Глава 22

Краткое содержание главы На первое место выходят божественная драма и её последствия, поскольку Люцифер разбирается со своим братом Уриилем, который угрожает их Матери и Хлое. Когда Уриил предъявляет неразумные требования, он втягивает Люцифера в смертельную конфронтацию, которая в свою очередь втягивает мужчину в хаотическую спираль горя и вины. Хлоя понимает, что Люцифера что-то беспокоит, но, сосредотачивается на текущем расследовании очередного убийства, и поэтому почти упускает признаки того, что случилось действительно кое-что серьёзное. Пристегнитесь, ребята, мы приближаемся к ангстовой зоне. Триггер-ворнинг: суицидальные мысли.

***

Очередной день, очередной труп, и первое дело, которое Хлое поручили после полноценного возвращения на службу. Её плечо полностью восстановилось, и без всяких остаточных болей или угроз дальнейшего ухудшения. Этот факт произвёл впечатление на её физиотерапевта. Таланты Люцифера как массажиста были большим подспорьем, и он, конечно же, наслаждался процессом. К сожалению, у них не было возможности развивать свои сексуальные мысли каждую ночь. Поскольку Трикси была дома в течение недели, а Мейз ошивалась поблизости, им пришлось немного потренировать свою мышцу воздержания. Люцифер жаловался и дулся по этому поводу, но понимал и не давил. Хлоя любила в мужчине эту черту. Кто знал, что Дьявол так добросовестно относится к согласию? Жизнь с Мейз оказалась приключением сама по себе, и это приключение периодически заставляло Хлою задуматься, не совершила ли она фатальную ошибку. Особенно когда Демон повесила секс-качели в гостиной. Мулатка отнеслась к требованию Хлои убрать их и оставить все предметы, связанные с сексом, в своей комнате без особого желания, но всё же сделала это, несмотря ни на что. И без того, чтобы Люциферу пришлось отчитывать её за это. Знание того, что Мейз была Демоном, помогло Хлое понять её трудное, колючее поведение, пусть оно и осталось источником Хлоеного раздражения. Местом преступления, о котором шла речь, было Додзё боевых искусств в Западном Голливуде, принадлежащее некоему Уэсли Кэботу. Его имя показалось Хлое знакомым, но она не могла вспомнить его, пока Люцифер взволнованно не воскликнул: — Уэсли Кэбот? Звезда франшизы «Мешки для трупов»? Он и его заклятый враг Кимо Ван Зант получили награду за лучший эпизод боя в «Мешках для трупов 4» в 1998 году, — Люцифер уже был готов сделать с почившим фотографию для поста в инстаграм, но Хлоя твёрдо заявила: — Нет. Это не круто. Она знала, что Люцифер на самом деле не хотел проявить неуважение, просто его отношение к смерти, будучи бессмертным, было совершенно иным, чем у человека. Останки бывшие некогда живым человеком ничего не значили для него, поскольку душа, жившая в этом теле, уже отошла в иной мир, а то, что осталось, не имело никакого значения. По крайней мере, не для него. Мужчина всё ещё пытался понять стремление Хлои добиться справедливости для жертвы — несмотря на его точное утверждение, что покойного справедливость ни слишком интересовала, — так же, как и тех, кого жертва оставила в мире живых. Теперь это заставило его одарить её долгим, задумчивым взглядом, когда она объяснила ему свою точку зрения. Люцифер не мог найти аргументов в этом сентименте и в определенной степени даже согласился. Орудие убийства уже было найдено и упаковано в качестве улики; Уэсли Кэбот скончался в результате удара тупым предметом по голове. По иронии судьбы, причиной его гибели стала бронзовая награда, которую он получил за лучший эпизод боя. Хлоя всё ещё продолжала осматривать место преступления, обсуждая с Эллой собранные на данный момент улики, мысленно собирая кусочки головоломки и пытаясь сложить их в единую картину, когда внезапно поняла, что Люцифер куда-то исчез. Женщина раздраженно фыркнула; ему, вероятно, стало скучно, когда она просто вперила свой взгляд в него после того, как мужчина кокетливо намекнул на времяпровождение в кровати, установленной в задней комнате, где жил Кэбот. К счастью, он был лишь частично серьёзен, хотя, если бы Хлоя поддержала его, это стало бы больше, чем предложением, несмотря на слегка убогую постель. Она отбросила это с мысленным содроганием. Ни в коем случае она не хотела Люцифера настолько. Оставив Эллу наедине с криминалистами, Хлоя вернулась в участок с записями на руках и глубоко погрузилась в жизнь Уэсли Кэбота, бывшего каскадера и мастера боевых искусств, ставшего звездой боевиков. Она быстро начала составлять список его знакомых — друзей, врагов, его юриста / менеджера, его учеников… и начала составлять список контактов, чтобы начать обзвон с целью назначения интервью. Элла уже была в процессе запроса записей дорожных камер в этом районе на промежуток до и сразу после предполагаемого времени смерти Кэбота. Как только Элла получит видео, они проверят, не был ли на нем запечатлён Hummer, который видела ученица этого человека, и получится ли пробить номерной знак автомобиля. Довольная тем, что у неё есть план действий, Хлоя, нахмурившись, огляделась по сторонам, гадая, куда подевался Люцифер и почему он не вернулся. Достав свой телефон, она проверила, нет ли от него сообщений, и нахмурилась ещё сильнее, когда поняла, что не получила ни оного. Набрав его номер, она отправила ему сообщение: Люцифер? Куда ты ушел? Появились точки, указывающие на входящий ответ, и пульсировали они в течение минуты, затем появилось его ответное сообщение: Прости, дорогая. Возникли семейные обстоятельства, с которыми мне нужно разобраться. Могу ли я чем-нибудь помочь? — ответила Хлоя, начиная с беспокойством покусывать нижнюю губу. Точки снова запульсировали и надолго зависли, как будто он обдумывал свой ответ, затем, наконец, появилось: Боюсь, это дела божественных сил, милая. Ты мало что МОЖЕШЬ сделать, разве что держаться подальше от всей этой истории. Это самый безопасный курс для тебя и твоего ребенка. Хлоя вздохнула и, раздражённо нахмурившись, быстро напечатала ответ: Люцифер, я понимаю, что твои отношения с семьей… трудные. И это ещё мягко говоря. Но, пожалуйста, не отгораживайся от меня, ладно? Я здесь, если понадоблюсь тебе, милый. Даже если это просто плечо, на котором можно поплакать, не то чтобы ТЫ, Большой Страшный Дьявол, когда-ЛИБО плакал… Дерзкая шалунья. Я, конечно, буду иметь это в виду, Детектив, и мне правда ценно твоё предложение. — Таков был его ответ. Именно такими и должны быть партнёрские отношения, Люцифер. Мы прикрываем спины друг друга, помнишь? И вот я прикрываю твою, фигурально, если более мне не доступно. Не стесняйся высказываться или рассказывать о последней выходке твоей матери или брата, когда захочешь. — отправила она ему. Хорошо, так и сделаю. — Пришёл ответ от мужчины, затем появились точки, указывающие на дополнительный ответ, и он добавил: Я… возможно, буду занят этим… ДЕРЬМОМ, как ты когда-то выразилась… некоторый промежуток времени. Я не знаю, когда я смогу увидеть тебя снова, дорогая, но я это сделаю, когда найду решение для конкретной возникшей проблемы. Приношу свои извинения за то, что не смог помочь тебе с делом об убийстве Кэбота. Всё в порядке. Просто возвращайся к работе, как только сможешь, хорошо, милый? — отправила ему Деккер. Ты уже скучаешь по мне, да? — таков был его дерзкий ответ, и женщина не могла не фыркнуть, прочитав его. Она прикусила губу и уставилась на его ответ, прежде чем медленно напечатать: Да. Скучаю. Это чувство взаимно, дорогая, уверяю тебя. Хлоя почувствовала тепло, и ей стало интересно, как долго она сможет удерживать это проклятое слово на букву «Л» за зубами, когда оно постоянно рвалось наружу. Глупо, подумала она, сдерживать свои чувства. Даже если Люцифер никогда не говорил о чувствах словами, его действия намекали на то, что он глубоко заботился о ней. Она надеялась, что терапия с Линдой помогла ему понять и идентифицировать свои собственные чувства и помогла ему справиться с множеством проблем, которые так долго его терзали. Мужчина прислал очередной сообщение: Прости, милая, мне пора… Если хочешь, я отправлю тебе подробности позже. Ладно. Тогда поговорим позже.

