Жажда

Красный шелк перчаток обрамлял ее руки, держа между пальцев неподожженную сигарету. Кавасаки вертела ее в руках, не смея поджигать. Лицо было холодным, бесстрастным. Глаза пробегались по многочисленным бутылкам на баре, переводя мимолетные взгляды на бушующую толпу клуба сзади. Ангельский квартал принадлежал ей. За все время отсутствия Хайтани она прогнула власть под себя, внедряясь в криминальный мир Роппонги больше, чем могла бы себе позволить, будучи в бегах. Теперь — Куратор мертва, больше нет и не было кого-то, кто смог бы не подкориться ее воле. В клубе сильно пахло кальянным дымом и дорогими духами. Квартал стал местом куда более престижным, чем был раньше, и крутились тут куда более большие шишки, чем тогда. Здесь договаривались об убийствах, планировали ограбления, продавали наркотики и заказывали киллеров, строили и разрушали бизнесы, даровали и забирали жизни. Это все теперь под ее властью. Именно поэтому сейчас Ариса ждала своего делового предложения. Сзади нее кто-то подошел, положив руку на правое плечо. В нос сразу же ударил незаметный для других, но уже привычный запах наркотиков, которые он употреблял. Вместе с ее нахмуренными бровями появилась и улыбка на лице мужчины, что уселся за барным столом напротив нее, подзывая к себе бармена. — Как всегда, — проговорил Санзу в сторону бармена, оперевшись локтем о стойку. Кавасаки не начинала первой разговор, все так же смотря на сигарету, которую держала в руках. Харучие, заметив это, потянулся рукой к карману, вытаскивая стальную зажигалку, поднося ее к ее лицу. Ариса взглянула сначала на мужчину своим привычным холодным взглядом, который она в последнее время не оставляла ни на минуту. После этого, зажав сигарету между двух пальцев, поднесла ее к губам, прикуривая от чужой зажигалки. Сделав затяжку, она выдохнула дым вверх, закидывая голову назад. — Что будешь делать? — первым начал разговор Харучие, закрывая крышку дорогой зажигалки с узорами, пряча ее обратно в карман. — А что должна? — спокойным, но отстраненным голосом спросила девушка, делая очередную затяжку и посмотрев на мужчину. — Хайтани скоро вернутся, — намекнул ей Санзу, чуть улыбнувшись. — Они захотят вернуть то, что когда-то отдали. Кавасаки улыбнулась уголком губ, скидывая пепел с сигареты. Оторвав взгляд от мужчины, она легко рассмеялась, возвращаясь к своему обычному выражению лица. — Пускай попробуют забрать у меня что-то, — ответила девушка, засмотревшись на стакан виски, что принес бармен. — Я, в отличие от них, не люблю делиться. — Надеешься на милость твоего милого Рана? — пошутил Харучие, отпивая алкоголь. — Его ошибка, а я всего лишь воспользовалась ею, — ответила Кавасаки, делая затяжку. — Уже не те времена, где он может все решить драками. — Жестоко, — подметил Харучие, прокручивая стакан. — Что с главой? — перешла к делу Ариса, возвращая взгляд на мужчину. — Черный импульс проявляется все чаще, на сделках и пытках он становится более жестоким и безрассудным, — голос Санзу стал более серьезным. — Стоило ожидать. Это может помешать. — В скором времени он соберет всех, жди сообщения, — протянул он. — Ты, кошечка, отлично справлялась все это время, можешь занять место потеплее. — В этих стенах, Харучие, происходило больше убийств, чем ты видел в своей жизни, — Кавасаки улыбнулась, делая затяжку. — У меня тут свое царство, ничем не хуже Бонтена. — Твой язык острее лезвия, либо ты заткнешься, либо я тебя заткну. — И что ты мне сделаешь? — в полупьяном состоянии протянула Ариса. — Здесь каждый метр нашпигован моими людьми, у которых пистолет в руках с детства. У тебя, кстати, тоже. — Люблю играться игрушками, знаешь ли. Когда кто-то начинает слезно умолять, прося не убивать, и пытается найти хоть что-то, чтобы меня остановить. Этот страх, эта жажда жизни — самое худшее оружие против меня. Я лишь отбиваюсь, — почти прошептав последние слова, он чуть поднял руки, будто показывая, что он тут ни при чем. — Сумасшедший. — Один ли только я? Кавасаки пристально посмотрела на него, вглядываясь в его нутро, пробегаясь по костям. Взгляд был помутнен от выпитого алкоголя, и веселое настроение постепенно накрывало ее. Она легко улыбнулась, потушив сигарету о стол, пока ее гость смотрел за ее