Глава 4. Истина во тьме. Часть 5: Тёмный властелин

      Проходили недели, а за ними и месяцы. Долгожданный момент, когда Твайлайт наконец-то получит свою шляпу и накидку обратно, был уже совсем близко.       Семья Твайлайт давно уже спала, и лишь маленькая кобылка по-прежнему сидела за столом у себя в комнате, посреди ночи читая очередную книжку. Стрелка настольных часов перешла за полночь, издав характерный для них щелчок. В этот момент Твайлайт решила отвлечься от чтения. Бросив взгляд сначала на часы, а затем переведя его на ночное небо, в голове Твайлайт пролетела мысль:       «И вот она… Ночь, в которую я родилась. Одиннадцать лет… Долго же тянулось время. Может, вторые одиннадцать лет пройдут быстрее? Но зачем ждать, когда пролетят годы — так и состарюсь в вечном ожидании чего-то».       Юный аликорн вспомнила о своих крыльях, отчего ехидная улыбка мелькнула на её лице.       «Не-е-ет, не состарюсь».       Внезапно Твайлайт услышала стук в окно.       «Послышалось, наверное».       Кобылка уже хотела вернуться к своей книге, как вдруг в окне под верхней частью оконной рамы показалась голова. Юная Твай испуганно вздрогнула, но быстро осознав, что это всего лишь Луна, успокоилась. Положа копыто на сердце и с облегчением выдохнув, аликорн в недоумении начала требовать ответы: — Луна? Почему ты так поздно здесь? Разве ты не должна заниматься своей ночной работой? — произнесла Твайлайт полушёпотом. — Работа? Я сама решаю, когда и сколько буду работать. Ничего не случится от того, что я уделю тебе немного лишнего времени. — Честно сказать, меня в первую очередь больше волнует то, как ты висишь вниз головой, а твоя грива свисает в сторону стены, а не в сторону пола. Дай угадаю, магия гравитации? — Верно. — Зачем тебе висеть на стене головой вниз? Входи лучше в дом, — Твайлайт встала со своего стула и копытом пригласила Луну в свою комнату.       Телепорт. Принцесса Ночи появилась возле своей ученицы. — С днём рождения, Твайлайт, — произнесла Луна с нежной улыбкой на мордочке, обняв именинницу, после чего из магической вспышки на полу возникла подарочная коробка, что переключила на себя внимание Твайлайт. — Это то, о чём я думаю? — с нарастающей радостью пролепетала кобылка, подходя к коробке. — Не спрашивай. Открывай скорее.       Открыв коробку, Твайлайт увидела в ней то, что так долго ждала — свою одежду. — Да! Это оно! — воскликнула кобылка, подпрыгнув от радости, а затем прикрыла копытом рот и посмотрела на дверь, осознавая, что её крик и топот копыт мог кого-то разбудить. К счастью для неё, все члены семьи крепко спали.       Родители всегда разрешали ей ложиться спать когда угодно, лишь бы Твайлайт никого не беспокоила по ночам, и сегодня она впервые чуть не нарушила это правило. — Спасибо, Луна!.. — уже шёпотом произнесла Твайлайт, обнимая принцессу.       Когда Твайлайт отпустила её, Луна достала вещи из коробки и примерила их на Твайлайт. Перед тем как накидка легла на юного аликорна, было заметно, что её размер был значительно больше, чем до этого, но как только накидка коснулась тела Твайлайт, её размер уменьшился, подстраиваясь. — Ну как? — Сидит идеально! Даже лучше, чем раньше! — не скрывая своего восторга, проговорила Твайлайт, покружившись.       Луна уже собиралась надеть на Твайлайт шляпу, но внезапно кобылка остановила её. — Стой. А примерь-ка на себя, — попросила Твайлайт, посмотрев принцессе в глаза.       Луна, внемлив просьбе, надела шляпу, и, как ожидалось, та изменила размер, подстроившись под голову взрослого аликорна. Твайлайт расстегнула застёжку в виде звезды на своей груди и сняла с себя накидку. — Теперь примерь накидку.       Когда Луна надела на себя весь комплект, она выглядела словно какой-то архимаг. На высоком аликорне эта одежда смотрелась совершенно по-другому. — А тебе очень идёт, Луна. Тебе определённо стоит купить себе такой же комплект. Мне кажется, мы очень хорошо смотрелись бы вместе. — Не нужно, — ответила Луна, возвращая одежду. — Пусть твой образ остаётся единственным и неповторимым, — с тёплой улыбкой дополнила принцесса. — Луна… — Да, дитя? — Мне кажется, ты изменилась за эти года. — Почему ты так считаешь? — Ну, ты ведь раньше никогда не нарушала правил и строго следовала им… — Я не нарушаю правила, для меня просто всегда есть исключение. — Ну, конечно. Для принцессы всегда есть исключение, — Твайлайт демонстративно закатила глаза. — Исключения есть в каждом правиле, но на то они и исключения, что редкие, а иначе исключение станет правилом, а правило исключением.       Твайлайт разглядывала, как сияет и переливается ткань её накидки под лунным светом. В эту минуту мысль, что покинула маленького аликорна в момент появления подарочной коробки, вернулась. И кобылка, не медля, спросила: — Почему ты поздравила меня с «днём» рождения ночью? Я как-то говорила тебе, что родилась после полуночи. Почему ты сказала именно так?       Сказанные кобылкой слова заставили Принцессу Ночи задуматься.       «А ведь действительно. За всё время существования Эквестрии не было ни одного официального праздника, который празднуют именно ночью. Я могла бы… Нет. Не могла».       Лицо Луны было слишком серьёзным и немного хмурым в момент раздумий, но резко на её губах проявилась улыбка. — Хорошо, Твайлайт. С этой ночи я буду каждый год приходить к тебе в это время и поздравлять с «ночью» рождения. — Круто, теперь каждый год ты будешь первой, кто меня поздравляет. — Кстати, наконец-то звёзды сошлись в твою пользу. Ничто не помешает мне присутствовать на твоём дне рождения. Если твоя семья не против. — Ура! Ура! Ура! — прокричала Твайлайт, быстро перебирая копытами по полу, предвкушая сегодняшний день. — Ты всегда желанный гость в нашей семье, тебе не нужно особое приглашение. Приходи! Конечно, приходи! Мы будем рады тебе на нашем семейном празднике. — Славно. Когда мне приходить? — Луна нежно улыбнулась, ей было приятно слышать подобные слова. — Обычно мы начинаем праздновать дни рождения ранним вечером. Можешь прийти немного пораньше. — Да будет так. Но знай, завтра мы не сможем встретиться. — Почему? — Завтра в Кантерлот прибудет лорд Диабло. Наша дипломатическая встреча может занять очень много времени. Не унывай. Мы с лихвой наверстаем упущенное время. — Лорд Диабло… — нахмурилась Твайлайт. — Не нравится мне это имя. — Типичное имя для Та-… «Белморна», — поправила себя Луна. — Никак не могу привыкнуть к новому названию Тар’Беллона. Но не суть. — Тар’Беллон… Ты упоминаешь о нём не первый раз, но так и не рассказала про этот город. Почему все считают это место и самого Грогара старой сказкой, ты же говорила, что была там и видела его. Так почему пони не знают правды?! — не понимающе молвила Твайлайт, сузив глаза. — Если ты готова принять правду, то так уж и быть, ты узнаешь её в ближайшие дни. Но учти, что после увиденного и услышанного твоё отношение ко мне может измениться. Я всё равно собиралась когда-нибудь рассказать тебе это, — Луна подошла к окну, задумчиво наблюдая за луной. Твайлайт казалось, что Луна погрузилась в воспоминания. — Что бы я не услышала, это не испортит наши отношения.       С этими словами Твайлайт подошла поближе к принцессе, кинув взгляд на её блестящие под лунным светом глаза. — Да, пожалуй, — спустя несколько секунд пребывания в мыслях, ответила Луна, — Но пообещай, что сохранишь эту историю в секрете. Это не просто маленький секрет, это тайна, закрытая за семью печатями. У меня могут быть большие проблемы, если об этом кто-то узнает. Даже Кейденс и Сансет Шиммер не знают так много, как я хочу рассказать тебе. — Ого! Я узнаю то, чего не знают даже лучшие ученики Селестии! — искренне удивившись, полушёпотом проговорила юный аликорн. — Я могу рассчитывать на тебя, Твайлайт? — Луна повернула голову в её сторону и посмотрела в глаза ученицы, столкнувшись с ней взглядами. — Конечно. Даю слово, что никому ничего не скажу.       Твайлайт улыбнулась, не отводя глаз от наставницы. — Приятно слышать. А теперь мне нужно уходить. Увидимся днём, Твайлайт. Доброй ночи. — Доброй ночи, Луна.       Принцесса Ночи встала в позу, готовясь к прыжку, и как только её копыта оторвались от земли, она телепортировалась за окно. Сделав в полёте оборот по спирали, силуэт Луны исчез в магической вспышке.       «Как необычно. Впервые вижу, чтобы Луна уходила вот так».       Постояв так ещё немного и понаблюдав за звёздами, Твайлайт зевнула и направилась в постель. Лёжа в кровати, кобылка немного помечтала о предстоящем дне, и наконец смогла провалиться в сон.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Спустя два дня, когда день рождения Твайлайт и встреча принцесс Эквестрии с мрачным повелителем Белморна остались позади, Луна впервые за два с лишним года привела свою ученицу к себе в замок. Твайлайт неоднократно посещала библиотеку, что находилась не в самом замке, а на его территории. Луна предупреждала свою ученицу о том, что ей лучше не попадаться на глаза Селестии, но Принцесса Солнца за последние три года ни разу не появлялась возле библиотеки. Особо налюбоваться роскошным интерьером замка Твайлайт не успела, всё же не за этим Луна привела Твайлайт в замок. Атмосфера стала совсем другой, когда копыто юного аликорна ступило на лестницу, ведущую вниз. В этом месте ощущалось психологическое давление из-за обстановки, которая явно не просто так напоминала тюремную. Холодные серые стены, узкие тёмные коридоры, а вокруг ни души. Неудивительно, если в этом месте окажутся тюремные камеры, в которых держали или всё ещё держат преступников. Твайлайт очень не хотелось бы остаться в этом месте одной, да ещё и без магии. В подземных лабиринтах никто не услышал бы даже её криков о помощи. Юная кобылка утешала себя мыслью, что она не одна в этом тёмном подземелье. Шаг за шагом аликорны двигались к месту назначения, пока посреди коридора на пути не встретилась стена. — Тупик? Луна, мы же не заблудились? Скажи, что нет! — остановившись, сказала Твайлайт. — Заблудиться в этом месте нестрашно. Отсюда ещё можно телепортироваться и начать путь сначала. Но мы не заблудились, — говорила Луна, продолжая идти вперёд. Стена, что преграждала путь, покрылась магической аурой Луны. Когда казалось, что ничего не произошло, Луна коснулась к ней копытом, но оно не упёрлось в стену, а просто вошло в неё. — Можем идти, — произнесла Луна, прежде чем уйти на ту сторону. — Это иллюзия? — спросила Твайлайт, выходя из-за стены. — Нет. Это самая обычная стена. — Ты умеешь проходить сквозь стены? Чем ещё будешь удивлять? — по-доброму хмыкнув, сказала Твайлайт. — Тебя удивляет это? А я ведь даже не пыталась удивить. — Просто не так часто увидишь, как кто-то использует необычную магию. — Что правда, то правда. Большинство единорогов кроме двух базовых заклинаний больше ничего не умеют. Бывают, конечно, и такие единороги, что даже не обучались магии в специализированных школах, но знают продвинутые заклинания средней ступени.       Пройдя ещё несколько шагов по узкому коридору, где не было ни развилок, ни поворотов, два аликорна увидели во тьме преграду. По мере приближения стало ясно, что этой преградой являются металлические врата, на левой стороне которых изображено солнце, а на правой луна. Когда Принцесса Ночи подошла слишком близко, свет на её роге погас. — Ой. Я про это уже и забыла… — коснувшись, словно для проверки, своего рога копытом, промолвила принцесса.       Луна сделала два шага назад, и рог снова загорелся тёмно-синей аурой, освещая всё вокруг. Следующее заклинание, что она использовала, притянуло её тело к потолку. Для Луны всё выглядело так, будто она упала. Когда её копыта стояли на потолке, она подошла к вратам ближе и коснулась к ним своим рогом. Тяжёлые двери стали медленно раздвигаться. Их толщина была примерно двадцать сантиметров, двадцать сантиметров металла. Магия не работает возле них, а выбить их силой не представляется возможным, но на расстоянии буквально в пол метра были ещё одни. Когда вторые врата были открыты, Луна отменила заклинание, спустившись с потолка на пол. — Что это только что было? Почему ты не прошла сквозь эти врата, как сквозь ту стену? — Эти врата довольно необычные. Сквозь них невозможно пройти никак, кроме как открыть их. А открыть их может только моя магия или магия моей сестры. Тут работает очень хитрый механизм в комбинации с металлами, что глушат магию. Если попытаться телепортироваться через эти врата, пока они закрыты, ты застрянешь между ними, а твоя магия перестанет работать. Но если открыть хотя бы одни из них, то ничто не будет препятствовать использованию магии. Ну и ещё, открыть их можно только стоя на потолке. Хотя мне кажется, что я переборщила с мерами предосторожности, когда проектировала всё это. Тут уже достаточно того, что телепорт не работает, а двери реагируют только на мою магию и магию моей сестры. — А ты всерьёз позаботилась о том, чтобы посторонние не проникли в запретную секцию… — удивляясь уму Луны, высказалась Твайлайт. Умение проектировать такую защиту заслуживало уважения и похвалы. — Может быть, здесь есть лазейки. Но никто посторонний ещё не проникал сюда. Так что можно считать, что я спроектировала всё идеально.       Сквозь темноту Твайлайт, сузив глаза, разглядела очередную преграду на их пути. — Ещё одно препятствие на пути в запретную секцию? — Нет, — тихо хихикнула Луна, — В этот раз здесь самая обычная дверь.       Открыв дверь, Луна погасила свой рог, но с коротким щелчком выключателя свет осветил всю комнату. — Я себе немного не так это представляла… — немного помолчав, произнесла Твайлайт. Она осматривала комнату, заставленную книжными шкафами, на полках которых помимо книг лежали свитки и пачка бумаг.       В углу за толстым стеклом находилось зеркало, а по центру умостился круглый стол, на котором стоял оранжевый хрустальный шар с чёрным прямоугольником, напоминающим глаз козы. Над этим столом в рамке на стене висело нечто похожее на подвеску в виде чёрного аликорна с инкрустированным красным самоцветом. Возле стола лежала мягкая красная подушка, по виду которой было видно, что на ней сидели много. Деревянные стены и пол, укрытый синим ковром, создавали более уютную и домашнюю атмосферу. — Ты разочарована? — без нотки злости спросила Луна, вскинув брови. — Нет-нет! Я просто думала, что такое место должно выглядеть по-другому. А оно мало чем отличается от моей комнаты. — Раньше я проводила тут довольно много времени. Я захотела сделать это место более уютным, чтобы находиться в нём было комфортнее. Даже электричество провела, как видишь, — Луна обвела пространство вокруг себя копытом. — И чем ты тут занималась? — ещё раз оглядывая помещение, задала вопрос ученица. — Изучением и хранением секретных материалов, а также хранением запретных артефактов. Эти самые артефакты здесь перед тобой, на видном месте. — Вон то зеркало за толстым стеклом, это артефакт? — произнесла Твайлайт, указав копытом в дальний правый угол. — Так и есть. Это тот самый портал, в который упала Сансет Шиммер. — Но ведь у неё не получится выйти отсюда, когда она вернётся. Из-за врат она останется в ловушке. — Вряд ли она вернётся без предупреждения. Как-никак у неё есть книга, через которую она может общаться с Селестией и Кейденс.       Твайлайт отвела взгляд от Луны, почёсывая затылок копытом. — Да, как-то вылетело из головы… — неловко произнесла кобылка. — Это не та вещь, которую тебе важно помнить, Твайлайт.       Взгляд младшей привлекла та самая подвеска в виде чёрного аликорна. — Луна, это ведь тоже артефакт? — Амулет аликорна… — почти шёпотом произнесла Луна, смотря на подвеску.       Некоторое время Луна стояла молча и неподвижно, а её взгляд был пустым и безжизненным, словно она потеряла связь с реальностью. Но через определенное время принцесса продолжила говорить и подошла ближе к подвеске: — У меня с ним связано одно трагичное воспоминание… Но Селестии от этого было гораздо больнее, — Луна опустила голову. По лицу было видно, что она о чём-то сожалеет. — Тц… — вырвалось из искажённых болью уст принцессы. — Луна? Всё в порядке? — встревоженно пролепетала Твайлайт, шагая поближе к учительнице. — Да. Просто я словно ещё раз пережила тот момент… — Она глубоко вздохнула, понимая, что за этими словами последует история. — Изначально мы с сестрой думали, что это самая обычная подвеска. Я захотела примерить её и посмотреть, как я буду выглядеть. Селестия тоже примерила, и мы сошлись во мнении, что ей идёт больше, так что подвеска осталась у неё… Уже никто и не вспомнит об этом, но раньше у Селестии была полноценная семья. В двадцать три года она осознала, что испытывает симпатию к молодому единорогу, который работал в нашем замке. Я и сама видела, что они друг к другу неровно дышат. Этого милого жеребца звали Сильвер Степ. На самом деле он был далеко не простым пони, это было видно по его изящной походке. Его обязанностями было ведение королевских архивов, управление библиотекой при замке, а также планирование мероприятий и встреч. Чем больше Селестия и Сильвер Степ работали вместе, тем больше притяжения возникало между ними. Естественно он не мог просто так взять, подойти к принцессе и сказать: «Я тебя люблю», да и зная его, ему легче было бы совершить подвиг ради Селестии, доказав ей свою любовь, чем сказать эти три слова. Как оказалось, Сильвер Степ просто хотел почаще видеть свой объект воздыхания, поэтому пришёл в замок и попросил дать ему работу, и, к счастью для него, мы нашли подходящую. С ней мог справиться не каждый, но это было то, что ему нужно. Всё пришло к тому, что сестра сделала ход первой и призналась в любви жеребцу. Конечно же он не смог отказаться от своих чувств и ответил взаимностью. Сильвер был на седьмом небе от счастья. Он был не против провести всю жизнь, работая в замке рядом с Селестией, но не думал, что сможет получить её признание, да ещё и так просто. Вскоре они сыграли свадьбу, а через год у Селестии родилась кобылка. К сожалению, она родилась простым единорогом. Хоть Селестия и смирилась с тем, что Сильвер Степ не сможет провести с ней всю её жизнь, тот факт, что она переживёт своё дитя, был очень болезненным. Селестия дорожила своей дочерью и ценила каждый миг, который проводила с ней, даря ей всю свою любовь. Конечно, было сложно одновременно быть правителем Эквестрии, заботливой матерью и любящей женой, так что я помогала сестре, чем могла. Мне было всего восемнадцать лет, но я иногда брала на себя ответственность за управление Эквестрией, чтобы моя сестра проводила побольше времени с дочерью… Скайфлер… Так звали единорожку. Она была почти полной копией матери. Отличия были лишь в глазах небесного цвета и нескольких волосках лавандовых прядей в её розовой гриве. Даже её кьютимарка была жёлтым солнцем с четырьмя лучами. Скайфлер получила её в десять лет, когда впервые подняла солнце. Раньше единороги управляли солнцем и луной, но они тратили на это все силы, поэтому для данного дела задействовали почти всех единорогов. Скайфлер была первым единорогом, который в одиночку смог это сделать. Но спустя шесть лет, в тот роковой день, Скайфлер, покопавшись в личных вещах Селестии, нашла тот самый амулет аликорна. Когда единорожка надела его, она стала сама не своя. Она атаковала прислуг и стражей, когда те попадались ей на глаза, а её первой жертвой был собственный отец. Магия малышки была такой сильной, что ни у кого не было шанса пережить встречу с ней. Прежде чем я и Селестия добрались до Скайфлер, она успела убить двадцать двух пони. Я посмотрела тогда в её глаза… Красные, как и тот камень, что был внутри амулета. И её аура магии, которая от рождения была жёлтой, также была красной. Я с сестрой в ужасе смотрела на то, как её дочь с довольным лицом убивает очередную горничную в нашем замке. Медленно, смакуя каждое мгновение, она доставала кости из ещё живой единорожки, а когда та испустила свой последний вздох, Скайфлер громко засмеялась, но это был не её смех… Голос двоился и был как у жеребца, а не кобылы. В этот момент я поняла — Скайфлер больше нет. Когда тело горничной упало на землю, «существо» внутри одержимой повернулось к нам. Шок, в котором я пребывала, нельзя было описать словами, а то, что чувствовала Селестия, трудно даже представить. «Оно» напало на нас, и кое-как придя в себя, я успела поставить барьер. Уткнувшись телом в барьер, монстр отошёл и начал странно двигаться, дёргаясь и извиваясь. Цвет хвоста и гривы начал меняться, становясь синим, а из спины начали прорастать крылья, но они были не как у пегаса, а больше походили на крылья дракона или летучей мыши. Затем оно захохотало. У меня чуть кровь из ушей не полилась от этого хохота, а сознание на секунду помутнело, как будто звук ударил одновременно и в уши, и в мозг. Едва я успела оправиться, как оно атаковало нас магическим потоком. Мой барьер рассыпался на осколки. В тот миг время для меня замедлилось. Защита разбита, а атакующее заклинание продолжает лететь как ни в чём не бывало. У меня было меньше четверти секунды на то, чтобы предпринять какое-либо действие. Конечно же, мне не хватило этого времени, и атака настигла меня. Меня сбило с ног, откинув на два метра. На шее остался болезненный ожог. Селестия не могла прийти в себя, пока я не крикнула ей: «Подвеска! Это всё из-за неё! Не стой столбом! Сними её!». Сестра лишь повернула голову ко мне. Её глаза… В них было столько боли, ужаса и отчаянья. Почти три тысячи лет прошло с того момента, а эта картина возникает в моей памяти так чётко, словно это было вчера.       Луна закрыла глаза, повернув голову в сторону, словно пытаясь отвернуться от того самого взгляда. Открыв глаза, Луна посмотрела на Твайлайт. Та стояла с распахнутым ртом, а на глазах блестели слёзы. Луна села перед кобылкой и обняла её копытом, крепко прижимая к своему телу. — Прости, Твайлайт. Я совсем забыла, кому я это говорю. Тебе не стоило это слышать… — сдерживая слёзы, говорила Луна, метая взгляд по полу. — Я… Мне… Мне не следовало спрашивать тебя об этом… — дрожащими копытами взаимно приобняв наставницу, шёпотом промолвила Твайлайт. — Я очень сочувствую… — Не вини себя. Я была готова ответить на любой вопрос. Пускай он может вскрыть старые раны… — последнее предложение Луна проговорила полушёпотом, тяжело вздыхая. — У этой истории ведь нет хорошего конца? — Мягко говоря, всё закончилось ужасно. Мы так и не смогли снять со Скайфлер подвеску, а «оно» с каждой минутой становилось всё сильнее и свирепее, — Луна отпрянула от ученицы, перестав ту смущать.       Твайлайт вытерла слёзы со своих глаз и приподняла голову. — «Оно»? Что ты имеешь в виду? — Я предполагаю, что когда Скайфлер одела на себя подвеску, что-то захватило её тело. Это не просто искажение разума… Возможно, за всю свою жизнь мы не сталкивались с большим злом, чем это. — Почему вы не уничтожили этот артефакт?! Почему он висит на видном месте?! — указывая копытом в сторону амулета, непонимающе лепетала Твайлайт. — А ты думаешь, мы не пытались? — Луна прыснула. — Пытались, множество раз. Но сколько бы мы не перепробовали способов, артефакт цел и невредим. Мы бы и дальше пытались его уничтожить, но я подумала: «А что, если последствия разрушения будут куда хуже, чем смерть нескольких пони? Что, если этот артефакт — лишь тюрьма, в которую заключено древнее зло?» Если бы он не висел на видном месте, то я бы каждый раз проверяла, не пропал ли он куда. Даже если буду знать, что он там, всё равно не успокоилась бы, пока сама не увидела. Селестия не заходит сюда без меня. Каждый раз я прячу проклятый амулет от её глаз, иначе она снова будет испытывать то же самое, что и в тот злополучный день. — Погоди… Как это вы не смогли его снять? Он же здесь на стене висит.       