***

— Привет, брат. Люцифер почувствовал присутствие своего брата, как только тот заговорил, и, обернувшись, увидел невысокую фигуру одного из своих младших братьев, идущую к нему по крыше, на которой он стоял. — А! Уриил! Я так и знал, что это ты. Добро пожаловать на Землю! — воскликнул Люцифер, раскинув руки, чтобы охватить всё их текущее местоположение, задаваясь вопросом, что же его брат тут забыл. Уриил, насколько ему было известно, никогда раньше не спускался на Землю. У него не было ни причины, ни какого-либо интереса к этому месту. Изучив плохо сидящий, тусклого цвета и совершенно безвкусный наряд, в который был одет братишка, Люцифер вздохнул и добавил: — Видимо, всё чутьё на модные тенденции в нашей семье досталось именно мне. Маленький совет, брат, я бы снял тренч, потому что в его нынешнем виде в нём меньше «крутого, задумчивого Ангела» и больше педофильского шика. Уриил ухмыльнулся: — Одна шутка уже сказана, одна в пути, — затем он покачал головой: — Почему ты ни к чему не можешь относиться серьезно, Люцифер? Люцифер почувствовал укол раздражения. Грёбанный Уриил и его грёбанное предвиденье всего и вся, безжалостно подумал он. Его брат выглядел так же, как и в последний раз, когда Люцифер видел его — до своего Падения и последующего изгнания, за исключением того, что по какой-то причине в его густых, волнистых тёмно-каштановых волосах появились седые пряди. Он был ниже и коренастее Люцифера, но у него были такие же глубокие карие глаза и аристократический нос. Если бы кто-то третий посмотрел на них, стоящих рядом, то легко заметил бы сходство и не стал бы сомневаться в их семейном родстве. — Как там говориться? «Смейся, как будто тебя никто не слышит, танцуй, как будто стоишь на трупах своих врагов?» — фыркнул Люцифер. — А вот и вторая шутка. Как предсказуемо. — Чего тебе от меня надо, Уриил? — уязвленно спросил Люцифер. Он направился к своему младшему брату и почувствовал краткую вспышку удивления, когда тот не двинулся с места, спокойно глядя ему в глаза. Люцифер остановился, прищурившись. Он знает, что я отрезал себе крылья. Конечно, он знает. Он, вероятно, увидел это в своих грёбанных закономерностях судьбы. И это значит, что ему известно: я не представляю для него угрозы. Без своих крыльев я не смогу победить его в бою, даже если он самый молодой и слабый боец в Семье… Несмотря на все усилия Михаила. Брат вздёрнул подбородок с самодовольно- благочестивым видом и сказал: — Я пришел сказать тебе, что у тебя есть двадцать четыре часа. — Ладно, давай я подыграю, — бросил Люцифер, настороженно наблюдая за ним. — Двадцать четыре часа — или что? — Или возвращайся сюда с Мамой, или я закончу то, что начал с твоим детективом, — тон Уриила был вежливым, но тёмные глаза были холодными. Ледяная стрела пронзила Люцифера, и ему внезапно стало трудно дышать. — Автомобильная авария, — выдохнул мужчина, усилием воли сдерживаясь, чтобы не выдать степени своего потрясения. Уриил организовал несчастный случай, в результате которого пострадала Хлоя, и мог очень легко спланировать события так, чтобы сделать… намного, намного хуже. Он сглотнул. — Ты заключил сделку с Отцом. Пришло время платить по счетам, — сказал Уриил, его губы растянулись в лёгкой улыбке. О, он знал, что Люцифер у него на крючке, поэтому определённо наслаждался тем, как его страший брат попал в такое сложное положение. — Так что… Либо ты приводишь Маму, либо я забираю то, что дал тебе Папа. С последней высокомерной ухмылкой, от которой Люциферу захотелось придушить его, Ангел отвернулся, небрежно взмахнув парой легких крыльев цвета буйволовой кожи, и за одно мгновение испарился. Люцифер смотрел туда, где только что был его брат, и слышал, как колотится собственное сердце. Всё было предельно ясно; Уриил манипулировал закономерностями судьбы таким образом, что конечным результатом стала бы смерть Хлои. Только если Люцифер не приведёт к нему Маму, предположительно для того, чтобы Уриил забрал её обратно в Ад. С одной стороны, проблема была бы решена. Больше никаких проблем с Мамой и её драматичностью. С другой стороны… В том, что она рассказала ему — несмотря на то, какой искусной манипуляторшей она являлась, он знал, так вполне могло быть, — чувствовалась доля правды. Как бы Люцифер ни хотел ей не верить, он поверил, и в свете этой новой информации, следовательно, не чувствовал, что она заслуживает Ада. С ней поступили так же, как с самим Люцифером, и хотя он до сих пор не до конца доверял ей, часть его хотела поверить Маме, когда она сказала, что она любит его даже сейчас. Мужчина ненавидел ту маленькую, разбитую часть своей души, которая всё ещё любила Её. Притянутый, как магнитом, он подошел к краю крыши и посмотрел вниз на Додзё, где Детектив продолжала исследовать место преступления. Люцифер хотел спуститься вниз и просто быть с ней, помочь ей в расследовании так, как только он мог, и забыть о неумолимой угрозе младшего брата, семейной драме и всём остальном. И всё же само его присутствие в её жизни угрожало её хрупкому смертному телу таким образом, которого Хлоя никогда не могла бы до конца понять. У него было что-то прекрасное, что-то драгоценное, что-то настолько чистое и чудесное, что его сердце болело от тоски по тому, что находилось совсем рядом. Мысль о том, что само его прикосновение — если бы он осмелился протянуть руку и удержать — могло разрушить эту красоту, оставляла в его сердце горький привкус. Люцифер знал, что это такое, но не осмеливался озвучить это, даже в своих мыслях. Если он оставался слеп к этому, отказывался признавать это, продолжал отрицать существование, то не мог запятнать это чувство. Оно останется чистым, неиспорченным и навсегда останется вне его досягаемости. Мужчина старательно убеждал себя в этом, но, наблюдая, как Детектив в замешательстве оглядывается по сторонам, ища его… Люцифер понял, что было уже слишком поздно. Он попробовал её сладость, исследовал взрывную страсть между ними, и