Долгожданный

Это казалось чем-то нереальным — вот так, держать в руках чужую жизнь. Кавасаки наслаждалась этим чувством. Оно вонзалось в кожу иголками удовольствия, прилипало к лёгким запахом табака и терпким послевкусием алкоголя. Она хотела это видеть. Жаждала наблюдать, как из тонких разрезов глаз вытекает душа, как последний вздох рассыпается в воздухе. Она явно была не в порядке. Ариса нуждалась в этом металлическом привкусе крови на губах. Она была сумасшедшей. Несмотря на все моральные принципы и нормы, она продолжала убивать. Кто, если не она? Клуб находился примерно в двухстах метрах от заброшенного здания, где она пряталась. Улицы под ней кишели шумом и грязью, пульсировали чужими разговорами, пьяными смехами, короткими сделками в переулках. Между ней и целью было как минимум пять строений. Она подобрала окно между щелями зданий, идеально подходящее для выстрела. Оконная рама, на которую она оперла винтовку, была покрыта старой облупившейся краской, трещинами и паутиной. На голом бетоне под ногами — битое стекло и толстый слой песка. На стенах кривыми мазками рисовались выцветшие граффити. Воздух же пах пылью, страхом и предчувствием чего-то окончательного. Сама Кавасаки была одета в черный обтягивающий костюм, обвешанный ремешками от портупей. На руках черные кожаные перчатки, скрывающие отпечатки и защищающие от холодного ветра. Волосы были туго стянуты и спрятаны, ни одна бордовая прядь не должна была упасть. Она сидела в наушниках и время от времени бросала взгляд на тонкие наручные часы. Без семи минут восемь. Аккуратно, не спеша, Ариса осмотрела Мурату — снайперскую винтовку. Её лучшую подружку на этот вечер. Через закреплённый прицел она внимательно следила за главным выходом из клуба, откуда должна была появиться цель. Кавасаки заняла устойчивую позицию для стрельбы: опорная рука лежала на колене, ладонь покоилась рядом со спусковой скобой. Приклад винтовки удобно лег в углубление плеча. Щекой она прижалась к прикладу и выровняла прицел. Вечер выдался ветреным, как назло. Она чуть сместила дуло винтовки вбок, на несколько миллиметров — туда, где должна была оказаться цель. До восьми оставалось две минуты. Кавасаки дышала глубоко и ровно, наблюдая за изображением в прицеле. Когда до назначенного времени осталось меньше тридцати секунд, она сняла винтовку с предохранителя. Казалось, всё крутилось вокруг неё. Каждая продуманная мысль, каждое сказанное слово, каждый момент из её жизни, когда она, промокшая до костей, целилась в очередную жертву, — всё слилось воедино. Вспомнился и первый раз, когда она взяла в руки ружьё. Первый выстрел. Как тогда дрожали руки, как зубы сжимались, пытаясь унять тремор. Эта побочка теперь всегда приходила вместе с каждым выстрелом, с каждым убийством. Кавасаки задержала дыхание. Сердце било ровно. Из клуба вышел высокий парень с чёрно-жёлтыми волосами. Рядом с ним была девушка, одна из «её людей». Кавасаки не врала, ей нужны были сторонники и чем больше — тем лучше. Большинство из них были отбросами, детьми из неблагополучных семей, как например Санзу Харучие, и держались за неё по тем же причинам. Они были невыносимы. Осталось несколько шагов. Кавасаки выдохнула. Кровь в венах эхом зазвучала в ушах. Всего одно мгновение и она нажала на курок. Выстрел был негромким: глушитель подавил звук взрывающегося пороха. Отдача оттолкнула ружьё на пару сантиметров, но Кавасаки быстро вернула его в исходное положение. Звон от выстрела даже сквозь наушники ударил в череп, а из дула винтовки вырвался лёгкий дым, тут же подхваченный ветром. Она не двигалась. Снова