Не пускайте своих лютят на кухню

Лю Цингэ редко уставал так, что валился с ног, но сегодня как раз был тот случай. Миссия затянулась, плавно перетекла в другую миссию, потом пришлось набить пару рож, потом Шэнь Цинцю перехватил на полпути с новым планом освобождения Тяньлан-цзюня. Потом Лю Цингэ вырубился у них на руках, не смотря на похабные взгляды повелителя демонов. (На это у него сил хватило. Хотя даже стоять сам Тяньлан-цзюнь не мог.) Потом проснулся на Байчжане. От настойчивого тыканья в щёку. Веером. Лютёнка Шэнь пыталась разбудить. — Я думала, ты умер, — тихо сказала она, когда Лю Цингэ открыл глаза. — И просто сидела? Тебе тоже нужны уроки, — он зевнул. Чуть не откусил Шэнь палец, который она зачем-то сунула ему в рот. — Что ты делаешь? — Невозможно удержаться. Какие уроки? — Первой помощи. И как определить, что кто-то умер. Что случилось? — Ты говорил, что поможешь в любой ситуации и не скажешь маме, — она начала нервно крутить веер. — Если ты беременна, то он узнает. — Нет! — она так покраснела, что видно было даже в полумраке. Лю Цингэ проспал до вечера. — Мне надо избавиться от небольшой лужи крови. Лю Цингэ сел и зажёг светильник. Что-то новое. Такого ожидаешь от детей- демонят, а не от Шэнь. Милой неловкой Шэнь. Которая пытается быть похожей на Шэнь Цинцю. Он должен был знать, что рано или поздно это случится. — Кого ты прикончила? — Ужин. — Ужин… — Мы хотели поприветствовать Тяньлан-цзюня праздничным ужином. Бинхэ замечательно готовит. Просто божественно. Как-нибудь мы дадим тебе попробовать. — Так что с кровью? Если вы испачкали кухню Цинцю, я могу только зажечь палочку за ваши души. — Ну пааап. Они испачкали кухню Цинцю. Шэнь рассказала, что сам Шэнь Цинцю только принёс Лю Цингэ и тут же отправился на поиски трав для Тяньлана по просьбе Му Цинфана. Здоровье у демона было уже не то после длительного заключения. Почему Шэнь Цинцю решил этим заняться оставалось тайной. Что-то про то, что Юэ Цинъюань заключил, а Цинцю освободит. Слишком много драмы. А Шэнь и Ло Бинхэ решили поддержать Тяньлан-цзюня. Вкусной едой. И что-то пошло не так. Лю Цингэ встал, взял Шэнь за руку и повёл на место преступления. Преуменьшение у Шэней в крови, понял Лю Цингэ, увидев «небольшую лужу». И всё остальное. Было чувство, что сам Лю Цингэ во сне сразился на этой кухне с легионом демонов. На огне кипела какая-то жижа. Стены покрыты слоем гари и льда. Лютёнок сидел на столе весь в муке. Черепки от посуды. И, да, небольшая лужа крови на полу. На полкухни. Ещё часть лютят стояли вдоль стенки, понуро смотря на хаос. Ло Бинхэ с окровавленным ножом безумно улыбался. Лютёнок Юэ пытался оттереть дверцу шкафа. Лютёнок Ван примёрз к стене. Первым делом Лю Цингэ обмахнул мордочку лютенка на столе, чтобы узнать, кто это. Лютёнок Мо чихнул и сказал: — Я маскируюсь. — Молодец, — похвалил Лю Цингэ. Не узнал, значит хорошо замаскировался. Получил радостную улыбку от лютёнка. — Кто это натворил? — Они! Лютята начали показывать друг на друга, периодически меняя жертву. В один момент все дружно показали на лютёнка Мо, включая и его самого. А Му Цинфан говорил, что когда подрастут, будет проще. Нельзя верить человеку с усишками. (Лютёнка Му, кстати не было, как и лютят Чжучжи. Вот, кто милые и тихие дети.) Только Ло Бинхэ продолжал стоять с ножом. С ножа капала кровь, пополняя и так большую лужу. (Откуда столько крови?) Да лютёнок Юэ оттирал шкаф. Шкаф задымился. — Вы, — Лю Цингэ посмотрел на толпу у стены, — несите вёдра и тряпки. Бинхэ? — Да, шишу Лю? — Чья кровь? — Туманного зверобоя. Его надо готовить сразу как убили, иначе невкусно. Лю Цингэ ещё раз осмотрел кухню. Никакого туманного зверобоя он не увидел. Ни живого, ни мёртвого. Зато увидел кровавые следы, ведущие к окну. Ставни не было, к подоконнику прилипла чья-то шерсть. — Сбежал? — Вместе с братом Вэем, — ответил лютёнок Ван со стены. — Почему вы выбрали кухню Цинцю? — беспомощно спросил Лю Цингэ. — Остальные запретили, а мамы не было, — пробормотала Шэнь. Она так и не отцепилась, держалась за руку. И начинала немного дрожать. — Нас сильно накажут? Я могу инсценировать смерть. — И кровь уже есть, — радостно поддержал лютёнок Ван. — Кровавая расправа! — продолжил лютёнок Ци. — Ученик не выдержал давления дяди Шэня и сошёл с ума! И все умерли! А этот опять слишком много общался с Минъянь. Пожалуй, Лю Цингэ станет первой жертвой, если не удастся отмыть.