вместо того, чтобы «вывести её из своей кровеносной системы» — не то чтобы это когда-либо входило в его намерения, — Хлоя отпечаталась в самой его душе. Он Пал ещё раз, и на этот раз жестокая ирония не ускользнула от него. Люцифер влюбился в смертную женщину, чья жизнь была задумана как мимолетная и хрупкая, чье чистое существование привело бы её в Серебряный Город, как только эта короткая жизнь закончится, и она окажется вне его досягаемости навсегда. Это заставило Люцифера задуматься: должно ли Чудо её жизни быть для него подарком или наказанием? У него не было возможности спросить об этом Отца. И он обнаружил, что не в состоянии, да и не желает бороться с неминуемым. Он был влюблён в Хлою Джейн Деккер. И он сжег бы мир ради неё, если бы это было необходимо для её безопасности. Ладно, это было немного драматично даже для него, поскольку она жила в этом мире, поэтому сжигать его — в прямом или переносном смысле — было бы нелогично, если бы его мотивацией были её безопасность и благополучие. Иногда эти проблески здравомыслия сильно его раздражали. Люцифер вздохнул, отвернулся и, наконец, покинул крышу. Ему нужно было придумать план избавления от ультиматума Уриила, способный спасти обеих женщин, которых он любил. Мужчина не мог впутывать в это Маму, также как и Детектива… не тогда, когда от его действий напрямую зависела их жизнь. Когда он вернулся в пентхаус, там были и Аменадиил, и Мейз. Он думал, что самым простым решением было бы заставить Аменадиила прогнать своего придурковатого младшего брата домой, в Серебряный Город. Аменадиил был самым сильным из них всех, и Ури, по понятным причинам, не мог не бояться его. Лучше запугивания не действовало ничего, и, вспоминая драки, которые они устраивали, будучи более молодыми Ангелами, Люцифер легко мог представить, как их младшего брата выпнут обратно домой с поджатым хвостом. Но случилось вовсе не это. Старший брат вернулся после их столкновения избитый и окровавленный, что искренне шокировало Люцифера. Он слушал, как Аменадиил со стыдом признавался, что в результате своих действий по воскрешению Малкольма Грэма он Пал и потерял свои силы. По правде говоря, у Люцифера не было ни времени, ни сочувствия, чтобы жалеть своего брата из-за такого грехопадения. Не тогда, когда один план — его единственный план, — на который брюнет рассчитывал, больше не был рабочим вариантом. Как Люцифер ни старался, он не мог найти другого решения, которое спасло бы и Маму, и Детектива. Он должен был догадаться, что с Аменадиилом что-то не так. Его брат был слишком предан тому, чтобы неукоснительно выполнять Папино Слово, чтобы слишком долго оставаться на Земле с Мамой, когда, по крайней мере, по его мнению, Папа явно хотел, чтобы Она вернулась в Ад. Даже если бы Люцифер не в состоянии перенести её обратно, Аменадиил смог бы. Да, была вся эта история с тем, что Её дверь была повреждена… но даже это было исправимо, причём починить цепи и саму дверь было бы легко. Проще говоря, Аменадиил был бы гораздо более непреклонен в выполнении этой Задачи, чем он сам. Где-то в процессе оды жалости Аменадиила и последующей истерики Люцифера Мейз исчезла только для того, чтобы снова появиться с Мамой на буксире. И Люцифер испытал второй шок за день, когда Мама предложила пойти с ним на встречу с Уриилом и позволить ему вернуть её обратно в Ад. Да поможет ему Папа, он серьезно обдумывал этот вариант. Это защитило бы Хлою и закрыло бы их сделку с Отцом одним махом. Возможно, Мама разыгрывала спектакль, пытаясь помириться с ними. Возможно, всеми мыслимыми и немыслимыми способами она манипулировала ими обоими, но это всё равно не меняло того факта, что она была невиновна и не заслуживала Ада. Люцифер считал её таковой в прошлом, но, услышав Её версию событий и почувствовав правду в Её словах, он просто не мог выдать её Отцу. Люцифер не был стратегом. Стратегом был Михаил. Он не мог читать закономерности и предсказывать исходы событий так, как это мог Уриил. У него не было четкого плана, он понятия не имел, что делать, но мужчина не мог сидеть и смотреть, как часы отсчитывают мгновения из жизни Хлои, не сделав что-нибудь, чтобы спасти её… и Маму. Да, он был жадным дураком, он не хотел отказываться ни от одной из них. Размышляя обо всём этом, Люцифер поехал в неосвященную церковь, которая находилась в процессе реновации, и помолился, чтобы призвать Уриила. Возможно, ему удалось бы отговорить своего младшего брата от того, что он пытался сделать. Даже члены его семьи, которая хорошо его знала и, честно говоря, презирала, могли бы быть вполне убеждены его аргументами. На мгновение мужчина подумал, что убедил Уриила отступить и оставить в покое и детектива, и Маму. Затем брат достал клинок Азраэль. Люцифер посмотрел на него глазами, полными ужаса: — Ты здесь не для того, чтобы забрать её обратно в Ад. Ты здесь, чтобы уничтожить её! Ни Рая, ни Ада. Просто… пустота! — Люцифер даже захотел, чтобы его стошнило. — Наконец-то между нами наступил момент ясности. Это только вопрос времени, когда она вернется на Небеса и Папа простит её… — начал Уриил. — Папа бы никогда этого не сделал! — запротестовал Люцифер. — Ты совершенно точно сошел с ума, брат! — Мужчина пробирался сквозь обломки, которыми была усеяна церковь, направляясь к сцене, где стоял старый орган, покрытый пылью и разваливающийся. Уриил стоял рядом с ним, наблюдая за ним с невыносимой ухмылкой на лице. Люциферу захотелось стереть её. Ударом кулака. — Я делаю то, что должно быть сделано! — рявкнул Ангел. — Мы с тобой оба знаем, что если Маме удастся вернуться на Небеса, она уничтожит Папу. Так вот, меня не волнует сделка, которую вы с Ним заключили, и меня не волнует твоя домашняя человечка-питомица… — Она мне не питомец! — Люцифер яростно сплюнул. Уриил приподнял брови, услышав это, затем пожал плечами. — Ну, очевидно, что ты немного больше заботишься о ней, чем о Маме, — проницательно заметил брат. — Итак, отдай мне Маму, или я нажму