Бортовой Журнал — Вельт/Химеко

Он ужаснулся, узнав о произошедшем. От бортового журнала Стеллы и Дань Хэна приходит следующее: крики, паника и громкий хлопок. Вельт дрожащей рукой выключает этот прибор. Его глаза полны ужаса. Он в шоке. Янг не хотел, чтобы так все кончилось. С его губ срываются страшные слова: — Они... разбились. Эти слова прозвучали очень громко в её голове. Они отдались эхом, как будто в огромном пустом зале разбилось зеркало. Голос навигатора экспресса дрожал: — Что? — Да. Они погибли... — Вельт тяжело вздохнул, смотря на красноволосую напарницу. И... Она бежит к нему, чуть ли не бьется в истерике. Вельт же крепче обнимает ее, оставляет долгие поцелуи на её голове, попутно глотая собственные слёзы. — Как? Как так получилось?! Что они... Разве не... Она хрипло кричит. Она потеряла всякий дар речи. Все, что она могла делать, так это плакать и скулить. Вельт молчит, он ничего не может сделать. Горькое чувство скорби, осознание того, что они с Март 7 и Сандеем, получается, одни? Но нет, одни остаются они с Химеко. Он чувствует, как она дрожит, всхлипывает. Но держит ее ближе всех на свете, боясь потерять. Он понимает, что сейчас ему нужно быть рядом. Вельт сам еле сдерживает слезы, но те предательски катятся по его щекам и падают на макушку Химеко. — Моя звездочка. — Он осторожно разворачивает ее лицо к себе. Это заплаканное, но такое прекрасное лицо. Её янтарные глаза блестели от ее слез, будто они настоящие самоцветы. Эти алые локоны, румяные щеки, испачканные размазанной тушью.— О Эоны. Я благодарю каждый день, что ты со мной рядом.Она после его слов всхлипывает еще громче, крепче обнимает его. Ей было слишком больно сейчас. Почему? Как? Все эти вопросы мелькали внутри нее. — Это моя вина. Зря я согласилась их отправить на этот чертов Амфореус. Он нежно поглаживает ее по спине, пытаясь как-то... Нет, он не может ее успокоить, он это понимает. Он тоже вряд ли успокоится, ведь они потеряли только что членов экипажа, которые были для них нечто важным. Скорее, уже стали семьей, нежели простыми товарищами. Горько? Нет. Скорее, очень больно. За свою жизнь Янг потерял многое, но терять еще кого-то ему очень не хотелось. Всё, что мог он сделать, так это быть с Химеко рядом. Он осторожно поднял ее личико к себе и трепетно поцеловал ее в губы. Медленно, неторопливо, но привязанно. Химеко нуждалась в этом поцелуе, что было явным. Она не хотела, чтобы он уходил. Ведь по сути своей, она обратиться может только к нему. Казалось бы, обычный поцелуй, не редкость у них, но сейчас... Это было ее утешением. Она тихо всхлипывала в маленьких перерывах между их поцелуем. Пом-пом хотела было уже зайти в коридор спального вагона, но, увидав эту картину, тяжело вздохнула и ушла восвояси. Она тоже знала, что случилось. Тяжело ли? Невероятно. И как это маленькое существо сдерживает слезы? Химеко не знала, как быть. Он тоже не знал. Теперь уж точно они одни в космосе. — Нам стоит позаботиться о Март 7. Я пойду к ней. — Химеко. — Он тяжело вздохнул.— Отдохни. Она в порядке, я проверял ее. Она спит. Мирным и спокойным сном. Химеко уткнулась лицом ему в плечо, обнимая его широкую спину, тихо всхлипывая. Она понимала, что это конец. — Пойдем. Тебе надо отдохнуть. Он осторожно приподнял ее.— Мы с тобой и так сегодня натерпелись. Пойдем. Я рядом. Я не уйду от тебя. Она глубоко вздохнула, но не стала противиться. Он был её единственным надёжным убежищем в этом мире. По крайней мере, пока. И, возможно, навсегда.  Открыв дверь, он осторожно вошел в свое купе и уложил ее на застеленную постель. Химеко скинула с себя свое пальто и также сняла туфли, так как ее ноги уже просто навсего болели, даже не из-за долгого нахождения на каблуках. Скорее, из-за напряжения и стресса. Который она испытала. Вельт, сняв шарф, ботинки и пиджак, лег рядом и слегка приподнял руку, чтобы она расположилась рядом. Прижавшись к его боку, женщина подняла свой взор вверх. Над ними иллюминатор. А там были видны звезды, галактики. И вдалеке блестела "бесконечность" Амфореуса. Холодным светом обдавая купе. Вельт осторожно повернул голову к ней. На лице Химеко читалась апатия. С таким чувством она смотрела наверх, после истерики, которая чуть ли не разорвала сердце Вельта. Он вздохнул и продолжил это молчание. Химеко осторожно положила руку ему на грудь, на что он отреагировал таким образом: он с такой же осторожностью положил свою жилистую ладонь поверх ее бархатной ручки с красными ноготками, нежно и несильно сжимая. Вся эта печальная и траурная обстановка буквально поглотила их. Но все-таки такие моменты лучше переживать вместе. Молчание укутало их, будто иней ветки на Ярило. Химеко не знала, что говорить. Она до сих пор не понимает, как так получилось. Чувствуя напряжение в ее теле, Вельт подвел ее кисть к своим губам и, оставив долгий поцелуй, тихонько поглаживал ее тыльную сторону ладони своим большим пальцем. Он почувствовал, как она слегка расслабилась. Ему стало чуть-чуть легче, ведь хотя бы с ней всё хорошо. Она рядом. Он слышит ее дыхание, чувствует ее тепло руки. — Вельт. — Я слушаю тебя. — Я хочу уснуть и никогда не просыпаться. Химеко тяжело вздохнула, но Вельт сменил положение, бережно переложив её на себя. Убрав с её лица огненную прядь, он произнёс: — Глупостей не говори.Янг сказал это с нежной грустью.— Как же мне плохо будет без тебя тогда. Поспи. Ты проснешься, я буду рядом с то... Как вдруг ее губы накрыли его. — Тебе? Без меня? — Конечно. Мне без тебя будет ужасно. Я не могу себе позволить потерять еще одного дорогого мне человека. Он шепчет ей на ухо: — Мы переживем это вместе, Химеко. Рука об руку, плечо о плечо. Женщина нежно улыбнулась ему. Конечно, в ее глазах читалась скорбь о произошедшем, но знать, что они переживут это вместе, давало ей надежду, что быть может... все будет хорошо? — Как думаешь... может, это ошибка бортового журнала? — Кто знает, любовь моя. Быть может.Он вновь целует ее губы.— Очень на это надеюсь.А теперь отдохни. Не переживай.Сандей и Лебедь присмотрят за ней. Март будет в порядке.Отдыхай, ты и так многого сегодня натерпелась. Спи. Я никуда не уйду. Химеко устало зевнула и закрыла глаза, а Вельт, не выпуская ее из своих объятий, охранял ее покой.