Глава 7. Повсюду

      Неделя выдалась нервной. Начало июня было душным, раскалённым до предела, иссушающим. Напряжение, возникшее в штабе, можно было черпать ложкой и размазывать по тосту, да только есть его не хотелось. Все были сыты им по горло за прошедшие несколько дней.         Сайфер и Сова пытались вычислить злоумышленника всеми доступными им способами, но пока это не давало никаких плодов. Они оба не вылазили из коморки Сайфера уже несколько дней, и Скай не была уверена, что друг ел. Не говоря уже о сне.        Всё началось тем же вечером после операции, в понедельник. Сова получил сообщение от шпиона одним из первых. Стоит ли говорить, что ему уже было не до чая с мелиссой для крепкого сна и отдыха?        Взгляд разведчика метался по экрану, пока застывшая улыбка медленно сходила с лица. Здоровый глаз будто тоже остекленел. Скай даже сначала подумала, что что-то случилось с его бабушкой. Она вырастила Сову, и он очень трепетно относился к её благополучию.        — Саша? Что такое? — осторожно спросила девушка, тронув друга за плечо.        Он медленно перевёл отрешенный взгляд на Скай и протянул ей телефон. Она посмотрела на экран, пробегаясь взглядом по сообщениям:             Саша Новиков. Снайпер, который никогда не промахивается.  "Никогда\" - весьма забавное словечко. Такое громкое! Ты снискал свою репутацию ещё до того, как принял позывной Sova. Тебя тогда звали Filin. Ты состоял в Братстве Тетивы и Стали.        Скай удивлённо посмотрела на друга, но промолчала, продолжив читать:             Но \"никогда\" - это ещё и слово лживое. Однажды ты уже промахнулся. И промахнешься снова. Никакая подготовка или самовнушение не спасут тебя, когда в самый ответственный момент ты выстрелишь мимо цели.             Так для чего же ты строил репутацию?       На следующий день выяснилось, что сообщения получили уже Киллджой, Сайфер, Вайпер и Сэйдж. На почту Бримстоуна сыпались угрозы от анонима. Он что-то искал. Точнее, кого-то. Однако никто не понимал, кого: пленников штаб не держал, да и конкретных деталей, указывающих на определённого человека, аноним не выдавал. Всё это было очень странно.        Весь штаб гудел от нервного возмущения, словно рой обнаруженных пчёл. Никто не хотел, чтобы копались в его нижнем белье. Никто не хотел, чтобы эта грязь всплывала наружу. Каждый здесь старался скрыться от своего прошлого, и только единицы — найти его. Шпион, раскрывающий тайны как карты в пасьянсе, не оставил равнодушным никого. Все были взволнованы, раздражены и... подавлены.        В среду Скай проснулась от того, что её старенький телефон разрывался от сообщений где-то в недрах комнаты. Она застонала и убито уткнулась в подушку, пытаясь игнорировать звук. Голова гудела. Всю ночь она провела в коморке Сайфера, помогая ему и Сове не рехнуться от бессонницы. Казалось, парни на сто процентов состояли из кофеина, и Скай приготовила им тонизирующий чай на травах, дабы минимизировать нагрузку на организм. В какой-то момент она даже убедила их поесть, преодолев тонну протестов и безобидных ругательств.        Слабое дуновение ветерка вырвало девушку из дрёмы. Оззи стоял у изголовья кровати, виляя туманным рыже-зелёным хвостом. Волк держал в призрачной пасти телефон.        — Спасибо, дружок, — пролепетала Скай, с усилием потрепав волка по едва ощутимой холке. Она аккуратно взяла у Оззи телефон, сонно потирая глаза.       Однако остатки сна слетели с разведчицы, как только она увидела экран уведомлений. Она резко села, свесив ноги с кровати, и вцепилась в телефон. Будь он человеком — она бы его придушила. Оззи с любопытством наклонил голову набок, наблюдая за хозяйкой.              