вот эту клавишу, — он навел указательный палец на клавиатуру старого органа. — Я запущу последовательность действий, которая приведёт к смерти твоего милого человечка через два дня. Нет. Нет, нет и нет. Он не мог этого допустить. — Ты думаешь, я просто так отдам Маму? Как будто она… Ягнёнок на заклание? Это прерогатива Папы, Уриил. Не моя. Она этого не заслуживает. Ангел снова безразлично пожал плечами. — Наверное, я был неправ. Что ж, тогда попрощайся со своим человеком… — Она тоже не заслуживает смерти! — Люцифер взревел. — Сделай уже выбор! — Уриил прокричал в ответ, свирепо сверкая глазами. — Ты можешь оставить себе только одну, брат. Кто это будет? — Люцифер сглотнул, сдерживая свой гнев. Это не принесло бы пользы ни Детективу, ни Маме. Мужчина приблизился к брату, не сводя глаз с руки Уриила и пальца, насмешливо зависшего над пыльной клавишей органа. Заставляя свой голос звучать спокойно, Люцифер заговорил. — На самом деле… У меня есть лишь один вариант, — рука Уриила дернулась, Люцифер рванул вперёд и схватил её, прежде чем она успела опуститься на клавишу. — Я выбираю их обоих. На лице Уриила промелькнуло лёгкое удивление, прежде чем Люцифер набросился со скоростью нападающей змеи, отбрасывая брат назад и со сцены, подальше от органа. — Ты не предвидел, что такое может произойти, не правда ли? — насмехался Люцифер. Ангел поднялся на ноги, вытирая кровь со рта и поднимая кулаки, говоря: — На самом деле я предвидел… — но Люцифер не дал ему договорить, уложив его обратно на каменный пол церкви одним-двумя ударами. Уриил вновь поднялся на ноги, тяжело дыша: — Я имею в виду, я знал, что ты собираешься напасть, я просто не был уверен, как именно. Подобные схемы очень сложносочинённые, — Люцифер ринулся в очередную атаку, нанеся сильный удар, но младший брат блокировал другие удары и согнул его пополам ударом в живот. — Мне пришлось немного изучить тебя. Потребовалось меньше времени, чем я мог предположить. С этого момента всё пошло под откос. Люцифер выпрямился и начал очередную атаку, и на этот раз Уриил был готов к ней, отражая все его удары, пока самому Ангелу не удалось нанести удар, от которого Люцифер отлетел назад на скамьи, едва не лишившись сознания. Мужчина боролся с туманом, который пытался затянуть его под воду, дёргался, пытаясь заставить своё тело повиноваться, подняться и сражаться. — Тебе повезло, что я никогда бы не использовал клинок Азраэль против тебя, брат… — смутно расслышал Люцифер. Почему бы и нет? С таким успехом ты мог бы… Затем он слышит глухой удар и голос Мейз, бросающей вызов Уриилу: — Почему бы тебе не сразиться с девушкой? — …Но у меня нет проблем использовать клинок против мерзкого Демона. Люцифер не видел их схватки. Он был слишком занят, пытаясь прийти в себя и встать на ноги. В глубине сознания появилась мысль о том, что должен поблагодарить Мейз за поддержку… если она выживет. Один-единственный Демон, каким бы искусным он ни был, не мог одолеть Архангела. Судя по звуку, у неё тоже всё шло не очень хорошо. Мулатку тоже отшвырнуло на скамьи, и Люцифер услышал грохот, когда что-то металлическое ударилось о каменный пол церкви. — Только за это я убью их обоих, — злобно прорычал Уриил, поворачиваясь обратно к органу. Что-то… пробудилось в Люцифере. Что-то, что выросло за тысячи, миллионы лет, которые он провёл в месте, в котором всё было по закону «либо убиваешь ты, либо убивают тебя». Место, где безжалостность сохранила ему жизнь, где сила, жестокость и брутальность снискали ему уважение и в конечном итоге сделали его Королём. Где нельзя было доверять даже самому близкому другу. Место, где была только одна всеобъемлющая цель: выживание. А выживание означало победу. Любой ценой. Потому что проигрыш означал смерть. Этот вживлённый в него инстинкт, сформированный и отточенный тысячелетиями крови и боли, поднял Люцифера на ноги, и мужчина автоматически схватил ближайшее к нему оружие: клинок Азраэль. Рука Уриила снова замерла над роковой клавишей, его внимание было приковано к ней, Ангел не замечал, что Люцифер, пошатываясь, приближается к нему. Когда рука брата начала опускаться, Люцифер бросился вперёд, и клинок в его руке глубоко вонзился в тело Уриила. Глаза младшего брата расширились от удивления, и он выдавил: — А вот этого я не предвидел. Люцифер полностью пришёл в себя, почувствовав тяжесть своего младшего брата, обмякшего у него на руках; Клинок Смерти, вонзенный в его тело, и кровь, стекающую по его рукам. Уриил схватил его и прошептал что-то, чего Люцифер, пребывающий в глубоком шоке, понять не смог. Затем он обмяк, и Люцифер просто уставился на него сверху вниз. Уриил был мертв. — Что я наделал? — прерывисто прошептал Морнингстар.

***

Хлоя не получала известий от Люцифера в течение трех дней после того как они закрыли дело Кэбота. Его поведение постоянно менялось от чрезмерной опеки к внезапному исчезновению без объяснения причин, вплоть до того, что её это даже раздражало. Затем женщина увидела страх в его глазах, когда столкнулась лицом к лицу с Кимо Ван Зантом, вооруженным дробовиком. Хлоя отговорила его от возможного разрушения своей жизни, когда он направлялся к своей жене и своему менеджеру, которые, как оказалось, ограбили и его, и Уэсли Кэбота тайно. Как только ситуация разрешилась без кровопролития, к ощутимому облегчению как её, так и Люцифера, Хлоя вернулась в участок, чтобы закончить все необходимые дела по этому расследованию. Последнее, что сказал ей Люцифер, было то, что ему нужно разобраться с чем-то, связанным с его продолжающейся семейной драмой, и ушёл. Один день превратился в два. Потом в три. Её сообщения оставались непрочитанными. Как и звонки. Мейз, как ни странно, тоже не выходила на связь. Хлоя слышала, как Демон вернулась домой ранним утром два дня назад, но либо она снова ушла сразу после этого, либо отсиживалась в своей комнате и не покидала её. Двое суток. Беспокойство превратилось в гнев, а потом снова в беспокойство. Хлоя