Осколки

Пустой стакан уже десяток раз ударялся о стол. И уже в десятый раз снова наполнялся крепким алкоголем. В квартире было жутко холодно и пусто. Это случилось опять. Глаза Арисы разбегались в разные стороны, а её действия были расплывчатыми. Подняв стакан, она несколько раз покрутила его содержимое и взглянула внутрь, вдыхая этот едкий запах спирта, прежде чем снова выпить всё залпом. Ноги уже давно были ватными, а руки перестали отдавать отчёт своим действиям. Стакан полетел вниз, ударился о стол и разбиваясь упал на пол. Ариса откинулась на спинку кресла. Она закрыла глаза, зажмурившись так сильно, что хотелось больше никогда их не открывать. Глубоко вдохнув, девушка медленно открыла веки. Уже почти ничего не видя перед собой, она потянулась к бутылке и выпила коньяк прямо из горлышка. В носу неприятно жгло, из глаз уже понемногу текли слёзы от количества выпитого спиртного, но она не могла остановиться. Ей очень хотелось забыться, не чувствовать этого ничтожества внутри себя. Одиночество въелось в её кожу, пробиралось к венам и циркулировало вместе с кровью. Отставив бутылку в сторону, она опустила голову на руки, зарываясь пальцами в волосы. Хотелось вырвать их, почувствовать боль, чтобы хоть на минуту отвлечься от реальности. Она сходила с ума. После глубокого вдоха она провела пальцами по лицу, стягивая кожу. Рука снова потянулась к бутылке, но та уже была пуста. Её пальцы сжались на горлышке, и, встав со стула, она со всей силы швырнула бутылку в стену. Осколки разлетелись в разные стороны, катясь по полу и смешиваясь с осколками недавно разбившегося стакана. Ариса опустила голову и безжизненно всмотрелась в кусочки битого стекла. Казалось, в тот момент в её голове пролетело множество мыслей и одновременно ни одной. Взгляд замер, а лицо больше не выражало никаких эмоций. Из глубины раздумий её вывел вибрирующий неподалёку телефон. Уже несколько дней она была изолирована от всех дел, находясь под присмотром людей, приближённых к Манджиро. Она повернула голову в его сторону. Её губы растянулись в мимолётной усмешке. Телефон не переставал звонить ещё несколько минут, прежде чем вновь затихнуть на долгое время. Ариса выдохнула, пытаясь собраться с мыслями, но думать она совсем не могла. На ватных ногах она поплелась к одному из шкафчиков на кухне. Пытаясь сфокусировать взгляд, девушка на ощупь искала давно спрятанный тайник. Найдя небольшой пакет, она вытащила из него несколько таблеток. Задрав голову, Ариса закинула их в рот и тяжело сглотнула. Пока они не начали действовать, она, спотыкаясь, вернулась в гостиную и рухнула на диван. Она ощущала, как понемногу уходит головная боль, как кожа, которую она нещадно расцарапывала ранее, перестаёт гореть. Постепенно девушка проваливалась в транс. Казалось, ещё немного — и она сорвётся в глубокую яму, из которой уже не сможет выбраться. Напряжённые мышцы расслабились, позволяя телу унести себя всё глубже, к самому дну. Она не заметила, как кто-то вошёл. Он прошёлся по квартире, заходя в зал. Провёл пальцами по столу, постукивая по нему и сметая оставшиеся осколки, заставляя их с треском упасть к остальным на пол. Кавасаки дрогнула от появившегося шороха. Её рука молниеносно потянулась за спину. Нещадно прикусив губу, она вспомнила, что безоружна. Выброс адреналина тут же перекрыла накрывшая её эйфория. Она успела увидеть того, кто стоял перед ней, прежде чем всё поплыло перед глазами. Хайтани, спрятав руки в карманы, посмотрел на неё с презрением. Его взгляд был острым, как лезвие, но сейчас Ариса этого не ощущала. Она лишь раздражённо отмахнулась. — Уходи, — резко бросила Кавасаки, прикрыв глаза. — Нет, — спокойно ответил ей Ран. — Я сказала — уходи. Хайтани это рассмешило. Он подошёл ближе на несколько шагов. Наклонившись, крепко схватил её за лицо, сжимая его до побелевших костяшек, чтобы она хотя бы на секунду пришла в себя. Ариса открыла глаза. Ран мог увидеть, насколько сильно потёк и размазался её макияж. Затем он перевёл взгляд на её зрачки. Скрипя зубами от боли, Ариса улыбнулась