Глава 23

Краткое содержание главы Хлоя помогает Люциферу осознать все, что он чувствует из-за смерти своего брата Уриила, взаимодействуя с ним наиболее комфортным для него способом. И, в конце концов, Хлоя поясняет мужчине свой выбор этого способа. Ангст, непристойность и чувства на горизонте.

***

Люцифер целовал Хлою напористо, зажигая и распаляя этот огонь, когда ловко снимал с неё футболку, затем лифчик, скользя губами по женской шее. Она со стоном откинула голову назад, призывая его к большему, и мужчина аккуратно прикусил нежную кожу. Её руки тоже были повсюду: они то зарывались в его волосы, то дёргали за пуговицы на рубашке в попытке раздеть. Но всё в итоге сводилось к ней. Ничто не заставило бы Люцифера чувствовать себя лучше, чем вид того, как женщина достигает пика, выкрикивая его имя. Мужчина оставил красноватый след у основания её шеи, затем спустился губами к её грудям, посасывая и дразня соски, превращая их в твердые горошинки, нежно теребил зубами, ласкал и боготворил их. Хлоя уже извивалась и стонала под ним, и он отмечал в памяти каждый её неровный вздох, каждое подёргивание и извивание, пока прокладывал свой путь вниз по её телу. Люцифер легко провел пальцами по её бокам, и она ахнула и хихикнула от ощущения лёгкой щекотки, заставив брюнета усмехнуться в ответ на её очаровательную реакцию. Спустившись ниже, он стал осыпать нежными поцелуями её живот, пока не добрался до верха джинсов, расстегивая и стаскивая их без особенных прелюдий, забирая с ними трусики. Когда Хлоя предстала перед ним обнаженной, её красота сияла в лунном свете, пробивающемся сквозь его тонкие шторы, и Люцифер замер, пожирая её тело взглядом. Женщина посмотрела на него в ответ, в её глазах появился блеск, заставивший его сердце болезненно заколотиться. Она захватила всё его внимание, в этот момент он хотел только её и её удовольствие. Люцифер отбросил навязчивые мысли, болезненные воспоминания и чувства, которые не был готов осмыслить, чтобы просто прожить текущие моменты с Хлоей и любить её единственным известным ему способом. Мужчина нежно провел одной рукой по её животу, сопровождая своё движение легкими поцелуями, в то время как другая скользнула вниз по её боку, по бедру, а потом и к колену. Просунув руку под колено, брюнет приподнял его, молча предлагая положить ногу ему на плечо. Когда Хлоя раскрылась ему, Люцифер коснулся её, проводя пальцами по мягкой, скользкой плоти, погружаясь глубоко в её тепло и извлекая из неё симфонию стонов и прерывистых вздохов. Затем он наклонился к ней и позволил своему языку попробовать её на вкус и подразнить, поглаживая одной рукой её бедро с внешней стороны, скользя до самого бока и обратно, только чтобы обхватить её ягодицу, не переставая лакомиться. Её шаловливые пальчики вцепились в волосы и ощутимо потянули на себя, вспышка лёгкой боли пронзила и без того ноющий член, в то время как она тёрлась о его лицо, стремясь к экстазу, к которому Люцифер безжалостно её подталкивал. Высота её криков, и то, как крепко её пальцы сжимали его волосы, подсказали мужчине, насколько близка она была к оргазму, и вместо того, чтобы слегка сбавить обороты, вынуждая её балансировать на грани, Люцифер подтолкнул Хлою за край, наслаждаясь видом того, как она выгибает спину от волны дикого, самозабвенного наслаждения. Мужчине казалось, что после такого она просто расслабиться, тяжело дыша и дрожа от силы захлеснувших её эмоций, но, едва успев перевести дыханий за несколько мгновений, она тут же поменялась с ним ролями. — Всё сводится не только ко мне, Люцифер, — прошептала женщина, приподнимаясь и беря его лицо в ладони, только чтобы крепко поцеловать, затем Хлоя положила их на его рубашку, чтобы закончить расстегивать пуговицы на ней и перейти к снятию остальной его одежды. Позволь мне тоже любить тебя, говорили её молчаливые ласки и поцелуи, когда она легко провела губами по его щетине, нежно прикусила кожу под подбородком, оставив засос у основания шеи над ключицей — ощущение, которого мужчина никогда раньше не испытывал, и от которого по телу прокатилась волна удовольствия. Люцифер знал, что останется след, и тот факт, что только она могла оставлять на нём любого рода метки, был для него необъяснимо важен. Брюнет отодвинулся от Хлои ровно настолько, чтобы у него было достаточно места снять рубашку и брюки, затем забрался обратно на кровать. Она тут же вернула инициативу в свои руки, бессвязно целуя его, а затем молча перевернула мужчину на спину. Женщина продолжила медленно сводить его с ума, поцелуй за поцелуем, ласка за лаской, с нежными любовными укусами и лёгкими, приятными царапинами. Каждое прикосновение заставляло его дрожать и стонать от желания. К тому времени, как она обхватила его ноющий член, Люцифер уже почти дошёл до орагзма и был более чем уверен, что долго не продержится. Он не мог найти в себе силы волноваться, когда её губы коснулись головки его члена, и она взяла его в рот. Хлоя была неумолима в своих попытках доставить ему удовольствие, как и сам Люцифер был неумолим совсем недавно. Мужские пальцы запутались в её волосах, когда он со стоном откинул голову назад, в то время как Хлоя ласкала его яйца, нежно сжимая их, одновременно поглаживая, облизывая и посасывая, доводя его напряжение до невыносимого уровня. Люцифер мог лишь выстанывать её имя, когда Хлоя наконец довела его до оргазма, и напряжение извергалось из него вместе с семенем. Пока разум мужчины находился в состоянии перезагрузки, женщина оседлала его, перенося свой незначительный вес на его грудь, прижимая его к кровати, и крепко поцеловала. Он попробовал их смешавшуюся эссенцию и был совершенно счастлив смаковать этот вкус долгими, медленными поцелуями, поглаживая руками её бедра, ягодицы и спину. Ей достаточно было всего лишь погладить его член, чтобы привести его в полную боевую готовность для очередного раунда. Люцифер сел, когда Хлоя сместилась, расположила его у своего входа и его член скользнул внутрь. Они выдохнули в губы друг другу, сливаясь в поцелуе от этого первого, сладостного ощущения единения, полноты, затем вместе начали двигаться. Мужчина держал одну руку у неё на пояснице, а другой обхватывал и ласкал одну из грудей, пока обе они подскакивали вверх-вниз в унисон. Руки Хлои прошлись вверх по его спине, слегка касаясь бугристых шрамов на его лопатках, посылая искры ощущений, пронзающих