Эротично влажная любовь

Приближающиеся первые в учебном году каникулы как всегда приносили за собой огромную кучу трудностей и длинный список дел на каждый день. Погода за окном тоже перестала радовать, несмотря на то, что больше всех времён года Одетта любила именно осень. Пестревшие яркими цветами листья на деревьях наполовину осыпались и теперь валялись под ногами мокрыми коричневыми пятнами. Температура опускалась всё ниже и ниже, а с каждым утром вылезать из тёплой постели в объятиях мужа становилось всё холоднее и холоднее… Медленно, но верно подкрадывалась серая тоска, присущая многим в этот дождливый сезон. Одетта стала замечать за собой непонятную раздражительность, которая проявляла себя слишком часто к концу дня. Без Луи на работе было полно разных дел, и у неё не хватало времени на то, чтобы зайти в его кабинет и хотя бы немного отдохнуть в одиночестве.  Мерант сам терпеть не мог, когда жена приходила вечером домой уставшая и потрёпанная. Но ввиду простуды, которую он подхватил, после того как несколько раз впопыхах забывал надевать заботливо связанные любимой шарф и шапку, приходилось сидеть дома и наводить порядок.  Войдя в квартиру, бывшая прима с нетерпением стянула с себя мокрое пальто и сырую обувь, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее согреться и прилечь отдохнуть. Заметив по пути кристальную чистоту вымытых полов, её губы невольно дрогнули в довольной улыбке. Без задних мыслей она спокойно открыла дверь в ванную и почувствовала, как тело обдало тёплым паром.  Резкий звук плескающейся воды заставил вздрогнуть и опасно пошатнуться на мокром полу. – Родная, это ты? – послышался из-за шторки напротив неё голос мужа.  Женщина облегчённо вздохнула и отпустила косяк двери, за который схватилась в порыве. – Да, я. Ну и напугал же ты меня, – пробурчала она, уже спокойным шагом подходя к зеркалу над раковиной, чтобы вытащить шпильки из пучка. – Я сам испугался, – усмехнулся Луи.  – При простуде не рекомендуется принимать ванну, уж тем более с твоей температурой, которая постоянно поднимается под вечер, – не в силах контролировать ту самую злосчастную раздражительность, которая добавляла весьма слышимые упрёки в тон, Одетта бросила хмурый взгляд на скрывавшую мужа штору. – Мне уже лучше. Я везде прибрался и закончил с двумя стопками сценариев на зимний сезон.  – Молодец, – витая в своих мыслях сказала жена. – Ну нет, так не пойдёт, – внезапно теряя терпение, ответил Луи. Послышался очередной плеск воды и она боковым зрением заметила, как мужская рука отодвинула тонкую занавеску, а в следующую секунду уже показалось его лицо. – Тебе нужно расслабиться. Идём ко мне, вместе полежим. Ты уже сколько дней ходишь хмурая, телу и разуму необходимо давать отдых.  Бывшая прима помедлила с ответом, обдумывая предложение. Но не найдя причин отказать, кивнула и принялась расстёгивать пуговицы на своей блузке. Немного прибрав волосы в небрежный пучок, так они, по крайней мере, не намокли бы, она погрузила своё напряжённое тело в согревающую воду.  Величайший балетмейстер всех времён не смог сдержать ухмылку, глядя на наконец-то начавшую расслабляться любимую. Он понимал, что одной среди достаточно мерзких коллег ей некомфортно, общаться не с кем, а из-за его болезни Одетте досталось много учеников с кордебалета, что сильно выматывало. Как только она закончила вертеться и уселась, он наклонился и схватил её за щиколотку. Жена вздрогнула, но в следующую секунду уже откинулась на противоположный край ванны и закусила губу, стараясь подавить улыбку, когда он начал массировать ей пальцы ног. Тёплая вода приятно согревала, погружая в состояние лёгкой полудрёмы. Его руки осторожно отпустили женскую левую стопу и принялись за правую. Длинные пальцы пробежали по изгибу лодыжки, оставляя за собой щекочущие мурашки. Она даже представить себе не могла, что её ноги успели так сильно устать, пока Мерант не начал снимать с них напряжение.  