прицелилась. На месте выстрела уже проступали первые ручьи крови. Девушка рядом, Сатоми, заметалась вокруг тела, выкрикивая что-то и проверяя пульс. Спустя минуту, убедившись, что он мёртв и никого нет рядом, подала малозаметный жест в пустоту и скрылась. Кавасаки не ошиблась. Пуля попала прямо в голову. Она ещё какое-то время наблюдала за происходящим. Район был неблагополучным, и если кто-то вызовет копов, клуб тут же накроют за запрещёнку. Поэтому все, один за другим, обходили тело стороной. Кто-то, шатающийся от алкоголя, даже пнул его, чтобы не мешал проходу. Кавасаки хищно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Никто не заметил Сатоми. Даже если кто-то и был на улице, Ариса была уверена: та справиться самостоятельно. Оторвавшись от прицела, она принялась быстро разбирать винтовку и убирать её в рюкзак. Оттуда же достала светлую, чистую одежду и коричневый парик с волосами до плеч. Телефона у неё с собой не было, как и сигарет, чтобы не оставить ни одной зацепки. Ни одной причины для слежки. Спускаясь по лестнице, Кавасаки прыгнула через разбитое окно, выходя на вытоптанную наркоманами тропинку. Если кто и заметил — подумает, что это просто школьница, которая курит тайком от родителей. Тропа вела к ряду зданий, за которыми она ловко слилась с улицей, полной прохожих. Мимо неоновых вывесок и узких аллей она шла быстрым шагом, не реагируя на свист и редкие выкрики. Вскоре остановилась у одной из школ в районе Ёкогамы. Возле стоянки с вдоль расставлеными машинами и оставшимися на конце мотоциклами она нашла её — матовую чёрную Сузуки, мило «одолженную» у Рана Хайтани. Кавасаки обошла мотоцикл, слегка улыбаясь. Несмотря на выброс адреналина, ей дико хотелось курить. Она скучала по табачному дыму, нервно покусывая пересохшие губы. Облокотившись на байк, осмотрелась по сторонамв поисках даже незначительного намёка на слежку. Пусть на улице уже темнело, люди шли кто куда, погружённые в свои дела, никто не обратил на неё внимания. Она поправила короткие тёмные волосы за уши и завела байк. Рёв мотора прорезал улицу. Выехав с парковки, она сорвалась с места, как молния, мчась навстречу ветру. Обгоняя медленные машины, оставляя их позади, она направилась прямо в Четвёртый Квартал.

***

У входа стоял всё тот же высокий охранник, что и в тот день, когда Какучо впервые привёз её сюда. Согласно протоколу, сразу после выполнения задания она должна была явиться на собрание и отчитаться об обстановке. Но, несмотря на припаркованный рядом знакомый ему мотоцикл, охранник не узнал девушку, желающую пройти без очереди, минуя извилистую линию ожидания. Он перехватил её у самого входа, грубо схватив за локоть. — Пропуск VIP-персоны есть? — рявкнул он, нахмурившись. Ариса устало и с оттенком раздражения посмотрела на него. Одним быстрым движением перехватила его руку, вывернула её резким рывком, а другой — ударила под рёбра. Пока охранник пытался осознать, что вообще произошло, девушка ловко вытянула у него из внутреннего кармана сигареты с зажигалкой. Освободив его, она дрожащими пальцами достала сигарету, но прикурить не успела — второй охранник, подкрадываясь сзади, заломил ей руки, сжав запястья и опуская её на колени. Неподожжённая сигарета и пачка упали на землю. Очередь притихла. Люди с удивлением наблюдали за происходящим, пока Ариса с разочарованным взглядом смотрела, как покатилась по асфальту её сигарета. — Вас, видимо, не предупредили, — устало выдохнула она, с трудом сдерживая раздражение. — Идиоты. И вы, и они. — Мы не можем пропустить никого без карты, девушка, — спокойно, но строго ответил второй