его насквозь, заставляя затаить дыхание. Брюнет не мог решить, было ли это ощущение приятным или нет; он был осторожен и никому никогда не позволял прикасаться к шрамам. Большинство его бывших посетителей кровати либо не замечали их, либо они их не волновали, а тех, кто спрашивал, легко было обвести вокруг пальца и «сдвинуть» с этой темы. Движения Хлои, пока она объезжала его, стали чуть менее уверенными от реакции Люцифера, и он безмолвно подался вперед, подминая её под себя и беря процесс под свой контроль. Ему нужно было ещё раз услышать, как женщина выкрикивает его имя, нужно было полностью погрузиться в её объятия и раствориться в ней. Хлоя ахнула и обхватила ногами его талию, когда он увеличил амплитуду и интенсивность толчков; ему нужно больше, ещё больше. Ногти Хлои прошлись по мужской спине, по шрамам, и ощущение это было одновременно болезненным и волнующим, подстёгивая его. Давление нарастало с каждым толчком, напряжение достигло почти болезненной интенсивности. Тихие вздохи и полубессознательные нежности и ободрения, которые Хлоя издавала с каждым его входом, превратились в стоны и вскрики удовольствия, которым Люцифер вторил, рыча: — Да, любовь моя, да, кончи для меня, дорогая… — и она сделала это, развалившись на сотни частиц, достигнув пика в его объятиях, дрожа и всхлипывая его имя. Люцифер последовал в нирвану за ней, его оргазм смыл все мысли потоком удовольствия. Они занимались любовью всю ночь. В перерывах они отдыхали, свернувшись калачиком в объятиях друг друга. Иногда они разговаривали — не о чём-то серьёзном, пока нет, — но о том, что им нравится в телах друг друга и чем они занимаются вместе. С каждым раундом секса барьеры вокруг разума и сердца Люцифера рушились всё сильнее. Когда Хлоя, наконец, призналась в крайней степени изнеможения, мужчина предложил принять тёплый душ, чтобы смыть с себя их старания, и, пока Хлоя была занята, он быстро сменил чёрные простыни на золотистые шёлковые, бросив использованные в корзину для грязного белья. Сразу после Люцифер присоединился к ней в душе, намереваясь просто помочь ей помыться, и ничего больше, если только женщина сама не пожелает большего. Он не смог сдержать улыбки, когда, несмотря на то, что Хлоя захватила с собой запасную одежду, она предпочла спать в его рубашке.

***

Она проснулась, чувствуя себя приятно одеревеневшей и с забитыми мышцами, лежа на мягком, как облако, матрасе на роскошных простынях из золотистого шелка, уютно убаюкиваемая в объятиях и пригретая теплом своего возлюбленного. В объятиях самого Дьявола. Который в данный момент делил с ней подушку, и смотрел на неё с таким обнажённым обожанием в своих глубоких карих глазах, что Хлоя не смогла удержаться от улыбки и протянула руку, чтобы погладить Люцифера по заросшей щетиной щеке. Он походил на Ангела настолько сильно, что не хватало слов, чтобы описать это ощущение. Солнце, пробивающееся сквозь чёрные тонкие занавески, было достаточно ярким, чтобы превратить его тёмные глаза из практически чёрных в тёплые шоколадные и показать веснушки, усыпавшие его лицо и грудь… и самый очаровательный бардак на голове после долгого сна, который она когда-либо видела. Его тёмные волосы, высохшие без средств для укладки, превратились в массу кудряшек, и пальцы Хлои чесались от желания снова провести по ним, как она делала почти весь вечер. — Доброе утро, детектив, — низким грудным голосом прошептал Люцифер, легко проводя рукой вверх и вниз по её спине. Хлоя улыбнулась и нежно провела указательным пальцем по его нижней губе, мягко упрекая мужчину: — Сейчас я Хлоя, помнишь? Детектив я только на работе. Когда я в твоей постели или ты в моей, я Хлоя. — Доброе утро, Хлоя, — послушно повторил Люцифер. Она улыбнулась и прижалась ближе, одарив его мягким, сладким поцелуем. — Доброе утро, Люцифер. — Тихо сказала она. Он крепче обнял её, пока их тела полностью не соприкоснулись кожа к коже. Трепет удовольствия и похоти пронзил её от ощущения его утренней эрекции, зажатой между ними. Чувствовать что-то такое… обыденное… когда мужчина, в которого она была влюблена, был каким угодно, но не… Это казалось нереальным. Его руки беспорядочно блуждали, оставляя маленькие, мягкие прикосновения по всему женскому телу, сделанные ради простого физического контакта, без намерения воспламенить. Во всяком случае, пока. Хлоя тоже дала своим рукам волю, взволнованная тем, что получила его молчаливое разрешение на это… и тем, что ей было комфортно осуществить нечто подобное. — Ты хорошо спала? — мягко спросил брюнет, улыбаясь, пока она обводила контуры его лица. — Просто прекрасно, — Хлоя улыбнулась: — Я уверена, что ты это знаешь. Люцифер тепло усмехнулся, в уголках его глаз появились веселые морщинки. — Да, албанская полевая девчонка всю ночь напролет пела мне песню своего народа, — Хлоя покраснела, и он обнял ещё крепче, добавив: — Я не возражаю против этого, любовь моя. Это значит, что тебе здесь комфортно и ты крепко спишь… получаешь необходимый отдых. — С тобой я чувствую себя в безопасности, — мягко сказала Хлоя. — Люцифер заторможено моргнул, а потом нахмурился. — Серьёзно? Рядом со мной? — удивленно спросил он. Не верит. — Да. — твердо ответила Деккер. — Я имею в виду, когда я впервые узнала, что ты Дьявол, у меня действительно случился экзистенциальный срыв. Но я смогла справиться с этим. И ты ни разу не сделал ничего, что могло бы стать причиной, по которой я могла быть чувствовать себя рядом с тобой в опасности или бояться твоего присутствия. Люцифер бросил на Хлою непроницаемый взгляд, затем отвел глаза, пробормотав: — Только исходя из того, что ты знаешь. Хлоя нахмурилась и дотронулась до его щеки, вынуждая его вновь посмотреть ей в глаза. — Люцифер? Мужчина сглотнул и открыл было рот, только, чтобы в следующий момент услышать, как в животе у Хлои громко заурчало, к её разочарованию и раздражению одновременно. Люцифер слегка усмехнулся; всё напряжение внезапно спало. Хлоя проклинала свою обременительную биологию. — Жизнь на Уровне Смертных имеет свои неудобства, не правда ли? — бросил мужчина, вторя её мыслям. — Мне стоит тебя накормить. Мы должны поддерживать твои силы, иначе ты не сможешь получать удовольствия вместе со мной. Что бы ты хотела на завтрак, дорогая? Хлоя бросила на него чувственный взгляд и прижалась ко всё ещё твёрдому члену, сказав: — Тебя. Но сначала мне нужно