Глава 4. Истина во тьме. Часть 3: Берсерк
25 июля 2025, 04:00 Прошло четыре дня с тех пор, как Твайлайт поставила новый рекорд в парке скульптур. В этот раз, довольно уверенно пробегая пятый круг, кобылка и не думала останавливаться. Когда рубеж в пять с половиной кругов был преодолён, Твайлайт продолжила бежать, хотя её дыхание сбилось и стало тяжёлым, а темп замедлился.
— Сделано уже достаточно, Твайлайт. Тебе стоит сбавить темп.
Но юная кобылка проигнорировала слова своей наставницы и продолжила бежать дальше, опережая Луну.
— Нет, так не пойдёт.
Луна схватила магией тело Твайлайт, отрывая его от земли.
— Зачем?.. — не отдышавшись как следует произнесла кобылка. — Я же могла…
— Ты ещё не готова к таким прорывам. Я ценю твою целеустремлённость, но спешить некуда.
— Я просто трачу так много дней…
Твайлайт всё ещё не успела отдышаться. Ей едва хватало воздуха на то, чтобы закончить предложение.
— И всё ради каких-то пары метров. А сегодня вот я чувствовала, что смогу больше. Зачем ты меня остановила?
Луна опустила Твайлайт на землю.
— Прогресс достигается не скоростью, а упорством. Иногда нужно себя пожалеть, а иначе ты лишь навредишь себе.
— Как обычная пробежка может навредить? Разве спорт не закаляет тело?
— Всё есть яд и всё есть лекарство, дело лишь в дозе.
Два аликорна вернулись к статуе Дискорда, на руке которой как обычно висели вещи Твайлайт. Когда Луна помогла одеться своей ученице, то заметила, что накидка уже сидит не так, как раньше.
— Тебе всё ещё удобно в этом ходить?
Твайлайт грустно вздохнула.
— Раньше да. Мне становится обидно, когда я об этом думаю, но теперь уже чувствуется, что накидка и шляпа мне маловаты. Не знаю, сколько я ещё смогу их носить… Не хочу расти дальше… Ведь эту накидку подарила мне мама, а шляпу ты. Мне они очень нравятся… Может, ты знаешь какое-то заклинание, которое останавливает рост?
— Такого заклинания не существует, Твайлайт. Но почему тебя это так печалит? Можно ведь купить новые или сделать заказ в ателье.
— Я знаю, но это будет уже не то. Эта шляпа и накидка… они особенные. Если просто купить вещь, которая будет точно такой же, но на размер больше, это будет лишь копия. Как бы правильнее сказать…
— В этом предмете уже не будет чувствоваться душа?
— Да! Точно!
— Есть одно решение твоей проблемы. Можно сделать так, чтобы одежда росла вместе с тобой, но тогда придётся сделать из неё самый настоящий артефакт. Это будет затратно по времени и по деньгам.
— И чего это стоит? — тихо спросила Твайлайт.
— Несколько месяцев работы и минимум с десяток тысяч битс.
От озвученной суммы глаза Твайлайт полезли на лоб.
— Сколько?! — в ужасе воскликнула кобылка.
— Артефакты — довольно дорогая вещь. Позволить себе могут лишь единицы. Они чрезвычайно сложные в производстве. Меч Гайракса, который был единственным и неповторимым, по эквестрийским меркам вообще бесценный.
— Эх, — грустно вздохнула Твайлайт, — наверное, моя одежда того не стоит...
— Ещё как стоит. Твоя накидка это произведение искусства. Ты когда-нибудь задумывалась о её цене?
— Неа. Не интересовалась.
— Стоимость такой накидки будет составлять от четырёх тысяч битс. Цена не для среднего класса. Те, кто могут позволить купить себе такое, явно могут позволить себе приобрести артефакт. Понимаешь, к чему я клоню?
— Вау! Мама серьёзно потратила на меня столько?! Может быть, я не до конца понимаю ценности денег, но как будто это слишком. Моя семья, конечно, не бедная, но мама точно не согласится на такое.
— Я могу взять затраты на себя.
— Но… Но… Это слишком, даже для тебя! Не стоит. Правда!
— Для меня эта не такая уж проблема. Конечно, я сама разбираюсь в артефактах, но, так как я занимаюсь твоим обучением, времени на создание у меня нет. К тому же если делать это в одиночку, процесс может затянуться на годы. Во всей Эквестрии есть только три мастерских, которые занимаются изготовлением артефактов, одна из них как раз в Кантерлоте. Можем заглянуть как-нибудь туда.
— Нет, я так не могу. Мне слишком неловко просить тебя о таком. Почему ты так настаиваешь на этом? Мы даже не одна семья. Разве я так много для тебя значу?
— Да. Я не сразу это осознала. Хоть мы и не связаны кровными узами, но я вижу в тебе родственную душу. За всю свою жизнь я не подпускала к себе никого так близко, как тебя.
Луна подошла к Твайлайт поближе и села возле неё. Расправив своё крыло, она обняла им свою ученицу и прижала к себе.
— Сейчас ты и Селестия являетесь для меня самыми близкими пони, — с нежностью произнесла Луна, смотря в глаза юной кобылки.
Некоторое время они так и сидели молча, любуясь парком под лунным светом. Луна начала складывать своё крыло, но остановилась, услышав тихий голос Твайлайт.
— Подожди… — неуверенно произнесла юная кобылка, прижавшись сильнее к Принцессе Ночи, — твои крылья… Мне приятно, когда ты обнимаешь меня ими.
Луна улыбнулась, делясь своими объятиями с Твайлайт.
— А знаешь. Я рада, что была такой принципиальной всё время, пока находилась в комиссии КШДО. Как думаешь, сколько лет я искала себе достойного ученика?
— Ну, не знаю. Может, лет десять.
— Ха… Ну почти, — с улыбкой ответила Луна. — Семьдесят три года.
— Ого… Ну и где тут «почти»?
— Не такая большая погрешность, с учётом того, сколько я прожила.
— Если меня ждёт такая же долгая жизнь, хотелось бы знать, каково это, прожить так долго? Мне страшно, что однажды мне всё надоест.
— Ха-ха-ха-ха!
— Что смешного?
— Как же много пони заблуждаются насчёт этого. Нет, Твайлайт. Жизнь точно не надоест. Все думают, что если делать что-то слишком часто, это перестанет приносить удовольствие. Потом, чтобы развлечь себя, придётся искать что-то новое. Но в итоге ты перепробуешь всё — и однажды тебе окончательно надоест. А времени при этом останется ещё очень и очень много.
Но это не так работает. То, что мне нравилось три тысячи лет назад, мне и сейчас нравится. Да, конечно, есть разница между первым разом и сотым, но в какой-то момент всё повторно начинает ощущаться чем-то новым. Жить столетия не обязательно, чтобы хоть немного прочувствовать то, что я описала. Каждый пони в своей жизни столкнётся с этим…
Луна задумчиво посмотрела на свою ученицу.
— Тебе всего десять лет. Как-то рано ты стала задаваться экзистенциальными вопросами.
— Я… Я просто… Я не хотела становиться аликорном…
— Ты напоминаешь мне жеребят, которые пытаются понять, что есть смерть. Возможно, при других обстоятельствах ты бы спросила о том же. Только вот… Твой вопрос это обратная сторона монеты. Не в твоём возрасте думать о чём-то таком. Я скажу так: думать на эту тему вообще бессмысленно, так как ответ найти невозможно. Ты очень умная, но ты всё ещё жеребёнок. Как бы хорошо ты не справлялась с логическими задачами, тебе не стоит влезать в экзистенциальные вопросы сейчас. Философия не та вещь, где работает обычная логика, а её понимание приходит лишь с возрастом. А сейчас лучше сменить тему.
— Тогда расскажи, чем закончилась та история.
— «Та», которая о Тиреке?
— Угу.
— Чтобы продолжить ту историю, мне придётся начать другую, а она довольно длинная.
— Так это же хорошо! — возрадовалась юная кобылка. — Чем длиннее история, тем сильнее проникаешься ею.
— Не думаю, что ты проникнешься такой историей. Сегодня мы будем говорить о минотаврах — о расе, которая жила войной большую часть своей истории. Сказать о них есть что, но без особых подробностей, так как минотавры не были теми, кто любил писать историю. В основном, вся их история написана по большей части совсем другими существами.
— Хм… Если подумать, то я совсем ничего о них не знаю. Как-то раз, когда я посещала библиотеку Кантерлотского замка, я увидела пони, читающего книгу, на странице которой была иллюстрация минотавра. Я посмотрела на него всего несколько секунд, но его образ мне хорошо запомнился. Выглядел он довольно грозно. Даже несмотря на два сломанных рога. Один его глаз был закрыт повязкой, а по всему телу виднелись шрамы. А ещё он держал оружие, похожее на большой двухсторонний топор.
— Ты увидела не совсем рядового минотавра.
— Не рядового? А что в нём особенного?
— Это сам Зуртар Бладхорн — великий воин Объединённого Ханства Айрун, который однажды спас Эквестрию.
— Ничего себе. У Эквестрии есть герой, который не пони. А от кого он спас?
— Эх… — вздохнула Луна, затем вновь продолжила:
— Ладно. Раз ты первая упомянула о Зуртаре, нет смысла держать интригу. Об истории минотавров прочитаешь в книге. Будет тебе домашним заданием. Коротко о Зуртаре: Этот минотавр был сильнейшим воином своей расы. В бою он не обращал внимания на боль и сражался яростно. Казалось, что чем сильнее его ранят, тем более неистовыми становятся его атаки. Его сила — это мощь целой армии, а его присутствие на поле боя снижало боевой настрой его врагов. Те немногие, кому удалось пережить битву с Зуртаром, говорили: «Ты не знаешь, что такое война, если не сражался с Зуртаром Бладхорном». Показательным моментом его выдержки была битва, в которой он получил десятки ранений от стрел. Одна из них попала ему в глаз, но он, не обращая внимания на боль, продолжал сражаться, буквально с ног до головы утыканный ими. Его череп был настолько прочным, что ни одна стрела не могла пробить его, они просто отскакивали от его головы, оставляя только лёгкие царапины на коже.
Твайлайт зашипела, втягивая воздух через зубы, представляя в голове эту картину, от которой ей стало не по себе.
— Вспоминаю, как больно и неприятно, когда что-то попадает в глаз, а тут целая стрела… И всё равно, он, не смотря ни на что, продолжил сражаться. Даже не знаю, кто более жуткий: Гайракс, который имел антимагический меч и все битвы выигрывал, не пропустив ни одного удара, или Зуртар… Жуть.
— А представь, каково было встретиться с ним на поле боя. Часто бывало, что с ним даже не сражались, от него бежали.
— Хм… А кто был бы сильнее: ты или Зуртар?
— Я сильнее него. В отличие от Гайракса, он не является для меня таким уж сложным противником, тем более, у меня преимущество в воздухе, без крыльев он не сможет ко мне добраться. Но если не использовать полёт, то он будет представлять опасность для меня… Не большую.
— Так и чем же он помог Эквестрии?
— По ходу истории сама узнаешь. Все вопросы оставь на потом.
ебанутый полный неадекват. Однажды он на спор убил мантикору голыми руками. Врагам, которые в страхе убегали от него, в бою он также голыми руками вырывал черепа вместе с позвоночником.
— Это, конечно, всё интересно, но ты тратишь моё время впустую. Где мне его искать?
— Он не в городе. Сейчас он занят работой в каменоломне, — минотавр указал пальцем на северо-восток. — Видите вон ту гору? У её подножья находится каменоломня со стороны города.
— Так бы и сразу.
Не желая больше тратить своё время, Луна телепортировалась за стены города и начала отлетать подальше, набирая большую высоту, дабы не привлекать лишнего внимания. Мало ли, ещё подумают о вторжении и начнут стрельбу из арбалетов. Вряд ли хоть один болт попал бы в неё, но лучше не провоцировать конфликт. Расстояние до горы составляло примерно пять километров, что чуть больше, чем расстояние между городами. Всего за считаные минуты Луна долетела до вершины горы. Она оказалась меньше, чем казалось, слегка больше пол километра.
«Эта порода напоминает материал, из которого сделаны стены городов».
Спустившись к подножью горы, Луна увидела, как десятки минотавров трудятся, выдалбливая цельные куски камня, а затем погружают их в вагонетки, которые отправлялись в Бронзар по рельсам. Вновь Луна использует свой королевский тон, чтобы её все услышали.
— Внимание всем! Я — принцесса Луна, действующий правитель Эквестрии и почётный гость из города Мордраг! Я пришла сюда, чтобы вызвать на бой вашего великого воина Зуртара Бладхорна!
Появление Луны отвлекло минотавров от работы и вместо этого они начали говорить друг с другом о том, как она добралась сюда незамеченной и зачем вообще бросает вызов тому, с кем бы не рискнул всерьёз сразиться ни один минотавр.
— Почётный гость?! Тогда, где твой жетон?! — прокричал случайный рабочий.
Луна вновь достаёт жетон из сумки, удерживая его магией перед собой.
— Вот он. Подойди и посмотри, если сомневаешься.
Минотавр сделал несколько шагов в сторону Луны, и лишь убедившись в том, что её слова верны, проговорил:
— Это действительно жетон Харгрима. Но раз уж ты подошла к каменоломне незамеченной, значит, ты так же незаметно могла пробраться в дом старейшины и украсть у него жетон.
На это заявление минотавра послышался крик издалека.
— Ты там совсем долбоёб тупоголовый?! Никто не сможет пробраться в город незамеченным, а если бы это было вторжение, то живым никто уже не выйдет! Ты думаешь, что кто-то, кто ранее не бывал в Айруне, просто возьмёт, вторгнется в город незамеченным, найдёт дом старейшины, найдёт в его доме жетон, украдёт его и спокойно уйдёт? Как тебе такое вообще в голову пришло?!
С каждым словом голос приближался, пока наконец не показался однорогий минотавр с повязкой на глазу.
— Ну, знаешь, не все у нас такие пиздатые воины как ты, Зуртар.
— Не сравнивай всех со мной! Я на другом уровне. Но даже их уровня более чем достаточно для защиты города от кого угодно.
— Даже от тебя?
— Я бы не дожил до этих дней, если бы брал на себя слишком много. Да, я мог в одиночку противостоять целой армии, но армия минотавров будет на порядок сильнее любой другой. К тому же, никогда не было такого, чтобы я держал фронт совсем один.
— Довольно! — воскликнула Луна. — У меня нет ни времени, ни желания выяснять отношения между вами. Я прошла пол мира не ради этого.
— Так, все возвращаемся к работе! — сказал другой минотавр. Судя по всему, прораб. — А ты, Зуртар, можешь уделить время почётному гостю из Мордрага, если хочешь.
Наконец-то Зуртар и Луна остались один на один, не считая толпы минотавров на фоне, занятой своими делами.
— Серьёзно? Пони вызывает меня на бой? Меня, легендарного воина Ханства Айрун?
— И что? Откажешься от битвы?
— Обычно я не избиваю женщин, но раз ты так хочешь, то я исполню твою просьбу, — разминая кулаки, проговорил минотавр.
— А кто сказал, что твоим противником буду я? Я лишь сказала, что вызываю тебя на бой, но не более.
— Вот значит, как. Надеюсь, он достоин меня. Руки так и чешутся кому-нибудь втащить. Если бы ты не вмешалась, скорее всего, дело закончилось бы тем, что я сказал бы ещё пару острых слов в сторону Дрогмара, а он, пытаясь отстоять свою честь, набросился бы на меня с кулаками, но упал бы от пары ударов. Если бы я переборщил, и он не смог бы работать, мне бы за такое зарплату урезали.
— Уверяю, противник более чем достоин тебя. Настолько достоин, что ты, скорее всего, не сможешь его победить.
— Ха-ха-ха-ха! Сильное заявление, но верится с трудом. Интригуешь.
— Тебе когда-нибудь приходилось сражаться с магами?