Твой послужной список впечатляет, Кирра. Провал проекта \ "Нимбин\". Чудо в Голубых горах. Южное побережье. Сон Рокс. Долина Кенгуру. И так далее, и так далее.              Неужели Великий восстановитель сбился с пути? Ты много лет боролась с Kingdom, но VALORANT — точно такая же корпорация, с теми же деньгами и целями. Стоит им дернуть за поводок — и ты прибежишь.              Неужели ты останешься их верной шавкой, даже когда твоя родина увядает и горит в огне?       Скай ещё несколько минут тупо смотрела на экран, не понимая, что ей делать дальше. Было очевидно, что такие сообщения придут всем, рано или поздно. Аноним взялся за это дело с завидным упорством, и отдать ему должное — справлялся он не хуже, чем Сова и Сайфер.       Вот только действовал он не только исходя из фактов. Он влезал под кожу, въедался в самое сердце, порождая сомнения. Ущемляя достоинство. Вызывая стыд. Страх.        Скай большую часть жизни боролась за то, чтобы природе никто не вредил. Чтобы живое было живым, и никто не вмешивался в этот порядок. Лесные пожары, вызванные человеком. Нефтяные пятна, разлитые человеком. Редкие популяции, уничтожаемые человеком. Как долго ещё люди будут истреблять всё вокруг, пока не начнут убивать себя? Или может, уже начали? Потихоньку, они убивают свою суть. Жгут своё сердце жадностью. Жестокостью. Заливают душевные раны алкоголем, наркотиками — как нефтью океаны. Искореняют истинный талант во имя слепого признания. Человек — дитя природы. И хоть он и делает вид, что сепарирован, далеко без матери он явно не уйдет.        Скай была против Кингдом. Против разрушения. Почему же она в Валорант? Может, аноним прав, и она изменила себе?       Она поёжилась. Несмотря на уже жаркое утро, ей стало холодно. Разведчица уныло поплелась в ванную, чтобы это позднее утро обрело хоть какой-то оттенок привычного. Плеск набирающейся воды отвлекал от тревоги, но не лишал ей совсем. Скай медленно погрузилась в горячую ванну, откидывая голову на бортик и чувствуя, как ледяные руки в почти кипятке чувствуются абсолютно чужими, будто оторванными от реальности.        Капельки пота стекали по лицу и спине. Девушка выпрямилась и размяла плечи, слегка похрустывая шеей. День выдался душным. Солнце нещадно палило, не создавая ни единого намёка на прохладу или лёгкий ветерок. Виноградные лозы, которые она аккуратно подрезала, немного вяло стелились по шпалерам и её рукам. Листья просили влаги, но вот уже несколько дней в штате Виктория не было дождя, что грозило перерасти в засуху.        Кирра отмечала свой маленький отпуск так же, как и всегда. Каждый раз она приезжала в родную деревню, к дедушке Хьюго, чтобы помочь ему с фермой и хозяйством, а заодно — побыть хоть немного с единственным родным человеком. Ферма была её домом, эти окрестности она знала как свои пять пальцев, потому как всё своё детство она провела тут, исследуя здешнюю природу.        Ладонь Кирры засветилась мягким зелёным светом, луч которого скользнул по лозе и исчез в глубине виноградника. Через минуту тот уже приобрел гораздо оживлённый вид, будто в благодарность качнув соцветиями в сторону девушки.       В горле пересохло от жары, и Кирра зашла в дом, чтобы попить воды. Однако насладиться вдоволь холодной ключевой водой не успела — снаружи раздался грохот. Дух волка, дремлющий на лежанке в маленькой гостиной, встрепенулся и уже через секунду был рядом с хозяйкой. Из кладовки выглянула рыжая с проседью голова, объятая кольцами дыма.        — Что такое? — спросил мужчина, сжимая в зубах видимо только что забитую трубку. Он выкатил из кладовки большую флягу, наверное, приготовленную для полива, и вопросительно взглянул на внучку.        — Не знаю, — пожала плечами Кирра, направляясь в сторону выхода. — Всё было нормально.       Они вышли на улицу. Кирра замерла: посреди неба разверзлась огромная воронка. Девушка подумала бы, что началось торнадо, если бы не сообщение Инь Вэй, пришедшее ей неделю назад.       В отчёте были фото этих самых воронок, именуемых разломами. Тогда она отмахнулась, говоря, что не подпишется на это, ей хватило лаборатории Кингдом, в которую её втянули несколько лет назад. Потом она узнала, чем на самом деле занимается корпорация: они иссушали запасы радианита в земле во имя сомнительного блага — развития технологий. И если видимые участки минерала заканчивались, они искусственно провоцировали взрывы материи, порождая разломы. Из которых они тянули ещё больше радианита. Страдали целые экосистемы, Кирра не могла и дальше быть частью этого, но и не могла бороться в одиночку. Тогда она просто сдалась и вернулась на родину, продолжая реализовывать свои маленькие проекты. И вот Инь Вэй попросила вернуться. Попросила о помощи.             Я знаю, ты не останешься равнодушной, это убивает всё живое.       Прямо сейчас это и происходило: открытый разлом закручивал облака с бешеной скоростью, поднимая бурю. Несколько молний, собравшихся в одной из туч, ударили в самую гущу леса, располагавшегося рядом с виноградниками. Струйки чёрного дыма, словно щупальца злобного осьминога, потянулись от крон деревьев к воронке.        — Сухостои... — пробормотала она, бросаясь к лесу. — Здесь сейчас всё вспыхнет!        — Кирра, — окликнул её дед. — Будь осторожнее! Я пока подготовлю загон для животных и воду.        Остановить пожар не было в её силах. В её силах было найти как можно больше обитателей леса и помочь выбраться.             И так повсюду, Скай.       Вода начала остывать. Скай почти согрелась, но мелкая дрожь где-то внутри всё равно пробивала её. Раскрасневшаяся от горячей воды кожа быстро покрылась мелкими мурашками, как только она поднялась из воды. Только бледный уродливый шрам, растянувшийся по всему левому предплечью, никак не реагировал на перепады температур. Закутавшись в полотенце, она прошлёпала из ванной в спальню, направляясь к комоду с одеждой. Скай вдруг вспомнила, что договорилась пойти сегодня в зал с Бричем, и через час она должна быть уже на месте.        Внезапное ощущение чьего-то присутствия смешалось с запахом сигаретного дыма и терпкими нотками алкоголя, только что настигшими её обоняние. Она резко развернулась, обнаружив прямо перед носом лицо Йору.        — Цве-точ-ни-ца, — медленно протянул Йору, смакуя каждый слог и наслаждаясь вспыхнувшей палитрой эмоций на лице Скай. Прозвище, данное разведчице его двойником, казалось забавным и почему-то сильно нравилось Йору.       Он ждал её уже минут десять. Раннее пробуждение из-за Неон, раздражение, вызванное ею же, и ошеломление с яростью, возникшие из-за дурацких сообщений анонима, смешались в единый коктейль, разрывавший его ментальное состояние на маленькие атомы.       — Я тут листья твои нашел, — вкрадчиво, почти шёпотом произнес Йору, приближаясь к её уху. Скай дёрнулась, пытаясь отодвинуться от него, и от этого движения полотенце приняло подозрительно угрожающее состояние "я сейчас свалюсь". Но радиант не дал отстраниться, резко схватив её за руку, и потянул на себя. Он что-то с силой вложил в ладонь Скай и поднял ничего не выражающий тёмный взгляд к её глазам. — Не скажешь, что они делали в моей комнате?        