воспользоваться твоей ванной, — она подарила ему нежный поцелуй, полный обещаний, затем выскользнула из его смехотворно огромной кровати и голышом направилась в ванную. Хлоя оглянулась и увидела, что мужчина смотрит, как она уходит, глаза его горят, а рука медленно двигается под простыней, поглаживая себя. От увиденного блондинка сглотнула, напряженная пульсация между ног усилилась, когда она направилась в ванную, чтобы сделать свои утренние дела. Закончив, она вернулась в кровать, скользнув под простыни в объятия своего Дьявола. В этот раз любили они друг друга томно и сладко, оба просто наслаждались прикосновениями и тем, что к ним прикасались в ответ; они целовались, посасывали и покусывали друг друга. Люцифер обхватил ладонями и ласкал её груди, поглаживая и посасывая соски, а она в это время проводила руками вверх и вниз по мужской спине и гладила его. От одних только этих действий Хлоя таяла и изнывала, желая, чтобы Люцифер немедленно оказался внутри неё. Прижавшись к нему, она схватила его за ягодицы и, задыхаясь, прошептала: — Люцифер… прошу… На этот раз он не стал её дразнить. Мужчина просто перекатился через неё, устроился между её ног, и плавно вошел в неё. Хлоя застонала, закидывая ноги на его бедра и притягивая его к себе за волосы, и, когда Люцифер начал двигаться, глубоко поцеловала. По мере того как напряжение нарастало, приближая её к орагзму, Хлоя начала вцепляться в него, тяжело дыша и прося большего. — Ещё! — выдохнула она. — Сильнее! Люцифер лишь ухмыльнулся, углубил поцелуй и сделал, как она просила, подталкивая её к очередному взрывному оргазму. Хлоя кончила, выкрикивая его имя и царапая его спину ногтями, что доставляло ему удовольствие, если судить по огню, который разгорелся в его глазах, и по последовавшим безжалостным фрикциям, пока Люцифер наконец не последовал за ней, лишаясь дара речи. Они тяжело дышали и пульсировали внутри и вокруг друг друга. Люцифер наклонился и нежно завладел её губами. В его глазах было что-то такое нежное, что Хлое захотелось просто держать его в своих объятиях и лелеять оставшуюся вечность. Мужчина снова перекатился на спину, отстраняясь от неё, затем прижал Хлою к себе. Женщина свернулась калачиком у него под рукой, положила голову ему на плечо и закинула ногу на бедро, лениво обводя контуры его прекрасно выточенных мышц груди и кубиков пресса. — Мне очень жаль, — наконец тихо сказала она. Люцифер нахмурился, глядя на неё сверху вниз, сбитый с толку, и спросил: — Почему? Тебе не за что перед мной извиняться. — Я так сосредоточилась на том деле о снайпере, что… Я по-сути отстранила тебя и полностью принизила твои эмоции. Твое поведение раздражало меня, когда на самом деле оно должно было привлечь мое внимание и стать сигналом, — объяснила женщина, продолжая лениво ласкать его кожу. Его пальцы аккуратно перебирали её волосы, пока блондинка продолжала говорить. — Что ты имеешь в виду? — уточнил мужчина, всё ещё не понимая к чему ведёт Хлоя. — Я должна была увидеть признаки. Я сама прошла через это со своей матерью, пятнадцать лет назад, когда моего отца убили, — Люцифер замер; глаза Хлои увлажнились, когда она продолжила: — Она… она развалилась на части. Ну, на самом деле, мы обе развалились. Но у неё, так же, как и у тебя, все постепенно становилось хуже и хуже. Линда буквально оказалась спасительницей. И я, и мамин агент в конце концов убедили ее пойти и поговорить с ней. — посмотрев мужчине в лицо и на яркий блеск влаги, которая начала собираться в его глазах, она поднесла руку к его щеке и тихо сказала: — Мне так жаль, что я проигнорировала знаки. Ты горюешь, а я… — она сглотнула и спросила: — Кто это был? Кого ты потерял? Сначала Хлоя подумала, что мужчина не ответит. Она беспокоилась, что Люцифер снова даст заднюю, когда ему как раз таки наоборот необходимо просить о помощи. Она крепче обняла его, нежно целуя в грудь, делая все возможное, чтобы успокоить его своей близостью. Наконец, Люцифер тихо ответил: — Брата. Воспоминание о высоком лысом чернокожем мужчине с красивыми глазами промелькнуло в ее голове, и она ахнула: — Аменадиила? — Нет, дорогая. С ним все в порядке. Еще один из моих братьев. У меня много братьев и сестер. — Уточнил Люцифер. — Как его звали? — поинтересовалась Хлоя. — Ты можешь рассказать мне о нем? — Уриил. Он был самым младшим из нас. — начал Люцифер, одарив ее легкой улыбкой, которая не смогла прогнать печаль в его глазах, затем добавил: — На самом деле рассказывать особо нечего. Он был Ангелом Закономерностей. Его способность — полагаю, ты бы назвала бы это талантом — заключалась в чтении закономерностей Судьбы, а иногда и в манипулировании ими. Самая суть реальности, которая ведет человека по тому или иному пути, — вздохнув, мужчина продолжил. — Я уверен, ты уже знаешь, что мои братья и сестры презирают меня. Уриил ничем не отличался. Он был последним из Архангелов, созданных Мамой и Папой, и… вместо того, чтобы создать его полностью сформированным, каким были я и другие мои братья и сестры, он был создан как… ребёнком. Я не уверен почему, может быть, у них были на него другие планы. Честно говоря, он был невыносимым маленьким занудой. Я никогда не понимал, почему они сотворили его таким. Хлоя нахмурилась, понимая, что мужчина наговорил достаточно для обстоятельного обсуждения, но отложила это на другой раз, когда он будет готов к такому разговору. Она подозревала, что это будет болезненно. Если бы она позволила себе углубиться в анализ, то это разбило бы ей сердце, потому что, по сути, вся его история состояла из боли и травм. — Ты сможешь рассказать мне, что произошло? — спросила Хлоя. Она не стала бы настаивать, но если ему не могла помочь Линда, то, может, она смогла бы. В конце концов, она сама пережила подобную потерю. Мужчина лишь закрыл глаза; его лицо исказилось гримасой страдания. — Я… не хочу. С минуту Хлоя изучала его. Нет; нет, он не был готов к такому разговору. Пока рано. Ещё рано. Вздохнув, женщина нежно поцеловала его. — Я собираюсь принять душ. Закажешь нам что-нибудь на завтрак? Люцифер кивнул, слегка нахмурившись, и спросил: — Чего бы ты хотела, дорогая? Хлоя пожала плечами, выскальзывая из кровати. — Удиви меня. Я не привередлива и знаю, что если заказываешь ты, то еда будет великолепна, — она улыбнулась, затем вернулась в ванную, чтобы воспользоваться его эстетскими удобствами и средствами.