ему. — Мне сообщили, что ты здесь слишком шумишь, — жестоко ответил Ран. — А ты, видимо, хочешь сделать всю работу за меня. — Какой-то штучной дрянью меня не убьёшь, — сквозь боль проговорила Ариса. — Навыки ещё остались. Ран отбросил её лицо в сторону. Кавасаки не предпринимала никаких действий, так и оставаясь сидеть с отвернутой головой. Её взгляд ожесточился, но она ничего не сказала. Хайтани перевёл взгляд ниже, останавливаясь на её руках. — Посмотри на себя, Кавасаки, — произнёс он, замечая красные следы. — Тебе есть ещё что-то сказать, или ты пришёл только поиздеваться? — резко ответила Ариса, всё так же не смея посмотреть на него. — Быстро же ты изменился. Хайтани не ответил, лишь продолжил смотреть на неё, ожидая, что под воздействием алкоголя вперемешку с таблетками она сболтнёт лишнего. — А хочешь кое-что узнать? — Ариса хмыкнула своим мыслям. — Только это лично между нами. Кавасаки легко улыбнулась, пытаясь представить его реакцию. — Айну убила я. Последние слова она произнесла особенно медленно, словно ожидая, что в какой-то момент он не выдержит и заставит её замолчать. Она наконец взглянула ему в глаза, пытаясь прочитать его реакцию. — Я сделала это особенно чисто, — продолжала Ариса, вспомнив обещание покойному главарю группировки. — Никто не должен был найти её тело. Кавасаки прищурилась. — Но она меня раскрыла. Хайтани, до этого молчавший, сжал челюсть чуть сильнее, прежде чем спросить: — Кто она? Ариса не выдержала и вместе с внезапно возникшим кашлем рассмеялась. Кашель в секунду стал настолько сильным, что она не могла остановиться. Прикрыв рот рукой, она ощутила, как отхаркивает кровь. Та стекала по её ладони вниз. Кавасаки всего на секунду задержала на ней взгляд. Что-то внутри неё дрогнуло. Затем она отвела взгляд и снова посмотрела на Хайтани. Тот стоял напротив нее, надменно смотря сверху вниз. — Что-то не нравится? Ран резко схватил её за запястье, заставляя опустить руку. — Что ты с собой сделала? — А что отвечать? — она тихо рассмеялась. — Меня сделали предателем, забрали всё оружие и посадили под наблюдение. — Это не ответ. — Тогда придумай его сам. Ариса выдернула руку, чтобы вытереть ею уголок губ. Она больше не улыбалась, а в воздухе повисла тяжёлая тишина. Воздействие алкоголя и таблеток начало проходить, а силы стремительно покидали её. Голова стала тяжёлой, а мир вокруг начал терять очертания. — Они все поверили, — неожиданно произнесла она. — Даже те, кто должен был знать меня лучше остальных. — Не все. Ариса подняла на него тяжёлый взгляд. Её губы дрогнули в кривой усмешке. — Не все? — Нет. Кавасаки отвернулась. — Ран Хайтани, это Бонтен. Тут нельзя по-другому, — произнесла она. — Когда меня тащили на допрос, никто не посмотрел мне в глаза. Никто не спросил почему. Никто не попытался проверить хоть что-нибудь. Хайтани молчал. — А теперь ты пришёл сюда и рассказываешь про «не всех», — она вновь рассмеялась. — Тогда назови хоть одного. Молчание тянулось слишком долго. Секунда. Две. Три. Пять. Десять. — Вот и я о том же. Кавасаки видела, как его маска начинает рушиться. Как разбивается вдребезги и ранит лицо, заставляя его хмурить брови и злиться. Ей было нечего терять. Алкоголь всё ещё тек по венам и заставлял её бить по больным местам. — Ты же поверил им? — Поверил, — прямо ответил Хайтани. Её лицо поморщилось. Она ожидала этого, но не хотела слышать. — Лучше замолчи, — сразу же отрезала Ариса, хмуря брови и прикрывая глаза. — Поверил. — Тогда скажи, — её взгляд вернулся к нему. — Скажи, что ты не сомневался ни секунды. Кавасаки уже слишком надоел этот разговор. Она медленно откинулась назад, опираясь на локоть, будто разговор её больше не удерживал. — Твоё молчание громче слов. — Ты сейчас не в состоянии нормально говорить, — ответил ей Хайтани. — А ты никогда не был в состоянии нормально слушать. Ран приблизился к ней настолько близко, что полностью стёр границу личного пространства. — Хватит. Ариса наклонила голову набок, глядя на него сверху вниз. — Вот это уже больше похоже на тебя. — Ты