охранник. — Или показываете пропуск, или становитесь в конец. Ариса опустила голову и прикусила губу. Стоя на коленях, она молча глядела перед собой, в уме прикидывая, куда и как нужно ударить, чтобы одновременно вырубить и его, и первого. Глаза невольно сузились а брови над ними нахмурились от осознания ситуации. Справедливости ради, они действительно выполняли свою работу на отлично. — Раз так, спросите одного из своих нанимателей, — сквозь зубы процедила она. — У меня нет ни желания, ни времени разводить с вами светские беседы. — Мне плевать, какие у тебя намерения, — буркнул охранник, оттолкнув её руки, заставив пошатнуться. — Таких, как ты, девочка, тут полно. Хайтани сейчас на собрании. Его нельзя беспокоить. — Думаешь, ты особенная и попадёшь в постель к Хайтани? — выкрикнула кто-то из толпы. — Посмотри на себя! В чём ты вообще пришла, деточка? Сколько тебе лет? — А тебе какое нахер дело? — безэмоционально бросила Ариса. — Смотри, как бы тебя сам Хайтани в ту самую постель не затащил, а потом не скинул где-нибудь на обочине. — Какая смелая! — фыркнула та. — Когда окажусь в его постели, обязательно тебя вспомню. Уверена мы с ним отлично проведем время и посмеёмся. В толпе кто-то хихикнул, поддакивая дерзкой блондинке, словно не замечая, что она тем самым только что подтвердила слова Арисы. А у самой Кавасаки уже не было ни сил, ни желания бросаться в словесную перепалку. Закатив глаза, она подобрала с земли пачку сигарет. Прикурив, пошла вдоль очереди и остановилась возле той самой беловолосой девушки. Сделала глубокую затяжку — и выдохнула дым прямо ей в лицо. — Ты что себе позволяешь, сучка крашеная?! — заорала та, размахивая руками, пытаясь дотянуться до неё через ограждение. — Я тебя найду и все волосы повыдираю, шлюха! — Значит, ещё встретимся, милая, — усмехнулась Ариса, разворачиваясь и направляясь к своему байку. Гул очереди не стихал. Та бесстыжая всё ещё надрывалась, срывая голос, пока стоящие рядом с ней люди не велели ей заткнуться.

***

Собрание казалось невыносимо скучным. Смех и раздражающие голоса парней, находящихся около него с Риндо и Коконоем действовали на нервы. Ещё чуть-чуть — и Ран, казалось, кому-нибудь точно проломит череп. Взяв у брата сигарету, он отошёл в сторону, туда, где в прошлый раз стояла Ариса. Облокотившись на стеклянное ограждение, спрятал пламя зажигалки от ветра ладонью и затянулся. Вкус был грубым, горьким — не те вишнёвые ноты, к которым он привык. Кавасаки опаздывала. И от этого сердце сжималось. То ли от досады, то ли от желания снова её увидеть. Она обещала прийти вовремя. И, похоже, именно это разрушило остатки его самообладания. Он ощущал, как нечто важное ускользает от него, теряя контроль, вырываясь на свободу, как птица, сорвавшаяся с ладони. Так просто от него ещё не сбегали. Глаза скользили по подсвеченным многоэтажкам. Она не придёт. Он даже не докурил сигарету. Не потушив, просто выкинул её в пустоту за ограждение. Красный огонёк полетел вниз… …но не долетел. В двух метрах от земли его перехватила чья-то тонкая, аккуратная рука в кожаной перчатке. Прислонив сигарету к губам, она сделала затяжку и тут же поморщилась от горечи. Ран всмотрелся в светлую одежду и короткие каштановые волосы. Она шла по траве заднего двора клуба, облокачиваясь на байк держа руки в карманах. Но, заметив его взгляд, отсалютовала двумя пальцами у виска так же, как в первый раз, когда они встретились. Он узнал мотоцикл. В полутени стояла его чёрная «Сузуки». Не колеблясь ни секунды, Ран развернулся и направился к выходу, бросив через плечо остальным: — Скоро вернусь.

