Потоп 3.5

Сначала – только белый шум. Белая боль. Белая пустота. Мир растворился. Не было звука, не было света, не было тела – только огонь в глазах и оглушительный звон, заполнивший череп. Я не понимала, где верх, где низ, кто я. Потом – ощущение толчков. Кто-то тряс меня, хлопал по щекам. Обрывки голосов пробивались сквозь рев в ушах, как сквозь толщу воды. — "...она... не выйдет... на связь..." – женский, Ромашка? — "...доставить... к медикам..." – мужской, напряженный, рядом. Магнитон? — "...бессмысленно..." – отрезающе, снова Ромашка. Руки схватили меня под мышки, резко дернули вверх. Я встала на ватные ноги, и меня потащили. Сквозь грохот, который я чувствовала грудью, сквозь мелькающие вспышки, которые видели только мои веки. Пистолетные выстрелы рядом – короткие, резкие. Грег. Он затащил меня за корпус чего-то массивного, пробитого насквозь – танка или бронетранспортера. Дыра зияла, как рана. Зрение возвращалось пятнами, как проступающая фотография. Передо мной – Магнитон. Его броня... ее не было? Вокруг него вихрем кружились металлические обломки, осколки, гильзы – словно стальной рой, отбивающий пули. Лицо было бледным, в уголке рта – алая пена. — Оста...ешься... с ней... – выдохнул Грег, толкая меня к Магнитону. — Ты спятил?! – рявкнул Магнитон, но рядом что-то рвануло с оглушительным грохотом. Ударная волна швырнула нас на бетон. Грег что-то крикнул мне в ухо (я разобрала только "держись"), хлопнул по плечу и исчез в дыму и вспышках. Я попыталась встать – ноги подкосились. Рухнула на колени. Магнитон подхватил меня, как перышко, и буквально запихнул в пробитый люк танка. — Жди здесь! – его голос пробился сквозь звон, четкий и приказной. Я выползла наружу. Глупо? Да. Но идея засела в воспаленном мозгу. Цветок, что держал мои волосы, начал стремительно терять лепестки. Они слетали и тут же срастались на мне, сплетаясь в плотную, защитную куртку из белых, прочных волокон. Огляделась. Вдалеке Амур – то исчезал в розовой вспышке, то материализовался, выпуская веера ослепляющих розовых лучей. Грег носился как угорелый между группами Воронов, его пули летели с невероятной точностью, рикошетя и находя щели. Ромашка бежала ко мне, прижимая что-то к животу одной рукой, другой отстреливаясь скудными желтыми вспышками. Я отпрянула – она вползла в танк рядом со мной и рухнула. Пуля пробила ей плечо, но когда я посмотрела ниже... живот был пробит насквозь, окровавленная ткань костюма. Что она так бережно несла?.. Ее губы шевелились. Я не слышала. Почему я не слышу?! Идея ударила как молния. Ухо! Я сконцентрировалась, и на вороте моей белой куртки выросло, распустилось крошечное, но чуткое ухо-цветок. Я настроила его на Ромашку. — ...Ты, наверное, не слышишь... но у тебя... очень красивое лицо, — ее голос был слабым, хриплым, но чистым в моем новом "ухе". Она дотронулась дрожащими пальцами до моей щеки. А где моя маска?! Она слетела при взрыве? — Толь...ко не говори... что хочешь здесь умереть... — выдохнула я, чувствуя, как сжимается горло. — Не хочу... — на ее губах появилась слабая, усталая улыбка. Кровь выступила в уголке рта. — Но... хочу сделать хоть что-то хорошее... напоследок. Белый, чистый, как снег, лепесток возник в ее ладони. Он метнулся и влип мне прямо в лоб. Миг – и звуки мира обрушились на меня с оглушительной силой! Грохот, крики, звон металла – и сквозь них ее шепот, теперь слышимый напрямую в сознании? Сила Эпицентров? Связь? — Ты... похожа на мою дочку... — прошептала она. Ее глаза, полные боли и странного облегчения, смотрели сквозь меня. — Эмма... И взгляд потух. Жизнь ушла. Я нащупала пульс на запястье – ничего. Ком слез и ярости встал в горле. Потом взгляд упал на браслет Дракон на ее запястье. Я нажала кнопку вызова. — Команда B3 вызывает подкрепление! – мой голос сорвался. – У нас ад кромешный! Повторяю, очень нужны силы! Здесь слишком много Воронов! Ромашка... Ромашка пала! – добавила я, глядя на ее тело. — Принято, — ответил