Часть 2 «Следы запретного прошлого»

      “Чем больше молчишь, тем громче звучат ответы.”

***

Но как всегда их план рухнул: После завтра они отправились на уроки. Библиотека должна была подождать их. Снова школьная жизнь затянула их, привычная рутина, в которой теперь витало странное, липкое напряжение. Гарри весь день сидя за партой, машинально вращал то перо в пальцах,то рвал куски пергаментов, но упорно не слышал ни чего из слов профессоров. Мысли бились о стену тревоги — что-то не так, что-то явно не так. Словно в комнате не хватало воздуха, словно невидимая пустота тянула его к себе. Он снова и снова возвращался мыслями к библиотеке. Там должны быть ответы. Там, среди потрёпанных страниц и старых книг, должна была скрываться правда, которую так тщательно прятали взрослые. Он чувствовал это. Он знал это. Гермиона иногда ловила его взгляд, прищурив глаза. Она явно всё ещё сомневалась, явно считала это блажью.Но Гарри был уверен эти слова Снейпа и странное письмо Сириуса…тут есть связь.

***

Последний урок тянулся словно бесконечность для него. Профессор Макгонагалл чёткими движениями писала на доске уравнения трансфигурации, а класс — будто погрузился в сон. Гарри сидел, склонившись над тетрадью, но мыслей о преобразованиях у него не осталось. Вся его голова была занята другим. Он украдкой бросал взгляды на часы. Минутная стрелка двигалась мучительно медленно, и каждый её щелчок только сильнее раздражал. — Если ты продолжишь сверлить часы глазами, Поттер, они взорвутся, — пробормотал Рон, склонившись к нему через парту. — Хотя, честно говоря, я бы с радостью на это посмотрел. Бум — и мы все свободны. Гарри даже не улыбнулся. Он сжал перо так сильно, что кончик его чуть не сломался.— Там, в библиотеке, ответы. Я это чувствую. Мы должны узнать, что происходит. Рон пожал плечами и ухмыльнулся— Или там гигантская книга с заголовком «Как не сойти с ума, если у тебя появилась тётя,о которой умалчивают взрослые» нам бы такую на первом курсе и мы бы точно бросили Хогвартс. Гермиона повернулась и  раздражённо зашикала на них— Вы хотя бы делайте вид, что слушаете! Макгонагалл вас съест с потрохами. И не ведитесь на глупости. Никакой таинственной тёти нет. Это всего лишь ещё одна ядовитая фраза Снейпа их было миллион, и ещё будет столько же. Гарри сжал кулаки под партой. Он бы хотел так думать. Очень хотел. Но внутри было это мерзкое, липкое ощущение — как будто кто-то тянул невидимую нитку у него из груди. Он посмотрел на часы. Пять минут. Пять нестерпимых минут. Рон, снова заметив его взгляд, тихонько толкнул его локтем —Держись, приятель. Скоро начнется наше великое приключение по ползанию между пыльными полками. — Лучше так,чем тут сидеть, — буркнул Гарри. Гермиона на эти слова закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот перекатятся через весь класс и не унимаясь продолжила. — Всё это может быть совпадением. Плохой день у Сириуса, Ядовитая фраза Снейпа, натянутые догадки. От этого внезапно не возникнет загадочная родственница с мрачными тайнами. Не бывает так. Гарри стиснул зубы. Звонок прозвучал почти оглушительно.И в тот же миг Гарри вскочил со стула так быстро, что опрокинул чернильницу. Пятно расползлось по его тетради, но его это уже не волновало. Он просто взял и быстро сунул все свои вещи в сумку,и бросил через плечо одну фразу — В библиотеку!  Рон поспешил за ним, не забыв подмигнуть Гермионе— Ну, если он вдруг найдёт там таинственную тётю в разваливающихся сапогах, я первый скажу «Я же говорил». Гермиона только тяжело вздохнула, убирая книги в сумку. Но всё-таки пошла за ними. Потому что если Гарри был так уверен… быть может, в этой истории действительно было что-то большее, чем просто странная шутка.

