Глава 2

      До вечера текущего дня Тисс изловчилась кое-как дожить: провалялась в постели до обеда, утомленная ночными побегами; встретилась с леди Веллорой и Тенерли, отужинала вместе с принцем… Тисс сообщила тем пренеприятнейшее известие, но сильное изумление отразилось лишь на лице чуткой Тенерли, что странно. Возможно, леди эя Эменлия просто не хотела пугать и без того настрадавшуюся Тисс своей бурной реакцией, но девушка не отметила и тени сочувствия в холодном взгляде. А Тисс-то думала, что совместная поездка в Ро'од и потеря принцессы Фануэль сплотила их. Видно, ошиблась.       Весь день удавалось не думать о том, что её ожидает с наступлением сумерек. Но стоило Олл и Брунге объявиться на пороге её комнаты, и не чтобы приготовить ко сну, а принарядить, Тисс не без тревоги осознала – пора.       Первым делом набрали ванную, добротно обмазали пахучими маслами, в волосы впутался аромат зажженных благовоний. Служанки натирали кожу до красноты, как будто силились отмыть от накопившихся за её короткий век грехов.       «Боюсь, по гроб отмываться от этого позора мне придется после ночи с императором…» не без досады отметила Тисс, внешне оставшись непреклонной. Никому не позволит копаться в своей душе и узнать, что творится в ней на самом деле.       Стоило воде начать остывать, как банные процедуры прервали, незамедлительно переходя к следующему этапу: прическа и наряд. Сегодня всё должно быть на высшем уровне, лучше, чем когда-либо. Даже переговоры о мире не сравнятся по важности и чести ублажать самого императора. Для него Тисс обязана блистать, как ярчайшая звезда на небосводе; пахнуть, как усеянное цветами поле; уметь зацепить, как уникальные самоцветы.       Волосы собрали наверх, закалывая изысканной шпилькой с камнями. Выпустили пару прядей у лица, придавая виду небрежной привлекательности. Тисс облачили в платье цвета морской волны, встречающейся с небесным горизонтом. Зашнуровывали корсет на славу, для выразительности декольте, хотя Тисс позволила себе думать, что это очередное негласное одолжение: может, пока император расправится со шнурками, уже и перехочется.       А из украшений… Конечно же – драгоценное ожерелье, грузом повисшее на шее. Тисс коснулась переливающихся рубинов, которые, тем не менее, не вызывали ни малейшего восторга. Девушка чувствовала себя закованной в кандалы, а вся эта драматургия напоминала о днях, которые она провела в темнице.       Пальцы скользнули выше, задержались на нежной коже шеи. Никаких следов или намеков на то, что буквально несколько часов назад Тисс впервые познала мужчину. Те места всё ещё горели, а яркие образы вспыхивали в сознании, приливая румянцем к щекам.       — Глаз радуется, когда видно вашу очаровательную улыбку, госпожа, — добродушно подмечает Олл. Тисс даже не заметила, как одно воспоминание о привлекательном летуне заставило позабыть о трагичной судьбе, пусть и ненадолго. И всё же никак не может успокоиться, гадая о том, как бы выглядела, не ограничивай себя Ша'арнез. Если вручить ему безграничную власть и полный контроль… Или лишить их, заставить склонить голову самому.       До покоев Фоэльха эя Эйни эльфийку сопровождал целый эскорт: обе служанки семенили позади аристократки, а прислали за Тисс двоих хмурых стражников. Они прокладывали путь, пока девушка послушно шла следом с гордо поднятой головой. Тисс, может, и разбита, но не сломлена. Ей удастся пережить это унижение, и не через такое проходила. Утешала себя тем, что удастся абстрагироваться. Пока в её мыслях есть Ша'арнез, греющий одним своим существованием, ей не страшны никакие императоры.       