решила в выходные заехать в Люкс, чтобы проведать Люцифера, если тот к концу недели не объявится. Особенно потому, что Мейз, если она всё ещё была в своей комнате, тоже не выходила на связь. Потом ей дали новое дело. Это была свадьба в стилистике зомби, и закончилась она бессмысленной трагедией: невесту убили одним точным выстрелом в сердце. Она отправила Люциферу подробности о месте преступления в надежде, что он появится, но она была слишком увлечена опросом свидетелей, когда мужчина, наконец, появился. И сказать, что его появление было шокирующим, на самом деле значило ничего не сказать. Брюнет был явно пьян, когда ввалился на месте преступления, растрепанный и… когда Хлоя приблизилась, то почуяла от него запах перегара, пота и сигаретного дыма. Женщина уставилась на Люцифера, не веря своему восприятию реальности. Во-первых, сколько он выпил, чтобы хотя бы дойти до такого состояния? Должно быть, он провел последние три дня в запое, ничего не делая, только выпивая. Что произошло? Очевидно, что-то произошло. И так же очевидно, что это было связано с его семьей. Ничто, кроме семейных проблем, не могло довести человека до такой стадии саморазрушения. И Люцифер собрал все возможные семейные проблемы, и сверх этих — несколько уникальных. Гнев боролся с беспокойством, пока Хлоя наблюдала, как он направился прямо к фуршетному столу, взял и проглотил немного шампанского и кусок торта Пища Дьявола. Острый укол боли пронзил её грудь, когда она застукала его за флиртом с одной из подружек невесты. — Детектив! Я нашёл зацепку! — воскликнул он радостно, и, по правде говоря, Хлоя в тот момент была на грани того, чтобы отчитать его и отправить домой. Отвернувшись от подружки невесты, мужчина приблизился к ней с мрачным намерением в глазах. Хлоя внезапно почувствовала себя мышкой, попавшей под прицел крадущегося кота. В следующее мгновение Люцифер набросился на неё, обрушившись ртом на её губы, крепко прижимая женщину к себе в поцелуе, отчего у неё перехватило дыхание и она начала изнывать. Хлое вдруг захотелось взобраться на него, как на дерево. Вместо этого Деккер оттолкнула его, и смерила его строгим взглядом, пока её щёки наливались румянцем. Затем она схватила мужчину за руку и потащила в тихий угол на кладбище, чтобы поговорить с Люцифером наедине, безжалостно подавляя вожделение, которое горело в ее венах. Пока они шли Хлоя заметила, что его спотыкание и отсутствие координации постепенно сгладились до его обычной грации пантеры. Она также заметила, остановившись и развернувшись к нему, что всё его лицо выглядело напряжённым, а тёмные глаза пусты и непроницаемы. — Какая у тебя зацепка, Люцифер? — спросила его Хлоя, решив пока сосредоточиться на деле. Люцифер удивленно моргнул, в его глазах мелькнула боль. — Бывший парень невесты. Джейсон, — сухо ответил он. Хлоя кивнула, записывая это, затем пристально посмотрела на него, спрашивая: — Что с тобой происходит? Я пыталась дозвониться, оставляла сообщения, эсэмэски… Что произошло? Мужчина отвёл взгляд, внезапно отказавшись от зрительного контакта, и решительно сказал: — Тебе не о чем беспокоиться. Всё улажено. — Что улажено? — спросила Хлоя, ощущение беспокойства только усилилось. — Что-то связанное с твоей семьей, верно? Ну, скажи же, что случилось! Люцифер так сильно сжал челюсти, что Хлоя увидела, как напряглись мышцы на его скулах. Что он делает, когда не хочет лгать, но не может сказать правду? Он замыкается в себе. Или уклоняется и избегает. Но не в этот раз. Шагнув ближе, Хлоя прижалась к нему всем телом и, подняв руки, взяла его лицо в ладони, заставляя встретиться с ней взглядом. Мужчина заметно вздрогнул и попытался отвести взгляд, но она не позволила ему этого сделать. — Люцифер, — тихо пробормотала она, лаская его щёки большими пальцами. — Я не буду заставлять тебя рассказывать мне о произошедшем, но я знаю, что что-то случилось. Если ты сможешь держать себя в руках и помочь мне в этом деле, тогда мы сможем поговорить об этом позже, если захочешь. Если нет, то, пожалуйста, пожалуйста, поговори с Линдой. Но мне нужно, чтобы ты был честен со мной. Думаешь, что сможешь взять себя в руки настолько, чтобы помочь мне с этим делом, или ты нуждаешься в том, чтобы побыть наедине с собой или поговорить с доктором Мартин? Сердце Хлои сжалось, когда она увидела влагу в мужских глазах, что-то оголённое в них, что показалось ей слишком знакомым. Мгновение Морнингстар беспомощно смотрел на неё, затем сглотнул. — Я… прости меня, Детектив. Я… позволил себе вольности, которых не должен был себе позволять и… Я… я заставил тебя чувствовать себя неловко, — мягко сказал он. Затем он добавил почти умоляюще: — Пожалуйста, не отказывай мне в участии в деле… — Это было неуместно, Люцифер. Не делай этого больше, хорошо? Я имею в виду, я не собираюсь лгать, мне это действительно понравилось, но я бы предпочла, чтобы эта часть нашего партнерства осталась только между нами, — Хлоя была уверена, что последняя фраза взбодрит его, но увидела в ответ только слабую улыбку. Поглаживая мужчину по щекам, она добавила: — Эти выходные Трикси проводит у Дэна. И если ты захочешь, то получишь меня. И тогда мы поговорим, хорошо? — Убрав руки от его лица, женщина взяла его ладони в свои, нежно сжимая их. — Я не заслуживаю тебя, — угрюмо пробормотал Люцифер, затем глубоко вздохнул и кивнул с грустной полуулыбкой, сказав: — Конечно, я хочу тебя, дорогая. Я хотел тебя с самого начала. Но как только мы… поговорим… о том, что произошло… ты можешь передумать и дальше допускать такого монстра, как я, в свою жизнь. Хлоя нахмурилась, услышав это. Нет, очевидно, что он был не в порядке, но до тех пор, пока он не откроется ей — или Линде — с этой проблемой, она мало что могла сделать. Снова сжав его руки, Деккер сказала: — Что ж, давай отложим это на выходные и сосредоточимся на текущем деле, хорошо? Сейчас мне очень нужен мой напарник. — Что ж, хорошо. Тогда давай раскроем это дело, Детектив.

