Безветренная ночь – G, флафф, софт, милости

Сол ткнулась холодным носом в теплую шею, выдыхая горячий воздух – мужчина в ее объятиях поежился, словно от щекотки. Она улыбнулась этой его особенности: его шея была крайне чувствительной и это по-доброму забавляло. — Щекотно,— тихий шепот, на уровне шороха листьев – привычно, но, несмотря на это, голос был... Достаточно низким. Мужским, в общем-то. Человеческим, а не... Скрежетание какое, где вычленить хотя бы знакомый слог было сложно. Сол ухмыльнулась, поцеловав дернувшийся кадык. — Я знаю. — Ты специально? — Да. Херо усмехнулся, покачав головой, Сол подхватила – тихонько посмеялась и прикрыла глаза. Она обнимала его, обвив руки и ноги о теплое тело, а он... Лежал. Как кукла, как подушка; размеренно, глубоко дышал, не ёжился и не вошкался. Просто лежал, позволяя себя обнимать. — Эй,— Сол открыла глаза, приподнялась, фокусируя взгляд на белых, тускло светящихся глазах. — Обними меня. Такое ощущение, будто я тебя домогаюсь, ну. Херо хмурился – она чувствовала, ну, или предсказывала. Легла обратно, только теперь согревшийся нос был в ключицах, а вьющиеся черные волосы щекотали чужой подбородок. Он неловко положил руку ей на талию, притянул чуть ближе – ее тело было чересчур горячим, и контраст с стабильно ледяными пальцами заставил ее поежиться –, губами уткнулся в лоб. Поцелуй, или даже чмок, вышел смазанным, но Сол все равно довольно заурчала. — Поспи. Ты обещал. Херо не обещал. Однако искренне попробует – вспоминая несколько прошлых разов, как он задремал в руках этой женщины-ведьмы, в этот раз тоже могло получиться. Херобрин не знал, даже не понимал, как и почему – сон давался ему тяжело, а если и получался, то длиной в почти день. Он – сон – вел к кошмарам, к липким, противным ощущениям после. Их не хотелось, но она действовала на него, заставляя ощущать совсем иное. Возможно, своей аурой. Возможно, внутренней силой и стойкостью; пусть от таких же существ, как он, Сол его не защитит, но с ней Херо чувствовал себя... В безопасности. Мог расслабиться, отпустить железный контроль на час-два, вздохнуть полной грудью. Сол заснула. Дышала глубоко, размеренно, тихо, но он-то слышал все: стоило только ей выпутаться из объятий, развернуться на бок и двигуться к другой части кровати – видимо, стало жарко –, чувство безопасности пропало. Будто и не было. Стало привычно-тревожно, неприятно, и появилось желание уйти. Сол бы расстроилась на утро, а если бы среди ночи проснулась, то точно обиду бы затаила. А потому он повернулся к ней, пододвинулся ближе, и заключил в объятия. Она поерзала, сдвигая чужую руку чуть ниже, к талии, сжала другую в замок, и успокоилась. Дыхание снова выровнялось. Не разбудил все таки. Стало спокойнее. Все таки, женщина наверняка была ведьмой, да посильнее его самого. ... Возможно, это ее запах так на него действовал? Херо ткнулся в черные волосы. Он ее запаз, кажется, никогда ни с чем не перепутает – Сол упоминала, что делает мыло сама: мёд, ромашка и, кажется, мак. А еще въевшийся запах дыма и что-то нераспознаваемое: что-то теплое, солнечное, молочное будто бы, сладкое. Особый запах. Херо, вздохнув, прикрыл глаза. Сон накатывал медленно, слабыми волнами, как на прибрежном море. Ветра в ту ночь не было.