Часть 2

— Картман… то, что ты сказал, — это была не ложь. Но и не правда. — А почему ты вообще решил, что я вру, Кхайл? — спросил Эрик. Я понял – Эрик врал всегда. Даже сам вопрос звучал, как насмешка над правдой. Но слова цеплялись за меня, как заноза. Они проникали куда-то глубже, чем я хотел признать. Я повторял: это неправда. Но голос продолжал звучать, даже когда тот придурок молчал. — Я не говорил, что ты врал. *** Кайл дёрнулся и резко открыл глаза. Сначала он ничего не понял. В груди будто что-то давило — плотный ком или груз, мешающий вдохнуть. Он попытался сглотнуть, но пересохшее горло обожгло, и он поморщился. Несколько секунд он пытался понять, где находится. Комната… плыла перед глазами. Казалось, потолок вытянулся вверх, а стены начали расти. Что-то было не так. Будто мир сдвинулся, пока он спал. Кайл медленно сел и потёр глаза, будто стирая с них остатки чего то липкого. Он забыл что-то важное… почти вспомнил… но мысль ускользнула, как слово на кончике языка. Как имя, которое ты точно знал. Он помнил только стены, увешанные фотографиями его самого. И красные нити, тянущиеся от одной к другой — от Кайла в футболке к Кайлу в странном костюме. Он встал. Ноги едва держали, но он успел ухватиться за кровать. Всё происходило будто без него — тело двигалось само, а он просто следовал. Он не думал. Просто шёл. Он подошёл к зеркалу. — Всё нормально… — пробормотал он, глядя на своё отражение. — Обычное утро. Всё на месте: его лицо, его волосы, его глаза. Но... когда он наклонился ближе… На нём был капюшон. Фиолетовый. Он не помнил, чтобы надевал его. Плотная ткань отбрасывала тень на лицо. И лицо казалось… другим. Кайл поднял руку – медленно, как во сне – и дотронулся до зеркала. На мгновение ему показалось, что он коснулся не стекла, а чьей-то кожи. Но уже в следующую секунду — просто стекло. Гладкое. Холодное. Только отражение не двигалось. Его тело застыло само собой, но внутри — странное, необъяснимое спокойствие. Он почему-то был уверен, что так и должно быть. Мистерион стоял по ту сторону, не двигаясь. Только губы его чуть изогнулись — будто в насмешке. Кайл моргнул. Один раз. Потом ещё. Провёл рукой по лицу. Ни маски. Ни капюшона. Всё как обычно: опухшее утреннее лицо и растрёпанные волосы. Он пригладил их, задержав ладонь на затылке. Всё было нормально. Но отчего-то казалось, будто с него недавно сняли шапку… или капюшон. Он оттянул ворот футболки, посмотрел вниз. Затем — на руки. Кайл фыркнул и направился к двери. Было ощущение, будто он проснулся уже после какого-то важного разговора. Словно что-то уже произошло. Или он его забыл. Или вычеркнул из памяти — просто потому, что не хотел помнить. Но странное чувство не проходило. Он вышел в коридор — и на мгновение стены показались чужими. Кайл остановился, вгляделся в плакат с динозаврами — тот самый, что висел на двери Айка. Плакат был на месте. Дверь — приоткрыта. Айк сидел на полу в пижаме и пялился в планшет. — Ага. Доброе утро, блин, — пробормотал Кайл, проходя мимо. Брат даже не заметил его. На кухне пахло овсянкой. И… чем-то чужим. — Мам? — Кайл спустился по лестнице, оглядывая стены. — Что поесть? — Овсянка и яйца, — отозвалась Шейла из кухни. Но голос её звучал по-другому. Слишком ровно. Слишком отстранённо. Кайл прошёл на кухню и плюхнулся на стул. Он уставился в тарелку. Яйца как яйца. Немного резиноватые. Вилка казалась в руке слишком тяжёлой. Он отрезал кусок, положил в рот… и замер. На секунду ему показалось, что это — часть какого-то ритуала. Что завтрак сам по себе был чем-то важным, наверно чтобы остаться «нормальным пацаном», как все остальные. — Это… яйца? — пробормотал он. — Ну да, Айк решил, что он теперь веган, так что все досталось тебе, — ответила Шейла, ставя стакан апельсинового сока. Кайл посмотрел на сок. "Очень оранжевый. Как будто