Давалось убеждение с трудом: как бы там ни было, до неё тоже долетали некоторые слухи, подслушанные совершенно случайно. Ладно, часть из них – точно. Прознавшие про волю императора и его повышенный интерес к эсшайской даме придворные и слуги беззастенчиво обсуждали это прямо в присутствии Тисс. Перешептываясь, конечно, не в открытую, но недостаточно тихо, чтобы разговоры прошли мимо. Таким образом Тисс лишь подтвердила свои неблагоприятные догадки: если тот же принц Тай не опускался до низостей в отношении женщин, коих в его постели побывало немало; император Фоэльх грязными методами не брезговал. В первую очередь его беспокоило лишь личное благополучие и, как вытекающее, удовольствие правителя стояло превыше всего. Грубая и доминантная натура, привыкшая получать желаемое и не встречать отказа, не потерпит возражений. И всё же, сопротивление может прийтись ему по вкусу, распалить…       Тисс с легкостью могла представить, что это именно тот редкий случай, когда прозвучавшее в слухах – правда чистой воды. Очень в духе беспощадного Фоэльха эя Эйни. И Тисс непосчастливилось ему приглянуться, а сделать ничего не может. Разве что вспоминать о заботливых прикосновениях Ша'арнеза, властно, и в то же время нежно сжимающих под пальцами мягкую плоть. Он бы никогда не допустил, чтобы на утро Тисс страдала от боли в суставах. Чего не скажешь об императоре, будь он неладен.       Стража открывает перед Тисс тяжелые двери, пропуская внутрь. Сделав глубокий вдох, что тоже не далось легко, ведь корсет давил непривычно сильно, Тисс ступила вперёд. Просторные покои императора могли похвастаться величиной, не превосходящую разве что тронный зал. И всё же здесь находилось всё необходимое, даже больше: накрытый деревянный стол персон так на десять, куча ненужного пространства, заставленного несколькими сундуками, стеллаж с папирусами, широкая постель с наверняка облачно мягкими перинами, вместительный балкон.       «Комната расположена достаточно высоко, вход на балкон открыт. Я вполне могла бы… — Тисс мгновенно отгоняет пугающие мысли, не давая тем набрать ходу. — Вполне могла бы что, Тисс? Держи себя в руках, твоя кончина никому добром не услужит».       Тисс развернулась к страже, всё ещё ожидающей в дверях, чтобы задать наиболее волнующий вопрос:       — И где же Его Императорское Величество? — мимолетная надежда на то, что он забыл, передумал или, что звучит ещё бредовее, – пошутил.       — Император Фоэльх эя Эйни заканчивает выполнение своих обязанностей. Вы дождетесь его здесь.       Тисс могла бы оскорбиться на распорядительный тон, на обращение с ней как с вещью, но не стала. Это наименьшая из её проблем. Остатки надежды разбились о вычищенный до блеска каменный пол, а ожидание загоняло в глубины отчаяния.       Стража затворила за собой двери, оставшись по ту сторону, а Тисс коротала последние минуты одиночества. Подумывала присесть, но становилась всё более взвинченной, из-за чего засуетилась по комнате, движась то в одну, то в противоположную сторону. Увидели бы её преподаватели по этикету – поседели. Каждое движение отдает резкостью и неуверенностью, словно Тисс только училась управлять собственным телом, как несмышленый ребенок. То разгладит складки на юбке, то поправит сдавливающий ребра корсет, то приложит тыльную сторону ладони к щеке, измеряя подскочившую температуру.       Становилось так душно, что оставалось недалеко до обморока. Ну уж нет, этого допустить Тисс никак не могла: не чтобы остаться полностью уязвимой, когда нагрянет император…       Придерживая подол платья, в котором путались ноги, Тисс стремительно двинулась к балкону. Чем ближе становилась, тем меньше оставалось воздуха, словно она плывет на поверхность с самого дна океана. Тисс бесцеремонно толкает двери, хватаясь за ограждение и жадно вбирая воздух. Ожерелье раздражало кожу, хотелось сорвать его, сбросить в небытие. Прикрыв дрожащие веки, постаралась успокоиться. Она же подготавливала себя к этому, убеждала, что справится вопреки всему, что ей есть ради чего стараться. Ради кого… Вдобавок вынужденная мера заставляла почувствовать себя предательницей: теперь уже не Эсшая, а летуна, которому даже не была обещана. Но Тисс-то известно, что она отдана ему целиком, а он об этом даже не догадывается…       Услышав неизвестное шуршание ветвей внизу Тисс подумала, что на нервной почве у неё разыгралось воображение. Зато когда чьи-то руки схватились за перила рядом с её, девушка непроизвольно вскрикнула, машинально прижала ладонь ко рту и попятилась к стене. Прижавшись спиной к прохладному камню и тяжело дыша, Тисс с распахнутыми от страха глазами наблюдала, как некто помогал себе взобраться. Мелькнула копна почти что серебряных волос, и страха как и не было. Он сменился целой коллекцией эмоций: радость, замешательство, непонимание… Тревога.       «Господь милостивый, что он здесь забыл?..», Тисс ступила к нему с немым вопросом, но спрыгнувший на балкон Ша’арнез оттеснил её обратно, оглядываясь по сторонам.       — Поблизости патрулируют дозорные, поэтому нам стоит не шуметь, — так и не убрав рук с её талии, негромко проговорил летун.       — Почему вы?.. Лорд со Генэш, это небезопасно! А что, если вас поймают? Если император узнает?       — Не тревожьтесь, я всё предусмотрел. Но у нас мало времени.       Тисс пребывала в полнейшем недоумении, пока со Генэш копался в скрытых карманах и звенел ремнями. Это ведь не может быть сном, верно? Он не пришел, чтобы вызволить прекрасную принцессу из заточения, и они не собираются сбежать вместе… Тогда для чего?       — Вот, возьмите, — Ша'арнез наконец нашел то, что искал, всучив Тисс.       — Что… это? — озадаченно прокручивая пузырек в пальцах, спрашивает Тисс. Странная густая жижа мутного, грязевого оттенка внушала недоверие. Тисс боялась даже предположить, что ей предстоит с этим делать.       — Это снадобье леди эя Эменлии, — ровно отвечает Ша'арнез, а Тисс вскидывает голову так резко, как если бы ослышалась.       — Лорд, что всё это значит?.. — девушка будто бы попала в совершенно нереалистичный сценарий, где судьба переплела пути абсолютно чужих друг другу эльфов, которых не способно было свести ничего. Разве что общие интересы, одно объединяющее звено… Попавшая в беду дорогая эльфийка.       — Вы не так давно упоминали, что ваша землячка неплохо разбирается в ядах. Я предположил, что не только, поэтому после нашей с вами… встречи, — учтиво обогнул детали мужчина, — я отправился на поиски леди эя Эменлии. Обрисовал ситуацию, мы договорились сотрудничать. Она дала мне это, — он кивнул на пузырек. — Гарантировала, что сработает.       Тисс смотрела то на Ша'арнеза, то на предмет в своих руках, словно вместо фантастичной истории с ней заговорил дракон на высокоэльфийском. Значит, вот оно как… Веллоре не безразлична судьба соратницы, просто она уже знала, что существует способ помочь. Почему не рассказывала? Чтобы не вызвать подозрений, обезопасить в первую очередь Тисс, не накликать ещё большую беду? А ведь и правда: чем меньше знают о тайне, тем длиннее её век.       Что же до лорда со Генэша… Он сильно рисковал, решившись довериться незнакомой эсшайке и, более того, показать, что готов пойти наперекор желаниям своего правителя, пусть и не напролом. Ему неоткуда было знать, что Веллора не использует информацию против него, даже сейчас не имел никаких гарантий. И всё же он на это пошел. Ради Тисс.       Девушка не знала: её ли это восприятие, или же свет луны так падает, но сейчас Ша'арнез выглядел бесподобно. Ещё красивее, чем обычно. Она бы даже могла поддаться искушению, не мешай им насущная помеха.       — Значит, надо подмешать это в напиток императора?       — Оно не для императора, а для вас.       Тисс вскинула голову, оторопев. Не то чтобы она сомневалась в умениях леди Веллоры или в ней самой… Но, как и упоминалось, жидкость в пузырьке выглядела безобразно. На фоне того, чтобы залить её в себя и проглотить, прыжок с балкона уже не выглядел таким уж безумным.       — Леди эя Эменлия сказала, что снадобье вызовет, – заранее прошу прощения за мою нетактичность, – рвоту, — пояснил Ша'арнез. — Но выпить его вам необходимо прямо сейчас, оно подействует не сразу.       Пусть и с недоверием глядя на своё единственное спасение, умещающееся на ладони, Тисс медленно кивнула. Что ж, способ и впрямь не самый приятный, тем не менее достаточно действенный: подобный конфуз отобьет влечение даже к самой видной барышне. Если это поможет Тисс отвадить императора раз и навсегда, она пойдет и на большее, хоть голову в пасть дракону засунет.       