Часть 1 “Письмо под маской”

“Когда слова становятся оружием, а правда — последней редкостью.”

***

Подземелья Хогвартса были холодны, как всегда. Воздух здесь тёк медленно, густо, обволакивая стены влажной плесенью и стойким запахом горелого масла. Тёмные каменные арки нависали над учениками, как кости древнего зверя, и звуки в этих коридорах глохли так же быстро, как слабые отблески заклинаний. Гарри сел за свой привычный стол в третьем ряду, между Гермионой и Роном. Он знал, что здесь хотя бы не встретит взгляда Снейпа сразу, как только тот войдёт в класс. Свет из узких окон был пепельным, почти бесплотным — как будто сам замок выдавливал из себя остатки дня. Снейп вошёл бесшумно, словно тень, вплывшая в комнату. Его мантия взметнулась с мягким, хищным шелестом, и воздух тут же наполнился тяжёлым, удушливым ароматом — смесью полыни, железа и чего-то ещё, чем-то тёплым, влажным, похожим на ржавчину. — Сегодня вы будете готовить зелье Успокоения, — сказал он, не поднимая глаз. Его голос скрипел, как сухие ветви под тяжестью зимнего снега. — И, в отличие от прошлого раза, я надеюсь, никто не устроит взрыва или… — взгляд его остановился на Невилле, чьи руки уже начинали дрожать, — …аллергической реакции у соседа по парте. Невилл побледнел, будто тень Снейпа впиталась в его кожу. Гермиона тут же вытащила пергамент, перо и чернила, а Рон тихо пробормотал: — Хотел бы я однажды прийти сюда и услышать: «Сегодня мы ничего не варим. Просто сидим молча и читаем». Гарри не удержался и чуть склонил голову, скрывая короткую усмешку. Но руки его, привычно взявшиеся за серебряный нож, внезапно дрогнули. Он не мог не думать о том, как часто Снейп находил способ унизить его. Словно каждый урок зельеварения был для него не просто занятием, а ритуалом издевательства. Сквозь шёпот Гермионы — «Сначала корень, потом настой!» — и тихие ругательства Рона, который уже умудрился пролить половину своего настоя маковки, Гарри почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Его собственные руки двигались почти машинально: три капли настоя, щепотка измельчённого корня валерианы, розовый лепесток мирта… И вдруг — всплеск. Зелье в его котле внезапно запузырилось, вспухло, а затем медленно начало стекать по краю, густой, ненормально розовой массой, источающей… сладкий, приторный запах клубники. Гарри почувствовал, как в груди что-то резко сжалось. Нет, не страх. Скорее… усталость. Раздражение. Почти отчаяние. Снейп был тут как тут — не шагом, не быстрым движением, а словно телепортировался из одной тени в другую. Его взгляд на розовую вязкую массу был таким, как если бы кто-то подал ему вино с волосами. Гарри встретил его взгляд, стиснув зубы, уже зная, что последует. — Поттер, — прозвучало холодно, как удар плети. — Всё так же не отличаешься умом, как и твой отец. Гарри почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он привык к таким нападкам. Привык к яду, который Снейп плевал в его сторону на каждом уроке, но этот раз… что-то было иначе. Было нечто, что вонзилось глубже. — И твоя тётя, — добавил Снейп, почти неразборчиво, как будто говорил не ему, а себе. Гарри замер. Это было странно. Абсурдно. Петуния? Неужели он имел в виду Петунию? Но прежде чем он успел что-то сказать, Снейп уже отвернулся, его мантии взметнулись, как крылья летучей мыши, и он двинулся к другому столу, бросив через плечо: — Они тоже каждый раз взрывали что-то на уроках зелий, — пробормотал он почти себе под нос. Не с яростью. Не с болью. Просто… как будто это всплыло.Воспоминание, застрявшее между слоями кожи. Он моргнул, будто понял, что сказал, и тут же стал снова привычным. — Десять баллов с Гриффиндора, — процедил он с прежним презрением. — Садитесь. Не трогайте ничего руками, пока не получите мозг. Но Гарри не слышал. Он сидел, как окаменелый, будто кто-то вдруг вырезал из ткани реальности дыры — и оттуда просочилось что-то, чего никто не должен был знать. Снейп уже прошёл дальше, делая резкие замечания Дину Томасу, но Гарри продолжал сидеть и смотреть на розовую лужу у основания котла, как будто именно она отражала ответ, затаившийся на самом дне. — Тётя, — повторил он про себя, глядя на вязкую розовую жидкость у основания своего котла. — Какая тётя?