действиями. — Это все? — спросила она с легкой ухмылкой, рисуя что-то пеплом по столу. — Прими серьезно мои слова, если Хайтани отберут у тебя все, то ты станешь дворовой шавкой. — Так ты волнуешься за меня? — бросив бычок, она снова посмотрела на парня. — Не первый год работаем, — ответил Санзу, допивая алкоголь и вставая с барного стула. — У тебя есть кое-что, чего нет у других в наших кругах. — Чего же? — Верности, — ответил он. — Ты верна кому-то до самой его смерти. — Это плохо? Парень не ответил. Он окинул глазами весь клуб. Всех танцующих людей, что забываются, кто вступил не на ту дорогу и оказался тут, в этом паршивом, пахнущем кровью месте, замаскированном под элиту. Они лезут сюда, продавая все, что только можно, за эту золотую возможность попасть сюда. За возможность зацепиться за какого-то богатого мужчину и есть ужин золотой ложкой. Чтобы не чувствовать отвращение, напиваются, жрут всякую дрянь и подсыпают что-то в алкоголь. По-другому жить они не могут. — Переименуй этот клуб, из ангельского тут ничего нет. — А как же я? — протянула Кавасаки. — Ты в особенности. Не ожидая больше, Санзу направился к выходу. Охранники на выходе за черными очками искали силуэт их начальницы, которая, смотря в спину уходящему парню, лишь кивнула головой. После развернулась обратно к бару, заказывая очередной крепкий напиток, дабы заглушить боль. Он скоро вернется. Ей нельзя подчиняться ему, нельзя попадать в эту уловку.

***

Спустя несколько дней Ариса уже ехала в новенькой «Мазерати» с затонированными окнами и снятыми номерами. Это казалось бы странным, если бы все машины, стоящие около неизвестного клуба, не были такими же. Среди них Ариса распознала парочку знакомых, на которых ездили те, кто остался после кровавой бойни. Консьерж, подходя к припаркованной у входа машине, открыл ей дверцу, протягивая руку, чтобы она вышла. Кавасаки еще некоторое время смотрела прямо перед собой, пока не вдохнула свежего холодного воздуха и, подтянув платье, вышла из машины. Вход был широким, но людей около него совсем не было. Все следы удачно подчищали. Стук каблуков раздался по небольшой лестнице и у главного входа. Спереди нее шел консьерж в красно-черном одеянии. Подходя к неизвестной двери, консьерж постучал в нее, получив невнятный ответ, он тихо открыл дверь, пропуская девушку вперед. Внутри свет был приглушенным, освещаемым только едва светящимися желтыми лампами, свет которых отбивался о драпировку из темного дуба. Ариса прошлась прищуренным взглядом по всем, кто находился в комнате: вдалеке сидел Майки, разложив руки на подлокотниках. Он не обратил на нее внимания, ведь, слегка приклонив голову, слушал Харучие. Тот, едва кивнув, незаметно улыбнулся ей. По правой стороне от большого стола сидел Такеоми Акаши, около него разлегся, задрав голову, Какучо, не заинтересованный в происходящем. Напротив них, по другой стороне стола, сидел только Хаджиме Коконой, оперевшись рукой о спинку дивана и развернувшись к входу. Кавасаки выгнула бровь, когда тот легким жестом пригласил ее сесть рядом. Он легко улыбался, также оценивая ее наряд, хищно прищуриваясь. Ариса молча подходила ближе, задержав взгляд на Какучо. Тот, насколько она помнила, отправился в тюрьму вместе с Хайтани. Выбрался ли он раньше них? Невозможно. Она бы узнала, обязательно узнала. Сев рядом с Хаджиме, тот сразу же наклонился к ней. — Давно не виделись, Кавасаки, — сладко протянул тот. — Не так уж и давно, но ты сильно изменился за этот год, — ответила она, расслабленно закидывая ногу на ногу. — Изменился? — Стал податливее, — улыбнулась Ариса. — Ласковее. — Или это ты стала более жестокой, — ответил Коконой, чуть рассмеявшись. Его взгляд не отрывался от нее, пытаясь разглядеть ее нутро. — Я слышал, ты хорошо обустроилась, пока рядом не было Хайтани. — Вполне благодарна им за такой подарок, — ответила она, закинув руку на спинку дивана и подперев голову. — Под моим контролем их бизнес только расцветает. — Что ж, тебе стоит быть паинькой перед ними, не то выгонят тебя. — Посмотрим, — протянула она, перемещая взгляд на Харучие. Тот уже стоял в стороне, рядом с креслом. Его взгляд был направлен в пол, но, ощутив на себе чужой взгляд, он забегал глазами. Встретившись с