***

Он пытался. Он действительно пытался. По крайней мере, ему удалось больше не набрасываться на Детектива прилюдно, но это было единственное, на что он был способен сегодня. Всего через несколько минут Люцифер действительно протрезвел, но только потому, что того, что было у него во фляжке, было недостаточно, чтобы поддерживать кайф, даже в присутствии Детектива. Люцифер тайком залил в себя пару коктейлей, когда она отвернулась, но кайф прошёл слишком быстро, даже в присутствии Хлои. Что касается того, чтобы взять себя в руки, ну… По крайней мере, он смог в достаточной мере поправить на себе одежду, чтобы выглядеть более прилично. На протяжении дня мужчина едва функционировал, ведь сам себе казался ураганом горя, ярости, печали и вины и отвращения к самой своей сущности. Неподходящая компания для кого бы то ни было, тем более для Детектива. Но она еще не прогнала его, несмотря на то, каким ужасным он был, и Люцифер искренне не понимал причин. И он знал, что испытывает всеобщее терпение, и её больше всего. Особенно когда он взял на себя смелость «допросить» бывшего парня жертвы, сломав при этом дверные ручки комнаты для допросов и заклинив их. Одного взгляда на красное Адское пламя, горящее в глазах Люцифера, было достаточно, чтобы превратить этого человека в плачущую, мочищуюся лужицу. Но, к сожалению, парень оказался невиновен. Мужчина обнаружил ещё одну улику, которая привела их к ещё одной, и ещё, и… И каждая улика вела к очередному убийству. Одно из которых произошло прямо у них на глазах, когда они допрашивали владельца фургона с едой, в котором убийца покупал еду. Пуля снайпера прошла слишком близко от Хлои, чтобы та чувствовала себя в безопасности, и гнев Люцифера, и без того то и дело вспыхивающий, начал разгораться ещё сильнее. Его тёмная аура начала воздействовать на окружающих, вызывая дрожь и беспокойные взгляды, даже если он просто проходил мимо. Дошло до того, что Дэну потребовалось всего лишь повести себя в привычной кретинской манере, чтобы вывести Люцифера из себя, и заработать себе удар в нос, когда они были в больнице, к которой привело их расследование. Это стало последней каплей для Детектива. Люцифер ощутил почти что облегчение, когда Хлоя оттащила его в сторону, гневно сверкнув голубыми глазами. — Хватит, Люцифер, — натянуто сказала она. — Я не понимаю, что с тобой происходит, но я хочу, чтобы ты мне рассказал. Что бы это ни было, это делает тебя опасно нестабильным. В конце концов ты убьёшь либо самого себя, либо кого-то ещё. Я знаю, ты этого не хочешь. — Откуда ты знаешь, чего я хочу? — Люцифер усмехнулся. — Что, если я такой, потому что я чистое зло? Я Дьявол. Мне не нужна причина, чтобы сеять хаос и разрушение повсюду, куда бы я ни пошел. Это то, что я делаю! — Не здесь и не сейчас, — Хлоя настаивала. — Если ты сегодня не в состоянии собраться, Люцифер, мне придется попросить тебя пойти домой. — Прекрасно! — выплюнул он, начиная разворачиваясь. Хлоя схватила его за руку, чтобы остановить. — Мне нужно, чтобы ты понял, Люцифер, что я делаю это, потому что забочусь о тебе. Пожалуйста, иди домой и соберись, восстанови силы, тебе стоит позвонить Линде или ещё кому-либо, и я поговорю с тобой вечером, хорошо? — она выдержала его взгляд, пока мужчина отрывисто не кивнул. — Спасибо тебе, — прошептала Деккер, коротко сжав его руку, прежде чем отпустить. Хотя умом Люцифер понимал, почему Хлоя отослала его, к сожалению, оставить его на произвол судьбы, когда он был в таком состоянии, было абсолютным худшим решением. Его внутренний ураган саморазрушения лишь усиливался. Он делал всё возможное, чтобы напиться до беспамятства, и принимал все наркотики, какие только попадались под руку, в попытке заглушить боль и сокрушающую вину. Никогда раньше Люцифер не чувствовал себя виноватым. Не было причин. Но это было до того, как он убил своего младшего брата. Уриил был законченным ослом, упрямым и неумолимым, а когда они были более юными Ангелами, он был вредителем высшей пробы. Братишка был полностью убежден в собственном превосходстве из-за своей способности читать закономерности судьбы и манипулировать ими, думая, что это каким-то образом делает его особенным в глазах их Отца. Он не был особенным для их Отца, но он искренне считал, что был, и именно такой образ мышления привел его к окончательной гибели. Несмотря на это, Уриил не заслуживал того, чтобы его полностью стерли с лица Земли, и тот факт, что рука Люцифера была рукой, нанесшей тот удар… Каждый раз, когда мужчина закрывал глаза, воспоминание о той ночи воспроизводилось в мучительных подробностях. Удивление в глазах его пораженного брата, тяжесть его тела в руках Люцифера, металлический привкус крови, покрывавшей его руки и пачкающей одежду. Тёплое дыхание Уриила, шепчущие свои последние слова. Слова, которые Люцифер до сих пор не мог вспомнить даже смутно. Мужчина пытался успокоить себя музыкой. Пытался потеряться в замысловатом мире нот, соответствующих его настроению, обычно становившейся зоной очищения от другой его части, этакий нездоровый механизм совладания с эмоциями. Другие методы помогали меньше, они больше отвлекали. Тот факт, что его фотографическая память не позволяла ему забывать ничего, независимо от используемых химических средств… был ужасно эффективным методом пыток. Люцифер лишь смутно осознавал хмурые, смущенные взгляды, которые бросали на него официанты и управляющий-бармен Патрик, когда он опрокидывал стакан за стаканом чего угодно алкогольного, одновременно наигрывая на своем рояле всё более диссонирующую версию Metallica «Unforgiven». Он не пел. Его горло было слишком зажато. Он не мог дышать, не говоря уже о том, чтобы петь. Он лишь хотел, чтобы все это закончилось. Люцифер больше не мог этого выносить. Этот мир был бы намного лучше без него. Детектив и её сорванец были бы в большей безопасности без хаоса, который он приносил к их дверям. Его руки сжались в кулаки и застучали по клавиатуре в дрожащем ритме случайных нот. — Вон! — выдохнул мужчина. — Все вон! Все вы! — он яростно вскочил с банкетки, и та с грохотом опрокинулась. Люцифер начал прогонять тех немногих посетителей, что пришли в Люкс пораньше. И тут его осенила вспышка ясности относительно убийцы. Снайпер наказывал вовсе не тех, кого убивал. Он наказывал людей, которые любили убитых, оставляя их обездоленными и тонущими точно так же, как тонул в эмоциях он. Люциферу было ненавистно, что он так близко отождествлял себя с кем-то, кто убивал невинных, потому что они были слишком трусливы, чтобы наказывать себя самостоятельно. Что ж, он не был трусом. Мужчина знал, что каким бы блестящим Детективом Хлоя ни была, она, должно быть, уже дышала в спину этому человеку. Ему нужно было быть там. В первую очередь, он оставался её напарником, и если от его никчемной жизни вообще была какая-то польза, Люцифер мог, по крайней мере, защитить её от сумасшедшего дурака, который не задумываясь убивал людей, которые лично ему ничего не сделали. А во-вторых, единственный способ, которым Люцифер мог вернуться в Ад для наказания, которое он действительно заслуживал, — это смерть. А умереть он мог только рядом с Хлоей. Её местонахождение мужчина узнал с помощью обычного звонка в диспетчерскую. Он примчался на место, сидя за рулём своего Corvette ещё до того, как прервал звонок. Люцифер вошел в вестибюль фармацевтической компании, в которую Детектива привело её расследование, и сразу