нарисованный." — подумал он. — С какого фига он веган? — С 7:15! — крикнул Айк сверху. — Ты вообще собираешься идти в школу? — спросила Шейла, наливая стакан кофе. — Ага, ага, всё нормально, мам. — Он допил сок залпом, встал, не доев. — Я пошёл. Не переживай… — Кайл вспомнил, что вчера готовился к тесту. — У меня просто… тест по математике. Только вот почему-то он не прорешал его до конца. Он точно знал, что готовился. Но что-то не сходилось. Как будто воспоминания путались, как фальшивая сцена. — Кайл, ты странно выглядишь. Ты точно в порядке? — спросила Шейла, но она была слишком занята, чтобы заметить, что Кайл остался в пижаме. Кайл схватил куртку с вешалки, надел зелёную шапку, даже не глядя, и вышел. Дверь захлопнулась за ним с щелчком. На улице было холодно, слишком холодно для апреля. Он пошёл в сторону остановки и, уже издалека, заметил знакомые силуэты. Кенни. Стэн. Картман. — Оу. Что за срань на тебе, Кхайл? — Картман усмехнулся, сразу высматривая момент для нападения. — Может, тебе ещё кровать сюда прикатить?! — А может, это костюм Мистериона, просто до стирки? — вставил Стэн с ухмылкой. — Ну да, знаешь, типа "Пижамарион". — подхватил Картман. — Герой с суперспособностью просыпаться тупым! Кайл автоматически повёл плечом, будто хотел натянуть капюшон на лицо, но его не оказалось. Движение было почти незаметным, но внутри что-то болезненно дёрнулось. — Чувак? Ты не проснулся ещё? — Стэн чуть наклонился. — Всё нормально! Я буду просто сидеть в куртке! — Кайл начал застёгивать пуговицы. — Штаны не так уж и сильно выделяются. Картман опустил взгляд на тёмно-синие штаны с НЛО. — Да ты у нас теперь типа охотник за НЛО, Кхайл? — Он подтолкнул Кайла локтем. — Что, тебя ночью инопланетяне одели? Затем снова взглянул в лицо. — М-да, типичная сцена из комедии в духе "Ой, я такой тупой — пришёл в школу в пижаме!" Где моя Эмми, а, Кхайл? Ломаешься, да? Кайл остановился. Он уставился на Картмана, пытаясь понять, не показалось ли ему что-то лишнее. — Что ты сейчас сказал..? В конце? — резко спросил Кайл. — Чего? — Картман засмеялся. — Я сказал "Где моя Эмми". Ты жопой слушаешь? Кайл чуть усмехнулся, но как-то напряжённо. "Может показалось." "Показалось." Но всё равно, что-то было не так. Это ощущение не уходило. Не знал, что было хуже — то, что он не помнил, или то, что всё это... напоминало о чём-то. Особенно голос Картмана. — О, автобус, — промычал Кенни сквозь капюшон. Ребята чуть подались вперёд. Кайл всё ещё застёгивал куртку, будто надеясь спрятаться в ней. — Эй, Пижамарион, идёшь? Опять про Мистериона. Каждый раз, как кто-то произносил это имя, Кайла странно передёргивало. Когда двери распахнулись и дети начали заходить внутрь, Кайл вдруг почувствовал это снова, уставившись в стекло автобуса. Искажённое, грязное отражение пялилось на него. Его взгляд застыл на стекле. Он видел не себя. Только капюшон, маску и тень. На мгновение оно слегка наклонило голову в другую сторону. Кайл мотнул головой, и отражение исчезло. Он влез внутрь. "Что это было?.." – подумал Кайл, но его мысли прервались голосом Картмана. — Я не буду сидеть рядом с Кенни! От него воняет! — Завизжал Эрик. Кенни что-то пробурчал неразборчивое. Он толкнул Картмана в плечо и Картман сватился за ударенное место обеими руками. — БОЛЬНО ЖЕ УРОД!! Кайл тяжело вздохнул смотря на это. ОН у окна. За ним Стэн, рядом Кенни, Картман в проходе болтает ногой. Боковым зрением он заметил на стекле листовку: "Мистерион снова спасает город! Подросток в фиолетовом капюшоне спас жителей от угарного газа. Очевидцы не разглядели лица героя." Кайл слегка приподнялся, прижав руку к холодному стеклу. — Это... я?.. — выдохнул он почти неслышно. И почему-то ему совсем не хотелось спорить. — Что ты там шепчешь, Кхайл? — Картман наклонился, хрустя упаковкой от чипсов. — Ещё не придумал