Скай, пребывающая в шоке от того, что Йору вообще заявился к ней в комнату, пару секунд просто хлопала глазами, глядя на него. Мысли лихорадочно бились в голове, заставляя одновременно думать о сваливающемся полотенце, сжатой в его кулаке её правой кисти, и чёрных глазах, из которых будто высосали весь свет. Он был пьян. Но почему-то запах алкоголя не был неприятным. Будто дополнял его собственный, древесный. От него ещё пахло дождём, хотя дождя тут и в помине не было. И горечью. Горечью, витающей вокруг него, словно грозовая туча над человеком без зонта.         Он убрал ладонь, которой накрывал то, что дал ей, и Скай опустила взгляд, чтобы посмотреть, что это. Некогда жёлтый и круглый цветок ивовой акации, которую она использовала для исцеления, был смят и покрыт бурыми пятнами ещё не засохшей крови. Ладонь Скай тоже теперь украшала кровь, липкая и холодная.       Скай ошарашенно глядела на Йору, всё ещё не отводящего от неё убийственно-спокойного взгляда. Все слова и защитные реакции будто стёрлись, оставляя вместо себя только шок. Она заметила, что он был не только пьян, но и ранен. Снова. Девушка вдохнула воздуха в лёгкие, чтобы озвучить вопрос, но он тут же выбил этот воздух, рывком прибивая её спиной к стене.       — Что ты делала в моей комнате? — угрожающе выделяя каждое слово проговорил Йору.        Это вывело Скай из оцепенения, и она резко оттолкнула его от себя. Йору отшатнулся на пару шагов назад.        — Я делала то, что должна была. — Скай гордо вскинула подбородок, встречаясь с ним взглядом.       — И что же это? — недобро ухмыльнулся Йору, сверля её глазами.        — Считай это сожалением за несправедливые обвинения, — твердо заявила она. В его глазах мелькнул гнев.       — Мне не нужна справедливость. Не нужны долг и честь. — Его голос резал слух, словно летящие на высокой скорости стрелы. С каждой фразой он придвигался всё ближе, медленно, как готовящаяся к броску змея. Йору остановился вплотную к ней, отогнул ворот куртки и продемонстрировал ей ключицу. Место, которое должно было зажить благодаря ей, снова зияло открытой раной. Будто кусок плоти просто вырвали намеренно. — Не нужны подачки. Не нужна твоя жалость.       — Ты дурак, — выдохнула Скай, стараясь не терять самообладания. Она сжала руку с цветком, незаметно от него растирая остатки растения и расставляя пальцами зеленоватую сферу, которая медленно начала крутиться. Исцеление, хоть и на остаточном цветке, всё равно работало. Их глаза снова встретились, и Скай уловила в них хоть что-то, кроме гнева. Непонимание. Замешательство. Она склонила голову набок, удерживая его взгляд, заставляя отвлечься.  — В исцелении нет ничего постыдного. Нет жалости. Нет слабости. Есть только искреннее желание помочь. И сила, чтобы принять эту помощь.       Сфера прекратила крутиться, и Скай медленно, словно пытаясь приручить зашуганного зверя, поднесла руку к его лицу. Лёгкое прикосновение мазануло его по скуле, разглаживая свежую ссадину. От этого движения слабый узел, сдерживающий полотенце, окончательно сдался. Скай почувствовала, как полотенце слетает с неё, а она не успевает среагировать. Не может разрушить этот момент. Блять. Теперь оцепенел Йору. Но оцепенение длилось всего лишь секунду. Взгляд замер на уровне её глаз, и в следующий миг он дёрнулся как от пощёчины. Радиант, не глядя на девушку, молниеносно подхватил полотенце и вручил его ей.       — Не лезь, — процедил он и, в мгновение ока, оказался у двери. Скай вдохнула, осознав, что она на какое-то время задержала дыхание. Кислорода катастрофически не хватало. Она быстро запахнула полотенце снова, покрепче затянув узел.       Когда дверь почти закрылась за Йору, Скай окликнула его:       — Йору! — Звонкий голос заставил его еле вздрогнуть. Он обернулся, и она, глядя на него, непринужденно улыбнулась и, как ни в чём не бывало, бросила ему: — Ещё раз назовёшь меня цветочницей — нос сломаю.