Разговаривать не хотелось, да и не нужно было. Одетта с полузакрытыми глазами лениво следила за руками мужа, изредка ловя на себе его взгляды.  – Садись на эту сторону, плечи помассирую, – через какое-то время произнёс он, опуская её ногу в воду.  С усталым вздохом и нежеланием двигаться, Одетта нашла в себе силы придвинуться ближе к любимому. Он вовремя протянул ладонь и помог развернуться, чтобы сесть. Затем рукой Мерант собственнически приобнял её за талию, и легонько потянул на себя, крепко прижимая к своей груди. Она ощущала за своей спиной размеренное биение его сердца. Застыв на мгновение, он наблюдал, как капли воды стекают по этой мягкой коже, пересекая лебединую шею и спускаясь дальше, вниз по спине. Появилось внезапное желание зацеловать эту шею, собрать губами все капли на ней, заставляя любимую вздрагивать от каждого прикосновения. Сдерживаться было слишком сложно, но Луи ограничился лишь тем, что слегка повернул голову жены в свою сторону и нежно поцеловал в щёку.  Нет, если он хочет помочь ей избавиться от мыслей о работе и доставить удовольствие, то нужно действовать в разы деликатнее. Почти невесомо касаясь кончиками пальцев, Луи рисовал незамысловатые невидимые узоры на этой грациозной спине, усмехаясь, когда женщина слегка ёрзала от возникающих мурашек. Дабы остановить эти щекотания, Одетта без всякого стеснения полностью расслабилась и откинулась назад, вплотную прижимаясь к мужской груди, а затем удобно положила голову на его плечо. Муж одарил её странной ухмылкой, но ничего не сказал. Вместо этого он взял женскую ладонь в свою и начал задумчиво перебирать её пальцы, не настойчиво массируя. – Засыпаешь? – послышался его голос с еле уловимой хрипотцой из-за больного горла. – Разморило немного, – вяло ответила бывшая прима. – Но теперь ощущаю себя лучше. – Я вижу, – Мерант положил руку жены на собственное колено, а затем подтянул их обоих чуть выше, корректируя положение. Она даже бровью не повела, когда он слегка раздвинул ей ноги. В этой позе не приходилось задействовать вообще никакую часть тела, чтобы удерживаться, позволяя расслаблению пробираться в напряжённые мышцы. – Закрой глаза, милая. Так ты почувствуешь себя ещё лучше. Убедившись, что жене удобно, он мягко провёл правой рукой по её бедру, а левой внезапно, но нежно обхватил лебединую шею и слегка наклонил в сторону, чтобы открыть себе более свободный доступ для поцелуя. Женщина улыбнулась и наощупь обхватила его руку, передвигая ближе к внутренней части бедра. Луи нагнулся к белоснежной шее, почти обжигая её горячим дыханием, и ласково поцеловал, оставляя дорожку влажных следов до ключицы.  – Не останавливайся, – сквозь вздох вырвалось у неё.  Ей нравилось то, как деликатно он пробуждал в ней желание. Если бы Одетта захотела, то расценила всё это лишь как обычные нежности, которые не обещали после себя ничего непристойного, а он бы остановился, стоило сказать лишь слово. Но именно сейчас хотелось затеряться в этих крепких руках, зная, что только он может подарить ей то самое необходимое в этот вечер наслаждение. – Как скажешь, Мой Лебедь.  Её слова добавили жару и теперь их грела не только тёплая вода вокруг. Мерант приблизился к самому уху, шепча нежности. Она почувствовала горячее дыхание на коже и слегка вздрогнула, пока по телу побежали мурашки. Хотелось развернуться и прижаться к нему, чувствовать его запах, ощущать его силу и слышать его голос, говорящий только для неё одной. Она не разбирала его слов. Всё внимание женщины было приковано к рукам на собственном обнажённом теле. Мерант убрал руку с шеи и провёл кончиками пальцев по изгибу её груди, чувствуя, как Одетта затаила дыхание. Тяжёлый день, мрачность улиц и будничная усталость – всё это потонуло здесь, в чувственных прикосновениях, в расслабляющей воде, в пробудившемся томлении.  