4.sippy cup

sippy cup — melanie martinez если они предложат тебе еще одну, ты ее несомненно купишь. Если они скажут тебе **** себя, ты обязательно попробуешь.

***

Прошлое Мэдисон преследует ее по пятам: иногда это доходит до того, что пару раз в день у нее случаются сильнейшие панические атаки, которые бывает сложно контролировать.С этим помогает справиться антидепрессанты и метод, который порекомендовал лечащий врач; так же невероятно большую роль в лечении играет Нил.Она не может сиазу отказаться от всех своих вредных привычек-то невозможно, но она старается.Мэдди выбрала начать жить заново — согласиться на переход в новую команду.Она знает, что хуже чем в воронах уже не будет, но все равно боится, боится того же, что будет в воронах.боится Рико и его дружков, хозяина. *29 майя, аэропорт.Милпорт* девушка стоит вместе с нилом и ожидает своей посадки на рейс.В ее руках маленькая сумка и рядом стоят два чемодана .У Нила же один рюкзак. Мэдди прижала ладонь к холодному стеклу — снаружи мир размыло в акварельное пятно, но внутри терминала было тепло, светло и тошнотворно безопасно. Как в детстве, когда отец ещё не начал пить, а мама жарила блины в дождливые воскресенья. *"Чёрт.»* Она отдернула руку — стекло оказалось мокрым с той стороны. Терминал аэропорта гудел, как улей, но Габриэла не слышала ничего, кроме звона в ушах. Она сидела, сжавшись у окна, глазами пустого человека, пока за стеклом бушевала непогода. Нил подошёл тихо, но она всё равно вздрогнула, когда его тень упала на неё. — Ты не ела двенадцать часов, — сказал он просто.Не вопрос. Факт. Она пожала плечами, не отрывая взгляда от ливня за окном. — Не голодна. Нил вздохнул, сел напротив, отодвинув поднос с едой. Порция лососевого ризотто в картонной коробке (ещё тёплое, из ресторана в терминале) Рис чуть пересолен — повар явно торопился.Кусочки рыбы розовые, не пересушенные — значит, свежие. Габриэла сжала зубами край картонной коробки, пока липкий рис не прилип к нёбу.Нил наблюдал, как её кадык дергается при каждом глотке — он специально выбрал холодное ризотто, чтобы нельзя было списать рвоту на расстройство желудка. Когда она поставила пустую коробку на столик у гейта, её пальцы оставили на картоне влажные отпечатки — десять маленьких луж, словно следы дождя на взлётном поле. Когда она доела, он достал шоколадку — и резко спрятал за спину, провоцируя: «А эту ты точно не заслужила. Хотя… может, отнимешь?» Она впервые за год рассмеялась с полным ртом. Туалет бизнес-зала пах апельсиновым освежителем, перебивающим запах дезинфектанта. Габриэла уронилась перед унитазом на колени, вцепившись в ободок руками, где сотни других пассажиров оставили невидимые следы гриппа, страха и переедания. Первый спазм вырвал из неё куски лосося, ещё не успевшие потерять форму — они плавали в унитазе, как обломки разбившегося самолёта. Нил ждал у раковины, скрестив руки на груди, его тень падала на её согнутую спину. Когда хлюпающие звуки прекратились, он наклонился и протянул ей мокрое бумажное полотенце, не глядя в покрасневшие глаза. Нил молча наблюдал, как она вытирает губы. Он не предложил помощи — они оба знали, это бесполезно."Борт D12 начинает посадку», — раздалось из динамиков, и Мэдди вздрогнула, вытирая рот. В зеркале её отражение расплывалось — то ли от остатков слёз, то ли от пара, поднимающегося от раковины. Он взял её за локоть, обходя свежие капли на полу, и сунул ей в ладонь леденец в форме самолётика. На трапе она споткнулась о невидимый порог, и его рука мгновенно сжала её предплечье, пальцы аккуратно обошли тонкие бритвенные линии под рукавом. Стюардесса улыбнулась им обоим, не замечая, как дрожит посадочный талон в руках Мэдд. Когда двигатели взревели, Нил наклонился к её уху, перекрывая грохот: «Следующий раз попробуешь не блевать». Не приказ, не утешение — просто констатация, как прогноз погоды для пилотов. Мэддисон прижала лоб к холодному иллюминатору, наблюдая, как огни взлётной полосы превращаются в пунктирные линии. В кармане её джинсов леденец-самолётик медленно таял, пропитывая ткань липкой сладостью — маленькое пятно надежды, которое не сотрёт ни одна химчистка. Самолёт оторвался от земли, и её желудок