Глава 5

Проснулся аликорн не от кошмара, которого уже почти и не помнил, проснулся он почувствовав что-то странное с крыльями, как будто какое-то неудобство. Раскрыв глаза, пепельногривый увидел стоящую перед ним Кир, которая огрызком карандаша зарисовывала его крыло в блокноте. Перепонка вороного вновь раскрылась во сне и теперь свисало с дивана, упав на мягкий вязаный половик. Бетпони настолько была увлечена своим занятием, что и не заметила, как вороной проснулся. Лишь спустя минут десять, когда она решила поправить съехавшие на нос очки, Кир обратила внимание, что он уже не спит. — Ой! — чуть испуганно пискнула ночная пегаска. Карандаш выпал из ее рта, пони рисовала держа карандаш зажатым меж зубов, и мягко стукнулся о ковер. — Прости, я не… — Да ладно. — фыркнул вороной, перебивая начавшую заливаться румянцем кобылку. — Мне приятно, что вместо того, что бы пугаться меня, кто-то захотел нарисовать. Чего всех так интересуют мои крылья? — для наглядности поднявшийся с постели аликорн помахал крыльями. — Может потому, что у всех аликорнов крылья, как у пегасов или грифонов? — вопросом на вопрос ответила Кир. — Ты настолько похож на ночного пегаса, что я начинаю подумывать, что в прошлом ты мог бы быть нашим принцем. Но у нас никого, кроме принцессы Луны, не было. Так, за неспешными разговорами, и прошел ранний ужин. Вороному даже удалось уговорить Кир показать ее блокнот с рисунками. Помимо крыльев, там был и сам аликорн. Не очень аккуратно нарисованный, но, тем не менее, вполне узнаваемый. Вот он спит, вот его рог в подробностях каждого завитка. Несколько зачеркнутых набросков гривы. Кир, отбирая свою собственность назад, сказала, что учится рисовать. На более ранние наброски аликорну не удалось взглянуть даже мельком. Хоть ее особым талантом талантом было быстрое чтение книг, бетпони не собиралась ограничивать свои увлечения только этим. С плохо скрываемой гордостью она рассказала, что с полтора года занималась в художественной школе аж в самом Кантерлоте. — Я, кстати, придумала тебе имя. — прожевав бутерброд с свежими травами заявила аликорну Кир. — Тебе лучше всего подойдет Уголёк. Ну или Уголь, если хочешь звучать посолиднее. — Внуча! — возмутился уже собирающийся на ночное дежурство Флир. — Мы не должны придумывать имя за него! — Почему нет? Ему идет! — Потому, что это имя! А мы ему просто знакомые! Да и похоже оно больше на кличку, а не имя! — Все нормально. — вмешался в начавшуюся было перепалку вороной. — Мне понравилось. Да и без имени действительно как-то неприятно. Пока не вспомню свое настоящее имя — буду Угольком. — Вот видишь! — с этими словами кобылка показала своему деду язык и быстро-быстро скрылась в глубине дома, явно намереваясь таким нехитрым способом оставить последнее слово за собой. Когда Флир ушел на работу и вороной же, не желающий оставаться один и помирать со скуки, напросился с Кир в библиотеку. Без колебаний аликорн был принят в сопровождающие. Кольту пришлось подняться наверх, на третий этаж, в комнату кобылки, чтобы забрать огромную гору книг, отнести которые назад у нее все крылья не доходили. Комната Кир была странной. На глобусе Эквуса лежала шляпка, явно дорогая, тёмно-розовая с алым пером. Длинные полки на стенах, были поровну заполнены как тяжёлыми томами энциклопедий, так и милыми плюшевыми игрушками, смотрящих на аликорна глазками пуговками. Пахло книжной пылью и сладкими фруктовыми духами. Шкаф ломился от всякой всячины, торчащей и пытающейся вывалится через щели между дверцами. Пепельногривый тут же смекнул, куда делось все то, чем гремела ночная пегаска вчера, но сделал вид, что ничего не заметил. Книг же в комнате было много. Они лежали стопками на полу, на стуле, на комоде. Рабочий стол был завален какими-то свитками. Бэтпони чувствовала себя чуть нервно, она не была уверена правильно ли поступила показав все еще не прибранную как следует комнату гостю. Шкаф оказался слишком мал чтобы вместить