Часть 2

Глава 1. Новая страница Хогвартс в начале сентября пах дождём, старинными книгами и яблоками с пирога, который только что принесли эльфы в Большой зал. Студенты суетились, спешили на первые занятия, обменивались новостями и перешёптывались о новом преподавателе по Защите от тёмных искусств — и, конечно, о слухах, которые в этом замке всегда разрастались быстрее, чем вьющиеся растения в теплице профессора Спраут. Селестина Роуквуд держалась особняком. Она не нуждалась в компании — её устраивало общество собственных мыслей. Утро она начинала с прогулки по западному крылу, где меньше всего учеников, а книги подбирала не по списку, а по наитию, интуитивно выбирая те, которые будто сами к ней тянулись. Уже третий день её замечали за одним и тем же столом в библиотеке, у окна, с чашкой чая, книгой по древним рунам и заколкой в виде серебряного пера, стягивающей длинные волны каштановых волос. Она не старалась понравиться — и именно поэтому привлекала внимание. Драко Малфой стоял в тени мраморной колонны, наблюдая. Он не был склонен к восторженным взглядам или юношеским увлечениям. Обычно. Но в этой девушке было что-то иное — что-то, чего не затмевали ни её фамилия, ни происхождение, ни принадлежность к Рэйвенклоу. Что-то, что он не мог объяснить. — Ты опять на неё пялишься, — равнодушно произнёс Тео Нотт, появившись рядом. Он держал в руках том зельеварения, но глаз не отводил от той же фигуры у окна. — Молчи, — отрезал Драко, не поворачивая головы. Теодор лишь усмехнулся. Слишком уж часто он ловил себя на мысли о ней. И это раздражало. А где-то на другом конце библиотеки Маттео Ридл скользил взглядом по старинной карте Хогвартса. Его интересовало не здание. А то, где она окажется через минуту. Лоренцо Беркшир в это утро впервые пришёл на завтрак раньше своей компании. Не потому что проголодался. А потому что вчера, по случайности, встретился с Селестиной в Астрономической башне. С тех пор его мысли были слишком громкими. *** Сама Селестина, не подозревая, какое внимание привлекла, листала страницы. Её палец скользнул по строчке на древнем латыни, и она тихо пробормотала: — Corvus umbra custodiet... Ворона будет охранять тень. Она ещё не знала, насколько пророческими станут эти слова. Селестина медленно подняла взгляд от книги, чувствуя спиной чей-то взгляд. Нет, даже несколько. В Хогвартсе можно было услышать шёпот призраков, скрип портрета или запах заклинания — но ничто не было таким явным, как чьё-то постоянное, напряжённое внимание. Она не оборачивалась. Не потому что не замечала — просто ей это было не нужно. Она знала, кто это. Драко. Теодор. Маттео. Лоренцо. Четыре имени, с которыми в этом году судьба сталкивала её слишком часто — случайные взгляды на уроках, пересечения в коридорах, короткие фразы, сказанные с холодной вежливостью. — Ты снова копаешься в теневых рунах? — рядом с ней возник знакомый голос. Это была Деметра Мун, её единственная настоящая подруга. Полукровка с непокорными кудрями и язвительным умом. Они были разными, но их связывала одинаковая нелюбовь к поверхностности. — В них больше смысла, чем в словах наших преподавателей, — спокойно ответила Селестина. Деметра хмыкнула. — Особенно если ты хочешь свести с ума половину Слизерина. Селестина не ответила. Лёгкая тень усмешки скользнула по её губам. Она не играла с ними. Просто... не поддавалась. *** На следующем уроке — Зельеварение — атмосфера в подземельях Снейпа была напряжённой. Пар повис в воздухе, котлы шипели, а профессор ходил между рядами, как голодный хищник. Селестина сидела рядом с Деметрой, как обычно. Но сегодня в классе было иначе. Драко сдвинулся ближе, чем обычно, когда проходил мимо. Тео случайно (!) задел её книгу. Маттео подал ей редкий ингредиент, прежде чем она успела попросить. А Лоренцо, спокойный и почти всегда молчаливый, произнёс: — Ты неправильно размешиваешь. По часовой — на седьмом обороте. Снейп заметил. И не сказал ни слова. *** После урока, когда поток учеников рассыпался по коридорам, Селестина шла одна — быстро, ровно, целенаправленно. Но на лестничном пролёте её остановил знакомый голос. — Роуквуд, — произнёс Малфой, и в этом слове звучало не высокомерие, а что-то иное. — Ты всё время одна. Это — привычка или защита? Она остановилась. Медленно обернулась. — А если и то, и другое? Малфой смотрел прямо на неё. Без маски. И это было опаснее любого заклинания. — Тогда мне, наверное, стоит начать с того, чтобы доказать: я — не угроза. Селестина вскинула бровь, слегка наклонив голову. — Или ты — самая опасная из них. Малфой усмехнулся. И ничего не ответил. А где-то в темноте, в одной из запретных комнат Хогвартса, на старинной карте вдруг проявилась новая надпись. Её никто не писал. Никто не видел. Но она появилась: «Когда ворон падёт в тень — начнётся новое». И замок вновь затаил дыхание.