Более медлить было нельзя: откупорив пробку, Тисс взглянула на Ша'арнеза в поисках поддержки. Уголок его губ едва заметно приподнялся, он заверил:       — Ничего не бойтесь, пейте.       Летун, казалось, тоже был неспокоен, ведь не спускал с эльфийки глаз ни на секунду. Удерживая зрительный контакт, Тисс запрокинула голову, махом выливая в себя всё содержимое. Сморщилась и прижала тыльную сторону ладони к губам, борясь с самыми разными порывами: жутко закашляться или выплюнуть тошнотворно сладковатую субстанцию.       Ша'арнез опустил ладонь ей на плечо, забирая пузырек. Тисс взялась за его предплечья, ненадолго прикрыв веки. Пару раз сделала глубокий вдох и выдох, пыталась игнорировать гадкое послевкусие во рту. Подушечкой большого пальца Ша'арнез монотонно рисовал круги на её коже, их лбы соприкоснулись.       — Вы умница, — на этот раз он совершенно точно адресовал похвалу ей. — Самое худшее позади. Теперь осталось лишь подождать. Всё получится.       Тисс блаженно улыбнулась, наслаждаясь утешающими минутами в обществе обворожительного эльфа. Его губы вновь были соблазнительно близко, так и манили... Девушка подалась вперёд, но Ша'арнез неохотно избежал контакта.       — Нельзя, — прошептал он совсем тихо. — Ваша помада…       Тисс разочарованно промычала в ответ что-то неопределенное, но не могла винить Ша'арнеза в осторожности. Это у Тисс от него беспорядок в голове, не позволяющий мыслить здраво. Ша’арнез же, в свою очередь, держал себя в руках более умело.       — Боюсь, мне уже пора, — вынуждено отстраняясь, но не убирая рук, сообщает летун. — Мы ещё свидимся с вами, когда всё закончится.       Тисс совершенно не хотелось его отпускать: она сильнее впилась пальцами в его предплечья, когда он придвинулся для поцелуя в лоб. Возможно, для этого её глаза и закрылись сами собой, – чтобы не видеть, как он уходит, оставляя её совсем одну на растерзание.       Но стоило приподнять веки, как Тисс встретила пустота. Она осталась на балконе, а Ша'арнеза и след простыл: ни единого намека на то, что он приходил, лишь едва уловимый шлейф каких-то приятно пахнущих трав и кожи.       Тисс ещё не успела как следует соскучиться, как двери в покои императора гулко отворились. Девушка вздрогнула, безошибочно определив: правитель, похоже, не в духе. Заставлять его ждать и тем самым испытывать терпение было плохой идеей, посему Тисс поспешила выйти к нему.       Фоэльх эя Эйни поначалу пребывал в недоумении, ведь не отыскал милую фрейлину сразу, но его враждебные плечи опустились, стоило Тисс появиться. Наметив воздушный поклон, она поприветствовала его:       — Доброго вам вечера, Ваше Величество.       «Жаль, что не он ваш последний»       — Надеюсь, вы пребываете в добром здравии и ничто не омрачило ваш день.       «Чтоб ты гнил в эсшайской земле, да трава на том месте пожухла»       — Доброго, леди, — не имея ни малейшего понятия о скрытых мыслях, отвечает Фоэльх. Его взгляд беззастенчиво блуждает по стройной фигуре, оценивая, как товар на рынке. — Наконец-то мои пожелания касательно украшений, пусть и не без задержки, были услышаны. Я доволен.       «Чтоб тебе неповадно было, извращенный шакал», увы, лишь мысленно парировала Тисс, а на деле улыбнулась с притворной вежливостью.       Император пригласил её к столу, придвинул стул. Тисс ожидала, рассчитывала, что их будет разделять целый стол, но Фоэльх имел иные представления и сел совсем рядом. Видимо, раз уж встреча неформальная, можно и пренебречь рамками приличия. Да и о каких приличиях может идти речь в покоях императора? Страшно представить, какие вещи творятся за закрытыми дверьми.       — Вы проветривались на моём балконе? — заходит с козырей, положив кусок мяса в рот. «На моём», разумеется, ему важно обозначить, что всё здесь принадлежит ему. Не чтобы прихвастнуть, нет: лишь дать понять, что и она относится к его безделушкам.       