***

Коридор был забит учениками: все спешили куда-то, толкаясь, переговариваясь и смеясь. Гарри буквально прорывался сквозь толпу, не разбирая дороги. Он задел локтем какого-то третьекурсника, тот возмущённо воскликнул, но Гарри даже не обернулся. — Эй, полегче, ты что, чемпион в толкании? — фыркнул Рон, ловко уворачиваясь от пролетевшей рядом сумки. Он поспешно протиснулся за другом, бросая Гермионе озорной взгляд. — Думаю, ещё пара таких ударов — и мы расчистим путь до библиотеки. — Гарри, успокойся! — строго сказала Гермиона, едва поспевая за ними. Её волосы выбились из аккуратной причёски,на которую сегодня потратила час и она сердито поправила их. — Ты ведёшь себя… просто безумно! Но Гарри не слушал. Внутри него всё кипело. Ему казалось, что если он хоть на секунду замедлится, если позволить себе остановиться, момент будет потерян навсегда. Он чувствовал эту странную, почти электрическую уверенность: ответы где-то рядом. Он должен их найти. — Я не могу, Гермиона, — коротко бросил он через плечо. — Я должен знать. Хоть что-то. Убедится,что либо Сириус солгал, либо правда я безумен. Рон ухмыльнулся, но в его голосе уже не было лёгкости— Ну, если что, Гермиона, ты первая скажешь: “Я же предупреждала”, когда нас выгонят за излишнюю решимость. — Очень смешно, — пробормотала Гермиона, закатывая глаза. — Просто держитесь ближе и перестаньте устраивать из этого марш на штурм. Мы всё равно не найдём никаких тайн. Но она, тем не менее, шла с ними. Потому что эти два оболтуса были ей дороги.  Толпа расступалась перед избранными почти сама собой — он шёл так решительно, что мало кто осмеливался встать у него на пути. И чем ближе они подходили к библиотеке, тем сильнее сжималось в его груди странное, почти болезненное предчувствие.

***

Когда они наконец добрались до массивных дверей библиотеки, Гарри почти влетел внутрь первым. Тишина, как водяной купол, сразу окутала их, приглушая шаги, дыхание и даже мысли. В этом полумраке, среди бесконечных рядов старых книг, воздух был густым и пах запылённой кожей переплётов и чем-то неуловимо древним. Гарри остановился на мгновение, оглядывая пространство, словно ищет что-то глазами. Рон, стараясь не сильно шуметь, шутливо прошептал— Ну, если здесь где-то и прячется тайна, то, наверное, в разделе “Очень забытые родственники и прочие сюрпризы”. Гермиона молча покачала головой, но даже её скептический взгляд стал осторожнее, настороженнее. Гарри двинулся вперёд, как охотник на следу, лавируя между высокими стеллажами. Казалось, что сами книги наблюдают за ним — их тёмные обложки поблёскивали в слабом свете факелов, а стулья и столы отбрасывали длинные, неправильные тени. — Гарри, — осторожно окликнула Гермиона, понижая голос до шёпота, — мы даже не знаем, что ищем. Здесь тысячи книг. Это как искать иголку в стоге сена. — Тогда найдём весь стог, — отрезал Гарри, не оборачиваясь. Его пальцы уже скользили вдоль корешков, будто сами знали, где искать. Рон поспешил за ним, пытаясь подбодрить шуткой— Только бы на нас не обрушился какой-нибудь “Трактат о древних семейных проклятиях” размером с меня. Иначе я в это расследование больше не играю. Но смеха не последовало. Воздух вокруг сделался плотнее, тяжелее. Где-то далеко в глубине библиотеки раздался странный шелест, как будто страницы старой книги сами собой перелистнулись. Гарри замер, напряжённо прислушиваясь.Что-то было здесь.Что-то ждало, пока они приблизятся. Но вопреки его ожидаемым часы тянулись один за другим, но нечего не находилось и тусклый свет факелов начинал казаться всё более призрачным. Гарри, Гермиона и Рон устроились за одним из дальних столов, завалив его книгами. Стопки росли, страницы шуршали, пальцы уставали листать, но всё было впустую. Книги об истории волшебных семей, родословные древних домов, статьи о войне… Они перерыли всё, что только могли найти. И снова, и снова — одно и то же. Джеймс Поттер: единственный ребёнок в семье. Наследник. Гордость рода Поттеров. Больше ничего. Ни единого упоминания о сестре. Ни полусловечка. — Может, это действительно была какая-то ошибка? — осторожно предположил Рон, уже отчаявшись найти что-то, отрываясь от очередного тома и потирая глаза. — Ну, мало ли, что ляпнул Снейп.— Он проговорил это с каким-то неверием, будто сам знал, нет тут, что то другое. Гермиона, скрестив руки на груди, холодно заметила:— Я же говорила. Скорее всего, это была ошибка. Или… может быть, была дальная родственница о которой не распространялись. Такое бывает. Гарри с шумом захлопнул ещё одну книгу. Его глаза горели. Усталость и раздражение заполнили его до краёв, но где-то внутри продолжала жить острая, острая уверенность. — Нет, — твёрдо сказал он. — Поверьте мне. Что-то здесь не так. Это не ошибка. Я чувствую. Рон переглянулся с Гермионой. Оба видели это выражение на лице Гарри раньше — ту непоколебимую решимость, когда он вцеплялся в свою правду мёртвой хваткой. — Ну что ж, — вздохнул Рон, поднимая с пола ещё одну пыльную книгу. — Кто я такой, чтобы спорить с Мальчиком-Который-Не-Спит-Спокойно? Гермиона недовольно вздохнула, но всё же снова раскрыла свой справочник. И снова страницы начали шелестеть. И снова их глаза скользили по строчкам, ища хотя бы один намёк. Один призрак истины. Хоть что-то, но книги оставались глухи. Словно само время стерло то, что они пытались найти. Перелистывая очередную книгу, Гарри почувствовал, как его терпение иссякает. Он вглядывался в страницы, не видя ничего, но его мысли продолжали кружить вокруг слов Снейпа. “Ты, как твой отец и тётя…” — эти слова не покидали его. — Чёрт возьми, как можно так много читать и ничего не найти? — прохрипел он, откинувшись назад в кресле. — Это не может быть просто совпадением! — Может, стоит попробовать спросить кого-то? — робко предложил Рон, ковыряя край стола. — Ну… не знаю. Макгонагалл, например? Гарри резко поднял голову. — И что мы скажем? — его голос был полон горечи. — «Здравствуйте, профессор, а не скрывали ли вы от меня существование моей тёти?» Рон поморщился: — Ну… когда ты так формулируешь, звучит не очень. Гермиона подняла глаза от книги: — На самом деле, это не самая худшая идея. — Она сцепила пальцы, явно что-то обдумывая. — Но подходить нужно осторожно. Нам нужно больше фактов. Больше улик. Мы не можем полагаться только на случайно брошенную фразу. Она замолчала, глядя на Гарри с неуверенной нежностью. — Я не хочу, чтобы ты… снова пострадал. Гарри отвёл взгляд. — Я в порядке, — быстро сказал он. Слишком быстро. — Давайте продолжим.