специально это делаешь? — Поздно обвинять меня, Ран, — не желая тянуть это дальше, она сменила тему. — Ты пришёл посмотреть, как я выгляжу на дне. Поздравляю. — Я не за этим пришёл, — его голос стал ниже. — Тогда зачем? Слова Хайтани застряли на полпути. Это уже начало её раздражать по-настоящему. — Тебе как никому другому нужно моё падение, Хайтани. Раз пришёл добить меня — так добей. Сделай так, чтобы я больше никогда не вернулась ни в Бонтен, ни в твою жизнь. Сейчас она казалась более эмоциональной, чем когда-либо. — Ты постоянно лезла туда, куда не нужно, Кавасаки, — спустя минуту молчания ответил он. — Но без тебя всё становится хуже. — Я справлюсь сама, — бросила она. — Нет, не справишься. И я без тебя тоже не справлюсь. На мгновение в его голосе промелькнуло что-то настоящее, не прикрытое привычной холодностью. — Поэтому прекрати вести себя так, будто твоё исчезновение что-то исправит. Ариса замерла, смотря ему в глаза. — Потому что, нравится тебе это или нет, но если ты сорвёшься окончательно, разгребать последствия я буду вместе с тобой. В голове Арисы пронеслась невозможная мысль. Будто всё это он говорил не про Бонтен, не про свои проблемы и жизнь, а про неё. Ей хотелось что-то сказать, но слова застряли где-то в горле, не смея вырваться наружу. Чей-то телефон завибрировал. Хайтани потянулся рукой к внутреннему карману и всего на секунду замер. Кавасаки, ощутив что-то необъяснимое, молниеносно посмотрела на экран. Пришло сообщение от Айны Ханаоки. — Вот же, — снова закашлявшись, с раздражением произнесла Ариса. — Даже с того света приносит проблемы. Ран открыл сообщение. В приглушённом свете экрана можно было прочитать всего несколько слов. «Эйджи умер». «Ты поплатишься за это, Морияма». В уши ударил глухой звук В следующую секунду, Кавасаки зашлась кашлем. Она не могла его остановить, задыхаясь вперемешку с попытками сдержать кровь. Сердце начало бешено колотиться. Из глаз потекли слёзы из-за боли в лёгких. Кашель становился всё хуже, рванее, будто каждый новый вдох цеплялся за горло и не давал пройти дальше. Она вцепилась рукой в телефон Хайтани и, вырвав его из рук, отбросила в сторону. — Уходи, — еле смогла произнести Ариса. Слова давались слишком тяжело. — Кавасаки. Его голос звучал резко, но будто через слой стекла. — Я сказала, уходи. Она хотела сказать что-то ещё, хотела огрызнуться. Но вместо этого кашель снова накрыл её, сильнее прежнего. Ариса уже почти не чувствовала собственных рук. Каждый новый приступ расходился внутри так, будто что-то окончательно рвётся. Перед глазами всё поплыло. Виднелись лишь обрывки света, тени и движения Рана где-то рядом. Она попыталась вдохнуть глубже и тут же снова согнулась. Тело потеряло опору, и мир перед глазами оборвался. Хайтани дотронулся до её шеи, проверяя слабый, едва заметный пульс. Затем перевёл взгляд на разбитую в стороне бутылку. Что-то в её поведении казалось странным — слишком эмоциональным и неправильным. Его взгляд упал на разбитый телефон. Кавасаки специально сделала это. Избавилась от доказательств. Айна Ханаоки была мертва. Если писали с её номера, значит, настоящий убийца забрал телефон с собой. Взгляд Хайтани упал на лежащее на диване тело. Её вдохи были короткими и прерывистыми, а ресницы слегка подрагивали. Она не оставила бы их в живых, если бы они были ей не нужны. Она пытается всех запутать. Ввести в заблуждение и заставить поверить себе. Доказательства слишком запутаны и разбросаны, но все указывают на неё. Люди из её прошлого должны были давно умереть, но они живы и влезают в её дела без разрешения. Люди из её подразделения бесследно исчезают. Она зачищает следы. Хайтани тяжело вздохнул. Он прикоснулся к её щеке, проводя рукой выше, к волосам. Всё, что он может для неё сделать, — это позволить этому случиться. Позволить ей делать то, что она хочет, и ждать момента, если вдруг она ошибётся. Он медленно выпрямился, задержав на ней взгляд ещё на секунду. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — произнёс он, будто уже давно догадался, в чём дело.