весь бардак, под кроватью и за дверью место тоже быстро кончилось, но оттуда хоть ничего не торчало. Зато теперь она могла вернуть взятую в долг литературу. А ведь еще пару дней она и подумать не могла, что ей будет помогать самый настоящий аликорн. «Эх, жаль подружкам нельзя рассказать, лопнут ведь от зависти» подумала она. Вскоре вороному выдали сумки набитые книгами так, что ткань едва не трескалась. К слову, сама Кир повесила себе на спину ненамного меньшие. Пони покинули дом, когда принцесса Луна только только подняла ночное светило. Выгнав гостя из своей комнаты, Кираэдаль переоделась в свой рабочий-деловой костюм, который состоял из серых, тщательно отутюженных штанов, белой рубашки со строгим воротником и такого же серого пиджака, с открытой грудью. Угольку же достался старый, но все еще приличный плащ стражника, подаренный же Дискордом был постиран и все еще сох. Новый же плащ, довольно большой для Флира, такой, чтобы укрыть патрульного в непогоду полностью, аликорну был слегка малым, но вороной все равно радостно поблагодарил ночных пегасов. Было в этой вещи что-то… тёплое. Чувствовалось, что это подарок от всей души. Поверх плаща шел ремень, соединяющий тяжеленные сумки, висящие с боков вороного. Как оказалось такой способ не давал его крыльям раскрыться, что давало черному пони расслабиться. Ему не приходилось следить за довольно своевольными конечностями, раскрывающимися при сильных эмоциях. Ну, или при виде той шикарной пони в облегающем платье, что он приметил недавно у одного из ресторанов. И снова вороной с жадностью впитывал дух жизни и веселости царящий в городе пони. Ему, века, а может и тысячелетия, простоявшему камнем, окружающий мир казался невероятно волшебным, полным суеты, местом. Обрывки разговоров, запахи, звуки, наряды, цвета, это все смешивалось в непривычную палитру ощущений. И Угольку это все нравилось. Ему нравилось идти с о чем-то задумавшейся кобылкой рядом, нравились удивленные взгляды прохожих, рассматривающих вновь ставшие волшебными гриву с хвостом аликорна, нравились запахи идущие из ресторанов. О тьма, как же ему нравилось жить! Библиотека Филидельфии была впечатляющим зданием. Козырек входа поддерживался каменными колоннами в несколько обхватов толщиной, а к широкому входу вел с десяток ступеней широкой лестницы. В ночное время здесь было пустынно. Кир обошла здание стороной и отперла ключом, что был у нее, небольшую служебную дверь. Ночная библиотека была полна теней. Они были повсюду. Крылись под столами, следовали за парой, рождаясь благодаря свету керосиновой лампы, которую Кир держала коготком на крыле. Совершенно неожиданно аликорн вновь почувствовал что-то едва уловимое, как тогда с древесными волками, похожее на запах магии, только совершенной иной, не природной. Что-то жило в библиотечных тенях, что-то откровенно недоброе. Пахнущее дымом. Или пеплом? У черного пони шерсть стала дыбом от ощущения жаждущего взгляда на него. Кир же шла как ни в чем не бывало. Для нее эта библиотека была как родная. — Вот и все. Сгружай. Ну что же, библиотека в твоем распоряжении. — пони по хозяйски обвела копытцем стеллажи с книгами. — Вон там картотека, там включается в зале свет. Можешь читать все, что угодно, тебе никто не помешает. Я единственный библиотекарь работающий ночью. У нас, бетпони, ночь равна дню, так что мы очень востребованны на таких работах, где можно трудиться и ночью. Жаль, что принцессе Луне нас было мало. — как-то странно закончила фразу Кираэдаль. В голосе ее слышались застарелые боль и горечь. Вороной пони кивнул и поцокал к картотеке. Звук его шагов, когда копыто касалось камня, гулким, коротким эхом отдавался в высоких потолках. Аликорн и мечтать не мог о таком сокровище. Целая библиотека, море информации. Он даже растерялся, не зная с чего начать и тут вспомнил, как хотелось ему победы над древесными волками. Как он хотел быть героем. Значит, пока он не разгадал своей кьюти, он вполне