***

Они искали долго. Чересчур долго. Гарри чувствовал, как надежда медленно умирает внутри. Гермиона молчала, даже Рон не отпускал шуток — только угрюмо листал страницы. Наконец Гарри выпрямился, его спина затекла, а глаза жгло от усталости. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть тягучее разочарование, и устало выдохнул: — Пойдёмте. Тут нет ничего. Рон с готовностью захлопнул свою книгу, а Гермиона устало потянулась к палочке. Они уже сделали шаг к выходу, когда сверху, с самой дальней полки, вдруг что-то шевельнулось. Тихий, едва уловимый шорох нарушил затянувшееся молчание, и Гарри замер, инстинктивно оглянувшись. Шлёп. — с глухим, плотным звуком — старая книга сорвалась с полки и упала на пол, поднимая облачко вековой пыли. Гарри вздрогнул, его сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось, заглушая дыхание. Все трое замерли. На полу, среди вороха растрёпанных страниц, лежала старая книга — тёмная, с обтёртыми углами и серебряной надписью: “История запрещённых проклятий и ритуалов”. Гермиона крепче сжала палочку, Рон отшатнулся, вытаращив глаза, как будто от этого книги могут стать менее опасными. — Что за… — пискнул Рон, отскакивая в сторону, словно книга могла его укусить. — Оно само! Я клянусь, Гарри, я даже не прикасался! Но Гарри не двигался. Что-то странное сжалось в его груди, холодное, как ледяная вода, но одновременно греющее, как первые лучи весеннего солнца. Книга лежала раскрытая, как будто сама хотела быть замеченной, и Гарри не мог оторвать от неё взгляда. Её тёмная, поцарапанная обложка, украшенная серебряными завитками, поблёскивала в тусклом свете библиотеки. Гарри сделал шаг вперёд, не осознавая, что вообще двинулся. Что-то в нём тянуло к этой книге, какой-то внутренний голос шептал, что это не просто случайность. Он нагнулся, протянул руку, и его сердце пропустило удар, когда между страниц он заметил тонкий уголок пергамента. — Подождите, — резко сказал он. Сердце его забилось так, что он почти слышал его в ушах. — Я кажется что-то нашел. Он вытянул письмо, стараясь не дышать, боясь, что одно неверное движение разрушит этот хрупкий момент. Письмо было старым, пахло чем-то древним и пряным, как засушенные травы и влажная земля. Почерк был стремительным, живым, будто написан в спешке, когда эмоции захлёстывают так, что перо едва поспевает за мыслями.

Дорогой друг,

Я бесконечно благодарна тебе за молчаливую преданность.

