Белоголовый орлан

Я услышал шаги прежде, чем увидел их. Джек. Алиша. Они вернулись. Но я не двигался. Адэль тоже. Мы всё ещё стояли у тела Шарри, и мир вокруг всё ещё был пропитан её смертью. Я перевёл взгляд на Алишу. Как обычно, она не проявляла эмоций. Но её кожа была бледной. Бледнее, чем обычно. Джек был ещё хуже. Его лицо—как у привидения, как будто он сам едва держится. Подавленный. Сломленный. А я? Я не видел себя со стороны. Я не знал, как выгляжу. Но я знал, что внутри всё разбито, что мысли разорваны, что дыхание тяжёлое. Я выжидающе посмотрел на Джека. Тот же самый безмолвный вопрос, что и он задавал мне недавно. Куда её? Джек встретил мой взгляд, и я увидел в его глазах не только страх, не только боль, но ещё и растерянность. Мы потеряли её. Но теперь нам нужно было решить, что делать дальше. Я ждал его ответа. Ждал, куда мы отправим ту, кто больше никогда не вернётся. Ждал, чтобы наконец сделать последний шаг. Алиша стояла неподалёку, её голос был ровным, спокойным, но в нём было что-то… сломанное. — В обычном случае мы бы передали её родственникам. Они бы похоронили её сами. Она сделала паузу, затем перевела взгляд на Шарри. — Но её семья—дельфины. Они не смогут забрать её. Она глубоко вдохнула, затем сказала твёрдо: — Мы похороним её сами. Здесь. Рядом со школой. Там, где она жила. Там, где она ушла. Я смотрел на неё, но не видел её. Я видел только Шарри. Её тело. Её холодную кожу. Её неподвижность. Но затем мысль прорвалась сквозь это оцепенение. Я вспомнил то, о чём до этого даже не думал. Ученики. Они ушли внутрь—лечить раны, отдыхать, приходить в себя. Но они не знали. Не все. Им нужно сообщить. Я снова поднял голову, затем медленно выдохнул. Мне нужно сделать это. Мне нужно сказать им. Потому что это не просто потеря. Это не просто смерть. Это было частью их жизни, частью их мира. И теперь этой части больше нет. Я посмотрел на школу, затем перевёл взгляд на остальных. — Я скажу им. Никто не возразил. Потому что все понимали. Это была моя обязанность. Это было моё решение. Я уже шагнул, но позади послышались шаги. Быстрые, но не агрессивные. Я резко обернулся. Лисса Кристалл. Её глаза сразу зацепились за тело на земле, за неподвижность, за кровь, за тишину, которая всё ещё гремела в воздухе после боя. Я увидел, как её лицо изменилось. Она не знала Шарри. Но ей не нужно было знать её. Она просто увидела. Просто поняла. Её губы дрогнули, и я чувствовал, как подавленность пробежала по её взгляду. — Что случилось? — спросила она, её голос был тихим, ровным, но я слышал тяжесть под каждым словом. Я глубоко вдохнул, затем перевёл взгляд на тело. Я видел то же самое, что и она. Но для меня это было не просто картиной. Это было моей ошибкой. Я медленно выдохнул, затем сказал ровно: — Лилиан. Пауза. — Я отвлёкся. Мои пальцы дрогнули, но я не дал себе остановиться. — Она убила её. Лисса моргнула, затем снова посмотрела на тело, и я видел, как её дыхание стало чуть глубже. — Ты хочешь сказать, что это… Я кивнул, но слова уже не имели смысла. Она уже знала. Она уже поняла. Тишина снова заполнила пространство. Мы просто стояли. Смотрели. Осознавали. Я больше не говорил. Потому что что ещё можно было сказать? Что ещё можно добавить, чтобы изменить то, что уже произошло? Они стояли там долго. Все в своих мыслях. Но все думали об одном и том же. Шарри. Её смерть. Её отсутствие. Я молчал, но внутри всё кипело, как будто разум пытался разорваться на части. Я спас её однажды. Я тогда почти умер сам. Но это не имело значения. Она тогда выжила. А сейчас—нет. И всё из-за меня. Эта мысль сверлила голову, как заноза, как яд, который уже распространился по венам. Я больше никогда не забуду этот момент. Никогда. Школа была позади, и выход из неё открывался прямо на тело. Она лежала там, как напоминание. Как упрёк. Как боль, которая уже никогда не исчезнет. Но затем послышался шум. Я резко повернул голову. Ученики выходили на улицу. Первой была Оливия. Её взгляд скользнул по тому, что она увидела, и её лицо изменилось. Она рухнула, как будто из неё выбили силы. Обморок. Но я едва на это обратил внимание. Следующими вышли двое последних членов стаи. Ной. Блю. И их реакция была ещё хуже. Они увидели тело. И мгновенно рванули к ней. Ной рухнул на колени рядом с ней, его руки дрожали, глаза широко раскрылись. Блю сделала то же самое. Её дыхание стало тяжёлым, она не могла оторвать взгляд от Шарри. Я смотрел на них. И видел себя. Я видел своё горе в их глазах. Я видел свой страх в их выражении. Я видел свою потерю в их дрожащих пальцах. И мне стало хуже. Я закрыл глаза, но образ Шарри остался передо мной. Я больше никогда не забуду это. Я больше никогда не буду таким, каким был до этого момента. Я больше никогда не смогу назвать этот мир справедливым. Потому что он не такой. Он никогда не был таким. И теперь мне оставалось только жить с этим. Жить с её смертью. Жить с её потерей. Жить с тем, что я её потерял. Навсегда.