Изгнание

ООС✨AU✨1969 год, площадь Гриммо✨ В полумраке старинный гобелен Блэков был едва различим. Ветви древа благороднейшего и древнейшего семейства словно плющ оплетали стены комнаты, вызывая трепет у каждого, кому доводилось его видеть. Портреты предков и родственников взирали на собравшихся почти в полном составе Блэков гордо и надменно, словно точно знали, для чего здесь собрались ныне живущие их потомки. Они выстроились у гобелена полукругом: Орион и Вальбурга с сыновьями Сириусом и Регулусом, Лукреция с Игнатиусом, Альфард Блэк, даже Араминта Мелифлуа не рискнула пропустить эту семейную встречу. Чуть ближе к гобелену стояли Сигнус Блэк с женой Друэллой и двумя дочерями: Беллатрисой и Нарциссой. Тени свечных плясок лежали на их бледных щеках; девушки заметно жались друг к другу. Комнату наполняли тихие разговоры. Чей-то обеспокоенный голос отвечал уверенному и строгому, заглушаемый истеричными высказываниями Вальбурги. — Стой спокойно и смотри, Сириус, чем кончается непослушание, — шипела женщина своему старшему сыну, — послужит тебе хорошим примером. — Тихо, — властный голос Сигнуса прокатился по комнате, заставив прочих, в чьих венах плескалась кровь Блэков, замолчать. — Пора начинать. Он сделал шаг вперёд, и в застывшей тишине звук подошвы его обуви, соприкоснувшейся с начищенным паркетом, показался чем-то сродни удару в гонг. Сигнус замер у гобелена, покручивая в грубых пальцах волшебную палочку. Позади него раздался тихий всхлип: это Друэлла пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания. Кончик палочки Сигнуса упёрся в гобелен, ровно в то место, где на вытканном витиеватом свитке значилось имя его дочери Андромеды. — Прежде всего мы, дорогие родственники, должны помнить, что нет для Блэков ценности большей, чем чистота волшебной крови, — заговорил Сигнус. — Чистота крови навек, — вторили ему собравшиеся. — Я виноват перед вами и нашим неугасающим родом. Я породил отродье, предавшее наши ценности. — Породил, — отозвался ему хор голосов, в котором едва различимо звенели непролитые слёзы. — Этот грех лежит на наших с супругой плечах, — продолжал он, — и мы, как подобает благородным волшебникам, собрали сегодня всех вас здесь, чтобы навсегда разорвать связь рода Блэк с предательницей крови, — он глубоко вздохнул. На мгновение замешкался, прежде чем произнести имя. — Андромеда, моя средняя дочь, не усвоила и не приняла наших ценностей. Она не заслуживает считаться впредь Блэк, ей не место на фамильном гобелене… — Но, папенька… — прозвенел колокольчиком голос юной Нарциссы, но не успела она высказать своё возражение: указательный палец её старшей сестры словно склеил ей губы. — Молчи, — прошептала Беллатриса, прижимая сестру-подростка к себе. Та обхватила её запястье пальцами, но не смогла убрать твёрдой руки Беллы. — Я беру всех вас в свидетели изгнания предательницы крови из рода Блэков. Отныне и навсегда Андромеда, моя средняя дочь, чужая для нас. Ego te igni! Тонкая рука Нарциссы скользнула по длинным волосам старшей сестры, легла на лицо в попытке закрыть глаза. — Не смотри, не смотри туда, Белла, — едва шевелила губами светловолосая девушка, — не смотри туда… Чёрной дырой на гобелене Блэков обернулся портрет Андромеды.