Глава 6

— Что это за дискордовщина была?! — спросил Флир, взволнованно нарезающий круги по довольно просторной комнате в здании стражи. Кириэдаль сидела здесь же, завернувшись в плед так, что были видны лишь ее кисточковые ушки и мордочка. В ее копытцах дымилась чашка какао. Сам же аликорн, кое-как умудрившийся вновь сделать свои гриву с хвостом обычными, нужно было напрячься и забрать из них магию, сидел рядом с до сих пор порою вздрагивающей кобылкой. — Вернувшись в участок, чтобы убрать бумаги, я услышал крики. И оказалось, что вся банда Скользкого Боба была так плотно утрамбована в несколько камер, что и яблоку упасть было негде! Как?! Камеры же были заперты, а ключи у заведующего сменой! А еще они требовали… нет, не адвоката, а бумаги для чистосердечного признания! Нет, я только рад, что вся банда Скользкого Боба оказалась поймана, но… Уголь. Уголь! — Да? Извини, задумался. — аликорн растерянно почесал рог, размышляя над тем, что можно рассказать Кир и Флиру, а о чем лучше умолчать ради их же блага. А впрочем, пошло оно все… — Мне кажется — это были кошмары. Или нечто похожее на них. Вороной с некоторой опаской покосился на свой круп. Он откровенно боялся увидеть там, что-то вроде кьютимарки означающей погонщика кошмаров или еще чего-то в таком духе, но круп жеребца был все так же черен, как и в его первые дни после освобождения. Уголек усмехнулся, кто бы мог подумать, что то, что он не нашел свое призвание обрадует его. — А что за муншайнеры, которых ты упомянул? — вспомнил странное слово которое прошлой ночью произнес старый страж. — Это как-то связанно с принцессой Луной? — Никак не связано! — довольно грубо огрызнулся Флир, слова черного пони задели святое для любого бэтпони, его принцессу. — Это название только порочит репутацию, ее высочества, а придумали его глупые дневные пони, которым… хрф… — сделав несколько вдохов чтобы успокоиться кольт продолжил уже более ровным голосом. — В Эквестрии с самого воцарения принцесс запрещен алкоголь крепче сидра. И этот запрет постоянно нарушается. Пока в Эквестрии не было ночных пегасов, некому было присматривать и за ночными делишками преступников. Потому под лунным светом, по ночам, когда добропорядочные пони спят, и расцвело производство крепкого алкоголя. А его производителей назвали муншайнерами. Сейчас, с возвращением моего народа, с ними активно начали бороться, но… Это крайне выгодный бизнес, которым многие кланы пони занимаются не первое и не второе столетие…       — Может ты Пони Теней? — задумчиво протянула бэтпони, перебив рассказ деда и сделав большой глоток какао. Она с интересом косилась на аликорна, ожидая что же тот ответит на столь внезапное заявление.       — Кири, это же просто глупая страшилка для непослушных жеребят! — возмутился Флир. Посмотрев на ничего не понимающего Уголька ночной пегас пояснил. — Среди жеребят ходит страшилка, мол в старом замке двух сестер живет злая магия и если сунуть нос в Вечнодикий Лес, то та магия утащит жеребенка и никто его больше не найдет. Эту магию назвали Пони Теней и описывали, как карикатурного черного аликорна с светящимся белым глазами. Очевидно же, что жеребят в Вечнодиком может утащить не какая-то там магия, а его обитатели. А те… штуки которые запугали банду Скользкого Боба, вот совсем не походили на описанное в страшилке.       Аликорн призадумался. Могла ли эта история быть про него? Все-таки многое сходилось. Старая легенда, черный пони похожий на алиркона, повелевал какими-то жуткими силами. Но голоса в его тени зашептали. Нет… Он слабак… Глупец… Лишь тень от тени твоей… Тень от тени… Впрочем вороной не особо прислушивался к этим голосам. Он уже убедился в том, что ничего хорошего они ему не желают.       — Не думаю, что я Пони Теней. — покачал головой аликорн. — Хоть по описанию и похож, но все-таки я был именно статуей, а не какой-то темной магией. Да и что-то не ощущаю в себе желания воровать жеребят. И не жеребят тоже.        — Не, ну версия была хорошей. А может ты Найтмер Мун? Ну, вроде злой брат-близнец принцессы Луны, который был от нее отделен с помощью Элементов Гармонии и превращен в статую. Или вовсе сын самого Дискорда, который восстал против него и был побежден да заточен в камень на многие тысячи лет? А может король Сомбра... — сбрасывающая стресс бэтпони вновь начала строить безумные теории происхождения аликорна. На это Уголек и Флир лишь покачали головой, пусть развлекается, лишь бы не зацикливалась на случившемся у библиотеки. Поспать тем днем никому из троицы не удалось. Филидельфийские стражи, словно пчелы вокруг улья, кружили возле Уголька, Кир и Флира. Еще бы! Похищение, ночные разборки и целая банда муншайнеров словно по волшебству оказавшаяся за решеткой и страстно желающая сознаться во всем, происходящее было необычным даже для такого большого города, как Филидельфия. Больше всего вопросов было к Угольку и лишь заступничество Флира помогло избежать более пристального допроса, чем просто описание происходящего. Старый ночной пегас служил в страже еще до возвращения принцессы Луны, потому он обладал огромным авторитетом среди своих коллег. Естественно черный пони не стал упоминать ни о какой связанной с собой мистике. Мол что-то утащило бандитов, а как они оказались в камере знать не знает. Как-то вороной спросил, почему Флир работал в Филидельфии, когда большинство остальных бэтпони еще не поддерживали с Эквестрией никаких отношений. Оказалось, что он покинула место обитания ночных пегасов вместе с сыном, без ума влюбившимся в дворянку из Кантерлота. Тем более ранее родители самого Флира жили в Эквестрии и были одной из немногих семей ночных пегасов, что продолжали служить в страже. Когда же все дела с филидельфийской стражей были утрясены и троица зевающих пони покинула участок. — Флир, Кир, я должен скоро покинуть вас. — объявил пепельногривый, как только они вернулись домой. — Эти события напомнили мне, что мне надо продолжить искать свое призвание. А просто сидя в библиотеке и читая книги я вряд ли найду его. Потом было много разговоров и хлопот. Кир не хотела, чтобы Уголек уезжал, вцепившись в его хвост так, будто стоит ей отпустить, он улетит в окно сию же секунду. Флир, куда более сдержанный, просто вручил вороному тяжелый кошель. Да, золотые монеты оказались неожиданно тяжелы. Аликорн хотел было гордо отказаться, но тут же был перебит старым стражем. — И не думай мне тут строить из себя благородного. — Флир пододвинул кошель еще ближе к Угольку. — За меня не волнуйся, я вытрясу из начальства премию за поимку банды, а тебе деньги пригодятся. Можешь считать, что это твоя доля за поимку этих убл… — старый страж покосился на подслушивающую их разговор внучку и выразился помягче. — …мерзавцев. Хотя бы приодеться в дорогу, еды да сумки купить хватит. После недолгого размышления аликорн кивнул. Уехать из города он решил через пару дней. В любом случае торопиться ему было некуда, а хорошо подготовиться к пути не помешало бы. Поэтому, раз уж днем все равно не вышло поспать, Кир предложила тут же и сходить по магазинам. И вот все то о чем мечтал аликорн по дороге с лесопилки в город начало появляться. Вместительные сумки по боками, небольшая палатка на спину, брикет сухофруктов и многие другие, так необходимые страннику мелочи. От собственного фургона, старательно предлагаемому Угольку в одном из магазинов, вороной отказался. Мало того, что на такую вещь у него банально не хватило бы битсов, так и его проходимость снизило бы. О плаще и шляпе стоит упомянуть отдельно. Начнем с того, что Кир, будучи воспитанной в дворянской семье, терпеть не могла безвкусицы в одежде. Но не так уж было легко найти подходящие размеры на аликорна, учитывая его рост. На заказ сшить тоже не было ни времени, ни возможности. В итоге, наверное, после наверное целой сотни пересмотренных и отбракованных плащей, парочка сошлась на промежуточном между вкусами Уголька и Кир, варианте. Длинный серый дорожный плащ с капюшоном, прекрасно защищающий от