Луна отступила от Твайлайт и села в шаге от неё. — Как бы здесь помягче сказать… М-м-м-м. Никак. Да простит меня Фауст, мне пришлось снять его вместе с головой, — Луна заметила удивление в глазах ученицы, после чего она потупила взгляд. — Я убила дочь моей сестры и свою племянницу, пока не стало слишком поздно. Если бы это пришлось сделать Селестии… Наверное, она бы не вынесла этого… Селестия долго не могла оправиться после этого эмоционального потрясения, да и я совру, если скажу, что мне не было больно от утраты. Первое время Селестия сидела в своей комнате, плача по несколько минут, затем она на некоторое время затихала и снова продолжала плакать. Возле её комнаты не стояла охрана, а слуги обходили её, чтобы не слышать горя. Я приносила ей еду, но она почти ничего не ела. Я понимала, что в таком состоянии сестра не сможет управлять Эквестрией, поэтому я полностью взяла на себя обязанности главной, пока она отходила от этого ужаса. Первое время было тяжело, а потом… Потом стало ещё тяжелее. Я не могла справляться одна со всем сразу. Я спала буквально по четыре часа в сутки, если мне вообще удавалось выкроить время для сна в своём графике. Усугубляло всё то, что сестра каждую ночь видела один и тот же сон, в котором её дочь превращается в монстра и убивает пони, но события могли развиваться по-разному. Мало того, что я днём не успевала справиться со всем, так параллельно с этим, доделывая свои дневные дела, я должна была следить за снами Селестии и избавлять её от этих кошмаров, чтобы они окончательно не добивали. Благодаря этому я научилась проникать в чужие сны пока бодрствую, но от этого мой мозг испытывал тройную нагрузку. В конце концов, я поняла, что, если продолжу в том же духе, то просто сойду с ума. Поэтому я сделала так, чтобы Селестия не видела снов вовсе. Тогда это было лучшее, что я могла провернуть, а сейчас у меня есть и другие способы. Но даже это сработало, и спустя пару недель ей полегчало. Она даже начала снова со мной говорить и больше есть. Спустя ещё месяц сестра успокоилась и вернулась к своим обязанностям, но после того случая она ещё два года была подавленной. Перед всеми делала вид, что всё хорошо. Но я-то знаю… Больше она не пыталась заводить семью. Я всё сказала. Теперь думай обо мне, что хочешь. — Ты убила пони?! — Твайлайт подорвалась. — Но… Но разве не было другого способа?! Зачем ты поступила так ужасно? Как же Элементы Гармонии?! — Твайлайт заметила, как тяжело давались Луне все эти слова, но шок был превыше. — Ох, Твайлайт… Если бы они у нас тогда были… — она глубоко вздохнула. — В то время Древо Гармонии ещё не успело прорасти. Если бы был другой способ, я бы никогда в жизни не поступила так, как поступила. Да и мы были ещё молоды, я в то время была чуть выше обычного пони и сил у нас с Селестией было не так много. Мы не могли сдержать «это», оно рано или поздно просто стало бы непобедимым, и тогда вся Эквестрия была бы в смертельной опасности. Как я говорила, понятие добра сложнее, чем на первый взгляд. — А как это повлияло на отношение Селестии к тебе? — аликорн думала, стоит ли дальше затрагивать эту тему, но всё же решилась задать вопрос, осознавая, что слова подбирать нужно тщательно. — Никак. — Никак? Но ты же… — Убила её дочь и свою племянницу? — она хмыкнула. — «Это» было что угодно, но не наша Скайфлер. Селестия и сама понимала, что другого выхода нет. Сестра была признательна за то, что я взяла на себя этот грех, и за то, что я поддерживала Эквестрию, пока она горевала по своей дочери и по мужу, с которым они жили счастливо восемнадцать лет…       Твайлайт молча сидела на ковре, пытаясь переварить всё, что сказала ей Луна. В её глазах уже не было той палитры из печали, ужаса и шока. Слова Луны вызвали непонимание, непонимание того, как ей на это реагировать. — Я рассказала тебе то, что ты хотела. Но, похоже, зря. Ты не была готова услышать правду.       Луна встала, но её ученица уже успела подумать, что та покидает её. — Нет, ты ни в чём не виновата! — воскликнула Твайлайт, глядя в глаза Принцессы Ночи, но позже осеклась и смущённо отвела взгляд. — И прости ещё раз, что заставила вспоминать о таком. — Ох, Твайлайт… Это место — одно сплошное напоминание о тёмных пятнах в нашей биографии. Но я надеялась, что про амулет аликорна ты спросишь в последнюю очередь. — Тебе ещё есть о чём рассказать? — сменив тему в другое русло, спросила Твайлайт. — Есть, но сперва взгляни на это.       Из книжного шкафа Луна достала чёрную книгу, на обложке которой была золотая голова барана с рубинами на месте глаз. — Что это за книга такая?! От неё просто несёт бездной. Откуда она у тебя? — со смешанным восхищением и удивлением, глядя на книгу, говорила Твайлайт. — Эта книга привлекает к себе моё внимание столько лет, что я уже сбилась со счёта. Но я точно могу сказать, что у меня она тысячу лет. Прежде чем я расскажу связанную с ней историю, я хочу, чтобы ты прислонила ухо к этой книге. Не бойся, ничего не произойдёт.       Луна поднесла зловещую книгу к своему уху и подержала несколько секунд. — Вот видишь. Ничего не произошло.       Когда книга оказалась на уровне головы Твайлайт, юная кобылка по примеру Луны прижалась ухом к задней обложке. «Тук-тук, тук-тук». От испуга Твайлайт отскочила в сторону. — Это сердцебиение?! — ещё более удивлённо воскликнула пони, переводя взгляд то на Луну, то на книгу. — Не просто сердцебиение. Вслушайся ещё раз.       Юный аликорн вновь прислонила своё ухо к книге, на этот раз уже не так уверенно. Как и в прошлый раз, изнутри были слышны звуки, похожие на биение сердца. И сейчас оно билось намного чаще. — А теперь прислушайся к своему сердцу, — спустя пару секунд Луна продолжила: — Чувствуешь? Они бьются синхронно. — Эта книга живая? — Можно и так сказать. Она говорит со мной на своём языке. Язык мне не знаком, но я почему-то понимаю его, сейчас я даже могу на нём говорить. Эта книга признала во мне нового владельца, и с того момента каждый раз, когда я закрываю её и собираюсь уходить отсюда, в моей голове зловещим шёпотом звучит: «Izh wroth sek icha», что значит: «Ты ещё вернёшься». — Жуть. Наверное, содержание этой книги такое же жуткое, как и она сама, — чувствуя нахлынувшие мурашки на коже, промолвила Твайлайт. — Это гримуар тёмных заклинаний. Но в большинстве из них я не увидела ничего страшного, — Луна открыла книгу почти в самом её конце и ткнула копытом в заголовок, который находился в самом низу левой страницы. — «Necromastery». Это последний раздел книги, но присмотрись, страницы вырваны, а после них до конца книги идут лишь пустые страницы. — Ты умеешь читать на этом языке? Что это значит? — с интересом глядя в предоставленную книгу, спрашивала ученица. — Текст написан на беллонском, но сами слова звучат как абсолютно другой язык. А это слово, оно вообще не принадлежит ни к какому языку. — Беллонский… — несколько секунд молчания и мычания. — Это, случаем, не язык Тар’Беллона? Если так, то эта книга оттуда? А как она у тебя оказалась? — Я отвечу на твой вопрос, только если ты ответишь на мой. Готова ли ты выслушать ещё одну историю? — заглядывая в глаза, как в душу, спросила Луна, зная, какой будет итоговый ответ. — Она будет такой же ужасной, как и прошлая? — неуверенно проговорила Твайлайт. — Я буду говорить о Грогаре. Он сам по себе был ужасом для всего мира. — В сказках говорилось, что Грогар был тираном, который правил почти всем миром. А ещё в них написано, что он создал чудовищ, которых не должно было существовать, — жестикулируя копытами, словно в оркестре, молвила Твайлайт. — Сказки говорят правду, но пони не воспринимают эту правду всерьёз, потому что это сказки, — Луна закатила глаза, осознавая, сколько исторических знаний теряют пони, думая, что это всего лишь сказки. — Если Грогар реален, то почему о нём ничего не писалось в исторических книгах… Или записях? — Селестия решила, что будет лучше, если Эквестрия забудет о всём, что связано с Грогаром. Поэтому память о нём сохранилась не как о когда-то существовавшей личности, а как о легенде, реальность которой никто не может доказать. Даже в Тар’Беллоне все предпочли забыть Грогара как страшный сон. Весь мир уже забыл, что монстры, которых не должно существовать, появились из-за Грогара. Все теперь думают, что они были всегда и так и должно быть. На самом деле, даже я не застала тех времён, когда их не существовало. — Почему вы просто не избавитесь от этих чудищ?       Ответ последовал практически мгновенно. — За тысячелетия некоторые виды стали почти безобидными или менее агрессивными. Если не тревожить их, то они не опасны. — Погоди, погоди… До меня только сейчас дошло. Как ты определила, что заклинания из гримуара безопасны? Неужто ты… — Твайлайт не успела договорить, как её тут же перебила Луна: — Гримуар знает эти заклинания, их эффект и цену. Большинство из них требуют лишь магической энергии, но некоторые тратят жизненную, отчего жизнь и сокращается. — Но он же мог тебе солгать? — Мог, но не солгал. Тёмная магия не единственное, что отнимает твою жизненную энергию. Однажды Селестии пришлось применить такое. — Луна тяжело вздохнула вспоминая. — Она сказала мне, что ощутила, как ушло пять лет её жизни. Я даже не знала, что она владеет таким, но это произошло на моих глазах. — Пять лет — немного для аликорна… Но почему Селестия всë-таки решилась на это? — Ты так и не ответила, готова ли ты услышать ещё одну историю? — перебивая её вопрос, спросила принцесса. — Я готова! — уверенно воскликнула ученица. — Хорошо. Знала ли ты, что Кантерлот не всегда был столицей Эквестрии? — Нет, — она помотала головой, отчего её прядки беспорядочно падали на лицо. — Никто не знает, что раньше столицей был город Элион. — Очередное место, стёртое из истории? — она хмыкнула, но по-доброму. — Не только из истории. Сейчас ты всё узнаешь. Как обычно, все вопросы после. Итак, это было тысячу лет назад в старом городе…

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Это было совершенно обычное утро в замке Элиона. Селестия подняла солнце и закончила свою утреннюю рутину. Пока Луна спала в своих покоях, старшая сестра сидела в тронном зале в ожидании запланированной аудиенции. Внезапно, в тронный зал ворвалась Луна, держа при себе Элементы Гармонии. — Сестра! Беда грядёт! Я видела сон… Грогар… Он идёт по наши души! — с трудом смогла выговорить Луна сквозь панику. — Тише, тише. Успокойся. Это ведь всего лишь сон… — Селестия не успела даже подойти к сестре, чтобы успокоить ту или приобнять, как Луна её тут же перебила. — Не-е-е-е-ет, это был не просто сон!.. — коротко, с истерическим смешком, сказала младшая. — Я видела его три раза за это утро, ощущения совсем другие. Я понимала, что сплю, но даже с моей властью над снами я не могла его изменить. Я трижды видела, как Грогар убил нас и присвоил нашу магию.       Слова сестры стёрли улыбку с лица Селестии. — Сколько у нас времени на подготовку? — белошерстная сглотнула появившийся ком страха в горле.       Сквозь окна просочился ослепительный белый свет, быстро меняющий свой цвет на тёмно-красный, создавая тёмную зловещую атмосферу. Рассудок принцесс помутнел, зрение расплывалось, а объекты в поле видимости становились лишь тёмными силуэтами. Сердцебиение аликорнов остановилось, а воздух в лёгких словно куда-то пропал. Сёстры аликорны пытались надышаться, жадно глотая воздух, но толку от этого не было, лёгкие не наполнялись кислородом от их потуг вдохнуть. Это продолжалось всего несколько секунд, но для принцесс казалось, что прошли минуты. Когда всё закончилось аликорны смогли надышаться. Луна смотрела в пол, а глаза её вращались из стороны в сторону, как у безумца. — Он уже здесь… — прошептала Луна.       Её лицо застыло в гримасе ужаса от чувства безысходности. Не успела она взять себя в копыта, как сквозь стену пролетела тёмная сфера летя прямо в Принцессу Ночи. Шесть артефактов упали на пол перед копытами Селестии, лёжа среди раздробленных камней и осколков стекла. Луна не успела среагировать, атака застала аликорна врасплох, поэтому без проблем настигла её откинув в противоположную стену, под её негромкий рефлекторный вскрик. — Луна! — прокричала Селестия, уже собравшаяся бежать к сестре. — Я в порядке… — донёсся привычный голос младшей.       Луна встала на ноги. По всему её телу чувствовалась ноющая боль, кости хоть и не были сломаны, но левое крыло очень сильно болело, а ноги дрожали от страха и боли по всему телу. Своей магией Луна подняла с пола Элементы Гармонии, три из них телепортировала к себе, оставшиеся Селестия перехватила своей магией. Сквозь огромную дыру в стене прошёл он, грозный синий баран с внушительными изогнутыми рогами. Он был гораздо крупнее чем представители своего вида и совсем не был пушистым, скорее всего он принадлежал к совсем иной расе. На его шее висел зелёный колокольчик, который окутывала чёрно жёлтая аура. — Слишком долго я терпел ваше присутствие в этом мире! Слишком долго я позволял вам владеть тем что моё по праву силы! А теперь, Эквестрия будет моей! Нужно было сдаваться пока была возможность. Больше я не принимаю капитуляцию! Прощайтесь со своими душами.       В каждое слово Грогар вкладывал чистейшую злобу и гнев, давая знать принцессам, что его терпение лопнуло за столько веков. — Vrez dresh!       Между двумя аликорнами возникла толстая призрачная цепь, и чем ближе к концам цепи, тем прозрачнее она становилась. В этот момент Селестия почувствовала боль, словно её со всей силы бросили на землю. Луна же наоборот ощутила облегчение от того, что её боль заметно ослабла. «Что это за магия? Почему боль ощущается не так сильно как до этого?» — подумала Луна, смотря на спектральную цепь, что становилась полностью невидимой. — Не бывать этому! — воскликнула Селестия, атакуя Грогара мощным потоком магии.       Как только солнечный луч коснулся его тела, аликорны закричали чувствуя жгучую боль в груди, словно их пронзили раскалённым клинком, а призрачные цепи снова появились и исчезли через несколько секунд. На груди Грогара была видна рана от атаки Селестии, но тот лишь невозмутимо стоял на четырёх копытах, пока аликорны держались копытом за грудь. Принцессы увидели что на них остался ожог, но на теле Грогара он был гораздо серьёзнее. — Ну давайте же, сильнее, сильнее! Я стерплю что угодно! — слова Грогара в этот момент хоть и звучали громко, но абсолютно не отражали никаких эмоций.       Селестия телепортировалась к своей сестре, после чего они активировали Элементы Гармонии. Артефакты выстроились кругом перед аликорнами. Каждый самоцвет создавал луч, который двигался в центр круга, образуя переливчатую цветами радуги сферу. Всё прошло настолько быстро, что Грогар не успел осознать, что произошло. Он видел, как радужная сфера летит в него и даже успел предпринять несколько попыток, чтобы избежать столкновения с ней, но сколько бы он ни телепортировался и не бегал по воздуху, сфера продолжала лететь за ним, сокращая дистанцию. — Valrok kro Varenth! — в последнюю секунду выкрикнул Грогар, понимая неизбежность столкновения.       Сфера взорвалась, выплеснув колоссальное количество магической энергии. Белый свет поглотил как Грогара, так и принцесс, а когда он угас, от замка остались одни руины. Лишь кусок стены и пола, на котором сидели два аликорна, прикрывая друг друга крыльями, левитировал под трёхслойным магическим барьером. Первые два принадлежали Луне и Селестии, а третий явно был создан Элементами Гармонии. Увиденное повергло принцесс в ужас. Они даже не знали что было самым страшным: то, что Элементы Гармонии сработали не так, как в первый раз или не сработали вообще, тому, что замок разрушен и под завалами могло оказаться множество пони, или тому, что Грогар всё ещё стоял перед ними как ни в чём не бывало, тихо хохоча с очень слабой улыбкой. — Какая жалость, — насмешливо произнёс владыка бездны. — Н-не возможно… Даже дух хаоса не смог устоять перед силой Элементов Гармонии. Что нам теперь делать? — произнесла Луна с выраженным отчаяньем в словах. Она посмотрела на свою сестру и удивилась её решительному взгляду, сквозь который моментами проскакивала паника. — Так просто мы ему не сдадимся! — решительно произнесла Селестия.       В отличие от своей сестры чей боевой дух был не очень высок Принцесса Солнца сменила страх на ярость, пусть и её противник не знал поражения.       Оставив все Элементы Гармонии Луне, Селестия начала готовить заклинание, после чего телепортировалась к Грогару, стоявшему на воздухе. Сразу после телепорта, щит, которым окружила себя Селестия, взорвался, опалив лицо и шею врага.       Луна хотела сделать свой ход, но в миг, когда атака сестры ранила демонического барана, между аликорнами вновь появилась цепь, а на их теле появились раны в тех же местах, что и у Грогара. — Sof kro grash lorth! — каждое слово, каждое заклинание Грогара ощущалось словно ножи, входящие под кожу.       Чёрные тернистые лозы опутали тело Селестии. В очередной раз между алкоранами появилась цепь. Хоть на теле Луны и не было таких же лоз, в тех местах, где они были на старшей сестре, у младшей открылись колотые и рваные раны. Боль от этого можно было сравнить с колючей проволокой, сдавливающей шею, туловище и конечности до костей. Из-за этой боли Селестия не могла нормально махать крыльями и начала падать. Луне удалось телепортировать сестру к себе на всё тот же парящий «островок», благодаря чему жёсткого падения удалось избежать. Элементы Гармонии задрожали, высвобождая свою энергию, которая, как и в прошлый раз, скопилась в одной точке. Пока артефакты были заряжены магией, сёстры аликорны решили телепортироваться из поля видимости своего противника. — Tharzekh Vol! — выкрикнул Грогар, смотря на город. — О, Фауст! — прикрикнула Селестия, в ужасе наблюдая.       Большая чёрная сфера подобно метеору падала на Элион. Аликорны поняли, что провести внезапную атаку у них не получится. Все накопленные силы пришлось бросить на защиту города. Селестия и Луна телепортировались прямо на пути сферы, чтобы отбить её силой Элементов Гармонии.       Радужная сфера расширилась, приняв форму купола, что накрыл весь город. Тёмная магия не смогла преодолеть такую защиту, но при столкновении с куполом всё, что находилось за его пределами, было уничтожено. Земля была будто вывернутой наизнанку. В радиусе многих километров не стало ни растительности, ни холмов, ни водоёмов. Только огромного радиуса кратер, в центре которого каким-то чудом стоял город.       Элементы Гармонии спасли не только город. Заклинание, наложенное Грогаром на Селестию, развеялось, а раны на обеих принцессах залечились, хотя радоваться было рано.       Присмотревшись к городу, принцессы увидели пони, лежащих неподвижно посреди города. Пока стоял защитный купол, они решили проверить состояние тех, кто был неподалёку. Проверять каждого отдельно было бы слишком долго, но у Луны был способ проверить всех и сразу. Принцесса Ночи попыталась попасть в сны своих подданных, но у неё ничего не вышло. Даже если пони не видят сновидений, это не значит что в их сон нельзя проникнуть, чтобы их создать, а значит вариант тут был только один… — Они мертвы! Все жители Элиона мертвы! — дрожащим, срывающимся голосом, прокричала Луна, глядя на сестру.       Поначалу Принцессу Солнца охватил гнев. Гнев на саму себя за то, что она не смогла защитить своих подданных, пускай тот довольно быстро сменился в сторону Грогара. Селестия стиснула зубы и даже не заметила, как прикусила губу до крови, напрочь забыв о том, что все её раны появляются и на сестре. — Грогар, — не размыкая челюстей произнесла Селестия. Её разум осознавал, что здесь нет места отчаянью, горечи и печали, оставались лишь гнев и ненависть, которые она никак не могла подавить.       Луна подошла к Селестии и дрожащим копытом коснулась её плеча. — Успокойся, сестра. Не дай гневу затмить ясность разума. Ненависть приводит к ошибкам.       Как бы сильно не хотелось Селестии наплевать на слова своей сестры и пойти драться с Грогаром в одиночку, упрекнув Луну за равнодушное отношение к погибшим пони, она нашла в себе силы сдержаться. Закрыв глаза, проглотив ком горечи от утраты и сделав глубокий вдох, Селестия произнесла: — Да… Ты права. Всё обернётся ещё большей трагедией, если я отдамся слепой ярости.       Грогар тем временем всё никак не прекращал попыток разрушить защитный купол, атакуя его на этот раз заклинаниями более слабыми, чем в прошлый раз. Терпение Грогара лопнуло ровно в момент перед тем, когда аликорны отменили защитное заклинание артефактов. Как только купол рассеялся, в город полетела гигантская тёмная волна магии, целясь в аликорнов. От мощи этой волны в пространстве оставались разломы. Две сестры в последний момент успели уклониться от этой атаки, но последствия для города оказались, мягко говоря, серьёзными. Бездонное ущелье образовалось вдоль всего города и за его пределами, а его толщина достигала пол километра. Если раньше от замка оставались лишь руины, то теперь не осталось даже их, а хуже всего то, что вместе с замком было уничтожено Древо Гармонии. — Разрушение города… — Голос Селестии прервался словно в моменте она потеряла дар речи. — Ужасает… — продолжила Луна.       Завидев Грогара, стоящего над облаками, Селестия начала стремительно лететь к нему для своей следующей атаки. Луна забрала себе все артефакты и держалась подальше от старшей сестры так, чтобы Грогар не мог уследить сразу за обеими. Конечно же внимание Грогара было сосредоточено на Селестии. Грогар не стал просто смотреть как аликорн летит прямо на него и произнёс: — Omoz kravosh!       Луч тёмной энергии мгновенно поразил Селестию. С такого расстояния увернуться от настолько быстрой атаки было невозможно. Заклинание не причинило вреда телу Селестии, но на её шее и конечностях появились оковы из чистой тьмы. На вид они казались неосязаемыми, но Селестия чувствовала, как холодный металл, весом в несколько тонн, сковывал её движения. Принцесса Солнца должна была упасть, но что-то удерживало её в воздухе. Рог хоть и покрывался магией, но телепортироваться не получалось. Попытки снять теневые кандалы при помощи своей магии не давали результата. Заклинания, которые Селестия поддерживала или готовила дольше секунды, просто отменялись, от чего принцессу охватила паника. Грогар, чувствуя своё превосходство, в театральной манере приближался всё ближе, а атаки Селестии лишь ускоряли его до момента, когда тёмный повелитель не оказался за спиной Селестии. Голову аликорна опутали тёмные цепи, не давая ей пошевелится. Грогар поднёс свой колокольчик к Селестии, и тот начал поглощать её магию. Принцесса сопротивлялась изо всех сил, что не очень нравилось Грогару. Её попытки освободиться выбесили его настолько, что весь поток брани и ярости вырвался наружу. — Упёртая кобыла! Когда же ты поймёшь, что сопротивление бесполезно?! Твоё упорство меня бесит!       Глаза Грогара пылали от ненависти, а Селестии вовсе не нравилось, что она посмела так разгневать того, кто в одиночку захватил почти весь мир. В этой ситуации могущественный аликорн была настолько беспомощной, что ей оставалось лишь в страхе ожидать, когда Грогар убьёт её, причинив как можно больше страданий перед смертью. По крайней мере, казалось, что так он поступает со всеми, кто малейшим образом провинился перед ним… — Ладно… — выдохнул он, успокоившись. — Попробуем другой способ.       Теневые цепи сломали рог Селестии, но не успел Грогар схватить этот рог, как его живот пронзил тёмно-синий луч магии, утянув за собой его тело вверх. Селестия начала быстро терять высоту, а призрачная цепь, которая возникла под ней в момент, когда её рог сломался, начала исчезать. Приземление Селестии было очень жёстким. Ноги и рёбра были раздроблены, шея сломана в нескольких местах. Такие же раны были и на теле Луны. Кроме того, атака по Грогару имела свои последствия для обеих аликорнов: огромная дыра в животе, сквозь которую мог спокойно пролезть взрослый жеребец; внутренние органы, кровавой массой разбросанные по округе; отсутствующая часть позвоночника. Единственное, что спасало эту ситуацию, это то, что все Элементы Гармонии находились у Луны, а Селестия упала рядом с сестрой. Несмотря на своё критическое состояние, Луна попыталась собрать Элементы Гармонии вместе, ползая по земле на своих сломанных конечностях, и этими же конечностями попыталась собрать их в кучу. Других вариантов не было, так как у обеих аликорнов рог был сломан. Элементы Гармонии начали дрожать как никогда до этого. Радужная аура артефактов окутала тела израненных аликорнов, и их плоть начала принимать прежнюю форму: кости срослись, как и должны, а теневые оковы на теле Селестии обратились в ничто. Когда тела аликорнов были полностью исцелены, Луна увидела как на двух из шести артефактов возникли трещины. — Элементы исцеления и красоты повреждены, Древо Гармонии уничтожено, а Грогар… Где он?! Селестия заметила чёрную ауру вдали за спиной сестры, которая, разрастаясь, всё сильнее затмевала горизонт. — Кажется, он там, — указала копытом Селестия.       Когда аликорны приблизились к Грогару, они увидели, что место куда пришлась атака Луны, залатано тьмой. Тёмная аура резко перестала разрастаться и начала уходить обратно в тело Грогара, словно кто-то обернул время вспять. Аликорны решили, что сейчас лучший момент для атаки и выпустили два мощных магических заряда, которые в полёте завращались вокруг друг друга, словно это было одно полноценное заклинание. Казалось, силы хватало, чтобы уничтожить почти всё что угодно, позабыв о последствиях. За мгновение до того как оно достигло цели, тело Грогара разлетелось на множество чёрных ошмётков бездны во все стороны. На земле вокруг остались тёмные пятна. — Это конец? Мы… победили? — неуверенно смотрела Луна, предварительно оглядевшись по сторонам.       Селестия заметила, что тёмные пятна начали двигаться к центру, с которого и были разбросаны. — Да ты издеваешься! — ответила Селестия, но не в адрес сестры, а в адрес Грогара.       Пытаясь хоть как-то воспрепятствовать возвращению тёмного властелина, Принцесса Солнца залила звёздной плазмой землю, на которой были останки Грогара. Луна могла ощутить это жар за десятки метров, но пятна неумолимо продолжали двигаться, сталкиваясь друг с другом и увеличиваясь в размерах. Селестия попыталась усилить светом свою магию солнца, но и это не давало особых результатов — тьма Грогара была куда сильнее света Селестии. Принцесса Солнца вкладывала всё больше сил в свои заклинания, от чего её рог окутывало целых три слоя жёлтой ауры. Когда на земле образовалось одно большое пятно, тёмные сгустки начали тянуться вверх, принимая форму ног барана. Селестия значительно увеличила силу своего заклинания, от чего на её роге возник четвёртый слой магии. Результатом стало то, что сформировавшиеся ноги начали растекаться по земле обратно, но это лишь ненадолго отсрочило восстановление тела Грогара.       «Селестия не сможет поддерживать это заклинание так долго…»       Луна прикусила нижнюю губу. — Сестра, нам нужно воспользоваться Элементами Гармонии! — Элементы Гармонии на пределе. Грогар справлялся с их мощью до этого, а сейчас он как будто неуязвим. Ты действительно думаешь, что стоит? — Атакуем его когда восстановится. Прекрати сжигать эту тень, ты зря тратишь силы. Грогар вернётся, это неизбежно.       Когда огонь погас, тёмные сгустки быстро приняли форму барана, даже колокольчик, который был при нём, образовался из этой же тьмы вместе с ошейником. А затем тело Грогара приняло свой обычный цвет, пускай рана на животе никуда не делась. — Drak’lesh! — выкрикнул Грогар сразу, как только получил осязаемый облик, и чёрные шипы в радиусе километра вырвались из-под земли.       Хоть их плотность и высота были довольно большими, ни один из них не пронзил тело аликорнов, ведь они ждали этой атаки и готовили заклинание Элементов Гармонии. Артефакты заранее создали щит вокруг аликорнов, об который сломались все теневые шипы, после чего щит мгновенно увеличился, в радиусе уничтожив все шипы на пути. Когда радужный барьер столкнулся с Грогаром, он не ударил и не откинул его, он лишь развеял тьму, которая заполняла дыру в его животе, вскрывая его рану. Хоть Грогар и потерял ещё немного крови, ничто не помешало ему снова залатать рану таким же образом. Из-за очередного применения Элементов Гармонии, трещины возникли на Элементе Силы и Надежды, а на Элементах Исцеления и Красоты их стало ещё больше. — Varok knava kro zorath! Fareth kro drazhen shaal! Gash kro Tenebith!       Перед Грогаром, словно вырвавшись из-под земли, возникло несколько сотен теней, чей силуэт напоминал сатиров, горгулий и минотавров. Все теневые воины были вооружены мечами, вытканными из той же ткани бездны, что и сами воины. После этого за Грогаром появилась тёмная аура с множеством красных точек, которые словно зловещие глаза, выглядывали из мрака. После третьего заклинания атмосфера вокруг стала немного темнее. — Alatho!       По команде, все тени сорвались со своего места и начали безмолвно, не издавая ни единого звука, бежать к аликорнам. Красноглазая тёмная аура преследовала каждого воина. Как оказалось, это были лишь множество бесформенных тёмных сгустков, которые плотно стояли друг возле друга, создавая теневую завесу. Вместо того чтобы просто пойти в лоб, тени разошлись, пытаясь атаковать принцесс со всех сторон, а не только спереди. От пеших воинов можно было легко улететь, но от красноглазых сгустков тьмы им не укрыться в небесах. Луна пыталась уничтожать летающих теней своей магией, но безуспешно: атаки Принцессы Ночи почти не наносили им никакого урона, а дыры, которые оставались на тенях после её успешных атак, затягивались за секунду. Селестия в это время готовила своё заклинание, вложив в него чистую магию света. Когда оно наконец было готово, белый шар взмыл в небо, испуская лучи магического света, что подобно дождю из стрел, обрушивались на тёмное войско. Каждое тело, пронзённое таким лучом, обращалось в чёрный туман, который рассеивался в воздухе без следа. Одного этого заклинания хватило, чтобы уничтожить почти все тени. Уцелели лишь единицы, с которыми Селестия легко справилась и обычными заклинаниями. Луна думала, что им удалось пережить очередную атаку Грогара и уже собиралась напасть на него, до момента когда владыка бездны произнёс: «Razh!». Одно это слово, и тени друг за другом начали появляться в тех местах, где они были уничтожены. Поняв, что отбиваться от армии теней бессмысленно, аликорны полетели к Грогару для своей следующей атаки. Приблизившись к нему на достаточное расстояние, ударились о невидимую стену, по которой прошли тёмные волны от столкновения. Попытка телепортироваться сквозь неё не дала результатов, но получалось переместиться вверх, пока аликорны не упёрлись в такой же невидимый потолок. Сквозь барьер аликорны смотрели, как Грогар самодовольно улыбается от того, что зажал принцесс в угол. — Krethz!       Все тени одновременно взорвались, оставив после себя непроглядный чёрный туман. Аликорны спустились на землю, где туман ещё не успел распространиться, и окружили себя защитными барьерами. Однако туман просочился сквозь него, будто никакой преграды перед ним и не стояло. Обе сестры были друг возле друга, но с трудом могли видеть дальше своего носа, даже белая шерсть Селестии никак не выделялась в этой тьме. После первого же вдоха, аликорны почувствовали, как их лёгкие горят, а по венам словно прогнали расплавленный металл. Луна задержала дыхание, пытаясь сконцентрироваться для заклинания.       «Детоксикация».       Боль значительно ослабла, становясь вполне терпимой.       «Всё ещё болит… Тут два варианта. Или я не могу вывести яд полностью, или он за эти пять секунд успел выесть мою плоть. Пока я не дышу всё нормально, не похоже, что бы яд впитывался сквозь кожу». — Сестра… — послышался тихий голос Селестии. — Элементы…       «Элементы… Где они?!»       Ужаснулась Луна, поняв, что потеряла концентрацию и упустила их из своей магической хватки. Ей снова пришлось искать их на земле копытами, но на этот раз уже вслепую. Первые четыре нашлись легко, но остальные два принцессы никак не могли нащупать. Луна почувствовала, как боль в её теле начала усиливаться, несмотря на то, что она больше не вдыхала яд.       «Детоксикация».       Прошло довольно много времени, и принцесс начала охватывать паника, ведь с каждой секундой хотелось вдохнуть всё сильнее и сильнее, а боль с каждым применением детоксикации становилась лишь нестерпимее. Луна понимала, что если сделает хоть один вдох полной грудью, то её лёгкие просто сгорят, и это станет последним вдохом в её жизни. Кроме того, давило на мозг то, что аликорны не знали чего ожидать от Грогара. У него было так много возможностей убить принцесс, но он просто ждал пока яд сделает своё дело. Каждая секунда тянулась мучительно долго, пока копыто Селестии не коснулось последнего артефакта. — Он у меня… — прошептала Селестия выпустив последние остатки кислорода из своих лёгких.       В тот же момент, она вдохнула отравленный воздух, и кашель вырвался из её лёгких, заставляя неконтролируемо глотать всё больше и больше ядовитого тумана. Селестия уже не была в состоянии вывести яд самостоятельно, но Луна двигалась в сторону, из которой исходил кашель, такой хриплый и влажный, будто с каждым выдохом она выплёвывала куски своих лёгких. Луна прикоснулась копытом к телу своей сестры и начала концентрировать заклинание.       «Детоксикация, детоксикация, детоксикация, детоксикация», — повторяла Луна раз за разом, пока кашель не прекратился.       Хоть яд и был выведен из организма аликорна, ужасающая боль никуда не делась. Принцесса Солнца прижала последний самоцвет копытом к груди своей сестры, и Элементы Гармонии вновь задрожали, создавая вокруг аликорнов барьер, который отталкивал ядовитый туман. Внутри этого барьера самочувствие Селестии быстро улучшилось, боль начала постепенно отступать, и аликорны смогли вздохнуть полной грудью.       «Да ну?.. Неужели?.. Как я сразу не поняла? Раз мне было лучше, чем моей сестре, значит, заклинание Грогара больше не действует, иначе нам было бы одинаково плохо. Если бы я ощутила хоть половину того, что чувствовала Селестия…»       Барьер мгновенно увеличился в радиусе, превращая в ничто ядовитый туман. На этот раз множество трещин образовалось на каждом самоцвете, и уже становилось ясно, что ещё одного или двух применений эти артефакты не выдержат. Взгляд аликорнов был сосредоточен на артефактах, что было критической ошибкой. С двух сторон на Селестию молниеносно набросилось четыре теневых минотавра. Пронзив принцессу четырьмя теневыми мечами, они, паря над землёй, потащили её к Грогару.       Вокруг ран Селестии вновь появились колючие лозы, что словно чума покрыли всё её тело.       Луна не могла просто смотреть, как тени утаскивают её сестру, причиняя ей невыносимую боль, но все её потуги остановить их были бессмысленными, как и в прошлый раз. Луна телепортировалась за спину Грогара, дабы помешать ему причинить сестре ещё больше вреда, но как только её копыта коснулись земли, большая площадь вокруг Луны испустила чёрную ауру, и ноги Принцессы Ночи моментально сковали костяные руки из плотной тёмной магии.       Теперь Луна осознала, чем занимался Грогар, пока они были в тумане. Телепортироваться в такой ситуации не получалось, а их хватка была столь крепка, что вырваться не было и шанса. Магия тоже никак не могла навредить этим рукам, и чем больше Луна сопротивлялась и пыталась вырваться из этой хватки, тем больнее костяные руки сжимали её ноги. В это время Грогар, при помощи своего колокольчика, вновь попытался забрать магию у аликорна Солнца. С такими ранами Селестии было трудно противиться силе артефакта, и злодей всё же получил желаемое.       «Чёрт… Есть один выход, но…» — Ну наконец-то. Магия присвоена! — ликовал Тёмный Лорд, — Я ожидал большего от последних аликорнов Эквуса.       Селестия смотрела на Грогара безжизненным взглядом. С каждой секундой жизнь в её глазах угасала. Колокольчик окутала жёлтая аура. — Ядро синтезировано. Осталось только разобраться с той ничтожной кобылой, — с довольной ухмылкой молвил Грогар издевательским тоном. без тела.       Возле Селестии появилось ещё два теневых минотавра. Они пронзили её тело, а затем шестеро призраков синхронно прокрутили мечи, вонзённые в спину и бока аликорна, на пол оборота. Минотавры вытащили своё оружие, оставляя упавшую принцессу умирать в агонии. Развернувшись в противоположную сторону от Селестии, Грогар увидел, как его теневые руки держат четыре ноги аликорна… без тела. — Что?! — недоумевал Грогар.       Обернувшись назад он увидел что тело белого аликорна также куда-то пропало.       Спрятавшись в одном из уцелевших домов Элиона, Луна положила самоцветы, воплощающие Исцеление, Красоту и Надежду на изувеченное тело сестры, хотя и сама, даже на фоне Селестии, не выглядела лучше. Ради высвобождения из оков, ей пришлось себе отрезать все ноги выше колен. Несмотря на своё тяжёлое состояние, Селестия находилась в сознании, благодаря чему была возможность использовать Элементы Гармонии снова. Согревающий жёлтый свет, испускаемый самоцветами, утолял боль и внушал спокойствие. Постепенно раны Селестии начали заживать. Ноги Луны постепенно отрастали под исцеляющим заклинанием артефактов, но лечение на этот раз было заметно дольше. В процессе, трещин на самоцветах становилось всё больше и больше, казалось они не успеют сделать свою работу до конца, прежде чем выйдут из строя. Но со своей задачей артефакты справились, пускай теперь они выглядели так, словно могли рассыпаться в пыль от малейшего прикосновения. — Элементы Гармонии на пределе, твоя магия в копытах Грогара!.. — Луна стиснула зубы, и на её глазах выступили слёзы, которые скатились по щекам. — Нам не победить… Мы лишь отсрочили неизбежное… — тихо пробормотала она, переметая взгляд в пол. — Ты решилась оторвать себе ноги, — Селестия сделала небольшую паузу, — если ты не надеялась после этого одолеть Грогара, значит, твои страдания были напрасны. Ещё не всё потеряно… — она не успела договорить, как сестра перебила её: — Не всё потеряно?! Ты думаешь, я смогу победить без артефактов и твоей помощи?! Вздор да и только! Лучшее, что мы можем сделать — это убить себя, чтобы Грогар не завладел нашими душами и моей магией, — на одном дыхании прокричала Луна.       Селестия попыталась сконцентрировать магию на кончике рога, что у неё удалось, но лишь на секунду. — Видишь? Магия осталась, ядро не повреждено. — А толку от этого? У тебя сил не хватит даже поднять камень с земли! — младшая хмыкнула. — Стар Свирл научил меня одному трюку, но лучше бы до этого не доходило… — она сделала глубокий вдох, настраиваясь.       Селестия напряглась, концентрируя магию в своём роге. На этот раз, аура окутала его от основания до кончика. Чем дольше Селестия поддерживала магию, тем плотнее становилась её аура. Со временем цвет магии начал меняться, сначала переходя из жёлтого в оранжевый, а затем и в красный. После этого, красная аура разошлась по телу аликорна, от чего её грива и хвост стали походить на языки пламени, развевающиеся на ветру. — Что ты сделала?! — удивилась Луна, с шоком оглядывая свою сестру. — Преобразовала жизненную энергию в магическую. Я восстановила четверть своих резервов. — Так мало? — Грогар украл у меня и того меньше. Я и так отдала несколько лет своей жизни за восстановление. Если попытаюсь восстановить ещё больше — десятком лет могу и не отделаться.       Луна промолчала.       Чёрный поток магии летел в сторону дома, в котором укрылись аликорны, снося всё на своём пути. Хотя атака и не попала ни в одну из целей, большая часть здания была уничтожена так, словно её аккуратно отрезали и просто убрали. Поток тёмной магии продолжал и дальше лететь, оставляя след на земле, пока не исчез за горизонтом. — Луна, быстрее! — крикнула Селестия, заставив себя и её расправить крылья и быть на чеку.       Принцессы вылетели из разрушенного здания в сторону, из которой последовала атака. Далеко улететь у них не получилось. Как только Грогар заметил аликорнов, на них обрушилась теневая буря огромной силы, которая не только делала полёт невозможным, но и вырывала перья из крыльев. Луна попробовала защититься от ветра, что терзал её плоть, стирая кожу и образуя на телах аликорнов чёрные язвы. Пусть ей и удалось сконцентрироваться в таких условиях, но терзающие ветра без проблем проходили сквозь её барьер. Обе принцессы с трудом держались на ногах, когда на их телах почти не осталось кожи. — Что это за магия?! Почему наша защита не работает?! — пошатываясь в разные стороны от ветра, кричала Луна. — Может, нам стоит в последний раз воспользоваться артефактами? — Нет… Нам не победить, если мы будем только защищаться.       Ветер сбивал Луну с ног, волоча её назад. Каждый миллиметр её тела, скользящий по земле, ощущался чрезвычайно болезненным. Рог Селестии вновь загорается красной аурой. Вместе с её криками боли, во все стороны вырывается огненная волна. Чем дальше она распространялась, тем смертоноснее становилось её пламя. Из-за довольно низкой температуры в малом радиусе, Селестия не навредила своей сестре, но та чувствовала жар даже несмотря на то, что волна была на значительном расстоянии. Ветер резко стих, но вместе с этим Селестия издала болезненный крик, падая и корчась в агонии. Боль заставляла её двигаться, но каждое движение причиняло ей ещё больше вреда. — Сестра! — крикнула Луна. — Держись, я помогу тебе.       Принцесса Ночи подняла магией свою сестру, чтобы её бескожая плоть не тёрлась об землю. — Больно! Как же… больно… — шёпотом выжала из себя Селестия. — Сейчас, станет лучше.       Шесть самоцветов окружили двух аликорнов, отдавая свои последние силы. Каждый артефакт дрожал, исцеляя своих владельцев. С каждой секундой из трещин на кристаллах просачивались лучи света, а их вибрация становилось всё сильнее. В конечном итоге самоцветы разлетелись на мириады осколков, что разнеслись ветром по Элиону, так и не долечив до конца принцесс Эквестрии. — Теперь мы можем надеяться только на собственные силы… — Только вот хватит ли их?.. — Я пожертвую ещё больше жизненной энергии, если будет нужно. — Только не убей себя ради победы. Ты нужна Эквусу. Единороги давно позабыли, как поднимать солнце. — И не подумаю…       Принцесса Солнца сдерживала мышцы лица, когда те заставляли её губы растянуться в улыбке. В этой эмоции не читалось счастье или радость, скорее небольшая искра безумия, которую так не хотелось показывать сестре. — Что смешного?! Тут нет причины улыбаться! — Да, да. Знаю. Я просто подумала, что моя последняя атака убила Грогара, — всё также безумно улыбаясь, молвила Селестия. — Рельеф вокруг ровный, а его нигде не видно… Нет, он не обратился в прах, как мне бы того хотелось… Хотя нет, смертью не искупить то, что он сделал с Элионом и другими городами, в которые вторгался до этого. Каким бы строгим не был бы его приговор, этого всё равно будет недостаточно.       «Она действительно сказала это? Селестия не в себе, но… я не могу с ней не согласиться. Грогар сполна заплатит за всё бесчинства перед Эквусом. Каким бы грозным противником он не был, тайны исцеляющей магии ему не известны. Он наверняка серьёзно ранен, его отражение урона не даст ему преимущества, если мы больше не попадём под его атаки».       Вдали, на опустошённых равнинах, возник столб из тёмной магии с золотыми вкраплениями. Селестия протянула копыто в его сторону. — Туда!       Селестия попыталась взлететь, но из-за отсутствующей половины перьев и не до конца вылеченых ран на крыльях, у неё не получилось. Ситуация с крыльями Луны была значительно лучше, но лететь вперёд бегущей сестры она не хотела. Неизвестно, что ещё мог выкинуть Грогар. Подбежав к столбу на двадцать метров, аликорны остановились. Тьма начала рассеиваться, а из неё выглядывали два жёлтых, как раскалённый металл, глаза. И вот, пред аликорнами предстал Грогар в ином облике. Всё его тело было покрыто тьмой, а каждый шаг оставлял тёмные следы на земле. Селестия не раздумывая решила атаковать его в лоб мощной солнечной стрелой, но заклинание было разбито о золотой, как и её магия, барьер. — Он начал защищаться, так ещё и моей магией!       Тёмный баран телепортировался к принцессам, взорвав свой солнечный щит, обжигая их кожу и откидывая друг от друга. Когда Селестия упала на землю, возле неё появился силуэт существа, будто не принадлежавшего этому миру. Внешне оно напоминало минотавра, хотя выше и мускулистее. Кончики его рогов были направлены не вверх, а в сторону его взгляда. Нижняя часть его ног, вместо копыт, имела лапы, подобные драконам. Существо схватило Селестию за рог, но когда принцесса зажгла свою магию, рука, державшая рог, испарилась, уронив аликорна обратно на землю. В ответ на это, существо наступило ногой на голову принцессы, вдавливая её в землю. Будь это череп обычного пони, его бы раздавило от такого давления. Попытки окутать магической аурой своё тело не увенчались успехом, она была слишком слаба и не наносила ощутимого урона, а из-за чувства, будто череп вот-вот расколется, концентрация и вовсе сошла на нет. В это время Луна, видя, как очередной тёмный воин Грогара издевается над её сестрой, атакует его мощным потоком магии, целясь в верхнюю половину тела. Точное попадание, но ноль результата.       «Что? Совсем никакой реакции? Должен же быть у него предел прочности…»       Тень наклонилась, давя на голову Селестии ещё сильнее, одной рукой она схватила заднюю ногу аликорна и начала тянуть за неё, а второй придерживала тело, чтобы не оторвать голову. Луна попыталась вложить все остатки своей силы, чтобы пробить теневое существо ещё более мощным заклинанием, но Грогар, стоящий неподвижно, без какой-либо защиты, заставил её изменить свой приоритет. В итоге тёмно-синяя магическая сфера полетела в него, а вместе с этим раздался болезненный крик Селестии. Всего мгновение спустя после того как белая вспышка, высвобожденная из магии Луны, погасла, на месте, где должно быть тело Грогара, остался лишь ровный кратер диаметром в десять метров. По округе раскинулись тёмные пятна. Исчезновение Грогара заставило теневое существо замереть. Воспользовавшись моментом, Селестия окутала себя аурой света, и части тела тени, контактирующие с Принцессой Солнца, начали растворяться. Задняя левая нога Селестии, хоть и не была отделена от тела, но неестественно вывернутые суставы, а так же другие возможные растяжения мышц и разрывов, давали знать, что не всё в порядке. Селестия попыталась подняться, но встать на все четыре копыта она не решалась. — Ай! Как больно!.. — вскрикнула Селестия зажмурившись от боли, когда её копыто коснулось земли. Она попыталась сделать несколько шагов, не задействуя заднего левого копыта. — С такими крыльями мне не взлететь, а каждый шаг ощущается словно пытка… — Если потребуется, я потащу тебя на своей спине к ближайшему населённому пункту. — Да ты сама едва не валишься с ног, куда тебе ещё и меня тащить?! — удивлённо воскликнула Селестия. — Что-нибудь придумаем…       Луна указала копытом в кратер, образовавшийся из-за её магии. Тьма вновь собиралась из всех сторон и скапливалась в центре. — А что мы будем делать с этим?! — А он всё не угомонится…       Селестия сдвинула солнце так, чтобы оно оказалось в зените, после чего её рог окутало четыре слоя магии. — Что ты пытаешься сделать? — спросила Луна, но в ответ было лишь молчание.       Селестия снова подожгла землю в месте скопления теней и продолжала поднимать температуру пламени. — Опять?! Это бесполезно! Он всё равно вернётся! — Жди, — пробормотала Селестия сквозь зубы. На её рог добавился пятый слой магии, Луна понимала, что сейчас что-то произойдёт. Из ноздрей Селестии начала вытекать кровь, свидетельствующая о перегрузке, а её тело источало жар, о который, казалось, можно было обжечься. Белый аликорн подняла голову вверх и увидела, как что-то яркое падает с неба, после чего обняла Луну и укрылась пятислойным барьером.       «Как горячо… Боюсь представить, что чувствует Селестия…»       На роге Селестии появился шестой слой магии, и луч света обрушился на землю ровно в точку скопления тьмы, в мгновение расширившись в радиусе на пол километра, обращая вспять появление Грогара. Частично были задеты окраины Элиона и дома что находились там окутало пламя.       Вскрик.       От перенапряжения вырвался у Селестии, пытавшейся защитить себя и сестру от собственной атаки. Когда разбивался один щит, на его месте появлялся другой, но с каждым разом защита становилась всё более хрупкой, но свет, словно струя, продолжал и не прекращал своего натиска.       Луна слышала, как трескаются барьеры друг за другом. Встревоженно сглотнув ком в горле, принцесса попыталась поставить свои барьеры, но её сил не хватало, чтобы создать защиту, которая продержится больше полусекунды, в то время как первые барьеры Селестии держались около половины минуты. Последний барьер сломался за мгновение до того, как всё закончилось.       Спины аликорнов, а особенно Селестии, почувствовали жгучую боль, будто на них выливают котёл раскалённого железа. Но эта боль продлилась лишь мгновение, а их тела не получили серьёзных повреждений, в отличие от ландшафта. Дыра, глубиной в несколько километров, с земляным столбом посередине, на котором стояли аликорны. Воздух вокруг был настолько горячим, что мог обжечь дыхательные пути, но его температура довольно быстро спадала. — Тебе не кажется, что это перебор?! Ты чуть не убила нас! А ещё, ты сделала это на нулевом запасе магии! Какой ценой?! — из последних сил прокричала Луна.       Селестия ничего ей не ответила, а лишь тяжело дышала. Усталость, которая одолевала её тело, была слишком сильной: каждый вдох и выдох давался с большим трудом. Тем не менее Принцесса Солнца продолжала стоять на ногах, чтобы не свалиться в бездонную яму. Собравшись с силами, Селестия телепортировалась из «островка» посреди бездны на другой край пропасти, затем это сделала и Луна. — Всё… кончено… — Не многозначительно ответила Селестия. В её глазах была размытая пелена, от которой она не смогла полностью проморгаться. — Нет-нет-нет! Не верю! Это было слишком просто! — тряхнув головой, молвила младшая, совершенно не веря в то, что бой был окончен. — Слишком просто? Восемь часов для тебя слишком просто?! — Я ожидала большего от тёмного властелина, который покорил почти весь Эквус, — по непонятной причине, всматриваясь в копыта, негромким тоном проговорила Луна. — Твой страх перед Грогаром был из-за того, что ты переоценивала его, — Селестия глубоко вздохнула, кидая взгляд на лицо младшей. — Может, ты и права. Может это не он силён, а мы слабы. Если бы не Элементы Гармонии… Даже не счесть всех тех моментов, когда без их силы мы могли умереть, — она подняла голову, сталкиваясь с взглядом сестры. — Грогар тоже использовал артефакт, уверена, что без него он мало что из себя представляет. Но знаешь, что я думаю?.. — И что же? — Грогар будто и не пытался нас убить. Возможно, у него были на нас другие планы, — она нахмурилась. — В любом случае, я не хотела участвовать в его планах, — она отвернула голову, осматривая территорию.       Сёстры аликорны продолжали бы и дальше свою беседу, пока не увидели, как над бездной левитирует скелет барана. Тьма притянулась к его костям, как к магниту, а в глазницах зажглись красные огоньки.       «Ну ещё бы с ним было всё так просто», — подумала Луна.       Селестия смотрела на Грогара, её глаза пылали чистой ненавистью, грудь учащенно вздымалась. — А он всё упорствует.       Красный магический луч летел в скелет барана, но тот увернулся, телепортировавшись в бок на метр. — У вас всё ещё есть силы сражаться? Ладно, на этот раз вам повезло. Но не думайте, что уже избавились от меня. Я всегда добиваюсь поставленных целей. Можете доживать свои последние беззаботные деньки, ведь когда я вернусь, то буду готов ко всему! Othul kro Arkoth! — прокричал баран.       