***

Когда Гарри, наконец, вышел в коридор, он почувствовал, как на него обрушился резкий, свежий поток прохладного воздуха. Но даже это не принесло облегчения. Рон вышел следом, натянуто хихикнул, и Гарри почувствовал, как его друг хлопнул его по плечу. — Всё. Он точно надышался своими ядами, — сказал Рон. Гарри усмехнулся. Настолько по привычке, что даже не заметил этого. Они шли по коридору в сторону Великого зала. Гермиона впереди, жестикулирует в воздухе, как будто хочет выцарапать формулу зелья прямо из камня. Рон позади — машет руками, пародируя Снейпа: — «Как и твой отец, Поттер… и твоя тётя…» — он прищурился. — Хм, это вообще про кого? — Наверное, про Петунию, — отмахнулся Гарри. Рон странно посмотрел на него,как будто не веря в это,но тактично замолчал. Гарри сам не был в этом уверен. Петуния никогда не училась в Хогвартсе, и уж точно не взрывала котлы как Джеймс на уроках зельеварения. Но если не Петуния… то кто? Мысль была мелкой и неуловимой, как комар, кружащий возле уха. Она не укусила — но зуд остался. Гарри старался не думать об этом. Он сидел за обедом, ел жареную картошку, слушал, как Сибилл Трелони снова предсказала смерть кому-то из третьего курса, делал домашнее задание по чарам. Даже играл с Роном в волшебные шахматы — и, конечно, проиграл. Но всё время — на заднем плане, в самой глубине мыслей, — висела фраза. «Твой отец. И тётя.» Он вспоминал голос Снейпа — тихий, почти небрежный. В нём не было злости. Это было сказано так… просто.Словно случайно просочилось сквозь щель в памяти. И в этом как раз и было страшное. Потому что Снейп никогда не говорил ничего случайного. Когда он уже был в гостиной, свернувшись в кресле с книгой по ЗОТИ, он поймал себя на том, что перечитывает одну и ту же строку уже четвёртый раз. Гермиона смотрела на него с укоризной. Рон что-то комментировал про Тревора, который опять убежал от Невилла. А Гарри… Гарри смотрел в текст, и видел не буквы. Он видел, как Снейп прищурился, как будто не хотел это говорить. И всё-таки сказал. Он как будто физически не мог отпустить эту глупую фразу,наверное сказанную чисто чтобы задать его,ведь так?Но все же он сказал. — Я всё же не могу отпустить этот разговор. Рон, развалившись в кресле, подкинул перо и поймал его. — Серьёзно? Ты ещё думаешь, что он вспомнил про Петунию? Может, он просто принял её за кого-то другого. Или, может, он видел Джеймса в парике. Гарри усмехнулся — почти. Шутка была дурацкая, но не грубая. Просто… попытка вернуть его обратно в реальность. Гермиона же вздохнула и привычным движением убрав прядь волос за ухо, сказала: — У Снейпа таких фраз — целый котёл. Он просто… хотел задеть тебя, Гарри. Он медленно кивнул. Очень медленно. — Я знаю. Он действительно это знал. И Снейп, и его подколки, и способ говорить так, будто каждое слово — клякса, намеренно испорченная.Он сам об этом только что думал,но у него было чувство что не в этот раз. Это как инстинкт,который кричит. Гарри привык доверяет своим инстинктам,ведь благодаря им он остался жив до сих пор. Он вздохнул, чуть прижал виски ладонями. — Наверное, мне надо написать Сириусу, — повторил Гарри, будто пробуя фразу на вкус. — Он бы знал. Он точно знал бы. Он… Он скажет, что это всё бред. Что никого не было. Что я просто… Он запнулся.