дождя, был по краю прошит красивым алым узором изображающим языки пламени. Плащ оставленный Дискордом конечно был хорош, но он не защищал от того же дождя так же хорошо, как специально изготовленная для этого одежда. В этом же магазине пепельногривый приметил себе и шляпу. Бархатно-черная, с небольшой бахромой по краям и ярко голубой, в цвет его глаз, лентой, эта шляпа сразу привлекла внимание вороного. Несомненно, это были его цвета. Даже у придирчивой бэтпони не нашлось возражений, когда аликорн примерил шляпу. Рог пепельногривого почти не мешал, ведь шляпа была расчитана в том числе и на единорогов. Этой же ночью аликорн попросил Флира научить его летать. Два жеребца стояли на крыше дома ночного пегаса. Копыта Уголька слегка скользили по черепице, поэтому он на всякий случай вцепился в конек крыши когтями крыльев. — Итак, мы, пегасы ночные, летаем немного не так, как пегасы дневные. — скучным, менторским тоном начал Флир. — Запоминай основные положения крыла. Лишь спустя наверное час, когда лекция была закончена, вороного допустили к полетам. Точнее просто попытались столкнуть, в надежде, что в полете Уголек разберется сам. Все кончилось тем, что в момент падения пепельногривый просто подхватил себя магией и мягко опустил себя на мостовую. Вторая попытка была не многим результативнее. Уголек, пообещавший не пользоваться магией просто повис на краю крыши, намертво вцепившись когтями крыльев в дом. Вороному пони было откровенно страшно. Он боялся высоты. Или падения. Воспоминания о первой попытке полета, той которую он попытался провернуть еще на лесопилке, щедро сдобренные кошмарами, встали непреодолимой стеной между аликорном и небом. Наконец подходящее решение было найдено. С трудом Флир смог поднять пепельногривого пони в воздух, повыше, где, дав Угольку правильно раскрыть крылья и подготовиться, отпустил. Не то, чтобы результат впечатлял… Пепельногривый просто спланировал вниз, боясь даже пошевелить напряженно раскрытыми крыльями. За следующие семь таких же попыток черный пони так и не смог поднялся вверх. Зато научился неплохо планировать. После еще нескольких десяток попыток Флир сдался, назвав Уголька возможно самым бесталанным летуном Эквестрии. Пепельногривый, гордыня которого изрядно пострадала от такого заявления, покосился на свой пустой круп. Кьютимарки связанной с полетом, что очевидно, у него не появилось. Нет, потенциал определенно имелся, он все-таки был аликорном, но ночному пегасу не хватило ни времени, ни сил, ни терпения, чтобы преодолеть страх Уголька и научить того летать. На следующий вечер, когда Флир ушел на службу, Кир вела себя очень странно. — Уголек… — пони сидела в комнате на кровати, растерянно опустив ушки. — Я же вроде, как называла тебя особым пони, перед подружками… — Кир… — начал вороной севший на пол, напротив кобылки, но та его тут же перебила. — Можешь звать меня Кири. Я… Мы… Сейчас деда нет… — с каждым словом пони говорила все тише, а ее темно-серая шерстка на щечках наливалась румянцем. — Не стоит. — после некоторой внутренней борьбы ответил аликорн, прекрасно понявший к чему ведет разговор ночная пегасочка. Он поднялся с пола и, подойдя к поняшке, обнял ее крыльями. — Мы же друзья. — Я тебе не нравлюсь? — в голосе кобылки была слышна обида. — Ох, не в этом дело. Ты красивая пони, но что дальше? Я уйду, а ты тут останешься, мечтая о возвращении принца. Кири, я не знаю кто я такой, что я такое, какой у меня талант… Лучше тебе найти кого по-нормальнее. — Но мне нравишься ты. — бэтпони уткнулась мордочкой в плечо вороного. — Ты мне тоже, но, все эти тайны связанные со мной, жуткие монстры, это отнюдь не то, что подошло бы обычной пони. Просто друзья? Нельзя сказать, что Угольку не хотелось провести ночь с Кир. Ночная пегасочка была весьма спортивно сложена, да и ее очки придавали определенный шарм кобылке, но… Но аликорн чувствовал, что она не его особая пони. Да и Кир чувствовала, что Уголек не ее особый жеребец. Просто обстоятельства