***

— Цепная реакция запущена, — проговорила себе под нос Кавасаки, наблюдая, как Ран Хайтани уходит от стеклянного ограждения. — Осталось подождать, когда всё взорвётся. Ариса всё ещё стояла на месте, прислонившись к байку. Над её головой гудело небо, густое и тяжёлое, будто в ожидании грозы. Бетонная площадка под ногами казалась холодной, от неё тянуло ночной сыростью. Здание за её спиной, огромное и слегка облупленное временем, напоминало склеп с неоновыми вывесками, мигающими то алым, то ядовито-синим светом. Блики играли на мокрых от росы стенах, и каждый их пульс будто дублировал биение сердца. Казалось, она слышала шаги. Мерный топот ног, приближающихся к ней, спускаясь по извилистым металлическим лестницам. Ариса, выдохнув дым, подняла глаза на небо, там, сверху выглядывала ещё одна голова. Риндо. Он лениво облокотился о перила, улыбаясь ей с лукавством. Кивнул замечая необычную смену образа и исчез, едва заметив за углом приближающегося Рана. Хайтани, неожиданно расслабленной походкой, направлялся к ней, одетый в обычную полурасстёгнутую рубашку с закатанными рукавами. — Опаздывать неприлично, куколка, — начал тот, подходя к ней в своей манере, слишком близко. Настолько, что Ариса могла уловить аромат его духов. Смесь чего-то горько-пряного. — Родители не учили правилам этикета? Он прислонился ладонью к её волосам, слегка колышущимся от ветра, провёл пальцами по щеке, а затем, не отрывая взгляда, наклонился и коснулся её губ в недолгом поцелуе, в то время как в его другой руке покоилась её прядь. На фоне за его спиной разворачивалось полотно из россыпи звёзд, но Ариса не смотрела ни на что другое, прикрепив свой взгляд к его лицу. Тот, увидев её затуманенный взгляд, слегка улыбнулся, прищуривая глаза. Отрывая взгляд от её губ, он присмотрелся к её новой внешности. — Коричневый тебе к лицу, — отстранившись, кратко добавил Ран, опуская руки в карманы. — Мои родители уже давно в гробу перевернулись из-за тебя, Хайтани, — улыбнулась та, стряхивая пепел с сигареты. — Объяснишься? — А должен? — поднял брови тот, сохраняя незаинтересованное лицо и возвращая пристальный взгляд к её лицу. — Знал же, что я с задания и без телефона, мог бы предупредить своих, — протянула та, полу-прикрыв от утомления веки. — Сомневаюсь, что вам очень нужен хвост за собой и моё мёртвое тело на следующий день. — Решим этот вопрос, куколка, — приближаясь к её уху, продолжал сладко тянуть Хайтани. — Пойдём, глава уже заждался. Он уверенно притянул её к себе за талию мёртвой хваткой, будто свою собственность, ведя к главному входу. Часть стоящей очереди уже продвинулась вперёд, но теперь занимала всё пространство перед клубом. Хайтани повёл её сквозь толпу людей, что расступились, видя его. Ран, несмотря на откровенно одетых девушек, которые так и жаждали его внимания, смотрел вперёд, увереннее прижимая Арису к себе. Пока та, незаметно выхватив телефон из его кармана, проверяла последние сообщения, что он ей отправил по делам Поднебесья, пересчитывая количество пропущенных звонков. Доходя до входа, около самой двери, Ран остановился. — Могла попросить, а не воровать. Я бы всё равно не смог тебе отказать, –проговорил он, аккуратно вынимая телефон из её рук. — Прости, милая, но я немного задержусь здесь. Ты должна идти, тебя уже ждут. Кавасаки лениво кивнула, постучав пальцами по его плечу, и прошла мимо охранников. Она не смотрела на их лица — вряд ли она увидит их снова. Коридоры клуба были такими же яркими, болезненно яркими. Всё блестело, отражалось, стены украшены неоновыми трафаретами, стекло и металл сияли от света лазеров, будто гипнотизировали. Камеры, на которые раньше не обратила внимания, теперь были заметны — в углах, над дверями, замаскированные в орнамент потолка. На террасе находились те же люди: Изана и Какуче, стоящие около стеклянных перил, Шион и Муто, о чём-то активно разговаривающие. Только на этот раз Моччи с ними не оказалось. Вместо него, на одном из диванов, рядом со скучающим Риндо, сидел Коконой. Все, кроме лениво сидящего Изаны, уставились на вошедшую девушку. — Ты кто? — брутальным тоном первым