безличный голос Дракон. – Усилия направляются. Держитесь. Я выглянула из танка. Грега не было видно. Амур, отстреливаясь, был прижат к обломкам. Магнитон и Лихо сражались с двумя танками – Магнитон пытался смять их броню силой воли, Лихо всасывал и выплевывал снаряды, но на лифте все еще стояла та самая чудовищная пушка "Орешник", наводящаяся на нас. Я решила помочь Амуру. Выстрелила зеленым лучом – промахнулась. Но попала в Ворона, за спиной которого начала буйно расти колючая роза. Она расцвела и... взорвалась ослепляющей розовой вспышкой и градом шипов. Работало! Как лучи Амура! Но боль! Ладони пылали. Где лучи выходили – на коже появлялись красные ожоги, как от сильного электричества. Лепестки моей куртки почернели на кончиках. — Осторожно! – донеслось со всех сторон. Магнитон, истекая кровью из носа и ушей, рванул ко мне. Его шарф был пропитан алым. Броня вернулась на часть тела – треснутая, исковерканная. Рядом – дуло танка. Оно развернулось, нацеливаясь прямо на меня. Выстрел. Снаряд вылетел. Но – Лихо! Его рука снова распалась, превратившись в воронку сине-розового вихря. Вихрь схватил снаряд, затем накрыл весь танк. С чудовищным грохотом и скрежетом металла танк смялся и был втянут внутрь вихря, исчезнув. На место, где секунду назад был танк, с розовой вспышкой приземлился Амур. — Все здесь? – спросил он, осматриваясь. Его дыхание было частым. — Ковбоя нет... – пробормотала я, оглядываясь. — Черт! Он упал туда! – Магнитон указал на зияющую шахту, из которой вылетали снаряды. – В дыру! — Сука, – пробурчал Лихо на своем гортанном языке, его лицо под капюшоном было мокрым от пота. — Пойду за ним, – рявкнул Магнитон, уже разворачиваясь. — А если сдохнешь? – подколол Амур, но в его голосе слышалась тревога. — Тогда... бегите, – бросил Магнитон через плечо и прыгнул в черноту шахты. Не прошло и секунды – град пуль обрушился на наше укрытие. Мы нырнули обратно в танк. В спешке я оторвала кусок от своего белого рукава и на ходу сформировала из него новую, простую деревянную маску. — Боже... – Амур смотрел на тело Ромашки, его голос сломался. – Она... — Она умерла у меня на глазах, – сказала я тихо, глотая ком в горле. – Сказала... что я похожа на ее дочь... — Он у меня! – донесся снаружи хриплый крик. Магнитон вылез из шахты, волоча за собой Грега. Тот был без шляпы и очков, лицо в крови и ссадинах, одежда порвана. Оба выглядели на последнем издыхании. — Думаете, сбежите от меня, паразиты? – голос Ангела, искаженный статикой, заполнил пространство. – Нет! Вы – удобрение для нашей победы! Магнитон вскинул руку – и мы взмыли в воздух! Танк, обломки, мы – все поднялось. Из его носа, ушей и уголков глаз струилась кровь, но он держал нас в силовом поле. — Услышь же, Колумбус! – голос Ангела гремел, усиливаемый мегафонами по всему городу. – Узри Магнум Опус человеческой воли! Творение, перед которым меркнут жалкие игрушки ваших паразитов! Это то, что кейпы пытались украсть, подавить, скрыть – нашу волю! Нашу изобретательность! Нашу СИЛУ! Человек – вершина эволюции! Венец творения! И мы докажем это сегодня! ВСТРЕЧАЙТЕ! "Двигатель Земли"! Земля дрогнула. Не просто затряслась – заходила ходуном. Где-то вдалеке, в районе промзоны, вздыбился асфальт, рухнули здания. Из-под земли, с грохотом титанической моторики, поднималось НЕЧТО. Голова. Гладкая, обтекаемая, без рта, без носа. Шесть огромных, мертвенно-белых глаз-прожекторов зажглись, прорезая дым. На макушке – антенна, или поднятая рука. Тело – как у гигантского ленивца, массивное, на невероятно длинных, суставчатых конечностях. Но вместо спины... на нем возвышался целый город. Башни из бетона и стали, трубы, ангары, сцепленные в единую платформу-крепость. Высотой с небоскреб. Шириной... как несколько кварталов. Я опустилась на пол танка, не в силах оторвать взгляд от восходящего колосса. Ужас парализовал. — Всё. Эта хрень... – прошептал Амур, его голос сорвался. – ...уже точно не моя проблема.