сложились так, что она не могла не попробовать. Принц спасший ее от бандитов… Это довольно романтично! И соблазнительно! Как в сказке. — Хорошо. — Кир потерлась мордочкой о плечо Уголька. Тот привычно пах полынью и пеплом. — Тогда давай еще посидим немного. Под твоими крыльями очень уютно. И пони сидели так еще очень долго. Напоследок, когда аликорн уже собрался было уйти из комнаты, Кир подарила ему крепкий, обжигающе-страстный поцелуй. Как она позже сказала, чтобы он запомнил свой первый поцелуй в новой жизни. И запомнил ее. Модную и начитанную. Пони которую он спас. Расставание с ночными пегасами прошло на удивление легко. Обняв всех по очереди, Кир чуть дольше, вороной помахал копытом и вышел из дома. Начинался новый день, Селестия только-только подняла солнце. Уголек улыбался уголками губ. Теперь у него есть куда вернуться. Теперь у него есть дом, где его будут рады вновь встретить. Оказывается ему надо не так уж и много. Пепельногривый решил выйти днем потому, что теперь ему придется жить по расписанию обычных пони. Он знал, куда ему идти. В городке паре дней пешего пути от Филидельфии расшалилась какая-то нечисть. Стоило только хозяевам какого-то дома покинуть его по своим делам, не проходило и нескольких минут, как нечто наводило внутри такой беспорядок, что убираться приходилось часами. Шкодника же никто не то, что поймать, увидеть не смог. Все это аликорн узнал от Флира. Старый страж тоже не просто так на работе сидит и знает о происходящем в округе довольно много. Выходя из города, вороной вспоминал свой путь с лесопилки. Испуганный, ничего не понимающий, он явно был довольно жалок. «Ха! Не удивительно, что Сарсар решила меня обмануть.» Аликорн даже некоторое время обдумывал мысль о том, чтобы вернуться на лесопилку, да вернуть должок. Можно и с троицей. Но потом передумал. Слишком уж далеко было иди. Лень. Как-нибудь в другой раз, когда будет по пути. Теперь начинающий охотник на нечисть (почему бы не попробовать эту профессию, вдруг это его призвание?) Уголек был готов идти на встречу этому прекрасному, прекрасному, прекрасному миру. И пусть только кто-нибудь попробует встать на его пути! *** — Деда, а он вернется к нам? — тихо спросила Кир, смотря на удаляющуюся фигуру аликорна. Хвост его был тщательно укрыт плащом. Грива же, пепельным облаком, совсем как у принцесс Луны и Селестии, выбивалась из-под шляпы, обращала на себя внимание прохожих… и делала его похожим на паровоз. — Внуча, ты что, запала на него?! — Да ну тебя, дед. — фыркнула пони. — Сам понимаешь, что я ему не пара. Он аликорн, проживет тысячи лет, а я пони. Обычная пони. Просто он хороший друг. — Хотя, конечно интересно, какие у вас были бы жеребята. — Дед! — Хехехеехе… - Heavy Beauty (Scarlet Dorn) I'm thinking about Living without the suffering tomorrow's woes Are all on hold Ignoring the wars Outside your door We'll rise above these reprobates Embracing hate In dreams you can trust We're such a long time dust Life has such a heavy beauty Welcome her with open arms The burdens can be heavy duty, woah But we carry on Don't ever doubt My love is devout The hospital's a world away We still sashay You're in a malaise Just counting the days We've got to make the days all count Live in the now Don't ever doubt my love is devout Don't ever doubt, no In dreams you can trust We're such a long time dust Life has such a heavy beauty Welcome her with open arms The burdens can be heavy duty, woah But we carry on The past has lost But time's not won Help me The past has lost But time's not won Help, woah The past has lost But time's not won Help me The past has lost But time's not won Help me please (Don't ever doubt my love is devout) Life has such a heavy beauty Welcome her with open arms The burdens can be heavy duty, woah Life has such a heavy beauty The frost of an unsettled sun Forget all their forever cruelty, woah And carry on And carry on And carry on And carry on https://youtu.be/DJxGbQ5OZeE?si=pCAAf41G9nJPvPY3