может и позаниматься этим! «Волшебство и его обитатели», «Мифы и легенды Эквестрии», «Монстрология», «Девять опаснейших мест Эквестрии», а также куча других книг. Хоть аликорна и пугала библиотека Филидельфии, но он все равно продолжал приходить в нее, чтобы учиться. Так, день за днем, а точнее ночь за ночью, он ходил на работу с Кир. А еще он внимательно следил за тенями. Нечто странное присматривалось к нему из мрака, заглядывало из-за спины в книги, что он читал, следило за каждым его шагом. Порою вороному казалось, что его пробуют на вкус. Один раз он зашел в библиотеку днем, чтобы развеять свои глупые страхи, но ничего не изменилось. Он по прежнему чувствовал присутствие чего-то, слышал неразборчивый шепот, что словно сливался с шелестом страниц. Позови нас… Мы здесь… Во время одного из походов в библиотеку, Угольку и Кир повстречалась компания молодых жеребцов и кобыл. Один из жеребцов, массивный земной пони темно-фиолетового цвета с зеленой гривой и кьютимаркой в виде расколотого камня, обратился к Кир. — Кири, и на это чучело ты променяла меня? — фыркнул фиолетовый. — Я тебе не Кири. — со злостью и раздражением ответила пони, а затем внезапно приобняла вороного крылом. — И вообще в отличие от тебя мой парень — настоящее чудо, не пьет, моется и копыта не распускает. Аликорн, изрядно ошарашенный таким поворотом событий с изумлением посмотрел на ночную пегасочку. Он не совсем понимал, какую игру ведет Кириэдаль, но отстраняться от нее не стал, решив подыграть. Фиолетовый жеребец же и вся остальная компания просто рассмеялись. — Кири, ну серьезно, это было в первый и в последний раз. — начал извиняться жеребец. — Перебрал чуток, с кем не бывает, я…. — С ним не бывает. — перебила его бэтпони. — И вообще, я на работу иду, если ты не заметил. Гордо махнув хвостом и фыркнув Кир, звонко процокала дальше и Угольку не оставалось ничего кроме как последовать за ней. Возможно взгляд которым зыркнул на аликорна земной пони и значил что-то, но пепельногривый не особо умел разбираться во взглядах пони. Когда он и Кир свернул за угол, ночная пегасочка не дожидаясь вопросов, все объяснила. — Это мой бывший особый пони. Встречалась с ним пару месяцев, но потом он стал себе много позволять, посчитав, что я уже вся его. Ха. Не на ту напал. — кобылка раздраженно фыркнула, словно переживая вновь те моменты. — Я у деда многому научилась и постоять за себя могу так, как ни одному простому пони и не снилось. В общем бросила я его. В том числе буквально, через спину, нечего было тянуть копыта куда попало! А сейчас там, с другими жеребцами, там были мои подружки. Я не могла устоять и не показать, что у меня есть ухажер не хуже их. Я тебя не обидела? — Да нет, это было даже довольно лестно. — вороной смущенно почесал копытом затылок. Бэтпони облегченно выдохнула, радуясь что не обидела принца. — Кириэдаль… У тебя необычное имя. — наконец решился спросить аликорн. — Большинство имен пони, что я слышал, звучат как-то… проще. — Это все мама. — пони вновь фыркнула. — Она единорог из аристократов и это имя я получила в наследство от одной из прабабушек по маминой линии. Ох, как там все сложно и запутанно. Отец же, до безумия любящий маму, не отказал ей в этом. Так вот и вышло. — У единорожки родилась ночная пегаска? — с удивлением спросил Уголек. — Конечно. Мой папа — ночной пегас. Один из тех немногих, кто жил в Эквестрии еще до возвращения принцессы Луны, как и дедушка, как и прабабушка… Да и вообще, я могла родиться и земной пони и пегасочкой. Только если ночной пегас встречается с ночной пегаской, у них рождается такой же малыш. Если с остальными видами пони — может родиться кто угодно. Правда в семье состоящей из бетпони и… не бетпони жить довольно сложно. Родители, занятые своими работами, видятся нормально лишь утром и вечером, а мне приходилось еще и жить по дневному распорядку, школа и все такое, из-за чего начались проблемы со зрением. В общем, как только