— Да, было дело. Все из себя такие пафосные, строят из себя хуй не пойми что, а на деле — один удар и он труп, ха-ха-ха-ха! Ты предлагаешь мне бой с очередным магом и намекаешь на то, что я ему не соперник?
— Давай на чистоту. Сейчас Эквестрия под угрозой полного уничтожения. Безумный кентавр крадёт магию у пони и от этого становится сильнее. Пока мы болтаем, он продолжает набирать силу. Поэтому нужно как можно скорее его остановить. Если так случится, что Эквестрия падёт, и он доберётся до тебя, уверяю, он от этого ханства камня на камне не оставит. Грифонстоун, кстати, он уже уничтожил.
— Ты предлагаешь мне прямо сейчас бросить работу и пойти с тобой?
— Да.
— Мне за это заплатят?
— Да, и много.
— Я в деле! Надо только предупредить прораба. Гадран! Я сегодня пораньше ухожу!
В ответ послышался возмущённый крик прораба.
— Какая на этот раз у тебя причина?!
— Срочная работа появилась! Пару дней меня вообще тут не жди!
— Да ты охуел сдурел! Сколько раз я буду тебя перед начальником отмазывать?!
В их диалог вмешивается Луна, тихо обращаясь к Зуртару:
— Да сдалась тебе эта работа, может, ты вообще живым сюда не вернёшься.
—Да, действительно, — недолго думая, ответил он Луне. — Или ты отпускаешь меня по-хорошему, или я увольняюсь нахуй!
— Делай что хочешь! Лишь бы у меня из-за тебя не было проблем!
— Вот и решили всё. Теперь мне надо подготовиться к бою. Я домой.
Минотавр уже начал шагать в сторону города, но Луна остановила его.
— У меня нет времени, чтобы идти пешком. Я не гордая. Запрыгивай на спину.
— Шутишь? Я вешу больше двухсот килограммов. Ты же пополам сломаешься.
— За это не переживай, я крепче, чем кажусь.
— Ла-а-адно.
Зуртар скептически отнёсся к данному заявлению, но всё же доверился Луне и аккуратно сел ей на спину.
— Не верю своим глазам. Пони же одни из самых слабых существ, а у тебя даже ноги не подкосились под моим весом. Ты точно пони?
— Я просто особенная, но насчёт остальных ты прав, им далеко до силы минотавров.
Луна расправила свои крылья.
— А теперь держись покрепче. Мы взлетаем.
— Держаться? Мне же не за что.
— Просто держи баланс. Не переживай, я не дам тебе упасть.
Всё, что оставалось Зуртару, так это упереться руками в спину Луны ради большей устойчивости.
— Я готов. Давай!
Луна напряглась что есть мощи и спустя секунду рванула в воздух. От такого резкого старта минотавр на её спине чуть не свалился, но как Луна и обещала, она не дала ему упасть. Как только Зуртар вернулся в исходное положение, аликорн ускорила полёт.
— Что это только что было? Я уже думал, что упаду, но меня что-то схватило за руки и потянуло вперёд.
— Это магия единорогов. В Эквестрии единороги ежедневно используют её в быту. Это самая простая магия, которая доступна даже жеребятам. Поначалу это требует большой концентрации, но приучившись, получается использовать её инстинктивно.
— Так просто? Я думал, магия это что-то сложное, чему надо учиться годами.
— Ну, это самая простая, есть более продвинутая, обучение которой уже занимает много времени. Лишь талантливые единороги посвящают всю свою жизнь изучению заклинаний. Большинство не стремится изучать магию, думая, что у них нет таланта и их ничто не ждёт. Хотя, если бы они проявили хоть немного упорства, то достигли бы неплохих результатов. Талант, конечно, важен, но не обязателен. Не знаю, зачем тебе эта информация.
— Да нет, это было довольно занимательно. Я таким никогда не интересовался, да и узнать было не от кого. Думаю, что если бы в Айруне был минотавр маг, он вряд ли был бы уважаемой личностью.
— Вы, минотавры, цените силу, но быть сильным в магии — это не слабость, а другой вид силы.
— Может, и так, но общество тут слишком консервативное и упрямое. Доказать кому-то что-либо бывает очень трудно.
— Ну, а сам ты что?
— А сам я умею думать.
— Кстати. Мне тут рассказали, что ты голыми руками убил мантикору, и что ты вырывал своим врагам черепа с позвоночниками, когда они от тебя убегали.
— Слышал я, какие про меня мифы сочиняют. Постоянно приукрашивают, чтобы звучало жёстче, особенно за пределами Бронзара. Говорят, что один взмах моей секиры может разрубить пятерых–десятерых; что я зубами рву глотку своим врагам; что я швыряюсь своими врагами, держась за их кишки, пока они ещё живы. Ну, это ещё ладно, а какой-то ублюдок идиот придумал, что в одном из боёв мне было мало убийств и я перебил всех своих товарищей. Не, ну разве не уёбок глупец? — злобно сквозь зубы проговаривал Зуртар, но сразу же успокоившись продолжал:
— Так вот, череп отрывается от позвоночника, когда отрываешь голову. Я проверял. Скорее всего, эти мифы пошли тогда, когда моя секира сломалась, а вместо того, чтобы подобрать чужое оружие, я просто продолжил драться голыми руками против вооружённых воинов. А иногда этих самых воинов я использовал как оружие, что довольно не практично, так как они слишком хрупкие и не выдерживают моих ударов. Наверное, на тот момент у меня были проблемы с гневом и я особо не задумывался, что делаю. Ну, в обычной жизни я себя так не веду.
— Это называется состоянием берсерка. Но с этим мифом понятно, а что насчёт мантикоры?
— Это чистейшая правда. Три года назад было.
Не прошло и двух минут, как стены Бронзара были уже совсем рядом.
— Как думаешь, стражи начнут стрелять по нам из арбалетов, если я пролечу над стеной?
— Нет, если я заговорю с ними.
Луна зажгла рог и применила на Зуртаре заклинание.
— Я усилила твой голос. Можешь не напрягаться, тебя и так услышит пол города.
Стражи со смотровой башни уже давно наблюдали, как к ним летит нечто неопознанное. Они уже подготовили арбалеты и были настроены стрелять, если оно подлетит ещё ближе.
— Спокойно, мужики! — раздался громкий голос Зуртара. — Я просто возвращаюсь с работы.
— Зуртар?! Ты опять отпросился?! Что на этот раз?! — крикнул один из стражей смотровой башни.
Луна снизила мощность заклинания так, чтобы дальше ворот голос не распространялся.
— Да, тут одно дело появилось срочное! Видишь, как спешу?!
— Ха-ха-ха! Чем ещё будешь удивлять нас?!
— Не знаю! Я сам себе удивляюсь иногда!
Пролетев недалеко от стены, Зуртар указал пальцем вниз, забыв, что Луна этого не увидит.
— Вот тут приземлись. Здесь мой дом.
Спустившись на землю, Зуртар соскочил со спины Луны и открыл дверь своего дома.
— Как почётный гость, ты входишь в дом первой.
Жилище воина было скромным, но ухоженным даже больше, чем у старейшины. Причиной тому, как ни странно, была жена Зуртара, которая на данный момент занималась нарезкой мяса.
— Маргруна, я дома. Что у нас на ужин?
— Ты сегодня раньше, чем обычно. Снова. Вот, готовлю твоё любимое мясо таннабула.
Голос женской особи был куда мягче и нежнее, чем Луна могла себе представить. Когда Маргруна закончила нарезать мясо тонкими ломтиками, она обернулась назад и увидела пони, стоящую за спиной своего мужа.
— Это ещё что?! Зачем ты привёл животное в дом?! А ну быстро выводи его на улицу!
— Полегче, это никакое не животное, она такая же разумная, как и мы. Это Луна, принцесса Эквестрии и почётный гость из города Мордраг. И да, она хорошо умеет разговаривать на нашем языке. А ещё, она по силе точно не уступает мне.
От такого заявления своего мужа щёки Маргруны покраснели, а на лбу выступил холодный пот. Она не могла спокойно находиться в одной комнате с Луной, ей хотелось исчезнуть, испариться, провалиться под землю, но всё, что она могла сделать, это прикрыть глаза руками, чтобы не видеть взгляда принцессы.
— Ой, как неловко. Простите за грубость. Мне очень стыдно за свои слова.
На кухне повисла тишина. Пока Маргруна не видела, Луна шепнула что-то Зуртару на ухо, да так тихо, что тот едва разобрал, что она ему прошептала.
—Ха-ха-ха-ха! Да я пошутил. Это обычная дикая пони.
Маргруна с облегчением опустила руки со своего лица и выдохнула с облегчением.
— Хорошая шутка, я бы посмеялась, но чувствую себя дурой, больше так не шути.
— Это не шутка, — произнесла Луна сквозь смех, который она едва сдерживала до этого момента.
Зуртар засмеялся вместе с Луной. Их смех не смогли сдержать каменные стены дома, из-за чего на улице его было слышно довольно хорошо. Луна и Зуртар едва держались на ногах, они достигли той кондиции, когда смешно становится не из-за шутки, а из-за чужого смеха. У Маргруны начал дёргаться глаз, как от нервного тика, но осознав, что гость доволен, ей стало легче на душе.
— Говорят, смех продлевает жизнь, но если бы я позволил себе так ржать на поле боя, то умер бы, смеясь! — насмеявшись вдоволь, выдал Зуртар.
— Поле боя не то место, где стоит поддаваться веселью, — ответила Луна.
— Для меня поле битвы это место, где неуместны никакие эмоции, кроме ярости.
— Может, поговорим по дороге в Эквестрию? Я и так позволила себе потерять слишком много времени, которого у меня нет. Ты должен был взять с собой снаряжение и отправиться в дорогу.
— Да, это быстро. Проблема лишь в том, что я голоден и устал. Можем хотя бы подождать, пока жена сделает ужин?
— Сколько это займёт времени?
— Около сорока минут, — произнесла Маргуна.
Живот Луны громко заурчал после восьми часов без малейшего перекуса. Кроме того, принцесса всё ещё чувствовала усталость от недосыпа, которая усугублялась расходом большей части своего магического резерва. Как бы хорошо Луна не делала вид, что с ней всё в порядке, её сильно клонило в сон, а мысли о еде всё чаще проносились в голове.
— Ладно. Пожалуй, мне самой нужно отдохнуть перед долгой дорогой. Я и так сделала невозможное и преодолела больше тысячи километров за пол дня.
— Больше тысячи?! Как?! Ка-а-ак?!
— Я предпочту оставить это в тайне. И да, кстати. Есть ли у вас что для меня поесть? Пони не питаются мясом.
— К сожалению, кроме хлеба мы ничего не можем предложить вам, — ответила Маргуна.
— Я видела, как Мордраге на базаре продают различные фрукты. Здесь можно раздобыть их?
— Навряд ли это возможно. Во всём ханстве только один торговец продаёт фрукты. Минотавры из других городов приходят в Мордраг ради того, чтобы купить эти самые фрукты. Стоят они больших денег, но раскупаются за считаные минуты. Не понимаю, откуда он вообще их берёт, сейчас даже не сезон сбора урожая, а он привозит их еженедельно с середины весны до конца осени.
— А что насчёт овощей?
— Запасы овощей у нас закончились ещё в первый месяц весны, теперь вот, ждём урожай.
— Похоже, здесь мне ничего не светит, повезло, что хоть хлеб есть.
— Но обычный хлеб будет недостойным угощением для почётного гостя. Это, конечно, не сделает «блюдо» более достойным, но, может, к хлебу вы предпочитаете мёд?
— Было бы неплохо.
— Хорошо. Тогда, пожалуйста, подождите немного, это стоит того, чтобы подождать.
В ответ Луна лишь одобрительно кивнула. Чтобы не терять время, Маргуна разожгла печь, затем наклонилась и сдвинула ковёр, под которым был скрыт люк. Подняв крышку люка, она спустилась вниз по лестнице и спустя несколько секунд поднялась с баночкой мёда. Когда жара в печи стало достаточно много, Маргуна сняла несколько конфорочных колец, чтобы подогнать отверстие под диаметр сковороды. Пока сковорода нагревалась до нужной температуры, жена достала из хлебницы те буханки хлеба, что у неё остались, и порезала их на четыре ломтика, каждый из которых отправился на сковороду. Поджаривались они несколько секунд, а затем быстро переворачивались на другую сторону железной лопаткой. Когда хлеб подрумянился, Маргуна положила его на заранее заготовленную керамическую посуду и облила мёдом, старательно размазывая янтарную сладость.
— Это лучшее, что я смогла сделать для вас, с учётом ваших предпочтений и продуктами в доме. Это, конечно, нельзя назвать изысканным блюдом, достойным вас, но что поделать…
— Благодарю за старание.
Луна подняла магией ломтик хлеба и неуверенно сделала укус. Хлеб был хрустящим снаружи и мягким внутри, а мёд… мёд как мёд — ничего необычного в нём не было. Тем не менее, несмотря на свою простоту, еда понравилась принцессе. Второй укус она уже сделала более уверенно.
— Ладно. Я думала, будет хуже, вполне съедобно, даже вкусно.
— Рада, что угодила вам.
Четырёх кусочков хлеба, конечно же, не хватило, чтобы утолить голод в полной мере, но, по крайней мере, живот перестал урчать. Пока Луна трапезничала, Зуртар куда-то ушёл. Тяжёлые шаги выдали его местоположение, и Луна направилась в их сторону. Минотавр стоял в маленькой комнате, где хранилось его военное снаряжение.
— Зуртар, мне нужно отдохнуть. Часа два–три.
— Да, без проблем. Можешь лечь на мою кровать, если захочешь вздремнуть.
— Твою? Разве ты с женой не делишь одну кровать? Не будет ли она против?
— Это не двухместная кровать, а две друг возле друга. И да, кстати, моя часть слева.
— Понятно.
Луна заметила, как Зуртар смотрит на свой доспех, покрытый многочисленными вмятинами и следами от клинков.
— Пока ты не нацепил это на себя, хочу предупредить: броня тебе не поможет, — произнесла Луна, уходя в другую комнату.
Спальня минотавров оказалась довольно маленькой. Декора в комнате почти не было, за исключением ковра из шкуры мантикоры и двух досок на стене в форме треугольного щита, на одном из которых голова той самой мантикоры, а на другом — голый череп, судя по всему, принадлежащий сатиру. Здешние элементы декора немного смутили Луну. Все остальные предметы, такие как сдвоенная кровать, которая выглядела вполне приемлемо, разве что, большой, даже по меркам аликорнов; комод, с масляной лампой на нём; и сундук, в котором предположительно хранилась одежда или деньги, не вызывали особых эмоций.
Вдоволь насмотревшись на своих новоиспечённых товарищей, Принцесса Ночи легла на кровать, предоставленную ей Зуртаром, а после, через пару минут, задремала.
хуёвый такой себе. Если хочешь чего-то получше, можешь взять мясо из сумки, оно в тысячу раз вкуснее будет, клянусь своим единственным рогом.
— Знаешь, вот никто ещё не говорил со мной так, как ты. Селестия точно не стала бы терпеть такого отношения. Никогда бы не подумала, что кто-то когда-нибудь заставит меня попробовать мясо.
— Заставил? Я? Ну, уж нет. Не приписывай мне заслуг, к которым я не причастен. Я тебя ни к чему не принуждал, и не давил, всего-то поставил перед фактом. Съесть уже было твоим выбором, но, если от этого станет легче, спиши всё на обстоятельства и продолжай думать, что именно они вынудили тебя на это.
— Может быть, я подобрала не самое удачное слово. Ладно, проехали.
Вытащив из сумки тяжёлую деревянную коробку, обмотанную тканью, Луна сдвинула крышку набок и увидела под ней тонко нарезанные квадраты мяса размером, полностью соответствующим стенкам коробки. Принцесса достала один квадрат. Отрезав от большого квадрата угол, Луна решается попробовать его без колебаний. Прожевав и проглотив, она отрезает кусок побольше.