сжался в комок, но на этот раз — только от перегрузки. Самолёт тряхнуло на посадке, и Мэдди вцепилась в подлокотники, пока её внутренности не перестали путаться с багажом в грузовом отсеке. Нил разжал её пальцы один за другим — как снимают перчатки с покойника. — Мы прилетели, — сказал он, хотя она прекрасно слышала вой реверса. Она наступила на жвачку у выхода — липкая розовая масса прилипла к подошве, как воспоминание, от которого не отклеиться. Нил поймал её взгляд: Не оглядывайся. Я не… Врешь. Он швырнул ей в руки бутылку воды (пластик тёплый, будто пролежал на солнце): — Пей. Здесь воздух суше. У такси она вдруг увидела его — мужчину в чёрной куртке, слишком похожего на отца. Сердце упало, но когда он повернулся — оказалось, это просто уставший пилот. Мэдди и Нил только что вышли из зоны выдачи багажа, когда перед ними возникла стройная светловолосая фигура. — Нил Джостен и Мэддисон Уилсон, — произнёс Аарон Миньярд, медленно обводя их оценивающим взглядом. Его голос звучал спокойно, почти безэмоционально, но в темных глазах читался острый интерес. — Говорят, вы к нам на лето? Он сделал паузу, слегка наклонив голову, будто подсчитывая что-то в уме. — Значит, вместе с вами нас шестеро… Нил молча кивнул, одной рукой прижимая к себе спортивную сумку, другой — непроизвольно прикрывая Мэддисон, будто защищая её от невидимой угрозы. **В машине** Чёрный внедорожник мягко катился по дороге от аэропорта. Аарон, сидя за рулём, время от времени бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида. — Считайте, машину нам купила моя мать, — неожиданно пояснил Аарон, развалившись на переднем пассажирском сиденье. — На деньги, которые выплатили за её страховку. В его голосе прозвучала странная смесь гордости и горечи. Мэддисон притихла на заднем сиденье, пальцы её непроизвольно сжали подлокотник, когда Аарон начал рассказ: — На прошлой неделе Эндрю устроил небольшой… инцидент в баре. Побил нескольких парней, защищая Ники. Хотя тому, как обычно, помощь не требовалась. **В квартире Ваймака** Просторная гостиная встретила их беспорядком — повсюду валялись спортивные журналы, пустые банки из-под энергетиков и несколько мятых футболок. Ники Хэммик, высокий темноволосый парень с вечно озорным блеском в карих глазах, уже ждал их, развалившись на диване. — Ну наконец-то! — воскликнул он, вскакивая навстречу. — Я уж думал, вы заблудились между терминалами. Не дожидаясь ответа, Ники схватил Нила за плечо и повёл по квартире, комментируя каждую комнату с театральным пафосом: — Это наша святая святых — холодильник! Здесь хранятся священные реликвии — пиво, остатки пиццы и… о, кажется, что-то ещё живое! Мэддисон невольно фыркнула, но сразу же сжала губы, будто поймав себя на недозволенной реакции. **В кабинете тренера** Ники, ковыряясь в ящиках стола, внезапно воскликнул: — Бинго! — и торжествующе поднял пузырёк с таблетками. — Старина Ваймак снова прячет обезболивающее от Эндрю. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились сам Эндрю с Кевином. В руке у старшего Миньярда покачивалась полупустая бутылка виски. Ники только ухмыльнулся и, повернувшись к Мэддисон, неожиданно спросил: — А этот угрюмый тип — твой парень? — Он кивнул в сторону Нила. — Потому что если нет, я официально заявляю о своих намерениях. Комната на мгновение замерла. Даже Эндрю перестал пить, подняв бровь. — Я бы с тобой переспал, не будь у меня конечно мужа, — продолжал Ники с обаятельной наглостью. — Ты же понимаешь, это комплимент высшей пробы? Мэддисон почувствовала, как по её щекам разливается жар. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Нил шагнул вперёд, его лицо стало каменным. — Хэммик, — произнёс он тихо, но так, что у Ники мгновенно пропала улыбка. — Ты переходишь черту. Аарон, наблюдавший всю сцену молча, вдруг фыркнул: — Вот почему я предпочитаю молчать. Напряжение в комнате разрядилось, но Мэддисон ещё долго чувствовала на себе любопытные взгляды. Особенно — пристальный взгляд Эндрю, в котором читалось что-то между насмешкой и одобрением. После неловкой паузы, вызванной откровенным заявлением Ники, атмосфера в комнате сгустилась. Но Хэммик, казалось, даже не заметил ледяного взгляда Нила — его карие глаза сверкали азартом, как у кота, который наконец-то добрался до запертой в клетке птички. — Так ты всё-таки не ответила, — Ники развалился на диване, умышленно раскинув руки так, что его нога почти касалась колена Мэддисон. — Он твой или нет? Габриэла почувствовала, как пальцы сами сжимаются в кулаки. — Ники…— предупредительно начал Аарон, но его брат-близнец резко перебил: — Оставь. Пусть ответит. Эндрю прислонился к дверному косяку, медленно потягивая виски, но его взгляд был прикован к Мэддисон. — Нил мой друг — наконец выдавила она, чувствуя, как язык будто прилипает к нёбу. — друг? — Ники фыркнул, нарочито медленно оглядев её с ног до головы. — * То есть ты говоришь, что между вами ничего не было? Ни разу? Кевин, до этого молча наблюдавший со стороны, не сдержал смешка. Нил сделал шаг вперёд, но Мэддисон резко встала, преградив ему путь. — А тебя это что, касается? — её голос прозвучал тише, чем она планировала, но с такой ледяной яростью, что даже Эндрю приподнял бровь. Ники, однако, только ухмыльнулся. — Конечно касается. Если ты свободна, я могу предложить тебе… — Хватит. Тишина. Даже Эндрю перестал пить. — Ночь. Они делят диван у телевизора, показывающего старые матчи. Между ними — подушка, которую Нил перемещает, когда она засыпает, чтобы её голова не упала на его плечо. Мэддисон не ответила. Она смотрела в окно, где за стеклом уже сгущались сумерки, и думала только об одном: Побег — это иллюзия. Всё равно найдётся кто-то, кто узнает твоё прошлое. Утро. Нил ставит чашку чая рядом с ней — ровно в 6:30, когда она просыпается от первого кошмара. Никогда не горячий — знает, что она долго сидит, уставившись в стену. Ники уже ждал их внизу, балансируя мячом на голове Проснулись, принцессы? — Он намеренно бросил снаряд в Нила, но тот поймал его одной рукой. Кевин ждет не дождется когда вы появитесь на поле.Его волнует только его игра. *"Через пол часа они уже были на поле. Мэддисон, ещё не оправившаяся от перелёта, машинально сжимала губы в тонкую полосу.Кевин молча наблюдал, как Мэдди перебирает клюшки в стойке, его взгляд задержался на том, как она Инстинктивно проверяет вес каждой, будто ищет оружие, а не спортивный инвентарь. — Не ту, — его голос заставил её вздрогнуть. Он протянул другую — с синей обмоткой, — Эта лучше сбалансирована. Мэддисон взяла клюшку, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Ты знаешь толк в оружии? — спросила она, вращая клюшку в руках. Достаточно, — он указал на едва заметную царапину у её локтя, — чтобы понимать, когда человек привык играть не по правилам Первое упражнение: Бег с утяжелителями на лодыжках (точно такие же, какие использовал Рико). Мэддисон почувствовала тошноту, но продолжала двигаться — её тело помнило алгоритм лучше, чем разум. Внезапно — удар в бок. Не засыпай, — сказал Ники, мило улыбнувшись и побежав дальше.Нил мгновенно встал между ними, но Эндрю уже свистнул: — Хватит ныть! Это контактный спорт, Уилсон. Или ты привыкла к «особому» обращению? Тишина. Кевин, до этого молча наблюдавший со стороны, впервые заговорил: — Оставь её. Все замерли. Даже Эндрю приподнял бровь. Что? Я сказал, оставь. — Кевин провел пальцем по шраму на руке.- Мы–не вороны. В этот момент Мэддисон поняла: Кевин знает. Возможно, все они знают. Но только он решился сказать это вслух. После тренировки она заперлась в душе и сорвала кожу с ладоней, оттирая невидимую грязь. Каждый раз, когда Мэддисон делала бросок, Кевин незаметно корректировал её стойку: — Плечо ниже, — он не прикасался к ней, лишь демонстрировал движение своим телом, — Иначе будешь падать влево. Эндрю, заметив это, крикнул через поле: — Что, Дэй, решил стать тренером? Нил перехватил взгляд Кевина через раздевалку — впервые за день парни молча измерили друг друга взглядами. Кевин не ответил Эндрю, но когда Мэддисон наконец попала в верхний угол ворот, он кивнул — почти неуловимо. Новое упражнение.