подросла, я перебралась в дом к деду. У того хотя бы днем можно поспать и не надо ходить на «очень важные» дневные приемы к другим аристократам. — Кир нужно было выговориться. Никто из ее друзей не мог по настоящему понять и почувствовать, насколько же трудно живется ночному пегасу среди обычных, дневных пони. Яркий свет — слепил, сбитый график приводил к постоянному недосыпу, в школе хватало насмешек из-за непохожести на остальных, да репутация у бэтпони была… спорной. Кто-то считал их жуткими. Кто-то, из-за того, что они днем обычно спали — бездельниками. Бывало же и так, что их называли предателями, ведь давным-давно, тысячу лет назад, они встали на сторону Найтмер Мун. Про это и многое другое она рассказала аликорну. С возвращением принцессы Луны стало полегче, но пережитое в жеребячестве до сих пор давило на кобылку. Закончив свой рассказ расчувствовавшаяся пони пару раз шмыгнула носом и скрылась в глубине библиотеки к которой они уже подошли. Она не желала показывать Угольку то, как задели ее эти воспоминания. Вороной ожидал продолжение истории с бывшим жеребцом Кир, например, что тот попытается при следующей встречи затеять драку, но ничего такого не происходило. При редких встречах на улице, все-таки и Кир и тот земной пони, имени которого вороной так и не узнал, жили в одном квартале и имели общих друзей, жеребцы просто расходились, с подозрением косясь друг на дружку. До сих пор поведение эквестрийких пони продолжало удивлять аликорна. Тот жеребец был явно раздосадован отказом Кир, явно ревновал, но в драку все равно не лез. А аликорн же был уверен, что тот должен был затеять драку! Ведь все выглядело так, будто вороной увел кобылу из табуна земного пони. И это чувство неправильности, когда ожидания пепельногривго расходились с реальность заставляли его задуматься. А точно ли он не чудовище? Ведь он отличается от местных пони не только внешне, но и образом мышления. Или же это во времена, что он жил до превращения в камень, пони были другими? Прошло полтора месяца с тех пор, как аликорн поселился в доме старого стража. День, ну а точнее уж ночь, аликорн жил по расписанию бэтпони, сменялся ночью, но ничего необычного не происходило. пепельногривый учился, читал, отдыхал, да болтал со стражником и его внучкой. Уголек как мог помогал Кириэдаль и Флиру, но все равно чувствовал себя неуютно живя за их счет. Кир, иногда умудрялась вытаскивать аликорна на улицу, в компанию своих друзей, но вороной все равно как-то неловко чувствовал себя среди них. Необычную внешность Кир пояснила одним словом — аристократ. И этого хватило, что бы окружающие пони перестали приставать с расспросами. Правда сами эти вечеринки и посиделки были для Уголька немного скучны. Нет, не то, чтобы пепельногривому не нравилось общаться с молодыми пони, но интереса жить их жизнью тоже не было. В очередной уже раз сидя в ночной библиотеке, черный пони услышал звон стекла и грохот падающих книг. Аликорн тут же поспешил на звук, испугавшись за Кир. В воздухе пахло незнакомыми пони. С учетом того, что ночью в библиотеку никто не ходил, этот запах навевал тревогу. Миновав пару залов, Уголек уже неплохо ориентировался в библиотеке, он увидел настоящий разгром. Несколько полок стояли перевернутыми, книги, выпавшие из них, валялись на полу черными тенями. В комнате почти не было света, лишь лунный из окон, отражаясь от пола, прочерчивал темные контуры предметов. Вороной с трудом различил, как несколько пони, запихивали кого-то отчаянно отбивающегося в мешок. — Кир! — догадался аликорн, но не успел он и подумать о магии, как кто-то сверху сбил его с ног, прижав полу. — А вот и ее ухажер. — крикнул своим дружкам пегас, прятавшийся под потолком. Уголек, было дернувшийся чтобы сбросить пегаса, получил копытом по морде, да так, что кровь из разбитых губ закапала на пол. — Все нарм, я за ним смотрю. Значит так, рогатый. Если хочешь, чтобы с твоей подружкой все было нарм, слово в слово