отозвался Какуче. Девушка молчала, ничего не ответив ему. Она лишь ждала, когда глава обратит внимание на её присутствие. — Я спрашиваю, ты кто такая? — раздражённо повторил он, уже готовый двинуться к ней, но его остановила рука Изаны. Какуче удивлённо уставился на него, но тот перевёл взгляд на девушку, долго хлопая своими белыми, почти театрально драматичными ресницами. — Стоять, Какуче, — тихо, но властно произнёс он, на что рядом стоящий с ним парень недовольно поджал губы. — Какие новости, Кавасаки? Ариса слышала, как хмыкнул недалеко сидящий Коко, тогда как Шион и Муто, учась на ошибках своего павшего товарища, молчали. Девушка, не обращая на них внимания, сняла раздражающую белую одежду, скрывающую чёрный костюм с множеством видов оружия. На ногах были прикреплены стягивающие ремни, держащие на себе как минимум по одному пистолету разного калибра. Около щиколотки находился ещё один, удерживающий кинжал. Выше, на уровне живота, находился пояс с прикреплёнными тёмными широкими очками и сложенными наушниками. На том же ремне, по другой стороне, находились карманы с метательными ножами. Сняв перчатки, девушка продемонстрировала кастет на правой руке. На предплечьях по обеим сторонам находились датчики движений. На груди же — одетый через плечо ремень с десятком патронов к Мурате. — Задание выполнено, Курокава, — начала Кавасаки, снимая парик и, наконец-то с облегчением вздохнув, распустила бордовые волосы. — Ханма мёртв. Заметив знакомый силуэт, Шион безмолвно поздоровался с девушкой, подняв руку, на что та легко кивнула ему. Муто же оставался равнодушным. Казалось, они начинали понимать, кто она для Поднебесья на самом деле. — Отличная работа, — натянул улыбку тот. Подняв руку, он жестом показал, что она может быть свободна. Ариса направилась к дивану, за которым сидели Риндо и Коконой, пристально смотревшие за ней, почти падая между ними совсем без сил. Прошлую ночь она совсем не спала, организуя план убийства. Учитывала местность, высоту, дистанцию, подбирая место и маскировку, продумывая все возможные пути, по которым её могут выследить. Её учили этому. Какой бы сумасшедшей Ариса ни была, убивая людей — она сама была человеком. — А белый цвет тебе идёт, Кавасаки. Будто ангел, — промолвил с права сидящий Коко, пытаясь вытянуть из девушки каплю эмоций. — Удачная маскировка, тебя почти никто не узнал, — безразлично продолжил слева от неё Риндо. — Не слишком ли много оружия, как для такой простой работы? — продолжал засыпать её вопросами Хаджиме. — Ханма был слишком беспечен, чтобы так заморачиваться. — Половину из этого я всегда ношу с собой, — отстранённым тоном устало отозвалась Ариса. — Будь я немного глупее, Коко, стоит мне допустить одну малейшую ошибку — и моя голова посетит эшафот. За нею теперь поочередно могут полететь и ваши. — Хочешь сказать, что кто-то пытается копать под тебя? — поделился догадками Риндо, вникая в разговор. — Да, и уже очень давно, — кратко ответила Ариса. — Насколько глубоко? — Они знают о моём существовании, — начала Ариса. — Точнее, помнят. Я не пришла к убийствам сама, меня учили. И теперь они ждут, когда я повторю их почерк. Если хоть одна привычка повторится — они найдут связь. Место, оружие, мотив, личность — всё всегда должно быть разным. — Эти детские группировки совсем не твой уровень, правда? — рассмеялся Хаджиме. — Обойдусь пока что без своих фотографий на телевидении, а дальше посмотрим, — лениво улыбнулась она. Всё остальное время они молчали, не задавая лишних вопросов. Они явно понимали, что в такие вещи лезть не стоит, хотя бы потому, что у каждого из них были свои скелеты в шкафу. Сложив руки, Кавасаки отсидела ещё полчаса, пока собрание наконец-то не оказалось оконченным. Девушка, вырванная из транса своих мыслей, заметила, что Ран так и не пришёл, где-то безследно исчезнув. Поочерёдно опуская террасу, Риндо обошёл её, кинув из-за плеча, что уходит, подбирая за собой Коконоя. — Ран всё ещё здесь, найди его, он отвезёт тебя домой, — добавил к прочему младший Хайтани. — Тебя здесь все знают. Если хочешь то пользуйся полномочиями. — Не боишься, что я к