Бегство от себя

***       СиСи заперлась в спальне, задернув шторы так плотно, что даже солнце не смело напоминать о существовании внешнего мира. Её пальцы нервно перебирали край шёлкового халата — того самого, что Найлс случайно зацепил, когда рвал с неё платье. Она дёрнулась, будто ткань обожгла.       «Он солгал. Должен был солгать», — повторяла она, глядя на потухший телефон. Но голос Найлса, хриплый и надтреснутый, звучал в ушах наяву: «Я люблю тебя».       Она схватила флакон духов и швырнула в зеркало. Осколки упали к её ногам, искажая отражение. «Шлюха… Стерва… Трус». ***       Найлс сидел на кухне, разглядывая пятно виски на столешнице. Оно напоминало силуэт СиСи — острые углы, ядовитые изгибы. Четвёртая бутылка за день была почти пуста.       — Выглядишь, как гангстер после перестрелки, — Фрэн Файн замерла в дверях, её темные локоны ярко контрастировали с мраком комнаты.       — Уходите, мисс Файн, — он не поднял глаз. — Сегодня я не в настроении для ваших… куриных котлет.       Фрэн села напротив, отодвинув бутылку.       — Рассказывай. Что ты натворил?       Найлс засмеялся горько, уставившись в стакан:       — Признался в любви. Представляете? Ей.       Фрэн присвистнула:       — Ну, ясно. Ты теперь как щенок под дождём.       — Она ненавидит меня, — он швырнул стакан в стену, и стекло разлетелось брызгами. — И я её тоже.       Фрэн подняла уцелевшую бутылку, наливая себе:       — Боится, вот и всё. СиСи Бэбкок боится, что кто-то увидит её без этого… — она крутанула пальцем у виска, — …панциря из яда и лака для ногтей.       Найлс резко встал, шатаясь:       — Она не боится ничего. Она… — голос сорвался, — …сломала меня. ***       СиСи прижала ладони к ушам, но голос Фрэн из прошлого лез в голову      «Ты же всегда бежишь. Страх — твой единственный друг».       Она потянулась к телефону, дрожащими пальцами набирая номер Максвелла… и бросила трубку, не дождавшись гудка. «Что я скажу? Прости, я переспала с вашим дворецким?»       Внезапно в окно стукнул дождь. Капли стекали по стеклу, как слёзы, которых она не позволяла себе. ***       Найлс уронил голову на стойку бара, мямля что-то о «проклятых брюнетках». Бармен давно перестал обращать внимание.       -Она… хотела меня, — бормотал он, — Потому что я не Макс. Потому что я…       Фрэн вытащила его на улицу, где холодный ветер бил по лицу.       — Ты ей не всё сказал, да? — она прищурилась. — Любовь — это не только «я тебя хочу».       Найлс рассмеялся, едва не падая:       — Она сожрёт меня заживо. И ей понравится.       Фрэн вздохнула, помахивая ключами от его квартиры:       — Вставай, Казанова. Твоя трагедия заканчивается утренним похмельем. ***       СиСи стояла у окна, глядя, как ливень смывает следы её помады с подъездной дорожки. Где-то в городе Найлс пил, чтобы забыть её имя. А она…       Она провела пальцем по стеклу, рисуя букву «N». Потом резко стёрла, будто обожглась.       «Ненависть безопаснее», — подумала она, надевая перчатки до локтей. Панцирь вернулся на место.       Но, когда часы пробили полночь, СиСи неосознанно прижала руку к груди, где когда-то горели его губы.