Часть 1: Тревоги отца

Рон Молан стоял совершенно неподвижно, наблюдая за графом Дерутом, прижавшего руки к вискам и обеспокоенно нахмурившего лоб. Рон часто видел это лицо у своего хозяина, и была только одна причина, по которой лицо графа так морщилось всякий раз, когда он приходил, чтобы дать свой очередной отчет. Кейл Хенитьюз. Старший сын графа, который с годами приобрел печально известную репутацию негодяя. В прошлом году мальчику удалось раздобыть бутылку вина. С тех пор он был пьян. Однако теперь причина для беспокойства была немного иной. — Ты говоришь, Кейл всю неделю не выходил из своей комнаты? — Да, сэр. Молодой господин спит с тех пор, как вернулся домой несколько дней назад. Он ест, когда я приношу ему еду, но в остальное время он сразу же засыпает. В течение первых нескольких дней все думали, что у Кейла просто слишком сильное похмелье. Это определенно случалось и раньше. Рон помнил, как однажды его молодой господин-щенок так много выпил накануне вечером, что проснулся все еще пьяным. Затем он спотыкался по коридору, рыча на слуг, которые беспокоились о том, что делать, прежде чем упасть и опрокинуть очень дорогую вазу. Тогда Рону пришлось нести его обратно в постель, и лицо графа Дерута, когда он отчитывался тогда, было почти таким же, как-то, на которое он смотрел сейчас. Озабоченность с оттенком смирения, хотя теперь она была окрашена беспокойством. — Позовите целителя и священника, пусть они осмотрят Кейла. Также попытайтесь поговорить с ним. Я попрошу кого-нибудь еще отследить его последнее известное местонахождение. Возможно, произошло что-то, о чем мы ничего не знаем. Получив приказ, Рон поклонился и собирался уйти, когда граф снова позвал его. — Рон. — Да, господин? — Пожалуйста, позаботься о Кейле. Я… Дерут, похоже, не мог закончить предложение. Так много всего пришло ему в голову. Он был в растерянности, что делать со своим старшим сыном. Он мог принять его пьянство и плохое поведение, и он любил своего сына даже тогда, но эта внезапная тишина беспокоит его. Он мог бы компенсировать сломанную мебель, но не мог бы оплатить проживание внезапно отсутствующего сына, не так ли? — Конечно. Этот Рон всегда был на службе у молодого господина. Это, казалось, вывело графа из транса, и он позволил своим словам остаться невысказанными. Что он вообще должен был сказать? Что Рон заботился о Кейле гораздо больше, чем он, отец? Граф отпустил слугу и подождал, пока Рон закроет дверь, прежде чем провести руками по лицу. У него так много вопросов, но Дерут не слишком зацикливается на вещах. Сначала они проведут расследование, а потом он найдет решение. Что случилось с его сыном? Что случилось с Кейлом Хенитьюзом?