Любовь картофь! (У всех, кроме нас)

«БЕЖИМ!!»

Дверь машины захлопнулась, и Россия нажал на газ со всей силы. По радио звучала милая песня «Pretty Little Baby», а вокруг царила полная тишина. В тёмной ночи была слышна только машина США. Сам же хозяин автомобиля сидел рядом с Россией и сжимал его свободную руку, положив подбородок на другую руку. У него был хмурый взгляд, ведь он ничего не видел через очки.       — Мы ушли слишком рано. — выродилось из его уст, и он повернул голову на Россию. Его голос был зол и явно настроен на ссору. РФ уже сообразил это, поэтому захотел обойти конфликт.       — Прости, я просто- — его голос прервался Штатами, который заорал:       — Вон из моей машины, комми. Россия не хотел портить настроение Штатам, он всегда злой, когда пьяный. Русский припарковался и вылез из машины. Он так любил США и его упрямый характер, но как можно так с ним поступать?       — У меня нет телефона или денег, чтобы позвать такси, дружище, пожалуйста, дай мне довести до моего дома. Дом ООН и других организаций находился дальше от города стран на где-то 40 минут езды, а они проделали только 5.       — Не говори со мной, коммунист. Думаешь, ты можешь так со мной говорить? Я был страной намного дольше тебя, я знаю, что лучше. И лучше, чтобы ты пошёл ПЕШКОМ. Дверь захлопнулась, и Россия остался один, на тротуаре. В тёмной ночи, где слышны были только листья да тёплый ветер.

***

Германия шёл в бар, чтобы встретиться со своими друзьями: ими являлись Италия и Япония. Познакомились они, ведь их 'родители' имели очень близкие отношения. В случае Японии – ЯИ и вправду была её мамой. Гениталии пропадают, когда становишься страной, но ЯИ уже была матерью, до того как стала таковой. Германия вошёл в здание, и дверь зазвенела при открытии. У одного дальнего круглого столика уже сидели Италия и Япония и о чём-то беседовали. Приближаясь, Германия услышал их разговор:       — Джаппон! Ты не понимаешь! Она – любовь всей моей жизни. Я её люблю больше своей!       — Ага, а не выйдет это как с Австрией, а? Тоже любил, как богиню, а она тебя бросила: как бомжа оставила.       — Ну что ты, я уверен, в этот раз всё идеально! Не навешивай мне порчу. Герман вклинился в диалог:       — Италия! Ты себе ещё одну девушку нашёл? Кто жертва на этот раз? — с усмешкой спросил немец.       — Ой, да идите вы все. Вот женюсь и буду над вами смеяться. — сказал обиженно Италия и посмотрел вниз, на очень красивый оранжевый стол. К их столику приблизились Канада и Мексика.       — Ой, да, я забыла сказать, что я позвала ещё гостей, — быстро пробубнила Япония, когда уже было поздно о чём-то предупреждать.       — Привет всем! Как вы все? — сказал громко Канада, обнимая Мексику рукой за плечо. Мексика немного покраснел, это было хорошо заметно на белой и зелёной полоске его флага. Странно, ведь он очень тактильный и никогда не смущался от простых прикосновений.       — Япония, тебе, конечно, не обидно, если я позвал ещё немного стран? — Германия посмотрел на Мексику с удивлённым взглядом. – Здесь скоро всё собрание соберётся!

***

Ой, вот Германия накаркал. Кафе было полно стран, и самое интересное – они даже не общались вместе! Все разделились на группы и уместились на свободных столиках. И так у нас есть: Германия, Канада, Япония, Италия, Мексика, США, Бразилия, Аргентина, Парагвай, Ямайка, Франция, Россия, Беларусь, Казахстан и много кого ещё. Все бывшие страны СССР сидели за одним столиком. Конечно, некоторых не хватало, ведь не всем плевать на работу, но четвёрка была в сборе. Россия говорил о чём-то с Беларусью, а она смеялась так сильно, что было слышно даже через её толстый шарф с красными и белыми узорами. Казахстан сидел и пил, попутно что-то бормоча на ухо Украине.       — Россиюшка, а почему бы тебе не навестить своего парнишку? Ну давай, вы уже два дня не контактируете.       — Больно надо. Оставил меня на автостраде, пришлось топать к ООН и просить у него, чтобы подвезли. Так меня материл, я думаю, его и в Городе Стран было слышно. — сказал Россия, сначала со злобой, а в конце перешёл на смех. Может, всё-таки помириться? Он встал из-за столика и пошёл к стене, на которую опирался США. Он зажёг сигарету и начал курить. Россия подошёл к нему и взял руку. Скрестив пальцы и подняв обе руки, он осторожно поцеловал руку США. Тот залился краской и пробормотал:       — Росс.. тут все смотрят. — смущённый голос Америки долетел до ушей РФ, и тот с короткой улыбкой отпустил руку США. С убивающей медлительностью он положил свою руку на щеку США и потянул на себя. Лицо американца становилось всё краснее и краснее, пока, почти в конце, красный его полосок и его лица было очень просто спутать. США быстро метнул взгляд на окружающих. На них смотрел весь столик Германии (кроме Италии, который был очень занят со своей девушкой в беседе), стол пост-коммунистов и ещё несколько пар стран. Россия опустил его лицо, поцелуя не было. Некоторые страны отвернули взгляд, а другие смотрели на Россию с большой злобой. Беларусь помчалась к ним и своим шарфом задела стакан. Он упал вдребезги и оставил всех молчать. На месте происшествия стояла Беларусь, которая смотрела удивлённо на осколки. Россия подхватил момент и всё-таки поцеловал США. Немного бурный поцелуй закончился, и США посмотрел на пол.       — Я не извинюсь. Твёрдым тоном ответил США, его лицо твёрже кирпича. Вот же гордость у него. Ничего не сломит. Как же он уже достал, Россия так старался держать вместе их отношения уже так долго. Он не будет больше себя унижать таким образом. Все те разы, когда он приглашал себя для их отношений?! Когда этот мудак даже не старался.       — Иди ты куда подальше, капиталист сраный. Взял моё сердце, только чтобы его разбить? Кем ты себя возомнил?