— …что я просто придираюсь к случайной фразе, — добавил почти шёпотом. — Восемь слов. Всего-то. Он посмотрел на Гермиону и Рона. Рон хмурился, но явно ждал продолжения. Гермиона — наоборот, смотрела тревожно, как будто боялась, что Гарри действительно что-то начал терять. Например рассудок. — Это же даже не похоже на зацепку, — сказал он, теперь уже убеждая сам себя. — Это будет чисто… издёвка.Как будто я из мухи делаю дементора. Он снова замолчал. Слова не клеились.А потом — тихо, почти по-детски: — Я не знаю, почему.Но я не могу это отпустить. Я всё утрирую, я знаю…Но мне это правда надо. Рон, заметив, что Гарри всё ещё колеблется, развалился в кресле и протянул с улыбкой: — Да давай, что нам терять? Напиши, если что-то не так —всегда можно сказать, что это просто из-за волнения. Гарри посмотрел на него, пытаясь поймать в словах смысл, и вдруг, будто освободившись от внутренней борьбы, выдохнул: — Да, точно, что нам терять, — повторил он, как будто убеждая сам себя. — Правда, я не знаю, зачем мне это нужно. Ну, не могу просто сидеть и не делать ничего. Это важно. Я чувствую. Он стал более уверенным, решительным. Тревога чуть ослабла, когда он понял, что просто должен действовать. Это было как налить в стакан воды, когда он только что с жаждой искал её, но не знал, где найти. Гермиона, заметив перемену в его настроении, прикусила губу, но всё-таки не вмешивалась. Она с тревогой наблюдала за ним, как будто ещё не решала, стоит ли поддерживать это решение. Гарри посмотрел на неё, затем снова на Рона, и, почувствовав какую-то лёгкую решимость, сказал: — Ну что, напишу. Сириус точно скажет, что это чушь.—Гарри вымученно улыбнулся и продолжил.—И я успокоюсь. Рон кивнул, не скрывая улыбки, а Гермиона молчала, наблюдая, как Гарри, теперь полностью уверенный, берёт перо,и долго сидить,с этим же пером в руке, наблюдая за тем, как оно почти непослушно двигается по пергаменту. Каждое слово, которое он собирался написать, как будто не хотело выходить. Он знал, что это всё, возможно, выглядит глупо, но всё равно… Он не мог просто так игнорировать этот странный момент, который вцепился в его мысли. Дорогой Сириус, Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты не скучаешь. Тут всё нормально, хотя ты знаешь, как это бывает в Хогвартсе — иногда просто хочется, чтобы было немного меньше уроков зельеварения. В общем, Снейп снова выдал свою порцию ядовитых комментариев на уроке. На этот раз он сказал что-то вроде «как твой отец и твоя тётя», когда пытался нас за что-то отчитать. Я, конечно, знаю, что он всегда этим занимается, но, честно говоря, мне это не даёт покоя. Я даже не знаю, как реагировать — типа, что он вообще имел в виду? Вопрос, конечно, не особо важный, но с этим не могу не думать. Так что, может, ты, как опытный в этих вопросах человек, подскажешь, как лучше ответить ему в следующий раз? Я ведь мог бы сделать какой-нибудь саркастичный выпад, но мне нужно, чтобы это было хотя бы немного изящно. Не хочется выглядеть как полный дурак, отвечая на его провокацию. Слишком часто он радуется, когда я теряю терпение. В общем, не думай, что я это воспринимаю как что-то важное. Но если вдруг у тебя есть пару идей, как сделать это не слишком… очевидно, это было бы здорово. Я знаю, что ты умеешь, так что если у тебя есть какие-нибудь советы — не стесняйся. Скоро напишу ещё, когда будет время. Спасибо за поддержку, ты знаешь, что я иногда в этих вопросах туплю. Береги себя, Твой крестник Гарри.