Кавасаки, он никак не отреагировал. Ариса невольно подняла бровь, ожидая, что сейчас они начнут собрание, но Майки молчал. Спустя несколько минут в дверь постучали, и напряженная тишина в комнате развеялась. Какучо, услышав звук, наконец-то сел нормально, задержав на секунду взгляд на девушке. Спустя мгновение он приказал входить. Кавасаки, уже давно не заинтересованная происходящим и крутившая в руке сигарету, переместила взгляд на дверь. Губы невольно дрогнули, чуть поднимаясь вверх, заметив знакомое лицо. Первым вошел Риндо. Он в прежней манере ни с кем не здоровался, проходя к центру и садясь рядом с Акаши. Заметив напротив себя девушку, он никак не отреагировал, а перевел взгляд на рядом сидящего Хаджиме, только прищурившись, оценивая ситуацию. Кавасаки следила за всеми его движениями и, встретившись с ним взглядом, лишь немного наклонила голову. Риндо всегда был проницательным и на немой вопрос девушки легко кивнул. Ариса успела лишь пару раз ударить сигаретой над пепельницей, когда снова все услышали стук в дверь. Теперь она точно знала — это был он. Подняв взгляд снова на Риндо, она оценивала его реакцию. Тот так же цепко задержал взгляд на ней. Кавасаки стоило бы напрячься, придумать, что ей делать дальше, что сказать и как вести себя, но ее останавливало лишь одно. Ей было глубоко наплевать на Рана Хайтани. Спустя очередное твердое «Входите» дверь вновь открылась. Ариса на этот раз не следила за тем, кто вошел, прислонив к губам тлеющую на конце сигарету. Выдыхая дым вверх, она ощутила, как рядом с ней прогнулся диван. Вперемешку с ранее заметным алкоголем и табачным запахом сигарет она ощутила что-то невольно знакомое. Такое же горько-кофейное, навевающее воспоминания, которые она тщательно старалась откинуть прочь. Благо ей не пришлось более специально игнорировать его присутствие. Майки начал собрание, наконец-то окинув всех присутствующих взглядом. — Начнем с обязательств, — без лишних церемоний, устало и почти безжизненно начал Майки. Прошло еще какое-то время, пока очередь дошла до нее. Ариса не слишком вникала в разговоры, но все же могла выцепить нужную информацию. Первым определили Акаши как занимающего место советника, следующим был Какучо, теперь занимающийся военной частью. Дальше очередь дошла до Коконоя, который спустя столько времени остался предан своему делу. Теперь он занимается отмывом денег в Бонтене. Следующими были предопределены Хайтани: старший занял место стратега, младший в это время стал заниматься добычей информации. Харучие занял свое укромное место лидерского пса, исполняющего все его приказы. — Кавасаки, — начал глава и замолчал, будто что-то обдумывая. — Займешься разведкой и устранением. После этого Майки замолчал, обо всем остальном начал пересказывать Харучие. Как только глава определил ее обязанность, она ощутила очень липкий и пристальный взгляд. Она ощутила его еще когда он вошел, но сейчас это чувство обострилось еще сильнее. Сзади нее теперь находился хищник, ожидающий момента, когда она пошевельнется, и он тут же сможет своими клыками впиться в ее шею. Вместе с пробежавшим по спине холодом она ощутила и теплое дыхание, приближавшееся к ней сзади. — Все-таки не отошла от своего дела, — прозвучал шепотом томный и уверенный голос, прожигая ее шею и оставляя ожоги. Кавасаки ничего не ответила, держа взгляд холодным и направленным на Харучие. Хайтани, заинтересованный отсутствием ее реакции, небрежным движением отодвинул ее волосы в сторону, оголяя тонкую кожу шеи. Оставив на ней легкий поцелуй, он вернулся к своему месту, раскинувшись на углу дивана, но не отнимая от нее взгляда. Взор пробегался по ровной спине, уверенной манере, тем же затуманенным глазам и меланхолии, застрявшей в ней без возможности выхода. Она стала холоднее, значительно холоднее, но Ран не обращал на это внимания. Он стал таким же. — Это место ненадежное, — перебил Харучие Ран, чуть улыбнувшись ему, когда Сейшу встретился с ним взглядом. — Привлекает много внимания. Тот ничего не ответил, лишь обернул голову в сторону главы, ожидая, пока тот ответит. Майки изменил позу, все так же смотря в пол. Начиная говорить, он посмотрел в сторону Кавасаки. — Собрания будут проводиться в твоем Ангельском Квартале, Кавасаки, — ответил