Ты знаешь, мой братец Джеймс вспыльчив. Если бы он узнал — всё было бы иначе.

Пожалуйста, храни нашу тайну. Как и прежде.

Ты — единственный, кому я могу довериться.

И пожалуйста не забудь сжечь письмо.

С любовью и верой, Твоя любимая Поттер. Р. П. Гарри застыл, вцепившись в письмо, как утопающий в спасательный круг. Мир вокруг перестал существовать. Пыльные полки, древние книги, даже его друзья — всё отступило куда-то на задний план, оставив только его и это письмо, тонкий, но такой важный кусочек прошлого. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было разорваться. Это было невозможно, неправдоподобно, но в то же время так невыносимо реально. Тёплая тяжесть пергамента в его руках казалась настоящей, осязаемой связью с кем-то, кто, возможно, когда-то его любил. Кто-то, кто был семьёй. Настоящей семьёй. Гарри моргнул, чувствуя, как глаза начинают щипать, и крепче сжал письмо, словно боялся, что оно растает в его руках. Тёплая, пугающая надежда разливалась внутри, заполняя пустоты, которые он так долго считал неизлечимыми. Он вскинул глаза на друзей, и впервые за долгое время на его лице появилась шальная, почти безумная улыбка: — Ну что, Гермиона? — усмехнулся он, хотя голос дрожал. — И кто там у нас верил в “шутки” и “ошибки в родословной”? Гермиона побледнела, глаза её метались от письма к Гарри. — Но… это может быть… это может быть какая-то шутка? Или… или… — Гермиона, — перебил её Гарри, поднимая глаза, полные странной, новой решимости, — это настоящее письмо, здесь даже написано “мой братец Джеймс”. Это не ошибка. Он сжал письмо. — Слишком многое совпадает. И… я чувствую это. — И… судя по всему, она доверяла тому, кому писала это письмо настолько, чтобы доверять ему или ей, что то скрывать от твоего отца Гарри, — пробормотал Рон, всматриваясь в каждую строчку.—Ну, еще нам хотя бы повезло, что кто-то забыл сжечь это письмо. — Но… Это… — прошептала она.— Это… это письмо может быть ошибкой! — выдохнула Гермиона, с ужасом уставившись на пергамент. —и это… Она запнулась, бледнея. — Это реальность, — перебил её Гарри. Его ладони дрожали. — Она была. Не Петуния. Не мёртвые портреты. Не смутные рассказы. Настоящая семья. И, может быть… Он судорожно сглотнул. — Может быть, она всё ещё есть. Повисла тяжёлая, хрупкая тишина. И тут, к удивлению всех, Рон заговорил спокойно, почти серьёзно: — Я подозревал, что тут, что то не так —сказал он.— Я знал ещё тогда, когда Сириус прислал то дурацкое письмо, так быстро. Хотя и уже не верил в свои подозрение.—Он качнул головой, будто окончательно прогнав сомнения. — Взрослые всегда скрывают больше, чем мы думаем. Они думают, что защищают нас. Но на самом деле — просто делают хуже. Гарри сжал письмо так, что пергамент чуть не порвался и провел пальцем по словам “любимая Поттер”. Это было идеальное ощущение. Тёплое. Живое. И впервые за всю свою жизнь Гарри позволил себе думать: Может быть, я не был один. Может быть, кто-то где-то всё ещё ждёт меня. Рон в этот момент неожиданно нахмурился — И заметьте: это письмо выпало именно нам. В книге про проклятия. Да еще именно в то время когда нам нужна была информация. — Он скрестил руки на груди. — Случайность? Не думаю. Гермиона колебалась, видно было: разум её бунтовал. Но в глазах теплилось признание. — Мы должны выяснить всё, — наконец прошептала она. — Всё до последнего. Гарри молча кивнул. — Формально у меня есть Сириус, — пробормотал он. — Но он … Он запнулся, не найдя слов. — Он Сокол. Не семейное тепло. А это… Он вздохнул, дрогнувшими пальцами снова поглаживая письмо. — Это другое. Рон хмыкнул: — Знаешь, Гарри, если вдруг выяснится, что у тебя всё-таки есть нормальная родня, я официально потребую компенсацию за годы нытья. Гарри слабо улыбнулся. — И всё же, Гермиона, — добавил он с дрожащей усмешкой, — когда Рон оказывается прав трижды за вечер — это точно конец света. Рон закатил глаза и по доброму добавил — Ага. Смотри не заплачь от счастья, Гарри. Гермиона лишь тяжело вздохнула, но не стала спорить. Потому что знала: сегодня Гарри нашёл не просто новую загадку. Он нашёл надежду.