***

На следующее утро Гарри, наконец, отправил письмо Сириусу. Он не торопился, зная, что Сириус не будет отвечать быстро, да и не так важно, когда именно придёт ответ. Он сам успокоился, пусть и не полностью.Он пытался убедить себя в этом.Письмо написано, теперь нужно только ждать.С этим было проще — он как будто сделал шаг к решению, даже если оно не было ясным. Но все же,весь день он провёл в взвинченным состоянии,хотя он и пытаясь сосредоточиться.Но мысли всё время возвращались к тому, что сказал Снейп. Почему этот момент так зацепил его? Почему он продолжал об этом думать? Он механически перекладывал кусочки на тарелке, но аппетит был полностью исчезнувший. Рон,сидящий напротив, бросил взгляд на Гарри и заметил, как тот снова и снова пялится в пустую тарелку, даже не пытаясь что-то съесть. — Ты что, не будешь есть? — спросил он, стараясь сделать это с лёгкой улыбкой. — Ты, конечно, не я, но пора бы уже что-то съесть. Гарри посмотрел на Рона, пытаясь улыбнуться, но не смог скрыть своего беспокойства. —Я просто не могу перестать думать об словах Снейпа. Я же понимаю, что это бред. Какая тётя?Снейп просто сказал это, чтобы задеть. Ясно же. Но… не могу это отпустить. Оно крутится в голове, как заклинание, которое не сработало, но всё равно взорвалось. Наступила короткая тишина. Гермиона внимательно посмотрела на него, и в её глазах отразилось беспокойство. — Гарри, ты уже написал Сириусу, помнишь? — сказала она тихо. — Это было правильно. Но ты ведь сам говорил — он редко отвечает быстро. Нужно немного подождать. Сейчас ты ничего не можешь изменить. Просто поешь. Тебе нужно восстановить силы. Гарри кивнул, но продолжал пялиться в тарелку. — Я знаю. Но это как заноза, Гермиона. Не видно, но мешает дышать. Рон потянулся за ещё одной булочкой и, не глядя, бросил: — Слушай, если ты будешь в таком состоянии ещё один день, я напишу официальное прощение Снейпу,чтобы следующий раз он унизил кого-нибудь другого. Гермиону, например. — Эй! — фыркнула Гермиона, но Гарри впервые за утро усмехнулся. Коротко. Почти по-настоящему. И именно в этот момент над столом появилась Букля. — Что? — Рон замер, уставившись на сову. — Это что, Букля? Уже? Сова села рядом с тарелкой Гарри и протянула ногу. Маленький свёрнутый конверт был привязан ленточкой. Гарри на миг не двигался, будто не веря в происходящее. — Он… ответил? — прошептала Гермиона. — Уже? — Это первый раз, — медленно произнёс Гарри, развязывая письмо, — когда он написал так быстро. Он развернул письмо. Почерк Сириуса, знакомый до боли. Чуть наклонённый, быстрый, как будто писался на бегу. Гарри, Не принимай близко к сердцу то, что сказал Снейп. Он всегда был… тем ещё человеком. Насчёт «тёти» — не знаю, откуда он это взял. Это, наверное, чья-то глупая шутка. Ты сам знаешь, что у тебя никогда не было никакой тёти, кроме Петунии. Не позволяй себе зацикливаться на пустяках и лучше игнорируй эту тему,это будет лучший ответ. Всё хорошо. Не волнуйся. — С. И всё. Ни шутки. Ни подколки. Ни даже пары слов об «искусстве достойного ответа». Словно это писал не Сириус. Или как будто он писал нарочно сдержанно. Гарри перечитал письмо дважды. Потом ещё. Он чувствовал, как внутри всё будто подмерзает. Что-то было не так. Он знал, Сириус обожал, когда Гарри язвил в ответ Снэйпу. Он смеялся, поддерживал, учил. А сейчас… просто «игнорируй». — Вы не находите… — начал он и замолчал. — Он пишет не как обычно, — тихо сказала Гермиона, склонившись ближе. — Я тоже это чувствую. — Он как будто боится что-то сказать, — добавил Рон. — Или не хочет. Слишком… серьёзно, что ли. — И слишком отстранённо, — Гарри сжал письмо. — Я его знаю. Это не его стиль. Если бы и правда не было никакой тёти, он бы пошутил. Написал бы что-то вроде «Снейп снова разговаривает с призраками» или «наверное, он перепутал тебя с кем-то в зеркале». А он пишет, будто боится сказать лишнее. Или будто… врет. — Гарри… — начала Гермиона, но он уже откинулся на спинку скамьи и сказал: — Я не знаю, что это значит. Но теперь я уверен. Они все что-то скрывают от меня. Гермиона тревожно молчала. Её пальцы сжали рукав мантии, взгляд метался между Гарри и письмом.Тишина становилась почти осязаемой, слишком густой, слишком наполненной чем-то, что они ещё не понимали. — Ну что ж, — наконец сказал Рон, откинувшись на спинку скамьи,как Гарри — я всегда думал, что нам стоит открыть детективный клуб. Или что-то в этом духе. Гермиона метнула в него взгляд, полупоражённый, полутревожный. — Вы что, серьёзно? — прошептала она.— Это может быть… просто чушь. Просто блажь. Она смотрит на Гарри, как будто пытается вернуть его в привычную реальность. — Это вообще может быть не связано. Возможно, у Сириуса был просто… плохой день. Но Гарри качает головой. — Нет, Гермиона. Это… что-то другое. Я чувствую.— Он смотрит ей прямо в глаза. — Поверь мне. Тут что-то не так. Повисает тишина. И вдруг — голос Рона, уверенный, чёткий, как редко бывает: — Гермиона, даже я понял, что тут что-то не сходится.— Он поворачивается к ним обоим:— И я думаю, это должно нам что-то говорить. Ведь никто никогда не упоминали о тёте Гарри. Ни разу. А теперь — вдруг — это всплывает. И Сириус… так отмахивается.—Он щурится.— Я не думаю, что это случайно,слишком странно все совпало. — Вот именно, — тихо откликается Гарри. — Я чувствую, что, что-то тут не так. Что они… все они… что-то от меня скрывают. — Может, они скрывают, что у тебя была ещё одна тётка,но на этот раз вампир, — пожимает плечами Рон. — Или, может, это заговор всех Поттеров против твоей нормальной школьной жизни? Гарри хмыкает, но улыбка получается натянутой. Гермиона качает головой, сжимая в руках учебник. — Ладно, — говорит она, глядя на этих двух, полных решимости (и немного глупости, как ей кажется) оболтусов. — Похоже, пришло время делать то, что мы умеем лучше всего. — Сражаться с темными магами и змеями? — поднимает брови Гарри. — Нет, — отрезает Гермиона. — Идти в библиотеку. Рон стонет,так,как будто его обрекли на поцелуй с дементором.