Тисс могла лишь позавидовать его аппетиту, ведь у самой кусок в горло не лез. Выпитое снадобье и нарастающее волнение вперемешку со страхом встали поперек. Поэтому, создавая видимость, эльфийка бесцельно разрезала еду на тарелке, поддерживая беседу.       — Любовалась видом. С вашего балкона, безусловно, открывается наилучший обзор во всём дворце.       — Очарованы моими владениями? — скабрезно усмехнулся Фоэльх. Расслаблено держит в пальцах бокал с вином, отпивая по глотку.       — Приятно удивлена, — ни себе, ни ему. Не стоит позволять императору думать, словно ему удалось покорить её, но и отрицать напрямую неразумно.       — У меня припасено достаточно сюрпризов, способных вас удивить.       — Поверю вам на слово, император, — через силу улыбается Тисс, как если бы оценила двусмысленную шутку.       — О, нет, дорогая леди Тисс, — помотал головой Фоэльх. Придвинулся ближе, чтобы убрать загораживающие девичье лицо пряди. — Сегодня вы как раз-таки убедитесь во всём лично. В этом и вся прелесть.       Кончики пальцев похолодели, а сама Тисс замерла, как при надвигающейся опасности. Не самая лучшая реакция, когда не хочешь разгневать императора, но девушка ничего не могла с собой поделать: буквально цепенела рядом с ним от страха, теряла контроль прочного самообладания.       «Когда же подействует это чёртово снадобье?..» в голове лихорадочно билась одна только мысль, ничего другое её больше не волновало.       События развивались слишком стремительно: буквально только что они закончили с первым блюдом, даже не перейдя к десерту. Насытившись, у императора разыгрался совсем другой аппетит. Поднявшись, он потянул Тисс за руку, увлекая за собой. Сердце заклокотало в горле, когда в поле зрения бросилась кровать – единственное, что находилось по траектории их направления. Тисс жалела, что не обладает способностью прирости к полу.       Фоэльх дергает её вперёд, припечатывавая к массивной балке кровати, приближается сам. Тисс инстинктивно отворачивается, пока губы императора скользят по линии её подбородка. Его грубые ладони сжимают талию и без того тесного платья. От горячего дыхания на коже становится совсем дурно.       — Ваше Величество, блюда остынут… — самыми глупыми оправданиями Тисс пытается оттянуть неизбежное, но ничего путного в голову не приходит.       — Плевать я на них хотел, — прерывисто шепчет захмелевший император, прижимая её своим телом. Девушка чувствует бедром все характерные выступы, о которых предпочла бы никогда не знать. — Слыхал, из вас получилась отменная наездница, как для эсшайки… Должен признать, это вызывает уважение. И возбуждает.       — Будет вам, император, мои навыки отнюдь сравнятся с умениями дилетантов… — Тисс упирается ладонями Фоэльху в плечи. В его понимании – играясь, на деле – незаметно отталкивая.       — Ваш наставник иного мнения.       — Лорд со Генэш очень добр и терпелив к моим промахам.       — Вежлив, леди Тисс, но никак не добр. Такова природа народа горных эльфов, не обманывайтесь. Не стал бы он нахваливать вас, не будь оно действительно так.       Кончиком носа Фоэльх проводит по изгибу шеи, оставляя мерзкий поцелуй на ключице. Тисс вся взопрела, испарины скатывались вниз по позвоночнику. От ужаса и отвращения трясло. Девушка старалась следовать заранее придуманной схеме, всячески вытесняла происходящее воспоминаниями о ночи с Ша’арнезом. Представляла его руки вместо императорских; мягкость губ, сминающих её, пыталась возродить в памяти его будоражащее дыхание над ухом… Но ничего не работало, картинка оставалась смазанной, отчего паника нарастала. Тисс не желает помнить ничего из происходящего сейчас, скорее добровольно сбросится с утеса.       «Да сработай же ты, сработай, ну!» уже кричала организму Тисс, готовая расплакаться от безвыходности. Дыхание Фоэльха уже перешло к зоне декольте, как вдруг девушка испытала резкую перемену в самочувствии. В горле что-то булькнуло, Тисс прикрыла рот рукой, не смея пошевелиться. Заподозрив неладное, император притормозил.       — Леди?       «Что-то не так…» предостерегающе подумалось Тисс, хотя, наверное, следовало бы осведомить и самого императора.       