После третьего промаха: — Хват — как у киллера. Расслабься., — раздался его голос прямо за ее спиной. Мэддисон вздрогнула — она не слышала его шагов. — Слишком высоко хват. Здесь не Вороны — резать никого не нужно. Он не дотронулся до неё, лишь тенью обошел вокруг: — Покажи руки. Мэддисон непроизвольно подчинилась, повернув ладони вверх. На внутренней стороне запястий белели тонкие шрамы — старые, но заметные. Кевин достал из кармана бинт и молча протянул: — Наматывай ниже. Чтобы не натирало. *Нил не мог смериться с тем, что он никак не мог оправдать ожидания кевина своей игрой и решил отправиться на стадион, обязательно захватив с собой Мэдди.До стадиона они добрались на своих двух — им всегда нравилось гулять на свежем воздухе. Придя, они увидели горящий свет и Кевина, тренирующегося правой рукой. На лавке сидел Эндрю, совсем не заинтересованный игрой.Мэдди шагнула вперёд первой: — Ты же видишь, что он калечит свою технику? Эндрю усмехнулся, вытягивая ноги: — Ему плевать. Так же, как и мне. Он сорвал повязку, и в лунном свете блеснуло лезвие. Не нож — складной скальпель, какой используют врачи. Мэддисон не отпрянула. Она видела хуже. — Таблетки делают меня мягким, — Эндрю провёл лезвием по ладони, не оставляя следа. — А Кеву нужен живой партнёр, а не зомби. Нил резко повернулся к нему: — Ты вообще хочешь играть? Или просто убиваешь время? -Мне плевать на экси, — наконец сказал Эндрю. — Но ему — нет.Он кивнул в сторону Кевина: — Это он уговорил тренера взять тебя. Мэддисон впервые рассмеялась — резко, без радости: — Вот как. Значит, твой великий альтруизм — всего лишь его прихоть? Она спрыгнула с трибуны, не дожидаясь ответа, и вышла на корт прямо перед Кевином. — Покажи еще раз Кевин не удивился. Просто взял клюшку и размахнулся — снова неестественно, снова правой. Мэдди перехватила его бросок, встав на пути: — Ты ломаешь свою игру. — Мне плевать. — Врёшь. Она вырвала клюшку из его рук и ударила по воротам левой — идеально, как он когда-то учил её по видео. Лёд треснул. Кевин впервые посмотрел ей в глаза. Зачем? Потому что ты должен это видеть, ее голос дрогнул. — Кто-то ведь должен помнить, каким ты был. Мэддисон прижалась к холодному окну квартиры Ваймака, наблюдая, как снег за окном сливается с белизной её костяшек. Новость о том, что «Вороны» переходят в их округ, въелась под кожу, как игла.Рико в раздевалке — его руки, сжимающие её запястье, пока он шептал: «Ты никогда не сбежишь» Аромат ментолового масла — тем, чем он смазывал свои перчатки перед «тренировками».Звук свистка — не судейского, а того, что висел на шее Рико. Один гудок — и все замирали. В день, когда «Вороны» объявили о переходе, Мэдди прижалась к нему в углу раздевалки — не для утешения, а чтобы услышать: «Мы выживем». Но он не смог солгать. Теперь между ними висят три неозвученных вопроса:"Ты останешься, если он придёт?»* «Почему ты смотришь на меня, как она тогда?»* «Мы ведь тоже монстры?»* Кевин находился просто в ужасном состоянии после этой новости.Мэдди слушала их вполовину уха, не особо следя за разговором. Экси — спасение, — прошептал Кевин, но его перекрыл грохот — Мэдди опрокинула стул, подступая к Кевину: Перестань! Ты думаешь, я не знаю, что ты прячешь?! — её пальцы впились в его рубашку, обнажив шрам на руке — вина Рико.Кевин задрожал, касаясь шрама: Он придёт за мной. Потому что я… Потому что ты СБЕЖАЛ, — Мэдди закрыла глаза, вспоминая тот день: как Кевин взломал замок, как его кровь капала на её руки. — И я сбежала тоже. Мы не позволим ему… На следующей тренировке Мэдди привязала к щиколоткам утяжелители (как тогда). Билась головой о мяч, пока Кевин не схватил её за плечи: Хватит! Нет — её голос раскололся, обнажив девочку, которую Рико заставлял называть его «король». — Он придёт! И я должна быть… Сильнее? Быстрее? Мёртвой? Кевин обнял ее — крепко, перекрывая дрожь. Его рубашка впитала слёзы, которые она даже не чувствовала. — Я не дам ему тебя взять. Но они оба знали — это ложь. Рико всегда берёт то, что хочет. Мэддисон заметила его первым - Кевин стоял у края поля, перематывая бинтом левую руку. Даже через трибуны она видела, как капли пота стекали по его шее, исчезая под формой с номером 2.Он никогда не смотрел на неё прямо. Но когда она забивала гол на Тренировке, уголок его рта дёргался — почти улыбка.Кевин специально посылал жесткие пасы — мяч врезался в её руки, оставляя красные следы. — Сильнее, — говорил он. — Тебе нужно быть сильнее.