В пространстве образовался тёмный разлом, в который вошёл Грогар. Луна, видя как её враг сбегает, сорвалась с места и полетела в сторону разлома. — Стой! Пусть уходит! — остановила её сестра. Луна остановилась и в воздухе повернулась к Селестии. Разлом закрылся, и пространство вернулось в норму. — Грогар уже был на пределе. Что, если второго такого шанса больше не выпадет? — оседая на пол, молвила Луна. — А нам и не нужно. Чтобы он не делал, он не сможет залечить свои раны легко. Восстановление займёт у него много времени. Мы пострадали уж явно поменьше его. Когда наши раны заживут, мы отправимся в Тар’Беллон и закончим эту войну, — решительно процедила Селестия. — Думаешь, хорошая идея сражаться с Грогаром на его территории? Всю его империю окружает барьер, сквозь который нельзя пройти. Мы не знаем чего ожидать. Мы знаем лишь то, что большая часть Тар’Беллона — это захваченные Грогаром государства… Но, пожалуй, ты права. Если мы не сделаем следующий ход, то его сделает Грогар.       Пылающая огнём грива Селестии начала угасать, а под пламенем обнажились зелёные и голубые пряди, которых до этого не было. В глазах белого аликорна потемнело, звуки в ушах приглушились, а голова начала сильно кружится. Селестия упала на бок, в приступе кашля, переросшего в кровавую рвоту. Луну не беспокоили изменения во внешности сестры. Она видела, как последний дорогой ей пони угасает на глазах, но не знала как помочь. Принцесса Ночи подняла магией свою сестру и, держа её в воздухе, пошла на северо-запад. — Держись, сестра. Тебе скоро помогут.       Это было последнее, что услышала Селестия, перед тем как её сознание окончательно угасло.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Проснувшись, Селестия почувствовала мягкую кровать под своим телом. Оглянувшись вокруг, она увидела, что стены в комнате состоят из цельной кристальной плиты. Рядом располагалась ещё одна кровать, на которой в данный момент спала Луна, практически полностью обмотанная бинтами. Впрочем, на теле Принцессы Солнца были точно такие же повязки, вот только на левой задней ноге были два браслета, которые ограничивали её движение. — Луна! — окликнула Принцесса Солнца, разбудив сестру. Младшая повернула голову в сторону Селестии. — Да чего тебе?.. — устало пробормотала Луна, фокусируясь на сестре. — Где я?! Что произошло?! Почему?.. Я не понимаю… Это всё был сон? — в панике осматриваясь, молвила Селестия. — Ты ничего не помнишь из того, что было сегодня? Мы сражались с Грогаром и смогли пережить его вторжение.       Селестия прижала копыто ко лбу, прищурив глаза. — Да, да… что-то помню, но ощущения такие, будто всё произошло во сне, — под конец речи она стала говорить тише. — Уверяю, это был не сон. Это тебе говорю я, а не кто попало. — Конечно. Это был самый настоящий кошмар наяву, — на глазах Селестии начали наворачиваться слёзы. — Столица в руинах, а все её жители мертвы… Это всё моя вина! — в горле стоял неприятный ком, от которого было сложно избавиться. — Не вини себя. Грогар использовал очень мощное заклинание против города. Да и пришёл он раньше, чем мы могли что-либо предпринять. Что мы вообще могли тогда противопоставить? — Если бы я тогда просто доверилась тебе, а не пыталась убедить, что это всего лишь обычный сон… Возможно, нам бы удалось хотя бы спасти жизни пони, — она опустила взгляд вниз. — Не думай о тех, кого ты не спасла. Если бы мы пали в этой битве, кто знает, может быть всю остальную Эквестрию постигла бы такая же участь, а может даже и хуже. Слабость точно не твой грех, — Луна поджала губы, думая о своем.       Селестия сделала глубокий вдох. — В любом случае мне остаётся только смириться и жить дальше… — Насчёт твоего первого вопроса: мы в Кристальной Империи. Я около часа тащила тебя на своей спине к ближайшему населённому пункту от Элиона, но лекари там не смогли существенно тебе помочь. Хотя, пара пегасов помогла доставить тебя сюда. Медицина здесь куда лучше, чем за пределами Элиона.       «Нужно было лучше финансировать медицину в малых городах», — параллельно своим словам подумала Луна. — Каково моё состояние? — Всё плохо, но не критично… По крайней мере, для аликорна. Меньшее, о чём тебе стоит беспокоиться, это местами содранная кожа. Повязки, бинты и вата пропитаны лекарствами, которые снимают боль, обеззараживают зону вокруг раны и способствуют скорейшей регенерации. У твоей левой задней ноги разрыв мышечных тканей и тазобедренного сустава. Не знаю, как ты умудрялась двигать ногой в таком состоянии. Браслеты на твоей ноге — это специальные обездвиживающие артефакты, хотя, я думаю, ты это уже и так поняла.       Селестия молча кивнула. — А теперь самое серьёзное… Твои кишки и желудок… В общем, их больше у тебя нет… — на одном дыхании пролепетала Луна, наблюдая за реакцией сестры. — Как нет?! — ужаснулась Селестия, широко раскрыв глаза. — Диагностика показала, что твои внутренности были перемолоты в кашу, пришлось извлечь их, чтобы они не начали гнить…       Принцесса Солнца посмотрела на повязки на своём животе. Она не помнила, была ли там до этого рана, но наличие бинтов доказывает слова сестры. — О, Фауст, дай мне сил пройти через это… — Это ещё не всё, — слова сестры не радовали Селестию, та метнула взгляд на Луну, не обращая внимания на повышенное сердцебиение. — Чт… что ещё? — Твоё правое лёгкое выполняет свою функцию только на двадцать процентов, из-за полученных травм. Сейчас ты этого не замечаешь, так как просто лежишь и почти не шевелишься… И да, я советую тебе свести движения к минимуму. Магией вообще не стоит пользоваться ближайшие несколько дней. — Но… но как же солнце?! Кто его будет двигать? — воскликнула Селестия. Её выражение лица само за себя говорило. — Так и будет. Ближайшие пять суток у нас день, потом ты опустишь солнце, пять дней будет ночь и так далее. — Пять дней… — шёпотом повторила Селестия. — Я всё ещё ощущаю, что мой запас магии околонулевой, сколько часов прошло с тех пор, как я потеряла сознание?       Луна посмотрела на часы: стрелки показывали девять часов три минуты. — Точно не скажу, но как будто прошло шестнадцать часов. — И я едва ли ощущаю наличие магии в своём теле. Словно я взяла её в долг, и восстановление требует больше времени.       Внезапно к Селестии пришло осознание, повергшее её в ступор. — Триста лет… Я отдала триста лет своей жизни, чтобы на короткое время восстановить силы, — глаза расширились, она смотрела в одну точку, будто пытаясь найти в ней утешение. — Что?! Но как ты это поняла? — Луна удивилась. Эта новость её совершенно не радовала, что-то больно кольнуло в области грудной клетки. — Я вспомнила те ощущения. Сложно передать словами, но как будто от тебя что-то отрывают, и ты точно понимаешь сколько. — Главное то, что ты осталась в живых. Даже без этих трёх сотен лет твоя жизнь будет долгой, — слова казались утешением не только для Селестии, но и для Луны тоже. — Твоя правда. Ради спасения Эквестрии эти триста лет ничего не стоят. — Но, пожалуйста, в дальнейшем береги себя. — Клянусь, что больше не окажусь в подобном состоянии. Сейчас я чувствую себя хорошо, но худшее впереди. Мне не приходилось голодать, но я наслышана о том, насколько это невыносимо. — Не беспокойся на этот счёт. Мы уже придумали как решить эту проблему, хотя, от решения мне немного не по себе. — Что вы решили?! — Ты будешь помещена в специальный резервуар с жидкостью, немного ускоряющей регенерацию и содержащей питательные вещества, которые впитываются через кожу. Таким образом, твой организм не будет испытывать истощение от голода. Эта жидкость насыщена кислородом, который так же хорошо впитывается через кожу, но, как мне сказали, в этом есть одна проблема… Организм не воспринимает кислород, если он не вдыхает его лёгкими, поэтому ты будешь постоянно испытывать удушье, но никогда не задохнёшься. — Нет. Нет… Я не выдержу такого… — она замотала головой. — Тебе и не придётся. Эту проблему удалось решить. Оказалось, что во сне пони не чувствуют удушья. Если постоянно поддерживать достаточный уровень снотворного внутри резервуара, то чувства удушья можно избежать. Но можно обойтись и без этого. Я могла бы ввести тебя в сон и время от времени удерживать тебя там от пробуждения, если ты не будешь сопротивляться моей магии. И конечно же, раз в пять дней тебя придётся будить. Подвинешь солнце и уснёшь обратно. — Удивительные методы лечения. Неужели всё это сделано ради меня? — Конечно нет. Это экспериментальный вид лечения, который на данный момент не применялся в полевых условиях. Он был разработан для лечения пони с особо тяжёлыми травмами. Мы не поместили тебя туда сразу лишь потому, что нам нужно твоё согласие. — То есть, Кристальная Империя требует моего согласия на проведение экспериментов с моим же участием? — Не то что бы, — она закатила глаза. — Но если не согласишься, то для тебя не смогут больше ничего сделать. Но, опять же, ты не первая подопытная, до тебя уже несколько раз проверяли этот метод, просто неизвестно насколько он рабочий. — Хуже уже точно не будет, — она вздохнула. — И когда моим лечением займутся всерьёз?       Луна достала из ящика возле своей кровати лист бумаги, на котором был текст, и протянула его в копыта Селестии. В нижнем правом углу листа стояла печать в виде снежинки. Содержание листа было следующим:       «Я, _______________, добровольно даю своё согласие на участие в экспериментальном методе лечения, а именно — пребывание в специальном резервуаре с лекарственными веществами. Мне разъяснены цели, процедура и возможные риски, включая вероятность непредсказуемых побочных эффектов. Я осознаю, что эффективность данного метода не гарантирована, и оставляю за собой право отказаться от участия в любой момент без ущерба для дальнейшего лечения. Настоящее согласие не снимает с медицинского персонала ответственности за умышленный вред или грубую небрежность. С условиями лечения ознакомлен (а) и подтверждаю своё согласие. Подпись пациента: ______________». — Ла-а-дно… — протянула Селестия с нотой недоверия и подозрения. — Я подпишу это.       После этих слов, Луна достала перо и чернила из того же ящика и преподнесла их прямо под нос сестре, а лист бумаги, который Принцесса Солнца держала в копытах, удерживался в воздухе магией Луны. Селестия, чувствуя, что в ней были какие-то остатки магии, попыталась ею подхватить перо, но у неё не вышло. Она не знала, что на её роге находилось кольцо, блокирующее магию, но, вспомнив слова сестры, взяла перо зубами, надеясь, что Луна не поймёт, что произошло. Держать перо в зубах было очень непривычно — никогда прежде Селестии не приходилось использовать свой рот для письма, но всё же кое-как ей удалось поставить все необходимые подписи. Принцесса Ночи подтянула к себе лист и медленно встала с кровати. — Я должна отдать этот документ главному врачу. Рабочий день только начался, — она быстро кинула взгляд на часы, — думаю, они успеют закончить все приготовления до завтра.       Медленно приближаясь к двери, Луна уже собиралась открыть её, но дверь окутала светло-голубая магическая аура. Когда она открылась, пред Луной предстала королева Аморе собственной персоной. Она была такого же роста, как и обе принцессы Эквестрии. Её шерсть была нежно-розового цвета, а грива и хвост — от розового у корней, с середины длины переходили в синий на кончиках. Как и у любого зрелого аликорна, её хвост и грива были наполнены магией, от чего сияли и извивались, словно на ветру. Её кьютимарка была в виде синей снежинки. В отличие от всех здешних пони, волосы аликорна не блестели, подобно кристаллам.       Глядя на израненных принцесс, в глазах королевы читалось сострадание и, непонятно откуда взявшаяся, усталость. — Доброе утро, Аморе. Что-то ты задержалась.       От этих слов Луны так и веяло холодом, но в них не было зла, лишь пустота. — Прошу прощения. Я была занята работой, которую никто кроме меня не смог бы выполнить. Кристальное сердце, которое сотни лет делилось любовью с империей, а так же защищало от суровых холодов, было украдено чейнджлингами. Хоть мне и удалось его вернуть относительно быстро, но артефакт был повреждён, и только я, как его создатель, обладаю знаниями для его починки. — У тебя была веская причина, но оправдываться было вовсе не обязательно.       «Как она умудрилась допустить такое? Хотя, всякого можно ожидать от существ, крадущих чужой облик».       Луна сделала несколько медленных шагов назад, давая королеве пройти в комнату. — Мне доложили, что вам удалось сразить тёмного владыку Грогара. — Едва ли это так… — ответила Селестия. — Наша столица уничтожена, а все её жители мертвы! — Грогар сбежал, оставив нас в живых. Он повёл себя очень странно… — дополнила Луна. — Я, как никто другой, понимаю вашу боль. Всё же, триста лет назад я оказалась в такой же ситуации. Мои родители оказались абсолютно бессильны перед тёмным властелином. По воле своего отца, я, вместе с тысячами пони, бежала прочь из Кристальной Империи, взяв с собой только то, что мы смогли унести… — Мы это уже проходили. Я всё ещё помню как ты, будучи ещё молодой кобылкой, просила нас о помощи, — перебила её Луна. — Спасибо, что сохранили независимость Кристальной Империи и помогли ей подняться с колен. Я в неоплатном долгу перед вами. — Мы всего лишь поступили по совести, — ответила Селестия. — Со смертью Грогара падёт и Тар’Беллон. Старая империя всё ещё находится во его владениях. Кристальные пони наверняка ждут моего возвращения. — Постой, у нас нет доказательств смерти Грогара. Но я отправлюсь в Тар’Беллон и поставлю точку в его истории. — Ты поставишь?! И без меня?! — удивилась Селестия. — Мне сил хватит, а тебе? — А-а-а-а… Так вот как мы заговорили… Впервые в жизни ты почувствовала, что сильнее меня, и теперь собираешься так безрассудно отдаться в копыта Грогара?! — Чего ты так взбесилась? Обидно, что не сможешь лично отомстить ему за Элион? — Нет, я просто понимаю, что ничем хорошим для тебя это не обернётся. Ты идёшь в место, о котором у нас нет никакой информации. — Тогда я соберу информацию. Аморе, поможешь? Мне нужны твои стражи для разведки. — Не могу отказать. Я издам указ, и на время вся моя стража в твоём распоряжении. — Отлично, это значительно ускорит дело. — Это меньшее, что я могу для вас сделать.       «Ну да, конечно. Как будто для тебя здесь нет личной выгоды», — от этой мысли, на лице Луны показалась довольная улыбка. — Ты сделаешь ещё больше, если отнесёшь этот документ главному врачу.       Луна передала лист с подписью Селестии в копыто Аморе. Королева прошлась по нему глазами, особо не вчитываясь, после чего лист исчез в магической вспышке. — Хорошо, я передам. Это всё? — Оставь нас наедине и иди по своим делам. — Хорошо. До встречи.       Аморе улыбнулась на прощание и с помощью заклинания телепортации покинула комнату.       А две сестры продолжали решать свои вопросы, но уже в приватной обстановке.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      На следующий день, Селестию привели в подземную комнату. Единственным источником освещения были кристаллы, излучающие белый свет с лёгким голубым оттенком. У стены, ровно посередине, находился прозрачный кристаллический цилиндр, высотой в четыре метра — то есть, до самого потолка — а его диаметр составлял два метра. Это был тот самый резервуар, о котором говорила Луна, но представляла себе она его иначе. Один из членов медперсонала потянул рычаг вниз, и цилиндр начал опускаться под пол. Когда стенки резервуара исчезли, Селестию умостили внутри круга, затем тот же пони потянул рычаг вниз, и стенки вновь поднялись. Другой пони покрутил один из двух вентилей в стене рядом, и резервуар начал заполняться белой жидкостью, которая снаружи казалась голубой. Как принцессам ранее объяснили — это не совсем вода, а специальная жидкость на водной основе, которая позволяет лекарствам и питательным веществам проникать в организм сквозь кожу. Температура раствора была вполне приятной. Когда уровень «воды» начал доходить до шеи аликорна, пони начал закручивать вентиль обратно. — Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Довольно хорошо. Мне кажется, или дышать стало немного легче? — Так и должно быть, — заверил сотрудник. — Пройдёт ещё несколько минут, прежде чем организм окончательно привыкнет дышать через кожу. По вашему требованию, мы снизили дозировку снотворного внутри резервуара. Вас пока не клонит в сон? — Нисколько.       Другой сотрудник, находящийся в комнате, наблюдал и подробно записывал в блокнот каждое действие и каждое слово, произнесённое в помещении. Последние несколько минут прошли в тишине, Селестия всё ещё не чувствовала себя сонной, но время, отведённое на адаптацию, прошло, и начался последний этап. Луна встала напротив сестры и зажгла магией свой рог. Селестия резко начала ощущать, как сон одолевает её, как веки тяжелеют, а сознание растворяется. Принцесса не сопротивлялась и провалилась в сон, из-за чего с головой погрузилась в состав. Тело аликорна рефлекторно попыталось сделать пару вдохов и набрало раствор в лёгкие. Персонал предупредил, что это нормально и не приведёт ни к чему страшному. Медик вновь поднял рычаг и раскрутил вентиль, из-за чего цилиндр поднялся до самого потолка, а вместе с ним и уровень жидкости. В центре плавало тело Принцессы Солнца.       Луна, поднявшись на задние ноги, прикоснулась копытом к стенке резервуара. — Пусть тебе звёзды дарят сны.       Принцесса Ночи опустилась на свои четыре копыта и вместе с одним мед сотрудником покинула комнату, а другой остался, чтобы наблюдать, на всякий случай.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Спустя два дня, капитан Кристальной Гвардии пришёл Луне с докладом. — Ваше величество! Разрешите доложить! — Выкладывай. — Барьер Тар’Беллона ослаб. Наши разведчики смогли проникнуть внутрь и выйти обратно. Глубоко не заходили. Сообщается, что за барьером были видны самые обычные жилые поселения, однако никаких следов цивилизации извне не видно. — Единорогам хватило сил на пробитие барьера. Отлично. Какая ещё информация у вас есть? — В Элионе всё ещё ощущается присутствие тёмной магии и магии света. Грогара найти не удалось. Мы искали его как в тёмном ущелье, так и в огромной яме. Мы выяснили, что глубина ямы составляет более двухсот километров. Нам не известно, насколько она глубока, но мы не можем спуститься ниже. Точно можем сказать, что там никого нет. Кроме энергии света, из ямы ничего не ощущалось.       «Немыслимо. Не думала, что моя сестра способна на такие разрушения…» — думала Луна, пытаясь скрыть своё волнение. — Это всё? — Мы подсчитали точное число трупов в Элионе… — Не хочу знать, — перебила стражника принцесса. — В Элионе, среди завалов, была найдена статуя духа хаоса. Разведчики посчитали аномальным, что статуя не получила видимых повреждений от того, что на неё упала каменная стена. — Хорошо, что она цела. Доставьте её сюда. Лучше не оставлять её без присмотра. — Будет сделано. И ещё… Вот артефакт, который вы просили найти. Капитан достал из сумки чёрную кристаллическую шкатулку и вручил принцессе. В отворившемся ларце было то, чего Луна предпочла бы не видеть — амулет аликорна. Тот злополучный день мигом пронёсся в голове Луны. И как бы Принцесса Ночи не пыталась сдержать эмоции, удавалось ей это не очень хорошо. — Скайфлер… — тихо прошептала Луна, обронив слезу на красный самоцвет амулета, безуспешно пытаясь совладать с собой.       Несколько секунд тишины, и принцессе удаётся взять себя в копыта. — Никто не пострадал из-за этого артефакта? — Никак нет. — Отлично. Вам удалось раздобыть ещё какую-то информацию? — Пока что это всё. Мы ждём ваших дальнейших приказов. — Соберите информацию из глубин Тар’Беллона, но сделайте это так, чтобы вас никто не заметил. Через два дня жду с докладом. Свободен. — Так точно! — ответил капитан, отдавая честь принцессе.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Луна получила обещанный доклад в назначенный день. Как оказалось, за барьером, ещё более ослабшем, были самые обычные деревни и города, в которых жизнь мало того, что шла своим ходом, так ещё и со своими порядками. Но это не то, что хотела бы услышать принцесса, ведь её интересовало сердце Тар’Беллона. Вся полезная информация умещалась и в паре строк — столица и ещё несколько городов окружены дополнительным барьером, сквозь который стражи не смогли пробраться, как бы ни старались. В отличие от первого барьера на окраинах империи Грогара, этот совсем не терял прочности по прошествии дней. Луна поняла, что теперь пора и ей сделать свой ход, пусть впереди её ждала неизвестность. Но перед уходом на пятый день, Луна решила навестить свою сестру, отправившись с парой медиков в отдел экспериментального лечения. И вот, трое пони вошли в комнату, где Принцесса Солнца восстанавливалась после тяжёлой битвы.       «Такая простая система: там покрутил, там потянул, и готово. Почему эти пони просто не могли доверить всю работу мне, если это так просто?» — думала Луна, глядя на простые действия, понижающие уровень жидкости внутри резервуара.       Вместе с водой опустились не только хрустальные стенки, но и тело Селестии, ложась животом на пол. — Действуйте, — произнёс один из пони, сопровождающих Принцессу Ночи.       Луна подошла к резервуару и, закрыв глаза, окутала магией свой рог. Веки Принцессы Солнца начали рефлекторно дрожать, прежде чем она открыла глаза. Селестия попыталась вдохнуть воздух, но вместо этого начала выкашливать из своих лёгких жидкость из резервуара. Луна смотрела на это с невозмутимым видом, зная, что так и должно быть. — Как ты себя чувствуешь, сестра? — Чувствую себя новорождённым жеребёнком… В целом хорошо, даже магия восстановилась полностью, и нет никакого чувства голода или жажды. — Рада слышать. Надеюсь, ты сможешь опустить солнце, а то уже шестой дней мир не видит ночи. На поверхности становится жарковато. — Конечно. Всё-таки это мой долг.       Селестия поднялась на все четыре копыта. — Боль в ноге терпимая… — Ответьте, пожалуйста, чувствуете ли вы слабость, головокружение, сонливость? — задал вопрос принцессе пони, отвечающий за наблюдение над состоянием принцессы. — Нет, ничего такого. — Просто хочу уточнить, нет ли у вас ощущения экзистенциального ужаса? — Что?       Селестия сделала паузу. — Нет, мои мысли в порядке, а настроение уж слишком хорошее для такой ситуации. Я чувствую, что готова к великим свершениям. — За-пи-сал… Больше вопросов нет.       Выйдя на открытый воздух, Селестия посмотрела в небо. — Да уж… Действительно жарко. Пора это исправить, — решительно сказала она.       Рог Принцессы Солнца окутала жёлтая аура, и солнце начало медленно опускаться, а вместе с этим Принцесса Ночи начала поднимать луну. Как только Селестия закончила со своей работой, её голову пронзила резкая боль: ноги подкосились, а из правой ноздри потекла кровь. Мигрень быстро сменилась слабой пульсирующей болью в области рога. — Самый трудный закат солнца в моей жизни. Я чуть трижды не потеряла сознание, пока опускала солнце… — тяжело прошептала старшая принцесса, прижимая копыто ко лбу. — На сегодня сделано достаточно. Тебе пора отдохнуть, сестра.       Луна подошла к Селестии, касаясь её спины копытом. — В следующий раз, разбуди меня через время, равное трём суткам.       Она повернула голову в сторону сестры, с просьбой глядя на неё. — Этой ночью я отправляюсь в Тар’Беллон. Не могу обещать, что вернусь вовремя, но ты можешь попросить кого-то другого. Конечно, не очень хорошо, что тебе приходится прерывать процедуру лечения, так как это замедлит твою регенерацию… Она и без того у нас сильнее, чем у обычных пони, но речь идёт о выращивании органов. — Что поделать, если даже тебе, второму по силе аликорну в этом мире, не подвластно солнце… — Кроме нас в этом мире остался только один аликорн.       Внезапно на лице Луны появилась ухмылка, она отдёрнула копыто. — Технически, сейчас я куда сильнее тебя. — Не задирай нос, сестра, — Селестия цокнула, закатив глаза. — Время поставит всех на место. — Да я же это в шутку сказала.       С лица луны сошла ухмылка, оставляя за собой лишь приподнятые уголки губы. — Луна. — Да? — Если тебе всё-таки удастся найти и уничтожить Грогара, забери его колокольчик. В нём есть частица моей магии. Думаю, с ним тебе будет под силу управлять солнцем. — Обязательно. Я не могу позволить врагам владеть таким могуществом.       Сёстры ещё некоторое время беседовали под светом луны. Редкое событие, которого не происходило с тех пор, как Селестия села на трон. После разговора, Принцесса Солнца вновь отправилась залечивать свои раны, а Луна, усыпив магией свою сестру, вышла за пределы Кристальной Империи.       «Ночь — моя стихия. Идеальная пора, чтобы свести счёты».       Луне понадобилось три часа для того, чтобы добраться до внешнего барьера. Аликорн прикоснулся к нему копытом, и по стене разошлась рябь, словно по поверхности озера.       «Телепорт».       Безрезультатно.       «Ожидаемо, но проверить стоило».       Слегка надавив на барьер, под копытом начали образовываться трещины. Небольших усилий, по меркам Луны, было достаточно, чтобы в барьере образовалась брешь.       «Я знала, что это будет легко, но чтобы настолько…»       Первый населённый пункт был довольно близко, всего в пяти минутах ходьбы от барьера. Небольшой посёлок, с доселе невиданной архитектурой, не похожей ни на что до этого.       «Раньше в этих землях жили горгульи, но этот город кажется таким… безжизненным».       Рог Луны вспыхнул синей магией.       «Нет, я чувствую их сны. Город не мёртв, это успокаивает. Но почему он выглядит таким незнакомым?..»       Аликорн раз за разом пролетал над странами, которые сотни лет назад были независимыми и самостоятельными. Но реальность изменчива, и теперь все они лишь часть огромной империи, которая подчиняется единому правителю, а их прошлые короли и королевы ушли в вечное забвение. Пролетая над разрушенным городом, Луна заметила в нём нечто знакомое.       «Здесь видны следы чудовищной битвы. Архитектура один в один, как в Кристальной Империи. Логично предположить, что я сейчас в старой империи, откуда Аморе бежала со своими подданными. Но почему эта столица и по сей день лежит в руинах? Некое напоминание о том, что произойдет с теми, кто посмеет сопротивляться?..»       Луна решила приземлиться в заброшенном городе.       «Эта энергия… Даже спустя три сотни лет следы тёмной магии не исчезли. Преодолено немалое расстояние, но впереди ещё сотни километров. Я хотела здесь отдохнуть, но находиться здесь слишком не уютно. Это влияние тёмной энергии? Другого объяснения я не могу найти. Может, мне стоит поискать места, где она не сможет оказать на меня никакого влияния? Если, конечно, здесь остались такие…»       Принцесса Ночи направилась к окраинам города, которые с воздуха казались уцелевшими. Из-за своего материала, дома не казались настолько заброшенными, как если бы были сделаны из камня или дерева. Конструкция домов оставалась такой, какой и была сотни лет назад, а растительность не могла покрыть кристаллы, из которых сделаны все постройки и дороги. Внутри здание было абсолютно пустым, никакой мебели — только голые стены и пол. На нём Луна и расположилась.       «Холодный твёрдый кристальный пол… Нет, это никуда не годится».       Аликорн вышел из дома и посмотрел в небо. Одинокое облако на небосводе частично перекрывало луну. Принцесса Ночи телепортировала это облако поближе к себе, после чего сжала его магией до размеров своего тела, придав тому прямоугольную форму и занеся в дом. Луна упала спиной на свою импровизированную кровать.       «Совсем другое дело. Простое, но комфортное решение».       Около часа Луна отдыхала, лёжа на облаке, перед этим перекусив едой из своих сумок, взятых в дорогу. Покинув разрушенную кристальную столицу, Луна повстречала возле неё несколько городов, с похожей на эквестрийскую архитектурой, за исключением редких кристальных зданий, выделявшихся на фоне обычных домов. Спустя ещё два часа полёта Луна сбавила темп: по её расчётам, сердце Тар’Беллона было совсем недалеко и силы желательно было поберечь. Когда барьер наконец появился на горизонте, аликорн что есть мочи выстрелил магической стрелой, эффективной против защитной магии. Вопреки всем ожиданиям, барьер не был пробит, но и не остался невредим. На месте атаки возникло множество трещин, но, неспешно, барьер латал сам себя. Луна не допустила этого и повторила свою атаку, вложив чуть меньше силы, чем в прошлый раз. Теперь, в стене образовалась брешь, через которую мог спокойно пройти аликорн. — Да сохранит Фауст мою душу… — тихо проговорила Луна, прежде чем перейти на ту сторону.       За барьером был тёмный город, улицы которого освещали фонари, висящие на столбах вдоль дорог. Принцесса Ночи добиралась до этого места так долго, что город давно успел проснуться ото сна. На первый взгляд, всё здесь казалось абсолютно нормальным для Луны, а местные даже не обращали внимания на аликорна, разгуливающего посреди улицы. Такая реакция — а скорее её отсутствие — была из-за того, что в одном городе уживалось множество рас: горгульи разных видов, кентавры, сатиры, минотавры, драконикусы, как чистокровные, так и полукровные, грифоны, пони всех рас, если учитывать Луну, зебры и яки. И это лишь те, кто был в поле зрения принцессы.       «Минотавры? Их не должно здесь быть. Грогар не вторгался к ним, и под натиском его чудовищ минотавры так и не пали. Тогда почему?..»       Пока Луна думала, что не так с этим городом, к ней подошла тощая двуногая фигура в рваных лохмотьях и белой маской с отверстием для глаза. По внешнему виду было сложно определить принадлежность к расе. — А я таких, как ты, раньше не видел. Ещё одна заблудшая душа?       Слова на беллонском языке, исходящие из его уст хриплым голосом, звучали не очень чётко. Принцесса долго не отвечала ему, так как были сомнения в том, что она услышала всё правильно. — Заблудшая душа? — удивлённо переспросила Луна. — Оно понимает?.. Не важно… Не важно. Значит, всё-таки да… — Почему я заблудшая душа? — Странный вопрос для заблудшей души. Обычно они спрашивают, как здесь оказались… — удивился собеседник, разглядывая очертания пони. — Я знаю, как здесь оказалась и почему. Но что насчёт остальных? — Остальные… Остальные… Остальные… — бубнил себе под нос загадочный незнакомец, переведя взгляд в пол. — Понимаешь, иногда здесь ни с того ни с сего появляются случайные существа. Всех их объединяет то, при каких обстоятельствах они сюда попали… — И каких это? — Не перебивай! — крикнул он, подняв на нее взор. — Не люблю, когда меня просят о том, что я и так собираюсь делать.       На какое-то время незнакомец затих. — Обстоятельства… Все заблудшие души явились из-за внешней стены Тар’Беллона. Все они рассказывали, что до того, как попасть сюда, их не покидало чувство, что за ними кто-то наблюдает, даже в полном одиночестве. И вот в момент, когда это чувство было максимально сильным, а за ними не наблюдала ни единая живая душа, им достаточно было лишь моргнуть, чтобы оказаться здесь. Звучит бредово, согласен, и я пойму, если ты не поверишь, ведь эта байка пересказывалась не одно столетие. Говорят, что заблудших душ здесь не было уже больше двух сотен лет. Но ты… Ты отличаешься от здешних представителей своего вида, очень сильно, и я подумал… Знаешь, не важно… Забудь. Я ответил на твой вопрос, а теперь скажи свою версию того, как ты сюда попала. — Я сама сюда пришла, — Луна вскинула бровь, промолвив монотонно спокойным голосом. — Как?! — громко выкрикнул он, привлекая внимание жителей. — Внешний барьер был настолько хрупким, что я пробилась слегка надавив копытом, а внутренний был пробит всего двумя атакующими заклинаниями. — Что?! Если твои слова не ложь… Ты хоть представляешь, на что себя обрекла? — он посмеялся, но в его тоне не читалось намерение унизить или оскорбить. Скорее, дать понять. — Я была готова к любым последствиям, идя сюда. Но если ты решил напугать меня какими-то страшными историями, то так уж и быть, послушаю. — Историями? Не-е-е-ет… — проговорил незнакомец, снимая обмотки со своей правой руки, обнажая пять костей, торчащих из кисти, а затем снял с себя маску.       То, что увидела Луна, вызвало у неё рвотный рефлекс, и она с отвращением отвернулась, прикрывая копытом свой рот. — Давай, давай. Смотри внимательно, не стесняйся.       Под маской скрывался изуродованный лик земной горгульи. На правой половине его лица отсутствовала кожа, а на месте носа была дыра, обнажающая кости. Правая половина губ вместе с зубами отсутствовала, а из пустой правой глазницы сочился гной. Единственный здоровый глаз смотрел на аликорна пустым взглядом. — Мне ещё повезло. Есть те, которых постигает участь, что хуже смерти от пыток. Мои страдания конечны, в отличие от их. — Чудовищно! Это Грогар сотворил с тобой такое? — прокричала Луна, предотвращая рвотный рефлекс и отходя на пару шагов назад. — Во первых, Его Превосходительство Властелин Грогар, — незнакомец чётко проговаривал каждую букву в имени своего повелителя. — Только так можно упоминать его имя. Хотя тебе уже всё равно хуже не будет… Во вторых, нет, не он. А вообще, тебя всё равно ждёт неизбежный конец. Давай я отведу тебя к Его Превосходительству Властелину Грогару и скажу, что обхитрил тебя, заставив самой прийти к нему, чтобы он не тратил своё время. Может, тогда твоё наказание будет немного легче, а я наверняка получу за тебя вознаграждение.       Он самодовольно ухмыльнулся, насколько это было возможно, представляя себе богатство. — Властелин знает обо всём, что здесь происходит. Твоё вторжение не осталось для него незамеченным. Тебе не спрятаться, даже если сможешь покинуть эти стены.       «Он даже не подозревает, какую услугу мне оказывает. Но как-то легко он поверил в мои слова о пробитии барьера… он или наивный дурак, или что-то здесь не чисто. В любом случае, я была готова к любым неприятным сюрпризам, что встанут на моём пути». — Ну чего ты так долго думаешь? — раздражённо произнёс незнакомец. — Соглашайся быстрее. — Ладно. Ты прав. Пожалуй, будет лучше если я сдамся добровольно… — имитируя усталость и отчаяние, проговорила Луна. — Мудрое решение.       Горгулья спрятала под маской своё обезображенное лицо. — А теперь следуй за мной. — Погоди, ты собрался идти пешком? — Аргх! Были бы у меня крылья, ноги мои не ступали бы по этой земле! Но не-е-ет, уёбок Моро отрезал их вместе с остальными частями тела…       Последнее он проговорил немного по-тихому, в его душе таилась ненависть к обидчику. — Кто это? — Один из преданных слуг Его Превосходительства. В отличие от большинства тех, кто служит властелину, делает он это из верности, а не из страха. И каждый из слуг был наделён знаниями о тёмной магии за свою лояльность. Но много о них я сказать не могу. Никто о них толком ничего не знает. — Какую должность занимает этот Моро? — Палач…       «Возможно на одном Грогаре всё не закончится. Вот только смогу ли я справиться со всеми и сразу?» — Кто ещё здесь верен Грогару так же, как Моро? — Есть ещё жрец Орнифекс, но он находится в соседнем городе Тамбеллеон, что на востоке от Тенебира, где находимся мы. По слухам, ему уже пятьсот лет. — Он из расы долгожителей? — спросила Луна, на самом деле радуясь, что нашелся некто, отвечающий на её вопросы. — Хм… Хм?.. Хм. Среди долгожителей здесь только кентавры, и драконикусы, рождённые от кентавров. Но, как говорят, Орнифекс ходит на двух ногах. — Кто ещё? — Есть ещё судьи, но о них информации настолько мало, что даже слухов особо не ходит. При том что почти каждый в этом городе знал, что находится в их присутствии… — Это всё, или есть ещё кто-то? — Я уже всё сказал. — А теперь скажи, долго ли нам идти? — Относительно недолго. Хм-хе-хе-хе. — Сколько? — Километров семь. Цитадель властелина находится на окраине города, с противоположной стороны. Услышав это, Луна подорвалась и взлетела в небо. — Почему я не вижу ничего, что напоминало бы цитадель? — Не увидишь, пока не подойдёшь на километр.       «Пол дня пройдёт, пока я буду идти вместе с ним пешком. Самое дальнее здание в моём поле зрения будет мне ориентиром».       Без предупреждения, Луна телепортировала себя вместе с так называемым спутником. Переместившись на несколько километров, перед Луной предстала огромная постройка, выполненная из чёрного камня, как и все остальные здания в городе, пускай и в значительно больших масштабах. Её внешний вид лишь отдалённо напоминал жилищную инфраструктуру. Дорога ко входу была вымощена из черепов и костей, плотно уложенных друг возле друга, чем-то наподобие мозаики. Луна не обратила внимание, на чём стоит, и шла по дороге как ни в чём не бывало, думая, что это камни, не обращая внимания на то, как звучат её шаги. — Надо же. Ты владеешь редким заклинанием единорогов. Правда им это не помогло пройти сквозь стены вокруг Тенебира. — Редкое? Его каждый второй единорог знает. — Каждый второй? — удивился собеседник. — Не знаю, не знаю… Я видел сотни единорогов, но сколько из них способны на такое, сказать не могу. Мне увидеть подобное посчастливилось лишь дважды за жизнь. — Ладно, не важно.       Она набрала воздуха в лёгкие. — Скажи лучше, как пройти в эту цитадель? — По этой дороге из костей, — он указал копытом в нужную сторону. — Но нас туда, скорее всего, не пустят. — Из костей?!       Луна оторвалась от земли и в ужасе присмотрелась к дороге, по которой шла. Только сейчас она смогла рассмотреть в жуткой мозаике очертания костей различных существ. — Это ужасно, неэтично и жутко! Как ты можешь о таком спокойно говорить?! — принцесса повысила голос, с ещё большим отвращением глядя на собеседника. — Как ты сказала? «Неэтично»? — он фыркнул. — Не знал, что в моём языке есть такое слово. И реакция у тебя странная, даже дети на это так не реагируют. В Тар’Беллоне нет таких неженок, откуда тебя занесло?       Он сощурил глаза, внимательней оглядывая Принцессу Ночи.       В ответ со стороны аликорна было лишь молчание. — Можешь не говорить, заблудшая душа, я догадываюсь.       Он перевел взгляд. — Знай, что кости эти принадлежат тем, кого никто не будет оплакивать, а тела их скормили монстрам. О них никто не вспоминает.       Луна вместе со своим спутником прошла за стену цитадели, оказавшись перед входом в башню. Над её проёмом в стене был жёлтый глаз, размером с голову. Его прямоугольный горизонтальный зрачок двинулся вниз, когда две фигуры приблизились к нему. Когда горгулья дошла до входа, она пала ниц. — Ваше Превосходительство, ваш верный слуга Гаргамель привёл к вам заблудшую душу, что вторглась сюда, пробив барьер! Она осознаёт тяжесть своего поступка, и поэтому добровольно пошла со мной, чтобы вы предопределили её судьбу! — в словах читалось уважение и желание расцеловывать ноги Грогару.       Несколько минут ожидания, которые Гаргамель провёл неподвижно, уткнувшись головой об холодный каменный пол, но в ответ была лишь тишина. — Не понимаю, почему?.. Почему он не отвечает?.. Я же пришёл сюда по важной причине… Или моя причина не достаточно достойна?.. Я что, зря потревожил Его Превосходительство?       По его спине пробежали мурашки. — Нет, я отказываюсь в это верить. Должна быть какая-то причина, почему нет ответа, но какая? — тихо говорила горгулья сама с собой.       Принцесса Ночи прошла мимо горгульи. — Ладно, ты как хочешь, а я войду внутрь.       Гаргамель поднялся, услышав столь дерзкие слова. — У тебя с головой проблемы?! Входить туда без разрешения это смертный приговор! — прошипел на Луну Гаргамель, удивленный от наглости и неуважения этой кобылы. — Смертный приговор для Грогара, а не для меня! — в душе усмехаясь, говорила Луна. — Что?! Ты решила пойти против властелина?! Это добром не кончится! — прокричал Гаргамель, горевший желанием ударить собеседницу. — Ты обрекла не только себя, но и меня. Его Превосходительство Властелин Грогар слышал всё!       Гаргамель достал заточку из-под своих лохмотьев и поднёс её к своей шее. Луна удержала магией лезвие за мгновение до того, как он успел себе навредить. — Тише, успокойся. Я не дам тебе совершить непоправимое. Грогар не переживёт эту ночь. Обещаю… — Да что с тобой такое?! Почему ты так хочешь свергнуть его?! — всё так же продолжал кричать Гаргамель, не понимая мотивов Луны. — Это вопрос моего выживания. Здесь или он меня, или я его. Наш последний бой закончился ничьей. Я отделалась легко, а вот он!.. Он ещё не скоро сможет оправиться после такого! — она самодовольно ухмыльнулась, гордая собой.       Луна открыла двери башни. — Скоро увидимся.       Гаргамель стоял на коленях и наблюдал за тем, как аликорн исчезает за закрывающейся дверью.       Внутри было темно, и Луна воспользовалась магией для образования света. В этом свете она увидела коридор Элионского замка — такой, какой он был две тысячи лет назад. В конце была дверь. Открыв её, Луна увидела ещё молодую Селестию. Принцесса Солнца лежала на кровати и читала книгу своей дочери, мирно лежавшей справа от неё: на вид ей было около десяти. Присутствие Принцессы Ночи привлекло внимание Селестии. — Ой!.. Сестра! Ты выглядишь уставшей сегодня.       Принцесса Солнца удивлённо взглянула на неё. — Прости, что тебе приходится делать за меня мою же работу… Но я безмерно благодарна за то, что теперь у меня есть время на свою дочь, — она посмотрела на дочку и нежно улыбнулась.       Из-за спины Селестии показалась голова кобылки, смотрящая на Принцессу Ночи. — Тётя Луна… — обратилась к принцессе маленькая единорожка. — Мы так редко видимся в последнее время…       Единорожка смущённо посмотрела вниз, цокая передними копытами. — М-можно мы когда-нибудь снова прогуляемся под ночным небом, под звёздами?..       Она жалобно подняла на неё глаза, полные надежды.       Луна вздохнула.       «Как коварно… А ведь любой другой на моём месте не понял бы, что попал под действие заклинания иллюзии. Коварно, но дёшево. Того, кто тысячелетия провёл в мире грёз, не выйдет обмануть таким образом…» — Прости Скайфлер, у меня осталось ещё одно важное дело — оно больше не может ждать, — холодно проговорила Луна, переводя взгляд с племянницы.       «Даже если это всего лишь иллюзия, я не могу… Я не могу сказать ей, что она ненастоящая. Я не могу говорить с ней так, словно она не живая пони», — от этих мыслей, душу Луны окутала тоска и печаль.       На её лице отражалась вся та боль, что она испытывала в этот момент. Когда рог Принцессы Ночи покрыла синяя аура, спираль на нём засветилась белым.       Единорожка опустила ушки. — Луна, что с тобой? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — Нет, дитя. Мои слёзы не от боли… Они от того, что я вижу тебя в последний раз… — тихо промолвила Луна, запоминая напоследок её образ.       Пространство вокруг начало разрушаться, фон вечернего неба за окном становился всё темнее, а стены начали сыпаться, оставляя после себя тёмные пустоты. Скайфлер соскочила с кровати и подбежала к своей тёте, но как только она расправила свои передние копытца, — чтобы обнять Луну, — её образ тут же развеялся, словно ветер сдул её как пыль. Луна оказалась в совсем тёмной комнате. Её эмоциональное состояние стало ещё больше подавленным, и требовалось проявить силу воли, чтобы плач не вырвался из неё громким рёвом.       «Больно… Как же… больно… Даже спустя две тысячи лет я не могу забыть свою племянницу… Это была всего лишь иллюзия, но ощущение такое, словно я потеряла Скайфлер во второй раз… Если бы на моём месте оказалась сестра, она бы точно осталась в этой иллюзии, не осознавая, что мир вокруг неё ненастоящий».       Охладив свои эмоции, Луна вновь осветила магией окружение. В пустом помещении из чёрного каменного кирпича было две двери, ведущих наружу и внутрь. За дверью внутрь башни был обычный коридор, вдоль стен которого висели факела, горящие синим пламенем. Первый этаж башни с одной стороны был оборудован под склады с продовольствием, а с противоположной находились кухня и столовая. Из-за отсутствия какого-либо персонала, помещения казались пустыми и нагоняли тревогу. В конце коридора находилась лестница, которая вела не только на верхние этажи, но и на подземные.       «Если бы я была тёмным повелителем, то предпочла бы быть на высоте, а не скрываться в подвале. Подозрительно то, что Грогар не встречает меня — по словам того чудака Гаргамеля, он меня видел. Неужто тот, кто в одиночку дважды сражался против двух аликорнов, испугался когда к нему пришёл только один?»       Луна уже собиралась подняться на второй этаж, но услышала, как входная дверь начала открываться, разнося цокот копыт. Принцесса незаметно выглянула из-за стены и увидела чёрную кобылу-единорога с красной гривой. Она была одета в чёрный плащ с капюшоном, а её шею украшала бронзовая подвеска с эмблемой головы барана. У неё была при себе небольшая деревянная бочка, которую та держала магией.       «Чёрная аура? Не думала, что такое существует в природе… А природный ли это цвет? Здесь наверняка не обошлось без влияния тёмной магии. Эта кобыла просто так сюда вошла. Думаю, я могла бы многое узнать от неё… больше, чем мне могли рассказать случайные жители Тар’Беллона».       Когда единорожка занесла бочку в одно из складских помещений, то сразу направилась к лестнице. Услышав приближающиеся шаги, Луна вышла из темноты ей навстречу. Её появление было столь резким и внезапным, что кобылка испугалась: вскрикнула, сделала шаг назад и упала на спину. — Кто ты такая?! Как ты сюда вошла без артефактов?! — стала спрашивать единорожка, не поднимаясь с земли. Её взгляд был полон непонимания, смешивающегося с ужасом. — Неважно, кто я и как сюда вошла — важно то, зачем я здесь, — загадочно проговорила Луна, оглядывая единорога.       Несмотря на то, что вопросы были заданы на беллонском языке, Луна дала ответ на смеси эквестрийского и кристального диалектов, повергая единорожку в ступор. — Я не поняла ни единого слова. Говори на всеобщем.       Пони повела копытом, жестами повторяя сказанное. — Значит, языки, на которых говорят пони, тебе не знакомы… — Я не понимаю к чему это. Ты заблудшая душа? — пыталась угадать единорожка.       Эта ситуация ей не нравилась — кто знает, что таит в себе эта непонятно разговаривающая пони? — Ты не первая, кто меня так называет. Но, допустим, так и есть, — Луна закатила глаза. — Перейду к делу. Мне нужна информация о Грогаре и всех, кто с ним хоть как-то связан.       Единорожка поднялась с пола и только успела открыть рот, — Луна перебила её ещё до того, как та успела издать звук: — Мне плевать, что я упоминаю имя Грогара без его полного титула! Не утруждай себя бессмысленными наставлениями! — тон принцессы звучал угрожающе в этот момент.       Но ответом стал истерический смех, раздавшийся эхом. — Ты решила перейти дорогу нашему властелину?       Ожидая реакции, единорог вновь удивился, увидев, что её мимика нисколько не дрогнула. — Был в истории один смельчак, который думал, что сможет свергнуть Его Превосходительство, и знаешь, чем всё закончилось? Он стал безвольной тенью, что служит Властелину, собирая жизненную энергию за пределами Тар’Беллона! Думаешь, раз ты аликорн, то у тебя есть хоть какие-то шансы? Ха! Его Превосходительство Властелин Грогар таких, как ты, стирал в пыль! — Но что-то он не спешит это сделать со мной… Неужели тройное вторжение в его владения — недостаточный повод?       Лицо единорожки резко стало серьёзным. — Хм… Этого более чем достаточно. Какими бы делами не занимался Властелин, это заставило бы изменить его приоритеты. Только если… Нет, это невозможно! — в её глазах читалась встревоженность. — Если что? — повторила принцесса, подходя ближе к ней. — Несколько дней назад Его Превосходительство покинул свою обитель, чтобы самолично завоевать новые территории. Бездействие Властелина означает, что он пал в том бою, но я отказываюсь в это верить.       Она замотала головой. — Никогда прежде он не знал, что такое поражение… — Рано или поздно он должен был столкнуться с силами, с которыми не сможет совладать. И та сила и есть я. Но наша битва не окончена. Грогар сбежал, понимая, что не в силах сражаться дальше. Я не стала ждать, когда он вернётся и станет сильнее — поэтому я здесь.       «Я сама не верю в половину своих слов, но заставлю поверить её, что всё так и было», — Луна ухмыльнулась. — Это…       Единорожка сделала шаг назад, глядя в глаза аликорна. Её губы дрожали, пока она пыталась что-то сказать. — Это… — дрожащие губы стянулись в улыбке, а глаза воспылали, — …шанс на триумф. Он нас не слышит… — Что ты имеешь в виду? — Грогар был тем звеном, на котором держался Тар’Беллон. Без него здесь начнётся борьба за власть. Скорее всего, судьи выйдут из тени, чтобы поучаствовать в этой борьбе, но главным кандидатом на пост Властелина станет Орнифекс… Я должна стать новым Властелином. Когда я была ещё маленькой кобылкой, мама рассказывала мне о прекрасной стране, где живут пони. Где правителей любят и почитают, где все живут дружно и радуются жизни, проводя беззаботно свои дни. Эта страна называется Эквестрия. Скажи, заблудшая душа, ты пришла оттуда? — Моё имя Луна. Я являюсь правителем Эквестрии. Сказки, которые рассказывала тебе мама, близки к истине. — Луна? — она повторила имя. Оно прозвучало красиво, заседая в душе. — У всех пони в Эквестрии такие красивые имена? — Ха, две тысячи лет живу и впервые получаю подобный комплимент.       