Глава 6. Цветы и тайны

      — А потом я врезала ему! — Девушка вдруг почувствовала смущение. — Просто, в тот момент, когда я отрубилась, он был рядом... Точнее, я думала, что он был рядом. Но сейчас на собрании Бримстоун и остальные рассказали, что существуют наши двойники с другой Земли.        Скай вдруг замолчала.       Они с Совой сидели в их излюбленном месте. Небольшое озерцо недалеко от штаба было покрыто еле заметной рябью. Луна отражалась в нём как тысяча светлячков, дрожащих, но смиренных. Готовых вот-вот вспорхнуть и унести свой свет куда-то ещё. Убежать, но нести его, нести, во что бы то ни стало.        Густые ветви старой ивы скрывали их местонахождение от любопытных глаз, что всегда позволяло двум разведчикам отдыхать или делиться последними новостями. Скай оглянулась на друга. Сова сидел на траве, откинувшись на локти и прикрыв глаза. Он не выглядел удивлённым тем, что она сказала, и в голове Скай промелькнула догадка:        — Ты знал. — Это не было вопросом, лишь констатацией.        Сова раскрыл глаза и сфокусировал взгляд на девушке. Его бионический глаз уже почти не пугал Скай, она привыкла к тому, что он казался неживым, но сверлящим тебя насквозь. Однако живой глаз отражал сожаление.        — Да, — просто ответил он.       — И Сэйдж?        Разведчик кивнул и устало перевёл взгляд вдаль. Несколько минут друзья сидели в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом ивовых ветвей. Каждый думал о чём-то своём.        — Прости. Мы не могли рассказать, Кирра, — заговорил Сова глухим голосом. — Бримстоун взял с нас обещание, что пока мы не выясним до конца, не стоит тревожить остальных.        — Всё нормально, — вымученно улыбнулась Скай. Когда-то этот момент должен был настать: её друзья были вовлечены в Протокол задолго до неё. Сэйдж и Сова входили в узкий круг доверенных Бримстоуну лиц и имели полномочия, немного выходящие за рамки прав обычного рекрута. — Я понимаю. Вы не обязаны рассказывать мне всё...       — Нет, — оборвал её парень, немного нервно отбрасывая светлую прядь, выбившуюся из длинного хвоста. — Ты пострадала из-за незнания. Этого можно было избежать, если бы мы рассказали тебе, ты была бы настороже и готова к любому развитию событий.        — Везде соломку не постелишь, Саша, — выговорила вдруг Скай на ломаном русском и рассмеялась, пихая его в плечо. Иногда они развлекались, и Сова обучал её каким-то русским фразам.  — Всё нормально, я жива, и всё обошлось.       Сова немного скованно улыбнулся лишь уголками губ, но брови остались нахмуренными.        — А ты, — начал он вдруг неуверенно, и его акцент будто усилился. — Ты не видела Сэйдж? Я стучался к ней в комнату, но она не ответила.        — Хм, — протянула Скай немного озадаченно, подтянув затёкшие коленки ближе к груди. — Я хотела позвать её прогуляться, но не успела. Она выскочила из переговорной очень быстро, даже не попрощалась.         Сова выглядел спокойным, но что-то в кристально-голубых глазах выдавало тревогу.        — Знаешь, — продолжила Скай, прокручивая в голове череду последних событий. — Я немного волнуюсь за неё. Она выглядит измученной, и... Что-то происходит с ней, понимаешь? Мы стали реже видеться, а когда видимся, она как комок оголённых нервов. Возможно, она переживала за тебя, — добавила девушка, пожав плечами. — Всё-таки вас не было больше двух недель. И никаких вестей, только короткие сводки Сайфера раз в несколько дней.       — Возможно, — ответил Сова, и что-то горькое в его голосе заставило Скай поёжиться.        — Саша, — мягко окликнула она друга. Сова помедлил несколько секунд, а затем повернулся к ней здоровым глазом, вопросительно приподнимая бровь. — Что с тобой?        — Ничего, — быстро ответил он, поднимаясь и протягивая руку Скай. — Думаю, мне просто нужно выспаться. В Марокко стояла адская жара, и наш дом был постоянно как на углях. Мы были на углях! Спать невозможно. Накопилось.        Она ухватилась за тёплую руку Совы и встала, ощущая, как усталость и сон начинают одолевать и её.       — Конечно, — кивнула Скай, обещая себе лучше присматривать за друзьями. — Хочешь, заварю тебе чай с мелиссой? На той неделе я сопровождала Сэйдж в тибетский храм, и пока Рэйз заправляла бак, я нашла целый куст редкой мелиссы! Сон потом просто убийственный, и таким отдохнувшим просыпаешься.       Сова усмехнулся, глядя как Скай показывает величину куста, и они двинулись в сторону дома, обмениваясь бессмысленными фразочками и смеясь.        Телефон Совы завибрировал. 

