Глава 1. Взрыв.

В небольшой промысловой деревеньке на юго-западе равнинных земель раздаётся взрыв. На громкий звук, прокатившийся эхом по соседнему лесу и спугнувший птиц, прибежали все местные жители. Они окружили одну из бедных крестьянских хижин, которая пару минут назад ничем не отличалась от остальных. Темное дерево жилища обуглилось, словно опалённое пожаром. Огонь, если таковой и был, исчез без следа, оставив после себя лишь дымящиеся стены. На лужайке перед домом темноволосый мальчик лет девяти крепко держал девочку помладше, пытающуюся вырваться и броситься в дом. Сами жители деревни очень боялись зайти внутрь даже для того, чтобы посмотреть, можно ли помочь находившимся там людям. Кажется, они догадывались, что дело как-то связано с проявлением магии у сына хозяйки дома, но точных доказательств у них не было, а слухов вполне хватало для того, чтобы держаться в отдалении. В этой деревне знали о существовании магичности и магов. Просто никогда раньше их не видели. Конечно, в течение прошедших десятилетий случались исчезновения детей. А иногда приезжали молчаливые чужаки в странных одеждах и увозили ребенка, которого потом уже никто не видел. Почему родители отдавали этим серьезным людям своих детей добровольно – этого никто не знал, но вскоре после этого семья собирала свой нехитрый скарб и переезжала куда-то очень далеко, не желая делиться подробностями с любопытными соседями. Возможно, и сейчас речь шла именно о таком случае. Ведь сын Иды заболел вчера утром. Его не видели ни с мелкими поручениями в лавке, ни рядом с домом. Лишь сестру мальчика, которая дважды в день прибегала за жаропонижающими травами и укрепительными отварами в лавку аптекаря. *** Алана и Алек были самыми жизнерадостными детьми в деревне. Заводилы в самых безумных и шумных играх, они бегали гурьбой от одного дома к другому, саля друг друга, или прячась по соседским амбарам, из которых раздавались взрывы смеха. Будучи погодками, брат и сестра вели одну жизнь на двоих: делили друзей, угощения от соседей, имели одинаковые взгляды и суждения об окружающем их маленьком мире. Алек и Алана не знали своего отца, но не испытывали по этому поводу ни малейшего сожаления, ведь их мать, Ида, отдавала всю себя своим детям. У семьи имелся небольшой огород, который не просто помогал оставаться сытыми, но и являлся источником неиссякаемого удовольствия для детей, которые охотились на слизняков или бросались в погоню за полевой мышью. Огромный интерес у Аланы вызывали овощи. Она каждый день отмеряла пальцами, как сильно выросли кусты тыквы за ночь и пересчитывала каждый завязывающийся цветок на каждом растении. Позже девочка очень вдумчиво наблюдала за тем, как цветок увядает и начинает подаваться вперед, подталкиваемый разбухающим плодом. Мама учила детей с самого раннего детства проявлять интерес к повседневным вещам и умела заинтриговать простым рассказом о необходимости убирать лишние ветви у томатов. Ида зарабатывала шитьем, работая дома. Ненастная погода, заставлявшая детей отказаться от уличных игр, не портила настроение ни одному из членов семьи. Будучи интересной рассказчицей и изобретательницей игр на смекалку, Ида заставляла детей с раскрытым ртом, самозабвенно, слушать ее истории, пока выполнялся очередной заказ на вязание шерстяных рейтуз или пошив кафтанов. Любимой игрой маленьких Алека и Аланы были ассоциации. Мама выбирала самое необычное слово, вроде «петрикор» или «лунула», а дети пытались, не зная значения, придумать, с чем это слово у них ассоциируется. Заканчивалась игра в тот момент, когда все участники сгибались пополам от хохота. Частым гостем хижины в такие «домашние» дни был соседский мальчик, Илайя. Обладатель такой же темной шевелюры, которая топорщилась в разные стороны, он легко мог сойти за еще одного члена