Любовь, алкоголь или ответственность?

Россия уже выпил все существующие в кафе виды алкогольных коктейлей, поэтому начал смешивать их между собой. Несмотря на то, что вкус получался отвратным, РФ было всё равно. Нужно было заглушить чем-то горечь от неожиданного расставания со своим партнёром. Через некоторое время пьяного Россию начали раздражать взгляды остальных стран. И бездействие США. Пожалуй, последнее даже больше. Как будто для Штатов их расставание не имело значения. Как будто он не заметил этого. Может, так и было. Но сейчас русский старался не занимать голову мыслями об американском эгоисте. С ним всё кончено. В кафе стало невыносимо находиться. Ведь всё время взгляд России невольно метался к фигуре США, а тот... Тот уже не смотрел на него. Он общался о чём-то с Францией. Наверное, по делам. Неужели РФ ему действительно настолько безразличен? Такие мысли совсем не нравились русскому. Поэтому он без раздумий решил покинуть заведение. Увидев, как брат в нетрезвом состоянии встаёт из-за стола, Беларусь направилась за ним. Ему явно нужна поддержка. И кто, если не она, сможет поговорить с ним, выслушать его? По дороге она, правда, опять случайно задела шарфом стеклянный стакан, упавший на пол и моментально разбившийся. На этот раз остальные страны не промолчали, а проаплодировали, а Беларуси с невменяемым Россией пришлось убегать от злющей уборщицы.       – Россиюшка, пошли ко мне, у меня дом недалеко отсюда, – с беспокойством предложила Беларусь, когда уборщица перестала их преследовать. – Тебе чем-нибудь закусить надо, нельзя ведь столько алкоголя, и без закуски. У меня есть жареная картошка, варёная картошка, вяленая картошка...       – Белка.. Я не хочу закусывать, – туманным голосом ответил РФ. Беларусь, убедившись, что дело плохо, всё же утащила брата к себе домой. Россия не стал есть предложенную картошку, а лишь открыл найденную за пять секунд бутылку крамбамбули и, как истинный алкаш, коим так-то не являлся, отхлебнул из горла, завалившись на стул. Беларусь убедилась, что дело вдвойне плохо. Хотя это и так было понятно: всё же Россия расстался с тем, кого правда любит. Поэтому девушка села на стул напротив, ожидая откровений по поводу США со стороны брата. Первые минуты они просидели в тишине, было слышно только бульканье постепенно заканчивающейся крамбамбули. Когда в бутылке осталась треть всего, что было, РФ всё же заговорил, слегка откашлявшись:       – Какой же он мудак... – в голосе не было злости. В основном, разочарование и какое-то недоумение. Словно Россия понял этот факт только сейчас. – Конченый мудак.       – Он ещё извинится, я уверена! – подбодрила его Беларусь, радуясь, что услышала хоть слово.       – Ему гордость не позволит, – медленно помотал головой РФ. – И я ему не нужен. Это было видно ещё в начале наших отношений.       – Не говори так! – Беларусь пугал тон брата. Он был ровным, спокойным. Россия действительно уверен в своих словах.       – Я единственный поддерживал наши отношения, пытался их сохранить, – не слушая сестру, продолжал русский. Под конец голос начал постепенно срываться, теряя фальшивое спокойствие и сдержанность: – Я. Не он. Ему всегда было плевать! На наши отношения, на меня! Ему не плевать только на себя! Ему от меня нужна только нефть по заниженной цене! И всё! Больше ничего! Ни - Че - Го. Я же никогда не интересовал его как личность!.. – внезапно он прервал свою тираду, уставившись в пустоту. Беларусь не успела среагировать. Россия продолжил, на этот раз не срываясь на крик. Наоборот, голос был тихим, полным осознания. Но в тишине он прозвучал как гром среди ясного неба: – Знаешь, Белка... Я понял. Он не мудак. Мудак – я, потому что на протяжении стольких лет пытался сохранить то, чего никогда не было. В столовой дома Беларуси снова повисло молчание. Россия хмуро приподнял бутылку крамбамбули и, высказав: «За завершение ненужных отношений», постепенно допивал содержимое. В голове было пусто. Но где-то в сердце почему-то кольнуло тонкой иглой.