***

      Горячий шёпот обжигал ухо настолько, что казалось — его опустили в котёл с лавой. Слова бессвязно скользили по раковине вслед за языком, оставляя мокрый и немного липкий след. Отпечаток на коже и в сознании. Будто её клеймили. Будто она заслужила.        В комнате было душно. Или это удушье уже стало частью её жизни? Когда всё выбилось из холодного равновесия?        Ритмичные шлепки двух мокрых тел друг о друга были размеренными, но быстрыми. Выбивающими дыхание из грудной клетки так, будто опытный птицелов пытался вытряхнуть из уютного гнезда иволгу. Выбивающими достоинство. Самообладание. Ложь.        Хлипкий стон вырвался из её рта, и она уткнулась лицом в шёлковую подушку, заглушая его. Стыдясь. В следующую секунду она почувствовала, как её волосы тянут, наматывая на кулак. Голова оттянулась от подушки, а тело прогнулось в пояснице ещё сильнее. Кожа заныла от лёгкой боли, а на глазах выступили слёзы.        — Не прячься. — Бархатный голос словно полоснул горячим лезвием по спине. — Не держи себя.        Он начал двигаться быстрее. Угол проникновения изменился, и каждое движение внутри неё пускало словно электрические импульсы по всему телу, заставляя её забыться. Глубокий стон сорвался с искусанных губ, а за ним ещё один, и ещё. Сквозь дымку забытия она услышала громкий шлепок, а потом ощутила, как по ягодице словно разливается кипяток. Короткий сдавленный крик. Горло саднило от частых вдохов и стонов, будто оно было раскалённой пустыней, потрескавшейся и мёртвой. Она будто и сама была мёртвой. Но эта духота и лава давали ей хоть какое-то ощущение жизни.        Её крик застал его врасплох. Сбросил контроль. Словно этот крик был тем, что он выдавливал, выдалбливал из неё. Вытравливал. Он ускорился, чувствуя, что близок к разрядке. Глаза и разум застилала пелена наслаждения. Нервного и сладкого. Он покрепче натянул её жёсткие тёмные волосы правой рукой, вцепляясь в них как в вожжи, и с силой повернул её лицо к себе. На бледных скулах, чуть окрашенных стыдливым румянцем, проскользнули жемчужины слёз. Он уже не выдерживал.        Он вытащил из неё разбухший от возбуждения член, оставляя прозрачную блестящую нить смазки на её бедрах, словно паук — свою паутину, и быстро развернул её к себе полностью. Она растерянно глядела на него глазами, подернутыми поволокой из слёз. Мутными от накатывающего желания. Не понимая, что он от неё хочет, она уже занервничала, что что-то не так и приоткрыла рот, пытаясь задать вопрос, но он уже притянул её за волосы ближе к паху, второй рукой направляя член ей в рот. Её глаза широко раскрылись, как только он вошёл почти на всю длину, заставляя влагу, скопившуюся в уголках глаз, с новой силой заструиться по щекам. Он заправил растрепавшиеся тёмные пряди челки ей за ухо торопливым, но почти нежным движением, и скользнул рукой к её затылку, сильнее надавливая на него. Он чувствовал, как головка долбится об стенку её горла, и это ощущение почти сводило его с ума. Но ещё больше его сводили с ума её тихие гортанные стоны, прорывающиеся сквозь причмокивание, и чистые слёзы, катящиеся из карих глаз. Пульсация члена, сжимаемого её теплым влажным ртом, наконец-то оповестила о том, что он слетел с катушек, и он сделал пару жёстких толчков бёдрами, заставляя её давиться. А через секунду он уже изливался на её заплаканное лицо, смешивая слёзы со своими семенем, что так гармонично смотрелось. Он любовался отчаянием, мелькнувшим в её глазах.       