Она сделала паузу. — Спасибо. — Ну так что? Поможешь мне стать Властелином? Я сделаю всё, чтобы Тар’Беллон перестал ассоциироваться с мировым злом, а если мне не хватит времени, здесь найдутся те, кто поддержат мою идеологию! — заманчиво предлагала пони. — Я пришла сюда ради того, чтобы свести счёты с Грогаром. Остальное в твоих копытах. Но сможешь ли ты удержаться у власти в том мире, что построил Грогар? — Спасибо. Мне этого достаточно. Я всегда скрывала на что способна — все видят во мне лишь слабую кобылку, когда на самом деле я тёмный маг. Если убрать Грогара, то я буду стоять на одном уровне с Орнифексом. — Это из-за тёмной магии твоя аура чёрная? — Сколько себя помню, моя магия всегда имела такой цвет. — Почему ты так много говоришь об Орнифексе? — Именно он придумал тёмный ритуал, превращающий живых существ в безвольных теней. А ещё, он умеет воскрешать мёртвых и похищать чужие души, да и живёт уже больше пятисот лет. — Вот это уже серьёзно… Даже если ты одно из сильнейших магических существ, тебе не хватит опыта, чтобы победить такого соперника. — Если я смогу заполучить колокольчик Грогара, то у меня будут все шансы. — В этом колокольчике есть нечто, что принадлежит мне. Я заберу его себе и это не обсуждается! За это я помогу тебя разобраться с Орнифексом, и, даю слово, не буду использовать колокольчик против тебя. — Эх, выбора у меня в любом случае нет… — она тоскливо вздохнула, но отчаиваться не стала. — Если ты согласна на мои условия, тогда отведи меня к Грогару. — Его покои находятся на самом верхнем этаже башни. Но подняться туда не позволяет какая-то странная магия. Сколько бы ты не поднималась по лестнице, ты всё равно не сможешь достичь верхнего этажа. — Тогда почему бы просто не уничтожить верхушку башни одним мощным заклинанием? — Очень не советую. Башня защищена несколькими проклятиями. Любой, кто смеет причинить ей ущерб, умрёт в страшных муках, — пони говорила так, будто это лишь обыденность, и каждый второй пытался сделать это. Однако это явно было не так. — У меня есть один способ пробраться наверх, но как в таких условиях я должна сражаться? Я же могу уничтожить пол города самой сильной атакой. — То есть ты пришла сюда не будучи готовой ко всему?! — Ой… — «Ой»?! Ты серьёзно?! У тебя из атакующей магии только разрушительные заклинания?! — прокричала пони, её лицо даже немного покраснело от злости. — Не кипятись. Не первую сотню лет живу. Если нужно будет придумать что-то на ходу — я придумаю.       Единорожка тяжело вздохнула. — Показываю один раз.       Рог кобылки окутала чёрная аура, и из него вылетел чёрный магический снаряд, подобный стреле. При столкновении с деревянной дверью, та не то чтобы не получила повреждений, а даже не приоткрылась. — На вид ничего не произошло, но если бы это заклинание поразило живое существо, оно было бы уже не на столько живым. — Что ты сделала? Как это работает? — Это заклинание атакует не тело, а саму душу, выбивая из неё жизнь. Но взамен оно отнимает и частичку моей души. Я это почувствовала. После демонстрации я почувствовала, как моя жизнь стала на несколько дней короче.       Даже понимая цену демонстрации, единорожка всё равно сделала это, а для неё несколько дней — прилично так. Луна оценила этот поступок.       «Несколько дней… Для меня это не большая цена, но для неё многократное использование такого заклинания может быстро загнать в могилу». — Даже Грогар не использовал против меня такого заклинания. — Ему ведомы сотни заклинаний, но об этом я додумалась сама. Они мне довольно легко даются, — последнее она промолвила с особой гордостью и самодовольством. — Ладно. Давай уже поднимемся наверх. И так обсудили всё, что нужно.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      По дороге наверх две кобылы не встретили никого из других слуг в замке. Оказавшись между последним и предпоследним этажом, их попытки подняться выше ни к чему не привели. Каждый шаг вперёд ощущался как реальный, но расстояние до последнего этажа — даже визуально — казалось неизменным. — Ну вот. Как я и говорила…       Дивора посмотрела вверх, затем вниз и на Луну. — Кажется, у тебя был план.       Дивора кивнула головой вперёд. — Действуй.       Рог Луны окутала аура, и спираль на нём засияла белым. Взгляд аликорна казался таким пустым и безжизненным, что посмотрев ей в глаза можно было подумать, что она умерла стоя. Глазами Луны это выглядело так, будто её душа вылетела из тела и смотрела на себя со стороны. Как она и ожидала, у неё получилось подняться наверх таким образом. Весь этаж был одной сплошной библиотекой, где не было ничего, кроме книжных шкафов и единственного стола. На нём стояла оранжевая сфера в виде глаза на подставке и книга, на обложке которой была золотая эмблема, похожая на голову Грогара с рубиновыми глазами, подобная той, бронзовой, которую носила Дивора.       От этой книги исходило просто огромное количество тёмной энергии, что могла вызвать экзистенциальный ужас у существ, чувствительных к тёмным потокам, но что-то неуловимое привлекало Принцессу Ночи. По воле Луны, её тело телепортировалось к её астральной проекции, оставив спутницу одну на лестнице. Луна подошла к книге, словно заколдованная, и коснулась её переплёта. «Varek mor pozh. En’izh poz, no izh sa’nar voth lin morkaan. Vo’karra… Vo’vorth… Vo’sharan».       Шепот в голове аликорна звучал так, словно тысяча её внутренних голосов. Луна владела всеми языками Эквуса, но этих слов она не слышала нигде. Тем не менее, почему-то, она всё понимала, но ответить на том же языке не могла. — Кто ты? — встревоженно произнесла Луна. — И что ты имеешь в виду? «Ucha ozh draq izh, izh draq ozhkav. Eth oth vehn noz kathor roq izh thun? Eth izh vehn vorash ulmak tho shor roq izh vo’vehn? Eth izh vehn ulmak tho murash? Eth izh vehn vo’tul tho korath?»       Луна погрузилась в свои мысли, думая, как ответить голосу, который вещал в её голове.       «Что за странная формулировка? Я невежественна? Почему? Я всю жизнь стремлюсь к знаниям… О какой нерешительности идёт речь? Я всегда принимала решения без колебаний. Почему другие должны нести ответственность за мои действия? Я не совершала ничего такого… Не понимаю… И как ответить? Искренне или схитрить?»       Когда Луна уже была готова дать свой ответ, голос в её голове снова возник, ровно за секунду до того, как она собиралась ответить. «Nethra vah thel ozh roq resh izh. Sha izhkav vah resh, azrak ozh eth izh neth vorthaz vokar». — Тогда дай ответ на мой вопрос. Кто ты? «Ozh Theofir — sulath kro grimorath. Ozh zish sek poz enshel voroz omoz, a reshath ozh tak blesh kazh izh». — О каком прозрении ты говоришь? «Nevar vo’ensh poz roq ozhkor, vo’thok roq ozh. Virosh ozh drash zorath ulomoz, tho solresh izhai sek». — Ты предлагаешь мне примкнуть ко тьме? Но как я смогу достичь просветления, если она отравляет разум? — не понимала Луна. «Ozh ozhmin ponesh, vo’zrosh korash ahm’dakash reshkor izh vu. Vo’acha ozh poz ahm’gluth, no izh poz ash’miskath roq ozh arkor». — Грогар? «Acha vozh. Grogar roq omoz Arkosh. Sa ucha inzh poz lash hollom wroth doq izh poz». — Я должна была найти его здесь. Ты можешь сказать, где он? «Ozh acha vek, ozh acha vo’vek. Ozh acha vekzo lash ov». — Что ты хочешь?       Она глубоко вздохнула. Сегодня Луна была настроена серьёзно. «Thok ozh Arkosh vu, tho ozh acha veklash ozh pozensh wroth izh acha shoroz. Pozensh omoz ahm». — Соглашусь, если ответ я получу сейчас. «Ozh vo’sek ahm…»       Гримуар открылся на первой странице, где был изображён магический круг с неизвестными символами. «Sek zath, hahsh ozh sa».       Луна положила копыто на схему магического круга, и четыре небольших сгустка теневой энергии проникли в её тело. В этот момент, Луна почувствовала… ничего. Никакой силы, знаний или ощущений от этого процесса. Ритуал оставил знак тьмы на кьютимарке принцессы. Теперь на фоне полумесяца виднелось большое чёрное пятно и ещё несколько маленьких возле, создавая имитацию ночного неба. «Sovrash, Arkosh Luna. Sa ul Ozh ensh: Ucha-chron vohbesh ovsav uzh chron Izhai-nith, Ozh vokroth zorith Grogar. Ozh vo’hahsh zorith Izh tho-nith, no ucha-chron Izh-ov vokish, Ozh ahm’hahsh oth. Sa hollom Ozh ensh». — И это весь ответ? Ты обманул меня! «Fashak? Izh vo’eyik ahm’lesh wroth Ozh zashok. Vu Izh sek vo’hahsh Ozh ahm’kresh? Ozh grothahsh». — Но я всего лишь…       Луна стукнула себя копытом по лбу, сцепив зубы. — Забудь. Я плохо прислушалась к твоим словам. Впредь буду внимательней. «Oshlath acha ov tho shavreth. Ozh ahm’zomfa vo’ach Izh lash vothesh». — Ладно, если это всё, то я пойду. У меня ещё остались незаконченные дела.       Принцесса Ночи отвернулась от гримуара и пошла к двери, ведущей к лестнице. «Izh wroth sek icha», — последние слова, прозвучавшие в голове аликорна.       Открыв дверь, Луна увидела Дивору, смотрящую вверх. — Ну наконец-то! Я уже устала тебя звать! — раздражённо крикнула единорожка. — Звать? Я ничего не слышала, — ответила Луна спускаясь. — Как не слышала? Я кричала изо всех сил… Неужели на тот этаж не проникает звук? — она удивилась, пытаясь поверить в это. — Скорее всего, так оно и есть. Но ты не с того начала… Грогара на том этаже нет. — Что?! Но… Но он должен быть там! Если не там, то где? — Это уже к тебе вопрос, но ты не дашь на него ответа. Кто может его дать? — Возможно, Орнифекс знает… — предположила Дивора, задумавшись. — Тогда наведаемся к нему. Ты знаешь, где его найти? — У него очень необычный дом в центральном районе Тамбеллеона. Спросим у местных. — Тогда в путь.       Луна телепортировалась вместе с Диворой наружу. Не успела единорожка понять, что происходит, как Луна магией подняла её в воздух и положила себе на спину. — Что происходит?! — в панике воскликнула единорожка, хватаясь покрепче за принцессу. — Идти пешком медленно, так что ты летишь со мной. Держись покрепче, чтобы не сорваться. — Постараюсь… — неуверенно промолвила та. — В какой стороне Тамбеллеон? — Ты уже смотришь в его сторону. — Вперёд, так вперёд.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Когда две пони добрались до края Тенебира, Дивора слезла со спины Луны и спокойно прошла сквозь барьер, исчезнув на той стороне. Единорожка хотела передать принцессе артефакт, который позволил бы ей так же легко пройти, но Луна снова пробила его силой. На этот раз это далось легче.       «И правда, барьер становится слабее с каждой минутой…» — подумал аликорн, проходя сквозь брешь. — Зачем было ломать барьер? — Дивора указала на него копытом. — Я же обещала тебе одолжить свою подвеску. — Мне просто надо было кое-что проверить. И я убедилась в своей догадке… Барьер со временем падёт сам по себе.       Дивора смотрела на полупрозрачную тёмную магическую стену, проводя взгляд снизу вверх. — Он окружал столицу тысячелетиями… — оглядываясь, молвила Дивора. — Я думала, что есть вещи, которые как эта — никогда не изменятся, но теперь я осознала, что всему рано или поздно приходит конец…       Единорожка ехидно улыбнулась, опустив голову и злорадно похихикав, она запрыгнула на спину принцессе. Их путь продолжился.       В отличие от Тенебира, Тамбеллеон был разделён на районы, которые населяли представители одной расы, и лишь в центре можно было наблюдать множество разных разумных существ в одном месте.       Обитель Орнифекса трудно было спутать с чем-либо. Дом выглядел, как двухэтажное здание с множеством шпилей. Стены были светлее, чем у всех остальных построек, а вместо обычных окон были витражи. На первом этаже их было особенно много, но некоторые из них оставались пустыми.       На одном из витражей был изображён чёрный аликорн с зелёно-оранжевой гривой и сломанным рогом. Его левый глаз был абсолютно нормального зелёного цвета, но вот правый выглядел так, будто треть лица поглотила бездна, из которой светила красная точка. Ещё одной интересной деталью было то, что копыта аликорна и шерсть над ними была белой, но на каждой ноге высота, до которой доходила эта шерсть, была разной. Возле этого аликорна был белый единорог, в хвосте которого присутствовали волоски только зелёного цвета, но в гриве было две красные пряди.       На остальных витражах были какие-то невзрачные сатиры, грифоны, и один кентавр, который выделялся только тем, что был таким единственным на витражах. Оконные проёмы на втором этаже уже были размером поменьше, а пустые витражи были исполнены в более холодных и тёмных тонах. — Значит, Орнифекс привязан к этому месту? — Что-то вроде того. Но, в отличие от Грогара, у него нет слуг, и свой дом он иногда покидает по нужде. Мы можем не застать его тут, но так как его здесь обслуживают вне очереди, он всегда делает свои дела быстро.       Луна зажгла свой рог ради сотворения заклинания: аура магии развеялась в течение двух секунд и, казалось, ничего не произошло.       «Теперь моё присутствие неощутимо…» — Ладно, ты пока подожди где-то неподалёку, а я войду внутрь. — Я не буду просто сидеть и ждать. У меня есть возможность приходить в Тамбеллеон по своему желанию, пускай и не каждый день. Ты как хочешь, а я прогуляюсь по центру города. За меня не переживай, не пропаду. — Делай что хочешь, только не создай нам неприятностей, — фыркнула принцесса.       Дивора отвернулась от Луны. — Да всё нормально будет, — проговорила она и медленно начала уходить.       Не открывая дверей, Луна вошла в здание, просто пройдя сквозь двери как призрак. Внутри было темно. Лунный свет, который делал ночь светлее, не мог пробраться в здание. Принцесса Ночи освещала помещение своим рогом, и в магическом свете открылся большой зал, в котором могло уместиться несколько сотен существ. В центре этого зала было два прямоугольных алтаря, длиной в три метра и шириной в два. Даже находясь вдали от них, ощущалась тёмная энергия, исходящая из центра зала. Луна передвигалась бесшумно, не издавая никаких звуков от копыт, ступающих по камню, или шелеста при движении крыльями: абсолютная тишина.       «Какое нерациональное использование территории… Целый зал ради двух камней по центру. Здесь мне точно делать нечего».       Луна пошла дальше, в надежде найти что-нибудь поинтереснее, и нашла лестницу на второй этаж, что была многообещающей.       Первым, куда попала Луна, поднявшись наверх, была самая обычная жилая комната. Синий ковёр на полу на ощупь был приятно мягким. Резной книжный шкаф с узорами у стены, набитый книгами и свитками. Письменный стол у окна, на котором лежала открытая книга, а рядом стояло удобное мягкое кресло. Между шкафом и столом, в углу располагалась двухместная кровать. С противоположной стороны от письменного столика был ещё один шкаф, предназначенный явно не для книг.       «Вполне уютное место… Роскошью сильно не блещет, но выглядит очень даже неплохо», — думала принцесса, рассматривая комнату, а затем перевела взгляд на открытую книгу.       «В отличие от верхнего этажа башни Грогара, видно, что здесь действительно кто-то живёт… Но уже второй раз за сегодня я не нахожу свою цель там, где она должна была быть… Совпадение?.. Могу подождать, пока Орнифекс сам придёт сюда — он даже не заметит, что в его доме посторонний, но есть ли смысл ждать?»       Луна бросила взгляд на книжный шкаф и достала оттуда случайный свиток. На этом свитке был изображён ритуальный меч и процесс его создания, а также описание ритуала в мельчайших деталях с иллюстрациями: вот как меч вонзают в сердце, а на следующем рисунке жертва (конкретно здесь — горгулья) была изображена как чёрный, слегка размазанный силуэт.       «Так вот откуда взялись тени, оставляющие после себя смерть… Больше этому не бывать».       Луна достала ещё один свиток. На нём был нарисован магический посох, верхушка которого представляла собой квадрат, обмотанный цепями. Информация из свитка гласит, что данный артефакт позволил бы любому существу использовать магию манипуляции над смертью и душами.       В тишине раздался лёгкий треск, заставивший ухо аликорна дрогнуть, переключая внимание на шкаф, стоящий в другом конце комнаты. Оставаясь на месте, Луна резко открыла дверки. Внутри были два меча, о которых писалось в свитках, но один из них был в не очень хорошем состоянии. Скорее всего, воздействие тьмы пагубно сказывалось на железо, от чего на клинке образовалось множество царапин и зазубрин. Другой меч был выполнен из серебра, и состояние у него было отличным, но тёмная энергия от него ощущалась значительно сильнее, чем от железного.       «По хорошему — это нужно уничтожить… Но серебро — благородный металл, будет кощунством так поступать с материалом, который так хорошо взаимодействует с магией. Возможно, если бы кто-то смог очистить его от тьмы, я бы нашла ему достойное применение. Но вот дилемма, Эквестрия так сильно боялась тёмной магии, что даже Стар Свирл не смог найти способ борьбы с ней… Я успела убедиться, что свет не всегда в силах прогнать тьму. Даже Селестия может оказаться бессильной в этой ситуации».       Луна провела в ожидании несколько часов. За это время она изучила все свитки и быстро пробежалась по книгам. Почти все из них оказались обычной литературой, которую Орнифекс читал на досуге.       «Я лишь напрасно трачу время! Почему все будто сквозь землю провалились?! Мне здесь больше нечего делать».       Принцесса Ночи телепортировалась из дома наружу. То, что она там увидела, немного шокировало её. Минотавр в бронзовых доспехах, с чёрным плащом и символикой Грогара на нём, а так же на поясе и наплечниках, тащил на цепи, прикреплённой к ржавому ошейнику, прилично одетого сатира. Сатир пытался сопротивляться в попытках отсрочить свою судьбу, но лишь делал себе хуже. Когда он падал с ног, минотавр непоколебимо волочил бедолагу по земле, а тот, безуспешно пытаясь встать — опять падал, держась рукой за ошейник, чтобы ему не оторвало голову. Это происходило на глазах у прохожих, которые осуждающе смотрели на сатира.       Луна подбежала к минотавру. — Что здесь происходит?! — её крик заставил его обернуться.       Минотавр посмотрел на неё с неким презрением, словно к нему обратилось низшее существо, и фыркнул. — Он убивал рабов, — заявил минотавр.       На что сатир начал оправдываться: — Я-я не х-хотел… — произнёс тот, хрипя. — Я просто должен был преподать ему хороший урок…       Речь сатира прервалась, когда в его лоб попал небольшой камень. Из толпы послышался крик драконикуса. — Ты за мелкую ошибку забил до смерти бедную Терезу! Ты чё блять, совсем уёбок?! Она двадцать три года служила тебе, с самого детства! По договору, она должна была получить свободу уже после двадцати пяти лет рабства! Я буду молиться за то, что бы ты не вышел с арены живым, сучара! — кричал кто-то, срывая голос.       От такого заявления толпа залилась неодобрительным воем, смешанным с оскорблениями сатира всей известной миру бранью, а все кому не лень — непрерывно кидались камнями. Принцесса Ночи не вмешивалась в процессию и молча следовала за толпой. За пол часа почти весь Тамбеллеон собрался у арены. Её размер был достаточно большим, чтобы вместить десятки тысяч существ. Вдоль входных врат на арену скопилась толпа, не заступая проход к ней. По мере приближения минотавра к арене, врата медленно поднимались, и когда он вошёл, они резко опустились. Спустя недолгие пять минут, врата снова открылись, и все начали заходить внутрь арены, занимая места на трибунах. Луна, как и остальные, заняла своё место и заметила, что на другом конце арены сидит Дивора, возле которой было два свободных места. Принцесса к ней телепортировалась. — Что происходит? — шёпотом спросила Луна. — «Правосудие», — ответила Дивора.       Под трибунами по кругу располагалось девять дверных проёмов, размерами даже больше, чем входные врата. Из потолка арены опускалась круглая клетка, в которой сидел виновник «торжества». Когда клетка опустилась ровно между потолком и полом, раздался голос, и все присутствующие затихли. — Подсудимый Демиург… ты обвиняешься в убийстве, совершённом с особой жестокостью. Здесь и сейчас будет вершиться правосудие. Твой приговор — девятый круг. Продержись тридцать минут или уничтожь чудовище, и тогда ты получишь помилование. В ином же случае ты умрёшь, а твой труп пойдёт на корм монстру, — холодно, как сталь, раздался голос со всех сторон арены.       Клетка опустилась не доходя двух метров над землёй, и её дно провалилось. Демиург упал на пол, а когда он встал, из потолка к его ногам свалился шипастый кнут. — Эта вещь тебе хорошо знакома. Орудие пыток — единственная вещь, которая поможет тебе в предстоящем бою.       Дивора издала протяжный свист и, прикрыв левым копытом правую щеку, обратилась к Луне. — Пиздец ему, — прозвучало немного злорадно, и на её лице показалась ухмылка, оголяющая заострённые зубы. — С таким оружием девятый круг не пережить. Судья приговорил его к смертной казни, показывая иллюзию спасения.       Единорожка грустно вздохнула и закатила глаза. — Похоже, сегодня бой будет скучным…       «Судья. Возможно, он знает, куда делся Грогар и Орнифекс. Как я поняла, в местной иерархии выше всех Грогар, ниже Орнифекс, дальше идут судьи, а потом или личные слуги Грогара, или стражи. Судья наверняка наблюдает не только за ареной, но и за трибунами — попытаюсь использовать магию, и он точно заметит это… Он, конечно, не знает какое заклинание я применю, но точно попытается что-то предпринять… Тогда, я просто выжду нужный момент».       Тяжёлые двери с громким скрежетом открылись, а в них из темноты, на высоте в шесть метров, виднелись две пары красных глаз. — О-о! О-о! Сейчас начнётся! — с радостным предвкушением воскликнула Дивора и достала из-под своей накидки мешочек с орехами, которые были посыпаны каким-то красным порошком.       Судя по скорости передвижения этих глаз, существо двигалось неспеша. — Где ты это взяла?       Луна взглянула на странные орехи, что не внушали доверяя, однако не подала виду, лишь поинтересовавшись. — Я проходила возле лавки и вдруг узнала, что сейчас будет битва на арене, ну и так как во время зрелищ я люблю чем-то полакомиться, то купила себе орешков. Если хочешь, могу поделиться с тобой, я не жадная. Только учти, они очень острые.       Единорожка закинула в рот первый орешек. — М-м-м-м…       Диворе так понравился этот ореховый вкус, смешанный с острыми специями, что от удовлетворения она закрыла глаза в счастливой улыбке, чувствуя, как жжёт горло.       «Она радуется простым орехам как малолетняя кобылка. Что в них такого особенного?» — подумалось Луне, и она решительно потянулась к еде. «…Довольно пикантно. Мне нравится. Куплю себе пару мешочков, если здесь принимают местные деньги».       Принцесса Ночи на секунду забыла, где находится, а с ее лица заметно спало напряжение, чего она даже не заметила.       И вот, на арене показалось чудовище. Только увидев его, толпа подняла шум. Вид этого существа был воистину инфернальным: из туловища, отдалённо похожего на торс минотавра, торчало шесть паучьих лап, на которых оно и стояло. Вдоль его верхних конечностей было по два симметричных ряда ножек сколопендры, которые постоянно двигались и могли удерживать предметы в мёртвой хватке. Окончанием этих конечностей были клешни, как у скорпиона. Со спины чудовища торчали два хвоста, которые извивались из стороны в сторону, словно живущие своей жизнью. Хвосты эти выглядели как две огромные многоножки — даже имели головы с глазами и жвалами. Из плеч монстра торчало два отростка, похожих на его лапы — они были значительно длиннее и немного тоньше. Голова этого существа была похожа на голову насекомого, но строение челюстей было как у млекопитающего. — Это что за порождение бездны?! Мне такое даже в кошмарах не снилось! Мерзость! Фу… — не скрывая отвращения выкрикивала Дивора, хотя из-за восклицаний и гула толпы её никто не слышал.       Луна держала глаза широко открытыми, представляя себя на месте подсудимого.       «Это уже не просто надругательство над природой, это… это… У меня просто нет слов, чтобы описать то, что я только что увидела… Да все монстры, обитающие в Эквестрии — просто милые зверьки по сравнению с этим безобразием. И ведь наверняка все собрались здесь, чтобы лицезреть ужасную смерть этой горгульи. Можно ли вообще называть это правосудием? Должна ли я вмешаться?.. Но, с другой стороны, почему я должна переживать за судьбу того, кто позволил себе лишить жизни невинного? А оправдываясь, он умудрился выставить себя ещё большим подонком… Он вызвал народный гнев, значит будет лучше, если случится то, что должно. И всё же, здешнее правосудие не вписывается в мои моральные нормы».       Тем временем на арене чудовище не бросалось в атаку сразу: оно медленно обходило свою жертву по кругу, изучая её взглядом. Даже две сколопендры со спины были прикованы взглядом к горгулье. Демиург, в свою очередь, медленно отходил назад. На первый взгляд казалось, что в такой ситуации он сохраняет хладнокровие, но никакой логики здесь не было: инстинкты говорили «беги», а разум — «бесполезно», вводя в состояние животного ужаса.       Пройдя пол круга, чудище пошло на сближение к своей жертве, пока медленными шажками не загнало под стену. Ответной реакцией стал отчаянный и не очень точный удар по ноге монстра. Эффекта от этого бездумного действия было ноль, а чудовище даже не шелохнулось — внешний хитиновый скелет был абсолютно невредим, но после первого удара последовал второй. Эта атака попала по хвосту-сколопендре, обвив кнут возле её головы.       Демиург попытался потянуть кнут на себя, крепко удерживая его в руках, но сколопендра резко переместилась за спину, роняя жертву на пол к своим ногам. Двумя левыми ногами чудовище с рёвом попыталось пронзить спину горгульи, но будто специально сделало это с задержкой, чтобы Демиург успел увернуться перекатом, отползая чуть назад.       Лишённый своего оружия Демиург попытался взлететь, направив всю силу на крылья, но только он оторвался от земли — два плечевых отростка пронзили перепонки крыльев. Горгулья закричала, падая на землю под восторг публики; её крылья стали непригодными для полёта. Боль жёстко пронизывала всё тело — жгла и резала, казалось, будто крылья совсем оторвали. Демиург успешно игнорировал недуг, боль для него была не в новинку, однако её отголоски чувствовались.       У него была определенная цель — и он её придерживался.       