тот, не ожидая ее подтверждения. — У Ангельского Квартала своя репутация, полиция туда не суется, а если и проникнет, то внутри полно «своих», — подтвердил Хаджиме, встревая в разговор. — Решено, — подтвердил до этого молчавший Акаши. Кавасаки лишь незаинтересованно кивнула, соглашаясь с их словами. Потянувшись к ранее налитому стакану с виски, она мимолетом услышала тихий смех позади. Кавасаки раздраженно обернулась к источнику. Теперь у нее была возможность рассмотреть его получше. Заметить все изменения, что появились у него после заточения. Несмотря на прошедшие несколько лет, характером Хайтани совсем не изменился. Манера, речь и хладнокровие остались такими же. Она уцепилась взглядом за черный костюм, который все так же ему к лицу, и подняла взгляд выше, застревая на лиловых глазах. Ран был доволен тем, как она его оценивала, казалось, он только этого и ждал. — В «твоем Ангельском Квартале», — начал он, так же застревая в ее зеленых глазах. Кавасаки не отреагировала на его слова, намереваясь выпить недавно взятый со стола алкоголь. На полпути ее остановила чья-то рука, что аккуратно отодвинула стакан в сторону. Не прилагая особых усилий, он разжал ее пальцы и взял стакан, поднося к своим губам. Выпив пару глотков, он не отрывал взгляда от нее. Пожирая, подчиняя. — Если хотел выпить, мог сказать кому-то, а не отбирать у меня, — ответила Ариса, стараясь не обращать на него внимания. — Такая холодная, — протянул Хайтани. — Ледяная. — Ожидал другого? — Никак нет. Так даже лучше. — Сумасшедший, — ответила девушка, закатив глаза и откинувшись на спинку дивана. — Мы оба, куколка, мы оба.

***

Собрание уже близилось к концу. За это время они с Хайтани больше не перекидывались словами, и хотя она продолжала сидеть, отвернувшись от него, все равно чувствовала его пристальный взгляд. Поднимаясь с дивана вместе с Хаджиме, тот задержался около нее. Кавасаки приподнесла руку, и парень, моментально сообразив, приподнял ее, дабы поцеловать. — Еще увидимся, Кавасаки, — протянул тот, собираясь уходить. — Несомненно, — легко ответила ему девушка. В тот момент ей показалось, что воздух в комнате стал гуще и напряженнее. К ее удивлению, когда она уже собралась уходить, Хайтани в комнате не оказалось. Ариса, немного подождав, последовала к выходу. Рассмотревшись по сторонам, она никак не могла найти своего водителя. Черный «Мазерати» скрылся из виду, прячась в темноте ночи. Это было несомненно чьей-то игрой. Как она и предполагала, прямо перед ней остановилась очередная тонированная машина. Никто из нее не выходил, и лишь спустя пару секунд заднее окно перед ней немного открылось. Кавасаки не могла четко рассмотреть того, кто там находится. Из узкой щели было видно лишь одно — хитрые лиловые глаза. Чей-то голос приказал ей сесть в машину и открыл дверцу. Из нее показалась рука, приглашающая ее войти. Арисе деваться было некуда, ведь он сам все это подстроил. Он только вернулся, а уже перекрывал ей воздух — парой слов, парой действий и парочкой взглядов в ее сторону. Игра окажется сложнее, чем она предполагала. Сев в машину, она невольно закрыла глаза, не хотя с ним общаться. После такой духоты разговоров и старых лиц хотелось хоть на мгновение расслабиться и остаться одной. Голова жутко болела, ведь последние годы она не забросила свои вредные привычки. Теперь, когда Бонтен стал официально основан, другие группировки могли стать им помехой. Если его сила разрастется, то под него начнут копать, расследовать, и о нем обязательно узнает Мироки. Тогда она содействовала с ней только из личной выгоды, но теперь, когда Бонтен окажется пятном на ее холсте, она несомненно припрется. Придется убрать ее быстрее, чем она опомнится. — О чем задумалась, куколка? — спокойный голос перебил ее мысли. — Когда ты вернулся? — проигнорировав его вопрос, Ариса задала свой. — Я первый спросил, — упрекнул ее Хайтани, но девушка не отвечала. — Пару дней назад. — Водителя моего куда убрал? — Всего лишь сказал, что сегодня ты поедешь со мной. — Пригрозил? — догадалась Ариса. — Естественно. Хайтани улыбнулся. Засмотревшись на ее лицо, он невольно прикоснулся к ее щеке, заправляя волосы за ухо. — За эти годы ты стала еще краше. Ответа не последовало. Он