Она чувствовала стыд. Грязь. Горечь. Горло всё ещё саднило, но теперь ей хотелось провалиться сквозь землю, пересохнуть навсегда, лишь бы... Лишь бы что?        Он провёл двумя тонкими пальцами по её измазанным скулам, а затем скользнул ими в её рот, в ожидании глядя на неё. Она несмело облизнула их, чувствуя терпкий солоноватый привкус. И внизу живота дёрнулось от того, как он тихим голосом прошептал:        — Хорошая девочка.        Духота обволакивала её словно саван. Саван, который она заслужила.

***

      Разлом, который предстал перед Йору, казался странным. Стихийные всполохи радианита из огромной трещины, рассекающей землю, казались пульсом большого раненого существа. Вокруг ничего не видно из-за темноты. Как он здесь оказался?       — Рё... — Голос был совсем близко, и одновременно — непостижимо далеко. Йору резко обернулся, но столкнулся лишь с темнотой, едва освещаемой слабыми синими вспышками радианита. — Рё...        — Кто ты? — крикнул он, не выдержав. — Покажись!        Его крик эхом отдался во мгле, постепенно исчезая. Ничего не произошло. Глаза Йору отчаянно метались, пытаясь выцепить хоть что-то из темноты. Вдали сверкнул огонёк, привлекая внимание радианта. Он с нетерпением двинулся в сторону, слыша, как под ногами слегка плещется вода. Приблизившись к мерцающему пятну, которое как будто просто висело в воздухе, Йору коснулся его, ощущая, как пальцы проходят сквозь него. Знакомый холодок пространственной материи защекотал кожу. Он с небольшим усилием загрёб пальцами материю, осторожно разрывая её и вглядываясь в дыру.        Небольшой дворик, окутанный сумерками осеннего вечера, был освещен маленькими фонарями-торо. Повсюду были разбросаны валуны, каменные дорожки витиевато пересекались друг с другом, но все они встречались у резного моста, перекидывающегося через пруд. Тихое журчание воды и плески рыб на секунду отвлекли Йору, заглушая частые удары сердца.       Трое людей на мосту. Их было сложно разглядеть: высокая фигура стояла в центре, две другие же поодаль склонились у её ног, смиренно слушая. Прищурившись, Йору увидел, что стоящий был мужчиной в тёмно-красных доспехах. Похожих на те, что они видели на Айсбоксе. И как только, он увидел их, его взгляд метнулся к голове мужчины. Маска, что скрывала его лицо, полыхнула ярко-синим. Это она!        Сам не понимая, что делает, Йору взялся за материю, пытаясь разорвать её больше, чтобы проникнуть во двор и... И что? Подслушать разговор? Напасть на них? Украсть маску?       Чья-то рука коснулась его плеча, и он рефлекторно схватил её, видя, как облик дворика исчезает, а вместе с ним и самурай. И маска, напоследок сверкнувшая синим пламенем. Всё кануло в темноту.       — Ай! Больно! — Сдавленный крик донёсся до него сквозь ярость и досаду. — Йору, это я... отпусти!        Йору открыл глаза и, сфокусировавшись, понял, что навис над Неон. Они находились в его комнате. Сбитая простынь перекрутилась в ногах, а подушки были сброшены на пол. Испуганная филиппинка сонно моргала, скривив лицо, а её рука застыла в воздухе, сжатая его рукой. Капельки холодного пота дружным паровозом пробежались по пояснице, и Йору вдруг ощутил, что волосы прилипли ко лбу от влаги. Его пробивала дрожь.        — Какого хрена ты делаешь? — процедил он сквозь зубы, сощурив глаза.        — Ты... — Неон растерянно смотрела на него. — Ты вдруг стал метаться по кровати. У тебя жар?               Девушка подняла вторую руку, чтобы пощупать его лоб, но и она была мгновенно поймана. Слабый электрический разряд пробежал между ними.        — Не трогай меня, — прошипел Йору. Он с силой оттолкнул от себя руки Неон и встал с кровати.       Сердце всё ещё гулко стучало от внезапного пробуждения. И от того, что впервые за два года он продвинулся в этом сне дальше тупой картинки разлома. Это было сном, снова, но таким реальным. Мысли лихорадочно путались в голове, обгоняя одна другую. Он пытался вспомнить как уснул, но это воспоминание ускользало от него как мокрый уж. Бездумно вытянув пачку сигарет из кармана джинс, он отметил, что всё ещё находился в куртке. Он просто отрубился, не раздеваясь? Сколько он проспал? Бросив взгляд за окно, Йору запоздало понял, что ещё стоит глубокая ночь.       — Йору, может... — робко начала Неон, быстро соскальзывая с кровати вслед за ним.       — Помолчи, — рявкнул он, зажимая сигарету между зубами и судорожно чиркая спичкой. Йору нервно затянулся. Терпкий дым впечатался в лёгкие, даруя небольшое облегчение. Он пытался запомнить сон во всех деталях, пока окончательно не проснулся. Не выдыхая дым, радиант сразу сделал вторую затяжку, чувствуя как голова немного кружится. Сизые клубы рвано выскальзывали изо рта, превращая пространство вокруг него в дымку.        — Ты проспал сутки, — тихо проговорила девушка после выдержанной короткой паузы, и Йору с яростью обернулся, метнув в неё гневный взгляд. Чёрт возьми, эта дура когда-нибудь помолчит? Облегчение от курения сменилось тупой болью в висках. Неон подошла к нему, выхватила сигарету из рук и нагло затянулась, дерзко глядя на него. Он знал, на что она надеется. Она выдохнула облачко дыма прямо ему в лицо, но он даже не моргнул, вперившись в неё взглядом. Не моргнул и после того, как глаза защипало от дыма.       Йору молча достал ещё одну сигарету, поджёг её и продолжал смотреть на Неон, уголки губ которой приподнялись в заигрывающей улыбке. Он медленно затянулся, а она приблизилась к нему, тёплой ладонью проникая под смятую футболку и скользя вниз по косой мышце живота.       Йору резко отстранился от девушки, оставляя её, растерянную, в полуметре от себя. Пепел сорвался с сигареты и приземлился между ними.       — У-би-рай-ся, — выделяя каждый слог, отчеканил Йору. Он видел промелькнувшую обиду в карих глазах девушки, но ему было всё равно. Йору предупреждал её, просил не лезть. Пора было заканчивать этот цирк, пока не стало окончательно поздно. Наверное, никто не будет рад, если он случайно убьёт одного из молодых рекрутов. А сейчас его сбитые кулаки сильно чесались, чтобы это сделать.        Сверкнувшей голубой молнией, Неон покинула комнату, хлопнув дверью. Несколько тонких лепестков гибискуса, выглядящего поразительно оживлённо для того, кто пытался сдохнуть уже несколько недель, словно несколько капель крови — упали на пол. Будь Йору поэтичнее, он бы сказал, что это кровь от истерзанного сердца Неон, которое он только что разбил. Он фыркнул и закатил глаза, усмехнувшись этой глупости.        Стянув с себя куртку, Йору швырнул её на пол и направился в душ. Он снова злился. Злился на то, что его любимая куртка была безнадёжно испорчена. На то, что с Неон всё зашло слишком далеко. На то, что это далеко — сейчас вышло ему боком, ведь это она вырвала его из сна, продолжение которого он так долго пытался заполучить. Ждала сутки, не могла подождать ещё пару минут?       