передай послание ее дедуле. Он должен забрать из подвала стражи все улики на Скользкого Боба и этой же ночью принести их, на задний двор библиотеки. Мы знаем, что сейчас ему никто не помешает. И пусть даже не думает позвать с собой кого из стражей, иначе ее внучке станет очень плохо. У нас весь район под присмотром. Кивни если понял. Уголек, вытирая копытом сочащуюся из губы кровь, кивнул. Да будто у него оставался выбор! Он знал что делать при встрече с мантикорой, гидрой, химерой и сотней других существ о которых прочел в книгах, но не знал как быть с обычной кучей сильных и умелых пони. Вот тебе и принц-спаситель. — Не вздумай играть в героя, за тобой будут смотреть. А теперь побежал и так чтобы подковы сверкали. А то ребята со скуки могут решить отдохнуть с твоей особой пони. И черный пони побежал. Внутри него кипела злость. Не только на них, но и на себя, за слабость. О! Как он хотел разметать их в стороны и спасти Кир. Как бы он мог торжествовать видя их поверженных, испытывающих те же боль, страх и унижение, что и он! Мечты о победе были слишком сладкими, что бы не думать об этом. Но рациональная часть разума вороного понимала, что он на это не способен. Да, аликорн был хорош в телекинезе, но много ли можно сделать в такой темноте, не видя ни зги? И вот он, слабак, мчался что было сил в участок стражи. Когда запыхавшийся, проглатывающий слова аликорн рассказал обо всем случившимся Флиру, тот что было сил ударил копытом обо стол. Уголек коснулся копытом разбитых губ, но с некоторым удивлением обнаружил, что они почти зажили. — Дискордовы муншайнеры! — ругнулся пони. — Значит говоришь следят за нами… — Да, сэр. — кивнул вороной пытаясь отдышаться. Бэтпони нервно ходил по приемному залу. Крылья его были воинственно раскрыты, ночной пегас тоже ничего не мог поделать. И не хотел. Еще несколько раз послав всех к Дискорду, жеребец отправился вглубь башни. — У нас нет выбора. Как бы не хотелось, чтобы Скользкий Боб оказался за решеткой, он не стоит Кир. — произнес ночной пегас, мордочка которого была искажена злобной гримасой. По бокам у него висели седельные сумки доверху набитые свитками. — Вот ты, аликорн, грёбаный принц, почему ты ничего не сделал? Пепельногривый попытался было начать оправдываться но бэтпони уже махнул копытом, перебивая аликорна. — Впрочем, я не прав, требуя этого от тебя. Просто мне хочется, чтобы кто-то был виноват. — самокритично закончил пони одевая свои доспехи. — Значит следят… вот и пусть следят. Следят за мной. Иди сюда Уголек. Ночной пегас провел аликорна через кучу коридоров и лестниц башни, спускаясь все ниже и ниже. — Здесь есть ход, который ведет к подвалу рядом с пекарней «Ням-ням-нямка», там они тебя точно ждать не будут. Путь думают, что ты остался здесь. Дальше ты должен добраться до библиотеки так, чтобы тебя не приметили. У них наверняка в небе пегас или два и все освещенные улицы как на ладони. Сможешь? — Да сэр, я знаю, как от пекарни дойти по темным переулкам до библиотеки. — Молодец. Дальше забираешься в библиотеку, они же разбили стекло на первом этаже, так? Вот через это окно и пролезешь. Идешь к тем окнам, что ведут на задний двор и прикрываешь меня магией. Надеюсь ты на самом деле хорош в телекинезе, как хвалился. Я не знаю, как закончится это все, но лучше подстраховаться. Главное Кир вытяни со двора, а я уж выберусь. Как никак, калач тертый, еще в шестидесятых гонял обнаглевшие грифоньи банды. И вот Уголек вновь понесся по низкому туннелю, надеясь не зацепиться освещающим путь рогом за что нибудь торчащее со сводчатого потолка. Пахло затхлым воздухом и плесенью, а под порою что-то неприятно чавкало или хрустело. За этим ходом явно давно никто не присматривал. Да и дверь в конце пути открылась с таким скрипом, что он, казалось, перебудил все окрестные дома. Выбравшись из подвала, куда и вел ход, аликорн замедлил бег. Теперь он красился по неосвещенным переулкам и подворотням, радуясь тем