почувствовал присутствие убийцы. Мужчина остановился у кофейного киоска, установленного в дальнем конце вестибюля, оглядывая пространство, зная, что стрелок займет позицию где-нибудь на верхней галерее. Возможно, ему удастся выманить парня и заставить его застрелить себя. Брюнет едва ли осознавал, что люди приходят и уходят, поток людей вокруг него в этот момент был всего лишь фоновым шумом. Мимо прошла азиатка средних лет, направляясь к кофейному киоску, пока Люцифер смотрел вверх. За звоном пролетевшей пули, за которым последовал приглушенный хлопок, слишком тихий, чтобы уловить его любым слухом кроме крайне обострённого, немедленно последовал звук бьющегося стекла: пуля снайпера попала в панель дисплея поблизости. Люди закричали и бросились в укрытия. Женщина с кофейной тележкой, оказавшаяся на открытом пространстве, нырнула за спину Люцифера. Последовали ещё два выстрела, оба мимо. — Серьёзно? Это лучшее, на что ты способен? — крикнул Люцифер. — Вот он я, мистер Снайпер, сэр, большая, жирная мишень. Если ты действительно настолько хорош в стрельбе, то для тебя это должно быть до смешного просто! Тогда вперед! Покажи мне, что ты умеешь! Ещё один выстрел, ближе, но недостаточно близко. Люцифер скорректировал свое положение, чтобы убедиться, что он точно встал в центр траектории выстрела, по которому стрелял снайпер. Женщина позади него, скуля от страха, в какой-то момент попыталась убежать в поисках лучшего укрытия, но была едва не убита другим выстрелом и немедленно вернулась на свое прежнее место позади Люцифера. Тогда брюнету пришло в голову, что, возможно, целью снайпера была эта женщина, и этот факт привёл мужчину в бешенство. — Пристрели меня! — заорал он. — Не её, меня! — Последовали еще выстрелы, и все мимо. Стекло разлетелось вдребезги, и кофейная тележка уже сильно пострадала от пуль, но пока ни одна пуля не задела его. Люцифер раздраженно оглянулся на женщину и сказал: — Да он даже не пытается! Незнакомка просто съежилась за его спиной, глядя на него снизу вверх одновременно с ужасом и замешательством. Он, усмехнувшись, выбросил её из головы и вновь обратился к их невидимому противнику. — Давай! — раззадоривал Люцифер. — Я начинаю сомневаться в твоих способностях стрелять, мистер Снайпер! Я имею в виду, вот это всё просто жалко! Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Энергетика этого места немедленно изменилась, и Люцифер безо всяких объяснений догадывался, что Детектив схватила своего преступника. Он посмотрел в ту сторону, откуда прилетали пули, чувствуя смутное разочарование. Пройдя к зоне отдыха рядом со входом в здание, мужчина сел, одним большим глотком осушил свою фляжку, откинулся на спинку кресла и бесстрастно наблюдал, как прибывшая полиция оцепляет место происшествия. Правоохранители начали получать предварительные данные от потенциальных свидетелей, прибыл и Кретин, чтобы вернуть должок Люциферу, когда того отправили домой. Люцифера меньше всего заботило, что предполагаемая цель снайпера стыдливо признавалась, что использовала его как щит, находясь на траектории огня, и мужчину не волновало, что присутствующие офицеры, включая Кретина, смотрели на него с разной степенью гнева и беспокойства по мере развития событий. Однако Люцифера действительно волновали гнев и разочарование, отразившиеся на лице Детектива, когда она вывела подозреваемого и передала его одному из полицейских для транспортировки в участок. Поскольку ему важно было знать, а он знал, что Детектив тоже хочет знать мотивацию снайпера, прежде чем она задала вопрос, он задал его первым: почему. Почему он убил тех людей, хотя они определённо этого не заслуживали. И ответ, каким бы слабым снайпер ни был, сводился к тому, что он был слишком погружен в собственное сокрушительное горе и вину из-за смерти своей жены, чтобы думать о чем-то большем, чем желание наказать тех, кто не имел никакого отношения к её смерти… но, по его образу мыслей, стрелок сделал недостаточно, чтобы её спасти. Он считал себя виновным, ведь это его работа задержала выявление у жены рака и её лечение, и именно это стоило женщине жизни. Люцифер бессмысленным взглядом наблюдал, как мужчину уводили, затем появилась Детектив, её влажные, от непролитых слёз, глаза уставились на него, когда женщина выдала слегка дрожащим голосом: — Люцифер, то, что ты только что сделал, было невероятно безрассудно и опасно! Ты мог быть ранен или даже убит! Что с тобой происходит? — Ты не поймёшь, если я расскажу, Детектив, — начал было мужчина, но Хлоя перебила: — А ты всё же попробуй. Он сглотнул, беспомощно глядя на Хлою, но больше ничего так и не сказал. Деккер выдержала паузу, затем глубоко вздохнула и отвела взгляд, вытирая подозрительно влажные глаза. — Что ж, если ты не можешь рассказать это мне, расскажи кому-то другому. Расскажи это Линде. Прошу тебя?.. Сделав ещё один дрожащий вдох, она тихо добавила: — Я не могу потерять тебя. Люцифер сглотнул, в глазах защипало, затем кивнул. — Хорошо. — Пожалуйста, скажи мне, если… если тебе нужно будет побыть одному сегодня вечером… — Я так не скажу, — торопливо ответил Люцифер. — Тогда увидимся позже, — тихо сказала Хлоя, нежно сжимая его руку, прежде чем развернуться и уйти.

***

Хлоя понятия не имела, что она обнаружит, когда, наконец, прибудет в пентхаус Люцифера. Люкс была переполнен, всё выглядело как обычно, но самого Люцифера видно не было. Дэн уже забрал Трикси к себе домой и, кроме вежливого пожелания ей спокойной ночи, никак не прокомментировал вероятность того, что она отправится на встречу с Люцифером. Её намерением было оставаться здесь до тех пор, пока она будет нужна ему, в каком бы виде это ни было, поэтому на всякий случай она взяла с собой сумку со сменной одеждой. Вся короткая поездка до пентхауса прошла в беспокойном смятении, ведь Хлоя боялась того, что может увидеть. Она не хотела размышлять, но зловещие образы наркотических оргий или… чего похуже… переполнили её разум. Женщина должна верить ему, когда мужчина сказал, что не сделает ей больно, но Люцифер находился в таком состоянии, что она не была полностью уверена, что он всё ещё об этом помнит. Хлоя не хотела думать о том, что потребовалось бы Архангелу, чтобы покончить с собой, если бы она не была достаточно близко, чтобы сработал эффект её уязвимости. Она надеялась, что Люцифер захочет поговорить с ней. Если он не нуждался в разговорах (ну, или не был в состоянии разговаривать), она могла предложить ему в качестве утешения своё тело. Лифт со звоном подъехал к пентхаусу, и двери распахнулись, открывая взору тускло освещенную квартиру, в которой практически отсутствовали признаки жизни. Хлоя вошла, заставляя себя дышать вопреки кому в горле, надеясь, что Люцифер был дома и сидел где-то, где она не могла его видеть. Женщина посмотрела в сторону спальни, но темень внутри говорила об отсутствии там жизни. Бросив сумочку и сумку с одеждой на диван, она прошла через гостиную на балкон. Хлоя нашла мужчину сидящим на одном из плетёных стульев на балконе, уставившимся на танцующее пламя кострища, с полупустой бутылкой скотча в руке и наполовину выкуренным косяком в пепельнице рядом на столике. Его глаза остекленели, отстранённо глядя в пустоту — мужчина определённо был погружен в свои мысли. — Люцифер? — позвала она. Он вздрогнул, затем удивлённо посмотрел на Хлою. — Я… Я здесь. Я пыталась дозвониться, но… ты не брал трубку. — Хлоя прикусила губу, нервно