«Это так странно. Мне кажется, что я делаю что-то запрещённое».
Прожевав и проглотив кусок побольше, в голове Луны что-то щёлкнуло, и к ней пришло одно простое осознание:
«Впрочем, я ведь не впервые нарушаю запреты».
Луна доела то, что осталось от того большого куска.
«Да, да… Это безобидная мелочь по сравнению с тем, что было до этого. В Кристальной Империи меня бы ждала смертная казнь за такое, несмотря на всю доброту и любовь Аморе».
Луна вытаскивает из коробки ещё один кусок мяса.
«О, Фауст, почему это так… вкусно. Ладно, я призналась себе, это вкусно. Или с моими вкусовыми предпочтениями что-то не то, или пони не знают, от чего отказываются…»
Вкус мяса доставлял Луне удовольствие, от которого она неосознанно начала трясти хвостом, как довольный щенок. Откусив разок от третьего куска, Луна вспомнила, чьё мясо она ест.
«Не верится, что Грогар создал что-то настолько вкусное. Вряд ли это вышло специально».
Третий кусок был съеден, и вот, аликорн жуёт уже четвёртый.
«Скорее всего, над мясом просто хорошо поработал повар… Но если бы оно изначально было плохим, был бы его вкус так хорош.? Я не разбираюсь в мясе, но как бы хорошо не были приготовлены гнилые овощи, вкус всё равно будет отвратительным».
Наблюдая за тем, как Луна достаёт пятый кусок мяса, Зуртар воскликнул:
— Ты так не налегай! Мясо у таннабулов очень сытное. Даже мне хватает всего двух кусков, чтобы чувствовать себя сытым ближайшие пять часов.
— Я съела вдвое больше. И что теперь? Выпишешь мне счёт.? Мне не хочется этого признавать… Но это действительно вкусно. Надеюсь, ты сохранишь это в секрете от пони… Да и от минотавров тоже сохрани.
— Без проблем. Мне часто доверяют секреты, правда, я уже не помню, какие, но помнится, что там не то, о чём можно случайно проболтаться. Я никогда не лез в чужие дела, мне это не интересно, поэтому я не помню большинство секретов. А насчёт моих секретов: один я тебе уже рассказал, считай, мы квиты.
— Знаешь, когда будет время, я как-нибудь отправлюсь в Айрун, просто ради того, чтобы сполна отведать мясо таннабула, — при этих словах на лице Луны появилась улыбка. — Если, конечно, ты угостишь. Будет сложно объяснить сестре, зачем мне столько денег в Айруне.
— Угощу, конечно… За твои же деньги, ха-ха-ха!
Чувствуя облегчение и сытость, Луна предложила продолжить путь. Собрав свои вещи, товарищи продолжили путь, летя в Эквестрию. На этот раз они говорили не так много, большую часть полёта просто молчали, но всё же, тишина нарушалась, когда у кого-то появлялись вопросы. Спустя почти десять часов полёта Луна наконец добралась до Эквестрии, и ещё спустя несколько минут, наконец-то прибыла в Кантерлот.
Блять! Проклятье!
Зуртар развернулся и с новыми силами начал бежать дальше, в сторону Кантерлота. Пройдено было несколько километров, но чутьё кричало бежать и не оглядываться. Спустя ещё километр Зуртар услышал приглушённый звук взрыва, затем он почувствовал ударную волну, что настигла его спину, после чего земля затряслась.
Зуртару было очень интересно посмотреть, что творилось у него за спиной, но он не решался, продолжая бежать. Бежать было непросто, когда земля трясётся под ногами, поэтому больше ещё пары сотен метров он не смог. Воздух заканчивался, а сломанные рёбра усугубляли ситуацию, из-за чего отдышаться было очень трудно: одно пробило лёгкое и кровь начала выходить через трахею, что вызывало пекущий кровавый кашель. Понимая, что ни бежать, ни идти сил больше нет, Зуртар решает посмотреть назад. Видя, что огромная магическая волна расходится по земле, уничтожая всё на своём пути, он, закрыв глаза, упал на колени в ожидании своей смерти. Минотавр почувствовал, как горячий ветер прошёлся по его телу. Зуртар знал, что прямо сейчас наступит его конец. Больше смерти он боялся лишь того, что от его черепа ничего не останется. Того, что он умрёт никем и будет забыт у себя на родине спустя поколения. Но шли минуты и ничего не происходило. Зуртар открыл глаза и увидел лишь выжженную землю в десятке метров от себя, словно сама смерть остановилась, не дойдя до него всего пары шагов. Зуртар посмотрел на небо.
— Спасибо… — тихо произнёс он с верой, что его услышали.
Поднявшись на ноги, минотавр собирался и дальше идти в сторону Кантерлота, но развернувшись, увидел, как к нему подлетели пегасы королевской стражи Кантерлота. Всего их было семеро. Один из стражей начал говорить с Зуртаром, но минотавр помял рукой свои уши и два раза стукнул себя ладонью по голове.
— Я вас не слышу, говорите громче.
Стражи ни слова не поняли из того, что он сказал. Но тот же страж повторил предложение громче, прокричав на ухо. Из всех слов Зуртар понял только слово «Тирек» и указал пальцем в сторону Понивилля.
— Если это всё, то я пошёл в Кантерлот отчитываться перед Селестией.
Сделав вдох полной грудью перед первым шагом, Зуртар начал кашлять, выплёвывая много крови вперемешку с вязкой слюной. Мозг понемногу отходил от выброса адреналина, поэтому нарастающая боль в теле становилась всё хуже. Острая боль в груди и правом плече, ноющая боль вдоль позвоночника. Даже один шаг в таких условиях стоил колоссальных усилий. Зуртар аккуратно прикоснулся рукой к своей груди, от чего боль усилилась, но ему отлично удавалось скрывать то, насколько ему больно.
— Если дойду…
Состояние минотавра не осталось без внимания стражи. Командир приказал лететь одному пегасу в Кантерлот, остальные по его приказу полетели туда, куда указал им минотавр. Когда последний сделал шаг, командир жестом приказал ему остановиться и ждать. Спустя пять минут из Кантерлота прилетело два пегаса, тащивших за собой колесницу. Командир жестом указал Зуртару сесть в колесницу, но когда тот сел, стражи, даже после нескольких попыток, не смогли взлететь в воздух.
«Ах, точно».
Зуртар положил на землю секиру рукоятью вверх. Командир попытался сдвинуть её с места, но его жалких потуг хватило только на то, чтобы опустить оружие на землю полностью. Зуртара рассмешило то, как пегас пытался совладать с его оружием.
— Похоже, Луна действительно особенная. Если даже воины у них такие слабаки, то мне не о чём волноваться. Моя секира никуда не исчезнет. Потом заберу.
нахуй, реально?! А я и не заметил, что моё тело так болит, что я не могу двинуться. Я даже встать и сходить в туалет не могу, возле меня все ходят, будто я калека! Ещё никогда я не был в настолько жалком состоянии, а ведь я пропустил всего один удар!
Переводчик проигнорировал грубое отношение к себе.
— И всё же, вы не до конца понимаете последствия. Компрессионный перелом двух позвонков, надрыв мышц спины, ушиб лопатки и плечевого сустава, четыре перелома рёбер, три колотых ранения правого лёгкого… Мне продолжать?
Минотавр замолчал.
— Такие травмы не заживают сами по себе, требуется хирургическое вмешательство.
— Это как?
Переводчик спросил у врача, как будут проводиться операции, затем перевёл его слова на понятный для минотавра язык.
— В местах переломов придётся разрезать кожу, чтобы добраться до кости, затем кости надо вправить, чтобы стояли правильно, после чего их надо будет зафиксировать. В конце операции раны сшиваются. Не волнуйтесь, для вас всё пройдёт безболезненно. С введением анестезии вы сразу уснёте и не будете чувствовать боль, пока спите. И ещё, вы должны быть готовы к тому, что после операции вы будете чувствовать слабость и головокружение. Это со временем пройдёт, переживать не стоит.
— То есть, пока я сплю, что-то будет копаться в моих костях, я правильно понял?
— Типа того.
— Ну, уж нет. Я не могу позволить, чтобы кто попало резал меня, пока я не могу пошевелиться.
Переводчик начал жаловаться, что пациент отказывается от лечения.
— Но вашим лечением занимаются по приказу принцессы Селестии. Хирургическая операция это обязательная его часть.
— Да кто она такая, чтобы приказывать мне?! Она оставила меня одного разбираться с её же проблемами! Из-за её стратегических ошибок я сейчас в таком состоянии!
— Но без хирургического вмешательства вам не прожить и недели. Неужели у вас больше не осталось причин жить?
Зуртар задумался о своём будущем: о том, как его встретили бы в Айруне, о деньгах, которые ему обещала Луна и о том, что сможет наконец отплатить долги и завести полноценную семью.
— Есть одна… Но тебе-то какое дело.
— Мне не нужно знать, какая причина, я лишь хочу услышать согласие на проведение операции.
— Делайте, что хотите.
— Что ж. Если мне удалось убедить вас в необходимости операции, то проблем нет. Это я оставляю вам.
Пегас достал из-под крыла книгу и положил на тумбочку возле кровати.
— Что это?
— Эквестрийско-айрунский словарь. Пару слов вам, всё же, стоит подучить.
— Это тоже приказ Селестии?
— Нет, скорее рекомендация.
— Пока ты тут, можешь сказать тем умникам, которые делали планировку палаты, чтобы переместили кровати к правой стене, а тумбочку слева от кровати. У меня правая рука нерабочая, я не могу встать или дотянуться до тумбочки рукой. И пока ты не ушёл, передай мне книгу.
— Хорошо, — произнёс переводчик, протягивая словарь. — Я скажу персоналу больницы о перестановке. Думаю, пока вы будете на операционном столе, санитары сделают свою работу.
Переводчик уже развернулся и собрался уходить, но Зуртар задержал его своим вопросом.
— Когда я смогу увидеться с Луной?
— Как я знаю, принцесса Луна сейчас находится в тяжёлом состоянии после удара, полученного от Тирека. Подробностей я не знаю. Если это всё, то я пойду.
— Бывай.
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Это был обычный тихий день в Кантерлотском замке. Селестия решала государственные дела, обдумывая, в какой проект вложить деньги для развития Эквестрии. Внезапно в Тронный зал ворвалась Луна, которая в это время суток обычно спит после своей ночной смены. — Сестра, у нас большие проблемы! Я видела сон! Обезумевший кентавр, предположительно, Тирек, разнёс Грифонстоун, после чего он пришёл в Эквестрию и начал отбирать магию у пони! «Это снова случилось» — подумала Селестия. — Нужно срочно его остановить, иначе быть катастрофе! Селестия уже собиралась покинуть замок, но крик Луны её остановил. — Стой! Он уже равен одной из нас по силе. Если он завладеет магией аликорна, то станет непобедимым! — И что ты предлагаешь делать? Сидеть, сложа копыта, пока он не доберётся до Кантерлота? — Мы не можем рисковать собой. Не в этой ситуации. Я отправлюсь в Объединённое Ханство Айрун запросить помощь их лучшего воина. — От него в такой ситуации, бесспорно, будет польза, но дорога туда и назад даже с нашей скоростью занимает два дня. У нас нет столько времени. — Доверься мне. Я смогу вернуться до рассвета. — До рассвета? Это невозможно… — сказала Селестия, при этом тяжело вздыхая. — Ладно. Похоже, иного выхода у нас нет. Я рассчитываю на тебя. Если вернёшься менее чем за двое суток — это уже будет хорошо. — И ещё кое-что. Нельзя, чтобы он продолжал похищать магию у пони. Он становится всё сильнее и сильнее. Драться с ним или убегать от него бесполезно. Попадёшься ему на глаза — тебе конец. Береги себя. Луна, не желая больше терять ни секунды, телепортировалась из замка. Пока она добиралась до земель минотавров, Селестия предупредила всю Эквестрию об угрозе и приказала эвакуировать население, живущее рядом с границей Грифонстоуна. Селестия оценивала риски вторжения Тирека в Кристальную Империю маловероятными, но всё равно предупредила королеву Аморе об опасности. Среди всех аликорнов в плане боевой магии она была самой слабой. У правительницы Кристальной Империи точно не хватило бы сил противостоять такому грозному сопернику.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Луна вышла из разлома в пространстве, который представлял собой всепоглощающую черноту. Оглянувшись, принцесса поняла, что горная местность, в которой она оказалась, ей не знакома, поэтому достала из сумки карту Эквуса. Карта была необычной, она показывала местоположение того, с чьей магией взаимодействует: сама высасывала мизерное количество магии контактирующего, после чего показывала огонёк, соответствующий ауре магии пони, так что воспользоваться ею мог кто угодно. — Пропади всё пропадом! Я снова в Эквестрии, и на этот раз Ханство Айрун даже дальше, чем в прошлые разы! Обычно Принцесса Ночи ведёт себя сдержанно, но из-за большого количества потраченного времени и магии лицо её исказилось от ярости. Луна стукнула копытом по камню со всей силы, выплёскивая на него свою злость, от чего тот раскололся на кусочки. Приведя свои чувства в порядок, она вновь зажгла рог тёмной аурой. — Othul kro Arkoth! — произнесла Луна, после чего портал, из которого она вышла ранее, открылся вновь, образовывая бездонную дыру в земле. «Уж с двадцатого раза должно повезти» — подумала Луна, делая шаг в бездну. Как только Принцесса Ночи полностью погрузилась в портал, тот сразу исчез и появился на другой стороне. Выйдя из тёмной бездны, Луна снова посмотрела на карту. «Наконец-то. Теперь-то до земель минотавров копытом подать. Закинуло даже дальше, чем нужно». Потратив всего лишь час на полёт, Луна приблизилась к двенадцатиметровой каменной стене, возведённой вокруг города. Конечно, можно было бы облететь её, но тогда это расценивалось бы как вторжение. Подойдя ко вратам, аликорн прокричала своим королевским тоном: — Я, Луна, Принцесса Эквестрии, пришла в Объединённое Ханство Айрун, чтобы вызвать на бой вашего лучшего воина! Глас Луны был настолько громким, что его услышали не только те, кто были на окраинах города, но и те, кто были недалеко от его центра. Слухи, что в земли минотавров наведалась пони, разошлись до самой дальней части города, и вскоре абсолютно все жители были в курсе о наведавшейся гостье. Из-за стены прозвучал басистый крик стражника: — Вас нет в списке на вход! По приказу местного старейшины нам не разрешено впускать в город посторонних без его ведома! Дайте запрос на вход и ожидайте ответа! — Не нужно, — послышался хриплый голос другого минотавра. — Открыть врата! Тяжёлые двери со скрипом распахнулись, и перед взором Луны предстали восемь грозных вооружённых минотавров в лёгкой броне, а между ними стоял старый, который вновь заговорил осипшим голосом. — Я Харгрим Стоунхуф, пра-пра-пра-пра-правнук великого хана Громлака Стоунхуфа! Добро пожаловать в город Мордраг. Наши воины приветствуют вас! Восемь минотавров синхронно ударили себя кулаком в грудь, и одновременно