Логово врага

Я сидел неподвижно, стараясь замедлить дыхание, прислушиваясь не только к голосам, но и к своему инстинкту. Трое. Оборотни. Они были близко, их присутствие давило на меня, словно воздух вокруг стал тяжелее. Я знал, что любое движение может выдать меня. Знал, что если они учуют меня — всё кончено. Я оставался тихим. Напряжение пронзало мышцы, но я держался. И вдруг — вспышка боли. Острая, жгучая, она пронзила затылок, как удар молнии. Мгновенная тьма накрыла меня, уводя в неизвестность. Последнее, что я почувствовал — падение. Потом не осталось ничего --- Сознание возвращалось медленно, через пульсирующую боль в затылке, которая казалась невыносимой. Я открыл глаза, но тут же зажмурился от резкого света, ударившего прямо в лицо. Голова гудела, мысли путались, но одно я понял сразу — я не могу пошевелиться. Попытался дернуться, но руки и ноги были привязаны к стулу. Дыхание сбилось, сердце застучало быстрее. Передо мной стояли четверо. Миллинг. Янгблад. Леннокс. И… Лилиан Майер. Я моргнул, не веря в то, что вижу. Что она здесь делает? Лилиан всегда была человеком, который поддерживал школу. Финансировала её, была на стороне стабильности, помогала студентам. Она не может быть частью этого. Или я ошибаюсь? Я стиснул зубы, отгоняя головную боль, и медленно поднял голову. — Что ж… странное собрание, — произнес я, голос был хриплым, но я старался звучать уверенно. Леннокс усмехнулась. Янгблад стоял неподвижно, а Майер просто наблюдала за мной, выражение её лица было непроницаемым. Миллинг сделал шаг вперед. — Думаю, нам есть о чем поговорить. Внутри у меня похолодело. Этот разговор будет непростым. Голова всё ещё гудела, но теперь боль была не только от удара — она становилась всё сильнее с каждой пощёчиной, которую я получал. Миллинг не торопился, говорил спокойно, размеренно, будто наслаждаясь этим моментом. — Ты ведь понимаешь, Фаррин, как далеко это зашло, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась опасная хищность. — Совет слишком долго считал, что может контролировать всё. И я устал от этого фарса. Очередной удар сбоку. Голова дёрнулась, во рту появился привкус крови. Я стиснул зубы, но молчал. Леннокс склонила голову набок, её взгляд был ленивым, но в глазах блестел холодный интерес. — Эндрю, не загоняй его сразу в угол. Он ведь ещё не сказал ни слова. Янгблад стоял, скрестив руки, наблюдая за всем без особого выражения на лице. А Лилиан Майер… Она была здесь. Она наблюдала. И это было самым страшным. — Фаррин, ты ведь понимаешь, что этот разговор неизбежен? — Миллинг продолжил, облокотившись на стол рядом. — Мы могли убить тебя сразу, но зачем? Ты полезнее, когда ещё можешь думать. Ещё один удар. В этот раз сильнее. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь удержать контроль. Я не буду им подыгрывать. — Так зачем всё это? — наконец произнёс я, голос был хриплым, но ровным. Миллинг усмехнулся. — Потому что пора менять правила. Совет слишком долго держал всех в страхе. Теперь всё иначе. Янгблад наконец заговорил. — Мы не хотим хаоса, Фаррин. Мы хотим свободы. Свободы. Ещё один удар. Я взглянул на Лилиан. Она продолжала смотреть, но так и не произнесла ни слова. Почему она здесь? Почему она молчит? Я выдохнул, чувствуя, как по спине пробегает холод. Этот разговор будет не просто болезненным. Он может стать последним. Лилиан Майер сделала шаг вперёд, её взгляд был спокойным, почти холодным. — Думаю, имеет смысл удерживать его, — произнесла она, словно обсуждая обычную сделку. — Один представитель Совета — уже весомый аргумент. Два — ещё лучше. Я напрягся, мои пальцы сжались в кулаки, насколько позволяли верёвки. Она говорила об этом так легко. Янгблад кивнул, как будто предложение было вполне логичным. — Он может стать полезным. Леннокс усмехнулась, скрестив руки на груди. — А я предупреждала, что он принесёт нам больше пользы, чем просто удобная цель. Миллинг задумчиво провёл рукой по подбородку, затем взглянул на меня. — Что скажешь, Фаррин? Готов к новой роли? Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё кипит. — А если я откажусь? Лилиан чуть наклонила голову набок, её улыбка была тонкой, почти насмешливой. — Тогда ты окажешься в ещё более неприятном положении. Я знал, что с ними нельзя спорить. Я знал, что выхода пока нет. Но я также знал, что молчание — это слабость. Я встретил её взгляд. — Вам нужно больше, чем просто заложники, иначе бы вы уже добились своего. Комната замерла на несколько секунд. Янгблад чуть приподнял брови. Леннокс не изменилась в выражении лица, но в её взгляде появилось что-то новое. А Миллинг лишь усмехнулся. — Умный, как всегда. Но этого недостаточно. Я задержал дыхание. Они играли, расставляли ловушки, проверяли мои реакции. Меня резко подняли на ноги, и боль в теле тут же напомнила о себе. Руки всё ещё были связаны, движения ограничены. Миллинг стоял рядом, лениво наблюдая за мной, словно оценивая, насколько я ещё в состоянии сопротивляться. — Надеюсь, ты не слишком сломлен, — произнёс он с притворной заботой. Я промолчал, стиснув зубы. Янгблад шагнул ближе, ухмыльнулся. — Пока что ты нам нужен. Но не