Парень нырнул в душевую кабину, врубая холодную воду на полную мощность. Ему нужно было прийти в себя. Ледяные струи заскользили по ватному телу, словно морозные стрелы. Йору отрешенно смотрел в пол, наблюдая как прозрачная вода становится розовато-красной. Рана. Она почти не болела. Он вспомнил о ней, только когда увидел кровь. Он опустил подбородок, вглядываясь в ключицу, омываемую водой. Йору аккуратно потёр ладонью кожу в месте повреждения и слегка удивился. Из глубокого разреза, без остановки кровоточившего сутки назад, ранение превратилось в почти зажившее: края были стянуты тонкой розовой кожицей, которая обещала стать ещё одним серебристым шрамом. Прикосновение к ней отдавало слабой болезненностью, но не более того.        Йору нахмурился. Он не регенерировал как собака. Или Рейна. Он едва усмехнулся этому мысленному сравнению, но тут же вернулся к насущному. Радиант точно помнил, что никто не лечил его, и когда он пришёл к себе, ключица всё ещё заливала кровью его куртку. Ведь грёбаный Феникс кинулся на него, и от толчка рана снова открылась. Она не могла зажить сама по себе до такого уровня.        Ледяной поток воды вдруг резко стал мешать думать. Йору перекрыл вентиль и вышел из кабины, подходя к зеркалу. В руках уже автоматически появился нож-расческа, и привычными движениями Йору стал зачесывать влажные волосы вверх, но взгляд, брошенный на отражение, заставил его замереть. Правая скула, вчера увенчанная космическим подарком Скай, сегодня отливала привычной бледностью. Ни ссадины, ни синяка.        Бросив расческу, Йору быстро прошел в спальню, оглядывая её на предмет... чего-то. Всё было обычным. Растрёпанная постель, тумба, шкаф. Сраный гибискус. Тайник в стене был не тронут. Он услышал слабый звук рингтона на телефоне. Кому он понадобился так поздно?        Йору вернулся к месту, куда он бросил куртку, и поднял её, шаря в карманах. И когда он случайно встряхнул куртку, на пол что-то невесомо вылетело. Радиант уже нащупал телефон и, рассеянно вытащив его, нагнулся, чтобы рассмотреть, что выпало из куртки. На полу лежал ярко-жёлтый, похожий на высохшее солнце, цветок. В мозгу что-то неуловимо щёлкнуло, и он медленно перевёл взгляд на гибискус, стебель которого уже старался выпустить из своих недр новый бутон.        Цветочница.       Непонятное чувство то ли злости, то ли удивления, то ли возмущения накатило на него. И Йору почти забыл, зачем он брал телефон. Однако в следующую секунду вибрация в руках вернула его в реальность. Он взглянул на экран, вчитываясь в сообщение:             Рё, куда бы тебя ни занесло, ты всюду оставляешь за собой горы трупов. Помнишь Токио, Иокогаму... конгломерат Ито? Ты так принципиален. Готов раздавить любого, кто встанет у тебя на пути.              *сообщение доставлено*             Тебя прозвали одиночкой... но ты этим гордишься. Любовь и дружба тебе чужды. Лишь одно чувство хорошо тебе знакомо. Ярость.              *сообщение доставлено*       Звук нового сообщения Йору уже не слышал. Он чувствовал себя рыбой, оглушённой динамитом и выброшенной на берег.              А теперь задумайся: когда ты наконец закончишь начатое, кто похвалит тебя за успехи?              *сообщение доставлено*             Гибискус печально поник в обломках кашпо, по которым скользнул первый луч рассвета.