с этим стукнули копытом и древком своего копья по земле. Старейшина, в отличие от остальных, был безоружен и лишь ударил себя кулаком в грудь. Такой жест мог восприниматься теми, кто не знает культуры минотавров, как акт агрессии, но не Луной. Она лишь кивнула в ответ, отлично зная, что минотавр ни перед кем не склонит голову и на колени не упадёт. Единственный случай, когда минотавр может сделать так — это в бою перед смертью от полученных ранений. — И всё же, принцесса. Позвольте поинтересоваться. Зачем вы бросаете вызов Зуртару Бладхорну? — Это, конечно, могло прозвучать именно так, однако его соперником буду не я. Эквестрия нуждается в его помощи. Безумный кентавр, крадущий магию, уже уничтожил Грифонстоун. Если он заполучит магию аликорна, то станет непобедим. Он уже и так равен мне по силе, а может, и превзошёл. Сможете ли вы его остановить, если он вторгнется к вам после того, как поглотит магию всех пони, включая магию троих аликорнов? — Я думаю, тут и дураку понятно, что нет. Я много наслышан о могущественных принцессах Эквестрии. Если бы враги Эквестрии были бы нашими врагами… Скорее всего, раса минотавров прекратила бы своё существование. Но я понял, зачем вам нужен наш великий воин. К сожалению, он живёт не здесь. Отправляйтесь в город Бронзар, что на северо-западе от Мордрага. Луна достала карту из своей сумки. — Можете указать, где он на моей карте? — Здесь, — тыча пальцем в карту, сказал старейшина, от чего на карте появился второй огонёк поблизости того, что принадлежал Луне. — Я выдам вам пропуск, чтобы у вас не было проблем со входом в город. Пройдёмте за мной, я недалеко живу. Идя по окраинам города, Луна видела, как вокруг кипит жизнь. Звуки ударов кузнечного молота доносились отовсюду, как и запах угля из кузнечных горнов. В одной из оружейных лавок только что поставили партию новых мечей и секир прямо на глазах у покупателя. Жилые дома хоть и были сделаны из камня, по своей форме напоминали шатры, даже крыша у этих домов была сделана из кожи, в память о старых традициях. У входа некоторых домов над дверным проёмом красовались черепа, явно принадлежащие минотаврам. Если присмотреться, то издалека можно увидеть драгоценный камень во лбу черепа. Возле домов детёныши минотавров по-дружески дрались друг с другом деревянными мечами, тренируясь в фехтовании. Возле одной из продуктовых лавок была длинная очередь. Это связано с тем, что местный торговец был единственным на весь город, кто продавал импортные фрукты, которые минотавры раскупали за день. Масштабы местной инфраструктуры были довольно большими по меркам пони. — Мы на месте, — произнёс старейшина, подходя к своему дому. Над дверным проёмом его дома также красовался череп, в лоб которого был инкрустирован маленький рубин. Вопреки ожиданиям Луны, жилище минотавра не было одной большой комнатой в доме. Как и в домах пони, помещение было разделено на комнаты. Зайдя в комнату, напоминающую кабинет, Харгрим достал из тумбочки круглый металлический жетон с выгравированным щитом. Сам жетон не был полностью залит металлом, между эмблемой в центре и краем оставались пустоты. Харгрим положил жетон на стол. — Вот, возьмите. Это жетон почётного гостя. Предъявите его на входе в город и вас сразу же пропустят. Вряд ли в следующий раз повезло бы так же и местный старейшина снова оказался у ворот. Кстати говоря. Старейшина Гаррук не такой проницательный, как я, с ним бывает сложно вести дела, но если придётся, то излагайте прямо и доходчиво. — Благодарю. А теперь я должна поспешить. Луна положила жетон в сумку. Выйдя из дома, она ещё раз сверилась с картой. Выбрав нужное направление и спрятав карту, Принцесса Ночи отправилась в Бронзар. «Да уж. Видимо, дела действительно плохи» — подумал старейшина Мордрага, наблюдая за скоростью, с которой аликорн покинула их город.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Подлетая к стенам Бронзара, Луна приземлилась у его врат и достала жетон. В этот раз с внешней стороны стены врата охраняли двое минотавров, во всё той же лёгкой броне, защищающей только торс и предплечья. Когда Принцесса Ночи подошла к ним поближе, минотавры взялись за оружие двумя руками, вставая в боевую стойку. — Стой, где стоишь! — прокричал один из стражей. — Ещё один шаг в нашу сторону будет расцениваться нападением на город! — Это так вы встречаете гостей? — с недовольством произнесла Луна, показывая жетон с эмблемой щита и чуть ли не тыча им в нос минотавра. Реакция стражей последовала незамедлительно. — Приветствуем почётного гостя! — выкрикнули в унисон оба стража, после чего одновременно ударили копытом и древком алебарды о землю, а свободной рукой — кулаком себе в грудь. — Другое дело. Я пришла вызвать на бой великого воина, который живёт в этом городе. — Вы же… — речь минотавра оборвалась, он был в замешательстве от того, что пони бросает вызов их самому сильному воину. — Вы имеете виду легендарного Зуртара Бладхорна? — продолжил другой минотавр, который был в шоке не меньше, но сумел выговорить предложение полностью. — Именно. Проведёте меня к нему? — К сожалению я не могу покинуть пост, однако все в этом городе знают, где живёт наш великий воин. Спросите у местных жителей, они укажут путь. — Буду иметь в виду. — Открыть врата! Такова воля Харгрима! — скомандовали стражи. Войдя в город, Луна подошла к первому прохожему минотавру. — Я ищу Зуртара Бладхорна, ты знаешь где он? — А зачем он вам понадобился? — Я собираюсь вызвать его на бой. — Вот это да. Что я слышу? Какая-то пони собирается сразиться с нашим легендарным воином! Народ, вы это слышали?! Ха-ха-ха-ха.! Минотавр смеялся, схватившись за живот, даже согнулся пополам. Но смех его продлился до тех пор, пока он не увидел убийственный взгляд аликорна, от которого кровь стынет в жилах. Казалось, словно аура вокруг Луны стала давящей, от чего в её присутствии стало невыносимо находиться. Минотавр занервничал, холодный пот выступил у него по спине, инстинкт самосохранения кричал ему бежать, но тот лишь сделал два шага назад. Сглотнув слюну, минотавр заговорил уже по-другому: — Простите, пожалуйста, я не думал, что вы всерьёз. Обычно никто не желает сражаться с ним, особенно после того, как пережили с ним бой. Даже если кому-то и доводилось воевать, он не знает, что такое война, если не сражался против Зуртара Бладхорна. В жизни он, конечно, ведёт себя нормально, но в бою он вообще─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
После примерно трёх часов отдыха, пробудившись ото сна, Луна обратила внимание на освещение в комнате. Солнце почти опустилось за горизонт, а значит, скоро придёт время поднимать луну. После недолгих поисков оказалось, что Зуртара в доме нет. Вместо того чтобы думать о том, куда он мог деться в незнакомом ей городе, Луна просто подошла к Маргуне, которая в этот момент занималась маринованием мяса. — Где Зуртар? — Отправился к местному охотнику. А что? Не успела Луна сказать хотя бы слово, как входная дверь дома открылась. — О, ты уже выспалась? — спросил Зуртар. — Это неважно. Ты готов к дороге? — Всё необходимое в моей сумке, — произнёс минотавр, указывая большим пальцем себе за спину. — Осталось только взять с собой оружие… Просто уточняю. Ты же собираешься отправиться сейчас? — Да. — Тогда, я по-быстрому сбегаю за своей секирой. Когда Зуртар вернулся со своим оружием, казалось, что доски на полу стали прогибаться под его весом, но без скрипа. — Ума не приложу, что с ней делать, — сказал Зуртар, разглядывая свою двустороннюю секиру, держа её на уровне глаз. — Наверное, просто в руках держать буду. — И как ты это себе представляешь? Думаешь, сможешь удержаться на моей спине одной рукой, держа оружие? В этот раз я буду лететь быстрее. — Главное, на взлёте придержи меня. Дальше всё само собой будет. В прошлый раз же получилось. Луна вышла из дома. На дворе уже была ночь. Достав карту в очередной раз, Луна выбрала прямое направление к Кантерлоту. — Запрыгивай, Зуртар. — Подождите! — воскликнула жена Зуртара, выскочившая из дома. — Раз вы уже уходите, возьмите с собой, — Маргуна протянула баночку мёда. — Будет невежливо отпускать почётного гостя с пустыми руками. Вам, вроде как, понравился наш мёд. В одно мгновение вместо банки в руке Маргуны оказалось пять золотых монет. — Что только что произошло? Как это случилось? — недоумевала минотавр. — Я тебе потом всё объясню, — ответил Зуртар. — Это что, золотые монеты? Не стоило. Правда, не нужно. Вы же пришли в гости, а не на рынок… — Это деньги моего королевства. Считай это сувениром. — Спасибо. Счастливого пути. Зуртар сел Луне на спину, и по сравнению с прошлым разом, на этот раз принцесса почувствовала тяжесть, которой раньше не было. Тем не менее взлететь это никак не помешало, хоть и лишний вес был ощутим. — Что ты положил в сумку? — Два килограмма копчёного мяса, жидкость для розжига, воду, палатку и пару тряпок. Ещё охотничий нож есть, но ему место на моём поясе, а не в сумке. — Ну, это было очевидно, что её содержимое не тяжёлое. Просто хотела убедиться. — Да, этот вес ничто по сравнению с моей секирой. — Я так и поняла. Такое чувство, будто на мою спину прибавилось двести килограмм груза. — Двести шестьдесят, если быть точным. — У меня теперь появилось несколько вопросов к тебе, — принцесса вздохнула, пару секунд подумав. — Из чего сделана рукоять? Какой материал боевой части? Почему ты был так уверен, что я выдержу ещё четверть тонны? Как ты вообще можешь махать ею? — Давай по порядку. Рукоять сделана из кости таннабула. Дерево не выдержит такой вес. — Ещё один вопрос. Кто такие таннабулы и почему вы их едите? — Тебя только сейчас это заинтересовало? Ладно. Таннабулы — это монстры, полностью покрытые бронёй из костей. Они очень свирепые, и несмотря на свои габариты и анатомию, довольно быстрые. Таннабулы напоминают огромную ящерицу, если интересно. Не стоит недооценивать их, они могут легко настигнуть минотавра. Много охотников приуменьшали силу этих чудищ, за что были растоптаны и съедены. Как показывают наблюдения, он не питается мелочью и предпочитает тех, кто по размерам минимум вдвое ниже минотавров. Самая крупная особь, которую мы видели, достигала восьми метров в высоту, а длинной в двадцать один. И мы даже не знаем, есть ли у них какой-то предел. Однажды такая особь и проломала стену в Бронзаре. Мы еле убили эту тварь ценой десятков воинов. Против них эффективно только дробящее оружие, слабые места только глаза и шея. Верхняя часть таннабула покрыта особо твёрдыми костями. Даже мёртвому таннабулу сложно вскрыть спину, что уж говорить о живом. Кстати, именно из той крупнейшей особи сделана рукоять секиры. Не знаю, кому в голову пришло попробовать их мясо, но теперь жаренный и копчёный таннабул — моё любимое блюдо. — Судя по тому, как ты их описал, их мясо дорого стоит. — Нет. Цена доступна. Их чуть ли не каждый день убивают, но меньше их не становится, слишком быстро плодятся. Если их в какой-то момент станет слишком много, придётся убивать их в раннем возрасте или уничтожать яйца. — Хм… Возможно, я видела этих существ ранее… Да. Точно. В Тар’Беллоне, почти тысячу лет назад, в темнице цитадели была заключена молодая особь. Таннабул, так вы их называете. В Эквестрии их нет, поэтому мы не дали этим монстрам имени. — Тар’Беллон? Та самая империя из легенд? Значит, легендарный Грогар, тиран, держащий весь мир в страхе, тоже реален? — Более чем. — Постой, а как ты оказалась в темнице Тар’Беллона? — Нам нужно было убедиться в смерти Грогара. Пока наши стражи искали его в Эквестрии, я с сестрой отправилась в Тенебир — столицу Тар’Беллона. Но Грогара никто не видел. Я не верю в то, что он мёртв. Он не из тех, кто даст легко себя убить. — Значит, Грогар всё ещё может быть жив. Хотелось бы мне с ним сразиться. Луна слегка прищурилась и повернула голову назад, поедая взглядом Зуртара. — А ты думаешь, у тебя был бы шанс против того, кто в одиночку, без посторонней помощи, мог завоевать весь мир? — Не надо на меня так смотреть. Я рассматриваю этот бой лишь гипотетически. Мне просто интересно, каково это — сразиться с тем, кто сильнее меня. Но таких я ещё не встречал. — Грогар также не из тех, кто щадит своих врагов. Если ты проиграешь ему в бою — ты труп. А ещё, твои слова о том, что ты не встречал никого, сильнее себя, ложь. Тот, кто сильнее тебя, прямо под тобой. — Ха-ха-ха! Ты-то? Ну, я могу в это поверить, но зачем ты обратилась за помощью к тому, кого считаешь более слабым? — Я уже говорила. Нельзя, чтобы мою магию украли. Поэтому в предстоящем бою вся надежда на тебя. Но ты не будешь сражаться один, мы поможем. — Мы? Кто «мы»? Ты о ком сейчас? — О своей сестре. В бою она значительно сильнее меня, но в данном случае от тебя толку будет больше. Нам попался не самый удобный противник. Но давай лучше вернёмся к другим моим вопросам. — Я тебя понял. Так, что там у нас было? Секира. Её боевая часть сделана из вольфрама. — Теперь всё встало на свои места. Могу ли я посмотреть на твою секиру? — Обычно я не даю её кому попало, но ты не «кто попало», — Зуртар протянул секиру перед собой. — Бери, только осторожно, не потеряй. Я за неё ещё кредит не выплатил. Луна рассматривала оружие, держа его перед собой магией. Лезвие блестело синевой под лунным светом. Симметрия головки секиры чувствовалась не только взглядом, но и ощущалась в весе, даже когда Луна держала его магией. Идеально сбалансированная конструкция. Мастер уделил внимание не только практической, но и эстетической составляющей оружия, добавив с обеих сторон надпись «Рви и кромсай» на языке минотавров, строгим симметричным шрифтом, где каждая черта выверена до миллиметра. Текст был выгравирован на вольфраме столь мастерски, что не было следов от использования инструмента, лишь идеально ровные и гладкие контуры гравировки. Само лезвие было заточено так, что его острота резала взгляд. Костяная рукоять словно приросла к вольфрамовой головке через проушину. Рукоять удалось сделать не гладкой, чтобы не выскальзывала из рук. Хоть Луна не имела конечностей, предназначенных для владения таким оружием так, как это задумывалось, всё же, она не могла не отметить идеальной для хвата формы рукояти. — Какое мастерство… — затаив дыхание, произнесла Луна. — Если бы в Эквестрии мне кто-то сказал, что такое возможно сделать без магии, я бы не