Флешбек

США шёл на собрание вместе с Францией. Болтали о розах, какие цветные и ароматные.. бла бла бла. Зайдя через дверь на собрание, он посмотрел на Россию. Его взгляд убивал. США вздрогнул, но оставил свой формальный вид. Подойдя, он спросил:       — Чё пялишься? Зависть шалит? Я, конечно, знаю, что неотразим, но-       — Иди куда подальше, капиталист сраный. Тон его слов не шутил, что-то правда произошло, но при чём тут США? Не делал он ничего такого, ведь так? Его раздумья были прерваны Россией:       — Шутишь про моего мёртвого друга, а? Смешно тебе, а? «Я говорил, что коммунизм проживёт дольше», «Комми всё-таки сдох! Ха!». Как ты себе позволяешь так говорить о нём?! Его голос постепенно перерастал в крик, и в конце он уже просто кричал на Америку. Тот стоял в ступоре: чё? Он вообще что-то о холодной войне знает? Совсем недавно страна, а уже так себя ведёт. США ушёл, одаряя Россию взглядом полного отвращения.

Конец

США вздрогнул, давно Россия не использовал таких слов по отношению к нему.       — Я больше не блядь продолжать эти ебаные отношения. Твоё поведение больше недостойно быть оправданным, а ты должен понять, что мир крутится вокруг тебя, только потому что у него нет выбора! Эгоист хренов.. Россия ушёл обратно к столику пост-коммунистов и начал пить очень много коктейлей. США ничего не сказал, продолжая смотреть на русского сверху вниз.

***

      — Блядь, вот мудак! — проругался Совет, встал и ушёл от ледяного зеркала. А у зеркала стояло большое скопление стран, наблюдающих за своими наследниками. Некоторые хихикали, другие – такие же злые, как СССР.       — Вот угораздило его с этим капиталистом! — Сказал тот, когда зашёл за уже знакомую глыбу льда. Накрыв лицо руками, он почувствовал холодное кольцо. Хах, а он-то тоже не лучше.. За глыбу зашла страна, Антарктида.       — Дружище, тебе что-то здесь не нравится? Тебя не сломать, всегда серьёзный. Я тебя ни разу не видел смеющимся за всё то время, что ты здесь.       — Водка есть..? — озадаченно спросил советский с надеждой.       — Конечно есть! Если тебе поможет, сейчас принесу! Совет остался один, пока Антарктида что-то чудил со льдом. Вернувшись, он принёс 2 бутылки водки, положил рядом с СССР и ушёл. СССР время не терял, он быстро взял одну бутылку и начал пить. Алкоголь приятно обжёг горло, стало будто теплее. То самое ощущение, которого не хватало Совету. Водка... Она была ему дороже, чем собственный муж. Опять сравнение плохое, забудьте. Кстати, об упомянутом. Рейх, сидящий у зеркала и наблюдавший, как Германия сидел за столиком, заметил, что СССР ушёл немного позже. Конечно, он сразу пошёл искать его за глыбой льда. Там он и сидел, с монотонным лицом и пребывавший в своих мыслях. Увидев же Рейха, он замер, а потом резко расплакался. Сразу видно, алкоголь дал своё действие. Рейх был в шоке от такой ситуаций и, плюнув на то, что мог сказать трезвый Совет, спросил:       — Тебя что-то тревожит, дорогой? — его голос был невесомый и добрый. Такой добрый, что не верится. Совет поднялся и обнял своего мужа.       — Знаешь-ь, я думаю о своих друзьях. Они так все помудрели-и. А я не смогу быть там, чтобы встретить их-х. Я оставил их совсем один, когда был нужен им б-больше всего.       — О, ну что ты, я уверен, они все помнят тебя в хорошем свете..       — Наверное, ты прав.. — сказал СССР уже намного спокойнее. Отодвинувшись от Рейха, он сел обратно. .       — Ну что? Время опять надеть маску того, который меня не любит? Нет, извини, не так сказал. Того, который меня ненавидит? — спросил Рейх, хотя уже знал ответ. Ответ, кстати, он ждал 6 секунд. Ну он думает, всё-таки давно не практиковался.       — Ты прекрасно понимаешь, что я не могу тебе этого простить. И даже если до твоей смерти я мог и 'любить' тебя, то сейчас я полностью уверен в своих действиях. А ещё я нормальный. Помню, ты таких, как ты, убивал, и ничего.       — Конечно. Я не ожидал другого ответа. — твёрдый и ласковый тон немца был таким приятным. — Но как ты думаешь, сколько ещё ты сможешь быть таким рассудительным?       — Я готов остаться таковым на сто лет. И ничего мне не помешает.

— Да.. а я готов ждать сто лет, если ты сдержишь обещание.