тупую отмазку, где ты шатался ночью, а? В голове Кайла начали мелькать отрывки... они не складывались в картину, скорее, как воспоминания из сна... или как будто он сам себе это придумал. Как Картман в костюме Енота склоняется к нему, шепчет: — Это был ты. — Ты же помнишь, Кайл. — Ты просто... забыл. Мерзкий, уверенный голос. Как насекомое под кожей... Кайл резко опустился обратно на сиденье. Он мельком взглянул через плечо. Картман всё ещё жевал чипсы, ухмыляясь, будто знал что-то, чего не знал никто. — Чего задумался? — усмехнулся Эрик. Кайл не ответил. Он больше не слышал Картмана. «Я должен быть готов в следующий раз. В следующую ночь...» — Эй! — Картман пихнул его коленом. — Ты оглох, Пижамарион?? Кайл моргнул и продолжил смотреть на листовку. Картман открыл рот, чтобы бросить ещё одну шутку... но слов не нашёл. Впервые за долгое время Эрик почувствовал, что что-то не так. — Тупая газета, — буркнул он, но никто не отреагировал. Кайл молчал. Кайл не спорил. Кайл... думал. Это была тишина не поражения, а чего-то другого. Кайл шагнул туда, где Эрик больше не мог его достать. И впервые Картман поймал себя на мысли, что ему не нравится быть проигнорированным. Особенно Кайлом. *** POV: Eric Урок был полным отстоем. Мистер Гаррисон опять херню нес про «основы анализа текста» или что-то вроде того. Кто вообще его слушает? Я, конечно, нет. Я посмотрел на Кайла. Он даже не повернулся. Сидит, как дебил, сгорбившись над тетрадкой, и вид у него такой, будто у него, блин, важные дела. Ну да, конечно, Кайл. Дела. Понятно. На секунду я задумался, может, стоит подкатить к нему что-нибудь про Мистериона. Это всегда было смешно — смотреть, как он теряется в этих своих тупых теориях. Он, наверное, до сих пор верит, что он какой-то герой. Смешно, да? Глупый. Это вообще не то, чтобы меня волновало, но всегда было забавно заставлять его сомневаться. "Серьёзно, Кхайл, ты чё, теперь герой? У тебя теперь миссии, секреты, костюм, да?" — вот что я бы сказал, если бы был не таким крутым. «Суперзадрот в трико»... мхм, ха-ха, смешно. Да, это точно. Я чуть не усмехнулся, оглядывая его с презрением. Весь такой умный, а на деле — просто тупой. Повернувшись к доске, я снова начал жевать ручку, потому что чипсы закончились, а так проще думать, когда этот псих рядом и молчит, как будто его тут вообще нет. Когда же это дерьмо закончится? Вся эта возьня с уроками – полная трата времени. Я снова посмотрел на него, наклонившись немного вперёд, чтобы разглядеть, что у него в тетради. Он там что-то рисует. Какие-то стрелочки, дебильные кружки. Карта? План? Может, костюм себе рисует — с плащом из соплей и логотипом «Я забыл, кто я». Я должен был злорадствовать. Я должен был ржать. — Эй, Кхайл, — я наклонился ближе, тихо, почти добродушно. — Ты чё там? Пишешь, как станешь ещё круче и спасёшь всех от, не знаю, своего еврейства? Тишина. Он даже глазом не повёл. "Окей... Это нихрена не смешно. Это не круто. Он должен отвечать. Он всегда отвечает." *** Сегодняшний тест был провален. Кайл метался по комнате, сам не замечая, куда ставит ноги. Все вокруг погружалось в серое. Он рылся в шкафу, ящиках, под кроватью, везде. Ища то, что, возможно, сам и спрятал. Он не знал, что именно ищет. Плащ? Маску? Он ведь был Мистерионом. Или... он просто должен им быть? Одежда летела на пол, руки дрожали. Ни следа. «Должно быть где-то здесь», — шептал он себе. — «Я же... я же помню. Я делал это. Я спасал...» Он остановился, сжимая в руках какую-то старую, пыльную кофту с капюшоном. Она не подходила. Но в голове снова звучал голос — не его. «Ну что, Кхайл, ты теперь герой?» Он сжал кофту сильнее. Если костюма нет — он его найдет. Или создаст. Это неважно, главное — выйти этой ночью. Город ждал его как последнюю надежду. Кофта не та. Но цвет — фиолетовый. Капюшон — подходящий. Этого