прогулкам с друзьями Кир благодаря которым хорошо узнал эти места. Уже вскоре никем не замеченный пони добрался до библиотеки. Вот и разбитое окно. Тьма! Сколько же стекла. Забираясь внутрь Уголек поранился о торчащий в раме осколок. Как же больно. Тьма! Тьма! Тьма! — Тьма?.. Нет… — пронеслось в разгромленной зале. Уголек замер, вслушиваясь. Кажется, он слышал даже удары своего сердца, настолько сильной была тишина. — Кто здесь? Назовись. — тихо произнес вороной в пустоту. — Страх… Ужас. — раздалось в ответ. Голос сошел, кажется со всех сторон, из каждой тени. — Возьми свою силу… — вновь раздалось. Уголек только сейчас увидел, что на том самом месте, где его ударил пегас, протянулась длинная искривленная тень. Тень которой там не должно быть! — Что я буду должен? — аликорн, наконец увидевший то, что следило за ним все время, что он провел в библиотеке, попытался понять, что же он встретил. Но во множестве прочитанных им книг не было ответа. — Ничего… Всего себя… — начали сами себе противоречить голоса. Вороной облизнул враз пересохшие губы. Подживающая рана на них вспыхнула тупой болью. Вслед за ней вспыхнула болью и пораненная нога. Вороному не нравилось происходящее здесь, но, ему нужна была сила, чтобы помочь тем, кто помог ему. Тем, кто стал ему дорог. — Я согласен. Неправильная тень пропала. Уголек, поддавшись какому-то смутному наитию, посмотрел на свою собственную тень. Они, те голоса, что шептали, теперь были в его собственной тени. — Возьми всё… Мы все твои… А ты наш… Так было… Так будет… Уголек прикусил губу, уже не чувствуя, как рана на ней лопнула, а кровь вновь начала стекать по его морде. Выбора у него не оставалось. Во второй раз за день обстоятельства вертели аликорном, что его злило. Он прекрасно понимал, что голоса не желали ему ничего хорошего. Он прекрасно ощущал их не скрываемую злобу. Но… Старый страж был прав, если он аликорн, то не дело бежать от своей ответственности. И если для защиты пони он должен принять помощь от чего-то… злобного, то так тому и быть. Пепельногривый снял с себя подаренный бэтпони плащ и разорвав его телекинезом на четыре части, обвязал получившимися тряпками свои копыта. Так он сможет почти бесшумно передвигаться по библиотеке. Подкрасться к окнам ведущем на задний двор оказалось просто, библиотечные коридоры он знал довольно хорошо, а черная масть прекрасно скрывала его. Спустя минут пятнадцать появился и Флир, в своей форме, с двумя сумками набитыми какими-то бумагами. — Эй! Я принес! Где Кириэдаль?! Пара пегасов, громко хлопая крыльями спустились с крыши библиотеки, держа в зубах, с двух сторон, брыкающийся мешок. Несколько движений развязывающих веревки и вот уже оттуда показалась и сама ночная пегаска, с кляпом во рту. — А теперь бумаги. И мы вначале посмотрим, что ты сюда припер. Нам никакого прока обманывать нет. В отличие от тебя. И темноты вышли пятерка земных пони и один единорог, окружив на пару шагов отступившего назад, стража. После недолгого раздумья Флир швырнул им под ноги сумки. — Смотрите. — почти прорычал старый пегас. Зажглась пара ламп и пони начали внимательно изучать свитки и пакеты с уликами. Они явно намеревались проверить все вплоть до последней бумажки. — Пора. Уголек так и не понял, кто произнес это, он или тени. Толчок в спину. Грохот осколков от выбитого его телом окна. И неожиданно мягкое приземление на все четыре ноги во мрак у земли. Словно в облако мягкой ваты. — Идиот! Куда полез геройствовать! — старый ночной пегас хлопнул себя по лбу копытом. — Все было нормально! — Разберитесь с ним. — коротко бросил один из пегасов, у которых лежал мешок с Кир. Эти бандиты явно были немногословны. Пара земных пони и единорог мягким, уверенным шагом заскользили к аликорну. Вот золотистым свечением засверкал рог бандита и… Тени под аликорном зашевелились. Мрак, словно смеясь над светом жалких ламп ломаными линиями устремился навстречу троице. На конце линий появились кисти с