поверила. — У вас в Эквестрии хоть что-то без магии делают? — А ведь действительно, даже земные пони, которые, казалось бы, не умеют летать или колдовать, всё равно отдают земле свою магию, чтобы урожай был лучше. Луна вернула оружие его владельцу. — Похоже, в мире нет более искусных ремесленников, чем в Айруне. — Ха! Ещё бы. Это оружие делал лучший кузнец в ханстве Брундор Стилборн. Пять лет он работал над ней и умер, не закончив дело. Всё-таки, старым он был, сто шестьдесят один год. Раньше минотавры редко до моего возраста доживали. Но сейчас времена не те. Более мирная жизнь настала, если судить по истории. — Подожди. Эта секира всё ещё не готова? — Нет, она готова. К счастью, Брундор успел сделать основную работу. Остальное совместными усилиями доделывали опытные мастера за год. Вряд ли в ближайшее тысячелетие мир увидит такого талантливого мастера, как Брундор. В голове Луны мимолётно пронеслась мысль: «А видел ли его остальной мир за пределами Айруна?» Она не осмелилась её озвучить. — И как долго ты выплачиваешь дань? — С тех пор, как мастер начал работу. Девять лет, получается. Но большую часть я уже выплатил. Как отдам остальное, можно будет думать о том, чтобы завести детей. Всё же, не хочется, чтобы такой воин, как я, умер, не оставив после себя потомков. Череп на моём доме будет доказательством того, что некогда здесь жил легендарный воин. — Значит, те черепа на домах принадлежат легендарным воинам? — Не обязательно. Если в череп инкрустирован сапфир, то воин был выдающимся, если изумруд, то воин был не просто выдающимся, а великим, а если инкрустирован рубин, значит, это череп великого хана. Мне все говорят, что я выхожу за рамки великих воинов. Возможно, в мой череп инкрустируют рубин, а возможно, что-то более особенное, специально для меня. Для чужеземцев это жуткая традиция, но для воинов Айруна и их рода — это большая честь. — Дорога к тёмной цитадели в Тенебире была вымощена костями, явно принадлежащим не монстрам, а разумным существам. После неё черепа минотавров на домах не выглядят чем-то шокирующим. Но давай не будем отходить от моих вопросов. — Ты про вес? Тут всё просто. Когда я сел на твою спину впервые, то заметил, что ты совсем не напрягаешься от моего веса. Раз двести килограмм для тебя мало, я решил, что ещё двести ты выдержишь. Вся такая хрупкая и нежная с виду, а на деле такая сила, что даже минотавры могут позавидовать. Признайся, больше пол тонны веса это не предел для тебя? — Нет, не предел. Но тонну веса без магии я удерживать уже не смогу. А с магией… Не знаю. Не доводилось поднимать по-настоящему тяжелых вещей. Ну, так что насчёт последнего моего вопроса? — Ты про то, каково махать таким тяжёлым оружием? Мне нормально. Для кого-то такой вес может быть перебором, но я легко могу сделать хоть тысячу взмахов, прежде чем начну чувствовать усталость. Ты узнала всё, что хотела? — Да, но изначально я хотела спросить о другом. Почему на каменоломне никто не усомнился в подлинности моего жетона? — Потому что его нельзя подделать. Никто не знает, из чего делается этот жетон, но его главной отличительной чертой является блеск металла на солнце. Под нужным углом на металле образовываются три линии света: голубая, зелёная и фиолетовая. — За что обычно дают такие жетоны? — Конкретно тот, что у тебя, дают тем, кого рады видеть в Айруне. Он даёт особые привилегии, так как владение им повышает твой статус. Я бы сказал, что он делает тебя равной мне. Мой статус, конечно, уступает старейшинам, но с моим словом будет считаться каждый, кто ниже меня. Есть ещё более маленькие жетоны, выплавленные без пустот между центром и краем. Любой чужеземец может получить такой жетон, если захочет вести дела здесь, но он не даёт особого статуса, как твой. Обычно, в пограничных городах редко встретишь чужеземцев, они предпочитают жить или вести свои дела в столице, в том же Бронзаре они проездом. — В Айруне, кроме минотавров, кто-то ещё живёт? — Да. Кентавры, сатиры, говорят, что когда-то давно жили и некие драконикусы, но их никто не видел. — Сатиров я ещё могу понять. Драконикусы… Где они только не водились… Но кентавры? Они находятся на западе от Эквестрии, как их могло занести так далеко? — Сам не знаю, но ужились они тут как дома. Минотавры считают их братьями по духу. Такие же сильные и воинственные. — Подожди… Если в Айруне живут сатиры, то что череп одного из них делает в твоей спальне?! — А-а-а-а-а… Тот горе-завоеватель, который явился здесь лично, когда его армия потерпела поражение. Он думал, что легко меня одолеет с помощью магии... Но лишь в ужасе смотрел на то, как я приближаюсь, невзирая на все его потуги задержать меня своим жалким посохом. Он был настолько слаб, что даже не уворачиваясь от его магических молний, я всё равно снёс ему голову за один удар. Я был убеждён, что все маги слабаки… До сегодняшнего дня. Именно о нём я говорил, когда ты спрашивала меня, имел ли я дело с магами. Кажется, он называл себя Штормом. Тем немногочисленным сатирам, которым повезло выжить, хан позволил остаться. — Старейшина Харгрим говорил мне о старейшине Бронзара, как о личности, с которой тяжело вести дела. Мне не понадобилась эта информация, но всё же, что с ним не так? — Понимаю, мне он тоже не нравится. Если бы не его свита, кто знает, что было бы с городом. Гаррук тупой, наглый и упрямый, его советчики умеют находить к нему подход и знают, как с ним управиться. По большей части именно на них и держится Бронзар, но вся власть в руках Гаррука, его слово здесь закон. Опять же, без своих помощников он ничто из себя не представляет. Даже из меня бы получился старейшина получше. Если бы он не был потомком великого хана, ему бы не то, чтобы городом управлять не доверили, его бы даже прорабом на каменоломне не поставили. — Если ты такой умный, то почему ты не прораб? — Скажу по секрету. Я ненавижу эту работу и постоянно выдумываю причины, чтобы отпроситься. Но сегодня после твоего предложения я даже о причине думать не стал. — Так зачем тогда продолжаешь работать там? — В Айруне ценится тяжкий труд, да и рабочих рук там всегда не хватает, поэтому платят много, плюс надбавка за мои заслуги воина, а если в процессе работы будет найдено много железной руды, то ещё и премию выдадут всей бригаде. Когда выплачу дань, найду себе более интересную работу, может быть, как мои предки, буду охотиться на чудовищ. — Повезло тебе. Твою работу, хотя бы, ценят. Я занимаюсь тем, чего никто даже не замечает или воспринимает как должное почти три тысячи лет. — Сколько?! Я всё правильно услышал? Никто не может жить так долго. У тебя там в Эквестрии год по-другому измеряется, что ли? — Год везде одинаковый. Я просто из расы долгожителей. Иронично, что нас осталось всего трое на весь мир. Стремительно летя в Эквестрию, Зуртар и Луна всю дорогу беседовали об Эквестрии и Айруне, об их традициях и культуре, о силе и подвигах друг друга, и немного о своём прошлом. Разговор их длился часами, вплоть до глубокой ночи. — Может, остановимся? Ты уже довольно много пролетела за ночь. Не знаю, как ты, а меня уже в сон клонит. Не понимаю, как у тебя вообще остаются силы говорить, при такой-то скорости полёта. Луна тяжело вздохнула и начала медленно снижать высоту, но при этом сохраняя скорость, с которой летит вперёд. Наконец, спустя пять часов полёта, Луна почувствовала землю под копытами. Когда Зуртар спрыгнул с её спины, та потягивалась, разминая кости. Сняв свой рюкзак, Зуртар принялся за установку палатки. Когда дело было сделано, он достал бурдюк с водой и протянул Луне. — Вот, выпей. Тебя наверняка мучает жажда. Не переживай, пока что из него никто не пил. Несмотря на то, что ёмкость выглядела довольно сомнительно, Луна, осознав, что в спешке забыла взять с собой воду в дорогу, всё же согласилась выпить, за раз почти полностью опустошив её. — Ой. Я и не заметила, как воды осталось на один глоток. — Да нестрашно. У меня ещё три таких есть. Зуртар развернулся в сторону палатки. — Не знаю как ты, а я спать, — пробормотал тот, не оборачиваясь, отодвигая полотно входа. Оставшись наедине с ночью, Луна, хоть и с сильным опозданием, но всё же приступила к своей работе.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Наступил рассвет. Самая длинная ночь в жизни Луны наконец прошла. Ещё с момента последнего полёта она чувствовала голод. Казалось, что можно и потерпеть, но учитывая, что до Эквестрии ещё далеко, и нужно спешить, игнорировать урчание своего голодного желудка явно не стоит. Пока Зуртар не проснулся, Луна решает удовлетворить свою потребность во сне хотя бы на короткое время. И так не глубокий сон аликорна прервался от того, что ей в нос ударил запах дыма. На дворе было светло, а спать при таком освещении Принцессе Ночи было крайне не комфортно. Заметив, что Луна подняла голову, встав на передние ноги, Зуртар решил её поприветствовать. — С добрым утром, принцесса. Места в моей палатке хватило бы и на троих, но раз тебе удобнее спать снаружи, то пожалуйста. Луна повернула голову в сторону минотавра и увидела, как тот жарит рыбу на костре. Сам костёр был на приличном расстоянии от Луны, чтобы дым не долетал в её сторону, но низкое атмосферное давление и лёгкий ветер сделали своё дело. — Трава мягкая. Могло быть и хуже. Но для меня твердовато, конечно. Сил уже не было сделать пару шагов. А вообще, сон был ужасный. Было бы не так плохо, если бы не свет. Ненавижу, когда в моей спальне светло. — Ну, ткань моей палатки плохо сдерживает свет. Не думаю, что тебе бы тут спалось сильно лучше. — Это к лучшему. Так и проспать всё можно, хотя у меня с этим никогда не было проблем. Живот Луны снова заурчал. Ей даже стало немного завидно от того, что минотавр, сидящий у костра, полетит сытым на её спине. — Зуртар, у тебя же были запасы на дорогу, зачем тебе эта рыба? Тебе этого было мало? — Мясо таннабула всё ещё в моей сумке, я к нему не притрагивался. Когда я проснулся, то заметил, что ты ещё спишь. Будить тебя не хотелось, я решил побродить по округе и наткнулся на небольшую реку. Водоём был не глубоким, и было видно рыбу, плавающую возле берега. И тут я подумал: «А зачем я должен тратить свои запасы, которые могут полежать недельку–другую, если здесь есть пища?». Понимая, что рыба наверняка уже приготовилась, Зуртар взял импровизированный шампур с ней, немного подул и сделал укус. — Жаль, не взял с собой соль, но даже так вкусно, хоть и жирнее, чем я думал. Зуртар ощущал, с какой завистью смотрит на него Луна. — Что ты на меня так смотришь? Неужто мясца захотелось? — Пони не едят мясо. — Ну, тут есть особо нечего. Мёдом, который тебе дала моя жена, ты не наешься, да и съесть много не сможешь. Фруктов, ягод или грибов тут нет, да и откуда им посреди весны взяться. Можешь, как и мы в трудные времена, питаться листьями и травой, но такой завтрак займёт несколько часов, прежде чем ты хоть немного насытишься, а вчера ты всё время говорила, что спешишь. Планируешь полететь голодной? При такой-то скорости ты быстро истратишь последние остатки своих сил, а ведь мы даже полпути не преодолели. Вот что я буду делать, если ты от недоедания и переутомления на лету потеряешь сознание? Возможно, ты и сама поняла, что находишься в безвыходной ситуации, но не хочешь этого признать. Надеюсь, я тебе помог с этим. В ответ от Луны послышалось лишь молчание, да урчание живота. Зуртар подобрал свой нож, лежащий возле него на камне, и отрезал кусок красного мяса с рыбы. — На, попробуй хоть. Хуже тебе от этого точно не станет, — произнёс минотавр, протягивая кусок мяса, висящий на лезвии ножа. — В Эквестрии меня не поймут за такое… — А кто узнает? У тебя ещё остались какие-то предрассудки? Это ведь всего лишь безмозглая рыбёшка. Съесть её не то же самое, что съесть себе подобного. Если бы минотавр съел другого минотавра — это считалось бы неслыханной дикостью. Что уж говорить про вас… Спустя короткую паузу мясо с ножа улетает к Луне. Аликорн настороженно смотрит на этот кусок, но после недолгих колебаний решается положить себе в рот. Пережевав и проглотив рыбу, Луна произнесла: — Мне, конечно, не с чем сравнить, но пожалуй, с солью действительно было бы лучше. — Ха! Значит, всё-таки съедобно? — Есть можно, но вкус… не скажу, что это было противно, но… — Да я и так знаю, что повар из меня─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Прибыв в замок, принцесса без промедлений кинулась в тронный зал, и не прогадала. Селестия как раз находилась именно там, нервно расхаживая взад-вперёд. — Луна? Ты… — Селестия телепортировалась поближе к своей уставшей сестре, чтобы обнять её. — А ты говорила, что это невозможно. И двух суток не прошло, а ты не верила. — Ты выглядишь очень уставшей, отдохни немного. Я приняла все меры по сдерживанию Тирека. Он стал сильнее лишь незначительно. Сейчас он просто крушит недавно основанный городок Понивилль. Мои стражи всех оттуда эвакуировали, так что жизни пони ничего не угрожает. Не думай, что случится с городом, какими бы не были разрушения, мы его восстановим. Для нас даже выгодно, чтобы Тирек продолжил разрушать город. Сейчас он лишь бездумно тратит силы. — Надо будет предоставить временное жильё жителям Понивилля. — У меня всё схвачено. В Мэйнхэттене, как раз, есть много свободных мест. Выделим им пару сотен квартир с минимальными условиями для жизни, пока их дома в Понивилле будут отстраиваться. Если кто-то захочет остаться — пусть выкупает квартиру. А поскольку она и так принадлежит нам, мы ничего не теряем. — А что насчёт тех, которые вернутся в Понивилль? Они же нам ничего не заплатят? — Они — нет. Платить будут те, кто захочет заселиться на их месте. Только вот, расплачиваться придётся с нами, так как мы выкупили эти квартиры. — Допустим, но что по поводу восстановленных домов? За чей счёт мы это делаем? — Считай это благотворительной акцией. — Надеюсь, ты не разоришь казну. Я уже много пообещала Зуртару за помощь. — Ты решаешь такие вопросы без моего ведома?! Сколько ты ему пообещала? — Я не называла конкретной суммы. Дадим ему столько, чтобы он был доволен. — Тогда проблем нет. Деньги всегда успеют к нам вернуться, даже если они ушли в другую страну. Даже пара миллионов битс ничто, если это цена спасения Эквестрии. Надо будет наладить торговые отношения с Объединённым Ханством Айрун… Но для этого нужно решить проблему с