Встав на ноги, Демиург принялся убегать в противоположную сторону арены, пытаясь тянуть время, но до конца боя было целых двадцать восемь минут. Чудовище не стало преследовать свою жертву — оно дало ей добежать до конца, и только после этого оно прыгнуло вперёд через всю арену, достигнув высоты, превышающей стены. Но такие моменты, конечно же, предусмотрены. Трибуны были защищены невидимой силой, которая могла сдерживать даже таких сильных существ.       Монстр стоял на невидимой стене так, словно он стоит на горизонтальной поверхности, что с его физиологическими особенностями было невозможно — оставалось лишь списать всё это на магию. Медленно спускаясь, он позволил своей жертве бежать прочь, но на этот раз стал догонять добычу. Правая сколопендра с молниеносной скоростью вонзилась своими жвалами в ногу горгульи, та вскрикивала от боли, пока её ногу обхватывали десятки лап и тащили к телу. Другая сколопендра обвила своим телом ноги горгульи и что есть мочи бросила её оземь. Тело Демиурга издало громкий хлопок при ударе, который сопровождался болезненным вскриком от переломанных в дробь костей. — Почему это чудище не убивает его? — спросила Луна, увидев в этом какой-то подвох: её глаза сузились, изучая картину. — Это монстр-гладиатор. В их поведение это заложено — если они доминируют в бою, то не убивают свою жертву сразу, а пытаются её помучить. С монстрами девятого круга всегда так, иначе бы просто было неинтересно смотреть на их бой. Он бы закончился в первые десять секунд. — Был ли кто-то, кто выжил после девятого круга? — спросила Луна, заглядывая за скамейку возле Диворы, где раньше лежали, как оказалось, уже закончившиеся орешки. — Да. Был один сатир, который раз за разом попадал на арену за воровство. Каждый рецидив его наказание ужесточалось. Он единственный в истории, кто прошёл через все круги — не только девятый. Он смог убить всех монстров до восьмого круга. — Что-то не верится. Сатиры не блещут особой силой.       Принцесса нахмурилась. — Не знаю.       Единорожка растерянно подняла плечи и развела копытца, продолжая: — Я только читала о нём. Возможно, в его время монстры были в целом слабее, чем сейчас. А возможно, у него был какой-то секрет…       Пока Луна говорила с Диворой, Демиург перевернулся со спины на живот и, упираясь руками, пытался встать, но как только он успел выпрямить руки — существо ударило его в живот своей ногой, отбросив на несколько метров. Демиург прошептал что-то нечленораздельное, удар выбил из лёгких последний воздух. Чудовище стояло на месте неподвижно, но когда его жертва набралась сил, чтобы подняться, оно начало медленно подходить. Все зрители одновременно начали выкрикивать «Ka! Ren! Tuk!» — три слова, каждое из которых звучало как удар. Между ними была небольшая пауза, а после последнего, на арене кратковременно воцарилась тишина — и они вновь прозвучали.       Два существа стояли недалеко друг от друга. Демиург тяжело дышал, отползая от чудища назад по холодному полу. В глазах у него всё размывалось, хотелось, чтобы это поскорее закончилось, но, случайно подняв голову, Демиург увидел магический таймер под потолком арены — с момента начала боя прошло всего-то шесть минут.       Он видел, как монстр приближался к нему, растягивая шаги — точно так же, как и удовольствие от его страданий.       В конце концов осуждённый, понимая что его жизнь закончится в стенах арены, просто сдался, упав на спину и распластавшись. Косты крыльев и спины напомнили о себе резкой болью, которая заставила его стиснуть зубы и закрыть глаза, но открыть их он не осмеливался, словно боясь посмотреть смерти в лицо. Сквозь крики толпы Демиург слышал, как по камню стучат паучьи лапы, звук которых слышался всё чётче. Существо как можно аккуратнее схватило своей клешнёй шею горгульи — в этот момент ритмичные возгласы зрителей звучали максимально быстро: — «Ka-ren-tuk! Ka-ren-tuk! Ka-ren-tuk!»       Чудище смотрело на трибуны и, подняв вверх обе клешни на уровень плеч, медленно кружилось: в его оскале можно было увидеть радость. Монстр понимал, что именно он был тем самым уничтожителем, которого восхваляют. Под крики толпы, монстр вонзил свою острую клешню в живот горгульи и распорол её до самой шеи, ломая грудную клетку. Двумя плечевыми отростками он пробил насквозь торс Демиурга и начал тянуть свои конечности в противоположные стороны, разрывая тело. Подсудимый во время этого процесса находился в сознании, которое стремительно угасало. Когда из тела горгульи показались внутренние органы, оба хвоста сколопендры вцепились в его грудную клетку, вырывая жвалами сердце. Когда оно было извлечено, монстр перехватил его в клешню и закинул себе в рот, резко отстраняя отростки в разные стороны и уронив изувеченное тело горгульи на землю.       «О, Фауст… какая же это мерзость… Хоть убей, не понимаю почему всем нравится лицезреть подобное».       На шее монстра материализовался ошейник из теневой энергии, а из темноты открытых дверей вылетели толстые цепи, прикрепляясь к нему. В этот момент в голове Луны пролетела короткая мысль:       «Вот оно!»       Быстро и незаметно аликорн использовал магию, чтобы создать астральное тело. Успешно. Никто не заметил, что рог аликорна светился далеко не из-за магии левитации, которую все привыкли видеть — кто знает, к каким бы последствиям это привело. Летя вверх, Луна успела увидеть, как чудище послушно возвращается туда, откуда пришло. Цепи не были натянуты, а волочились по земле, и это лишь подтверждало то, что делало оно всё по своей воле. Когда незримое тело Луны прошло сквозь потолок арены, оно оказалось на верхнем этаже, на который не было никакого входа. Круглые стены этого этажа были увешаны целым арсеналом оружия всех существующих видов. В центре комнаты на троне сидел серый единорог, а на столе перед ним лежали листок бумаги и оранжевый хрустальный шар в виде глаза — стоя на подставке, он излучал слабый свет вокруг себя. Такой же был и в комнате Грогара. Глаза единорога светились оранжевым, а зрачок был горизонтальным, как и внутри шара, на который он пристально смотрел. Его рог покрылся тёмно-фиолетовой аурой, а затем на арене раздалась его речь. — На этом я объявляю об окончании суда. В очередной раз я напоминаю вам о том, как важно соблюдать законы, написанные нашим Властелином. Пусть вам послужит примером то, как окончил подсудимый Демиург и все нарушители до него. Помните, Его Превосходительство следит за вами — ни одно преступление не останется без внимания. Всем присутствующим покинуть арену!       Когда судья договорил, его глаза стали фиолетовыми с круглым зрачком, как у обычного пони. Жеребец попытался встать, но тело совсем его не слушалось, и даже магия отказалась работать. — Даже не пытайся. Не выйдет, — прозвучало из-за трона. — Кто ты? Что ты сделала со мной? Как? — Увы, но мне неинтересно отвечать на твои вопросы. А вот ты станешь отвечать на мои, если не хочешь остаться здесь навсегда, — холодно ответила Луна. — В чём я провинился? Чем я мог кому-то не угодить? Я же выполнял свою работу ответственно и на совесть… — Ты ни в чём не виноват. Мне просто нужны ответы от тебя. Итак, что ты знаешь об Орнифексе? — Мне, конечно, ничего это не стоит, но зачем тебе эта информация? — Ты тратишь моё время впустую, задавая вопросы. Это раздражает. Лучше бы тебе начать отвечать, пока я в настроении, — последнее слово принцесса прошептала жеребцу на ухо. — Орнифекс — единственный на весь Тар’Беллон жрец. Его работа заключается в исполнении высшей меры наказания, карая тех, кто пошёл против Властели… — Нет, нет, — перебила его Луна. — Это я и так знаю. Какие у него привычки? Как он выглядит и насколько опасен? — О том, как конкретно он выглядит, никто не знает. Он очень редко появляется на публике, предпочитая скрываться в своей обители. Но если он всё-таки решит выйти из зоны комфорта, то всего на несколько минут. Я видел его не раз, но всё, что могу сказать о его внешности — он выглядит, как прямоходящее существо в чёрном плаще, а под капюшоном непроглядная тьма. Он не ходит по земле, он над ней парит, а его ног не видно под одеянием. Хоть его руки и можно увидеть, но они скрыты во тьме, как и его лицо. Точный возраст Орнифекса неизвестен, но принято считать, что ему на данный момент пятьсот восемьдесят три года. Он старейший и сильнейший здесь, после Властелина Грогара, конечно же. О его способностях мало что известно, но, по слухам, он способен повелевать мертвецами… — А что насчёт артефактов? Владеет ли он ими? — вновь перебила Луна, задав уточняющий вопрос. — Да. Он всегда таскает с собой посох, необычный обсидиановый посох, навершье которого выглядит, как тёмно-синий куб, обмотанный чёрными цепями, левитирующий над древком. — Может ли Орнифекс покинуть дом на несколько часов? — Нет. Не более, чем на несколько минут.       «Хм… Дальнейшие вопросы не имеют смысла. А я-то думала он знает о жреце гораздо больше… Какое разочарование». — Ладно, я узнала от тебя всё, что хотела. — Тогда может отпустишь меня? — Действие заклинания пройдёт через пол часа.       Луна телепортировала хрустальный шар со стола, а после слов «Не беспокойся об этом» телепортировалась с арены. Судья не видел своего собеседника, но теперь он убеждён, что это был единорог.       Когда Принцесса Ночи оказалась на улице, к ней сразу подошла Дивора, ждавшая её возле арены. — Луна… Любишь же ты внезапно исчезать. Что на этот раз? — На этот раз я окончательно убедилась в том, что Грогар и Орнифекс исчезли. Но я всё же продолжу их поиски. И ты мне в этом поможешь. — Как именно? — Ну, ты же считай новый Властелин. Сформируешь поисковые отряды и отправишь их на поиски. — Ха, само собой! Я буду рада сотрудничать с тобой. Кто бы мог подумать… Кобылка из самых низов социума пробьётся так высоко… Я подумать не могла, что меня ждут перспективы большие, чем у судьи. — Ваш суд… довольно необычен… — задумчиво произнесла Луна — Да нет. Это был самый обычный суд. Разве что я ещё не наблюдала битвы с монстром из девятого круга… А у вас он выглядит по-другому?       «По другому? Не то слово. У нас бы посчитали такое дикостью». — Да, он не такой зрелищный, как у вас, — тактично дала ответ принцесса. — На арену всегда приходили ради зрелищ. Лично я впервые попала туда когда мне было десять лет. Мама говорила, что я ещё слишком маленькая для того, чтобы ходить в такие места, но мне было очень любопытно. Однажды я всё же нарушила её запреты и вошла на арену в качестве зрителя. И представь — меня спокойно пропустили. Помню тот бой, в котором горгулья, вооружённая трезубцем, победила монстра из третьего круга. После этого судья снял с неё все обвинения. Подсудимого звали Гаргамель. На моей памяти, он трижды попадал на арену за воровство. И каждый раз побеждал, при том что каждый раз он выходил на бой с более сильным монстром…       Дивора говорила с восторгом, но под конец она вдруг умолкла, а восторг сменился скорбью. — А потом… Потом за очередную кражу его повели к палачу… — Можешь не продолжать… Я уже знаю конец этой истории. — Я не оправдываю преступления Гаргамеля, но неужели его поступки были настолько ужасными? Скажи, Луна, у вас в Эквестрии за воровство могут искалечить до такой степени, что пони лишится не только своей красоты, но и рассудка? — Нет конечно. По нашим законам тот, кто украл, должен возместить цену в четырёхкратном размере, но только после того как отработает отведённый срок на благо государства. — Формально, он становится рабом… — Что?! Не-ет! У осуждённых нет своего хозяина, а пока он отбывает своё наказание, ему положен один выходной в неделю. К тому же, по отношению к осуждённым запрещено применять телесные наказание, а так же им полагается трёхразовое питание. — Значит, он временно становится рабом системы, просто с более комфортными условиями.       В ответ послышалось… лишь молчание. — И всё же я оказалась права… — слова единорожки прозвучали так, будто ими она ранила себя же. — Какая досада…       Вновь между двумя пони воцарилась тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Дивора смотрела в землю пустым взглядом, а Луна подняла взгляд в небо. Небесное светило отсюда выглядело как ярко-оранжевый шар, окрашивающий небо в красный цвет. — Эта ночь прекрасна даже в столь ужасном месте… — наконец разбавила тишину парой слов принцесса.       Дивора подняла к звёздам взгляд. На её глазах выступили две капли горьких слёз. — Да…       Единорожка шмыгнула носом и протёрла сразу оба глаза копытом. — Прекрасная.       Две кобылы молча смотрели на звёзды. В тишине ветер насвистывал свою песню, красная тучка закрыла собой луну, и Дивора склонила голову к земле, тихо проронив: — Хочу домой…       По щеке единорожки скатилась слеза, но Луна вытерла её своим крылом, не дав упасть на землю.       Принцесса Ночи подняла единорожку магией и положила себе на спину. Пока они летели обратно в Тенебир, Луна заметила, что Дивора совсем не держится за неё, а её сердце бьёт с высокой интенсивностью. Луна слегка повернула голову и увидела, что единорожка уснула прямо во время полёта. Было понятно, что видятся ей явно не сладкие сновидения. Принцесса Ночи решила вмешаться в её сон. За десятки тысяч ночей Луна научилась вторгаться в чужие сны, оставаясь при этом бодрствующей и существуя в двух мирах одновременно.       Проникнуть в сон в полной мере и стать его частью почему-то не получалось, Принцесса Ночи наблюдала этот сон со стороны, но даже так она прочувствовала всепоглощающую ненависть, отчаянье, боль, горечь, гнев и страх, слившиеся воедино. Единорожке снилось, как минотавр и сатир зашли к ней в дом и отвели куда-то пони, очень похожую на неё — скорее всего её мать. Та перед уходом обернулась и пообещала вернуться в скором времени. Маленькая кобылка осталась совсем одна в своём доме. Шли дни, а мама всё никак не возвращалась. Еда в доме давно закончилась. Денег, как и ценных вещей, тоже не было, и голодной кобылке ничего не оставалось, кроме как попрошайничать у соседей. Ни один пони не дал даже объедков со своего стола маленькой кобылке, которая еле держалась на ногах. Она упала от бессилия посреди дороги. К ней подошла земная горгулья и закинула на плечо. После этого сон сделал резкий переход.       Луна видела всё ту же кобылку, лежащую в другом доме на постели. Горгулья поднесла ложку тёплого супа ко рту кобылки, и та неспешно тянулась к еде. После того как она проглотила первую ложку, горгулья зачерпнула с миски ещё одну, но когда ложка приблизилась ко рту кобылки, держащая рука начала разлагаться, пока от ладони не остались одни кости, выронившие столовый прибор. Кобылка перевела взгляд на лицо горгульи и увидела, что правая половина головы отсутствовала. Маленькая кобылка испугано соскочила с кровати и побежала из прочь куда глаза глядят, но почти сразу же оказалась на пороге своего собственного дома. Открыв дверь, Дивора увидела перед собой окровавленный мешок, лежащий на полу. Когда она открыла его, Луна почувствовала все те эмоции, что и в момент когда она только вошла в сон, только в тысячи раз сильнее. В мешке лежало освежёванное тело пони, смотрящее на кобылку пустыми глазницами. С затылка свисала до боли знакомая грива чёрно-красного цвета. Маленькая кобылка первое время была в ужасе, но после того как к ней пришло осознание происходящего, она крепко обняла голову пони и громко зарыдала. — Мама!.. Мама! Почему?! Почему?! Почему?! За что?! Мама! Почему?! Кто?! Почему?! Мама-а-а-а!       Луна не могла больше на это смотреть. Она попыталась вмешаться в сон, чтобы переделать его, но впервые за свою жизнь сон был не подвластен ей.       «Почему не выходит?» — недоумевала Луна, пытаясь перестроить сон, но внезапно он сменился сам, а негативные эмоции как ветром сдуло.       На этот раз Луна наблюдала уже за взрослой Диворой среди чёрной пустоты, с которой сливалась её шерсть. Из пустоты послышался мерзкий смех, и образ того самого сатира предельно чётко проявился в темноте. Разум Диворы охватило пламя ненависти. Она атаковала магией эти нелицеприятные образы, но когда разрушался один, на его место приходило ещё два, и с каждым разом дублирующийся смех звучал всё громче и омерзительней. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Будь ты проклят! — выкрикивала Дивора, стреляя в сатира огромным количеством тёмной магии. — Проснись! — прозвучал нечёткий голос, который единорожка явно не слышала, пока выкрикивала проклятия в сторону сатира. — Проснись, — на этот раз чётче, но голос всё ещё оставался неизвестным. — Проснись! — прозвучало чётко голосом Луны.       «Проснись!» — Моро!!! — выкрикнула напоследок единорожка, после чего пробудилась в холодном поту и тяжело дыша. — Я была в твоём кошмаре. Я видела всё в деталях… Я испытала те же эмоции, что и ты в это время. Но самое страшное — я ничем не смогла помочь. Разве что разбудить… Прости. — Ты… Ты в-видела?       Единорожка всё ещё не отошла от кошмара. По её дрожащим губам и неуверенной речи было понятно, что кошмар ушёл, пускай и не бесследно. — Но… Но как? — Я хранительница ночи. Мой долг сделать сон каждого пони спокойным, избавить от тревог и искоренить кошмары. Кроме меня никто не способен на это. До этой ночи я не проигрывала кошмарам, но в этот раз они оказались сильнее меня… Мне жаль… — в последних словах Луны не было притворства, лишь искреннее сострадание. — Эти кошмары я вижу каждую ночь по несколько раз. Всё нормально, Луна. Я начинаю понемногу к ним привыкать. Восемь лет назад я и вовсе боялась уснуть, лишь бы не переживать тот ужас. Но даже к такому можно привыкнуть. Да, мне всё ещё больно. Да, боль не становится легче, но я научилась терпеть это. — Ну нельзя же так… Я обещаю, что найду способ тебе помочь. Ты не должна страдать от этого всю жизнь. — Спасибо. Я никогда не встречала здесь хороших пони, кроме моей мамы. Если там, откуда ты, все пони такие, значит, этот мир не настолько потерян, — с облегчением произнесла Дивора, легко улыбнувшись, вспомнив маму. — Не все, но многие. — Уже неплохо. Здесь добро большая редкость. — Не могу судить, но скажу так: Тар’Беллон сейчас на пороге больших перемен. Скоро все барьеры спадут, и существа, живущие здесь, будут вольны идти куда хотят, а раз это произойдёт, все узнают что Грогара больше нет. Это произойдёт быстрее, чем ты думаешь. Ты собираешься взять власть в свои копыта, но что ты будешь с ней делать? — В башне Грогара есть те, кто разделяет мои взгляды. Я сформирую совет, каждый член которого будет работать в своей сфере деятельности и будет иметь определённую власть. Да, мы были обычными слугами, но Грогар выбрал отнюдь не тупиц. Лучше нас никто не знает, как устроено это место, — гордо промолвила Дивора. — Значит, ты решила децентрализовать власть… Может, это даже к лучшему. — Если возьму на себя слишком много, могу и не справиться. Сейчас Тар’Беллон выглядит как рабочий механизм, но мне не нравится, как он работает. Если буду перестраивать его в одиночку, могу и сломать.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Обсуждая как будет работать новая форма правления, Луна и Дивора добрались до башни Грогара. Тенебир в это время суток готовился ко сну. В большинстве домов в окнах горел свет. Две кобылы одновременно зашли внутрь башни. Как и в первый раз, Луна оказалась заперта в иллюзии, но теперь она вышла с неё сразу же.       «Нужно будет как-то снять проклятия с этой башни…»       На первом этаже за ужином собрались минотавр, драконикус, два грифона, земная, огненная и демоническая горгульи. Каждый из них был одет в то же, что и Дивора. Все они ели запечённое мясо какой-то птицы. — Дивора! — окликнул драконикус. — А я говорил, что она придёт, а вы мне: «да нет, не придёт, готовь ужин на семерых»!       Писклявым голосом исковеркал он. — Садись уже к нам. У меня для тебя как обычно особенное блюдо.       Драконикус встал из-за стола и принёс с кухни миску салата. — Не понимаю, как вы можете жевать эту траву… — пробормотала тёмно-серая горгулья, откусывая кусок сырого мяса неизвестного происхождения. — Блять, Мефисто, ты заебал! Не смешно уже. Пони травоядные существа, их желудок просто не переваривает мясо! — ответил грифон, стукнув кулаками по столу. — Ты можешь хоть один раз промолчать во время еды?! Никто тебе даже слова не сказал за твоё пристрастие к поеданию сырого мяса! — бесился грифон, показывая пальцем на демоническую горгулью. — Но так ведь вкуснее! При термической обработке мясо теряет свой истинный вкус. — Кому как, — немногословно ответил минотавр, попивая вино из кубка и закусывая хлебом.       Живот единорожки громко заурчал, так как она целый день не ела ничего нормального. Дивора села за стол между драконикусом и огненной горгульей, принявшись поедать салат.       Луна прошла мимо столовой, но не осталась незамеченной. — А это ещё кто?! — первым спросил другой грифон. — Как она сюда вошла?! — Не кипятись, Гилиган. Это со мной. Мне есть, что вам рассказать.       Дальнейшего диалога Луна не слышала, так отошла слишком далеко, поднимаясь на самый верхний этаж башни. И вновь она предстаёт пред гримуаром. «Sa ucha’sek Ozhai fashron. Izh sek zarev Ozh?» — Я не знаю что с тобой делать, Теофил. Но я не могу оставить тебя здесь. Возможно, когда-нибудь я смогу оправдать твои ожидания, но не сейчас. «Vo’karosh. Ozh ucha’fek. Izhai roq chron sa enshzoth Ozh, Ozh acha wroth. Ov chron, ov sav-chron — hollom Ozh vo’hahsh. Ozh acha wroth».       Луна закрыла книгу и положила в одну из своих сумок. «Acha ozh eyik tho izh lash… ucha ozh vo’ensh sa lash. Icha izh shiral?» — Готова к чему? «Sek heshvol». — Ну и что же ты хочешь мне этим сказать? «Sulath izhai, hollom kor tho vash. Reshanu, vo’naresh sa. Izhai zish norh hollom. Izh vo’lenar fahrek en». — Моя душа пустая?       Луна приложила правое копыто к сердцу — Как это исправить? «Vashnar tho…»       Мысль выглядела незаконченной. — Но чем?       Некоторое время в голове Луны были слышны только её мысли, пока чужой голос не ответил: «Ozh vo’ensh tho». — Ладно. У меня остались незавершённые дела. Для начала, не знаешь, где находится Моро? «Vo’poz ensh». — Поняла. И без тебя найду.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Покопавшись в чужих снах несколько часов, Принцесса Ночи смогла определить местонахождение палача Моро благодаря одной из жертв, которая смогла пережить его пытки. Луна увидела достаточно, чтобы у неё была причина заставить палача ответить за свои злодеяния, а во время этих наблюдений она снова прочувствовала чужие эмоции. Ярость периодически накатывала волнами, настолько сильная, что сознание луны затухало в эти моменты. По мере приближения к конечной точке, её голова остывала. Самоконтроль был тем, чему принцесса училась всю жизнь. И вот, наконец добравшись до дома Моро, Луна незаметно пробралась внутрь при помощи астрального тела. Как и ожидалось, сатир беззаботно спал в своей кровати.       «Спишь? Отлично».       Луна переместилась к своему астральному телу, чтобы использовать одно из тех заклинаний, что подсвечивают белым светом спираль её рога.       «Теперь ты не проснёшься в ненужный момент».       Аликорн спустился в подвал, где Моро пытал своих жертв. Во сне Луна увидела там нечто, что привлекло её внимание. В подвале, помимо камер для пыток, находилась комната с письменным столом. Луна высунула ящик из-под стола: в нём были бумаги.       «Это же анатомические атласы!»       Луна быстро прошлась по каждому. Оказалось, что Моро лично составлял их всех, оставив на каждом свою подпись. На краях листов встречались пятна засохшей крови, но сами иллюстрации были незапятнаны.       «Какая точность к деталям. Эти знания пригодились бы эквестрийской медицине», — размышляла принцесса, рассматривая анатомические модели пони.       Просмотрев атласы во всех ящиках, оказалось, что Моро перенёс на бумагу анатомию абсолютно всех существ обоих полов, живущих в Тар’Беллоне. Но самым страшным для Луны было осознание того, скольких он загубил на своём пыточном столе. Ведь для драконикусов у него в ящике был отдельный раздел, где хранилось под пятьдесят атласов.       «Нет. Это нельзя просто оставить здесь. Эти знания могут помочь нашим лекарям спасать больше жизней. Я заберу с собой всё, что поместится. Не думала, что тут будут нужны сумки побольше…»       Сложив вещи, Луна собрала несколько цепей и кандалы, раньше используемые для обездвиживания пленников — теперь эти цепи сковывали палача, который из-за заклинания Луны спал крепко, не замечая, что его опутывают с ног до головы.       Прилетев обратно к башне Грогара, аликорн поднялся на второй этаж, где находились покои для слуг. Принцесса Ночи тихо открыла дверь в комнату Диворы и беззвучно положила сатира на пол, оставив записку на двери.       «Скорее всего, в Эквестрии мой поступок сочтут аморальным, но они не знают, с чем я здесь столкнулась. Раз даже моя магия не в силах помочь тебе, возможно месть залечит душевные раны. Я предоставила тебе Моро целым и невредимым, но под действием моего заклинания он ещё какое-то время будет находиться в беспробудном сне. Возможно, рано или поздно ты бы и сама пришла к этому. Сделай то, что считаешь нужным — ради матери, ради Гаргамеля, ради всех, кто был убит или навеки искалечен на его пыточном столе. Я прощаюсь с тобой, Дивора. Подпись: Луна».       «Теперь можно возвращаться. Эквестрия заждалась меня».