***

Люцифер смотрел, как Хлоя уходит, а изнутри его разрывало противоречащими друг другу желаниями. Конечно, он хотел присоединиться к ней, и он присоединится, как только закажет им завтрак. Но не меньше он хотел убежать и спрятаться, избегая вины и боли, которые он все еще испытывал из-за своей роли в смерти Уриила, и осуждения, которое он наверняка увидел бы на лице Хлои, если бы рассказал ей всё. Несмотря на то, что она знала и принимала его дьявольскую сущность, мужчина не думал, что она до конца понимала, что всё это значит. Он также не хотел, чтобы она чувствовала какую-либо ответственность за судьбу Уриила; и Люцифер имел сильные подозрения, что Хлоя решит, будто именно она виновата в произошедшем, если узнает, что он убил своего брата, чтобы спасти её. Мужчина не хотел говорить ей. Он не думал, что она полностью всё поймет, если он расскажет. Её потеря произошла в результате случайного акта насилия; разрушительного, конечно, но не такого опустошающего душу, как если бы она была прямой причиной этой потери. Джон Деккер был убит незнакомцем при трагическом стечении обстоятельств, которые просто произошли. Хлоя и её мать не несли никакой ответственности за его смерть. В случае Люцифера, его рука была той, что держала Клинок Смерти, и он был тем, кто вонзил его в тело своего брата. Тот факт, что у него не было особого выбора в той ситуации, особенно если он хотел спасти и Хлою, и свою Маму, не имел для него значения. Ответственность за произошедшее лежала исключительно на нём, как и чувство вины. Вздохнув, Люцифер взял телефон и заказал им завтрак, затем отложил гаджет и направился в ванную, не в силах сопротивляться зову сирены — его красивой обнажённой Хлои, стоящей под струями воды. Войдя в ванную, Люцифер скользнул под огромный душ, где Хлоя в данный момент нежилась под струями дюжины или около того насадок для душа, смывая кремовую пену его шампуня со своих волос. Ему нравилось, что она чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы полноценно пользоваться его средствами обихода. Брюнет остановился на мгновение, молчаливо упиваясь зрелищем, его сердце бешено колотилось от того, как вода и пена каскадом обрушивались на её изгибы. Её мокрые волосы струились вслед за водой, которая их ополаскивала, по стройным плечам, по изгибу позвоночника. Взгляд Люцифера задержался на изгибе её талии, изгибе бедер, очаровательных ямочках по обе стороны от крестца, чуть выше сочного, плавного изгиба её попки. Его руки непроизвольно сжались от желания прикасаться, ласкать, обладать. Теперь мужчина знал, как она ощущается в его руках, как хорошо она помещалась в них, будучи одновременно твёрдой и мягкой, шелковисто- гладкой и тёплой… Как только пена была смыта с её волос, Люцифер подошел к Хлое сзади, опустил голову и поцеловал в основание шеи, слизывая ручейки воды, которые каскадом стекали под её ухом, мягко положив руки ей на бедра. Женщина обернулась, улыбаясь ему, и обвила руками его шею, прижимаясь к мужчине всем телом. — Завтрак заказан. Должен быть здесь… минут через сорок, — брюнет улыбнулся, его сердце колотилось, а желание нарастало от того, насколько мило и… восхитительно… она выглядела с капельками воды на коже и ресницах. Хлоя улыбнулась в ответ, мягкая и счастливая, с сияющими глазами, такая красивая, что его распирало желание целовать её не переставая, прикасаться к ней, любить её… ему хотелось упасть на колени и поклоняться ей прямо здесь и сейчас, испить её из самого источника, упиваться её красотой. Люцифер хотел снова раствориться в ней, в полной мере воспользовавшись утешением, которое Хлоя безмолвно предложила ему прошлой ночью… прежде чем она придёт в себя и сбежит. — Хорошо. Как раз достаточно времени, чтобы принять приличный душ, — сказала она. Люцифер фыркнул: — Нет ничего приличного в том, чтобы принять душ со мной, любовь моя. Хлоя рассмеялась, затем бросила на него пылающий взгляд и с вызовом спросила: — Разве? Так докажи это. Люцифер выполнил это с таким энтузиазмом, подталкивая её к поручням, за которые она могла ухватиться, рухнув перед женщиной на колени и боготворил её так, как она того заслуживала. Затем Люциферу пришлось также крепко ухватиться за поручни, когда Хлоя поменялась с ним местами и разобрала его на частички своим ртом и языком, лелея его каждым поцелуем и прикосновением. Затем она взяла мочалку и принялась растирать его спину, когда уже он вновь вылизывал её, доводя до пика. Наконец они завершили омовение и вытерлись, затем надели плюшевые халаты, которые Люцифер повесил в ванной, и как раз вовремя — доставщик принёс им завтрак как раз в это мгновение. По обоюдному согласию они просто остались в своих халатах, пока ели на балконе, наслаждаясь свежестью воздуха и чистотой утреннего солнца. У них не было никаких дел и планов. Хлою, кажется, устраивал сам факт того, что она была рядом с ним, а Люцифер был более чем счастлив жадно принимать всё, что она ему дарила. Наконец, насытившись, Хлоя вздохнула и сказала: — Это было чудесно. — Да, Жак настоящий кулинарный гений, не правда ли? — мужчина ухмыльнулся. Хлоя рассмеялась: — Ещё один твой «должник»? Люцифер пожал плечами. — Молодой человек подавал надежды и жаждал следовать за мечтой. Кто я, как не посредник в осуществлении этих желаний? — Действительно, — сказала Хлоя и улыбнулась ему. Брюнет улыбнулся в ответ, и в его груди появился маленький яркий шарик, подозрительно похожий на радость. Он как раз собирался встать и убрать остатки их завтрака, когда Хлоя опередив мужчину, встала, обошла стол и уселась к нему на колени, сразу же запустив руки в его волосы. Несмотря на нанесённый его обычно стильной причёски ущерб, Люциферу действительно нравилось ощущать её пальчики в своих волосах. Какое-то время Хлоя задумчиво его разглядывала, поэтому Люцифер нахмурился и спросил: — Что такое? — Кто-нибудь когда-нибудь спрашивал тебя, чего ты желаешь, Люцифер? — спросила она. Он нахмурился ещё сильнее, обдумывая вопрос, затем покачал головой. — Зачем им это? Я существую, чтобы исполнять желания других. Исполнять их и есть мое желание. Я получаю от этого огромное удовольствие. Чего мне ещё хотеть? Я могу получить всё, что пожелаю, в любое время. Хлоя наклонила голову и спросила: — А ты можешь? Что ж, забавно получится, но: чего ты желаешь? Мужчина обдумал вопрос со всей серьёзностью, которую тот заслуживал, но Люцифер уже знал, чего желает его сердце, и это желание уже сидело у него на коленях. — Тебя, Хлоя. Только тебя, — ответил он. Я бы умер тысячу раз, только чтобы ты улыбалась мне вот так. Чтобы ты продолжала улыбаться мне так, как улыбаешься сейчас. Женщина очаровательно прикусила нижнюю губу, и Люцифер поддался искушению (хотя, по правде говоря, он всё равно не очень-то умел сопротивляться ему) и поцеловал её. Это было мягко, и сладко, и нежно, и дремлющая на поверхности страсть вновь начала закипать. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Хлоя сказала: — Я хочу сделать тебе массаж. Люцифер в замешательстве склонил голову набок. — У меня есть массажист, которого я вызываю, если я чувствую необходимость… на самом деле, я позвоню ему, и он сможет сделать нам обоим… Хлоя приложила палец к его губам, останавливая его: — Нет, Люцифер. Я хочу сама сделать тебе массаж. Ты делал его мне, пока я восстанавливалась после аварии. Это сделал ты, а не твой массажист. Теперь я очень хочу сделать его тебе. Мужчина нахмурился, не совсем понимая её настойчивость, но был более чем рад пойти ей навстречу. — Что ж хорошо, дорогая. Давай я покажу тебе, где лежит всё необходимое.