логистикой, всё-таки, далековато до туда… Кстати, а где же сам воин? — Входи, Зуртар, — приказала Луна на языке минотавров. Зуртар вошёл в тронный зал и первым делом сделал приветственный жест, ударив себя кулаком в грудь, а затем топнув копытом о пол. — Я, Зуртар Бладхорн, великий воин Объединённого Ханства Айрун из города Бронзар, приветствую правителей Эквестрии! — Что он только что сказал? — спросила Селестия, услышав незнакомый язык. — Он поприветствовал тебя. Так как Зуртар не знал эквестрийского, а Селестия не знала айрунского, общаться пришлось через Луну. Тактика битв и даже награда за работу были обговорены, а самым важным условием было ни в коем случае не убивать Тирека. Пони не знали, как сохраняется магия в мёртвых телах кентавров, но вот в рогах единорогов и аликорнов остаётся внушительная её часть, даже после смерти, хоть с годами она и теряет свою силу. Селестия убедила свою сестру отдохнуть, когда обсуждение завершилось. Зуртару выделили отдельную комнату, где он мог набраться сил перед боем, однако сам минотавр предпочёл прогуляться по замку, так как никто ему не запрещал, к тому же, Селестия оповестила стражей. Когда Луна восстановила свои силы, она вместе с Зуртаром и Селестией отправились в Понивилль. Подлетая к равнине, на которой располагался город, принцессы и минотавр смогли лицезреть жуткую картину: вдоль города была огромная линия разрухи и хаоса от похождения обезумевшего принца, неумолимо идущая до Кантерлота. Понивиллю повезло куда больше, чем Грифонстоуну, от основания которого ничего не осталось. Кентавр лишь шёл маршем до столицы Эквестрии, оставляя множество зданий позади. — Это кентавр? Велик! — указывал Зуртар пальцем на Тирека, держась за Луну. — В два тебя. Это проблема? — спросила Луна. — Никакая. Значит, не буду сдерживаться, — ухмыльнулся Зуртар, обхватывая секиру двумя руками. Ускорившись и сконцентрировав на роге заклинание, Селестия направила его в сторону Тирека. Тот резко развернулся в сторону принцессы, взревел и выпустил с рогов молниеносную сферу магии. Она спикировала вниз, уворачиваясь от снаряда в последнюю секунду. «Что за чудовищная сила? Даже для аликорнов это слишком. Моя защита теоретически могла выдержать такую атаку, но лучше не проверять». Селестия перевела дух, а затем, набрав воздуха в лёгкие, проговорила: — Луна, планы меняются. Я думаю, нам стоит сосредоточиться на защите Зуртара. По нему видно, что пережил многое, но очень сомневаюсь, что он сможет выдержать и такое! — прокричала изменения в плане Принцесса Солнца кантерлотским гласом. — Видимо, до этого момента я не знал, что значит сражаться с сильной магией, — размышлял воин, почесывая подбородок рукояткой секиры. — Луна, можешь сделать так, чтобы я оказался возле кентавра? — Будь осторожен, — произнесла она, телепортируя Зуртара на спину Тирека, что последний не заметил. Его внимание было приковано только к ней. — ЭТА МАГИЯ БУДЕТ МОЕЙ! — проревел Тирек, смотря налитыми кровью глазами на повелительницу солнца. Телепорт. И монстр движением руки схватил Селестию за рог. — Сестра! — закричала Луна и извергла поток магии в кентавра, но тот успел выставить руку прямо под синий луч, блокируя её полностью и сжимая в сферу. Раздался взрыв, окруживший его и Селестию. Они падали. Селестия пыталась телепортироваться, но ничего не получалось. «Неужели это конец. Неужели после всего того, что я пережила, я паду так просто. Этого не может быть! Магия, почему она не работает? Он её блокирует? Но как?! Это невозможно!» Её охватила паника, сердце бешено стучало. Безумный кентавр открыл рот, готовясь поглотить магию аликорна… Глаза метались в разные стороны, пытаясь найти выход из этого кошмара. Но вдруг огромный кентавр завопил, ослабевая хватку, чем воспользовалась принцесса, выбравшись из его лап. Телепортировавшись на землю и окружив себя щитом, она видела, как Зуртар, держась ногами за шею Тирека, рубил ему руки, но был не в силах раздробить кость. Крича от ярости и боли они летели вниз, сложив своими телами пару зданий, что смягчило их падение. В следующую секунду из пыли и обломков вылетело тело минотавра. — Ваши тактики не работают. Он действует непредсказуемо! — оперевшись на секиру и тяжело поднимаясь, орал Зуртар на Луну, которая подлетела к нему. — Предсказуемо. Ему нужна Селестия, остальных он игнорирует. Красный великан выходил из-под завалов, словно и не падал вовсе. Вертя головой в поисках Селестии, его бешеные глаза осматривали всё вокруг, а израненные руки совсем не источали кровь. — Нет времени на болтовню. Зуртар, после телепорта нанеси удар снизу вверх. Тирек снова телепортировался к Селестии, но при попытке схватить её, лишь ударил руками в её барьер. Она телепортировалась ему за спину, а на её месте оказался воин Айруна, глубоко вонзая в грудь кентавра свою секиру, пока остриё не упёрлось куда-то вглубь. Держа её двумя руками, минотавр резко ударил о гарду секиры копытом, та полетела в укладку дороги, разбивая её и разрезая торс под истошные вопли Тирека. Занеся руки над головой и неистово ревя, кентавр обрушил их на голову минотавра, но лишь куски дороги от ударной волны разнеслись в стороны. А из-под пыли виднелся лишь тёмно-синий барьер вокруг минотавра. В ту же секунду за спиной Тирека появилась сфера из жидкого пламени, ударившая его в спину. Лопаясь, словно пузырь, огонь, подобно воде, стал растекаться по телу монстра, обжигая его кожу, но тут же потухнув. «Не может быть. У него есть сопротивление к моей магии? Но как, если даже магическая броня не может устоять перед моим пламенем…» Его спина была прожарена до мяса. Он стал орать подобно грому, концентрируя вокруг себя большое количество магии. Раздался взрыв, оставивший большой кратер вокруг. Успев телепортировать себя и Зуртара, Принцесса Солнца начала готовить новое заклинание для Тирека, но тот внезапно телепортировался к Принцессе Ночи. С размаху он бил кулаком о щит и метал её на несколько десятков метров. — Луна! — Я в норме, сестра. Не успела она подняться, как Тирек уже начал бежать в её сторону. Луна не дала к себе приблизиться, телепортировав перед собой Зуртара, который уже вознёс секиру над головой, готовя удар. Всё произошло очень быстро, на этот раз Тирек смог среагировать на атаку, сделав рывок в сторону, после чего схватился за оружие. Пока Тирек пытался выхватить секиру из рук Зуртара, Селестия пустила в него ещё одну огненную сферу. Магия Принцессы Солнца вновь настигла кентавра и он ослабил хватку, что позволило минотавру вернуть своё оружие и сделать удар в ногу, но прорубить кость вновь не вышло. Тирек сделал несколько шагов назад и резко высвободил магический поток радиусом больше, чем его тело. Оба аликорна создали магические щиты перед Зуртаром. Каким-то чудом последний щит выдержал напор магии. Когда магия перестала перекрывать обзор, Тирек увидел, что минотавра с аликорном перед ним больше нет. Он снова повернулся в сторону Селестии и бездумно атаковал её магией издалека. Увернувшись от этой атаки, Селестия пылала гневом. — Если бы мне нужно было тебя убить, уж поверь, я бы с тобой так не церемонилась! Тирек снова телепортировался к ней, но она только и ждала этого. Магический щит Селестии взорвался, сжигая всё вокруг. Пока Тирек горел, Селестия атаковала его ещё раз, но тот отбил её заклинание рукой. Не понятно, была ли это удача, или он просто смог быстро сориентироваться. Сразу после огненной сферы в Тирека сзади прилетела тёмная. На этот раз он не смог избежать атаки и отлетел на пару десятков метров. — Бей сильнее, сестра. Он стойкий, — донёсся голос издалека. Рог Принцессы Солнца зажёгся вторым слоем магии. На месте, где лежал Тирек, вырвался огненный столб. Когда он развеялся, кентавра нигде не было. — Неужели я переусердствовала? Не может быть, что я не оставила от него костей? Луна и Зуртар вышли из своего укрытия, шагая в сторону Селестии. — Не думаю, что ты его сожгла. — Будет плохо, если я его убила. Магия, которую он украл, исчезнет вместе с ним… — Как будто у тебя есть способ её вернуть. — Способ всегда найдётся. С грохотом земля рядом с ними изверглась, и оттуда вырвался Тирек, схватив Луну двумя руками за голову. Зуртар ринулся в его сторону, но был отброшен пинком огромных задних копыт. Он пролетел сотню метров по земле, пока не врезался в дерево. Кентавр уже готовился поглотить магию Селестии, но та взмыла в небеса. «Я не допущу, чтобы ты сделал это с моей сестрой… Пусть мне придётся уничтожить тебя с твоей магией!» — гневалась солнцеликая, готовя могущественное заклинание. Селестия выпустила огненную сферу огромной силы в спину Тирека. Но внезапно, когда Тирека должна была настигнуть атака, он бросил аликорна назад прямо в огненный шар, после чего послышался звук взрыва, смешанный с душераздирающими криками. — Н-е-е-е-е-т! Луна! Что я наделала?! Опалённое тело аликорна упало на землю. Вся шерсть на спине, шее и голове была сожжена, как и перья на крыльях. Плоть была выжжена так сильно, что обнажились кости на крыльях и вдоль всего позвоночника. Лишь на черепе кожа смогла частично уцелеть и не обуглиться. Тирек собирался закончить начатое, но Селестия телепортировала обугленное тело Луны к себе и скрылась за горизонтом, держа её магией в полёте. — Прости… Пожалуйста, прости!.. — сквозь слёзы говорила она, смотря на последствия своих действий. Видя, как Селестия пропадает с поля зрения, Тирек начал концентрировать заклинание, смотря в небо, но закончить творить заклинание ему помешал Зуртар, ударив со всей силы в поясницу. — А про меня забыл! Минотавр, уперевшись копытом в ноги кентавра, вытаскивал секиру из смертельной на вид раны, которая также не истекала кровью. Оба воина отошли друг от друга, снова готовясь к схватке. — Похоже, теперь мы тут одни. Только я и ты! — вещал Зуртар на своем языке, занеся оружие на плечо и ухмыляясь. Тирек заревел и набросился на минотавра с кулаками, круша деревья, здания и землю вокруг. Зуртар уворачивался на инстинктах от его атак, маневрируя между зданиями, чтобы не попасть под магические лучи. Но вдруг один снаряд попал по наконечнику секиры и отлетел в сторону. Заметив это, Зуртар встал в оборонительную позу, занеся оружие над головой. — Эй, урод! Реакции долго ждать не пришлось и второй шар полетел в сторону минотавра. Удар. Он отправился прямо в рассечённую грудь Тирека. Кентавра подкосило, он схватился рукой за грудь, из которой начала хлестать кровь. «Вот и закончился твой запас прочности!» Воспользовавшись этим моментом слабости, минотавр нанёс удар в плечо, с хрустом прорубая кости. Тирек ударил его ногой, повалив противника на спину. Он поднялся на задние ноги, пытаясь раздавить Зуртара, но тот ловко перекатился я в сторону. Когда передние ноги кентавра ударились о землю, раздался гром и земля затряслась. Зуртар на секунду потерял равновесие. На месте удара образовались небольшие кратеры. «Повезло. Если бы я не увернулся, он бы размазал мои кишки по земле». Быстро вставая и набирая воздуха в грудь, отходя назад, Тирек выпустил в него магическую сферу. «Ошибка!» — ликовал Зуртар, отбивая сферу обратно. Увидев сферу, Тирек направил луч, они столкнулись. Раздался большой взрыв. Из взрыва всё ещё стремился луч, на который минотавр с трудом среагировал, лишаясь своего рога. Только он поднялся с земли, как рука кентавра обхватила его шею, подняв того над землёй и начав душить. Зуртар начал замахиваться секирой, но её с силой выбил Тирек, начав душить минотавра обеими руками. С каждой секундой силы покидали его, пока тот пытался разжать хватку. «Если так продолжится, Тирек либо задушит меня, либо сломает шею. Нож!» Вспомнив о своём охотничьем ноже, минотавр вытащил его из ножен на задней части своего пояса. Разум Зуртара начал угасать от нехватки кислорода, но вопреки этому он смог принять самое верное решение: что есть силы полоснул ножом по запястью, разрезав сухожилие на правой руке кентавра, от чего тот рефлекторно отбросил нападающего. Пока Тирек в состоянии шока проверял свою руку, Зуртар, не тратя времени, запрыгнул на спину кентавра. Схватившись за рог, он стал наносить удары ножом в рёбра. Тирек изо всех сил пытался его скинуть, достать руками, тряс спиной и подпрыгивал, отчего раны на его теле открывались и ныли. Прежде чем у него получилось скинуть минотавра, Зуртар успел нанести двадцать восемь ударов ножом. Все раны на теле начали истекать кровью. В глазах кентавра потемнело, ноги перестали его удерживать. Рухнув на землю, он издал оглушительный рёв, отчего в ушах минотавра стоял звон. Вместе с рёвом высвободилась энергия, что оттолкнула Зуртара на несколько метров. Лишь деревья без листьев стояли на своём месте. Чутьё подсказывало Зуртару, что нужно бежать, и он его послушал. Взяв своё оружие, он со всех ног ринулся вперёд. Оглянувшись, он увидел, как магия концентрируется над головой кентавра. Зуртар ускорился сильнее, не обращая внимание на боль от сломанных рёбер. Отбежав приличную дистанцию, ему казалось, что уже ничего не случится, что он зря так далеко бежал, сломя голову. «Стоп… А от чего я бегу?» Зуртар оглянулся назад. На первый взгляд ничего не произошло. «Я никогда не бежал с поля боя. Неужели мои инстинкты подвели меня?» Он уже собирался вернуться назад, как вдруг увидел вдали яркую вспышку. Спустя несколько секунд слабая ударная волна столкнулась с минотавром. —─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Доставив минотавра в Кантерлотскую больницу, его сразу отвели на обследование. Зуртар не понимал, о чём говорят пони, а пони не понимали, о чём говорит Зуртар. Минотавру выделили палату в отделе травматологии. Изначально встал вопрос, как его уложить на больничную койку, ведь они не рассчитаны на минотавра, но тот быстро исчерпался, когда один из санитаров предложил соединить вместе три кровати. Пока Зуртар второй день отдыхал в своей палате, ему предоставили переводчика. На всю Эквестрию нашёлся только один пони, владеющий айрунским языком. Синий пегас с белой гривой, которая напоминала облако на фоне неба, и с кьютимаркой в виде букв на разных языках, вошёл в палату в сопровождении врача. — Да ладно. Неужели мне наконец пригодится знание айрунского. Не зря учил, получается. Зуртар услышал знакомую речь. — О-о-о. Наконец-то нашёлся хоть кто-то, кроме Луны, кто разговаривает на моём языке. Правда, у Луны получалось получше. Нет, ты не подумай, говоришь ты чётко, просто акцент сильный. — Уж простите, но как есть. Я только недавно более-менее освоил этот язык. Но я здесь не за тем, чтобы говорить с вами на эту тему. Врач попросил передать, что у вас серьёзные проблемы со здоровьем. — Да ну─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
