Станем же ближе

POV Рен Хана Волочить эту здоровую тушу было проблематично. С того самого момента, как он очнулся, Ло постоянно брыкался и что-то вечно мычал сквозь тряпьё во рту. Это раздражало — мои уши поджимались, когда я подавлял рычание, зарождающееся в моей глотке. Волоча парня по паркету с тихим постукиванием, я ощущал предвкушение — чувство неизбежного будоражило нутро. Изрядно надрываясь над этой задачей, я представлял её лицо… представлял, как девичьи руки будут сжимать рукоять ножа. ЕГО ножа. Каким будет её взгляд в этот момент? Я прикусываю губу. Хвост за спиной предательски виляет, пока я прокручиваю в своей рыжей голове эту великолепную картину. Всё было готово: блондин плотно привязан, дело в шляпе. Всё было подготовлено к предстоящему шоу. К новому этапу нашей дружбы. Отряхнув руки и поправив растрёпанные волосы, я открываю рот, но тут же закусываю губу, издавая тихую усмешку. О, она будет счастлива, увидев мой новый сюрприз. Да, может, пока что она этого не поймёт, но совместное убийство сблизит нас так, как она никогда раньше ни с кем не сближалась. Так, как когда-то сблизился я… Так, как когда-то сблизился с НИМ... Мой голос прозвучал задорно, острый слух уловил каждый малейший шорох. — Т/и, ты не спишь?! Иди сюда, у меня для тебя кое-какой сюрприз! Хвост за моей спиной виляет, когда я слышу её шаги — опасливые, осторожные. Её маленькие, милые ножки тихо ступают по паркету, почти на цыпочках. Мне нравится её страх — он приятен, словно любимое мороженое в жаркий летний день. Я вижу её — и улыбка сама расползается по лицу. Барабанная дробь... и вот он я. Открываю дверь и вталкиваю её в тёмную каморку. Меня распирают эмоции, когда холодный металл удобно лёг в её ладонь. Но… вместе с тем в моей голове вспыхивают отголоски памяти. Это совершенно не важно. Сейчас единственное, что гложет мою душу — это мой новый друг. Я смотрю ей в глаза, и по телу пробегает лёгкая, приятная дрожь. Её страх так сладок, а вся картина — словно бальзам на душу. Мой взгляд падает на её неуклюжие движения: ноги ватные, Т/и спотыкается, как телёнок на бойне… мой телёнок. А вот и Лоуренс. Его широко распахнутые глаза готовы вывалиться на пол. Бедняжка понял, к чему всё идёт. И правильно. При виде всего этого моё тело вновь бьёт дрожь — предвкушение чего-то мерзко-приторного, до тошноты отталкивающего и приятного одновременно. — Ну же, порежь его, — мурлычу я. Но, к сожалению, эта маленькая сучка слишком труслива, чтобы сделать хоть что-то настолько простое. Думаю, мне бы стоило попросту заставить её. Это необходимо — только так мы сможем стать чем-то большим, чем-то неотъемлемым друг для друга… Опять это блядское «но» в моей голове: её жалкое, заплаканное личико, дрожащий голос, тело, словно в конвульсиях… Ох, блядь, мой член твердеет от этой милейшей картинки. Хотя, всё же, думаю, возможно, мне стоит проявить снисходительность и терпение. Я не хочу сломать её в первый же день — это как подать торт без свечей. Его нож вновь в моих руках. Гладкая поверхность рукояти ощущается под пальцами. Я обхожу Лоуренса, медленно, стараясь растянуть это чувство. Он напрягается, скулит. Мои когти впиваются в его плечо, и я с наслаждением чувствую, как хрустит подушечка плоти. Кровь — горячая, густая — проступает сквозь ткань. Это пробуждает мои инстинкты, заставляет разум помутнеть, а рот — наполниться слюной. Нож — ах, какой хороший нож — скользит вдоль живота. Медленно. Я хочу прочувствовать каждую ноту этой симфонии боли, каждый запах его мучений, хочу запечатлеть эту картину в памяти. Мне важно, чтобы она всё видела. Т/и и впрямь смотрит, от чего мой хвост виляет. Теперь — шея. Лёгкий нажим… и всплеск. Кровь бьёт на меня, стекает по руке. Я слышу, как она начинает захлёбываться рвотным позывом — давай, покажи, как ты слаба. Я вонзаю нож в плечо Ло, поворачиваю — перемалывая всё внутри. Он кричит, но рот у него заткнут. Мне важнее звук её дыхания, срывающегося в истерике — это круче любого секса по телефону. Я чувствую, как она падает. Словно кукла, лишённая струн. Её рвёт. Запах усиливается — рвота, кровь, органы. Я почти мурлычу от блаженства. Снова заношу нож — в живот. Резко вверх, к рёбрам. Распарываю. Всё поддаётся, сочится, скользит. Тепло. Живое. Внутренности вываливаются, как мокрые ленты. Я слышу, как она хрипит, как срывается дыхание. Как умоляет глазами — не его, а меня. И я готов кончить здесь и сейчас лишь от этого взгляда. Но это ещё не конец. Надо же красиво закончить. Я поднимаю нож — и плавным, резким движением вспарываю ему горло. Кровь фонтаном — по стенам, по мне, по её ботинкам. И только теперь — когда он наконец затихает — я смотрю на неё. Она лежит в луже собственных слёз и блевотины, не в силах даже отвести взгляд. Она увидела всё. Так и надо. Правда, как я и думал, она слишком нежная зефирка, но деваться ей некуда. Я закладываю нож в ножны на бедре и присаживаюсь рядом. Хрупкое тело… несмотря на то, что она отключилась, его всё равно периодически сводит судорогами. И вместе с ними — низ моего живота. Стоит помыть её… Моя ладонь опускается на мягкую голень, движется выше, и когти слабо царапают её всё ещё белую кожу. Не могу не поддаться искушению. Руки блуждают и исследуют. Одна кожа да кости — стоит её покормить. Рука ползёт под край футболки, доходит до лифчика, а затем возвращается и движется вниз — к резинке шорт. Но нет. Не сейчас. Тяжело вздохнув, я подхватываю её на руки и поднимаюсь по лестнице к ванной. На удивление, мой новый друг достаточно лёгкий. В ней вообще есть хоть сколько-то веса?Беспокоиться о одежде незачем, всё равно попросту бесполезное тряпьё. Я разрезаю ткань ножом и обнажаю её хрупкое тело. Мой взгляд скользит по гладким формам, и дыхание прерывается. Тёплая вода медленно наполняет ванну, ну а я борюсь с собственной извращённой натурой, дабы не трахнуть её обмякшее тело здесь и сейчас. Запретный плод всегда сладок... но я лишь омываю её тело от грязи, крови и остатков рвоты. Почистить зубы бессознательному человеку — весьма сложное и малоприятное занятие, но мне нет дела. Я укутываю её в полотенце и несу в зал.Нужно подобрать какую-нибудь одежду... хотя, возможно, мне лучше оставить её без одежды? Стоит подумать над этим. Но всё же я натягиваю на неё бельё, майку да шорты. Кстати, о белье — не зря купил на особый случай женское бельё: милые кружева, бантики, розовый цвет. В таком одеянии она похожа на девчушку из хентая, и мне это определённо нравится.