переплетая пальцы. Что, если ему нужна всё же не она? Что, если он не хотел, чтобы она была рядом с ним? — Детектив, — пробормотал брюнет. — Конечно, я рад, что ты пришла, дорогая. Пожалуйста, присаживайся. Может, хочешь чего-нибудь выпить? Я принёс из погреба несколько бутылок вина. Хлоя села на соседний стул и кивнула: — Звучит заманчиво, Люцифер, — он одарил её слабой улыбкой, которая не коснулась его глаз, затем встал. Через несколько минут мужчина вернулся с бутылкой и бокалом, который уже наполнил. Она поблагодарила его и сделала глоток, а Люцифер внимательно за ней наблюдал. Они немного выпили вместе, Хлоя прикончила свой первый бокал и принялась за второй, в то время как Люцифер осушал бутылку скотча так, будто алкоголь был обычной водой. Когда молчание начало становиться неловким, Хлоя решила, что пора действовать, и потянулась, чтобы положить свою руку поверх его и нежно сжать её. Люцифер посмотрел на их руки, слегка нахмурившись, и облизнул губы. — Я… прошу прощения, Детектив. Я был сегодня не в лучшей форме и… тебе не следовало быть свидетелем этого. — Он слегка поморщился и отвёл взгляд. — Если ты хочешь разорвать наше партнерство… — Нет, — сказала Хлоя. — Я не хочу этого. Ты не обязан мне ничего рассказывать, если не хочешь, Люцифер. Но ты хотя бы поговорил об этом с Линдой? Мужчина снова нахмурился, глядя на их соединенные руки, и тихо ответил: — Да, мы поговорили. — Помогло? Он слегка покачал головой: — Нет. На самом деле я не знаю. Хлоя нахмурилась. — Это не похоже на Линду… — Ну, она не верила тому, что я ей говорил, — Люцифер вздохнул. — Она очень настаивала, чтобы я обошелся без метафор и был честен с ней. Я не хотел… доказывать ей, что говорю правду, но она не оставила мне выбора, и я… предоставил ей доказательства. И она просто… застыла. Боюсь, мне пришлось оставить её в состоянии оцепенения. Я ничего не мог для неё сделать, и мое присутствие только ухудшило бы ситуацию. — Люцифер, что ты сделал? — спросила Хлоя, нахмурившись ещё сильнее. Мгновение он смотрел на неё с таким потерянным видом, что ей захотелось заплакать, и сказал: — Ты же знаешь, что я могу принимать разные формы, верно? — когда она кивнула, мужчина продолжил: — Одна из этих форм — та, которую мне дали, когда я был изгнан в Ад. Она… просто чудовищна. — Закрыв глаза, он сделал глубокий, дрожащий вдох и сказал: — Линда настояла, чтобы я доказал ей, что я Дьявол, поэтому я… показал ей. — Показал что? — Хлоя потрясенно выдохнула. Она видела, как он менял форму, но видела его только собакой. Никаких других его форм она никогда не видела. — Я показал ей лицо Дьявола, милая, и, как я и опасался, это сломило её, — мужчина схватил бутылку скотча и выпил изрядную порцию, добавив: — Возможно, я причинил её психике непоправимый вред. Хлоя сглотнула. Лицо Дьявола. Она невольно вздрогнула при этой мысли. Люцифер увидел это и попытался отстраниться, но Хлоя усилила хватку и отказалась отпускать. — Итак. У тебя есть другое… лицо. — Да, есть, — сказал брюнет, наблюдая за её реакцией. — Дьявольское лицо, — повторила Хлоя. Он вновь кивнул, не переставая вглядываться в её лицо, ожидая реакции. Хлоя до сих пор хотела непроизвольно содрогнуться от этой мысли и поняла, что, через что бы Люцифер ни проходил в данный момент, её реакция на эту его часть… не очень-то поможет, если кто-то важный в его жизни уже отреагировал на это так сильно, что он боялся, что… сломал её. Женщина открыла рот, и он тут же поспешно сказал: — Пожалуйста, не проси меня показывать это тебе, Хлоя. Это лицо… это наказание. Оно настолько чудовищное, что доводит людей до безумия. Я думал, что Линда достаточно сильна, чтобы противостоять этому воздействию, но… Это навредит тебе, дорогая, если ты его увидишь. Я бы не вынес, если бы причинил тебе боль. Люцифер отвернулся, глаза увлажнились, и мужчина пробормотал: — Я монстр, Хлоя. Зверь из Преисподней. Тебе не следует здесь находиться. Тебе стоит бежать, никогда не оглядываться назад и считать, что тебе повезло, что я тебя отпустил. — Нет. — Что? — Люцифер повернулся к ней, нахмурившись. — Я в это не верю, — твердо сказала Деккер. — Если бы ты действительно был таким злым, как все о тебе говорят, ты бы не просил меня держаться от тебя как можно дальше. Ты бы пытался заманить меня в свою ловушку вместо того, чтобы настаивать на том, чтобы я вольна делать все, что мне заблагорассудится, и быть тем человеком, которым я хочу быть. Если бы ты был таким чудовищем, каким себя считаешь, ты бы не понравился моей дочери. Ты бы не пытался защищать меня на каждом шагу, чего бы это тебе ни стоило. Если ты действительно Отец Лжи, тогда почему ты всегда говоришь только правду? Всё, что я когда-либо читала или узнавала о Дьяволе, неверно и написано с очень сильно искаженной точки зрения. Тебе даже не дали шанса рассказать свою версию событий. На его лице снова появилось то выражение, которое появлялось всякий раз, когда она что-то говорила или делала… доброе… для него. Очевидно, Люцифер ожидал не этого и считал, что не заслуживал подобного отношения. Хлоя знала, что если бы она действительно задумалась о причинах, это разбило бы ей сердце. Внезапно ей захотелось оказаться к нему как можно ближе. Ей хотелось обнять его и просто держать в объятиях, пока он не почувствует себя лучше. Ей следовало обратить более пристальное внимание на его поведение и отношение ко всему сегодня, вместо того чтобы позволять себе отвлекаться на работу и собственные проблемы. Хлое хотелось пнуть себя за то, что она не понимала, что на самом деле означают его действия. Она уже видела такое раньше, сама прошла через это пятнадцать лет назад и наблюдала, как её мать также утопала в эмоциях, в которых теперь тонул Люцифер, после того, как был убит её отец. Хлоя должна была быть в состоянии распознавать признаки горя, несмотря на то, что Люцифер был бессмертен. Он потерял кого-то очень важного и изо всех сил пытался справиться с этим. Отпустив его руку, она встала и мягко улыбнулась вспышке смирения в мужских глазах, когда сделала несколько шагов от кресла, в котором сидела, к нему, наблюдая, как выражение его лица меняется от замешательства к удивлению, когда она забралась к нему на колени, обняла его и прижалась к его груди. Мгновение Люцифер сидел неподвижно, сильно напрягшись, словно не желая верить, что она действительно рядом с ним и не собирается убегать. — Я рядом, милый, — прошептала она ему в шею. — И я не собираюсь никогда уходить Мужчина громко сглотнул, затем медленно, неуверенно обнял её и прижал к себе. — Хлоя, — сдавленно прошептал Люцифер, уткнувшись подбородком в её волосы. Она подняла голову, увидела в его глазах неприкрытую нужду и кивнула. — Всё в порядке, — прошептала женщина в ответ. В следующее мгновение его губы обрушились на её губы, целуя её с отчаянным голодом. Хлоя ответила дико и самозабвенно, женские пальчики запутались в его волосах, между ними вспыхнуло пламя желания, её тело внезапно воззвало к нему. Я здесь ради тебя, безмолвно говорила она ему каждым прикосновением, лаской и поцелуем. Прими от моего тела всё возможное утешение. Всё, что тебе нужно от меня, милый, твоё. Люцифер всегда был особенно талантлив в чтении языка тела, и он ответил тем, что очень легко поднял её на руки, демонстрируя свою впечатляющую силу. Мужчина отнёс её в спальню так, будто у них была первая брачная ночь, и не переставал её целовать, пока укладывал на свою кровать.