***

Хлоя не помнила, когда именно читала ту книгу о языках любви. Может быть, прошел месяц или около того с момента её расставания с Дэном, когда она все ещё надеялась на возможность налаживания их отношений, если бы она только могла понять, как это сделать. Конечно, теперь, когда Хлоя была гораздно менее близорукой, чем тогда, она понимала, что никакие отношения не смогут цвести и пахнуть, если лишь один из партнёров работает над отношениями. Тем не менее, концепция языков любви застряла у неё в голове, и Хлоя подумала, что язык любви Люцифера определенно был не вербальным. На самом деле, его голова и сердце были настолько разобщены, что ей было больно даже думать о причинах такого его состояния. Женщина надеялась, что в конце концов, его барьеры будут достаточно ослаблены, чтобы те глубокие травмы, которые, как она знала, он похоронил, могли, наконец, начать исцеляться. Было одновременно трагично и иронично, что каким бы физически ориентированным ни был Люцифер, каким бы изголодавшимся по прикосновениям он ни был, единственное прикосновение, которое, казалось, доставляло ему удовольствие, было сексуальным. Хлоя решила, что это из-за того, что только секс был для него чем-то определённым и чётким, с конкретными параметрами. Это было просто, непринужденно, незамысловато и доставляло удовольствие. Это позволяло ему получать ровно столько, сколько ему было нужно, чтобы сохранять рассудок во время долгих лет лишений, которые характеризовали время, проведенное им в Аду. Хотя намерением Хлои было лелеять его через прикосновения, она не собиралась полностью исключать секс, как переменную. С Люцифером это было практически невозможно. После того, как они убрали остатки своего завтрака, Люцифер повёл её к своему массивному гардеробу и показал, где он хранил свой арсенал массажных масел, лубрикантов и тому подобного. Он находился в шкафу, на который не так давно был установлен замок, и включал в себя несколько выдвижных ящиков с поистине умопомрачительным набором секс-игрушек и предметов, связанных с сексом. — Это что-то новенькое, — прокомментировала она, указывая на замок. — Твоя бандитка — истинное воплощение любопытства. Если она когда-нибудь найдет сюда дорогу, она залезет в этот шкаф и всё рассмотрит, и я бы предпочел, чтобы её липкие ручонки не касались этих предметов. — сказал он с легкой ухмылкой. Хлоя закатила глаза, прекрасно понимая, что Люцифер сделал это потому, что некоторое время назад она случайно наткнулась на этот самый шкаф и выразила обеспокоенность по поводу вероятности подобного развития событий. — У меня есть массажный стол, дорогая, если ты захочешь им воспользоваться… — начал он. Хлоя покачала головой. — Кровать более, чем подойдёт, Люцифер. Мужчина потратил несколько минут, рассказывая ей о различных маслах, которые были у него под рукой, и об их свойствах, а также о том, чем они отличаются от смазок, предназначенных для занятий сексом. Хлоя заверила его, что всё поняла, велела мужчине раздеться и лечь на кровать. Люцифер одарил её озорной ухмылкой, схватил большое свернутое полотенце, чтобы прикрыть свои шелковые простыни, и сделал, как она указала. Она выбрала смесь масел с тёплым, притягательным ароматом, напомнившим ей о Люцифере — возможно, он добавлял его в свой одеколон. Каким бы бужевым он ни был иногда, она не оставила бы его без внимания, заказав фирменный аромат для его собственного использования. Позволив своему любопытству взять верх, Хлоя потратила несколько минут на изучение содержимого шкафчика, её щеки запылали, а низ живота напрягся от интереса, когда она изучала особенно интригующий страпон. Возможно, они ещё воспользуются чем-то из этого. Деккер была бы не против. И она уже знала, что Люцифер с энтузиазмом поддержал бы её. С маслом в руке и планом в голове женщина вернулась в спальню, где Люцифер терпеливо ждал, лежа на животе со скрещенными под подушкой руками, тёплым и заинтересованным взглядом. Хлоя сняла халат, как все это делают в спальне Люцифера Морнингстара, и улыбнулась его похотливой ухмылке. — Смею ли я надеяться, что у этого массажа будет «счастливый конец»? — нахально спросил он. — Ты же знаешь, что будет, — сказала Хлоя, подходя к кровати с той стороны, которая была ближе всего к тому месту, где он лежал. Люцифер повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом, выражение его лица было непринужденно чувственным, когда уголки его рта изогнулись в улыбке. — Прелестно, — вздохнул он. Хлоя начала с кожи головы. Он сказал ей, что масло будет питать как кожу, так и волосы, и, хотя его волосы и так были невероятно здоровыми, небольшая помощь масла не повредила бы. Нанеся небольшое количество на ладонь, она потёрла руки друг о друга, чтобы согреть, затем провела пальцами по тёмным прядям. Она легонько почесала кожу его головы ногтями, а подушечками пальцев описала небольшие круги на макушке и висках, и мужчина издал глубокий и рычащий довольный стон. Хлоя ненадолго вернулась к голове, чтобы погладить его за ушами, слегка пощипывая мочки, затем спустилась вниз по задней части шеи. Женщина задержалась у его широких плеч и забралась на кровать, оседлав его в талии. Взяв ещё масла, она снова разогрела его и нанесла на его спину и плечи широкими, воздушными мазками, и сглотнула, когда провела пальцами по его шрамам, и у него слегка перехватило