Едва ощутимые ласки между ног вызвали резкий прилив возбуждения, заставляя женщину прерывисто вздохнуть и прикусить губу, наслаждаясь внутренним трепетом. Еле уловимые движения становились настойчивее, оставляя за собой горячее растущее напряжение. Казалось, что она сейчас растает в его объятиях. Он чувствовал, как её тело напрягалось и расслаблялось в такт интимным прикосновениям, как рваное дыхание и тихие стоны вырывались сквозь плотно сжатые губы, как ареолы груди под свободной рукой твердели, как жгучее желание накатывало на него самого. Вода не могла полностью заглушить неприличные хлюпающие звуки. Движения его пальцев то ускорялись, то замедлялись, нещадно дразня, пока жар внизу её живота пылал по полной, давно заполнив собой всё тело и вытеснив все мысли из головы. Одетта поспешно прикрыла рот ладонью, ибо сдерживать стоны уже становилось невозможно, но Луи взял её тонкое запястье и заставил положить руку на его колено. – Не сдерживайся, родная. Мне важно знать и слышать, что ты чувствуешь себя хорошо, – раздался охрипший от собственного возбуждения голос мужа над её ухом. В ответ женщина лишь вцепилась ногтями в его кожу, оставляя красные следы. Жалобное хныканье вызывало ухмылку на лице, когда он внезапно сбавлял скорость, возвращаясь к порхающим движениям вокруг чувствительной зоны. – Луи...пожалуйста... – прерывисто выдавила из себя Одетта, задыхаясь и одновременно злясь от такого близкого, но в то же время далёкого томительного чувства кульминации. Она слегка повернула голову, даря мужу упрекающий взгляд. Мерант улыбнулся и нетерпеливо накрыл её губы, левой рукой не настойчиво удерживая за шею, чтобы у любимой не было возможности избежать поцелуя. Языки переплетались в сумасшедшем страстном танце, проникая всё глубже в рот. Бесцеремонно резко ускорив движения двумя пальцами, он наслаждался последовавшими за этой внезапностью женскими стонами, которые заглушал его собственный рот. Она непроизвольно дёргалась, дрожа всем телом, пока Луи заворожённо наблюдал за огнём жгучего желания в её глазах. Бывшая прима прервала страстный поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Было чересчур жарко. Чересчур горячо. Абсолютно везде. Каждое прикосновение вызывало яркую и приятную вспышку, отзываясь волной истомы и уходя вниз, к месту, где твёрдые подушечки его пальцев дарили тягучее удовольствие, заставляя сердце колотиться быстрее, а пространство ванной наполняться томными и скулящими вздохами. Она до боли закусила губу, ощущая, как балансирует на самой грани между реальным миром и желаемой бездной наслаждения. Луи столкнул её за эту невидимую черту, неожиданно введя оба пальца внутрь, побуждая жену громко ахнуть, одновременно с этим оставляя на лебединой шее очередную красную отметину. Он не отрывал своего взгляда от этого горячо любимого лица, наблюдая, как закатываются её глаза, а с искусанных губ слетает его собственное имя. Женщина дёрнулась, сжав ноги, что ещё больше усилило наслаждение. Расплескавшаяся вода лужами покрывала холодный пол ванной, по запотевшему зеркалу текли капли, а тяжёлое дыхание эхом отражалось от стен. Луи осторожно вытащил пальцы и мягко развернул дезориентированную после кульминации возлюбленную к себе. Она ухватилась за его плечи, словно ища опору среди плывущего перед глазами мира. Трепет в теле медленно покидал её, оставляя после себя приятную пылкую истому, из-за которой хотелось просто лечь на мужа и не двигаться. – Боже… – только и смогла вздохнуть Одетта после нескольких минут передышки. – Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня по имени, но если этот вариант тебя устраивает больше, то… Его слова были прерваны, так как Одетта подняла голову и вяло ударила мужчину по плечу ладонью, заставляя того рассмеяться. – Всё-всё, я понял, – Луи примирительно чмокнул её в макушку и нежно обнял за талию. – Как ты себя чувствуешь? – Превосходно, – Одетта уткнулась лицом в шею мужа и запустила тонкие пальцы в мокрые волосы на его затылке. – Рад слышать, Мой Лебедь. Вода вокруг них давно остыла, но тела обоих были слишком разгорячены, чтобы заметить это. Совместная ванна была действительно хорошей идеей.