* * *

Японская Империя и Королевство Италий стояли возле одного из зеркал, но не смотрели в него. У них были дела поважнее.       – Ты права, Рейха не узнать теперь, с тех пор как в Антарктиду попал СССР, – прошептал КИ. Они успели шёпотом начать обсуждать друга по Оси и коммуниста. Время от времени они проверяли, не ходят ли рядом другие страны, которые могли бы подслушать их сверхсекретный диалог мирового масштаба. – Он и с нами теперь не общается, всё к своему «мужу» ходит.       – Да, и мне это не нравится, – чуть нахмурилась ЯИ. – Если он снова влюбился, то это самая большая глупость в его жизни. Дураку понятно, что СССР его терпеть не может! И, скорее, убьёт его, чем опять примет!       – Тихо-тихо, – предупредил Италия, заметив, как Российская Империя, гулявший неподалёку, заинтересованно повернулся в их сторону. – Всё указывает на то, что Рейх совершил ещё один свой самый тупой поступок, кроме Второй Мировой.       – Ходит весь такой задумчивый и как только видит СССР, сразу к нему... – снова перейдя на шёпот, перечислила основные признаки ЯИ. – Ситуация, конечно, просто прекрасная...       – Думаешь, нужно сказать ему о глупости собственных поступков? – предположил КИ. – Толку от этого мало, он даже слушать не станет. Помнишь, если он влюблён, то всё. Конец. Не слушает никого, даже собственную «жертву», преследует вовсю, пока та сама не скажет, что тоже любит его.       – Да, – задумчиво ответила Империя. – Помню. Это ему повезло, что коммунист его действительно полюбил. Только сейчас не думаю, что СССР опять волшебным образом полюбит его, после того что он натворил. Ты прав, вмешиваться бесполезно. Можно только скрестить пальцы за Рейха, чтобы его «муж» не убил за приставания.       – Пойду попрошу Германскую Империю поставить свечку за Рейха, – решил Королевство и, уже уходя, попрощался: – До встречи! ЯИ лишь фыркнула, понимая, что в случае нациста никакие свечки не помогут. И, раз уж она стояла у зеркала, почему бы не заглянуть в него?

* * *

Япония, родная дочь Японской Империи, бродила по рядам самого элитного и огромного магазина одежды в Городе стран, выбирая себе вещи для косплея на какое-то аниме. Она бы ходила там весь день, но приходилось укладываться в такой маленький промежуток времени, как три часа, потому что японка собиралась встретиться с Германией. Трёх часов, как она и ожидала, ей не хватило, поэтому, ничего не купив, Япония направилась к месту встречи, оказавшемуся как раз на входе в магазин. Немец появился, ровно когда электронные часы над входом показали назначенное время. Секунда в секунду. Миллисекунда в миллисекунду. Несмотря на то, что Рейх не его родной отец, а лишь «наставник», что передал ему власть, Германия такой же пунктуальный, как нацист.       – Снова охайо, Германи, как там твой полосатик-алкоголик? – спросила Япония, когда друг подошёл ближе. – Он уходил из того кафе не в лучшем состоянии.       – Если честно, я не знаю, – вздохнул немец. – Вроде, он уходил с Беларусью. Может, он сейчас у неё. Я не хочу как-то лезть в их с США отношения.       – Понимаю, лучше не лезть, если не просят, – кивнула та. – Надеюсь, Россия с Америкой всё-таки скоро помирятся, а то так скучно, когда они в ссоре.       – Думаю, у них всё будет хорошо. Их ссоры обычно не затягиваются надолго, – Германия кое-что вспомнил: – На следующем собрании у них есть отличный повод помириться. ООН обещал, что устроит им по полной за заставку запрещённой Хеталии в три часа ночи у него под окном. Они ещё какое-то время обсуждали Россию и США, после чего перешли на отдалённые темы. Япония всё-таки затащила немца в магазин одежды и уговорила его поучаствовать в косплее. Так как покупать всё набранное японке стало лень, они устроили косплей прямо в магазине. После чего их выгнали. Зато остались фотки Германии с каменным лицом, розовыми босоножками на каблуках, синей рубашкой, поверх которой накинута ядовито-зелёная накидка с фиолетовыми пуговицами, и красными шортами. А на голове красовалась какая-то шапка с объёмными щупальцами. У ЯИ, смотрящей на всё происходящее через зеркало, возник всего один вопрос: «Какое аниме косплеили Германия с её дочерью?».