На следующий день Зуртару провели многочасовую операцию, собирая по кусочкам его сломанные кости. Эквестрийские хирурги понимали анатомию существ, отличных от пони, но это была первая хирургическая операция в истории эквестрийской медицины, проведённая минотавру. Первые пять недель казались для Зуртара бесконечно долгими. Ему было запрещено не то, что вставать, ему почти нельзя было двигаться. Целыми днями возле минотавра стоял хотя бы один санитар, следящий за тем, чтобы тот лежал неподвижно. Ежедневно к Зуртару приходил переводчик вместе с врачом. За это время врач оценивал состояние минотавра и через переводчика давал рекомендации, способствующие скорейшему выздоровлению, не забывая лишний раз напоминать, что двигаться ещё нельзя. Зуртар постоянно жаловался, как ему надоело неподвижно лежать в одной позе. Даже ненавистная работа на каменоломне в этот момент казалась весёлым проведением досуга, а ведь прошло всего-то две недели. На третьей неделе ограничения на движения уже не были такими строгими, но персонал следил, чтобы движения минотавра были медленными и очень аккуратными. С возможностью двигаться Зуртар начал заглядывать в словарь. Особо преуспеть в изучении языка таким методом у него, конечно же, не вышло. Может, у него и получилось выучить несколько десятков или сотен слов, но без знания грамматики говорить не получится. На четвёртую неделю Зуртару приснился странный сон. Единственной его странностью было то, что он казался более реальным, чем обычно. Сначала ему приснилась его больничная палата. Зуртар лежал на своих кроватях, но наблюдал за собой, будто чужими глазами со стороны. «Это точно сон? Всё слишком реальное… Но если это сон, значит я спокойно смогу встать». Зуртар попытался аккуратно встать, но когда осознал, что боль отсутствует, смело ступил на пол. «Так легко встал. Даже жаль немного, что это всего лишь мой сон». — Это не твой сон! — Этот голос… Луна? Где ты?! Выходи, потолкуем! В палате из тёмной энергии материализовалась Принцесса Ночи. — Рада тебя видеть, Зуртар. Прости, если заставила ждать, но у меня была веская причина для этого. — Я тоже рад тебя видеть. Ну, и какая причина? — Три недели… Три недели я была в коме, только два дня назад я из неё вышла. Я знаю, тебе сейчас приходится тяжело, но твои муки вскоре облегчатся, не переживай. — Спасибо. Что насчёт тебя? Луна немного замешкалась, ведь хотела сначала отмахнуться от вопроса. Серьёзно посмотрев в глаза собеседнику, она тихо произнесла: — Не всё так просто, Зуртар. Я потерпела жуткие последствия. Я буду страдать ещё долго. — Хочешь сказать, тебе сейчас хуже, чем мне? — Намного хуже. Та огненная сфера, в которую меня кинул Тирек… Луна сделала тяжёлый вдох, вспоминая тот момент боя. Зуртар почувствовал эмоции Луны в тот роковой момент. — Моей спине и крыльям очень непоздоровилось. Половина моего тела испытала сильнейшие ожоги. Крылья обуглились, остались лишь кости. Мышцы шеи частично сожжены. Позвоночник отдельная тема, он всё ещё торчит наружу. Большая часть позвонков сломаны, спинной мозг частично повреждён. Сейчас я парализована с ног до головы и единственное, чем я могу шевелить, это глазами и ртом. — Это невозможно! Даже для минотавров такие раны смертельны… Ты не Луна. Ты её дух, явившийся в моём сне! — Уверяю тебя, я жива, что чудо даже по меркам аликорнов. Я пребываю в адской агонии, но несмотря на это мне удаётся поддерживать концентрацию для непрерывного использования заклинаний. Моя сестра сдерживалась, атакуя Тирека. Если бы она вложила в свою атаку хоть на крупицу больше магии, этого разговора бы не было. Я знаю, какова её истинная сила. — Тогда почему она в одиночку не сразила Тирека, раз такая сильная? — Если бы перед ней стояла цель убить, испепелить, стереть в порошок — она бы не сдерживалась. Вот только я немного переоценила опасность Тирека. Ты же заметил, что он не защищался и действовал примитивно? Да, конечно, были моменты, когда казалось, будто он предсказывает будущее, но он избежал лишь половины атак. Если бы он использовал защитные заклинания и обдумывал каждую свою атаку, нам было бы тяжело убить его, даже не сдерживаясь. — Ну, допустим… — Да и твоя помощь не была лишней, к тому же, именно ты в одиночку сразил Тирека, когда Селестия тащила меня в Кантерлот… — Знаешь. Бой, может, был не плох, хотя я ожидал от него большего. Как-то быстро сдулся мой соперник. Но я не ощутил удовольствия от победы. Я благодарил высшие силы за то, что остался жив, видя перед собой выжженную пустошь, где в десятке метров от меня плавились камни. Но когда я попал в больницу, я лишь чувствовал горечь поражения. Даже когда ты сказала мне совсем другое, я всё ещё не чувствую себя победителем. Я бежал с поля боя, и пусть перед лицом смерти я упал на колени… Но выжил. — Ой, только не ты. Серьёзно? — Что серьёзно?! — Мне перед тобой придётся включить психолога, как я часто делаю, посещая сны пони. — Я не тот, кто не в силах справиться со своими психологическими проблемами. Я не нуждаюсь в твоих услугах, Луна. — Вот и отлично. Не забивай свои мысли ерундой. Вся Эквестрия в долгу перед тобой. Когда тебя выпишут, тебя будут встречать как героя, и как героя будут провожать в Айрун. — Айрун… Я сказал жене, что на неделю отправляюсь в Эквестрию, чтобы сразиться с могучим врагом. Своему прорабу я не объяснил причину, но то, что я попросил «недельный отпуск», услышали все. Мне сказали, что я пролежу тут пол года. Как думаешь, меня похоронят задним числом? — Ха-ха-ха… Если это и вправду случится и ты явишься в Айрун после такого, минотавры не поверят тебе, когда ты действительно умрёшь у них на глазах. Особенно, если ты расскажешь им, что пережил. — Да-да-да. Вот умру во сне на своей кровати и будут думать, что я всё ещё дрыхну две недели подряд без пробуждения. А вонь спишут на то, что не мылся, а похудел, потому что не ел. — По поводу твоей награды. Сума слишком большая, чтобы ты смог забрать всё за раз. Два миллиона четыреста тысяч битс. Сразу скажу, что эти деньги идут на твоё лечение и полной сумы от сказанной мною ты не получишь. — Звучит внушительно. Они же из золота? Сколько весит один? — Тридцать шесть грамм чистейшего золота. — Ха, даже не знаю, зачем мне столько. Этого хватило бы на сто жизней наперёд. В Айруне хоть и много платины, но золото встречается крайне редко. Если заберу всё, сразу ценность золота сильно упадёт там. Возможно, я и за всю жизнь не потрачу то, что смогу забрать за раз. Я могу заключить договор с тобой и Селестией? — Конечно. Без этого никак. — Давай так. Всё золото, которое вы мне обещали, остаётся в Эквестрии. Я или члены моей семьи будем иметь право в любой момент прийти и забрать столько, сколько хотим. — Хорошо, я передам сестре. Думаю, проблем не возникнет. Мы составим договор на официальном уровне. — Кстати, а что там с Тиреком? — Как сказала мне сестра, её стражи нашли его среди выжженной пустоши без сознания. Его заковали в антимагические цепи и кандалы, так что он и двинуться не в силах. Сейчас он находится в темнице Кантерлота. Селестия пыталась извлечь из него украденные магические ядра, но всё без толку. На диалог он тоже не идёт — он вообще не в состоянии говорить из-за своих эмоций. Скорее всего, Селестия отправит его в место похуже, чем то, в котором он находится сейчас, и будет держать его там до тех пор, пока не будут раскрыты секреты его магии. Я не спрашивала у сестры напрямую, но я знаю, что Селестия делает всё, чтобы страдания Тирека были не легче моих. — Ясно… — Отвечая на твой вопрос, твоя Секира в Кантерлотском замке. — Но я ведь ещё даже не спросил… — Ты в моём царстве, здесь от меня не ускользнёт ни одна мысль. Я знала, что ты хотел спросить о своей секире, но никак не мог найти подходящий момент. О, а сейчас ты думаешь по поводу изучения эквестрийского языка, так как тебе надоело никого не понимать и постоянно молчать. А теперь ты думаешь: «Может, мы будем разговаривать как раньше?». Ладно. Больше не буду. — Мне оставили словарь, но просто так я не смогу научиться говорить на вашем языке. Даже переводчик, которого мне предоставили, владеет им не так хорошо, как ты. Не могла бы ты помочь мне с изучением языка? — Я могу каждую ночь уделять тебе час или два, но не более. Всё же, у меня есть мои обязанности и паралич тут никак не мешает, а раз я могу, значит я должна. Но не обещаю, что смогу чему-то научить тебя в такой короткий срок, даже если у тебя есть желание. С этой ночи Луна являлась во снах Зуртара ради обучения его эквестрийскому языку. Процесс шёл заметно лучше, когда у Зуртара появился учитель, но несмотря на это, изучение всё равно давалось ему тяжело. Но, по крайней мере, теперь Зуртар может подобрать слова и потребовать у Селестии свои дивиденды.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Спустя пять с половиной месяцев минотавр уже был как новенький. Благодаря тому, что он не пренебрегал рекомендациям врачей и принимал лекарства, которые ему давали, выздоровление прошло без осложнений. Зуртара выписали из больницы, но настоятельно рекомендовали не перенапрягаться и не выполнять физически тяжёлой работы. Выходя из больницы, Зуртара радостно встретила толпа пони, собравшаяся перед входом в больницу. Зуртар иногда цеплялся ухом за возгласы из толпы: — Это и вправду он?! — Великий воин Айруна спас Эквестрию! — Герой, достойный легенды! — Ты наш спаситель! — Эквестрия в долгу перед тобой! — Зуртар — щит Эквестрии! Из толпы к минотавру подлетает пегас и легонько стучит ему копытом по плечу. — Не верил, что ты выживешь, рад, что ты здоров. — Ты тот главный страж? — Надо же. Ты помнишь меня. Так ты, всё-таки, умеешь говорить по-нашему? — Немного. Пока лежал, учил. — Оно и видно. Зуртар начал идти вперёд под шум ликующей толпы. Те, мимо кого он проходил, кланялись ему, как королю. По меркам этикета минотавров, если тебе кланяются другие расы, считается, что они признают твоё превосходство. А если они используют жесты, которые используют минотавры, значит, они обращаются, как к равному, коль, конечно, во время жеста они не стучат копытом по земле. В таком случае это означает, что приветствуют высшего по статусу. «Надо же. Действительно встретили как героя. Даже в Айруне к моим поступкам относились как к должному, а тут с кем-то одним подрался и всё, герой… Ха-ха! К такому и привыкнуть можно». Придя к воротам Кантерлотского замка, стражи сразу же впустили его на территорию без лишних слов. Войдя внутрь, Зуртара с порога с поклоном встретил дворецкий. — Вы пришли к её величеству принцессе Селестии? Позвольте провести вас. Минотавр кивнул в ответ, после чего они с дворецким пошли к тронному залу. — Можете входить. Принцесса ждёт вас. Зуртар вошёл в тронный зал, и вспомнив, перед кем стоит, сразу же показал приветственный жест, ударяя себя кулаком в грудь, но на этот раз намного слабее, чем обычно. — Приветствую принцессу! Селестия встала с трона. — Приветствую, великий воин. Полагаю, ты пришёл сюда за своей наградой? — Да. Селестия телепортировала к себе перо со свитком и развернула его. — Это договор, о котором ты меня просил. Ознакомься с ним, прежде чем подписать. Селестия протянула свиток минотавру, после чего тот начал вглядываться в текст. — Я не все слова понимаю. Я не подпишу то, что не знаю. Я думал, на моём языке будет. Селестия телепортировала к себе толстую книгу. — Вот. Это словарь Луны. Можешь искать что не понятно, так уж и быть, я подожду. Зуртар блуждал по словарю несколько долгих минут, пока не нашёл все незнакомые слова. Некоторые были не знакомы Зуртару даже на айрунском языке, но Селестия по-простому объяснила их значение. Договор имел следующее содержание:«Договор о вознаграждении за устранение угрозы в лице принца Тирека.
Стороны договора:
От имени Короны Эквестрии — Принцесса Селестия (далее — Сторона первая)
Гражданин Айруна — Зуртар Бладхорн (далее — Сторона вторая или бенефициар).
1. Предмет договора
1.1. Сторона первая подтверждает, что Стороне второй предоставляется денежное вознаграждение в размере 2 400 000 эквестрийских битс за личное участие в нейтрализации опасного субъекта — Тирека.
1.2. Средства будут храниться в Королевском Казначействе и доступны для частичного или полного снятия по запросу бенефициара.
2. Доступ к вознаграждению
2.1. Бенефициар имеет право забирать любое количество средств в любое время, направив запрос не менее чем за 72 часа.
2.2. Также право на снятие средств имеют члены семьи Зуртара Бладхорна, зарегистрированные в Приложении I к настоящему договору.
2.3. Для регистрации нового члена семьи требуется:
Заполнить и подписать соглашение о признании родства (см. Приложение II)
Подпись уже зарегистрированного члена семьи или самого Зуртара Бладхорна для подтверждения.
2.4. Без такой подписи новый родственник не может получить доступ к вознаграждению.
3. Условия хранения и ограничений
3.1. Средства будут храниться в неприкосновенности и доступны до полного изъятия или по желанию Бенефициара.
3.2. Запрещается использовать вознаграждение на цели, нарушающие законы Эквестрии. В случае нарушения средства могут быть временно заблокированы до выяснения обстоятельств.
4. Заключение
4.1. Договор вступает в силу сразу после подписания обеими сторонами.
4.2. Приложения I и II считаются частью договора и имеют равную юридическую силу.
4.3. Изменения и дополнения в договор могут быть внесены по обоюдному согласию сторон.
5. Срок действия договора:
Настоящий договор остаётся действительным до момента, пока вся сумма вознаграждения, указанная в §1, не будет полностью получена Зуртаром или его зарегистрированными родственниками, действующими согласно условиям данного соглашения.
6. Прекращение действия по неактивности:
В случае, если в течение двухсот лет с момента последнего подтверждённого добавления нового зарегистрированного родственника, ни один новый родственник не будет зарегистрирован, договор считается утратившим силу, независимо от того, получена ли вся сумма полностью.
