Часть 1

Пролог Селестина Роуквуд появилась в Хогвартсе тихо, как утренний туман, — без лишних слов, без нарочитых жестов. Но с первого же дня её заметили. Возможно, дело было в осанке — в том аристократическом спокойствии, которое нельзя сыграть. Или в её взгляде — внимательном, изучающем, будто она уже знала обо всех больше, чем они сами. Она — чистокровная волшебница из старинного рода, потомственная Рэйвенклоу. Умна, рассудительна, независима. И, в отличие от большинства однокурсников, Селестина никогда не старалась быть кем-то, кем не является. Возможно, именно это и притягивало к ней взгляды. Особенно — взгляды мальчиков, о которых шептал весь замок. Драко Малфой — принц Слизерина, привыкший к вниманию и преклонению. Но рядом с Селестиной он впервые чувствовал, что ему есть, чего добиваться. Её молчаливое достоинство сводило его с ума. Теодор Нотт — загадка, даже для своих. Умный, молчаливый, опасно спокойный. Он не верил в любовь… пока однажды не заметил, как Селестина сидит у окна библиотеки, склонившись над книгой. Маттео Ридл — сын Того-Кого-Нельзя-Называть, скрывающийся под фамилией матери. Обаяние, тень на душе и острый ум. Селестина была первой, кто посмотрел на него не как на наследие зла, а как на человека. Лоренцо Беркшир — наследник древнего итальянского рода, переводник древних рукописей, искусный в зельеварении и дуэлях. Он знал многих — но никто не волновал его так, как она. Они были разными. У каждого — своя тьма, своя боль, свои желания. Но все они — по-своему — стремились к ней. И Хогвартс, как живое существо, чувствовал приближение чего-то большого. Как будто сама магия в замке затаила дыхание.