дыхание. — Так… нормально? — спросила она, слегка проводя руками по грубой, бугристой плоти. — Я не хочу… причинять тебе боль. — Более чем, любовь моя, — успокоил её мужчина. Она сделала всё возможное, чтобы повторить его нежные прикосновения, помогавшие ей восстановить плечо, поглаживая и разминая твёрдые, как камень, мышцы верхнего плечевого пояса и самих плеч. Это было почти то же самое, что сначала растирать Давида Микеланджело. Несмотря на её присутствие, его мышцы оставались каменными. Но женщина продолжала в том же духе, и в конце концов они стал более податливыми. Во время работы Хлоя поинтересовалась: — Как выглядели твои крылья? — его тело снова напряглось, и она успокаивающе погладила мужчину вверх и вниз по спине. Вздохнув, Люцифер ответил: — Они были белыми. Я был… светом… такими были и они. Из всей семьи такие крылья были только у меня. Их размах не поместился бы в этой комнате. Я не измерял их, но, можно сказать, что они были длиной около тридцати футов от кончика до кончика крыла. Хлоя промолчала, проводя пальцами по изгибу его позвоночника к крестцу, изо всех сил стараясь не думать о том, как мучительно больно, должно было отрезать эти крылья. Это было чувствительное заявление о том, как сильно он хотел разорвать ту последнюю связь между Архангелом, которым он когда-то был, и Дьяволом, которым он являлся сейчас. Хлоя не стала комментировать тоску, которую отчетливо услышала в его голосе, рассказывающем о крыльях. Вместо этого женщина помассировала пальцами его крестец, между ямочками чуть выше ягодиц, и провела с нажимом вверх по обе стороны от позвоночника. Деккер снова прикоснулась к его шрамам, но уже нежно, втирая масло в частично содранную кожу и обрабатывая её. Люцифер ничего более не сказал, но пару раз дернулся, как будто ему было некомфортно, и она решила действовать ещё более мягко. Закончив, Хлоя легко поцеловала оба шрама. Мужчина замер. Она на это не отреагировала и двинулась дальше, проходясь вниз по обеим рукам, затем по ногам, улыбаясь его чувственному выражению лица с тяжело прикрытыми веками, когда мужчина наблюдал за ней. Люцифер промычал что-то в знак одобрения, когда Хлоя провела пальцами по задней поверхности его бедер к упругим ягодицам, и засмеялась вместе с ним, когда Люцифер дёрнулся и тихо хихикнул после того, как женщина коснулась чувствительного к щекотке места. Всё это время она целовала случайные точки на его теле. — Перевернись, милый. Мне нужно проработать тебя спереди, — заявила Хлоя. — О, да, ты проработаешь, — пророкотал Люцифер, делая, как она просила, и вытягивая руки над головой. Упругие мышцы перекатывались, а его член упирался в нижнюю часть живота, твёрдый и готовый, пока он следил за её действиями, предвкушая продолжение. Хлое почти не хотелось задавать следующий вопрос, но она продолжала, нежно проводя своими покрытыми маслом руками по его торсу. — Как умер твой брат? — спросила она, продолжая массировать и ласкать его, хотя мужчина снова напрягся под руками, услышав её вопрос. Если Линда не могла заставить его рассказать об Урииле и помочь ему справиться с его горем, попытается Хлоя. Она почувствовала его напряжение под своими руками и оставила вопрос без ответа, давая ему возможность решить, отвечать или нет, сосредоточившись на том, чтобы снять усилившееся напряжение своими прикосновениями. Наконец, Люцифер закрыл глаза на долгом, медленном вдохе, расслабляясь, затем снова открыл их и посмотрел на неё влажными от боли глазами. — Я убил его, — прошептал он.

***

Люцифер был уверен, что Хлоя уйдет, едва услышит эти тихие слова. С чего бы ей хотеть оставаться в компании такого кровожадного монстра, как он? По его мнению, убийство собственного брата или сестры было самым страшным грехом, который только можно было совершить. Каин был первым человеком — первым человеком, — совершившим это преступление, и он был приговорен вечно топтать бренную землю, такой же презираемый и поносимый, каким был и сам Люцифер. Он никогда не будет достоин покоя могилы, испытания и невзгоды жизни были бесконечной мукой, способной посоперничать с изысканными пытками Ада. Вместо побега Хлоя осталась. Мужчину сбивало с толку то, как она продолжала нежно касаться его тела, даже целуя его в случайные точки. Он не мог не поддаться ей, позволяя её нежным прикосновениям проникнуть в его измученную душу. Его жадность к этому была так сильна, что он хотел впитать в себя как можно больше этого чуда, словно оно было лекарством от неизбежного чувства потери. И всё же… — Ты меня не услышала? Я сказал, что убил его! — повторил Люцифер, почти рассерженный тем, что Хлоя так… спокойно отнеслась к его словам. — Услышала. А ещё я знаю, что ты не стал бы делать этого без уважительной на то причины. Ты можешь рассказать мне, что случилось? — объяснила Хлоя, опускаясь в изножье кровати и массируя его ступни. Брюнет сглотнул. Она мешала ему сосредоточиться, удовольствие, которое Хлоя доставляла, отвлекало его от болезненных воспоминаний о Клинке Смерти, пронзающем тело брата. У Люцифера перехватило дыхание, когда она поцеловала его колено. Почему она считает, что я заслуживаю такой милости, когда так не считает даже мой собственный Отец? Запинаясь, он начал свой рассказ: — Он… он создал последовательность событий, кульминацией которой стало то, что ты попала в аварию. Он узнал о моей сделке с Отцом и так