* * *

      – Россиюшка, любит он тебя, – ответила, наконец, Беларусь, пока РФ снова прильнул к бутылке несчастной крамбамбули. – Я уверена, он сейчас думает, как извиниться перед тобой!       – Белка, не надо этого говорить, – Россия, слегка поморшившись, отстранил от себя алкоголь. – Мне правда приятно, что ты волнуешься за меня... Но я понимаю, что между мной и США всё кончено. Пусть он ищет себе другой источник нефти по заниженным ценам, – после короткой паузы он, медленно встав и поставив на стол пустую бутылку, шатаясь, проговорил: – Я, наверное, к себе пойду... Удачи, Белка...       – Ты уверен? – обеспокоенно спросила Беларусь. – Может, тебе лучше где-нибудь поблизости остаться? И закуси картошечкой, нельзя так напиваться. Ты же не алкаш? Подумав немного, Россия согласился с таким мнением и немного поел, после чего ушёл в одну из гостевых комнат дома Беларуси, проклиная себя за продолжающиеся мысли о США. Девушка, оставшись на кухне в одиночестве, приподняла бутылку любимой крамбамбули, проверяя, сколько там осталось. Не осталось ничего. Братец выпил всё до последней капли. Что ж. Девушке остаётся только выкинуть пустую бутылку, надеясь, что Штаты одумается и извинится перед Россией.

* * *

Дверь на собрание открылась, издавая самый ужасный скрип, который можно представить – зашёл США. Он выглядел немного помято, как будто и не старался сегодня прийти нарядно. Оглянувшись, он не заметил одну ему очень безразличную страну и выдохнул облегчённо. Став на своё место, он посмотрел на ООН. Тот сидел в центре гигантского зала и круга из столов, за которыми сидели страны. Не успел США моргнуть, как перед ним появилась копия ООН и спросила, нет ли никаких новостей насчёт его страны. Твёрдое «нет», и копия пропала. США посмотрел на другие страны, которые ещё говорили с копиями, и заметил, что Беларусь тоже отсутствует. Когда все копии пропали, в центре зала опять появился ООН. У него была изящная улыбка на лице.       — США. — все взгляды перевелись на него, как лазеры сверлили прямо в глаза. — За ваше непристойное поведение вы будете временно отстранены от должности страны. Все в зале округлили глаза, такого звания можно лишиться? ООН поднял руку и будто задавил воздух в руках. Из США начал исходить поток красно-синего света, тянясь в руку ООН. Бело-красные полоски начали сползать с его лица. Белые волосы приобрели более коричневый свет, а голубые глаза стали более синими. В зале находился обычный человек.       — Не беспокойтесь, такое произойдёт и с Россией через 3, 2, 1. ООН щёлкнул пальцами, и перед ним показались Россия и Беларусь. Оба в городских вещах, а у Беларуси вообще в руке чашка кофе. По традиции, забыв про чашку, Беларусь обожгла палец и выпустила из хватки чашку, что разлетелась на мелкие кусочки вокруг неё. Россия посмотрел на США. На его лице было смешанное удивление, злость и грусть. Через секунду из России тоже выскочил луч света, таких же цветов, и собрался в руках ООН. В зале сидел кареглазый блондин и смотрел на цвет своих рук.       — Вы отстранены на 1 неделю. Парагвай, которая за всем наблюдала, заулыбалась вся и написала что-то на листочке бумаги. Шатен и блондин же были вежливо вышвырнуты из зала. Оставшись одни в длинном коридоре, который занимал где-то 3 минуты, чтобы его пройти, оба парня начали свой путь.