чёрту подорву этот клуб? — с насмешкой ответила ему Кавасаки. — Будешь следующей, — закатывая глаза, язвительно ответил Риндо. Смотря вслед уходящим парням, Кавасаки натягивала кожаную куртку, оставленную на террасе Раном. Она двигалась уверенно, спрятав оружие глубже под ткань, и по мерцающим от света коридорам шаг за шагом приближалась к лестнице. Шум доносился снизу — он заполнял пространство, будто сам воздух вибрировал от басов и голосов. Сверху, со второго этажа, открывался почти полный обзор на танцпол, наполненный до краёв. Громкая, оглушающая музыка давила на грудную клетку с такой силой, будто сердце начинало биться в такт ударам. Люди, пьяные и раскрепощённые, кружились в хаотичном вихре: одни срывали глотки, пытаясь перекричать колонки, другие шатались, цепляясь друг за друга. В воздухе витал резкий запах алкоголя и сигаретного дыма. Мужчины с расстёгнутыми воротами, женщины с открытыми лифами и размазанной косметикой, всё это сливалось в движущийся, горячий, пульсирующий организм. Свет софитов резал пространство, окрашивая лица в неестественные цвета. С момента последней встречи с Хайтани старшим не прошло и недели. Но именно сейчас, в эти выходные, клубы снова кишели людьми. Особенно в Кварталах Хайтани. Здесь, в его владениях, люди будто искали не только веселье, но и право на выживание в жестоком мире. Это место жило своей жизнью. Здесь каждый уголок пропитан властью, страхом, деньгами и чем-то ещё — тем, что невозможно потрогать, но легко почувствовать кожей. Кавасаки облокотилась рукой о холодные металлические перила, вглядываясь в толпу, пытаясь найти знакомые очертания. У входа, всё так же, как и в прошлый раз, стояли двое охранников, непреклонно проверяя тех, кто пытался войти. За баром, чуть поодаль, трое барменов в чёрных костюмах с белыми рубашками чёткими движениями обслуживали клиентов. Эти лица она уже знала. Спускаясь по лестнице, Ариса шла с необыкновенной размеренной уверенностью, что может позволить себе только тот, кто был здесь и это все, теперь принадлежало ему. Подойдя к стойке, она заняла высокий табурет. Один из барменов подошёл сразу высокий, с выразительными скулами и тёмными волосами. — Ариса Кавасаки, добро пожаловать, — сказал он, уделяя всё внимание ей. — Хотите что-нибудь выпить? — Что-то покрепче. На свой вкус, — бросила она без особого интереса. Он кивнул и направился к стеллажу, где на полках были расставлены десятки бутылок. А она, тем временем, осматривалась. Вокруг толпились молодые, не старше восемнадцати, ища в этом клубе не просто музыку и алкоголь, а возможность утопить свои проблемы, разбиться о ночной угар, забыться. Кто-то прыгал под ритм, кто-то обнимался, кто-то просто скользил глазами по залу, выискивая себе жертву на эту ночь. И всё же Рана среди них не было. Она продолжала искать взглядом, но, вместо этого, её взгляд наткнулся на другого — мужчину, лет двадцати пяти, высокий, с хищной походкой. Они встретились глазами, и Кавасаки первой отвела взгляд. Бармен уже поставил перед ней стакан виски, в котором покачивались кубики льда. Поблагодарив жестом, она перевернула стакан и осушила его залпом. Алкоголь резал горло, но внутри стало теплее. Стекло цокнуло по дереву стойки. Фигура приближалась. Мужчина из толпы, тот, с кем она встретилась взглядом, прорывался через людской поток. Он уселся напротив, развалившись и раскинув ноги. — Я вас раньше здесь не видел, — произнёс он, наклоняясь вперёд. Она медленно оглядела его. Стрижка, физическая форма, кривые брови, шрам, пересекающий нос. Был в нём типичный лоск самоуверенного подонка. Но прежде чем он успел продолжить, она, не меняя интонации, бросила: — Отъебись, а. — Почему так грубо, кошечка? Поговори со мной, ну же, — продолжал он, будто не слыша слов. Она молча отвернулась к стойке, ища взглядом бармена, чтобы повторить заказ. Но тот, с тёмными волосами, уже исчез. Мужчина рядом изменил тон, голос стал ниже. — Не будь такой недоступной, — сказал он уже по-другому. Она не ответила. Тогда он, не вызывая подозрений, вытащил из внутреннего кармана пистолет, прижал его к её бедру. Со стороны могло