как-то выполненное из условий сделки его не удовлетворило, брат взял на себя смелость исправить это, — Хлоя, теперь стоявшая на коленях между его ног и умопомрачительно близко к его болезненно пульсирующему члену, сводила с ума, разминая его бедра, но не прикасаясь к нему там, где мужчина хотел больше всего. — Каково было мнение твоего отца по этому поводу? — спросила Хлоя. — Молчание, — с горечью выплюнул Люцифер. — Папа не разговаривал ни с кем из нас уже несколько тысячелетий. Уриил так же, как и мы, понятия не имел об истинных чувствах Отца и о том, чего Он на самом деле хотел. Я не мог забрать Маму обратно в Ад, и Аменадиил тоже пал из-за своего же… заговора убить меня… и теперь он не может летать. Он полностью утратил свою силу и теперь практически смертный. Я думал, что отправить Маму жить жизнью Шарлотты Ричардс было бы достаточным наказанием, чтобы удовлетворить Папу. Она презирает человечество. Всегда презирала. Хлоя поцеловала косточку его бедра, и у Люцифера перехватило дыхание, затем она склонилась над ним, чтобы провести своими покрытыми маслом руками по его животу, почти касаясь его члена. Мужчина застонал. В течение минуты он пытался собрать мысли в кучу и сказать что-то внятное, в итоге заговорил, его дыхание сбивалось: — Очевидно, Уриил увидел что-то в Судьбе, что побудило его спуститься сюда и взять на себя ответственность действовать вместо Отца, чтобы заставить меня придерживаться нашего предполагаемого соглашения. И в качестве рычага давления он сказал мне, что, если я этого не сделаю, он заберет назад часть сделки, выполненную Папой. Заберёт твою жизнь. Я не мог позволить этому случиться, и… как оказалось, Маму я тоже не хотел бросать. Люцифер напрягся, думая об их противостоянии и его трагическом финале, но почувствовав чуть больше напряжения в его теле, Хлоя пошевелилась, на этот раз оседлав его и усевшись ему на бедра, намеренно отвлекая мужчину видом и ощущение собственной близости, но в тоже время не прикасаясь к нему там, где он хотел её больше всего. Женщина наклонилась к телу Люцифера и запечатлела на нём очередной поцелуй, на этот раз в середине груди, затем спросила: — И что было дальше? — возбуждение боролось с болью воспоминаний, пока она продолжала свои ласки, и в конце концов он отпустил отрицательные эмоции и вздохнул. — Сначала я послал Аменадиила, чтобы попытаться запугать Уриила и заставить его вернуться в Серебряный город. Именно тогда я узнал, что Аменадиил пал и больше не обладает той силой, которой некогда обладал. Они с Уриилом подрались, и Аменадиил был избит. Сильно. К этому моменту время почти вышло. Понимаешь, братишка дал мне всего сутки, чтобы привести к нему Маму, чтобы он, как я думал, забрал её обратно в Ад. Если бы я этого не сделал, он подстроил бы всё таким образом, что конечным результатом стала бы твоя смерть. У меня оставался только один вариант: пойти и поговорить с ним лично, чтобы убедить его свалить обратно на Небеса. — Хлоя провела руками по его бокам, и Люцифер сглотнул. Теперь она сидела на его члене, который всё ещё прижимался к его животу; её лоно давило на него. Малейшее изменение положения, и он бы скользнул внутрь. Боль вожделения вытеснила тупую боль горя, и Люцифер был этому рад. Не раздумывая, он провел руками по её бедрам и обхватил их. — Никаких прикосновений, — твердо сказала Хлоя, и брюнет сглотнул, его захлестнула новая волна вожделения. Мужчина послушно положил руки обратно на кровать и стал наблюдать за действиями Хлои с колотящимся сердцем. — Сейчас, это всё для тебя, милый, — мягко сказала она, целуя его в область сердца. Его глаза внезапно наполнились слезами, и он начал раздражённо смаргивать эти слёзы. — Он… эм… — начал Люцифер, голос внезапно дрогнул, в глазах защипало. Сделав глубокий вдох, чтобы попытаться успокоиться, он продолжил: — Когда он прибыл на наше… место встречи, я узнал, что он и не собирался возвращать Маму в Ад. Он вообще не собирался её никуда возвращать. — Мужчина закрыл глаза и почувствовал, как влага прокладывает себе дорожку из уголков, стекая по вискам в волосы. — Мало что может убить Архангела. Оружие смертных обычно не может причинить нам вреда. Только Небесное Оружие может убить нас — оружие, выкованное либо на Небесах, либо в Аду. Но есть только одно оружие, которое может убить Богиню. Клинок, принадлежащий Ангелу Смерти Азраэль. Уриил украл его у неё. Он использовал слово «позаимствовал», но Азраэль не позволила бы ему взять клинок, если бы знала, зачем он ему. Люцифер задрожал, и Хлоя издала тихий страдальческий звук и накрыла его своим, пусть и более маленьким телом, издавая тихие звуки утешения и целуя его в нижнюю челюсть. Взгляд мужчины затуманился, и он сморгнул ещё больше влаги. — Мы… мы боролись. Это… он… собирался убить Маму, и тебя, и… я… — Люцифер сглотнул и хрипло прошептал: — Без моих крыльев я был недостаточно силен, чтобы победить его, но все же я должен был попытаться. Мейзикин тоже помогала, но ей не сравниться с Архангелом, и она это прекрасно знала. Тем не менее, ей удалось выбить у него кинжал, и я… подобрал его. — Внезапные рыдания сотрясли его, и он прерывисто произнёс: — Я… увидел возможность. Я… вонзил клинок ему в сердце… Я убил его. Я… убил его… он был моим братом. И я убил его. Он свернулся калачиком вокруг Хлои, лишившись последних сознательных щитов, и разрыдался.