Всё произошло в мгновение ока: предчувствуя беду, Тисс вывернулась из рук Фоэльха и как можно скорее домчалась до ближайшей объемной вазы, достигающей ей по пояс. Миг – и она согнулась над ней, желудок вывернуло. О том, что она испортила самому императору Ро'од, несомненно, дорогую вещицу, Тисс пока не задумывалась. Ей было так плохо, что всё отошло на второй план. О таких мощнейших побочных эффектах предупредить её, разумеется, позабыли.       Ошарашенный император остался стоять в стороне. То ли в шутку, то ли всерьез поинтересовался:       — Моё общество столь невыносимо?       «О да, ещё как» шипит Тисс, с трудом соображая, но всё же находит силы невинно запротестовать.       — Нет-нет, что вы! Вероятно, я сильно перенервничала, у меня такое случается… — как в подтверждение её слов по комнате разносится малоприятный звук следующего рвотного подхода.       — И часто с вами такое… — его прерывают адские потуги эльфийки, — случается? — скривившись, императору ещё как-то удавалось оставаться любезным. Оплакивал ли он свою красивую вазу, возможно, любимую, или у него таких навалом?       — Чаще, чем мне бы того хотелось, император, — не успевая отдышаться, лепечет Тисс. Чувствовала себя так, будто с остатками трапезы выплюнула ещё и душу.       Судя по всему, Тисс подняла столько шуму, что стража была вынуждена вмешаться. Ворвавшись в спальню императора, те застыли на пороге, наблюдая воистину необычную картину. Следом влетели Олл с Брунгой. Первая потрясенно прикрыла рот руками.       — Чего уставились, остолопы? — рявкнул Фоэльх. — Раз уж явились без приказа, хотя бы помогите, — раздраженно загладив волосы назад, он пренебрежительно махнул рукой, потеряв к Тисс всякий интерес. — Распорядитесь, чтобы служанки проводили леди до её покоев. При надобности кликайте лекаря.       Повинуясь безнадежно испорченному настроению правителя, Олл с Брунгой подбежали к Тисс, взяв под руки помогли подняться. Пусть эльфийка была только рада наконец удалиться, всё же переживала, как бы не оставить за собой по дворцу след, пока доберется до комнаты. Чистильщики, конечно, справятся с этой задачей, но было бы славно, чтобы о позоре Тисс прознали как можно меньше.       Как бы там ни было, она не могла не ликовать – у них действительно получилось! Невзирая на своё скверное состояние, Тисс была готова скакать от счастья, чего совершенно никогда не делала – неприлично.       — Притормозите, будьте добры! — послышался властный женский голос за спиной, который Тисс определила безошибочно. Они почти добрались до спальни, когда Веллора нагнала их, забирая эльфийку в свою власть.       — Леди, просим прощения, но госпоже надобно… — попыталась воспротивиться одна из служанок, на что получила ответ тоном, не терпящим возражений:       — Меня уведомили. Ваша помощь не требуется более, можете быть свободны. Я сама займусь своей доброй подругой. Ступайте.       Служанки какое-то время топтались на месте, но в результате откланялись. Убедившись, что за ними не ведут слежку, Веллора вытащила откуда-то новый бутылек: жидкость снова была мутной, но на этот раз светлой, почти прозрачной.       — У нас вышло, ваше снадобье действительно подействовало, — улыбаясь от уха до уха, пролепетала Тисс.       — Да-да, замечательно, а теперь пейте, — пихая бутылек Тисс в губы, настаивала Веллора, придерживая девушку за талию. Эльфийка ей не воспротивилась, уверенная в том, что союзница знает, как лучше.       — Что это? — спросила Тисс уже после того, как проглотила очередное снадобье. Оно оказалось почти безвкусным, разве что будто перемешанное с перетертым песком.       — Противоядие. Поможет быстрее прийти в себя. Давайте уходить отсюда.       До момента, как Тисс с Веллорой оказались у знакомых дверей, первая почти полностью пришла в себя, благодаря чему наконец смогла внятно поблагодарить за своё спасение.       — Не знаю, как бы справлялась без вас. Вашу помощь можно расценить за спасение жизни.       Веллора тепло улыбнулась.       — Оставить вас на произвол судьбы было бы предательством. Я счастлива, что вы невредимы, Тисс. Правда.       — Премного благодарна, — вернула улыбку Тисс.       — Не забудьте поблагодарить и второго вашего спасителя, — собираясь проститься, прежде всего напомнила Веллора. — Это был благородный поступок с его стороны.       — Ох, несомненно, я отыщу его завтра…       — В этом нет нужды, — загадочно бросила женщина напоследок, грациозно удаляясь своей легкой походкой. — Доброй ночи, леди эя Вэдтри.       Тисс удивленно провожала ту взглядом. Взглянула на ручку двери, отчего-то не решаясь войти сразу. Она ведь не могла растолковать неправильно: Ша'арнез ожидает её внутри? Веллора выглядела на удивление спокойной как для сотрудничества с имперцем… И её совсем не смутило, что этот же имперец соизволил дождаться Тисс на ночь глядя в её покоях, не смог дотерпеть до утра?       Несомненно, Веллора обо всём догадалась. Или догадывается. Умело ли она скрывает своё истинное отношение, или её тактичное немногословие – благословение? Смогла бы Веллора одобрить имперца, даже с таким чистым сердцем, как у Ша'арнеза?       Об этом можно поразмыслить и позже. Сейчас Тисс не терпелось поделиться радостной новостью с летуном, посодействовавшим её нынешнему благополучию. Если бы не он, распласталась бы Тисс на роскошных перинах, придавленная чужим весом… Даже представлять жутко.       Тихо войдя в освещаемую лишь лунным светом комнату, Тисс огляделась. Никого.       — Ша'арнез? — неуверенно позвала, проходя вглубь, к окну. Шторы задрожали, летун вышел на свет. На этот раз Тисс не испугалась. По телу на скоростях пробежал мандраж. Она была рада, нет, счастлива его видеть.       Мужчина быстро пробежался по Тисс оценивающим взглядом: отмечал изменения, убеждался, что она действительно в порядке и план удался.       — Как прошло? — больше из вежливости спрашивает Ша'арнез, ступая ближе. Видит ведь, какая она довольная, и прическа не растрепанна. Хороший знак.       — Я испортила императору очень дорогую на вид вазу.       Ша'арнез прыснул со смеху, склонив голову, чтобы спрятать улыбку.       — Вышло весьма уничижительно, но, уверена, игра стоила свеч.       Ничего не сказав, Ша'арнез встал к Тисс почти вплотную. Неторопливо завел руки ей за шею, расцепив застежку ожерелья, отложил на тумбу. Кандалы сброшены, дышится в разы легче. Любые ухищрения Ша'арнеза действовали так непривычно расслабляюще.       Тисс завороженно следила, как он, явно смакуя, вытянул заколку из её волос. Рыжие языки пламени рассыпались по плечам. Одними пальцами Ша'арнез убрал те с плеч, проскользнув по девушке тем самым взглядом.       — Я рад, что с вами всё в порядке.       — Не без вашей помощи.       — Поступить иначе я не мог, — большим пальцем он погладил её щеку, цвет глаз озаряли нежные нотки заботы, делая их ярче. — В противном случае как бы потом смотрел вам в глаза?       Растроганная его словами, Тисс окончательно вытеснила между ними воздух, мягко обвила руками, обнимая. Усталость накатила негаданно: она в полной мере осознала это, когда Ша'арнез обнял в ответ, поглаживая по волосам. Никакой похоти, никаких стен, никаких недосказанностей. У Тисс сложилось впечатление, что они и без слов всё прекрасно понимали, прямо как наездники со своими драконами. Такая же крепкая, нерушимая связь, которая ещё недавно казалась невозможной.       Удивительно, но Ро'од уже не казалась такой чужой. По крайней мере потому, что здесь Тисс обрела диковинных союзников. Одного точно, но и Нариальм не будет воротить носом вечно. Неизвестно, как пройдут мирные переговоры, сойдутся ли Эсшай с Ро'од во взглядах, а будущее всё так же не определено. Но Тисс не желает забивать этим голову. Какая бы судьба не была уготована государству, ей, им с Ша’арнезом, сейчас они здесь, полностью открытые друг другу. А весь остальной мир может подождать.       — Что будет дальше? — бездумно задала вопрос в пустоту Тисс.       — Мир, полагаю. Мир и благополучие. И совсем немного политических распрей.