показаться, что он просто положил руку, играя, флиртуя. Она ощутила металл сквозь ткань. Его лицо скривилось в улыбке, глаза заблестели от удовлетворения. — Так-то лучше, кошечка. — Говори. Что хочешь от меня? — резко бросила Ариса, сжимая в руке пустой стакан. — Ты смышлёная девочка, — сказал он, чуть сильнее прижимаясь. — Твои игры в кошки-мышки закончились, Кавасаки. Мне тут птичка нашептала, что ты Кисаки убить хочешь. Правда? — Продолжай, — бросила она, не подтверждая, но и не опровергая. Краем глаза она заметила, что бармен вернулся и наблюдает за ситуацией издалека, держа руки под стойкой. Кавасаки едва заметно покачала головой. Бармен понял. Он убрал руки и продолжил работу, будто ничего не произошло. — Умница, — ухмыльнулся мужчина. — Лучше без конфликтов, верно? Так вот, о чем я хотел сказать. Если убьёшь Кисаки — вся информация о тебе тут же вскроеться. — Это всё? — спросила Ариса, разочаровано прикусывая губу. — Не боишься, Кимико? — он провёл рукой по её бедру. — Мне показалось, я был достаточно убедителен. Её тело обдало холодом. Кимико… Её взгляд уставился в никуда, стеклянный, застывший, словно через мутную вуаль. Уже несколько лет она не слышала это имя. Она стерла его, порвала на мелкие куски и сожгла. Воткнула нож в спину каждому, кто заикался о нём. Все эти годы: паранойя, маскировка, ложные следы, она бежала от прошлого, но оно всё равно настигло её. — Передай своему нанимателю, — начала она, возвращаясь к реальности, — что никакой Кимико не существует. Пускай покопает глубже и когда прийдешь ко мне снова, тогда я с удовольствием с тобой поговорю. С другой стороны клуба, сквозь шум, столы и яркие огни шел Хайтани. Музыка, свет, голоса всё отдавалось громким фоном пока его взгляд был прибит к ней. К Арисе, сидящей у стойки, перекинув нога на ногу, с ленивой улыбкой. Завидев её в своей куртке, он насмешливо усмехнулся. Но зубы предательски сжались. Сцена перед ним говорила громче слов. Но когда её глаза потемнели, а выражение лица стало стеклянным, он должен был вмешаться. Парень рядом с Арисой улыбался, что-то бурча, когда её взгляд потух. Зелёные глаза, всегда хитрые и лукавые в миг стали стеклянными. Мужчина напротив заходил всё дальше, позволял себе лишнего. Что-то внутри Рана в миг хруснуло, как кости под кожей. Он вспоминал, как легко ломаются пальцы. Особенно те, что лезут не туда. Хайтани сам не заметил, как оказался всего в нескольких метрах от неё. Его шаги были почти бесшумными, а взгляд пронзающим. Он двигался сквозь толпу, почувствовав запах крови. Музыка грохотала где-то вдалеке, будто через стеклянную стену, что уже не касалась его сознания. Ариса всё ещё сидела, скрестив ноги, в своей обычной, почти дерзкой манере, не теряя самообладания. Её губы чуть искривились в саркастической полуулыбке, и она отпустила едкое замечание в адрес наглого незнакомца. В ту же секунду её рука молниеносно и крепко перехватила его запястье. Пистолет, спрятанный под столом, она силой удерживала дулом вверх. Мужчина, сидящий напротив, дернулся, теряя контроль. Он попытался вернуть инициативу, но не заметил тени, приближающейся сзади. Хайтани, не раздумывая, без предупреждения, влепил ему удар в челюсть. Его кулак вошёл в цель с глухим звуком настолько резко, что мужчина вылетел из кресла. Он грохнулся на пол перед барной стойкой, отчаянно пытаясь встать. Посетители клуба замерли. Некоторые обернулись, услышав шум и их взгляды тут же остановились на парне, лежащем на полу. Шёпот пробежал по залу, как лёгкий ток. Хайтани выпрямился, не меняя выражения лица, но глаза холодные и мрачные, тяжело впивались в лежащего. Парень попытался подняться. Его локти дрожали, пальцы скользили по полу. Он был оглушён, но не настолько, чтобы не понять, с кем столкнулся. Однако времени на осознание у него не осталось. Подойдя к нему, Ран пнул его ногой в живот. Воздух со свистом вылетел из лёгких мужчины, и его тело, скрученное, отлетело назад, разворачиваясь на спину. Теперь он лежал, тяжело дыша, с окровавленным лицом. По подбородку стекала кровь, оставляя алые дорожки на шее и рубашке. Хайтани молча смотрел на