***

Хлоя держала Люцифера, пока он плакал, её глаза увлажнились от сочувствия, она шептала слова утешения, гладя его по голове. Неважно, любил он или нет своего брата. Чувства, связанные с семейными отношениями, часто были сложными и противоречивыми, в случае Люцифера — тем более. Он был прав, утверждая, что ей будет трудно полностью понять такие отношения и их последствия, исходя из её ограниченной, человеческой перспективы. Но, с другой стороны… понять их отношения было не то что бы невозможно. Сколько раз она сталкивалась с несчастными случаями, произошедшими в результате похожих на этот сценариев, за время своей работы детективом отдела по расследованию убийств? Сколько раз она видела точно такой же срыв у субъекта, непосредственно ответственного за эту смерть? Непредумышленное убийство без заранее обдуманного злого умысла всё ещё было убийством, но таким, которое по закону признавалось непреднамеренным. Конечно, суды такое оправдывали… если бы он попал в суд…но это никак не смягчало чувств вины и горя того, кто совершил это преступление. Суды могли оправдать, но они не могли простить. В конце концов они оказались лежащими лицом друг к другу, Люцифер уткнулся Хлое в шею, прерывисто дыша после той первой бури. Как будто только сейчас осознав почти сокрушительную хватку своих объятий, мужчина резко вздохнул, ослабил их и немного отодвинулся. Хлоя протянула руку и коснулась его щеки, вытирая слезы большим пальцем, прошептав: — Ты совсем расклеился, милый. Это было правдой. Его глаза покраснели и слезились, лицо покрылось красными пятнами и оказалось влажным от слёз, из носа текло. Люцифер закатил глаза и фыркнул, затем шмыгнул носом и на мгновение отодвинулся, потянулся за коробкой салфеток, которую держал у кровати, вытер глаза и лицо, затем высморкался. Плюхнувшись на спину, он снова шмыгнул носом и проворчал: — Это было неприятно. Прижавшись к нему поближе, Хлоя обвилась вокруг него так сильно, как только могла, лаская его грудь. — Слёзы редко бывают приятными, — ответила женщина. — Тогда какой в них, грёбанный смысл? — он заворчал. — Освобождение, — ответила Хлоя. — Я предпочитаю другой метод, — заявил Люцифер. Хлоя фыркнула. — Ты чувствуешь себя лучше? — спросила она. — Нет, — Люцифер, сжавший губы в тонкую линию, был краток. Хлоя вздохнула: — Я знаю. Я знаю, что ты, должно быть, чувствуешь, Люцифер. И это ужасно. Но тебе станет лучше. — Позволю себе не согласиться. — Мрачно бросил мужчина. — Ты любила своего отца и не имела никакого отношения к его смерти. И когда твое пребывание здесь закончится, ты снова увидишь его на Небесах. В то время как я… — Он сглотнул, глаза снова наполнились слезами. — Клинок Азраэль убивает… абсолютно всё. Но он особенно проблематичен для Небожителей. Он уничтожает их окончательно. Не только тело, но и душу. Уриил ушёл навсегда. — О, Люцифер, — выдохнула она, и сердце её снова разбилось. Хлоя почувствовала небольшое тёплое сияние в уголке своего сердца от уверенности Люцифера в том, что её отец действительно на Небесах. Если кто-то и знал это, то только Дьявол. Но большая часть её сердца испытывала боль при мысли, что у него не было такого утешения в отношении своего брата. Она даже не надеялась понять тот уровень потери, но сделала всё возможное, чтобы утешить, насколько могла, жалея, что Линда настояла на откровении Люцифера именно в этот момент времени. — Горе — забавная штука, Люцифер, — мягко сказала Хлоя. — Как и семейные отношения. Возможно, вы с братом не ладили, возможно, вы даже ненавидели друг друга — или, скорее, то, что он пытался сделать, — но очевидно, что в глубине души ты всё ещё любил его. Вот почему его смерть так тебя подкосила. — Это не тот «счастливый конец», которого я ожидал, — пробормотал мужчина, снова шмыгая носом. Хлоя ничего не могла с собой поделать, несмотря на то, что Люцифер был по колено погружен в чувства, с которыми ему было трудно справиться, он выглядел очаровательно. Как шестифутовый, заплаканный, надутый и капризный ребенок, настолько глубоко сломленный, что единственное, чего ей хотелось, — это крепче прижать его к себе и поцеловать. Помимо всего прочего брюнет выглядел до абсурдного сексуально… секс был формой комфорта, которую он понимал. Нечто подобное было для Хлои далеко не рутинным. Она подвинулась и протянула руку, чтобы погладить его лицо и нежно направить его губы к своим, даря ему нежный поцелуй. — Тогда позволь мне исправить это, — прошептала Деккер. Мужчина немедленно ответил глубоким поцелуем и крепко прижал её к своему телу, сжимая тем самым свой затвердевающий член. На этот раз не было никакой утонченности, никаких отработанных поддразниваний и прикосновений, никакого медленного накала чувств от оргазма к оргазму. В каждом его прикосновении и ласке была только отчаянная, необузданная потребность, которая, если уж на то пошло, ещё больше разжигала её собственную страсть. Хлоя была расплавленной и жаждущей к тому времени, когда мужчина накрыл её своим телом и вошёл в неё, и она немедленно обвила ногами его талию и оседлала охватившую её бурю. Шаг за шагом, они достигли фортиссимо, и Люцифер сбросил их общее напряжение одним толчком, удерживая Хлою, пока она содрогалась от силы своего оргазма, а сам брюнет последовал мгновением позже, шепчущий имя женщины. Перекатившись на сторону Люцифера, он просто прижал её к своему сердцу, пока они оба дышали и осыпали друг друга поцелуями, сердца всё ещё колотились, а сам мужчина продолжал пульсировать внутри неё. Дерзко улыбаясь и до сих пор находясь в его объятиях, Хлоя провела пальцем по контуру его губ, прошептав: — Теперь счастлив? Он открыл рот и нежно прикусил её палец, прежде чем отпустить его и слегка поцеловать Хлою в нос. — Не совсем, но, по крайней мере, чувствую себя лучше. Спасибо. Она молча изучала его красивое лицо, видя больше покоя и меньше муки в его глазах. Горе всегда будет с ним, а что касается вины, что ж, Люциферу придется справиться с этим чувством самому. Хлоя мало что могла сделать. Она позволила своим пальцам очертить плоскости и впадины его лица, взявшись за подбородок, слегка поскребя щетину на его щеке, расчесывая его буйные кудри — созданные перебирающими их пальцами Хлои. Она следила за тем, чтобы каждое прикосновение было мягким и любящим, без всяких слов показывая мужчине, как сильно она заботится о нём. — Как я уже говорила раньше, я с тобой, Люцифер. Никто не должен проходить через такое в одиночку. Даже ты. Особенно не ты, — сказала женщина. — Тебе не следует вмешиваться в мою Божественную драму, — сказал он, озабоченно нахмурившись, нежно поглаживая её по щеке. — Обычно подобное вмешательство не приводит людей ни к чему хорошему. — Мне плевать, — заявила Хлоя. — Ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой был хотя бы один человек, даже если этот человек — слабая, хрупкая, маленькая я. — Даже учитывая все связанные с этим риски? — удивился Люцифер. Хлоя пожала плечами: — Я живу с Демоном. Что может быть более рискованным, чем это? Хотя, я думаю, что она на самом деле любит Трикси. Люцифер фыркнул: — Она никогда и никому в этом не признается. — О, да, — тихо рассмеялась Хлоя. — Но то, что я делаю для тебя, каждый человек делает для того, кого любит. Мы остаёмся с любимыми вопреки всему. Затем она посмотрела ему прямо в глаза и добавила: — И я останусь. Несмотря ни на что. Потому что я люблю тебя. Люцифер замер. Широко распахнув глаза, он мог лишь смотреть на неё. — Это реально? — он дышал, как будто боялся, что проснется, а всего этого на самом деле не происходило. — Да, — сказала Хлоя. — Более чем реально. И внезапно Люцифер показал ей, почему его называли Светоносным, потому что радостное сияние на его лице могло посоперничать с созданным им солнцем.