к двери, не спрашивая ничего. — Пожалуйста спустись… вниз. Хан медленно поднялся, его ноги дрожали. — Феликс… — его голос предательски дрогнул. — Что происходит? Австралиец бросил взгляд на Чанбина, всё ещё говорившего на балконе, и покачал головой. — Просто, дай нам все объяснить. Джисон судорожно вздохнул, но кивнул выходя за дверь. Минхо, его Минхо точно объяснит. Но… Лино знал, что делать с пулевым ранением. Его движения быти четкими и отработанными. Кому вообще можно верить в этом доме? Внизу все рассредоточились по кухне, кроме Чанбина, он все ещё говорил по телефону. Чонин сидел на полу, перед бессознательным Чаном, уткнувшись лбом в его бедро. Хёнджин стоял у стены, сжав кулаки, хмуро смотря на Кима. Сынмин печатал что-то на компьютере, очки холодно блестели. Лино прислонился к кухонному острову, эмоции его были не читаемы. Феликс подтолкнул Джисона к стулу рядом с Хёнджином. Тишина была давящая, готовая вот вот взорваться. — Что происходит? — наконец выдохнул Хан, сработавшись с мыслями. Минхо медленно обернулся, его кошачий взгля, тяжёлым лезвие уткнулся в парня. Правду скрывать уже нет смысла, происходит то чего все боялись. — Мы SKZ. — Пауза, Сынмин говорил тихо, но четко, продолжая печатать, словно они говори о погоде. — Самая влиятельная группировка в Корее. Джисон замер. Группировка? Преступники? Убийцы? Его Минхо? Его друзья? Все они… Ложь или… правда, которую он просто не хотел видеть? — Ты… — голос Хана сорвался. — Вы… Минхо больше не мог находить на кухне и взлетел по лестнице на второй этаж. Расчетливые глаза смерили его усмехающимся взглядом.

***

Лино лежал на кровати, вгрызаясь взглядом в потолок. Сегодняшний вечер пошёл под откос — не так, как он планировал. Не так, как должно было быть. Ранение Чана. Джисон, узнавший правду. Всё, что они так тщательно скрывали. Конечно, однажды он бы сам рассказал. Подобрал бы правильные слова, мягкий момент. когда Джисон был бы готов. Но не так. Не среди крови, паники и лжи. В дверь постучали, тихий, нерешительный звук. Ли медленно повернул голову, но не поднялся. Он ушёл, как только начался разговор. Не знал, что сказали парни, как отреагировал его возлюбленный, принял ли… или испугался. Дверь открылась, Хан тихо прошмыгнул в комнату. Он не смотрел в глаза, его пальцы ёрзали по швам джинс, пока парень аккуратно садился на край кровати и тут же нашел ладонь Минхо, вцепившись в неё так, будто это последняя нить между их мирами. Ему все объяснили, дали время подумать и он использовал это время. — Я всё ещё люблю тебя. — наконец прошептал Джисон. Ли сжал зубы, резко скрутился, прижавшись лбом к бедру младшего. Его пальцы впились в ладонь парня. — Прости. — голос фиолетового прервался, когда он всхлипнул, — Я должен был сказать сам. Хан медленно провёл свободной рукой по его спине, чувствуя, как напряжение постепенно тает под его пальцами. — Давай договоримся, никаких больше секретов? Минхо поднял голову, его глаза блестели в полумраке. Он не заслуживает Джисона, никто не заслуживает.