него сверху вниз, решая его дальнейшую судьбу. Тишина между ударами звучала громче всего в этот момент. И в этой тишине, как в замедленной киноплёнке, Ариса медленно подняла взгляд на Рана. Он был теперь рядом с ней, настолько, что она чувствовала тепло его тела сквозь куртку, которую носила. А тот, кто минуту назад играл с ней в хищника, теперь лежал, как сломанная кукла на витрине клуба, который только что показал, кому он действительно принадлежит. Он увидел, что Ариса даже не шелохнулась. Она не дрогнула ни на миг. Даже сейчас, когда парень бился в конвульсиях, она уже допивала второй стакан виски. Цокнув им о стойку, она едва откинулась, когда Хайтани поддел её подбородок поворачивая лицо к себе. В его взгляде было что-то дикое, от чего большинство молили бы о пощаде. Ариса же смотрела на него пустыми, усталыми глазами, будто по ту сторону она уже отправилась в пучины своего сознания. Было в этом что-то хрупкое, колыхающиеся на ветру, что вот-вот рухнет, стоит лишь дотронуться до него. Хрупкая, колеблющаяся и ужасно далёкая. Хайтани знал это чувство. Его взгляд смягчился. Проведя пальцами по её щеке, он убрал мешающие бордовые волосы с лица, поглаживая тонкую шею. Без тени страсти или желания, как это было раньше, он наклонился к ее уху, что бы услышала только она, что бы его голос дошел до нее и отбился в пустоте сознания. — Пойдем, куколка, я отвезу тебя домой, — его голос был сладким, черезвычайно мягким и спокойным. Проведя рукой по её спине, он мягко подтолкнул ее на ноги. Из-за выпитого алкоголя, она едва могла ровно стоять, ватная голова кружилась, всесте с изображением перед глазами. Последним, что она помнила были крепкие руки Хайтани, что подобрали ее, отрывая от земли, вынося из душного пьяного ада на холодный свежий воздух.

***

На улице всё ещё царила ночь, когда она медленно открыла глаза. За окном было неподвижно и тихо, как будто сам воздух затаил дыхание. Ариса не помнила, что ей снилось. Сон рассыпался где-то на границе реальности, и она не сразу поняла, когда именно провалилась в него. Несколько секунд она просто лежала, уставившись в потолок, не в силах шевельнуться. Всё вокруг было настолько тихо, что слышалось собственное дыхание. Подперевшись слабыми, будто ватными руками, она оторвалась от подушки и села на широкую кровать. Лунный свет проникал сквозь приоткрытые окна и проливался на комнату бледным, почти призрачным светом. Он окрашивал всё в глухие тёмно-синие тона, холодно ложился на белую мебель, рисуя на стенах мягкие тени и формы. Ариса осмотрелась. Чем-то эта комната напоминала её собственную: такая же пустая, без лишних вещей, без личного беспорядка. Она была не живой, витриной. Она повернулась к окну и наконец заметила, что у подножья кровати, почти незаметный в полумраке, сидел Хайтани. Он тоже спал, его лицо было расслабленным, мягкие черты освещались светом луны. Лёгкие веки подрагивали, губы были сухими от ночного ветра. Он выглядел чуждо мирно. Невольно подвинувшись ближе к краю кровати, она спустила ноги на пол. Осторожно, стараясь не разбудить его, убрала тёплыми пальцами непослушные пряди волос с его лба, они мягко рассыпались на её ладони. Сквозь сон он слегка вздрогнул и медленно открыл глаза, смотря на её пальцы, что перебирали его волосы. — Извини, разбудила, — тихо, почти невесомо промолвила Ариса, будто боялась нарушить ту хрупкую тишину, в которую они оба были погружены. Он ничего не сказал, просто протянул руку, коснулся её пальцев. Легко, с какой-то неуловимой нежностью, обвёл их и подтянул к себе, мягко прижимая её ладонь к своим губам, целуя костяшки. Потом прижал её руку к щеке, чуть погладил кожу, как будто ища в этом прикосновении укрытие. Второй щекой он прижался к её коленям, наклонив голову его веки вновь сомкнулись. — Спи, мой хороший, — прошептала Ариса, наклоняясь ближе. — Спи. Он убрал руку, проваливаясь обратно в сон. А она всё ещё сидела рядом, продолжая гладить его щеку, нежно переходя пальцами к волосам. Прошло ещё немного времени, и вместе с ним, убаюканная тишиной и уставшими мыслями, в мягкий, беззаботный сон погрузилась и Ариса.