корявыми, когтистыми пальцами, вслед за кистями словно из земли начали появляться силуэты отдаленно напоминающие пони. Кривые, какие-то изломанные, казалось, что они состоят не то из дыма, не то из клубящегося мрака. И лишь алые щели глаз выделялись на черном фоне. — Что за Диск… — только и успел удивиться единорог, как его рвануло в сторону. Появившиеся монстры, как оказалось были вполне материальны. И сейчас они тащили испуганных пони в разные стороны. Подальше от света. Повсюду слышались крики. Бандитов оказалось гораздо больше, чем стояло на заднем дворе. И их всех теперь волокло куда-то. — Не убивать их. — приказал вороной. Да, да, именно приказал. Он чувствовал ПРАВО приказывать. Это было… Невероятно! Сила и власть пьянили сильнее крепкого сидра, а страх, что испытывали члены банды казался ласкающим вкус деликатесом. Голоса повиновались. Судя по тому, что бандиты все еще испуганно кричали, они были живы. Ну а то, что их шерстка старательно собирала пыль с пола, а иногда даже и со стен с потолком, пока нечто таскало их из стороны в сторону, никому еще серьезно не вредило. Слишком мало… Больше… Больше… Возьми больше… Все твое… Бери… Голоса уже не просто шептали, а приказывали. Они давили на волю аликорна. И именно это оказалось их ошибкой. Взбрыкнула гордыня вороного. «Как они смеют приказывать МНЕ?!» Именно эта мысль остановила начавшего упиваться властью и страхом бандитов аликорна. А за гордыней последовал и испуг. Черный пони хотел совсем не этого. Он хотел, чтобы им восхищались, чтобы ему были благодарны, а не чтобы его боялись! Он хотел помогать пони, а не ужасать их! Голоса сопротивлялись, но они уже упустили свой шанс. Своей волей и полученной от них властью, он заставил развеяться монстров, что сам же ранее позвал. — Что это было?! — испуганно спросил у аликорна Флир, трясущимися копытами пытаясь снять с внучки кляп. — Нечто с чем я договорился о помощи. А теперь, похоже, я должен расплачиваться за эту помощь. Ведь голоса никуда не делись из его тени. Они продолжали шептать ему. Ты наш… Только наш… Всегда наш… - Smooth Criminal (Michael Jackson) As he came into the window It was a sound of a crescendo He came into her apartment He left the bloodstains on the carpet She ran underneath the table He could see she was unable So she ran into the bedroom She was struck down, it was her doom Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? Will you tell us that you're okay? There's a sound at the window that he struck you, a crescendo, Annie He came into your apartment, and left the bloodstains on the carpet Then you ran into the bedroom, you were struck down, it was your doom Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? You've been hit by, you've been hit by, a smooth criminal Ow! So they came in to the outway It was Sunday, what a black day Mouth-to-mouth resuscitation Sounding heartbeats, intimidations Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? Annie, are you okay? Will you tell us that you're okay? There's a sound at the window that he struck you, a crescendo, Annie He came into your apartment, and left the bloodstains on the carpet And then you ran into the bedroom, you were struck down, it was your doom Annie, are you okay? So, Annie, are you okay? Are you okay, Annie? You've been hit by, you've been struck by, a smooth criminal Ow! Ow! Annie are you okay? Will you tell us that you're okay? There's a sound at the window, that he struck you, a crescendo, Annie He came into your apartment, and left bloodstains on the carpet Then you ran into the bedroom, you were struck down, it was your doom Annie Annie are you okay? Will you tell us that you're okay? There's a sound at the window, that he struck you, a crescendo, Annie He came into your apartment, and left bloodstains on the carpet And then you ran into the bedroom, you were struck down, it was your doom Annie https://youtu.be/h_D3VFfhvs4?si=iJR3c-R3tYPFBCXe