«Всего лишь три минуты»

      10 секунд Россия и США шагали в ритм, их глаза твёрдо направлены к выходу, а лица не давали пройти эмоциям.       40 секунд США глянул на Россию со взглядом человека, который выигрывают схватку. Конечно, он ещё и оценивал его человеческую форму.       44 секунды Россия ударился об комод и проругался. Его человеческая форма была более хрупкая, чем форма страны, как и у всех. Это его затормозило, но США дальше без России и не собирался идти. Подождав, пока тот закончит, он продолжил путь вместе с «бывшим».       1 минута 5 секунд       — Как вас зовут, товарищ? — сказал, шутя, США, разряжая атмосферу.       — Не говори со мной. Забыл, что задолжал мне? Подсказка: начинается на И, заканчивается на ЗВИНЕНИЕ.       — Ого! А меня зовут Маркус. Приятно познакомиться. — проигнорировал его США.       1 минута 37 секунд США не хотел думать о том, что говорит Россия, ведь знает, что если сделает это, то найдёт причины, почему Россия прав, и совесть зажмёт его в угол. Он взял путь наискосок, он его и продолжит.       1 минута 40 секунд Ой, да ладно, как будто США такой формальный человек, что ему важна гордость так сильно! Он хотел продолжить отношения с комми, посмотреть его все аспекты и, может, полюбить его снова.       1 минута 57 секунд Хотя кому я вру, если бы я когда-то его- Сзади них послышались чьи-то шаги. Что-то неладно.       — Россия!! Ну или кто ты там, ты не заскучал в полной тишине? — он не хотел говорить с ним, но таким образом он смог немного повернутся. Краем глаза США заметил Испанию, который приближался к России. Вот почему удобно носить очки.       1 минута 58 секунд Он ближе.       1 минута 59 секунд Он ближе. Нужно что-то придумать. На левой стороне коридора был туалет. США медлить не стал, затащил русского в туалет и быстро закрыл ему рот рукой, чтобы тот не проронил ни слова.       — Сзади нас приближался Испания, он что-то хочет с нами сделать, пока мы люди и слабы. Нам нужно подождать, здесь повсюду камеры. Он не осмелится войти в запертые туалеты. Ты, наверное, подумаешь, что если есть камеры, то он ничего бы нам не сделал. Но он мог продолжить следить за нами, и когда мы вышли из здания, то заманить куда-то. Всегда. На. Чеку. — прошептал США.       8 минут 20 секунд Всё ещё слышно его дыхание. Россия сидел на унитазе, а США стоял рядом с ним. Туалеты были не как магазинные – кабинки. Туалет, в который зашёл США, был предназначен для одного человека и оказался довольно просторным, поэтому можно было запереть именно входную дверь.       20 минут Слышны шаги нескольких стран. Походу, закончилось собрание. Странно, ведь они длятся часами. Решено подождать.       3 часа 45 минут Слышен порыв всех-всех стран. В этот раз были и их голоса. Россия чётко услышал голос Беларуси и Казахстана. В этот раз было ясно, что можно выходить.

«Ну.. задержались эти 3 минуты»

Россия выскочил из туалета и начал искать Белу. Заметив её, он подбежал к ней. Она посмотрела на него удивлённо:       — Людвиг? Как ты вернулс- А, точно у тебя же отобрали силы! Совсем глупышка, забыла! Беларусь обняла давнего друга.       — Так непривычно тебя таким видеть, как будто опять молодая и готовая всегда влезть в неприятности! — захохотала Беларусь.       — Ага.. точно. — сказал чуть раздражённо Россия. У него ещё болело бедро от столкновения с комодом, и это его злило.