обольщайся, твой статус ничего не значит здесь. Леннокс скучающе скрестила руки, глядя на меня с равнодушием. — Не тратьте на него время. Мы уже решили, что делать. Миллинг кивнул, затем жестом приказал охранникам вести меня дальше. Я почувствовал, как меня тащат по коридору, воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и металла. Дверь передо мной распахнулась, и меня втолкнули внутрь. Я сразу понял, что здесь не пусто. Девид Джонсон и Тьяго. Я замер, рассматривая их. Они выглядели плохо. Истощённые, побитые, но всё ещё держались. Тьяго поднял голову первым. — Мистер Гарсия… Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжалось. Девид медленно выдохнул. — Они взяли и тебя. Я прислонился к стене, пока руки оставались связанными. — Похоже, им мало вас двоих. Тьяго слабо усмехнулся. — Им нужно больше. Я посмотрел на него. — Ты знаешь, что они хотят? Девид нахмурился. — Они не говорят всего. Но ясно одно — они готовят что-то масштабное. Тьяго медленно покачал головой. — И мы должны выяснить, что именно. Я глубоко вздохнул. Теперь у нас не просто проблемы. Теперь нам нужно выбраться. И предотвратить то, что они задумали. Тишина давила на грудь, воздух был тяжёлым, пропитанным напряжением. Я видел, как Тьяго попытался выпрямиться, но его движения были скованными, будто каждая мышца протестовала. Девид Джонсон смотрел на меня с хмурым выражением, его взгляд был острым, изучающим. — Они не собираются нас просто держать здесь, — сказал он, голос был низким, но уверенным. Тьяго кивнул. — Они что-то планируют. Что-то крупное. Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается гнев. — Я слышал, как Лилиан предложила сделать меня ещё одним заложником. Девид скривил губы, его глаза вспыхнули презрением. — Лилиан… я никогда не думал, что она окажется замешана. Тьяго покачал головой. — Мы все так думали. Но теперь ясно, что мы понятия не имели, **кто она на самом деле**. Я откинулся назад, насколько позволяли верёвки, и глубоко вдохнул. — Нам нужно понять, чего они хотят, прежде чем они начнут действовать. Девид посмотрел на дверь, затем снова на меня. — И нам нужно выбраться. Тьяго усмехнулся, хотя в его взгляде не было ничего весёлого. — Это будет сложнее, чем кажется. Я встретил его взгляд. — Когда-нибудь бывало легко? Он коротко хмыкнул. — Никогда. Мы все знали, что впереди — самое трудное. Но выбора не было. Мы должны действовать. --- Ночь опустилась на остров, тёмная и глухая, словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного. Я сидел в углу комнаты, прислушиваясь к каждому шороху за стенами. Где-то в коридоре раздавались шаги — ровные, тяжёлые, проверяющие. Девид сидел напротив, глаза его блестели в тусклом свете лампы. — Они усилили охрану, — пробормотал он, голос звучал хрипло. Тьяго откинулся назад, устало вздохнул. — Значит, что-то готовится. Я кивнул. — И значит, у нас меньше времени. Девид стиснул зубы. — У них план. Чёткий, продуманный. Они не просто держат нас здесь, они готовят что-то более серьёзное. Я провёл языком по пересохшим губам, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. — Мы должны найти способ выбраться до того, как они приведут его в действие. Тьяго взглянул на меня, в его глазах мелькнула тень сомнения. — Думаешь, у нас есть шанс? Я посмотрел на дверь, затем снова на него. — Если мы не попробуем — точно нет. Девид чуть улыбнулся, но в его взгляде было понимание. — Тогда нам нужен план. Я выдохнул, в голове уже начинали складываться куски возможного побега. И если мы собираемся действовать, то это должно быть скоро. Очень скоро. Усталость настигла меня неожиданно, словно волна, которую я не успел заметить. Всё тело ныло, голова ещё пульсировала от боли, но напряжение постепенно отступало, заменяясь тяжёлой, всепоглощающей усталостью. Я не собирался спать. Я хотел думать, анализировать, искать пути спасения. Но чем дольше я сидел, тем сильнее веки становились тяжёлыми. Тьяго и Девид тоже молчали, каждый погружён в собственные мысли. Я почувствовал, как медленно откидываюсь назад, насколько позволяют ограничения. Сознание начало угасать. Последнее, что я услышал — далёкие шаги за дверью. Я пытался удержаться на грани бодрствования, но ночь взяла своё. Меня накрыла темнота сна. Я открыл глаза, мгновенно ощущая тяжесть в теле. Комната была тихой. Только слабое дыхание Тьяго и Девида нарушало утреннюю тишину. Они ещё спали, истощённые и уставшие после всего, что произошло. Я приподнялся, насколько позволяли верёвки, и окинул взглядом помещение. Голова всё ещё болела, но теперь разум был яснее, мысли проносились одна за другой. Какие есть варианты? Как мы можем выбраться? Я прислушался. За дверью были шаги — ровные, дежурные. Охрана. Вспомнил вчерашний день, их силу, их хищную природу. Эти оборотни — не просто приспешники. Они обучены, организованы. Побег? Нет. Я глубоко выдохнул, сжимая пальцы в кулак. Мы не сможем просто сбежать. Они всё предусмотрели. Любая попытка приведёт к худшему исходу. Нам нужен иной путь. Но какой? Я посмотрел на Тьяго и Девида. Рано или поздно нам придётся принять решение. Вопрос лишь в том, какое именно.