пробежался пальцами вниз по ее шее, проходясь по ключицам. — Почему не носишь колье, что я тебе подарил? Разонравилось? Ариса тяжело выдохнула. Она хотела отвергнуть любые его прикосновения, но почему-то невольно поддавалась им. В его голосе было что-то успокаивающее и властное, заставляющее ее подчиняться. Каждое его движение отзывалось давно запертой жаждой — огнем, который теперь она должна потушить, чтобы не унести их двоих. Но Хайтани именно этого и хотел. Он делал это нарочно, каждый его взгляд был вызывающим и подчиняющим. Ариса сама не понимала, когда именно попала в эту ловушку. Предполагаю, тогда, когда почувствовала у правого виска холодный металл. — Отвечай, куколка, — прошептал он ей это на ухо. — Угрожаешь киллеру? — слегка повернув голову к нему, отозвалась Ариса. — Я не столь искусен, как ты, но стрелять тоже умею. — Целься лучше в шею или переносицу, хотя даже так ты меня этим не убьешь. — Навевает воспоминания, — прошептал Ран, убирая пистолет. — Ты не изменилась, все такая же дерзкая, как и раньше. — То же могу сказать и о тебе. — Смешно, — произнес Ран, чуть отстранившись. — Как идут дела с кварталами? — Все под контролем. Их популярность стала обширнее, привлекая иностранных «гостей». В них и в целом по всему Роппонги расставлены мои люди, контролирующие порядок. — Неплохо, — протянул Хайтани. — Может, подарить тебе какой-то из них? Можешь выбрать, какой тебе нравится. — Они все мои, Хайтани, — улыбнулась она. — Сначала попробуй забрать их у меня. — На твоем месте я не был бы так уверен, куколка. Понравилось играть в лидера? — Вполне, ты же не откажешь мне в удовольствии и дальше играться в криминал? — Все, что пожелаешь, — ответил он, приблизившись. — Только все имеет свою цену. — И чего же ты хочешь? На этот раз Хайтани не ответил собеседнице. Остальное время они ехали молча. Хайтани уже не смотрел на нее пристальным взглядом, и, казалось, от этого стало легче дышать. Ран лишь мимолетно смотрел в окно, провожая взглядом высокие здания и дорожные фонари. Ариса пыталась делать то же самое, только ее мысли постоянно возвращались к событиям сегодняшнего дня. В потоке мыслей она не заметила, как Ран вышел из уже остановившейся машины и открыл ей дверь. Она огляделась вокруг — он привез ее в Ангельский Квартал. — Хочешь выпить или повеселиться? — спросила его Ариса, вспомнив, что он только недавно вышел из тюрьмы. — И то и другое, — подколол ее парень, притягивая ее к себе за талию. — Я хочу отдохнуть, составишь мне компанию? — Желание клиента — закон, — не удержалась от острого замечания Ариса. Хайтани лишь тихо рассмеялся. Охранники на входе поздоровались с владельцем клуба, явно помня, кому этот клуб принадлежал и до этого, ведь Рана встретили так же почетно. Те, кто стоял по краям и в небольшой очереди, начали перешептываться, услышав старое имя. Внутри было так же. В самый разгар вечера почти никто не обращал внимания, но самые цепкие взгляды направились к Хайтани. Ариса ощущала, как слухи уже витали в воздухе, задерживаясь где-то в нескольких метрах от нее и переходя в шепот. Не обращая на это внимания, Хайтани повел ее туда, где было потише. Странно было ощущать, что после стольких лет именно он был здесь главным, как и раньше. Возможно, это было и к лучшему — хоть на день забыть о тяжести обязательств. Пустить все на самотек было ее второй ошибкой. Проходя в комнату, Хайтани сразу же развернул Арису к себе, впиваясь в ее губы с жадностью, будто только она могла утолить его голод. Он так долго сдерживался, так долго ожидал этого момента. Ран снова хотел ощутить ту жизнь, которую она ему когда-то дала. Ему было наплевать на все, что она у него забрала: на Кварталы, дом, деньги и статус, который когда-то принадлежал ему. Он хотел снова ощутить то чувство свободы и удовлетворения. Хотел снова быть хищником, который крадется за своей самой желанной добычей. Хайтани скучал по всему этому так невыносимо, что теперь, взяв все это в свои руки, не мог оторваться. Ему станет скучно. Ему обязательно скоро станет с ней скучно, но пока он опускался от губ к скулам, к плечам, к ключице, все ниже и ниже, его это не волновало. От этого было уже не убежать. От желания поглотить друг друга целиком и полностью.