семьи. Например, кузена. Проживая в соседних хижинах, которые практически вплотную примыкают друг к другу, молодые матери частенько оставляли друг другу малышню, когда возникала необходимость отлучиться по делам. Зная друг друга с пеленок, троица была совершенно неразлучна. Поэтому, вовсе не удивительно, что, когда Алек внезапно почувствовал сильный жар, Алана и Илайя не отходили со двора, ожидая, что их помощь может потребоваться маме, и попросту беспокоясь за мальчика. Отправляя дочь с поручениями по несколько раз в течение дня, Ида старалась держать ее подальше от дома и брата. Ведь внезапно проявившийся жар, начавшийся со вчерашнего утра, становился все сильнее и мог быть вызван какой-то заразной болезнью. Алек уже перестал узнавать маму, и бормотал несуразицу о светящихся шарах, белом ветре и цветных вспышках. Деревенский лекарь, навестивший их вчера, был странно молчалив, прописал жаропонижающий отвар из лавки травника, состоящий из таволги, тысячелистника и сушеного клевера, и поспешил убраться из дома столь поспешно, что женщина подумала о серьезной заразности заболевания. Отвар ни на йоту не улучшил состояния Алека, поэтому утром Ида вновь отправила дочь за лекарем. Он должен быть с минуты на минуту. Обеспокоенная мать в очередной раз сменила компресс на лбу сына, подошла к окну, чтобы попросить Алану набрать холодной воды из колодца, как почувствовала очень сильный жар… Дети, увлекшись поиском четырехлистника, подпрыгнули от резкого звука и яркого пламени, которое исчезло настолько быстро, что Алана все еще сжимала пару листочков клевера, неспособная пошевелиться от шока. Вокруг стали собираться жители деревни. Первым пришел в себя Илайя. Он сделал два неуверенных шага в сторону дома, остановился, обернулся на Алану – и вовремя сгреб ее в охапку, потому что девочка рванула в сторону дома. И именно в этот момент к сгоревшей избе быстро подскакали три всадника в странных одеждах. Они спешились, перекинули поводья через ограду, и уверенно вошли внутрь. Это стряхнуло оцепенение с некоторых жителей, которые пришли в себя, и начали действовать: отец Илайи вместе с товарищем отправился вслед за странной троицей, его мама подбежала к детям, а остальные стали осматривать обугленные стены хижины, дивясь тому, что следы пожара появились без огня. Три человека в черных кожаных одеждах, украшенных черным серебром и с такими же наручами вышли из хижины и уперлись взглядами в девочку. Следом за ними вышел отец Илайи, сокрушенно мотая головой. Увидев его, Алана перестала вырываться и вся словно обмякла в объятиях друга, почувствовав, как почва уходит у нее из-под ног, а по щекам льются горячие слезы. Один из незнакомцев отделился от остальных и подошел к детям. Постояв перед ними секунд десять, он жестом попросил подойти своих товарищей. Так они и стояли: Алана, крепко сдерживаемая Илайей, его мама Ника, сжимавшая их за плечи, и три молчаливых незнакомца, пристально разглядывающие детей. Наконец один из них нарушил молчание: - Эти двое поедут с нами. – голос прозвучал не просто властно, но совершенно бескомпромиссно. - Простите, что? Куда? – спросила Ника, инстинктивно сжимая детей чуть крепче и прижимаясь к ним чуть плотнее. - Мы из Гильдии. Дети отправляются с нами. Жители вновь замерли, но теперь парализованные словом, которое боялись все: «гильдия». Вокруг зашелестела волна перешептываний. Не может быть! Гильдия магов! Так вот, какие они. Значит, все правда – Алек не подцепил простуду или болезнь. В нем проявилась магия. И посмотрите, до чего она его довела. Все эти мысли, пролетевшие вихрем в головах людей, которые позже станут самой излюбленной сплетней на протяжении ни одного десятка лет, вряд ли коснулись сознания Аланы. Все, что ей было понятно наверняка – она больше никогда не увидит маму и брата.