Элайджа Майклсон

      Из каждого уголка роскошного особняка доносились светские разговоры, наполненные любезностями и формальностями. Сегодня проходил аукцион, устроенный Клаусом Майклсон. Собранные деньги пойдут на лечение людей, болеющих онкологией. На этом вечере присутствовала и Елена Гилберт, как девушка из влиятельной семьи.       Статус дочери успешных родителей обязывал посещать подобные мероприятия. Она устало вздохнула, поправляя тёмные волосы, завитые лёгкими волнами. Чёрное платье-футляр элегантно подчёркивало женственные изгибы. V-образный вырез убавлял строгость и добавлял нотки соблазнительности и кокетства. Лёгкий макияж со стрелками и подведёнными глазами делал акцент на шоколадном взгляде. Губы, растянутые в вежливую улыбку, украшала помада глубокого винного цвета. Стук её тёмных лакированных каблучков довольно часто раздавался в зале, девушка неспешно перемещалась по помещению, здороваясь и вступая в бессмысленные диалоги с гостями. Образ дополняли украшения из белоснежного жемчуга: серьги и ожерелье, притягивающее взор к декольте.       Мисс Гилберт устало вздохнула и двинулась в сторону поворота, ведущего в библиотеку. Она посещала дом Майклсонов не только по причине официальных приёмов, но и из дружеских порывов. Две дочери влиятельных семей были хорошими подругами: они часто ездили вместе на отдых, ходили по магазинам и, как маленькие девочки, любили устраивать девчачьи ночёвки. На один вечер Елена и Ребекка могли позволить быть самыми обычными и простыми девушками, которые любят смотреть фильмы и сериалы, сплетничать и просто веселиться.       Елена искренне улыбнулась своим мыслям, толкая дубовую дверь. Библиотека встретила её запахом лакировочного дерева и старых книг. Стеллажи с самыми разнообразными изданиями молчаливо стояли, как истуканы, наблюдая за девушкой. Она тихо прикрыла за собой дверь, затем прошла вглубь комнаты. Туда, где находился камин, небольшой столик и два кожаных кресла. Именно этот уголок создавал уют и вызывал желание возвращаться сюда вновь и вновь. Лунный свет, проникающий через окна, освещал путь Гилберт.       — Ой! — девушка испуганно застыла на месте, совсем не ожидая встретить здесь старшего брата Клауса и Ребекки.       Мужчина сидел в одном из кресле с книгой в руках, на столе рядом стоял пустой бокал. Чёрный пиджак аккуратно висел на спинке, рукава белой рубашки закатаны до локтя, демонстрируя сильные руки с напряжёнными венами. Несколько расстёгнутых пуговиц открывали вид на загорелую кожу шеи.       — Я думала, тут никого нет, — Елена сглотнула, пытаясь откровенно не пялиться на мужчину.       — Ничего страшного, — он, в последний раз взглянув на страницу с текстом, закрыл книгу и аккуратно положил на стол.       Неловко потоптавшись на месте, Гилберт прошла ко второму креслу, удобно устраиваясь в нём. Давление на ступни сразу же исчезло, даруя блаженный отдых от долгого ношения туфлей на высоком каблуке. Хотелось, конечно, снять их и вытянуть ноги, но банальная воспитанность не позволяла сделать это в присутствие Элайджи. Они были едва знакомы, чтобы так поступить.       — Как вечер, Елена? — Гилберт едва заметно вздрогнула от своего имени, прозвучавшего из уст этого мужчины.       Он смотрел на неё прямо, совсем не стесняясь, без всяких взглядов исподтишка или украдкой. Внимательно и придирчиво осмотрел вечерний наряд, слегка задержавшись на вырезе платья.       — Как и все остальные аукционы, — девушка пожала плечами, закидывая ногу на ногу. Кокетливый разрез, убавляющий строгость и холодность образа, соблазнительно открыл вид на стройные ноги. Элайджа внимательно проследил за этим движением, задержав взгляд дольше положенного.       Совсем недавно ему пришлось признаться самому себе, что подруга младшей сестры привлекает его. Каждый раз, когда Елена появлялась в их доме, он старался соблюдать дистанцию, вежливо поддерживать беседу, но, самое главное, не переходить черту дозволенного. Но с каждым появлением мисс Гилберт становилось всё труднее и труднее сдерживать себя, внезапные порывы эмоций и чувств. Элайджа старался всегда сохранять спокойствие и невозмутимость.       Сейчас девушка, которая ему нравилась, сидела в кресле рядом. Они находились в нескольких шагах друг от друга, но в то же время между ними была глубокая пропасть.       — Поэтому ты решила спрятаться здесь?       — Может быть, — Елена едва заметно улыбнулась, стараясь не обращать внимания на крепкие руки мужчины. Он мог оставлять шлепки на её ягодицах или, наоборот, сжимать бёдра.       На протяжении нескольких лет Гилберт приходится душить внезапно вспыхнувшие чувства к старшему брату Ребекки. Элайджа был прекрасным и чувственным мужчиной. Подруга часто делилась подробностями жизни своего брата. Все женщины, с которыми он состоял в отношениях, пытались потратить как можно больше его денег и лишь использовали для достижения своих собственных целей. Сам мужчина хотел лишь любви и ласки, он осыпал их комплиментами, задаривал пышными букетами и дорогими подарками, устраивал свидания и сюрпризы, возил на отдых.       Подруга злилась, что каждая его пассия вытирала об него ноги и после расставания смешивала с дерьмом, в то время как брат спокойно принимал нападки, уважительно относясь к ним даже после такого. Элайджа не потопил ни одной жизни или карьеры бывших девушек, спокойно отходя в сторону и вновь надевая холодную маску, скрывая чувства и склеивая разбитое сердце.       — Как родители? — вежливо поинтересовался мужчина, стараясь продлить разговор. Компания Елены расслабляла его и успокаивала, заставляла отвлечься от мрачных мыслей.       — Ищут новые пути, чтобы обойти конкурентов, — Гилберт не хотелось напрямую говорить, что этими конкурентами как раз была компания Майкла, главы семейства Майклсон. — О, ты же ещё не в курсе! — неестественная радость наполнила её голос. — На следующей неделе отец устраивает вечеринку в честь помолвки своей дочери с Деймоном Сальваторе.       — Что? — мужчина сжал челюсть, отчего на скулы стали более отчётливыми.       — Он убеждён, что слияние двух влиятельных семей поможет, — Елена больше не смотрела на Элайджу, боясь увидеть… А чего она, собственно, боялась?       Жалость? Она ей не нужна. Осуждения? Этого девушка тоже не страшилась, попросту плевать. Какая вообще разница что о ней подумают? Чужое мнение Гилберт не волновало. Ненависть, неприязнь? На это не было никаких причин.       — Деймон тот ещё ублюдок! Разве твой отец не понимает, что буквально продаёт любимую дочку тирану и изменщику? — Гилберт набралась смелости взглянуть на мужчину. Янтарные глаза горели, больше напоминая разъярённый пожар, сжигающий всё на своём пути. Кулаки сжаты до побелевших костяшек, взгляд полон решимости.       В библиотеке повисла напряжённая тишина, мысли в голове беспорядочно проносились вихрем и больше напоминали рой жужжащих пчёл. Элайджа пытался придумать, как можно помочь Елене. Женщине, которая занимала все его мысли и почти въелась в кожу. Он сам виноват, что так долго позволял себе бездействовать, но с другой стороны Джон Гилберт был бы против такой партии, как он, для дочери.       — Ничего не поделать, помолвка скоро состоится, — девушка отвела взгляд, пряча печаль. Ей самой противно от собственного отца, который так легко отдал дочь на растерзание, зная, что из себя представляет будущий зять.       Разум прошибла импульсивная идея, заставившая Элайджу быстро подняться на ноги. В два больших шага он преодолел разделявшее их расстояние и опустился перед Еленой на колени. Гилберт испуганно вжалась в кресло, схватившись за подлокотники.       — Выйди за меня замуж, — мужчина аккуратно взял в свои руки холодную ладонь девушки, слегка сжав. — Фиктивный брак и ничего более, без каких-либо обязательств.       Они погрузились в долгое молчание, в котором каждый взвешивал все «за» и «против». Если Майкл Майклсон отнесётся к Елене скорее нейтрально и, быть может, даже порадуется за старшего сына, то Джон Гилберт явно будет против Элайджи и будет вставлять палки в колёса, всячески препятствуя дочери. Если согласится, то обретёт желаемую свободу и мужчину, к которому она питала нежные чувства, но взамен потеряет семью и расположение отца. В глазах Джона Елена умрёт, станет никем. Готова ли она к этому?       — Нет, — короткий, тихий ответ, разбивающий два сердца.       — Ты погубишь свою жизнь, если стерпишь.       — Знаю, — грустная улыбка украсила бордовые губы.       — Пожалуйста, Елена, — Элайджа Майклсон умолял, стоя на коленях перед женщиной, к ногам которой готов бросить весь мир лишь бы та улыбнулась.       Девушка отвела глаза, полные слёз. Взгляд случайно наткнулся на книгу, которую Элайджа читал до её прихода. Это оказалось известное произведение Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».