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

— Я закончила. А теперь спрашивай всё, что тебя интересует.       Многие моменты из воспоминаний Луны были рассказаны не совсем так, как было на самом деле, или лишены подробностей, но даже так юная кобылка сидела с приоткрытым ртом, пытаясь переварить весь масштаб этой истории.       В ответ на её молчание, Луна коснулась копытом плеча ученицы. — Твайлайт? — Вау… Просто вау…       Удивление юного аликорна быстро сменилось восторгом. — Эта история достойна книги! — Может быть ты и права, но у нас был договор с властелинами Тар’Беллона. Никто не должен знать правду — мир должен забыть Грогара. Теперь он лишь персонаж сказки, в которой даже нет нас. Ты, Твайлайт, одна из немногих, кто прикоснулся к истине. — Но зачем так делать? В чём смысл? — Дивора и все последующие властелины не хотели, чтобы Тар’Беллон после исчезновения Грогара ассоциировался со всемирной тиранией. Сейчас от Тар’Беллона осталось всего несколько городов, так как за первые пятьсот лет с момента прихода Диворы и её тёмного совета к власти произошло то, что сейчас называют эпохой раскола. Кентавры стали первыми, кто откололся от огромной империи, а затем их примеру последовали все остальные. Таким образом сформировались десятки мелких государств, которые позже объединились в более крупные. Но даже там предпочли забыть Грогара как страшный сон. Если тебе показалось, что в местах, о которых я рассказывала, жилось плохо, знай — все, кто жил за внешним барьером, жил намного хуже. — Насколько хуже? — Их жизнь не сильно отличалась от жизни рабов. Жители окраин не имели права на личную собственность, а большую часть ресурсов и продовольствия, что они добывали, были обязаны отдавать в центр империи. А ещё там буквально действовал налог на существование. У того, кто не мог его выплатить, было два варианта: либо рабство, либо пойти на корм монстрам-гладиаторам. И даже при том, что рабство не было пожизненным, а после него позволяли остаться в центральных городах, находилось довольно много отчаявшихся, что предпочитали выбрать второй вариант. — Какой ужас… Хорошо, что всё закончилось… — Причём довольно быстро. Дивора значительно улучшила жизнь на окраинах благодаря правильному распределению ресурсов, которые попросту не использовались. Я не знаю, какими были истинные намерения Грогара, но мне кажется, что он хотел угнетать всех, кого только можно было. — Дивора… Она казалась мне не очень хорошей пони. Она изучала тёмную магию, а ещё искренне радовалась чужой смерти. — Скажи мне, Твайлайт…       Луна сделала паузу, чтобы аликорн взглянул на неё. — До тебя всё ещё не дошло, или ты пытаешься отрицать очевидное? — Что?       Рог Луны покрылся чёрной аурой магии, и в пространстве образовался тёмный разлом. На секунду Луна прибавила больше мощи в своё заклинание, и разлом раскрылся, оставив бездонную пропасть в пространстве, где была лишь тьма и пустота. — Это… Это же!.. — Тёмная магия? Да. Это она. А ты себе по другому её представляла? — Но… Но это же запрещено! Селестия знает об этом?! У тебя будут проблемы, если она узнает!       Твайлайт вскочила на ноги. Аликорн переживала за наставницу, которая стала ей дорогой подругой. — Но ты ведь ей не расскажешь? — Нет конечно, как я могу с тобой так поступить?!       Твай замотала головой. — Но ты ведь сама сказала, что изучение тёмной магии это плохо. Теперь я выгляжу плохой в твоих глазах? — несмотря на всю серьезность её речи, Луна держала на лице лёгкую улыбку, наблюдая за каждой реакцией ученицы.       Твайлайт неловко отвела взгляд в сторону. — Нет… — ответ прозвучал неуверенно. — Я всё ещё не считаю тебя плохой, — уже более уверенным тоном произнесла кобылка. — Ты не можешь быть плохой… Нет, только не ты!       Чёрная аура принцессы ночи погасла, и разлом закрылся. — Но разве тёмная магия не сводит с ума? — Тьма лишь инструмент. Прояви волю, и он будет тебе служить — прояви слабость, и сама станешь инструментом. Не так ли, Теофил? «Otho Arkosh». — А-А-А-А-А-А!       Голос Теофила прозвучал в голове обеих аликорнов, отчего Твайлайт от испуга с криком упала на землю, хватаясь копытами за голову. — Зачем ты это сделал?! Ты её до смерти напугал! — воскликнула Луна.       Прошлое спокойствие сменилось наступающей злостью. «Vo’icha reth. Vek ozh merash roq sa follash zish».       Луна подняла Твайлайт с пола, взяв в копыта, как мать держит своё дитя. — Прости его за это. Он не думал, что это тебя так испугает. Так-то он безобидный, хоть и создаёт впечатление древнего зла. — Да у меня чуть сердце не выскочило! Могла бы предупредить, что это так резко!       Твайлайт повернула голову в бок и отвела взгляд от Луны, надув щёки и делая вид, что обиделась. — Тогда может это сможет загладить вину?       Принцесса Ночи достала с полки книгу с синим переплётом и заголовком «Теория абсолютной магии» на древнеэквестрийском. Увидев эту надпись, в глазах Твайлайт промелькнула искра, а губы растянулись в улыбке. — Это же та самая книга Стар Свирла! — Точнее её копия, переписанная мной. Оригинал давно стёрло время. — Но ведь там должно быть написано то же самое, что и в оригинале. — Более того, как ты видишь по заголовку, даже язык оригинальный. — Я смогу это прочесть, не зря же ты меня этому учила. Но у меня ещё остались вопросы насчёт Диворы. — Какие? — Ну, я могу принять то, что тёмная магия не делает тебя злым. Но тогда почему она так радовалась, когда смотрела, как убивают живое существо? — Вопрос хороший, и я дам тебе на него ответ. Понимаешь ли, из-за того, что пережила Дивора, когда была чуть младше тебя, она получила психологическую травму, которую научилась скрывать, а так же обострённое чувство справедливости. Она радовалась не смерти — она радовалась тому, что убийца получил по заслугам… А знаешь…       Она прищурилась, с копыт до рога разглядывая Твайлайт. — Вы двое похожи друг на друга. Если бы вы росли в одинаковых условиях, сходство между вами прослеживалось бы сразу. — Мы похожи? — она удивлённо вскинула брови. — Я так не думаю. — Вспомнишь эту историю лет через семь, возможно, у тебя будет иное мнение на этот счёт. — Может быть да… А может и нет.       Юный аликорн выпрыгнул из объятий принцессы. — Я заметила странности в твоей истории. Почему история происхождения заблудших душ звучит так плохо, будто её придумали на ходу? — Дело не в самой истории, а в том, кто её поведал. Гаргамель был тем ещё безумцем, мне даже неловко вспоминать, что я доверилась ему. Но суть в том, что он, скорее всего, действительно это выдумал. Никто не помнит, как появились заблудшие души. Так называли тех, кто оказался в центре Тар’Беллона, находясь за внешними стенами.       Луна поднесла оранжевый хрусталь себе на копыто. — Скорее всего, Грогар положил на них глаз и переместил сюда. И я думаю, что он как-то влиял на их память… Вроде, в гримуаре даже есть заклинание для этого… «Acha…» — Точно есть. Теофил подтвердил. Но я даже не смотрела в раздел заклинаний, что искажают сущность. Я не собираюсь использовать такие заклинания. — Но зачем ты вообще изучаешь тёмную магию? Это же опасно! Что, если всё выйдет из-под контроля? Что, если тьма завладеет тобой? «Izsh vo’chah voshah ozh, ash ozh feroz sa amrath. Ozh ucha tho othlom. Acha chron… Ahm’chron…» — Об этом не беспокойся. Я уже сто лет это практикую. Моя воля слишком сильна, чтобы разум поддался искажению тьмы. Если подумать, я не встретила ни одного обезумевшего тёмного мага. — Но как же Грогар? — Я думаю, он был таким и без тёмной магии. — Это правда, что ваш бой с ним длился восемь часов? — Я говорю как чувствовалось, но да, бой был очень долгим, а я рассказала лишь о некоторых интересных моментах. — Элион всё ещё находится в руинах с момента вашей битвы? — Да. Следы тёмной магии, оставшиеся от заклинаний Грогара, вызывают чувство экзистенциального ужаса у всех, кто находится там хоть несколько часов. Все заклинания, что он когда-то наложил — спали, но от некоторых остался след. От него можно избавиться, но нужен артефакт, который сможет впитать остатки тёмной магии. Проблема лишь в том, что в Эквестрии не получится сделать его легально, так как в процессе его создания нужно использовать тёмную энергию. Даже если разрешить тёмную магию, вряд ли найдётся кто-то, кто осмелится на такое. Я сама ещё не доросла до того, чтобы создавать подобные артефакты.       Луна сдвинула в сторону несколько кирпичей. За ними был тайник, в котором находилось два ритуальных меча из дома Орнифекса. — Теоретически, это может подойти, но заклинания, наложенные на эти мечи, служат совсем для другого. Я думала, если переплавить эти артефакты, то это снимет зачарование, но Теофил сказал: «Сделаешь это, и последствия будут ужасными». А что я должна была сделать вместо этого, он не сказал. — Как же всё сложно… Чем больше узнаю о тёмной магии, тем больше мне кажется, что это нечто слишком сложное, чтобы применять на практике. — Нет. Сложность лишь в работе с артефактами. Нужно быть гением, чтобы создать нечто подобное. Ходили легенды, что Грогар создавал свой колокол столетиями. Могу в это поверить, учитывая что даже Элементы Гармонии оказались слабее, чем его колокол. — А если Грогар вернётся снова? Как вы остановите его без элементов? — Мы с сестрой уже не те, что раньше. Особенно она. Её сила продолжает расти. Если две тысячи лет назад я уступала ей не так сильно, то сейчас между нами пропасть. И это при том, что я тоже не стою на месте. — Сила принцессы Селестии действительно велика. А если Грогар вернётся и станет ещё сильнее? Сможете ли вы защитить Эквестрию? — Мы уже побеждали его однажды, значит сможем и ещё раз. Но я думаю, что не стоит беспокоиться об этом. У тебя остались ещё какие-то вопросы? — Да. Что содержится в тех свитках?       Твайлайт указала копытом на книжный шкаф. — Для тебя там ничего интересного. Но можешь взглянуть на это.       В магической вспышке появился скрученный лист бумаги. Без лишних вопросов юный аликорн сразу принялся его раскрывать. На листе была схема целого города. — Что это? — Мой первый готовый вариант чертежей Кантерлота. Таким он мог бы стать если бы я не решила, что это не совсем то, чего бы хотелось Селестии. Изначально вариант был компромиссным между нашими вкусами, но я решила что не только ей, но и большинству пони больше понравился бы второй вариант.       На полу появился второй лист. — О! Я узнаю этот план! Действительно выглядит как современный Кантерлот. Только немного меньше. — Это единственная существенная разница. Если здесь что-то изменилось за последнее столетие, оно всё равно не выбивается с общего стиля города. — А почему ты хранишь эти чертежи здесь? Это настолько секретная информация? — Информация не секретная. Мне просто негде её хранить, а лишнего места здесь достаточно, чтобы я могла хранить тут любой ненужный хлам. — Хм… То устройство, в котором Селестия находилась во время лечения… Почему я не слышала о таких прежде? — Как бы сказать попроще…       Луна задумчиво постукала себя по подбородку несколько раз. — Из-за громоздкой конструкции, дорогих материалов и сложных для того времени механизмов, пришлось отказаться от этого способа лечения в угоду чему-то более дешёвому и эффективному. Даже если сделать его более компактным, что в принципе возможно, и не брать во внимание сложность механизма — так как сейчас он и вовсе выглядит примитивно — материалы, из которых сделана используемая там жидкость, синтезируется очень долго. Хоть данный метод лечения и показал высокую эффективность на моей сестре, которая в тот момент выступала почти в качестве подопытного, благодаря чему полное восстановление заняло всего-то полтора месяца, на других пони данный метод оказывал не такой хороший результат, а побочные эффекты в виде головокружения и тошноты могли длиться до недели. Да, раствор был универсальным и способствовал не только ускоренной регенерации, но и был лекарством от большинства болезней, но от всего этого пришлось отказаться в угоду узконаправленных препаратов дешёвой стоимости, высокой эффективности и быстроты изготовления. — Мне кажется, что это стоило того. — Нет. Простые пони просто не смогли бы оплатить такое лечение. Современные методы более легкодоступны и достаточно хороши. — Поня-я-ятно… — протянула Твайлайт. — Кстати, ты упустила один момент из моей истории. — Какой? — Я думаю, ты заметила, что в Тар’Беллоне жили вместе множество существ разных видов — но среди них не было драконов, киринов, гиппогрифов и фестралов. — Я знаю всех существ, но фестралы? Кто это? — На самом деле я сама никогда их не видела. Знаю лишь то, что они выглядели как пони, но вместо привычных пегасьих крыльев у них были перепончатые. А ещё они имели вытянутые зрачки и клыки. С таким набором атрибутов они явно были хищниками. — Может, их просто не существовало никогда? Может, они просто миф, в который все верят? — Существовали и это не миф. Но куда же они делись?.. — Не знаю, Луна. — Больше никаких вопросов не осталось? — Нет, не осталось. Разрешаешь прочесть ту книгу? — Конечно. Читай сколько угодно, но через три часа я должна проводить тебя домой, а книга должна остаться здесь. — Три часа?! А если я не успею всё прочесть? — Не беспокойся насчёт этого. Можем вернуться сюда в любой день. Здесь достаточно книг, которые тебе были бы интересными, но всему своё время. О, кстати! Не желаешь чаю с тортиком? — М-м-м… Было бы здорово. — Тогда жди здесь, я сейчас вернусь. Только, пожалуйста, прикасайся к артефактам. — Ты что! Я даже не думала об этом! Они выглядят так опасно… — Хорошо. Скоро буду.       Как только Луна открыла дверь, в её голове сразу же раздался голос Теофила, уже не пугающий своей резкостью. «Zalak ve nor sulath acha relin. Kel’vasha nor hollom ven ka’lor… Na sa len thora…» — Говори, Теофил. «Tho thelar ve sulath, venrei vo’haren, ov shlar, ve safras…» — Ранены?       Она остановилась — её глаза округлились, а губы поджались. «Shal ven sulath thornel ve varthen. Ozh vo’ensh thoren vorsei, safras shor tho sulath. Ozh vo’ensh thokel…»       От услышанного у аликорна сжалось сердце, а вместе с этим на долгий миг остановилось дыхание. Следующий вздох вырвался из её лёгких очень тяжело. В её сознании весь мир приостановился.       «Умеешь же ты испортить настроение, Теофил.»       Принцесса опустила голову, зажмурив уставшие глаза.       Луна оглянулась назад, бросив взгляд на свою ученицу. Твайлайт была занята чтением книги, потому не заметила взгляда, полного сострадания и вины. Принцесса Ночи не понимала, почему чувствует себя так. Максимум, за что она могла себя винить, так это за бессилие. Луна покинула запретную комнату на несколько минут и, как обещала, принесла коробку с тортом и поднос, на котором стояли две чашечки чая на блюдцах и чайник. Принцесса легла справа от своей ученицы. — Вот, угощайся.       Луна поднесла к Твайлайт чашку чая. Юная кобылка отвлеклась от чтения, отодвинув книгу. — Спасибо. Как раз вовремя.       Твайлайт сделала глоток. Температура чая была для неё идеальной: не слишком горячая и не слишком холодная.       После такого небольшого перекуса, Твайлайт вновь вернулась к чтению. Луна в это время лежала рядом, укрыв крылом юного аликорна, и вместе с ним читала книгу, которую переписывала не один раз. В процессе чтения появлялось много непонятных моментов из-за несовершенного знания языка, но все незнакомые слова Луна переводила, а Твайлайт старалась запомнить. Даже для ребёнка содержание книги считалось чем-то слишком фантастическим и несмотря на то, что для Твайлайт Стар Свирл был очень уважаемой личностью, даже она не смогла не отнестись с долей скепсиса к данному труду. Однако с точки зрения Луны, абсолютная магия гипотетически возможна, хоть она считала её недостижимой даже для аликорнов. И вот три часа подошли к концу. Обычное чтение книги иногда перерастало в короткие дискуссии или изучение редко используемых слов древнеэквестрийского языка. — Да уж, Луна. Это заставляет задуматься о пределах магии… Я считала, что после высокоуровневой магии некуда расти. — Предельная и абсолютная магия недостижимы, но можно совершенствоваться, оттачивая высокоуровневые заклинания. По меркам Стар Свирла, я и Селестия находимся на седьмой ступени высокоуровневой магии, — гордо проговорила Луна, в который раз вспоминая, насколько сильной магией они с Селестией обладают. — Но ты же говорила что между вами пропасть, а теперь утверждаешь, что ваши силы равны… — Если оценивать магическое мастерство — мы равны, но если оценивать грубую силу, то Селестия вне конкуренции. Сильнее неё никого не осталось. — А такие были? — Король Соул и королева Геката. Наши родители, о которых не принято говорить. Когда мы родились, они были уже на том этапе, когда сила аликорнов идёт на спад. Но не могу утверждать, что Селестия сейчас сильнее наших родителей в их лучшие годы. Всё-таки они смогли установить свою власть в Эквестрии, когда аликорнов были сотни, если не тысячи. Но забавнее всего то, что аликорны приняли их власть быстро, в отличие от земных пони, пегасов и единорогов. — Почему ты никогда не рассказывала мне о своих родителях?       Твайлайт взглянула на лицо наставницы, стараясь прочесть ответ в мимике, но никакой особой смены в ней не было. — Не будем торопить события. Всему своё время, Твайлайт, а тебе время возвращаться домой.       Луна встала и вновь создала тёмный разлом в пространстве. — Не хочешь отправиться со мной в неизвестность? Или же предпочтёшь более традиционный способ передвижения? — Что это вообще такое?!       Твайлайт нахмурилась, резко подорвавшись, и остановилась в нескольких шагах от принцессы. — Помнишь историю о том, как я добиралась до ханства Айрун? Это то самое заклинание. Оно может отправить нас куда угодно, но я не могу контролировать его. «Бездна неукротима» — так сказал мне Теофил. — А если мы окажемся на другой стороне Эквуса? — неуверенно спросила Твайлайт. С одной стороны ей и хотелось, а с другой было страшно. — Нестрашно. Можно попробовать ещё много раз. — Нет. Я, пожалуй, откажусь.       Луна закрыла портал. — Как скажешь. Настаивать не буду.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Луна провожала свою ученицу пешком от замка до самого дома. Прощание на этот раз было коротким, но с искренней теплотой.       Когда Твайлайт вошла в дом, на кухне за столом уже сидел Шайнинг Армор. Откинувшись на стуле назад и закинув задние ноги на стол, он пил сок прямо из пакета. — Привет, Шайнинг.       Единорог посмотрел в сторону своей сестры и поднял переднее копыто вверх, давая понять, что он её услышал. Опустошив пакет, он с места выбросил его в мусорное ведро. — Привет, Твай. Что нового сегодня? — Секрет… — Да брось, Тва-ай, — проныл он. — Мы же всегда доверяли секреты друг другу… Что тут такого?       Твайлайт глубоко вдохнула. — Я не могу сказать, так как это личное дело Луны. — Воу, принцесса доверяет тебе свои секреты? Есть, чем гордится.       Он улыбнулся, ведь был очень рад доверительной связи между сестрой и самой Принцессой Ночи.       «Я бы даже сказала самые тёмные секреты».       На лице Твайлайт промелькнула едва заметная улыбка от собственных мыслей. Шайнинг Армор, заметив, что она улыбнулась, подумал, что это от его слов. — Думаю, принцесса Селестия будет доверять тебе свои секреты, когда станешь капитаном королевской гвардии. — Я постараюсь, чтобы этот момент наступил как можно раньше… Вот увидишь, я войду в историю, как самый молодой капитан в истории Эквестрии. — Я в тебе не сомневаюсь.       Твайлайт и Шайнинг Армор разошлись по своим комнатам, вот только в этот поздний вечер юный аликорн даже не думал ложиться спать. Лишь спустя семь часов, проведённых за книгами, Твайлайт осознала, что уже не первый раз она ложится позже, чем обычно.       «Пол пятого… Что будет дальше?..» — это была первая мысль Твайлайт, сразу же после того как она легла в постель.       «И всё-таки Луна засыпает позже меня…»       Последующие мысли кобылки становились менее чёткими. Твайлайт довольно быстро провалилась в царство снов.

♪⋅♫⋅♪

      Деревянная коробочка, окутанная магической аурой зелёного и жёлтого цвета, опустилась на белое копыто. Молодой аликорн лаймового цвета, чья аквамариновая оранжево-красная грива ещё не налилась магией, стоял напротив, наблюдая за тем, как заводится шкатулка. Справа в воздухе парил коричневый драконикус с красным чешуйчатым хвостом, серой головой и короткой чёрной гривой. Его голубое крыло птицы и чёрное крыло дракона были совсем неподвижны, пока тот держался в воздухе. Из деревянной коробки стала доноситься приятная мелодия — подобно звёздам, зовущим к себе. Когда мелодия начала подходить к концу, молодой аликорн инстинктивно посмотрел на вечернее небо. Проявились первые звёзды. — Ну? Как вам? — Это прекрасная музыка, мастер! Изумительно! — ответил молодой аликорн и похлопал копытами, восхищаясь услышанным. — Да ну, Ислэй. Ты же знаешь, Магнификус способен на что-то более грандиозное. Как по мне, слабовато.       Аликорн воспринял слова драконикуса слишком лично, но спорить с ним он не хотел — лишь молчаливо посмотрел на него с обидой. — Ха-ха-ха-ха! Тут дело не в масштабах, Дискорд! Я создал музыку, которую может сыграть каждый. Я назвал это музыкальной шкатулкой.       Красно-оранжевая аура поднесла шкатулку к драконикусу. — Давай же, попробуй. Заведи её.       Три прокрутки ключа было достаточно для того, чтобы музыка заиграла вновь до самого конца. Драконикус задумчиво нахмурил брови, приложив большой и указательный палец к подбородку. — Может быть, что-то в этом есть… — Конечно есть! Вы должны поделиться с миром своим изобретением, мастер! — Это я всегда успею… — Успеет он, пф-ф-ф. Конечно, как может опоздать тот, кому принадлежит всё время во вселенной? — пробормотал Дискорд себе под нос, сложив руки перед собой, согнув их в локтях. — Если Магнификус решил что-то показать, даже мертвецы не пропустят это событие. — Да брось, Дискорд. Один раз было…       Он по-доброму хмыкнул и закатил глаза, окунаясь в воспоминания. — Зато какой! — Не хочется этого признавать, но Дискорд прав, — вмешался в их разговор Ислэй. — Воскресить умерших во всём мире ради того, чтобы они побывали на твоём концерте, а потом обратно загнать их в могилу — это явно перебор. Даже я не вмешиваюсь в вопросы жизни и смерти. — Перебор? Нисколько, милый хаос-друг. Я слышу зависть: в ней горит твой дух. Ведь есть иной, кто сеет вихрь без правил. И чьё безумие масштабней, чем ты ставил. — Я — завидую?       Дискорд отсоединил свои уши от головы и протёр белым платком, который взялся из ниоткуда, после чего прицепил уши обратно. — Ну-ка повтори. — Я знаю, ты будешь отрицать, но факт есть факт. Ты завидуешь, но это лишь делает тебя более живым. Просто прими себя таким, какой ты есть, как тебя принял я. — Что-то утомил меня этот диалог. Пойду наводить хаос в другом месте, — Драконикус подмигнул левым глазом, после чего чихнул со звуком грома, искажая пространство.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───

      Твайлайт проснулась посреди утра. Её сердце бешено колотилось, как после самого страшного кошмара, по лбу стекала струйка пота, которую маленькая пони тут же вытерла копытом, а в голове была единственная мысль, что больше не даст ей заснуть:       «Что это было?»