Подписи:
*Королевская печать*
(Сторона первая)
(Сторона вторая)»
— Я считаю эти условия приемлемыми. Зуртар сделал укус на своём указательном пальце, затем, размазав кровь по большому пальцу, он надавил им на место, где должна была стоять его подпись. Селестия подняла одну бровь, наблюдая за тем, каким образом расписывается минотавр. — До чего же странная подпись… Но теперь этот договор вступает в силу. — Не сильно отличается от вашей. Селестия телепортировала к себе небольшой сундук с золотыми монетами. — Достаточно для первого раза. Зуртар приоткрыл крышку наполовину. Взяв горсть монет рукой и высыпав их обратно, он довольно улыбнулся. — Более чем. Но сейчас я не смогу сам это унести. — Не проблема. Я отправлю сопровождающую группу, которая за несколько дней сможет доставить золото вместе с тобой. — Где мои вещи? Я не уйду без них. Луна телепортировала к себе сумку и секиру, держа их в магическом хвате. — Вот твои вещи. Но я не могу тебя отпустить сейчас. Мне нужно подготовить твои проводы. Оставайся здесь до завтра. Я выделю тебе комнату в замке, мои прислуги в твоём распоряжении, ты можешь спокойно перемещаться по территории замка. — С меня достаточно почестей, но если вы настаиваете, я останусь ещё на день.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
На следующий день Селестия, как и обещала, устроила грандиозные проводы. Стоило Зуртару выйти за ворота замка, как сразу же заиграл оркестр, а под ногами минотавра была выстелена красная дорожка, вдоль которой стояли королевские стражи в парадных доспехах из латуни: по правую сторону пегасы, по левую единороги. Толпа простых пони собралась намного больше, чем день назад. Они пришли провожать героя, что спас Эквестрию от угрозы, с которой в одиночку не могли совладать её правители. Изо всюду раздавались радостные крики и возгласы, которые на фоне громкой музыки смешивались в хаотичный шум. Минотавр на секунду замер, осознавая происходящее, но когда его нога ступила на красную дорожку, стражи начали бить себя копытом в грудь, приветствуя его соответственно традициям Айруна, когда Зуртар проходил мимо них. Когда до конца дорожки оставалось несколько шагов, в небе перед Зуртаром возникло три колесницы в сопровождении Селестии перед ними. Стражи вместе с принцессой приземлились в отведённом для них месте. Музыка затихла, когда Селестия начала произносить прощальную речь. — Жители Эквестрии! Сегодня мы провожаем домой героя, который не жалея себя встал между нами и погибелью. Зуртар Бладхорн, великий воин Объединённого Ханства Айрун, сразил самого принца Тирека, что сеял смерть и разрушения, с корнем вырывая магию пони. Его воля держала его на ногах, несмотря на тяжёлые раны. Долгие пол года он боролся за свою жизнь и теперь он твёрдо стоит на ногах. Его работа была закончена давно, но только теперь он может вернуться домой. Мы будем рады приветствовать тебя в Эквестрии снова, не только как героя, но и как почётного гостя! Да не высохнет кровь на твоём клинке, и да не испытаем мы больше нужды в тебе! Как только речь Селестии закончилась, оркестр продолжил играть музыку дальше, а на шее минотавра повисла медаль в виде секиры на серебряной цепочке. Её материал напоминал красный кристалл, но смотрелся необычно. Зуртар поднял её двумя пальцами, чтобы рассмотреть получше. — Спасибо за всё, но мне кажется, что вы мне льстите, принцесса. Разве я заслуживаю такого внимания к себе? — Не прибедняйся. Ты заслужил свои лавры. Всё же, ты сделал большую часть работы. — Ну, тогда ладно… — Зуртар протянул вперёд свою медаль. — Что это? — Прощальный подарок от моей сестры. Сплав рубина и серебра. Такое изделие способны сделать только ювелиры Кристальной Империи. — Луна. Смогу ли я встретиться с ней когда-нибудь? — Не думаю, что в ближайшие несколько лет это будет возможно… — тихо прошептала Селестия на ухо Зуртару. — Но как только сможет, думаю, она сама наведается к тебе. — Буду ждать.─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Твайлайт сидела неподвижно. Её рот был приоткрыт от шока, на глазах, что так безжизненно смотрели в одну точку, выступили слёзы, и дело здесь не в том, что Твайлайт не моргала в течение нескольких минут. Юная кобылка обняла Луну передними копытами. — Луна… Тебе действительно пришлось пройти через… такое… такое… — Пожалуйста, не нужно слёз, — молвила Луна, вытирая слёзы с глаз своей ученицы. — Со мной сейчас всё хорошо. Тут нет причин для слёз. — Но тебе ведь тогда было очень больно. Ты ведь даже пошевелиться не могла, — с трудом проговорила Твайлайт сквозь слёзы. — Я… Я даже представить себе не могу, насколько тебе было плохо!.. Луна снова вытерла слёзы с её мордочки. — Да, мне было очень плохо. Да, я притворялась, что всё хорошо. Пыталась и дальше помогать другим пони в их снах, несмотря на то, что сама была той, кому нужна помощь. Но благодаря сестре, которая каждый день находила для меня время, пока я лежала одна в больнице, я смогла вытерпеть всё это. Она чуть ли не каждый день приходила ко мне, раскаиваясь. Она просила прощения за то, что сделала со мной. Сколько бы я не говорила, что это вина Тирека, который меня кинул, или моя вина, так как я дала себя схватить и не успела телепортироваться в момент броска, Селестия всё равно умоляла простить её. На моём месте кто угодно мог сломаться, но я знала, что все мои проблемы временные, нужно лишь подождать. — Подождать? Сколько? — Пообещай, что не будешь плакать из-за этого пустяка из прошлого. — Это для тебя пустяк?! Твайлайт немного успокоилась, отчего слёзы перестали течь по её лицу, оставшись лишь мокрыми дорожками. Луна вытерла последние капли с щёк. — Пустяк. По сравнению с теми пони, у которых Тирек отнял магию. Мы так и не смогли вернуть её обратно. Мне всё ещё жаль пони, у которых отняли их суть… Луна тяжело вздохнула, тихо произнеся: — Были бы у нас Элементы Гармонии… — Но, но они же были. В смысле «были бы у нас»?! — Артефакты не выдержали перегрузки из-за многоразового использования за короткое время. Без их силы нам вряд ли удалось бы победить. Но будь они у нас, возможно, помощь Зуртара не потребовалась, но кто знает, вдруг не сработало бы. — Победить кого? — Узнаешь, когда придёт время. — Ты как обычно, Луна. Если не хочешь говорить, то скажи то, что хотела сказать. Обещаю больше не плакать. — Двенадцать лет. Двенадцать долгих лет мне пришлось провести в неподвижном состоянии, прежде чем тело снова начало меня слушаться. Регенерация аликорнов способна заживлять любые несмертельные раны, не оставляя шрамов, но эти ожоги заживали крайне медленно. Мне буквально приходилось заново учиться ходить и летать. Все мои мышцы ослабли до такой степени, что я стала слабее жеребёнка. Хоть я сейчас очень сильна физически по меркам земных пони, я всё ещё не могу вернуть свою прежнюю силу. — Но ведь ты так хорошо бегаешь. Ты бежала вместе со мной вокруг парка и даже не запыхалась. Мне казалось, что для тебя пробежка вокруг парка это всё равно что по дому ходить. — Раньше я была куда сильнее физически. Но не возьми я себя в копыта, так бы и осталась немощной кобылой. Но довольно обо мне. У тебя наверняка есть другие интересующие тебя вопросы. Не так ли? Луна улыбнулась прижимая к себе Твайлайт крылом посильнее. — Угу. — Хорошо, задавай, есть ещё время ответить на них. — Пока ты не сказала о Грогаре. Я думала, это всего лишь сказка. — Нам хотелось забыть всё плохое, поэтому он существует не как часть реальной истории, а как мифы, сказки и легенды. Но даже если его больше нет, свой след он оставил. — Ты про чудовищ, которых он создал? — Да, они и по сей день населяют каждый уголок Эквуса. От них так просто не избавишься, хотя Селестии удалось истребить теней Тамбеллеона во всей Эквестрии. — Тени Тамбеллеона? Кто это? — Несчастные, которых Грогар лишил тела и сломал волю, превратив их в тени, которые похищали жизненную энергию, опустошая чужие души. Уничтожить их всех до последнего нужно было не только ради пони, но и ради их же блага, ведь их постигла судьба хуже смерти… — Даже в сказках Грогара не описывали так ужасно. — Сказки для детей. Конечно, там не будет настолько ужасных вещей. Как-нибудь я расскажу тебе о Грогаре всё, что знаю, но не сейчас. — Луна… Ты говорила, что была в коме. Кто тогда поднимал и опускал Луну? — Никто. Селестия просто опускала солнце и наступала тёмная ночь. В тот момент моё существование начало казаться мне бессмысленным как никогда. Какой смысл освещать ночь, если всё равно этого никто не увидит… Луна заметила, как выражения лица Твайлайт становится более грустным. — Эй, ну чего ты. Даже когда на всю Эквестрию есть всего один пони, который ценит мою работу, я понимаю, что стараюсь не напрасно… Что-то я совсем расстраиваю тебя своими рассказами. Как тут не подбирай слова, смысл будет тем же. — Нет, я просто задаю не те вопросы, которые следовало бы. — Ты задаёшь хорошие вопросы, Твайлайт. Что-то ещё интересует? — Да. Я заметила, что ты рассказывала то, чего не могла знать. — То, чего я не могла знать, рассказала мне Селестия, остальное Зуртар. И да, спустя пятнадцать лет я отправилась в Айрун снова. Зуртар, как и планировал, завёл детей после того, как выплатил долг и жил жизнь так, как хотел, охотясь на монстров и обучая молодёжь военному делу. Айрун сейчас уже не такой воинственный, как когда-то. Старые традиции понемногу уходят. — Ты говорила, что тебе приходилось есть мясо и оно было вкусным. Но тогда почему пони не едят мясо, если оно вкусное? — Наверное, потому что их желудок не может переваривать его нормально. Но это не подтверждено. Скорее всего, моральные предрассудки не позволяют даже думать о чём-то подобном. — Но… У тебя же не было проблем с желудком после такого? — Никаких. Совсем. Я после этого начала задумываться о всеядности пони, но я не решалась проводить опыты, которые потенциально могут привести к культурному шоку. Мысли о том, что пони всеядны, сменились на те, что всеядными являются только аликорны. Однажды меня посетила мысль, что аликорны это и не пони вовсе. Но эту теорию разбивает факт того, что аликорны обладают всеми физическими и магическими свойствами других рас пони, при этом значительно усиленными. — Хм… Был ещё интересный момент в твоей истории. Почему жена Зуртара приняла тебя за животное? — Это из-за шаблонов в мозгах минотавров. У них выстроились такие убеждения, что если существо разумное, то оно обязательно должно иметь две ноги, две руки, прямую спину и ходить на задних ногах. Да, кентавры немного не соответствуют этому шаблону, но к ним минотавры привыкли. Что касаемо пони. Минотавры знают о существовании Эквестрии, но они думают, что её населяют существа которые подобны им, разница лишь в форме головы, росте, более худом телосложении, присутствием крыльев у некоторых особей или роге на лбу. Сейчас у минотавров правильное представление о пони. — Хм… Мне не совсем понятно, почему Зуртара считают героем. Он же делал всё ради денег. — Не совсем. Если бы ему не нужны были деньги, он бы согласился за бесплатно. К тому же, в ханстве Волгрима было обычным делом сражаться за других. Я просто дала ему дополнительную мотивацию, пообещав награду. Тем более, он её заслужил. Но что-то он не стремится забирать всё и сразу. За эти девяносто лет, не считая первого раза, он забрал деньги всего один раз. Думаю, с такими темпами это растянется на сотни лет даже после его смерти… Если, конечно, какой-то из его потомков не придёт забрать всё и сразу. — А сколько лет живут минотавры? — Дольше, чем обычные пони. Как мне говорил Зуртар, самый старый минотавр умер в возрасте ста девяноста восьми лет. Зуртар всё ещё жив, скоро ему исполнится сто сорок лет. Никто не знает, в какой день он родился, поэтому своим днём рождения он считает дату основания Айруна. — Как так вышло, что никто не знает, когда он родился? — Когда он был младенцем, его родителей нашли мёртвыми в его же доме. Улики указывали на то, что смерть наступила от удушья. Причиной смерти была неправильно приготовленная рыба фугу. В теле этой рыбы содержится сильнейший нейротоксин. Даже такие крупные существа как минотавры не смогут выжить после попадания её яда в организм. Это был единственный случай за всю историю Айруна, когда кто-то отравился рыбой фугу. — Но... Это глупо! Зачем есть то, что может тебя убить?! — Если правильно приготовить, то никаких последствий при употреблении не будет. Я пробовала, вкус специфичный. Но, думаю, дело не во вкусе, а в эффекте. Когда я проглотила несколько кусочков, язык и губы слегка онемели, в спине чувствовались покалывания, но не болезненные, в голове немного помутнело и я почувствовала лёгкую эйфорию. Эти чувства вызваны остатками яда, которые остались в мясе. — И ты не побоялась это попробовать? — Бояться было нечего, но как-то долго я колебалась. Минотавры столетиями употребляли рыбу фугу, а смертельный случай был всего один. И то, не ясно, это ошибка повара или кто-то решил сэкономить и приготовить рыбу самостоятельно. Говоря обо мне. Хоть я и была намерена попробовать сие смертельное блюдо, я долго не решалась это сделать, несмотря на то, что владею заклинанием, которое выводит яд из организма. Я своими глазами видела процесс приготовления. Когда мой заказ был готов, я попросила повара попробовать кусочек. Если бы рыба была приготовлена неправильно, этого кусочка было бы достаточно, чтобы умереть от отравления. Но повар продолжал обслуживать своих клиентов как ни в чём не бывало. Ну а дальше ты уже знаешь. — А что сказал Зуртар? Он же наверняка был против того, чтобы ты это пробовала. — Да, Зуртар презирает эту рыбу, особенно после того, как его приёмные родители поведали ему правду про то, как «нелепо» по мнению Зуртара умерли его настоящие родители. Поэтому когда я попрощалась с Зуртаром и покинула Бронзар, я отправилась в Варскал, город Айруна, что был на берегу моря. И там уже отведала это блюдо. Кстати, в этом городе Зуртар родился и жил больше сорока лет, но переехал в Бронзар. Он думал, что это временно, просто приехал заработать больше денег на местной каменоломне, но встретил там Маргуну и решил остаться. Изредка он возвращается на пару дней в Варскал, чтобы навестить своих опекунов. — Значит, у Зуртара были родители? — Да. По законам Объединённого Ханства Айрун каждый ребёнок должен воспитываться в полноценной семье с отцом и матерью, братья или сёстры не обязательны. Семья может добровольно забрать себе ребёнка, а если желающих не нашлось, старейшины могут выбрать подходящую пару, которая должна воспитать ребёнка. Зарклан не допускает, чтобы в его Ханстве дети росли в одиночестве. Он считает, что если у тебя нет семьи, то нет причины поднимать меч… А ведь раньше у минотавров были совсем другие ценности… Видимо, Зарклан смог изменить общество минотавров за несколько десятков лет правления. «Но что будет после него…» — принцесса не сказала этого вслух. — Этот закон. Он кажется мне… Как бы сказать… Неоднозначным. — Мне тоже так показалось, но на деле всё куда более гладко. Минотавры слишком легко берутся за воспитание чужих детей. Даже если кому-то поручили ребёнка по приказу старейшины, они не отказываются от него, считая это своим долгом. Конечно, кому попало не доверят ребёнка, как я говорила, пару подбирают тщательно. Видимо, Зарклан решил сыграть на этой черте минотавров и придумал закон, который, по его мнению, сделает Айрун лучше. — Какая странная у них культура. — Психологию других существ бывает сложно понять… Они бывают не теми, кем кажутся. Или могут иметь образ мышления, который сильно отличен от нашего. — Кстати, Луна. Принцесса Селестия так и не узнала, что ты ела в Айруне? — Думаю, она бы никогда не узнала, если бы в один день я не рассказала ей об этом сама. Не знаю, что на меня тогда нашло, но мне казалось нечестным наслаждаться вкусом мяса, оставляя в неведении самого близкого для себя пони. Я принесла коробку копчёного мяса таннабула, что так пришлось мне по вкусу. Селестия отказалась даже попробовать, но к моему новому пристрастию в еде она отнеслась спокойно. Так что пусть это останется тайной для нас троих. — Хорошо. Я не скажу никому. Обещаю. — Вот и славно. — А ещё. Хватит употреблять название титула моей сестры в приватном разговоре со мной. Если хочешь упомянуть её в разговоре, называй её просто «Селестия» или «твоя сестра». Мне режет слух, когда я так часто слышу словосочетание «принцесса Селестия». Если бы её титул состоял, к примеру, из четырёх слов, ты бы также пыталась всех их выговорить? — Я просто повторяла за другими пони, — виновато произнесла Твайлайт. — От других пони можно научиться плохому, если будешь повторять их ошибки. Твайлайт ненадолго затихла. Неловкое молчание прервалось словами Луны. — Пожалуй, мне уже давно пора. Луна встала на землю и, расправив крылья, положила Твайлайт себе на спину. — Держись, я взлетаю. За считаные минуты Луна долетела до дома своей ученицы. Когда она приземлилась, в голове Твайлайт возникла мысль, и она решила озвучить её вслух: — А ведь я не первая, кто летит, сидя на этой спине… — Это уже не та спина, что прежде… Да и крылья тоже. Так что можно сказать, что первая. — Мне так жаль тебя, Луна. Ты столько натерпелась за те двенадцать лет. Твайлайт обхватила переднюю ногу Луны, едва сдерживая слёзы. Луна поглаживала копытом голову Твайлайт, успокаивая. «Неужели её так задело то, что произошло со мной? Я ведь так абстрактно описала своё состояние, не упоминая того, как боль становилась невыносимой, когда мои нервы регенерировались раньше, чем плоть возле них. Обезболивающие не могли унять мою агонию на долгое время. Помню, как кровь в моих венах вскипела в момент столкновения с магией моей сестры… Даже одно это воспоминание чуть ли не вызывает у меня физическую боль… А ведь это было только начало моих страданий. Днями и ночами я кричала и стонала от приступов жуткой боли, лёжа в комнате, где меня никто не слышал. Это я ещё молчу, как моя шея начала гнить и мне без анестезии пришлось отрезать гнилые куски плоти вместе со здоровой, если так можно выразиться, плотью. Моя регенерация могла справиться с тем, чтобы отращивать конечности, но с гнойными ранами она не справляется. Я помню, как звучал каждый визг, который я издала во время этого процесса. Крылья без плоти, торчащие с моей сгоревшей спины со стороны, вообще смотрелись жутко. Я годами лежала в одной позе неподвижно, ожидая, когда этот ад закончится, проклиная Тирека за всё, что он сделал. А Эквестрия жила, продолжая думать, что со мной всё в порядке, ведь я, несмотря ни на что, навещала пони в их снах. И лишь три живые души на всём свете знали, в каком аду я пребываю. Я не хотела, чтобы кто-либо видел моё изуродованное тело, но мне пришлось смириться с тем, что за мной долгие годы ухаживала случайная кобыла, пока Селестия занималась правительственными делами большую часть дня. Я никогда не думала, что испытаю такое унижение. Если бы могла хотя бы поднять свою голову, мне не нужен был бы такой уход. Я начала жалеть о том, что я всё ещё жива. Мне ничто не мешало прервать свою жизнь, но поступить так было бы слишком эгоистично…» — Вспоминаю, в каком состоянии ты была два года назад в день экзамена. Я просто не могла остаться в стороне, видя, как родители плачут, держа тебя в копытах, пока с твоих глаз, ушей и рта текла кровь. Я действовала хладнокровно, но сердце моё разрывалось, наблюдая эту картину. Даже сейчас ты не оправилась после того случая… — Если я подожду ещё немного, моя магия вернётся. Ты доказала мне, что она не исчезла полностью. Я больше не беспокоюсь о себе. Я лишь не хочу видеть, как ты страдаешь. Твайлайт подняла свой взгляд, пытаясь посмотреть Луне в глаза. — Надеюсь, мне не приснится это в кошмарах. Принцесса Ночи зажгла свой рог и закрыла глаза на несколько секунд. Когда магическая аура развеялась, Луна произнесла с мягкой улыбкой: — Не бойся. Не приснится.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!