стало достаточно. Натянув капюшон, Кайл взглянул в зеркало. Он не увидел Мистериона. В отражении был только он — Кайл. Обычный. Растрепанный. Глупый. Он не мог понять – это лицо того, кто должен спасать?.. Он вытащил зелёный фломастер и, дрожа, вывел на груди знак вопроса. Криво, но это его знак. Не хватало только плаща. Он выдернул из шкафа старую накидку — часть какого-то костюма, которую когда-то бросил на дно, не придав значения. Она была фиолетовой. Мятая, выцветшая местами, но подходящая. Булавкой он прицепил плащ к кофте. Кайл снова посмотрел в зеркало. Капюшон закрывал половину лица — но теперь в отражении было нечто большее, чем просто Кайл. Это было почти то самое лицо. Почти герой. Он повернул голову, посмотрел на окно. Было темно. Кайл подошёл ближе и, глядя на улицу, почувствовал: всё казалось обыкновенным. Но он знал: что-то должно было произойти. Он чувствовал это, как долг. Открыв окно, он вдохнул холодный воздух. Сначала одна нога — на подоконник, затем вторая. Балансируя, он на секунду застыл, и прыгнул, приземлившись на колени. Прыжок был неуклюжим. Колени ободраны, локоть саднит. Он морщится, но идёт уверенно. Боль не мешала — наоборот, она как будто подтверждала, что он здесь по-настоящему. Он шёл так, будто делал это всегда. Как будто город знал его шаги. Он помнил, как карабкался по заборам, как преследовал кого-то в темноте. Шёл по старому району, где вывески кривые, а свет в окнах бывает не каждый вечер. Крики, сирены, кашель. Он остановился и огляделся. Пахло странно — не костром, а чем-то более плотным и едким. Он поднял голову: из окна третьего этажа валил дым. В верхнем окне мелькнуло пламя, кто-то завизжал. Ноги сами сорвались с места — даже не успел подумать. На лестнице воняло гарью и плавленным пластиком. В ушах звенело. Он не понимал, что делает. Просто шёл, пробираясь сквозь дым, пока не оказался на нужном этаже. Кайл прищурился и посмотрел на открытую дверь. Внутри — жара, как в духовке. В углу плакал ребёнок, прижимая плюшевую игрушку. — Эй... Всё нормально, — сказал Кайл, его голос был чужим, твёрдым, как у Мистериона. Он поднял малыша на руки, пошёл обратно, зажав нос плащом. Кайл быстро выбежал из квартиры, прижимая к себе ребёнка. Он знал, что нужно срочно уходить, пока не началась паника. Каждый шаг отдаляющийся от этого ужаса — это был шаг к тому, чтобы выполнить свою миссию. На улице воздух стал легче. Дым от пожара уже начал рассеиваться, а пожарные машины заполнили всю улицу. Вокруг уже стояла толпа — спасённые, простые прохожие, журналисты с камерами. Всё это происходило так быстро. Но Кайл понял — он был в центре внимания, и это было странно. Он услышал, как один из пожарных вскрикнул: — Он спустился один! И вот женщина с глазами, полными слёз, бросилась к нему, как к спасителю. — Мистерион, ты спас моего малыша… — её голос дрожал, она не могла поверить. Кайл замер. В её глазах он не был Кайлом Брофловски, не был тем, кого они все ждали. Тот, кого они считали героем. Он моргнул и огляделся. Взгляды со всех сторон — признание, благодарность, но он не знал, что с этим делать. Он просто стоял, ничего не говоря. В голове крутились мысли «Я спас чью-то жизнь... Значит, я герой?» «Почему я не помню как пришёл сюда?"» Малыша забрали, врачи суетились. Он стоял, впитывая всё происходящее, но что-то внутри не отпускало его. Журналисты уже подбежали с камерами, пытаясь заснять его лицо. Вспышки мелькали, но он не задержался. Взгляд метнулся в сторону ближайшей пожарной лестницы. Он резко развернулся и исчез, спеша скрыться на неё. Быстро поднявшись по ступеням, он оказался на крыше другого здания, на мгновение останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Ни гордости, ни страха. Только дрожь в пальцах. Но вот на миг… ему казалось, что он стал Мистерионом. И этого было достаточно.